Итан, не получив внятных объяснений от Винсента, теперь донимал меня. Я рассказала ему о том, как мы оказались заперты, пока пытались найти укромное место. После моих объяснений Итан немного расслабился.

– Даже если ты пыталась помочь, нельзя лезть в такие места. После такого тебя могли бы вынести вперёд ногами.

С этим не поспоришь.

– Как вы нас нашли?

– Няня сказала, что слышала какие-то звуки, и я пошёл проверить. Этой комнатой давно не пользовались, и вся мебель была накрыта белой тканью, кроме комода. Я решил посмотреть поближе, потому что это показалось странным, и обнаружил щель в стене.

Это настоящая удача.

– Я правда очень волновался, у меня было плохое предчувствие.

– Простите.

– Но почему ты так сильно плакала? Произошло что-то серьёзное?

– Нет. Просто… Наверное, так на меня повлияла темнота.

– Кажется, ты испугалась не на шутку.

Итан посмотрел на моё покрасневшее лицо. Мне стало неловко, поэтому я сильнее прижала холодное полотенце к щекам. Его смочила водой няня и сказала подержать таким образом. Впервые за долгое время я так сильно ревела, что даже сопли стекали ручьями.

– А что с Винсентом?

– С хозяином?

Хоть я и переспросила, но на деле поняла, о чём речь. В памяти всплыл Винсент, дрожащий от страха в тёмной кладовой.

Когда я выбралась оттуда, то обратила внимание на шею Винсента, которая была испещрена царапинами. Но он ушёл быстрее, чем я успела предложить обработать раны.

Когда я внезапно погрузилась в раздумья, глаза Итана подозрительно метнулись ко мне.

– Что-то случилось?

–…Да. На самом деле, у хозяина…

–…случился приступ после наступления темноты, да? – закончил за меня Итан.

Как и ожидалось, он всё понял. Итан удрученно усмехнулся, когда я кивнула в ответ.

– Даже если он теперь видит, раны, которые он получил после всего пережитого, не исчезнут так просто. Обычно всё в порядке, но, когда вокруг внезапно темнеет, у него случаются вот такие припадки. Видимо, мрак пугает его. Это схоже с тем, когда ты не можешь видеть.

– С его глазами что-то не так?

– Дело не совсем в этом. Я думаю, что его глаза плохо приспосабливаются к темноте.

Итан подбодрил меня, заверяя, что волноваться не о чем. После этих слов я смогла вздохнуть с облегчением. Я так рада, что с его глазами нет никаких проблем. Это бесценный дар от близкого человека, разве поэтому не будет грустно, если возникнут какие-то отклонения?

– Ты, должно быть, очень устала за сегодня. Так что возвращайся к себе и хорошенько отдохни, – Итан отвернулся. Я наблюдала за тем, как его руки расстёгивают пуговицы на рубашке для того, чтобы переодеться, и затем открыла рот:

– Итан.

Он взглянул на меня, не отрываясь от своего занятия.

– Спор, о котором мы говорили ранее… Я готова дать ответ прямо сейчас.

Рука, расстёгивающая пуговицу, остановилась. Итан повернулся ко мне и удивлённо приподнял бровь. Я убрала полотенце с щеки.

– Что ж, говори.

– Он помнит меня. Я узнала об этом несколько дней назад.

– Как ты узнала?

– Случайно услышала, как он произносит моё имя. А ещё я поняла это после слов, сказанных им, пока мы были взаперти.

– Так у вас был какой-то приятный разговор?

Итан улыбнулся. Я же отрицательно покачала головой. Под «приятным разговором» он подразумевает то, что я раскрыла Винсенту свою личность, поэтому я ответила «нет». Даже после происшествия в кабинете и во время пряток, я всё равно не хочу признаваться. Но…

– Вы ведь знали об этом с самого начала?

– Паула ведь тоже понимала это? Что Винсент помнит о тебе.

– Да. Честно говоря, как только я убедилась в этом, то почувствовала радость. Но что от этого меняется?

Я благодарна Винсенту за то, что мои слова остались для него хорошим воспоминанием. Я благодарна и Итану, который сразу узнал меня и поддерживал всё это время.

Но это ничуть не влияет на моё положение. По ночам я всё ещё слышу голос, шепчущий никогда не забывать о своих грехах.

– Это не ответ, – неожиданно возразил Итан. – Ты так и не ответила: «Скучает Винсент по Пауле или же нет?».

– Это…

– Ты ведь и на это знаешь ответ?

– …

Я не могла подобрать слов. То, что он помнит меня, не вызывает сомнений, но я до сих пор не уверена, можно ли назвать это тоской. Кроме того, он до сих пор не восстановился после слепоты. Поэтому я больше склонялась к отрицательному ответу.

Но, говоря откровенно, настойчивость Итана настораживала.

– Спор не закончится, пока мы это не выясним.

– Почему вы так сильно зациклены на этом?

– Потому что он скучает по тебе.

Я ничего не понимаю. Он что, хочет, чтобы мы с Винсентом счастливо обнялись и наслаждались воссоединением? Или, может, ему хочется увидеть, как Винсент прижимается ко мне и со слезами на глазах говорит, как сильно скучал? Итану нет от этого никакой выгоды. Наиболее вероятным объяснением было то, что ему просто скучно.

– Что вы от этого получите? – спросила я из чистого любопытства.

Итан колебался с ответом, что было для него несвойственно. Избегающий взгляд задержался на полу, а затем устремился в окно. Итан долго смотрел в одну точку, где не было ничего, кроме кромешной темноты.

На лице его отразилось сильное напряжение, но это был такой короткий, почти мимолётный момент, что я не успела подумать об этом, как оно уже вернуло прежнее выражение.

– Ну, не знаю. Просто… Разве ты не задумываешься о подобных вещах на протяжении жизни? «Правильно ли я поступаю?» или что-то в этом духе?

– …

– Вот что я хочу знать.

Правильно ли я поступаю?.. Д-д… Это трудно произнести с полной уверенностью. Чёрт, где такому учат?

– Вы хотите сказать, что если я точно узнаю, скучает хозяин или нет, то смогу найти ответ и на этот вопрос?

– Возможно.

Это ещё что? Я нахмурилась, услышав расплывчатые слова. Итан тихонько посмеялся, словно ожидал такой реакции.

– Паула сказала, что приехала сюда по чистой случайности, но разве все эти совпадения не накапливаются и в конце концов не становятся особой связью? И эта связь в итоге становится судьбой. Может, возвращение Паулы сюда и встреча с Винсентом – это путь, предначертанный судьбой?

– …

– Не исключено, что и моя встреча с Паулой в этом месте продиктована судьбой.

Было приятно слышать такие слова, но в будущем они всё равно могут стать болезненными. Я тяжело вздохнула. Он всегда был человеком, который очень хорошо прятал своё сердце под замком, поэтому я и не рассчитывала получить от него нужный ответ, даже если бы продолжила расспрашивать.

– Теперь ты не уверена, что выиграешь спор? Что ж, можем поменяться. Если Винсент скучает по тебе, то Паула победит, а если нет – то я.

– … Какая польза от выигрыша в споре?

– Ну, я исполню любое твоё желание.

Что-то подобное я уже слышала.

– Хоть я и похож на разгильдяя, на самом деле я очень способный человек.

– Если выиграю, то попрошу больше никогда не затевать подобные споры.

– Как пожелаешь.

– Я знала семью, которая обанкротилась из-за азартных игр.

– Не волнуйся. На протяжении всего существования в моей семье ни у кого не было зависимости от азартных игр.

Если бы только можно было доверять одним лишь словам…

***

Оказывается, здесь росло цветочное дерево.

Я разглядывала белые цветы на сухих ветвях. Когда я оказалась заперта в кладовой, то меня удивило, что откуда ни возьмись появились ветки, а прямо перед окном цвело дерево. Более того, оно было куда больше, чем я думала: ветки были такими длинными, что спокойно дотягивались до стен здания.

Белые лепестки кружили вокруг. Под дуновением ветра они осыпались, словно снег.

Я подняла руку и словила падающий лепесток. Красиво.

– Что ты здесь делаешь?

Внезапный голос заставил меня повернуться. Винсент приближался ко мне. После происшествия он быстро ушёл, и какое-то время о нём не было ни слуху ни духу, но теперь он снова здесь.

– Вы направляетесь к графу Кристоферу?

– А ты?

– Я просто любовалась цветением.

Я указала рукой на дерево. Он посмотрел в указанном направлении и затем – вновь на меня. Почему-то его глаза не отрывались от моего лица. Я машинально потёрла щеку.

Затем Винсент зачем-то сунул руку в карман пиджака и что-то достал, протягивая мне. Это был небольшой тканевый мешочек с симпатичной красной лентой.

Пока я наблюдала за этим с широко раскрытыми глазами, он потряс мешочком туда-сюда, как бы призывая скорее взять подарок.

Я тут же приняла его и развязала ленту. Внутри лежало что-то завёрнутое в красную обёртку, и квадратики, завёрнутые в прозрачную упаковку. Похоже на конфеты, и я впервые вижу подобные квадратики, но они выглядели съедобными.

Почему он дарит это мне? Когда я удивлённо посмотрела на него, Винсент сказал:

– Ты ведь любишь сладости?

– Э-эм… да, это так. Но откуда вы знаете?

– Ты постоянно угощала меня конфетами.

Он сказал это со страдальческим лицом. Я медленно моргнула. Да, думаю, всё так и было. Я угощала его всяким, чтобы поднять ему настроение, так как знала о его пристрастии к сладкому.

– Тогда я думала, что вам могут понравиться сладости.

– Мне нравятся.

– …

– Тебе стало лучше после… слёз?

– Ах, да. Всё нормально.

Ко мне запоздало пришло осознание, что я плакала прямо перед ним. Пока я теребила свою челку, испытывая ещё большее смущение, кое-что пришло мне на ум, и я спросила:

– С вашей шеей всё в порядке? В прошлый раз мне показалось, что вы поранились.

Теперь я заострила внимание на его шее. Хоть её и прикрывал воротник рубашки, но на коже едва заметно выглядывали тонкие царапины. Видимо, их никто не обработал.

– Вы не лечили раны?

– Нет, не лечил.

– Почему? У вас могут остаться шрамы. Возможно, сейчас это кажется пустяком, но может стать хуже. Обязательно проверьтесь у врача.

Мне хотелось помочь ему с ранами, но я не стала предлагать, потому что подумала, что это будет слишком навязчиво. На самом деле в кармане моей юбки лежали чистая ткань, повязки и немного лекарств от ран. Но мне не хватит смелости отдать это ему.

Винсент, внимательно вслушивающийся в мои слова, склонил голову набок.

– А ты поможешь мне с этим?

– А? Что?

– Лечение.

– Я-я?

Когда я переспросила, Винсент уверенно кивнул головой. Я была в шоке, потому что никак не ожидала, что он сам предложит подобное.

– Я думаю, будет лучше обратиться за профессиональной помощью, а не ко мне.

– Если не собираешься помогать, то могла и не говорить ничего.

Винсент тут же изменил свой настрой касаемо лечения. Мне стало совсем уж неловко. Почему-то складывается ощущение, что если оставить всё как есть, то эти царапины так никто и не обработает.

В конце концов я сдалась и кивнула, хоть и с опозданием.

– Я сделаю это.

– Тогда подойди сюда, – сказал Винсент и обернулся.

– Эм, куда вы?

– Стоя будет неудобно.

Затем он подошел к стволу дерева и плюхнулся на землю. Белые лепестки сыпались прямо на него. На этот раз я была в шоке уже немного в другом смысле.

– Вы ведь испачкаетесь.

– Ничего страшного. Иди сюда.

Винсент похлопал по месту возле себя. Я колебалась, но всё же села рядом с ним. Мы оказались достаточно близко, чтобы наши ноги соприкасались. Кроме того, Винсент не отрывал глаз от меня, из-за чего становилось крайне некомфортно.

– Стоит что-то принести для лечения?

– Нет, у меня всё есть.

Я вытянула из кармана чистую ткань, бинт и два флакона и положила их на расправленную юбку. Винсент недоумённо наблюдал за тем, как я достаю всё необходимое. Я смущённо улыбнулась.

Всего было два флакона. Один из них содержит дезинфицирующее средство, а другой – лекарство от ран. Сначала я смочила ткань дезинфицирующей жидкостью и посмотрела на него. Затем Винсент облокотился ладонью на землю рядом с моим коленом и наклонился вперёд. Когда его лицо приблизилось ко мне, я неосознанно отпрянула назад.

Винсент недовольно нахмурился.

– Почему ты отстраняешься?

– Вы слишком близко.

– Ты ведь говорила, что поможешь с ранами.

А, ну да, именно так. Я потянулась к нему. Его лицо так близко к моему носу, что всё тело немеет. Винсент наблюдал за мной, сохраняя недовольное выражение. Уголки моих губ слегка приподнялись, и он наконец повернул голову, открывая мне свою шею.

Так царапины стало легче разглядеть, чем с расстояния, но оставалась проблема в виде рубашки. Я задумалась на мгновение и протянула руку.

– Прошу простить.

С этими словами я начала расстёгивать верхние пуговицы рубашки одну за другой. Скрытые раны постепенно проявлялись по мере раскрытия воротника. Закончив с этим, я склонилась, чтобы поближе оценить состояние его кожи.

По всей шее располагались многочисленные царапины. Некоторые корки уже отпали, и на их месте образовались шрамы, а другие выглядели так, будто их чесали последние несколько дней.

Я осторожно приложила продезинфицированную ткань к ранам. Мне передалось то, как вздрогнуло его тело.