— Каори Хана?!

— М-минору?..

***

Смотря в глаза друг друга, которые были крайне округлены от изумления столь неожиданной встречи, они не были в состоянии произнести хоть какие-либо слова. Если Каори и понимала чувства парня на данный момент, то Минору абсолютно не мог предвидеть дальнейшую реакцию девушки. А именно то, что её светло карие глаза, радужки которых отдавали в жёлтый, потихоньку наполнились слезами, которые нежно скользнули по её белоснежной коже щеки, и замедлились на уровне подбородка, собираясь столкнуться с землёй. Парень не был готов увидеть её в таком состоянии, поэтому сразу встал на ноги и поспешил к ней.

— Каори Хана, что с вами?! — испугавшийся голос донёсся для девушки где-то там вдалеке. Она по-прежнему смотрела на то место, где ранее находился Минору, и только тогда когда он схватил её за кисть, она медленно перевела свой отчаянный взгляд полный чувством жалости на него.

— Так ты здесь... — после этих слов, бывший психиатр вытерла свои слёзы и продолжила, — нам надо идти дальше, нельзя оставаться здесь надолго, — она прошла мимо Минору, оставляя его в смятении. Три подростка лишь вопросительно уставились на них и неловко переглянулись. В попытках её догнать, они сдвинулись в места и пошли за ней. Минору какие-то секунды стоял на месте, не понимая сказанных слов, как вдруг, одна из девушек со светлыми, почти белыми волосами, повернулась, и произнесла следующие слова:

— Господин... — она не смогла вспомнить имя и решила продолжить, — пускай я не имею даже малейших представлении о ваших взаимоотношений с госпожой Каори, но исходя из всех сложившихся обстоятельств, лучшим выбором для вас — это пойти вместе с нами, — пока она находилась в ожидании ответа от Минору, другая также остановилась и подошла к ним.

— Господин Минору, пойдёмте с нами, — с улыбкой произнесла девица, что так ярко контрастировала со своей попутчицей. Если на беловолосой была одежда качественной и дорогой вышивки, украшенная винтажными атрибутами и кружевами, на шее которой виднелась явно драгоценное ожерелье, то на девушке рядом было лишь простое платье, а на голове виднелся хоть и обычный, но довольно аккуратный пучок из её розоватых волос. Минору был слегка смущён таким вниманием к себе, поэтому не создавая лишних хлопот, он решил отправиться вместе с ними. Пока толпа шла по тропинке, подростки пытались заполнить окружающую тишину.

— Разрешите представиться, господин, моё имя — Аорти, полностью — Аорти Де Морфо, — обратилась она к парню. Его брови нахмурились.

— Ещё раз, «Де»? — спросил он. Аорти также вопросительно уставилась на него.

— Простите? Неужели что-то сказанное было не так? — с непониманием адресовала своё негодование девушка.

— Мы из разных времён, Минору, — вмешалась Каори в их разговор, — они из прошлого.

— Что? Я...рад знакомству, госпожа Аорти... меня зовут Минору. Заранее приношу свои извинения, ведь я понятия не имею, какой был этикет в прошлом. Что же насчёт вас двоих? — Минору правда был удивлён, но из-за своей усталости, он не имел сил, чтобы показать свои эмоции. Он уставился на ранее известного Рэймсса и на ту с пучком.

— Моё имя же — Миэрта, род — Миместис. Приятно с вами познакомиться, господин Минору, — с доброжелательностью произнесла Миэрта.

— А я Рэймсс, и, кажется, мы с вами из одного времени, — сказал озорной мальчик.

«И почему они не предоставляют название своего рода? Удивительно, что столь важная вещь в будущем не будет иметь абсолютно никакого значения», — подумала про себя Аорти, наблюдая за тем, как знакомились друг с другом остальные. Они не имели даже понятия о том, сколько часов прошло по их бесконечному блужданию по этой тропе. В какой-то момент им показалось, что они ходят по кругу. Их и на то уставшие тела, подвергались воздействию мороза, который с каждым пройденным расстоянием становился всё холоднее и холоднее. Миэрта и Рэймсс пыталась успокоить остальных, убеждая в том, что скоро найдут хоть какое-то убежище.

— Быть может...— начала Аорти, но сразу же заткнулась, опустив свой взгляд вниз. Все остальные ожидали продолжения её слов, но казалось, что их уже не будет.

— Госпожа Аорти, что вы хотели сказать? — спросила Каори. Они все остановились, так как после длительной ходьбы на стуже, их ноги особо сильно начали болеть, приказывая сделать перерыв.

— Признаю сразу, мой домысел весьма глуп. Но что если окружающая нас среда — живая, и не собирается нас отпускать, пока мы что-то или кого-то не найдём? Вспомните сами, мы ведь также не имели возможности пройти вглубь сада, пока не встретились с господином Минору. Мне лишь показалось, что мы действительно не сдвинулись с места и находимся там же, где и были раньше...Что вы думаете по этому поводу? — она замолчала, ожидая ответа от других. Все лишь затихли и задумчиво начали топтать землю под своими ногами. Мучающих вопросов было слишком много.

— Тогда...нам стоит начать поиски? — спросил Рэймсс. Все четверо посмотрели на него и, поджав губы, вновь отпустили свой взгляд. Юноша почувствовал дискомфорт и, неловко сглотнув, начал перебирать край своего свитшота. Минору неожиданно громко выдохнул, что заставило всех вздрогнуть, скрестив руки, он посмотрел налево и заговорил :

— Думаю, в таком бескрайнем месте мы тут точно не одни. Здесь есть ещё кто-то, кто теряясь скитается по этому саду. Давайте постоим какое-то время, если мы действительно в петле — то человек, или даже люди, которые также находятся в ней, должны сами к нам придти, — сказав это, он подошёл к одной из статуи, и сел на землю подле неё, прислонившись спиной к её основанию. Остальные, кроме Аорти и Каори, последовали его примеру. Первая, кстати, лишь уныло выдохнула от подобного поведения своих попутчиков. Молодые ребята, пытаясь не сойти с ума от происходящего, болтали друг с другом на второстепенные вещи. Миэрта то и дело увлечённо спрашивала у Рэймсса про будущее. И каждый раз, когда юноша ей отвечал, она удивлённо хлопала глазами и отвечала :

— Невероятно! Исходя из моих предположении и ваших слов, все люди в ваше время, вероятно, весьма гениальны, — она мечтательно посмотрела на заполненное фиолетовыми облаками небо, и тихо продолжила,— так желаю жить с вами...

Стыд, который почувствовал Рэймсс, ощутили лишь Каори и Минору. У него пропало желание хвастаться великими технологиями будущего, несмотря на ещё одну партию многочисленных вопросов от Миэрты. Вскоре, девушка поняла, что юноша не желает разговаривать с ней об этом, поэтому принялась думать о том, как же свернуть тему в другое русло. Долго думать не пришлось, первым заговорил Минору.

— А вы...как сюда попали? — стоило ему произнести эти слова, как тихая атмосфера вокруг резко стала напряжённой. Милое личико розововолосой незамедлительно приняло мрачный вид, а Каори и вовсе отвернулась на все 180 градусов, не желая показывать своё состояние. Рэймсс ногтями вцепился в свои колени, явно сдерживая свои эмоции. Все вокруг пытались сохранить спокойствие, но лучше всего это получилось у Аорти, которая не изменилась в лице. Парень понял, что причина нахождения их в этом мире — это гибель.

«Получается...Каори...» — он повернул свою голову в сторону девушки, но она по-прежнему стояла спиной.

— Простите, — увидев реакцию остальных, сказал он, — не стоило.

— Мы действительно мертвы? — через силу произнёс юноша. Всем было тяжело принять осознание того, что их смерть наступила слишком быстро. Рэймссу было всего 12 лет, несмотря на его высокий рост и телосложение. Он являлся старшим сыном в огромной семье, и был всегда примером для своих младших братьев и сестёр. Родители требовали отличной успеваемости, поэтому и в школьной жизни у мальчика было всё хорошо : учителя и ученики любили его и знали в лицо. Все, с кем он имел дело, откликались о нём только с положительной стороны, даже не думая о том, что у него могут быть какие-то проблемы. Порой, требования родителей были слишком высоки, поэтому часто приходилось пренебрегать своими интересами. Собственно, из-за этого он не смог заниматься музыкой, хоть и очень сильно желал играть на гитаре. Но, как не сложились обстоятельства, творческая личность всё же добилась своего, поэтому он начал заниматься рисованием. Он рисовал тайно от своей строгой семьи, но его талант нельзя было скрыть. Каждую из его работ можно было повесить на стену, уж слишком он были хороши. Его бы ждало светлое будущее в сфере искусства, но судьба, к сожалению, не желала этого. В один из дней, разгневанные родители, что узнали о хобби ребёнка, запретили ему рисовать, обосновывая это тем, что он тратит ресурсы и время на это, вместо того, чтобы учиться. Сколько бы Рэймсс не умолял оставить его рисунки в покое, они не собирались его слушать, поэтому все листы с изображением бескрайних степей и высоких гор, были разрезаны и безжалостно смыты в унитаз, как и всё желание проживать эту жизнь у юноши. Он молча наблюдал за тем, как его единственное выражение своей свободы отправилось в тесную и тёмную канализацию, без возможности выйти обратно. В ту ночь, когда поднялась луна, окутывая небо в свои мрачные объятия, подушка принимала на себя, ручьём льющийся по детским щекам юноши слёзы. Слёзы ребёнка, которому пришлось рано повзрослеть.