Винсент ответил спокойно:

– В переулке неподалёку от деревенского рынка. Какой-то незнакомец приставил ко мне нож и потребовал отдать всё, что у меня есть. Думаю, это было обычное ограбление.

– Обошлось без травм, да?

– Да, – беспечно ответил он.

Винсент говорил об этом, как о чём-то незначительном, но с лица Итана не стиралось беспокойство на протяжении всего разговора. Он, кажется, ненадолго погрузился в раздумья и попросил подробно описать случившееся. Винсент с тем же спокойствием поведал о событиях того дня.

Во время осмотра деревни на рынке было не протолкнуться, поэтому он свернул в переулок. На мгновение он остался один, что позволило незнакомцу выскочить на него с угрозами, требуя отдать все ценности. Благодаря тому, что сопровождение подоспело вовремя, всё обошлось, но они упустили мужчину, потому что тот быстро скрылся в толпе.

Он пытался выяснить, кто это был, потому что имелась вероятность спланированного покушения, но это не дало никаких зацепок. Он также сказал, что узнал о частых ограблениях в том переулке и уже принял необходимые меры.

Итан выслушал объяснения с серьезным видом, периодически кивая, и спросил, являются ли раны на шее результатом происшествия, но Винсент отрицательно покачал головой.

Итан продолжал молчать и осматривал Винсента с ног до головы. Похоже, он проверял, нет ли других травм. Винсент, наблюдавший за реакцией Итана, повернул голову в сторону. Его глаза устремились в пустоту.

Комната погрузилась в тишину, и теперь каждый думал о своём.

Спустя какое-то время Винсент открыл рот:

– Даже если у тебя нет какой-то конкретной цели, как ты и сказал, – кончики его пальцев проводят по узору на изголовье кровати. Затем он переводит взгляд на Итана. – Должна быть причина в таком внезапном визите.

– К чему ты клонишь?

– У меня тоже есть уши, чтобы услышать всякое, – последовал загадочный ответ.

Лицо Итана застыло, будто его вывели на чистую воду. Только теперь Винсент поворачивает голову и сосредотачивает всё своё внимание на Итане. Они молча обменялись взглядами, и между ними возникло тягучее напряжение.

Я отстранённо слушала их диалог, размышляя над каждым словом. Причина? Уши, слышащие всякое? Сложно связать всё это воедино, но ясно одно: разговор был о чём-то серьёзном. Достаточно хотя бы того, как в момент изменилось лицо Итана.

Итан опустил глаза, колеблясь. Обеспокоенное лицо. Очевидно, что внутри него разразилась буря. Винсент без слов получил ответ.

Затем губы Итана шевелятся в попытке что-то сказать, но он осёкся, взглянув на меня.

Моё сердце болезненно ёкнуло при виде этих пронзительных глаз, потому что они были пугающе холодными – не такими, как обычно. Считываемое в них предупреждение о том, что меня здесь быть не должно, прокатилось разрядом по всему моему телу. Я нервно сглотнула.

Но так быстро, словно всё это мне почудилось, Итан расслабился и слабо улыбнулся:

– Оставишь нас наедине?

И его голос, и выражение лица были вежливыми. Тем не менее напряжение никуда не делось. Я обхватила другой рукой толстую повязку.

– Конечно, – я легонько поклонилась, развернулась и вышла из комнаты.

Теперь я избавилась от надоедливого «хвоста», как того и хотела, но чувства освобождения совсем не ощущалось. Я бродила кругами около двери, не в силах просто уйти.

Вскоре вышел Винсент. Я заглянула в щель двери, закрывающейся за его спиной.

Но мой обзор быстро перекрыло чужое приближение. Когда я вытянула шею в сторону, дверь уже полностью закрылась.

– Что ты делаешь? – озадаченно спросил Винсент, наблюдая за мной.

– Разговор закончился нормально?

– Я думал, ты сразу уйдёшь, но оказывается, ты здесь.

– Могу я войти?

– Я уже в который раз пытаюсь узнать, куда ты идёшь?

Мы обменивались совершенно несвязными фразами. Когда я замолчала, Винсент скривился и снова выражал недовольство. Я опустила взгляд, а затем медленно наклонила голову, открывая обзор на дверь.

Мне показалось это странным почти с самого начала. Хоть он и называл это «отпуском» – каждый раз, когда он долго спал и отказывался от еды, я не могла отделаться от беспокойства.

Но теперь стало понятнее. Дело не только в его сонном состоянии, но и в пугающей схожести нынешнего Итана с Винсентом из прошлого.

Беспокойство. Мне было тревожно при виде Итана, свернувшегося под простынёй. Это всё равно, что находиться перед человеком, который нерешительно стоит на краю обрыва, и стоит лишь легонечко толкнуть его, как он тут же рухнет вниз.

Это было не в характере Итана, но именно таким он мне виделся. Сначала я думала, что он старается не выходить из комнаты, чтобы не привлекать внимание других людей. Но сонливость и игнорирование пищи были особой проблемой.

Что происходит с Итаном? Почему он приехал сюда? Он называет это отдыхом, но могли быть и другие причины. Например, он прятался из-за страха.

Если случилось что-то страшное, то может ли это быть угрозой для жизни? Но тот Итан, которого я знаю, не стал бы прятаться из-за боязни чьей-то мести.

Но нас разделяла пропасть длиною в пять лет. Я не могу знать всего. Кроме того, я не знаю всех его обстоятельств, поэтому мои догадки ничем не подкреплены.

Если что-то его гложет, то он может поделиться этим со мной, так что стоит ли мне спросить его напрямую? Нет, если он намерен что-то скрыть, то имею ли я право допытываться? Судя по тому, как Итан вёл себя недавно, он не хочет мне об этом рассказывать. Тогда это что-то такое, во что мне нельзя вмешиваться.

В итоге, мне остаётся лишь волноваться, пребывая в неведении. Буду продолжать тешить себя надеждами, что не случилось ничего серьёзного… Я размышляла обо всём этом, уставившись на закрытую дверь.

Мой разговор с Винсентом, очевидно, закончился, и я подумывала о том, что уже можно войти, но на моё плечо неожиданно опустилась чужая рука. Я вздрогнула, дёрнула плечом и подняла голову. Прежде чем я успела опомниться, Винсент уже оказался рядом и смотрел прямо на меня.

Боже. Я расслабилась и выпрямила спину. Молчание слишком затянулось. Я попыталась выдавить из себя улыбку, но Винсент согнул бровь и посмотрел на дверь. Затем его взгляд вновь вернулся ко мне.

– Ты волнуешься?

– Что? А, да. Волнуюсь.

Расстояние между нами было до неприличия близким. С этой мыслью я отступила на шаг.

– Почему?

– Ну, я волнуюсь, потому что забочусь о нём.

– Ты настолько любопытна? – спросил Винсент, подходя ближе. Я взглянула на него и снова сделала шаг в сторону.

– О чём вы?

– Я спрашиваю, ты всегда так интересуешься всем и вмешиваешься? Если подумать, это же ты когда-то просила передать письма и подарки Роберта.

– Это…

Это потому, что я пыталась отвлечь Роберта от той железяки. Но я не могла этого сказать и склонила голову под упрекающим взглядом Винсента.

Так ты предупреждаешь не лезть не в своё дело? Я не из тех, кто всем интересуется и вмешивается в чужие дела. Меня не волнует, что и где происходит, если это не вредит мне самой. Однако я нахожусь в такой ситуации, когда всегда надо быть начеку. Разве мне не нужно владеть хоть какой-то информацией?

Говорят, глупые люди живут дольше, но если они по-настоящему глупы, то им приходится тяжело по жизни. Мне не важны подробности, но нужно располагать хотя бы базовой информацией, например, кому и что нравится или не нравится, и с чем мне следует быть осторожнее.

Пока я прислуживала только Роберту, в этом не было особой необходимости. Но у Итана было куда более сложное прошлое, к которому я, сама того не осознавая, проявляла любопытство. С точки зрения Винсента может показаться, что я сую нос куда не следует.

– Это в твоём духе – проявлять любопытство и вмешиваться?

– Нет.

– А мне кажется, да.

Это неправда. Я сдержалась от резкого опровержения. Это не тот случай, когда можно протестовать. Поэтому я просто уставилась на его тень, раскинувшуюся на полу.

Но вдруг тень становилась всё больше и больше. Когда я снова настороженно подняла голову, лицо Винсента оказалось прямо перед моим носом. Наши взгляды встретились. Это было так близко, что чувствовалось соприкосновение на щеке.

Я застыла в удивлении, изумрудные глаза также изумлённо расширились. Я неотрывно смотрела на длинные ресницы, моргнувшие: один, два, три – и я испугано отскочила назад.

– Зачем, зачем вы это делаете?!

Мой голос предательски дрожал. Я трясла руками, принимая защитную позицию. Хаотичные размахивания толсто забинтованной рукой выглядели довольно угрожающе. Хоть какая-то польза.

Винсент медленно выпрямил спину и сказал, не отрывая глаз от меня:

– Мне показалось, что ты снова заплачешь.

– Эм-м, я, я не плачу.

Винсент нахмурился, примирительно выставив руку.

– Ладно-ладно, только перестань дёргаться. Это настораживает.

– Не подходите! – я отступила ещё раз, когда он снова попытался приблизиться.

Винсент промолчал, неодобрительно поморщив лоб. Затем он решительно подошел и схватил меня за забинтованное запястье.

– Ай!

Одним движением он притянул меня ближе к себе. Я запрокинула голову вверх. Винсент осмотрел повязку на моём запястье и вновь недовольно глянул на меня.

– Если кто-то услышит, то подумает, что я делаю что-то непотребное.

«Домогательство!»

… Он бы не стал. Винсент ни за что не поступит так со мной.

Только теперь я слегка успокоилась и прекратила сопротивление. Моя чрезмерная реакция была такой жалкой, что я и сама не знаю, что на меня нашло.

– О чём ты думала?

– Сейчас я размышляю над тем, как глупо себя повела.

– Не то. Ты сказала, что волнуешься за Итана.

А, он об этом.

– Да, я волнуюсь. Возможно, всё выглядит так, будто я проявляю чрезмерное любопытство, но я думала лишь о том, как ему тяжело. Я просто надеюсь, что не случилось ничего серьёзного. Вот и всё.

– Похоже, вы хорошо ладите.

Прозвучало как издёвка, но я представила, что это такой комплимент, и шевельнула рукой. Только тогда Винсент наконец ослабил хватку.

Я сделала шаг назад. Винсент выглядел раздосадованным и глубоко вздохнул. Его лицо приняло такой уставший вид, что я задумчиво наклонила голову. Его что-то беспокоит?

Хотя, мне-то какое дело? Я развеяла мимолётную мысль и обернулась. Я собиралась вернуться к Итану после ухода Винсента, но уже передумала. Он наверняка знает, что я жду перед дверью, но не выходит, а значит, снова будет валяться в кровати либо хочет побыть в одиночестве.

Мне не впервой слышать, что я проявляю слишком много участия, и мне не хотелось бы стать в глазах других человеком, который суёт нос куда не просят, поэтому решила не зацикливаться ни на чём и хорошенько отдохнуть.

Однако Винсент шёл за мной и по коридору, и вниз по лестнице, вынуждая вновь остановиться.

Это превратилось в самую настоящую проблему.

– Почему вы снова идёте за мной?

– Мне скучно.

Абсурд и не думал заканчиваться.

– Если вам скучно, то навестите господина Роберта.

– Я ходил, но он спит.

– А леди Джоэли?

– Она занята.

– Почему бы вам не прогуляться?

– Я не в настроении.

Тогда чего ты хочешь?

– Ты ведь говорила, что хочешь отдохнуть?

– Да, я ищу тихое место.

Вообще-то, перерыв уже закончился. Но пока Итан был в таком состоянии, мне было нечего делать, а до ужина ещё оставалось время. Служанки как раз вышли после обеда и принимались за уборку, поэтому можно убить время в каком-нибудь укромном месте.

– Тогда я с тобой.

– А?

Это ещё что за ерунда? Как-то мне не по себе. Но Винсент толкнул меня в спину. «Поиски на тебе», – как бы читается в его глазах. Когда тело двинулось, подталкиваемое его силой, я не знала, смеяться мне или плакать. Винсент, которому, как мы все уже поняли, было скучно, не собирался отставать так легко.

Придя к этому выводу, я смирилась и достала конфету из тканевого мешочка. Развернула обёртку и закинула сладость в рот. Винсент, заметивший это, спросил:

– Почему ты это ешь?

– …

Потому что хочется заплакать.