«Я знаю, что меня никогда не выберут в толпе. Даже самые близкие люди посмотрят на меня со взглядом «это мой друг, он обидится, если я не выберу его...прости». А я что? А я прощу. Или же сделаю вид, что простил, а сам буду помнить об этом до конца жизни».

— Не кажется ли тебе знакомой фамилия Морфо? — Шёпотом, вдумчиво спросил у Десми его близкий товарищ Такэити. Первый, перед тем как ответить, провёл взглядом на царящую обстановку.

Ребята расселись по всему залу: Аорти, Миэрта и Рэймсс спали, лёжа на тёплом полу, а возле них, уютно обсуждая смешные моменты трагичного прошлого, сидели, немного отдалившись друг от друга, Каори и Минору. Разговаривали они тихо, поэтому с каждой новой забавной историей, те приближались, чтобы получше расслышать собеседника. Вдалеке от всей толпы, совершенно не двигаясь, сидел Бероэ, обхватив руками свои колени. Кажется, это любимая поза здешних гостей, ведь в похожей сидел Чжоулин. Десми повернулся к своему другу.

— Бог знает! Бабочки такие, — усмехнувшись, сказал он. — Тебе то чем приглянулась данная фамилия?

Губы парня тронулись, будто вот-вот должен был быть произнесён ответ, но его не последовало. Вместо этого он покачал головой.

— Надо бы проверить тех, кто в бассейне, — быстро сказал Такэити, попутно направляясь туда.

— Надо бы, надо бы, — вместе с выдохом проговорил Десми. — Знаю, что хочется тебе о чём-то промолчать, но лучше выдай. Ежели что-то нужное — обсудим.

— Подумать надо, покамись подожди, — Такэити щёлкнул по лбу парня средним пальцем и улыбнулся, пытаясь успокоить его, но только вот Десми был в заблуждениях от такого молчаливого поведения своего коллеги.

— Ну так вместе подумать могли б... — обиженно пробормотал он, параллельно протирая свой бедный лоб.

Стоило им подойти к бассейну, как люди снизу тут же подняли свои головы и стали наблюдать за дальнейшими действиями.

— Как у вас дела обстоят? — Спросил Десми у них. Было видно, что они чертовски устали находиться на одном месте. Кафка поглядела на мужчину и на школьницу, а после с испугом посмотрела вниз на труп японки, который медленно растворялся.

— По крайней мере, всё могло быть хуже, — с долей иронии ответила девушка, поднимая голову вверх. Парни сверху лишь посочувствовали. Минору и Каори обратили внимание, что двое приятелей направляются в их сторону, из-за чего поспешили встать на ноги.

— Товарищи, выбираться надо. Идеи? — Неспешно спросил Такэити, поглядывая на девушку, взгляд которой был направлен на белоснежные волосы Аорти.

— Никаких, — медленно покачивая головой в разные стороны, ответила Каори. — Разве что попробовать открыть ту дверь.

Трое парней направили свой взгляд на дверь. Она в точности выглядела как та, через которую толпа смогла сюда попасть. Минору нахмурился, а после, закрыв глаза, выдал:

— Я также мыслил об этом, — начал он, смотря на Десми, — только вот робею, что, то чужое существо быть может... поджидает нас?

Во время этого напряжённого разговора, ребята не заметили, как проснулась Миэрта. Она поднялась и спокойно вмешалась в разговор:

— Так бесцеремонно с моей стороны, не желаю я зубы заговаривать, но иного выбора-то у нас не имеется... — поникшая в свои мысли, проговорила девушка. — Здесь не виднеется смахивающих врат.

Все, согласившись с её высказыванием, кивнули. Немного погрузившись в свои мысли, каждый из них принял решение всё же сходить и проверить её. Миэрта окончательно распрощалась со сном и встала на ноги. От такого действия с её стороны, Рэймсс чуть было не проснулся тоже, но поглаживания по голове тотчас вернули ему чувство сонливости. Двое приятелей уверенно направились к той двери, находясь впереди. Чуть отставая от них, шли Каори и Минору. Отдалившись от Миэрты, парень, прикрывая рот рукой, задал вопрос.

— Кого, не виднеется?

—Не бери в голову, язык средневековья — странный, — быстро ответила девушка с неловкой улыбкой на лице.

Бероэ слегка приподнял голову, наблюдая за толпой, которая уже подошла к той массивной двери. Парень ещё в начале прибытия старался её открыть, но всё оказалось безуспешно. Увидев, что попытки Такэити также не отличались особым успехом, он вновь вернулся в исходное положение.

Дук-дук-дук.

После неудачных усилий своего друга, Десми принялся безостановочно стучать.

**

Тук-тук-тук-тук.

— Бэри, может откроешь дверь? — Доносился встревоженный голос матери, которая заметила, что вот уже неделю парень не выходит из своей комнаты.

«Открыть дверь? Мама, не смеши меня. Пока я выпрямлю своё тело, поставлю ноги в нужное положение, встану, дойду до двери, то тебя на той стороне уже не будет», — думал парень, прикрывая глаза своей рукой. Когда это всё началось? Когда он получил травму? Лёг в больницу? Тух неопределённое время у себя в комнате? Нет, всё началось намного раньше.

«Мы ведь все были на одинаковом уровне. Но я? В детстве...в детстве всегда говорили, что я особенный: я умнее всех остальных, и добьюсь высот в этой жизни. И что же? Ни в спорте, ни в личной жизни, ни в учёбе... нигде, нигде у меня нет достижений», — мысли терзали самого парня. Он осознавал весь свой потенциал, но никак не мог его реализовать. Всегда сторонился людей, осуждая их «глупое» поведение: ненавидел каждый искусственный смех, агрессию, наигранную признательность и благодарность. Так было до момента, когда он неожиданно для себя понял, что с такой позицией остался абсолютно один. Люди с «глупым» поведением были во многом лучше, по крайней мере, они достигли хоть каких-то результатов.

— Бероэ, мне надо на работу, через полчаса к тебе зайдёт тётя Эда, постарайся хоть её встретить, — Мама Бероэ, Венера, собиралась уже отойти от двери, но услышала тихий голос сына.

— Мам, — Бероэ, с печальными глазами, уставился на потолок.

— Да? Что такое? — Женщина тут же прижалась к двери, поднося ухо. Последовала тишина. На лице Венеры была видна очевидная грусть, которую та пыталась отчаянно скрыть. Но излишне внимательные наблюдатели всё равно заметили бы её. Она вновь немного отстранилась от двери, но Бероэ продолжил.

— Спасибо, — тоскливо, уныло, но искренне пробормотал мальчик. Мать, услышав заветные слова, мягко улыбнулась.

Тук-тук-тук.

Сделав три стука, что означали «я тебя люблю», она тихо ушла. Зная, что её сын не ждёт никаких других слов от неё.

**

— Спасибо и прости, — совсем безгласно проговорил подросток, уткнувшись в свой рукав. Его никто не услышал.

Дук-дук-дук.

«Что у них там вообще происходит», — думала Кафка внутри бассейна, печально поднимая свой взор вверх.

— Худо...Ну, что-ж поделать, ломиться только! — Весело произнёс Десми, на что Минору немного смутился.

«Даже не знаю, он меня бесит или раздражает», — подумал человек из «будущего»1. Они продолжили стоять у той двери, обсуждая возможные варианты побега, а только пробудившаяся Аорти, с негодованием рассматривала происходящее вокруг. Взгляд упал на мальчика рядом, которой вцепился в её предплечье. Она, тихонько, прошептала ему :

— Просыпайся, — при этом её глаза будто наблюдали за чем-то или за кем-то другим, но точно не были оставлены на Рэймссе. Пока мальчик неохотно отделялся от тёплого пола, Аорти уже уверенно шагала к бассейну. Суги и Незу уже даже не поднимали свои головы, а вот Кафка отчаянно пыталась узнать о всём происходящем сверху.

— Чем вы занимаетесь? Что это за звуки? — Спросила она у аристократки. Аорти проигнорировала её вопросы и с ужасом произнесла:

— Едкость... — прошептала она сначала, как вдруг повысила голос, — едкость возросла!