Не заметили, что я всегда начинал с некой малюсенькой словарной истины? Сам даже этого не заметил. Чтобы не отличаться от всех, я вновь начну. Почему бы и нет?

В чем будет заключаться философия? По названию, понятно уже. Про физкультуру, точнее сказать, про самого себя. Каждый человек различен, каждый отличается от всех, хоть не говори, но это правда. Чтобы стать лучше, нужно для начала улучшить самого себя. И как же? Тут уже все становится ясно. Это именно спорт.

Действительно, это слово в буквальном смысле слова меняет человека. Обычная прогулка может улучшить не только отдышку, но и мышцы и многие другие виды тела. Занимаясь спортом, качаясь, вы только делаете себе лучше. Физкультура важна для каждого — противодействия к нему безоговорочно не учитываются. Жизнь требует движения.

Если я начал с такой темы, то, наверное, уже становится понятно, о чем будет идти речь в дальнейшем. Когда я говорил, что все уроки, которые проводились в этой школе имени Дайсукэ, были мне не интересны, я был абсолютно прав, но в исключении одного. Именно на уроке физкультуры я мог расслабиться и не напрягаться.

Притворяться обычным учеником и обычным человеком, можно сказать, и сложно, однако тем временем и легко. Признаюсь, мне было сложно поначалу освоиться здесь, но все дальше и дальше становилось все лучше и лучше. О чем это я говорю? Мне было довольно легко скрывать в школе свои настоящие сверхъестественные способности, даже свою личность. Спустя такое время пребывания в школе никто даже не мог понять меня никак, кто я такой. Как будто я пришел из неоткуда и прославился, не раскрывая самого себя. Да уж, это надо еще постараться. Все это мне напоминало одну старую поэму от известного русского писателя Гоголя «Мертвые души». Там было все идентично с тем, что со мной происходило.

Я никогда не пытался покорить ее и данного писателя, я никогда не смогу этого. По сравнению с ним я совсем юн, слишком молод, чтобы написать такой шедевр. Мое творение всегда будет мне казаться больше и драгоценнее, чем золото или многих других драгоценностей. Всегда у каждого героя будут подражатели, и я без исключения. Я покорен совсем другому. Верно, Аяно?

…

Насчет моих скрытий способностей. Тут все просто: просто сиди на своей крайней парте и ничего не делай. Да, я так и делал. Только урок физкультуры мог провоцировать на раскрытия моих сил. Почему? Вы все прекрасно увидите, но скажу, что меня жутко бесит считающиеся себя выше всех ученики. Сквозь не показанную никому небольшую злость я скрывал в своей безличности.

Прошла очередная перемена, и начинался следующий урок, который, хоть и не восторженно ждал от всей души, только все же был особо интересным, чем другие, наполненные сущей скукотой. Уже понятно, что это был урок физкультуры. В каждом школе есть такой урок и всегда будет, ведь он является неотъемлемым. Каждый должен заниматься спортом, даже девушки, которые занимались более легким спортом, чем мы, ученики школы имени Дайсукэ.

Как и в других школах, была своя спортивная форма, которая делалась исключительно для этой школы, но, увидев и одев ее, я никакой разницы не увидел из других, которых видел в интернете. Для девушек была обычная бурума, где туда входили обычная спортивная форма: белая, спортивная и свободная футболка, на краю которых были синие полоски на коротких рукавах и около шеи, а также сильно укороченные синие шорты. Для нас было похоже, но вместо них были длинные черно-синие спортивные и тоже легкие штаны. Забыл сказать, что для каждого ученика были собственные спортивные кроссовки такого же цвета, которые школа лично для каждого ученика заказывала, чтобы был полный комфорт в них. Странно, что они ради нас большую сумму денег тратить ради комфорта. Про класс В и выше могу понять, но для чего для отбросов в виде класса D и C, не включая, конечно, меня и Рикки? Эта форма отчетливо напоминала нашу основную школьную из-за оттенков цвета и множества мелких мелочей.

Должен удивиться, что для этого урока бронируется около самого здания школы большой школьный стадион, где внутри располагался футбольное поле. Для физкультуры был еще создан и отдельный спортивный зал, но когда на улице весна, снег полноценно растаял, убрав с собой препятствия, свет от солнца, который очень часто нагревал нас своими солнечными лучами, то это к лучшему. Подробности этого футбольного поля будут раскрываться в дальнейшем, ведь здесь, никому не зная, станет место встречи финала.

Весь класс уже был переодет и пришел на поле, как и я и Рикки. Начало этого физкультурного урока начиналась обычно: сначала небольшая разминка, чтобы не повредить свои конечности, дальше бег на скорость, для каждого он будет разным, множество других упражнений, и на оставшиеся время поиграть в разные виды игр, как волейбол, вышибали и так далее. Все просто. Мы стали все в ряд, как нам приказала учитель физкультуры, потом начали разминаться. Надо было размять ноги, руки, ладони, голову, туловище и много еще чего, что я так и сделал. Даже мне это приходится делать, будучи таким сильнейшим человеком. В заключении оставалось лишь последнее упражнения: приседания и отжимания. С приседаниями было все просто, даже самые слабые ученики могли это сделать, однако насчет отжимания были у некоторых вопросы. Для парней это не было проблем, пока тем временем страдали наши одноклассницы. Да, даже девушкам нужно было отжиматься. Для них было все облегчено, как и приседания, так и отжимания. Пока они должны сделать 35 приседаний и больше 7 отжиманий, то для нас было в два, а может, и в три раза больше — 55 приседаний и больше 30 отжиманий. Не хилая разница, однако мне было нипочем.

После некоторого времени, как мы завершили приседания, начались эти отжимания. Начали отжиматься все: все ученики, ученицы и Рикки. Для меня это не было сложностью сделать равно 30 отжиманий. Ничего мне не запрещало сделать больше, только для себя мне это не казалось нужным. После завершения я смотрел на бедную Рикки, как с большой сложностью и болью она считала цифры, ели-ели, как отжимаясь. Ее руки тряслись.

— … Ш-ш-ше-е-есть...

Хоть и выглядело, что она не сможет этого, как она не сдавалась и продолжала до того момента, когда не завершила седьмое отжимание.

— … Семь…!

Рикки рухнула на пол, чувствуя легкое и свежее расслабление. Не думал, что она настолько слаба, не хочу ее никак обидеть, как я могу это позволить? Мне было на это все равно, я люблю Рикки такой, какая она есть. Я подошел к ней, чтобы поздравить с таким крошечным успехом.

— Семь. Прогресс.

Она, продолжая лежать, посмотрела на меня.

— Говорит тот, кто даже не начинал.

— Почему? — удивленно спросил я ее. — Я закончил.

…

— Чего? Все тридцать?

— Ага.

— Эх… — с большим вздохом ответила мне Рикки. — Значит, не суждена мне эта физкультура. Зачем она мне нужна?

— Не говори ерунды. Для всего есть смысл.

— Знаю… но эти гребаные отжимания точно мне не нужны!

— Тут я с тобой соглашусь.

…

— Больше не пытайся.

— Эй!!!

Рикки начала веселый спор и небольшую перепалку, которая сразу же закончилась. В конце я лишь посмеялся, и начался новый, можно сказать, долгий этап данного урока физкультуры — бег на скорость.

Все происходило как всегда, как в других школах и учреждениях: готовятся два ученика, срабатывает выстрел, и кто первый добежит, тот и выиграл некую гонку. Это можно больше всего назвать соревнованиями на перегонки, ведь от времени не было какого-либо смысла. Он никак не играл здесь никакую роль. Чтобы с кем-то соревноваться, надо было найти себе противника. Более часто бывает, что ученики договариваются между собой, чтобы они смогли вместе на перегонки начать эту «дуэль». Такие гонки никак не влияли на свой статус или на будущий результат, но будет хорошим показателем характеризовать всем здесь твою выносливость и множество других факторов.

Не имея никаких взаимоотношений с классом, с тем, с кем я бы смог побежать на перегонки, у меня не было никакого выбора, чтобы позвать Рикки. Увидев ее силу на отжиманиях, я уже представил, как это будет выглядеть. Осталось лишь ее согласие, и можно начать…

…

Однако… я этого так и не смог сделать, и здесь начинается появляться затруднение. Ученики и ученицы были разделены, то есть говоря, ученик не мог соревноваться против ученицы. Можно было понять, зачем они так поступили, а то была бы большая неравноправия. Даже так было удивительно, что первыми, кто начинал соревноваться друг с другом, кто будет быстрее и выносливее, были они, девушки, а не мы. Для меня это было необычностью, но сразу же перестал обращать на это внимание.

Правила были обычными: сначала найти себе пару, чтобы позже соревноваться на беге, и начать соревноваться на скорость и на перегонки, чтобы узнать, кто же быстрее окажется в финише. В классе не было поровну учениц и учеников, была несильная разница между этим. Если девушек окажется в нечетном количестве, ученица, которая осталась без пары, будет одна бежать на скорость, не будет никакого соперничества. Такие же правила действовали и на нас. Интересно, с кем будет соревноваться на перегонки Рикки? Почему я спросил именно этот вопрос? За это время она больше не нашла себе друзей, по ее поведению, она даже не пыталась сделать этого. Как понимаю, меня было достаточно для нее, от чего мне самому прекрасно, ведь будет меньше хлопот в будущем. Меня можно тоже назвать ею, я сам не пытался ни с кем подружиться, да и зачем мне это? Не забывайте, ради чего я сюда вступил и терплю это место вместо того, чтобы промолчать.

…

Прошло протяженное время, как я сюда пришел, а моя популярность все не уходила и не уходила. В первый же день считал, что нужно ли подождать недельку, чтобы все это прошло, но уже прошло больше половины месяца, и ничего не изменилось. Все уходит не сразу, знаю, только они, ярые мои одноклассники, узнавали что-то нового про меня, их активность возрастает, а популярность становится такой же, как и в первом учебном дне.

О чем я говорю? Видите ли вы, что благодаря больших лет человеческих тренировок я имею лучшее тело, о котором каждый мечтает. Накаченные руки, бицепс, трицепс и предплечья, которые на первый взгляд, когда они скрыты под рубашку, выглядят как обычные руки каждого ученика, пресс и много чего. Даже так, мое тело выглядело обычным, что играло мне на руку. Только не всегда. Увидев у меня пресс, а именно те самые шесть кубиков, одноклассницы начинали визжать от того, насколько я крут. Они считают это превосходством. Кому как. Пока все это происходило, Рикки лишь стояла рядышком и с сочувственным лицом смотрела на меня, как меня окружила толпа дураков.

Постепенно я начал замечать, что она и в правду не как все, не была той, кто мчалась ко мне, признаваясь в любви, или много чего связано в похожем содержании. Рикки не фанатела от меня, лишь стояла как наблюдатель и смотрела на это все. В ее глазах не было зависти или безумной любви ко мне, она видела меня не только хорошим соседом по парте, но еще и хорошим другом, который она все лучше и лучше начинает понимать и осознавать обо мне нового. И… как не назвать это судьбой, когда перед тобой такое счастье? Мне повезло, и я счастлив, что нашел ее и могу начать реализовать свой план воссоединения.

К счастью, такое безумие, начинающее частично раздражать меня, закончилось из-за свистка учителя, которая приказала им выбрать себе пару и начать перегонки между собой.

Мы не отдыхали, для нас продолжались новые упражнения в виде подтягивания и показания своих сил на специальном приборе - динамометр, можно назвать это прибором для измерения своей же силы, нужно просто сжать своей кистью его изо всех сил, чтобы он показал твой результат. Силу нужно было проверять только с правой кистью. Были свои для этого критерии: если в обычных школах сила правой кисти при сжатии данного прибора должна быть больше 35 кг, то здесь этот критерий увеличили до 50. Всего лишь 15 кг, которые являются для большинства серьезной проблемой.

Школа искала не только умных, но еще и сильных и устойчивых учеников, в результате такие большие и тяжелые нагрузки пали на нас. Пока что эти сегодняшние и предыдущие упражнения казалось достаточно, однако скоро их становилось все больше и больше, что не все могли проходить дальше, кроме тех, кто всю жизнь посвятил себя спорту. И такой ученик у нас был в классе.

— 89 (кг)! Да я хорош! Вам в жизни такого не сделать!

Пришло время, чтобы познакомить вас с таким человеком, поставив себя выше всех. Это был ученик немного выше меня размера, где-то на десять сантиметров, имел коротко постриженные красные волосы и хорошо развитую мускулатуру. По этим и еще другим критериям он был похож больше всего на баскетболиста. Я был прав, ведь он находился в школьном кружке по баскетболу, активно там играл и являлся лучшим игроком из команды.

Он был как я, только его характер отличался от меня — не умея сдерживать своих эмоций и мыслей, он все это выплескал наружу в слух, что каждый из нас слышал это. Из-за такого характера его недолюбливали в классе, однако просто подойти и успокоить его было невозможно из-за его второго фактора характера.

Не зря я сказал, что он считает себя выше всех. С такими людьми невозможно как-то о чем-то договориться. Он всегда бушевал и огрызался на любой конфликт или даже на драку, на который он выйдет победителем. Его оружие не слова, а костяшки. Вместе с спортом он занимался еще и боксом, что он неоднократно хвастался, что порвет каждого, кто скажет в его сторону что-то оскорбительное.

Такие люди не долго так себя ведут — придет тот, кто остановит его. В школе были различные сильные ученики, и сам председатель студсовета мог преподать ему урок поведения, только он, как и другие члены студсовета, этого не добивались. Им этому не к чему. Увы, но никто не сможет успокоить его… точнее до этого момента. Являясь его одноклассником, он начал сразу меня недолюбливать. Из-за того, что я являлся учеником, который был похож по мускулатуре с ним, без каких-либо причин стал сильно популярен в школе, а он нет, его это разозлило, поэтому появилась некая обида и злость на меня, никому неизвестная, скрыта от всех. Его все выходки и такой характер имели смысл — привлечь большое внимание. Однако он не понимал, что делал все хуже. Я был всегда перед ним спокоен и не провоцировал его, мало ли что произойдет. Не хочу позорить его, и этим сделаю ему еще хуже.

Динамометр был лишь один для всех, и, дождавшись очереди, я стал следующим. Всего нужно было сжать его правой кистью и несколько секунд так продержаться, чтобы позже он вычитал лучший результат и показал на своем небольшом экране. Все ученики, подходящие к нему, не провалили его и не опозорились, только на заднем плане слышались комментарии того самого ученика. Их результаты были очевидными, они не смогли показать результата, который показал он. Я не хотел отличаться от всех. Показав наилучший результат, я вновь мог привлечь на себя особое крупное внимание, а вы знаете, как я это ненавижу, но и показывать наименьший среднюю силу тоже не хотелось, уж секрет с секретом, однако не так. Не скрывая своих настоящих сверхъестественных способностей, я могу попросту сломать данный прибор. Я не шутил. Имея такое, динамометр попросту бы не выдержал такой силы и мог просто на слово сломаться. К сожалению, точной моей силы никогда мне не узнать, только лишь сложнейшие вычисления средней силы и многих других факторов. Просто знайте, что я еще не смог кого-то покалечить — это мягко сказано перед условием того, что я могу убить. Сжав с сильной легкостью прибор, он показал ровно 61 килограмм.

— Это максимум.

Передо мной стоял другой ученик, записывающий в блокнот результаты учеников. Можно сказать, что сам он не был причастен к данной проверке на силу.

— Ого, Кайоши, — сказал он. — Я не думал, что ты такой сильный.

— 61? То же мне сила. — хамски не остался на стороне он, недавно рассказанного мной ученика.

Снова этот белый шум начал слышаться от него. Он меня никак не задел, мне не до его комментария или собственного мнения. У меня были дела посерьезнее. Прозвучал первый выстрел из стартового пистолета, и первые ученицы начали бежать. До Рикки было недолго ждать где-то пару пар. Перед полем находились небольшого размера скамейки, которые закрывали солнце из-за своей крыши, где можно отчетливо увидеть, как девчонки бежали на перегонки. Они являлись как скамейки запасных, ведь бывало, что именно в этом месте проходили масштабные футбольные матчи. Хоть школа была наполнена запрещениями, в этом случае проводились даже какие-то турниры, где был некий, но хоть какой-то призовой. Бывало то, что он мог быть солидным и награждаться настоящими денежными средствами. Откуда я это знаю? Подробности, конечно, я увидел в интернете, как бывшие, уже окончив данную школу или пошел на повышение, публиковали фото их побед или даже видео. Здесь точно не заскучаешь.

Я присел на свободную скамейку, где со мной сидели несколько других моих одноклассников, которые лишь посмотрели на меня с восхищением и убрали взгляд, и, достав прозрачную бутылку, лишь глотнул ее и правой рукой начал держать ее, опустив. Вместе с формой нам давали и разные вещи для спорта: небольшое полотенце, чтобы вытереть свой пот, бутылку, чтобы попить обычную чистую воду, а также многое другое. Хорошо они нас так обеспечивают, что для класса закупили и спортивную форму, и спортивные вещи, которые нужны нам. Я начал предполагать, что для них спорт — это необходимый ресурс, и они так серьезно отнеслись к нему. Вскоре, через большое время, мое предположение подтвердится.

Все, что я делал, лишь смотрел на то, как большинство учениц, услышав выстрел стартового пистолета, начали бежать. Многие девушки занимались спортом, что показывали хороший бег, а некоторые разочарование. Зачем я про них говорю? Так понимал, с кем я буду учиться больше первого полугодия. Вначале я говорил, что они мне не интересны, но осознав мои настоящие повседневные возможности, что в моем окружении могут быть те, кто будут для меня полезны, я начал тихо наблюдать. Мне не сложно найти таких и воспользоваться ими, не разрушая им жизнь и дальнейшее обучение. Я не манипулировал, не тянул никого за ниточки и даже не пытался этого, имея большой круг друзей, которые помогут мне и высокий приоритет в школе, я смогу еще быстрее реализовать свой план уничтожения школы. Я не торопился, нужно лишь только ждать.

Я наблюдал не просто так, больше всего мне хотелось посмотреть на Рикки, с кем будет бежать на перегонки и кто победит. Это хоть и просто бег, но все же верил в нее, что она выиграет, зная с этим, какая у нее сила, вспомнив, как она тогда отжималась.

На беге не было профессиональных правил, к примеру, старта, позы, бега и так далее. Здесь ты бегаешь как хочешь. Глядя на всех, кто уже пробежал, они не знали, как же правильно бегать.

Спустя время очередь Рикки и ее пары пришла. Удивительно, Рикки нашла себе пару, такое чувство, что она выбрала того, кто остался последним. Я не особо видел, как она выбирала себе пару. По ее внешности и фигуре, она точно занималась спортом. Зная возможности Рикки, я уже смирился с этим, подсчитав, что все равно этот бег ничего плохого не даст. Но… хоть она занималась спортом, что насчет бега?

Они оба подошли к стартовой белой линии и должны стать в стартовую позицию. Пара Рикки встала в обычную позу, согнула ноги, держа руки на готове, когда эта позиция не была сбалансированной, она может потерять начальную скорость и начать бег с большой задержкой. Я считал, занимаясь спортом, она будет знать более лучшую позицию, где используют более продвинутые и профессиональные спортсмены. Я все равно оставался того же мнения, как и вначале… но… сразу же стал сомневаться до увиденного.

Рикки не выглядела спортсменкой, ее сила была слабее всех, увы, не хочу этого говорить, однако она выглядела обузой класса. Вдруг она опустилась на одно правое колено, а руки поставила на дорожку у стартовой линии, не пересекая ее. Руки расположились не впереди, а под телом, на уровне плеч, как при отжимании от пола. Рикки заняла более преимущественную позицию для низкого старта на маленьких дистанциях. Она стала выглядеть спортивнее, а ее взгляд смотрел лишь на конец этой гонки, на финиш. Неужели все-таки она занимается спортом?

Я сидел, наблюдая за ними, и, увидев позицию Рикки и ее серьезный взгляд, где отчетливо было видно, насколько хочет она победить хоть в обычном, но все же небольшой гонке, нагнулся поближе, положив обе локти на ноги и сцепив пальцы друг другу, начал более сосредоточеннее смотреть, наблюдая за каждой ее секундой и шагом. И даже маленькая победа в ненужном мероприятии делает человека намного сильнее.

Раздался выстрел, который из всех я особо ждал, и начались эти перегонки. Из-за стартовой позиции Рикки она быстрее начала гонку, опережая своего противника на несколько метров, пока она, не удивительно, потеряла начальную скорость. И вот, у Рикки появилась преимущество, и с таким результатом она должна быть первой, и, может быть, в будущем будет хвастаться этим мне, но…

…

Она, пытаясь изо всех сил, которые я видел, еле-еле дыша, положив руки на колени, вышла из этой гонки второй. Как же? Слишком я сильно поверил в нее. Начало было превосходным, но сильно подвела ее основная скорость, что ее сопернице было легко, даже с ужасным стартом, обогнать ее и занять первое место. Рикки хотела победить хоть где-то, но не получилось, однако была на равных с спортсменкой.

Как уже говорил, эти перегонки на скорость никак и ни на что не влияют, можно сказать, что лишь показывают свои навыки в виде скорости, выносливости и других прочих критериев. Пока Рикки восстанавливала дыхание, я успел подойти к ней, она текла потом, хоть они пробежали не так много, где-то сто метров. Она точно хотела пить, поэтому я преподнес ей ее же бутылку воды, которая отдала мне под предлогом «на хранение».

— Неплохо. — начал хвалить ее. — Несмотря на твои силы против более сильного противника, ты была на равных с ней.

Посмотрев на меня, она взяла и поблагодарила меня.

— Спасибо. — ответила Рикки, услышав, как она сильно дышит. — Я вообще не увлеклась бегом.

— Правда? Я считал все наоборот. Тогда откуда такие знания про низкий начальный старт.

— А что с ним не так? Не говори, что все плохо!

— Да нет. Так делают спортсмены. Я удивлен, что ты такое знаешь, не занимаясь бегом.

— Ну… я просто увидела в интернете и запомнила. Не думала, что когда-то мне это пригодится, хех, теперь буду помнить)

Чтобы не мешаться, мы переместились на те же самые скамейки, которые были созданы и поставлены здесь ради этого. Их было в большом количестве, каждому хватит свое местечко. Пока остальные оставшиеся ученицы ждали своей очереди или же готовы бежать на перегонки, у меня было время, чтобы побыть с Рикки, ведь после их завершения мы разделимся и начнут уже бег только ученики класса. Мы не особо с ней разговаривали, так как она по-прежнему восстанавливала свое дыхание.

Так как Рикки бежала с парой на перегонки предпоследней, наше с ней время истекло, и все девушки закончили свое выступление. Теперь вышла наша очередь. Нас всех вызвали на нужное место, где мы должны найти себе противника и ждать нашей очереди. Попрощавшись с ней, я пошел, пока она продолжала сидеть и в будущем будет смотреть, как я себя покажу, имея такую хорошую мускулатуру. Даже то, что она и другие ученицы являлись девушками, их расстояние бега был превышен нормой; если в обычных школах это было 75 метров, то здесь больше 100. Однако это не так сильно, как у нас парней.

В отличие от них, у нас был большой отрыв. Если им было суждено пробежать наперегонки 100 метров, то нас буквально не жалели и давили по максимуму, чтобы остались истинные ученики, заслужившие большой авторитет на основе спортивных результатов. Так о чем я? Ответ прост. Нам предназначено пробежать наперегонки с выбранным противником весь школьный стадион. Это кажется довольно легким, и я тоже соглашусь, в этом случае не было ограничения скорости, мы можем бежать столько, сколько сможем. Сколько бы не было возражений, сколько бы не было нытья, эти все тренировки шли лишь на пользу ученикам, ведь в будущем это очень сильно пригодится. Этим будущим являлся итоговый спортивный экзамен.

Здесь были такие же правила: кто первый перейдет финиш, тот победил. Все ученики класса стали около начала забега, где также находились скамейки, сказать честно, они повсюду, и начали искать себе пару. В нахождение противника у них не было проблем, ведь каждый был готов соревноваться против своих друзей, являясь неофициальными между друг другом бегом.

Я отдалился от всех, стоя позади от них, они меня не замечали. Мне не было интересно, побегу ли я с кем-то или нет, если получится, судьба так мне изволила. Я был человеком без различий. Пускай все соберутся по парам, и лишь я один останусь, к тому же, примерно подсчитав, нас было нечетное количество, вероятность есть, мне будет легче не раскрывать свои способности, ибо сколько будет слухов, если кто-то окажется быстрее меня и победит в бессмысленном забеге. Мне было без разницы до этого, если бы не узнав, в каком я месте учусь и с какими отбросами. Учитывая это, мне этого неохотно хотелось, вновь придется разгребать проблемы, пока в одиночку это было намного легче пробежать нужную мне дистанцию за среднее и хорошее время. Тогда вопросов ни у кого не останутся.

Как же я справляюсь? Справляюсь с одиночеством? Даже то, что я являюсь более особенным перед всеми в школе, я мог же завестись временными друзьями? Вам, увы, этого не понять. Я привык к этому и очень долго. Девять лет одиночества помогли мне, чтобы сформировать идеала вроде меня. Слыша множество согласий и радости в этой кучке, я никак не предавал этому виду. Моя безличность никуда не уходила, она со мной навсегда… или же…

…

— Ну что? Никто не хочет со сразиться? Тьфу! Ну и слабаки.

Это было сказано всему небольшому окружению, и уже можно догадаться, от кого это было сказано. Да, это был тот самый ученик, сегодня он не смолкнет ни на секунду. Такими словечками он лишь хвастался своей силой и выносливостью, ведь, являвшись лучшим бегуном в классе и самым сильным, он провоцировал либо на драку, либо хотел найти смельчаков, которые будут тут же унижены.

Понятно, что никто не откликнулся ему, их можно понять. Находясь в классе С, класс «среднячков», но если смотреть на все классы, то мы были отбросами, где за нами шли еще худшие из худших, я, можно сказать, представлял, с какими силами будут мои новые одноклассники, однако всегда знал, есть тот ученик, который бросит учебы ради спорта или же чего-то еще. Этот пример отчетливо был вам показан. Это он.

Все отвернули взгляд, лишь бы не посмотреть ему в глаза, и терпели его, терпели его выходки и провокации. Но даже это не помогало, кто-то точно не выдержит этого и навредить самому себе, полез к нему на встречу. Каждый лишь сильно желал, чтобы кто-то смог как-то одолеть его и быть выше него, чтобы навести этот порядок, чтобы спасти их от этого. Сильно сказано, однако именно так можно было назвать. Одного боялись все… только не он… если поточнее… только не я.

— Я не против.

Придя в эту толпу, я стал перед ним, смотря на него с таким же лицом, где не было вновь ни улыбки, ни переживания заговорить с ним. На меня начали смотреть многие, нет, начали смотреть на меня все, увидев меня как новую жертву абьюза.

— Ты? Мне не нужен такой, вроде тебя…

— Ты с первого дня хотел сразиться со мной, к чему лукавить?

Не успев как сказать мне, как, не давая ему сказать не слова, начал говорить свое слово. Такой метод может изменить рядом с тобой находящегося человека характер в лучшую или же в плохую сторону, начиная еще больше огрызаться.

Он сразу понял, о чем я говорю. И в правду, как уже говорил, он недолюбливал меня и хотел превзойти где-нибудь, чтобы казаться всем лучше и сильнее. Что ж, прошло достаточно времени с первого дня обучения здесь, чтобы я решился сразиться против считавшего себя выше всех человека. До чего я докатился. Хорошо, что я тот человек, который не поддается провокациям и множество психических махинаций. Только не со мной.

Вместо его уверенности, которая была у него целый день, у него появилось сильное желание превзойти меня во всем, и, сделав этого, он станет популярным, и все станут о нем говорить.

— Ладно, так уж и быть. Твоя сила ничтожно мала по сравнению со мной.

— Не суди человека по первому признаку, а то перед тобой окажется тот, кто победит тебя.

…

Он посмеялся, приняв это к тому, что я считаю себя лучше его. Он такого бы никогда не принял, он человек без нормальных соперников, но, к сожалению, он не знает, смеется тот, кто смеется последний.

…

Как неудивительно, что начать этот забег нам суждено именно с ним, те, кто должны были бежать первыми, уступили нам место, поэтому так вышло. Уступили место, потому что подсчитали, что это будет важнее, чем они. По сути, могу тоже согласиться, на обычном беге встретился ученик, который вся школа в восторге от него, и тот, кто его недолюбливал, и настал момент, чтобы посчитаться выше меня. Я удивлен, что это для них чем-то интересным и напряженным. Ладно, главное, не переборщить.

Рикки знала его, ведь тоже слышала о нем и его выходках, поскольку видела, как он еще провоцировал неких учеников на драку, однако такого не получилось. Сидя, ей тоже стало любопытно, какой будет исход. Если я проиграю, то этот позор будет очень долгим, а если выиграю, то постоянные провокации и провоцирующие высказывания в мою сторону тоже будут не за горами. На первые секунды можно сделать вывод, что исход данной встречи будет для меня отрицательным и лишь получу антивыгоду. Но… что на самом деле?

Вместо того, чтобы оставшиеся ученики без пар продолжить находить себе соперника, они отошли от дороги, чтобы мы приготовились и с большим интересом и надеждой смотреть на меня, и на него, того самого ученика. Пока что будут так его звать, прозвище создавать для него мне не было нужды.

Долго мы просто так не стояли, став в начальную позицию, остался лишь стартовый выстрел. Он, будучи лучшим спортсменом в школе, ибо так он про себя высказывался, не был глупцом и стал в нижнюю стартовую позицию, как и я. Тут нет ничего странного.

— Думаешь, что ты круче всех? — провоцируя и как-то ослабляя мне сосредоточенность, которой у меня не было. — Ты не представляешь, как я хотел этого с самого первого дня, когда я узнал про тебя. Наконец-то настал момент, чтобы лишить тебя того, чего тебе не суждено.

Эти слова никак не повлияли на меня, но имели некую правду. Он был прав, судьба дала мне то, что мне неохотно хотелось, сделав меня узнаваемым во всей школе, однако… если это сделала именно судьба, то не суждено мне от нее как-то скрыться.

— Не понимаю, о чем ты.

Он посмотрел на меня с удивлением от моих слов, это было наглядно видно, как его выражения лица изменились. В эту минуту у меня не было ничего в голове: никакого желания победить, никаких излишка слов о том, что я буду лучше его и что выиграю… нет, я думал лишь об одном… — как бы мне не преувеличить с ним.

Раздался выстрел, каждый из нас мгновенно откликнулся и побежал. Наш бег был не настолько быстрым, что нельзя назвать его скоростным. Эту скорость можно назвать такой, какой должен показывать истинный молодой спортсмен, вроде него. Прошло несколько секунд, потом еще, еще, еще, мы как будто сцепились, не отходя друг от друга ни на один сантиметр, всегда бежали наравне, баш на баш, никто из нас не обгонял друг друга. Он бежал как мог, я знал, что не будет поддаваться мне, что не станет понтоваться перед всеми, что он крутой и так далее. Я бежал, не слышал ничей голос, только наши шаги, которые быстро бежали по дорожной дорожке.

Рикки была моей второй копией, смотрела с такой сильной интересностью, которой ни у кого не было. Она не знала, какая у меня выносливость и чем занимаюсь. Хоть она частично знает про меня, но никогда я ей не раскрывался в спорте.

Он все это время видел меня, как я не отставал от него ни на одну короткую секунду. Его удивило, что, бегая изо всех его сил, он не мог обогнать меня, пока я, неизвестно кому, был с ним буквально на равных. Что-то случилось, и у него в голове начало меняться обо мне мнение. Все это время он считал меня слабаком и переоцененным в школьном обществе человеком, а сейчас думает о ином.

— Признаю… — сквозь бег и нарушив соблюдаемую спортивную технику, чтобы сохранять нужную выносливость, он все-таки начал со мной диалог, когда мы оба бежали наперегонки. — Ты не такой, кем я представлял... Для среднечка ты еще как пойдешь…

Думаете, что буду так продолжать? Продолжать бы с ним наравне? Когда говорил, что хочу показать более выше среднего результата, я не представлял именно этого. Это хуже, чем середина. Такого я не позволю. Что ж… ради Рикки… и греха можно потаить.

Казаться лучше других всегда опасно, но опаснее всего не иметь грехов и слабостей. Зависть рождает тайных врагов. Умный человек время от времени демонстрирует изъяны, признается в безобидных грешках, чтобы защититься от зависти и казаться более человечным и доступным. Только божества и мертвые могут выглядеть совершенными, ничего не опасаясь.

…

— Боюсь возразить.

…

От такого ответа он вновь удивился, удивился также и лицом, что хорошо было видно. Долго мне нужного времени не нужно. Я сделал единственный шаг правой ногой, он как будто был для меня слоумо, все стало медленным, даже этого обычный шаг, который коснулся пола… который изменил мою скорость. Давя ногу, пол начал трескался, и… я полетел (не в буквальном смысле). Этот шаг был настолько сильным и настолько быстрым, что хватило его одного, чтобы сразу же обогнать его на несколько метров. Он начал отдаляться от меня. Моя скорость хоть и была шикарной, быстрой, но все же являлась обычной, чтобы каждый смог также сделать, я не использовал даже половину своих физических сил, чтобы позже показать на двадцать процентов больше, чем хотел. Достаточно я пробежал так с ним, показывая свой наихудший результат, пока мне это не надоело. Он заметил это, сразу же начал быть в недоумении и пугаться, что я поддавался ему. Сколько бы он не пытался, сколько бы он сил придавал, чтобы как-то приблизиться со мной, все попытки были исчерпаны и провалены. Разница между нами становилась все больше и больше, были шокирующие крики, которые не могли поверить, что их молитвы были услышаны настоящим Богом. Глаза Рикки блестели от того, насколько ее друг, ее сосед по парте, был превосходнее, чем тот, кто считался сильным в классе.

Хочу сказать, что это быстрота была настоящей, все потраченные сейчас силы на бег и крепкая выносливость были результатом девяти лет тренировок. Если бы я воспользовался своими способностями, сказать честно, я мог за секунду пробежать несколько раз этот стадион.

Тут нечего говорить. Кто-то должен это сделать. Мой поступок был грешен, сломав и соврав самому себе. Это место уродливо, однако должен прийти тот, кто принесет капельку помощи этому обществу. Зря, но этим стал я. Не знаю почему, только именно этого все ждали от меня. В этой школе никто не проявил себя лучше, чем он. Я, никак не поддаваясь ему, закончил данную с ним гонку, пересекая финишную черту, пробежав всю беговую дорожку, где встречали меня все ученики, которые должны еще пробежать здесь. Я слышал голоса радости, ведь неудивительно, что эти перегонки не были результативными, они верили в меня до конца, что смогу.

Приятно, что в тебя все верили? Здесь хвастаться даже нет, вы не увидите меня довольным в жалкой победе над отбросом. Я ничего не чувствовал, я сделал то, чего все хотели от меня и в чего верили. Только один человек, который может дать такую эмоцию, ученица, которая сидела и, тихонько смотря молча, восхищалась мной и верила в меня, даже если это были обыкновенные перегонки на уроке физкультуры. Теперь… в душе стало приятно и лучше, когда Рикки топила всегда за своего друга… за меня.

Долго не нужно было ждать, чтобы мой противник смог наконец пересечь финишную черту, уже вымотан и без каких-то сил. Его выносливость была на нуле. Еле-как дыша, он хотел как-то осознать, что сейчас произошло. Посмотрев вокруг, он слышал только голоса радости и меня, который неподалеку от него, держа на плече полотенце, которое должно было служить для очищения лица и лба от пота и которая попросту не была мне нужна. Во мне не было ни капли пота. Эта небольшая пробежка и то, как я пробежал, где воспользовался лишь одной частью сил из множества других, находящихся во мне. Его даже не успокаивало то, что этот бег ничего не значило для него, да и к чему такая радость у всех? Факт остается фактом, что, пытаясь изо всех сил быть быстрее меня, он провалился. К чему скрывать то, что если это был экзамен, пощады от меня, к разочарованию, не дождетесь.

Он посмотрел на меня, как охотник на хищника, готового растерзать в любую минуту. Попытка унизить меня перед всеми провалилась и ухудшилась. Теперь он почувствовал, что такое поражение.

…

— Глазам своим не верю. — Рикки успела подойти ко мне и не выйти от большого удивления того, что я сделал. — Что это была за скорость… Признавайся, ты спортсмен?

— Я же говорил, для всего есть смысл.

— Да я такой скорости в жизни не видела! Только если ты не Усэйн Болт!

— Ты знаешь, кто это?

— Конечно знаю! Как его не знать…!

— Вот видишь, — перебил я ее. — значит, кто-то интересовался спортом)

Все же я улыбнулся. Сколько бы я не говорил, я сделал это, даже для меня и моего феномена. Как же приятно показывать ее тому, кто девять лет назад пообещал показывать только ей, прекрасной Рикке.

— Да я не…!

Она вновь начала заикаться и говорить разную чепуху, как было и раньше. Лишь посмеявшись, мы начали идти на скамейки, чтобы не мешаться другим, и дождаться окончания бега всех других учеников. Я уже чувствовал, какой будет новый у нас с Рикки диалог.

— Слушай, — спросила меня Рикки. — Скажи мне, откуда у тебя реально такая скорость?

Посмотрев на нее, я опустил взгляд на руки, которые находились на весу.

— Все благодаря многим годам тренировок.

— Значит, ты спортсмен?

— Я не могу считаться им.

— Почему? У тебя есть талант!

…

— Ты так сильно уверена? Каждый чем-то особен.

— Тогда… зачем ты старался быть талантом, если не хочешь быть им?

Этот вопрос был очевиден, и можно с первого раза понять, что я этим занимался ради того, чтобы показаться ей сильным и уверенным… но хочу вас огорчить. Сильные люди не любят свидетелей своей слабости. Шанс никогда не бывает случайным, то, что я выжил, означало, что я избранный. Я должен показать всем, что я не ошибка Бога. Я давно это сделал. Не важно, насколько ты силен, одна ошибка… и ты проиграл. Тогда… зачем я стараюсь? Моя жизнь сплошная русская рулетка. Такова моя засекреченная личность.

— Я никогда не пытался быть им. Прости, но я не такой человек.

Рикки, услышав мой ответ, сильно вдохнула и, как «слизь», начала течь вниз, можно сказать, что она легла, широко распустив ноги, а также и руки.

Я издал от удивления звук, когда она услышала его.

— Мне быть как ты, весь сильный и накаченный, эх… а не обычной слабачкой.

— Не говори так. Надо искать в себе плюсы.

— В том и дело, что… их нет. Я пустышка…

Она не договорила, потому что, повернувшись к ней и приблизившись, не отходя от места, я дал ей щелбан.

— Ну и дурочка.

— Ай…!

Рикки снова хотела начинать играть в пострадавшего, но…

— Хоть ты и не веришь, но есть тот, кто сделает это за тебя. Я верю, что ты найдешь в себе потенциал. Надо лишь добиться этого.

Она переосмыслила и, наоборот, улыбнулась, ее мягкие щечки слегка покраснели от моих слов. Ей, как и мне, тоже стало в душе приятно, что есть человек, который верит в нее, как она в меня.

…

В этот хороший момент испортил мой уже бывший соперник. Как уже понял, он не мог простить поражение в ненужном никому мероприятии, которое проходило сейчас, на уроке. От его прихода Рикки встала.

— Думаешь, что ты лучше меня? Если ты выиграл один раз, это не значит, что ты уже победил. Я не отстану от тебя, я дождусь твоего проигрыша, сопляк.

Это стало ясным, что он не мог выдерживать свои эмоции, хорошо, что перед ним стоит не конфликтующий ученик, перед ним тот, кому было все равно на него и на его выскочки и высказывания в мою сторону. Меня никак не тронуло. Он пришел сюда, ко мне, чтобы, можно этим сказать, предупредить и как-то задеть. Но подвох в том, что нечем. Я, как и прошлые разы, лишь промолчал, глядя на него звериными глазами и с такой же безличностью.

Так и вышло, после этого он весь злой пошел в направлении стадиона. На пути у него оказалась Рикки, и лучше не придумать, как с широкой походкой толкнуть ее плечом. К счастью, она только отошла на несколько сантиметров, падения, как я думал, не случилось.

— С дороги. — грубо сказал ей.

Я мог проигнорировать его выходки и много чего, но не это. Было бы с другим — был бы другой исход, только не с тем, кого дорожу всем сердцем. Как понимаете, мне это не понравилось.

— Только слабаки не могут принять поражения, о чем идет речь про месть? — встав, я произнес ему, глядя на его жалкие глаза.

Он повернулся, его это тронуло.

— Че ты там вякнул?!

Первый признак драки — тон. Его словарный запас был ужасно мал, что на любую фразу, сказанную ему, считалось провокацией. Этот ученик превзошел мои ожидания, что он оказался здесь, а не ниже. Может, сила его спасла от класса D?

— Считаешь, что можешь быть круче меня?

Он подошел ко мне настолько близко, где наше расстояние было меньше полуметра. Он, считавший себя зверем, всегда так делал, чтобы перед стоящим им другой ученик не смог без трудности посмотреть ему в ужасные глазные очи, но, как сами понимаете, таким я не являлся. Зверь может быть кто угодно, только не хищником, кем я был.

— Мне не нужно считать, так и есть.

— Смелый чтоль стал после небольшой победки?

— Ни капельки. Для тебя смелость не нужна, чтобы понять, что ты изгой класса.

Это его больше разозлило — еще одно слово, и он не сдержится ударить меня. Я это понимал и был готов ради своей подруги… только…

…

— Кенджи! Ты опять за свое!

В некий конфликт вмешался наш одноклассник, став лицом к нему между нами, закрывая видимость с ним.

— Масамунэ? — спросил он и с большим удивлением понизил тон. — Лучше отойди.

— Сколько раз говорить, завязывай с драками!

Он был слабее нас двоих, о чем он думал, когда вмешался? Придется, чтобы он ему не навредил, но… мне этого даже не нужно было делать. Он послушал его и расслабил кулак, который был готов ударить меня.

…

— Хорошо. Так уж и быть.

Теперь у него появилось имя — Кенджи, он слегка отошел от нас и позже полностью начал отходить. По нему стало видно, что драки не быть. Меня сильно удивило, как ученик слабее мог его остановить и успокоить с такой легкостью. Кто это? Когда он отошел достаточно, этот ученик повернулся ко мне лицом.

— Не держи на него зла, Кайоши, он всегда такой, считает себя лучше всех.

Я быстро осознал, что он, остановивши будучи драку, был его другом. Только как он смог подружиться с такой сложной и ужасной личностью?

— Значит, ты его друг?

— Ага. Сколько ему не говори, а он не меняется. — как-то неловко ответил мне, почесывая голову.

— Удивлен, что он нашел здесь какого-то вроде тебя.

— Мы с ним дружим с самого детства. Мы как не разлей вода. Нам повезло, что все эти годы мы вместе учились, а то бы я не сам не смог представить, что он бы наделал без меня.

Он протянул в мою сторону руку.

— Меня звать…

— Яманака Масамунэ.

— О. Ты знаешь меня? — с удивлением он опустил ее.

— Нет, просто знаю, как тебя зовут.

В первом учебном дне я говорил, что мне никто не интересен, кроме Рикки, но с этим и говорил, что мой мозг может все запомнить, не слушая даже этого. Мне не трудно было запомнить всех моих тридцати одноклассников: и имя, и фамилию. Если знал, почему не мог первоначально называть этого ученика Кенджи? Вам такая второстепенная информация не нужна.

…

Мы сразу же дружно разошлись, но никто не давал нам расслабиться. Сделав еще множество тренировочных упражнений, которые были не такими сложными, как вначале, у нас оставалось еще свободное время.

« … Сначала небольшая разминка, чтобы не повредить свои конечности, дальше бег на скорость, для каждого он будет разным, множество других упражнений, и на оставшиеся время поиграть в разные виды игр, как волейбол, вышибали и так далее. Все просто.»

Как понимаете, оно пришло. Теперь можно выдохнуть, особенно Рикки, и в оставшиеся времени чем-то веселым заняться.

Мы оказались не в спортивном стадионе, а в другом неподалеку от стадиона месте — баскетбольное поле, однако вместо баскетбола сегодня все выбрали именно вышибалы. Многие, кто любят баскетбол, возражали, но ничего нельзя поделать, они сразу же смирились.

Все знают суть этой игры, но лучше все равно сказать: по жеребьевке должны создаться две команды, первая будет вышибать, а другие уворачиваться. К удивлению, школа хорошо позаботилась о том, чтобы мы получили удовольствие от свободного времени, что жеребьевка шла честной и случайной. Через стороннее приложение или алгоритм, эта жеребьевка прошла очень быстро, две команды расформировались. Уж либо судьба что-то сделала, либо просто совпадение, что против меня была Рикки, являясь в команде вышибалов, а я тот, кто уворачивался.

Игра началась, небольшой по размеру мяч достался вышибаемому, и началась бойня. По сути, я ожидал от этого много, ведь все попытки кого-то вышибить были сделаны по мне, были те, кто играл в удовольствие, однако их было категорически мало, все только кидали мяч в мою сторону. Но даже так было довольно весело, я уворачивался от всех мячей, меня уже вымотала быстрая смена позиции по всей территории. Нескольких уже смогли вышибить, оставалось не так много, включая меня. В этой игре я не был сосредоточен и просто играл, пытаясь получить некое удовольствие. Я уже видел, как один прицелился, и, бросив мяч, он летел не ко мне, а около. Он летел к Рикке. Поймав, она находилась передо мной. Времени на то, чтобы убежать, не было. С хитрой улыбкой она кинула в меня мяч и попала. Должен признаться, что, если вместо Рикки стоял другой человек, я смог увернуться, но почему-то ради нее я не двинулся с места. Я начал уходить, как она с той же улыбкой смотрела на меня. Здесь решала лишь удача, это выбивание меня никак не тронуло. Игра создана, чтобы радоваться, а не заполучать власть.

Прошло время, и всех выбили. Начался следующий раунд. Мы поменялись местами, теперь я и другие будут вышибать. Нескольких, более слабых, сразу же выбили без единого шанса, и остались те, кто хорошо умеют уворачиваться. К удивлению, Рикки осталась жива и продолжала играть, к удивлению, что на ее лице было какое-то удивление и недопонимание. К чему это связано?

Увы, с начальной школы она была знакома с такой игрой. Ей нравилось играть, нравилось тратить время, чтобы развлечься. Только став вглубь территории, ее моментально выбивали. Все считали ее слабачкой, кем она тогда и являлась. Шли года, однако ничего не менялось… до сегодняшнего.

Мы выбили еще нескольких, что оставалось двое, считая Рикки. Она впервые осталась внутри так долго, благодаря мне, который даже не пытался ее выбить, забыв про недавнее выбивание. Вначале ее, как и прошлые разы, пытались выбить, но этого не выходило, она хорошо уворачивалась, однако все дальше и дальше никто не хотел ее выбивать, ведь все внимание получил тот оставшийся, кто всегда побеждал.

Его сильным нельзя назвать, он был похож на существующего из всех стран геймера, только одну особенность он имел — ловкость и хорошую реакцию. То ли игры научили этому ему, то ли что-то еще, что с такой реакцией он видел, куда полетит мяч, и быстро уворачивался. Получив мяч, я посмотрел ему в глаза, и он сразу понял, что кидать буду в него. Он был готов. Все попытки, которые совершали другие, чтобы попасть в него, были провалены, он с легкостью чувствовал каждый шорох и свое движение. Как его тогда выбить?

Раньше, за эти годы, я никогда не знал об этой игре и никогда не интересовался. У меня не было детства. Лишь придя сюда, я начал этим интересоваться и любопытствовать. И не зря. Прочитав, что такое вышибалы, я осознал, что это не просто развлекательная игра. Мне больше нравилось вышибать, чем уворачиваться, когда все выбрали бы наоборот. Она не просто так добавлена здесь, в школе. Они не дадут нам расслабиться и повеселиться. К сожалению, но даже тут, чтобы победить, нужно включать мозг.

Все всерьез не думали, как бы переиграть его, победителя… только не я. Посмотрев за его игрой, я понял его основную тактику — идти в противоположную сторону летевшего на него мяча. Он стоял, подвинув левую ногу вперед, для меня это значило, что есть большая вероятность, что он хотел увернуться именно в левую сторону. Для стопроцентного ответа нужно конкретно подумать, это займет несколько секунд. Рассчитал скорость движения мяча, как он будет лететь и в какую сторону и… передо мной пришел ответ. Я кинул не изо всех сил, но все же сильно в него мяч. Он летел прямо к нему и, увидев, сразу же увернулся от него, как и ожидалось. По лицу он сразу же стал довольным, что даже я не смог попасть. Можно сказать, что я промахнулся… только это было не так. Не зря я рассчитывал все это, поэтому я кинул мяч по-другому, не как все. Эта довольная улыбка была у него недолго, он увидел, что мяч закрутился и летел в его сторону. Осознав это, он успел лишь прийти в шок, а после этого получил мяч по лицу. Зная его будущее местонахождение, я закрутил мяч так, чтобы этого никто не увидел. Кто же сомневался, что он с точностью прилетит к нему в лицо. Я его выбил.

Довольно умно, не правда ли? Когда говорил, что даже здесь нужно включать голову, я имел в виду уметь распознать траекторию и скорость мяча, чтобы победить. Как видите, я доказал это. Только… я не учел маленькую мелочь. Попав в него, он каким-то способом отрикошетил и с невероятной скоростью продолжал лететь в направлении Рикки. Хоть она и имела некую реакцию, однако от такого она никогда в жизни не смогла увернуться. Мяч летел точно в ее лицо. Она приняла этот удар и рухнула на пол. Что ж… одним выстрелом двух зайцев. Больше никого не осталось. Мы победили. Увидев это, все начали радоваться и хвалить меня.

Все подошли ко мне, радостные и счастливые, не заметив, как бедная и несчастная Рикки продолжала лежать из-за сильного удара от меня. Для нее это было невыносимо больно. Никто не обращал на нее внимания и никто не собирался помочь. Я не слышал всякие крики от одноклассников, они были неким туманом, только тихие и больные стоны от Рикки. Меня окружили, но даже так, я начал подходить к ней. У нее остался большой след от мяча.

— С тобой все хорошо, Рикки?

Я хотел помочь ей, и понял, насколько этот удар обошелся для нее. Я наклонился к ней, только вместо моей помощи я получил удар кулаком от нее по лицу.

— Дурак! Рассчитывай свою силу!

Хоть она и была, можно так назвать, слабачкой, но удар был нормальным. Я это почувствовал. Увидев и услышав, все начали говорить ей: мол, зачем она это сделала, что она виновата, что под мяча встала, а его ударила просто так. Я быстро вмешался.

— Все в порядке.

Они утихли, больше не искали виновного. Рикки здесь не было оставлять, поэтому мы вместе пошли в медпункт, который находился в здании.

Придя, врач дал Рикке лед и сказала держать его, когда полностью не пройдет. Мы сидели на краю мягкой палатной кровати, пока она держала рукой правую сторону щеки в не лучшем настроении. Поняв, я тут же сразу обратился к ней, глядя на вниз.

— Ты уж извини меня, мне не нужно было настолько сильно кидать.

— Ты не виноват, ты не целился в меня, это я просто попала под него…

— Но все же извини. Ты же из-за меня получила.

— Лучше меня прости, что ударила тебя.

…

— Простить? — она удивилась, посмотрев на меня. — Наоборот, я должен тебя поблагодарить.

…

— Чего…?

— Я много лет не чувствовал такой боли, чтобы кто-то меня мог ударить.

— П-правда? Не знаю, какого быть тем, кто не чувствовал боли.

Мои слова были правдивы, я был искренне с ней в знак прощения. И в правду, я много лет не чувствовал значение, которое называется болью. Я люблю сражаться — я много раз это говорил, и так случилось, что во всех сражениях я был победителем. Никто даже не мог прикоснуться ко мне. Все сильнейшие, которые я повидал, были жалкими слабаками, не дав мне отпора. Лишь Ю вспоминала мне это, убивая меня.

«— Хоть ты со мной долго, но все же я не могу понять, почему ты меня убиваешь именно в сердце. Больно же ведь.

— Хех, прости, только так ты можешь чувствовать боль. Ты ни разу не проиграл кому-то, а то скоро еще забудешь, что это такое.»

Не зная даже этого, Рикки мне помогла. Я мог сам себя бить сколько угодно, но это не то чувство, которое я сейчас ощутил. Этот удар я отчетливо запомнил. Спасибо тебе, Рикки.

Это могла быть веселой концовкой, только не могу уйти от вопроса, кто я такой. И правда, кто я, чтобы называть меня тем, кто никогда не чувствовал боли, чтобы я смог, как ни в чем не бывало, забыть ее? Моя боль — это только моя боль. Она никогда и никого не интересовала, так всегда было и так всегда будет. Боль останется только со мной, забыв ее трагического и исторического значения в моей жизни…

Глава 17 - Жизнь требует движения.