– Может, прогуляемся сегодня? – внезапно предложила Джоэли во время обеда.

Роберт отреагировал первым, сказав, что ему надоело сидеть в особняке. Одри сразу же помогла собраться, а няня и Алисия согласились составить компанию.

– Тогда мы уходим.

– Хорошей прогулки!

Няня взяла Роберта за руку и пошла за Джоэли. Я стояла перед лесом, проводила их и беззаботно потянулась. Впервые за долгое время я осталась одна. Изначально я тоже должна была пойти на прогулку, но благодаря помощи няни мне удалось остаться в особняке.

После ухода Итана я вновь прислуживала исключительно Роберту. Но теперь няня всегда была рядом с ним, и у меня не возникало никаких трудностей, потому что всё, что от меня требовалось, – это чуть-чуть помогать няне. В отличие от прежнего себя, сейчас Роберт спокойно играл в своей комнате, и, за исключением редких приступов гиперактивности и беготни, он не доставлял никаких хлопот.

– Чем бы заняться?

Хоть и выдался перерыв посреди рабочего дня, но всё же у меня давненько не оставалось так много свободного времени после обеда. Когда я заботилась об Итане, у меня было относительно много времени на отдых, но даже так находились мелкие дела, которыми следовало заняться, поэтому скучать было некогда.

Пойти ли мне на солнышко и вздремнуть или лучше спуститься на кухню и перекусить? Было бы неплохо сделать и то и другое.

Но, тщательно всё обдумав, я покачала головой. Спать особо не хочется, да и есть тоже. В обычные дни я всегда думаю над тем, что хочу что-то сделать, но когда у меня действительно есть на это время, то ничего не приходит в голову. Хотелось с пользой использовать предоставленную возможность, но я не знала, чем заняться.

Мне наскучило бродить вокруг особняка, поэтому я направилась к задней двери и заметила, как оттуда вышел Джонни.

Прошло уже много времени с того инцидента во время осмотра комнат особняка*. После этого он наблюдал за мной, но, видимо, столь бесполезное занятие обременяло и его самого, поэтому он не показывался.

(*П.р.: инцидент в библиотеке в 101 главе)

Когда я целенаправленно начала приближаться к нему, Джонни увидел меня и обернулся, делая вид, что не заметил.

– Ты откуда?

– Я провожала своих господ на прогулку. А ты чем занят?

– Ремонт. В стене первого этажа склада дыра.

Опять? Я нахмурилась и раздражённо цокнула языком. Самое частое, о чём можно услышать в этом месте, – это о том, что где-то поломка, дыра или разруха. Поскольку здание находилось посреди леса, деревья и птицы постоянно доставляли проблемы. Кроме того, сам особняк был довольно старым.

– Все сказали, что слишком устали. Это ведь всего лишь склад, и вполне можно справиться в одиночку. Мне повезло меньше всех, и запрягли именно меня, – Джонни всё бурчал и бурчал себе под нос.

– Помощь нужна?

– А у тебя других дел нет?

– Нет. Сейчас я свободна.

– Тогда просто наслаждайся своим везением. Зачем вмешиваться в работу?

– Я помогу.

Хорошо, что мне нечего делать. Я закатала оба рукава, но Джонни пренебрежительно взмахнул рукой.

– Что может сделать женщина? Не лезь.

Схватившись за его плечо, я вывернула ему руку за спину. Джонни болезненно вскрикнул, быстро отдёрнул выкрученную руку и потёр её. Я, как ни в чём не бывало, вошла в особняк.

– Эй! У меня и так дел по горло, а что ты мне прикажешь делать, если я поврежу руку?!

– Тогда надеюсь, что рука не пострадает. Так где ты говоришь этот склад?

Когда я, остановившись, подтолкнула его в спину, Джонни принялся ворчать, но пошёл вперёд. Место, в которое мы пришли, было складом, расположенным недалеко от задней части особняка. Здесь хранились сломанные вещи: старые украшения, мебель и тому подобное. Сама стена тоже была хлипкой, и теперь в ней зияла дыра.

– Как она так проломилась?

– Не знаю. Может, кто-то ударил по стене от скуки.

Похоже, Джонни вообще не волнует этот вопрос. В одной куче на земле лежали длинные деревянные доски и инструменты вроде молотка, по всей видимости, приготовленные заранее. Джонни наклонился и придвинул доски и ящик с инструментами к дыре.

Я огляделась. Пол склада был грязным, покрытым пылью, опавшими листьями и щепками. Нашлась метла, поэтому я принялась подметать пол. Но затем увидела, как Джонни с трудом пытается поднять доску.

Доска была достаточно длинной, и стало очевидно, что нужен ещё один человек. Я отложила метлу и нагнулась, протиснувшись через дыру в стене. Джонни вскрикнул от внезапности:

– Что ты делаешь?! Это опасно!

– Дай сюда, я помогу подержать.

Я указала на другой конец доски, но Джонни надулся и повторил, что это не игрушки. Я пригрозила, чтобы он хорошенько подумал, поскольку такая возможность выпадает раз в жизни, после чего Джонни раздражённо достал перчатки из ящика и бросил мне. «Продолжай притворяться неблагодарным, когда на деле нужна помощь». Я надела перчатки, уставившись на Джонни прищуренным взглядом. Но он прикинулся ничего не понимающим, и удостоверившись, что перчатки на мне, протянул другой конец доски.

Когда я крепко приложила доску к стене, Джонни начал её прибивать.

– И этого достаточно что ли?

– Конечно же нет. Это временно. Нужно вызвать мастера, чтобы починить должным образом.

Понятно. Я кивнула и схватилась за доску покрепче. Стук от молотка разносился по всей округе.

– За что мне всё это… – ворчание Джонни слилось с шумом.

Он только забил гвозди с одного края доски, но уже пожаловался раз десять. Когда Джонни закончил прибивать гвозди, то подошёл и жестом потребовал отойти, но вместо этого я протянула руку.

– Что?

– Дай молоток и гвозди.

Джонни дал всё необходимое без пререканий. Я придавила доску коленом и забила гвоздь. Я крепко держала доску и стукнула сильнее, чтобы её не покосило. Джонни, наблюдавший за мной, воскликнул от восхищения:

– У тебя на удивление так хорошо получается!

– Где я только не работала.

Нет ничего, чем бы я не занималась раньше. Бедный человек без образования способен найти не так уж много занятий. Кроме того, дом, в котором мы жили в Филтоне, был старым и ветхим, поэтому в нём часто что-то ломалось и крушилось. В такие моменты у меня не было возможности нанять рабочих и не было достаточно денег, чтобы обеспечить себя новым жильём, поэтому приходилось чинить всё своими руками. Лишь изредка, когда ничего не получалось, отец так уж и быть соглашался помочь.

Дыра была, без преувеличений, громадной. Чтобы установить всего одну доску, потребовалось много сил. Я вытерла пот ладонью и подхватила новую доску. Джонни не отставал и поднял другой конец доски. Закончив со второй, пот стекал ручьями, но мы тут же принялись прибивать третью.

– Так почему ты тратишь свой перерыв на работу?

– Обычно мне хватает перерывов, но целиком свободных дней не бывает. К тому же, когда я настраиваюсь на отдых, то не знаю, чем себя занять. Лучше уж использовать свои навыки, – ответила я, не отрываясь от прибивания гвоздей.

– Ты, как и я, не можешь усидеть на месте.

– Приму за комплимент.

– Кажется, у вас с тем приезжим аристократом близкие отношения.

– Ты о чём вообще?

Тема для разговора возникла из ниоткуда. Я закончила с гвоздём и хмуро посмотрела на Джонни. Он тут же поднял новую доску и протянул мне. Работая в прежнем ритме, Джонни продолжил:

– Так говорят другие. Кто-то видел, как он ходил за тобой.

А, это тот день, когда Итан гонялся за мной? У меня нет друзей среди слуг, поэтому не знала о таких разговорах, но ту ситуацию определённо сочли странной. Я ответила без колебаний, опасаясь, что может возникнуть ещё большее недоразумение:

– Это потому, что я прислуживала ему. Ничего особенного. Не распускай беспочвенные слухи. А если кто-то будет так говорить, то скажи, что всё неправда.

– О, а ещё было много разговоров о том, что он сам выбрал тебя в качестве своей служанки. Между вами что-то есть?

– Ну… когда-то что-то было.

– Было… что?

– Не знаю. Чего ты пристал с вопросами?

Я дёрнула доску туда-сюда, и гвоздь, который забивал Джонни, выскочил, покатившись по земле. Я пропустила мимо ушей вскрик Джонни: «Эй!». Он зафиксировал доску и вбил гвоздь.

Вновь раздался звук молотка.

– Эй, ты мне нравишься.

Я чуть не выпустила доску из рук. Свихнулся? Несмотря на мой ошарашенный взгляд, Джонни сосредоточился на своём занятии.

– Мы знакомы не так уж давно, но думаю, что немного знаю тебя. Сначала ты казалась мне противной девушкой, но оказалось, что у тебя просто тяжёлая жизнь. Вот почему ты так строга к себе, и не можешь заставить себя расслабиться. И, честно говоря, общаться с тобой вот так даже забавно. Я убедился в том, что хоть ты и ведёшь себя холодно и отстранённо, но вопреки твоему поведению, в глубине души ты милашка.

– Чушь какая.

– Не общайся с аристократами без необходимости. Когда аристократы проявляют доброту, то некоторые слуги начинают слепо следовать за ними. Но так ты только вляпаешься в большие неприятности. Мир, в котором они живут, совсем не похож на наш.

– …Я это знаю.

Я задалась вопросом, почему он так внезапно начал говорить о таких плохих вещах. Я взглянула на Джонни, который был занят забиванием гвоздей. Вышло неприятно, но неужели он таким образом беспокоится обо мне?

Ощутив непонятное смущение, я повернула голову и старалась смотреть прямо перед собой.

– Серьёзно, будь осторожна. Думаешь, такие, как мы, имеют для них значение?

– Ладно, я поняла.

– И это касается не только аристократов. Другие люди тоже могут быть добры, пока им это выгодно. К сожалению, жизнь такова…

Не слишком ли затянулись его нотации? Я пыталась выслушать спокойно, но моё терпение лопнуло, когда к его пламенной речи, как назло, прибавились звуки молотка.

– Перестань языком чесать. Сосредоточься на деле.

– Если тебе вдруг интересно, то у меня всё хорошо.

– Мне скорее интересно, хороши ли твои дела с Алисией?

– Не говори об этом, – Джонни окинул меня озлобленным взглядом.

Я сказала об этом, потому что прекрасно знала, что его отношения с Алисией вообще никак не продвинулись, и они до сих пор даже не могли нормально пообщаться. Джонни был раздражён, но и я была не в восторге. На самом деле, я хотела как можно скорее закончить этот бестолковый диалог.

Настала моя очередь брать молоток и забивать гвозди. Джонни вновь заговорил:

– Почему ты приехала сюда?

– Если продолжишь нести бред, я брошу помогать.

– Не, ну… Мне просто любопытно.

– И что же тут может быть интересного? Наверняка по той же причине, что и ты. Ты говорил, что тут хорошо платят.

– О, а ты слышала слух?

Я забила последний гвоздь и отошла назад, осматривая стену и переводя дух. Осталось забить ещё один гвоздь внизу, и будет готово. Я вытерла пот с лица и оглянулась на Джонни.

Я уже запыхалась, а этот парень, хоть и испачкался в грязи, но выглядел менее уставшим. Не удивительно, что у него ещё хватало сил на болтовню. Я с осуждением осмотрела Джонни с ног до головы, из-за чего он нахмурился.

– Почему ты так на меня смотришь?

– Ты не выглядишь таким уж уставшим.

– Разве? Мне действительно тяжело.

Джонни с фальшивой серьёзностью сказал это, наклонившись и вбивая последний гвоздь. Последняя доска упиралась в землю, так что не было нужды её удерживать.

– Так ты слышала слухи? Некоторые из них уже распространились.

– Что за слухи?

Сейчас мне кажется, что лучше просто спросить о чём он хочет рассказать, чтобы поскорее отвязаться. Джонни ответил на вопрос, словно ждал, когда же я наконец спрошу:

– Я проследил и выяснил, сколько слухов тут ходит. Самый известный из них о том, что хозяин сумасшедший. Когда-то владелец этого места был серьёзно ранен и внезапно исчез – какое-то время никто не знал, жив он или мёртв, – поэтому об этом много чего говорят.

Я хорошо знаю об этом. Такой слух и правда был. Ну, он заперся в пристройке и творил невесть что, так что как бы он ни пытался это скрыть, всё равно будут ходить слухи о его сумасшествии.

– Кроме того, я слышал от кого-то, что из-за травмы он свихнулся окончательно, крушил всё подряд, кричал и убивал людей. Говорят, что с тех пор их трупы похоронены в лесу.

– Да неужели?

Что за абсурдный слух. Даже если люди любят преувеличивать, это было слишком притянуто за уши. Я поразмышляла над этим и решила, что слухи не следует воспринимать всерьёз, поэтому присела поудобнее и участливо кивнула головой.

– Есть ещё один слух, что хозяин одержим какой-то женщиной.