С тех пор Пак Квансок начал двигаться в соответствии со словами Хёнджина. И согласно этой стратегии они начали тщательно рыть ловушку.

— Ублюдок, я две недели не просил деньги!

От удара кулаком Квансок упал на пол. Хёкву смотрел на него сверху вниз так, словно нес в мир одну лишь справедливости.

— У меня больше нет денег! Как я могу давать вам по пятьдесят тысяч вон в неделю? Сколько денег я уже дал? Больше пять миллионов!

Парень рядом с ними кивнул:

— Всё нормально.

— Значит, будет шесть миллионов вместо пяти.

— Ч-что? Я больше не хочу давать вам деньги, ведь уже дал достаточно!

— Грёбаный ублюдок!

Пак Квансок с гулом упал на пол от удара ногой. Другие парни, что стояли вокруг них всё это время, подключились к избиению.

— Ты что, сошёл с ума за эти дни? Нас двадцать человек, грёбаный ты сумасшедший ублюдок!

Пнув Квансока ногой в последний раз, Хёкву плюнул ему в лицо.

— Со следующей недели, идиот, я жду сто тысяч вон. Если не принесёшь, мы все нападём на твой дом и убьём семью. И твою мать в том числе.

Хихикая, банда ушла, оставив Квансока лежали на холодном асфальте со слезами на глазах. Но помимо этого в них читался яростный гнев.

— Хёкву, просто подожди...

* * *

— Учитель, пожалуйста, помогите.

Квансок попросил учителя о помощи, но реакция их всегда была одинаковой:

— Будь терпимее. Ты никогда не увидишь этих людей после выпуска.

— Мне нужно учиться ещё полтора года.

— Время пролетит незаметно.

— Но я умру.

— Жизнь всегда тяжёлая.

— Я уже потерял почти шесть миллионов вон. Они сформировали организацию под названием "Джинджон" и живут, как гангстеры.

— Мы знаем об этом. Но дети всегда вытворяют подобное, это ведь не продлится долго.

— Учитель, пожалуйста...

— Ха... Я знаю, ты мой ученик. Но они тоже. Если накажу их, это ранит моё сердце. А родители их будут убиты горем.

— А как же я?

— Прояви терпение. Не лучше ли одному потерпеть, чем страдать нескольким людям?

В конце концов, учитель ничем не помог, действуя на своё усмотрение. Склонив голову, Квансок вышел из класса. Как ни крути, похоже, никто не встанет на его сторону.

Нет, я этого ожидал. Я говорил с ними не раз и не два. Но каждый раз учитель отвечал лишь одно и то же.

Беспомощный Квансок покинул школу. Но за ним шла тень, что вскоре вышла из темноты.

— Правда?

Увидев реакцию Квансока, Хёнджин покачал головой, как будто зная, что тот скажет. Реакция учителей всегда была одинаковой – в прошлом и сейчас. И даже в будущем ничего не изменится. Взрослые лишь торопились уйти от ответственности.

— Всё будет нормально?

— А как иначе? Ты ведь хочешь из этого выбраться?

Как сказал Хёнджин, если этого не сделать, нет другого выхода.

— Разве не хочешь познакомиться с моей сестрой как следует? Ты должен показать ей свою истинную сторону.

Верно. Квансок прекрасно понимал, что все его задирают из-за того, что он слабый и тихий. Однако парень никогда даже не пытался самовыразиться, отправив Хёне лишь одно несчастное письмо.

— Потерпи. Это не то учительское дерьмо. У меня есть верный способ отомстить.

— Хорошо.

Квансок был опустошён и чувствовал: это не продлится долго.

* * *

— Просьба о защите?

— Да.

Полицейский сказал с раздражённым лицом:

— Мы тоже заняты. Не балуйся и иди домой.

— Это правда. Моя жизнь находится под угрозой.

— Ах ты мелкий...

— Полицейский Ким, что случилось?

Пак Квансок пришёл к полицейской будке, чтобы подать прошение о защите вместе с рапортом, но те пытались раздражённо отправить его домой.

— Малыш, – сказал другой полицейский, — копы по-настоящему заняты. И если у тебя действительно вымогают деньги, скажи об этом учителю.

— Уже сказал. Но они ведут себя так, словно ничего не произошло.

Но раздражение на их лицах лишь росло.

— Мы заняты, скажи ещё раз родителям и учителю!

— Я официально сообщаю...

— Если не пойдёшь к учителю, мы зафиксируем это как препятствие органам!

— Да...

— Тогда иди.

Полицейский наконец прогнал Квансока. Юноша покачал головой, а Хёнджин лишь улыбнулся, ожидая его за дверью. Всё потому, что он ожидал такой реакции. В конце концов, ничего не изменилось: полиция хочет лишь взяток, но никак не выполнять свою работу.

— Это всё?

— Нет, нужно ещё кое-что.

— Ещё?

— Да. И тогда всё конечно...

* * *

— Ублюдок, ты всё ещё не в своём уме!

Хёкву направился в дом Квансока вместе с тремя мужчинами. Банда узнала не только об обращении к учителю, но и о визите в полицию. Ведь оттуда пришёл звонок с просьбой жить мирно и спокойно.

— Сегодня я очень зол.

Квансок не приходил в школу три дня, потому что, должно быть, боялся последствий.

— Кто там? – отозвался голос по внутренней связи домофона.

Это был Квансок.

— Ты, блять, ублюдок! Разве не откроешь? Не сделаешь ты, сделаю я!

Но звонок лишь сбросился, а дверь так и не открылась.

— Ты видел этого долбаного ублюдка? – глаза Хёкву горели пламенем. — Он меня игнорирует. И эти чёртовы высокие ворота!

В конце концов, использовав скамейку, они перелезли через стену.

— Сегодня ты проиграл, ублюдок.

Но Квансок быстро задернул занавеску и запер дверь.

— Посмотрите на эту тварь. Разбей окно!

Группа людей разбила их и пробралась внутрь дома.

— Ты разве ещё не понял, что проиграл, тупой ублюдок?!

Но вдруг они все остановились, услышав звуки сирены вдали.

— Ну и дела...

— Нужно уходить.

Возможно, полиция едет не сюда, но кто-то мог увидеть, как они перелезали через забор. И эта ситуация всё усугубляет.

— Ублюдок, ты ещё пожалеешь, – Хёкву плюнул на пол и ушёл.

А Квансок, который сидел на корточках за диваном, наконец мог спокойно вздохнуть. Но его лицо сильно отличалось от предыдущего.

— Алло, – он поднял трубку телефона. — Да, ты уверен? Хорошо. Тогда пора закочнить.

Квансок повесил трубку и вышел из комнаты с бейсбольной битой, после чего начал крушить всю мебель в доме без разбора.

* * *

Естественно, как только приехали родители Квансока, они сильно разозлились и начали буйство. Всё в доме – от телевизора до окон, от стиральной машины до микроволновой печи – было разбито. И услышав объяснение, они тут же сказали:

— Мы едем в школу прямо сейчас.

Но Хёнджин, что пришёл в гости к Квансоку, остановил их.

— Разве учителя не просто заставят их извиниться?..

— И что ты предлагаешь? Терпеть?

— Нет. Нет причин быть терпеливым. Мы... Несовершеннолетние, поэтому у нас нет юридической силы. И её нужно позаимствовать у родителей.

Глаза отца Квансока наполнились кровью. Он был убить всех, кто навредил сыну.

— Не стоит злиться. Мы покажем им настоящий ад.