[— Уфф, надо реально велосипед занимать у неё. По этим улочкам только на нём и перемещаться, задолбаюсь я пешком туда-сюда шататься, и так на трамвае экономлю, больше некуда.]

Под самый закат датчанка вернулась к себе домой; когда проходила двор, на первый взгляд что-то находилось словно не на своих обычных местах, кто-то приехал, так как стоял свежий запах автомобильного выхлопа, а вокруг тишина. С другой стороны, вряд ли оно стоило большого внимания, якобы все любители ДВС на этой планете вымерли. Можно зато заключить: нынче безветренно.

Открыв дверь, Кира в прихожей никого не обнаружила, как и на кухне, как и в спальне. На всякий случай в уборную заглядывать не стала, молчание душевой говорило само за себя.

[— Всё ещё не притопала, ясно. Что же, можно спокойно посидеть в интернете, без страха того, что кто-нибудь заглянет тебе за плечи.]

Довольно потянувшись ввысь, девушка зашагала по кухне, придумывая себе занятие. Просто плюхнуться на диван с телефоном не хотелось, так что она открыла холодильник, нашла там оставшуюся смесь для кекса (вне всякого сомнения, она ведь главный повар в доме), пару минут потратила на то, чтобы оставить оную запекаться в формочках, предварительно украсив шоколадной стружкой, немного покрутилась на месте, делая зарядку, попробовала включить на фоне плейлист Карли ради психологического эксперимента, но после первой минуты резко передумала и полностью выключила музыку, повозилась с причёской перед зеркалом, зачёсывала их в разные стороны, размышляя, как бы их уложить и вырастет ли ещё - много можно было вспомнить моментов, где не позволяла никому просто так притронуться к волосам и в то же время чутко прислушивалась к комплиментам в их сторону, в конце концов, приходилось скрывать от самой же себя; примерила пару бандан, вспоминая, перед кем могла открыто показываться за всё последнее время: раз, два, три человека; она полезла в смартфон, дабы поискать хоть какую информацию про Эндри, но и там интернет не рассказал ничего нового, кроме конспирологических теорий с желтушных изданий, тогда, учуяв откуда-то взявшийся запах зелени на одежде, отвлеклась на закидывание старого в стиральную машину и переодевание в новое, села на корточки перед оной да так и зависла, глядя в водоворот белья.

Когда весьма кружащие голову мысли покинули её, Кира уже в полное удовольствие терялась на просторах интернет-форумов и жизней обывателей сих, простого люда риеттского, поедая истории вместе с шоколадными кексами. А то! Благодаря таким сладостям любые невзгоды позабудешь.

Неважно, каким бы не кулинарным не было бессмертие, отсутствием чуждой потребности желание не перебить. Так проходили следующие полчаса, за окном давно как потемнело, удовольствие от еды растягивали на максимально долгий отрезок. Примерно в это же время, толику внезапно, с резким звуком отворилась входная дверь, из которой с торжествующей физиономией наперевес вывалилась чёрная кошечка, держащая в руках другую поменьше. Она с ходу заговорила:

— Кииирааа, ты свободна завтра? Нет-нет, я ни в коем случае не пропадаю на целый день, тебе показалось.

Животом на диване, в левой руке телефон, в правой половинка кекса, под тазом белая подушка и ступни глядят в потолок - в такой позе застали замершую сладкоежку, а потом подошли, припали на пол в позу лотоса и одним движением слопали оставшуюся половинку шоколадного хлебца, прямо почти что с пальцами. Лейма не выдержала такого показа, как чужие губы касаются к кому-то другому, и убежала прочь.

А Кира даже по какой-то причине не удивилась, облокотилась локтём на бочок да в ироничной манере приподняла одну бровь:

— Поздравляю, ты съела пару инопланетных микробов.

— Ой да ладно, неужели у бессмертной просел иммунитет? У тебя ещё на губах осталось, давай-ка помогу.

— Спасибо, откажусь, — намёк на поцелуй то или нет - Кира уткнулась назад в телефон, потянувшись за второй подушкой под шею. Правда, губы таки облизнула.

Не угасая истощать разного рода миазмы, полицейский конфисковала последний кексик с мисочки себе в рот, хвост её держался вверх, тогда как рука вскоре, незаконно шлёпнув, упала под круглую ягодицу подруги, сопровождаемая словами:

— Отъедаешь тут свою задницу кексами, а если бы я сзади подошла? У тебя тут такое золотое сечение, лучше бы поскромничала, малая, я могла бы не удержаться. Хотя, само собой, я нисколько не против, если ради меня, не ну, но ты так любишь подвергать себя опасности, я даже не знаю.

Малая скривила губы, глянув прямо в серые очи. Это флирт или подколы?.. Не сказала бы, что с помощью подушки специально выпятила попу - просто так комфортно лежать - однако переубеждать кое-кого всё равно бессмысленно. Ещё и наряд, наверное, предательски разогрел интерес… В местном климате что ни ношение шортиков длиннее линии ягодиц, то пытка огнём. Оставалось гадать, как Карли умудряется носить целые бриджи.

Кира села сложив ноги лотосом и сказала так, чтобы не ходили вокруг да около:

— Между прочим, мне можно, не зря же я бессмертная, — ухмыльнулась она на короткий миг. — Так что там спросить хотела, говори? А то тебя опять весь день не было, и фиг знает, не бросилась ли под трамвай; хотя синяков вроде не вижу.

— Что ты, какие синяки? Всё прошло гладко и идеально, — зрачки Карли хитро засверкали. — Подарочек для тебя заимелся. Глядь, — после чего та достала из кармана две яркие разноцветные бумажки.

— Это что… билеты?..

Молодая мисс Камбер некоторое время всматривалась с озадаченно-глупыми глазками. Неподвижные уши напротив хранили молчание.

[Кира: Ну да, билеты.]

— На что?.. — вновь заговорила она. — Мне страшно от твоей улыбки, она коварная.

Карли автоматически заулыбалась ещё коварнее.

[Кира: Та.. тахаза?.. не знаю этого слова. “Скорость”. Что-то “скорость” и “машины”…]

— Не хочется спрашивать, сколько ты заплатила, но…

— Штуку терций, — гордо кивнули ей и триумфально подняли руки вверх. — Мы полетим на ралли, Кира, даа!

— Шшштуку, что-о?? — не верила та своим ушам. — Н-нам этих денег на три месяца жилья хватило бы!!

Непозволительная сумма! Только вот претензии даже не принимали в расчёт, продолжая без остановки радоваться да перебивать друг друга:

— Там, где тачки и песок!

— Ты-ы это серьёзно?? Да ты гонишь!

— Приглянем себе машинку спортивную! Я хочу разукрашенную.

— А-ам, ты что, украла?? Угнала??

[Кира: Как она вообще умудрилась??..]

— Ой, Кирочка, всё было не так просто, как ты думаешь, — протягивала хвостатая да затем завалилась к той на диванчик, уткнулась макушкой в крохотное плечо, словно бодая ушками. Разве что не мурлыкала, — угнать тачку я звала вместе с тобой, куда-ж я без тебя одна.

— Ты ларёк обокрала?

Спустя ещё паузу младшая набрала побольше воздуха:

— Только не говори, что… стой-стой, — тонну мыслей было невозможно обработать, Кира схватилась за лоб, — уфф, стой-ка, ты же не хочешь сказать, что купила их, у нас и так доход в минус весь.

[Кира: Боже, я даже не знаю, что из этого глупее.]

— Вообще-то на подарок не пеняют. Вот Лейма заценила затею, она так принюхалась, а потом погладилась мордочкой об них, точно понравились.

— Мне как-то всё равно, что Лейма подумала на этот счёт, — голос Киры казался подуспокоенным, но в то же время остался напряжённым. — Верни, сделай возврат. Я не полечу никуда.

— Оу, так ты не ценишь нашу дорогую прелестную леди?? Не видать тебе её ласки, — с наигранным подозрением давили изнизу мохнатые уши, лезящие словно прямо под подмышку, как следом два пальца ущипнули в кое-какое чувствительнейшее место рядом, заставив девчушу вскочить с дивана. — Ну хватит дуться, ахах, чего вся возбуждённая такая, — заметила Карли её соответствующему личику.

— Акх, ч-что ты!.. Да я не… да я!.. да ты!.. Гмммм!

[Карли: Какие щёчки-то розовые стали, а. Не будет же она ещё топать ножкой по полу, иначе я растрогаюсь её реакции. А-н нет, таки затопала.]

[Кира: Д.. д.. дура, слов нет обозвать её! Вот я бы… Я обещала себе. Да, обещала. Обещала себе, хорошо. Гмммм. Пусть будет как будет! Обещала себе, что…]

Покамест Карли в спешке искала приложение камеры на телефоне, время запечатлеть тот момент, к великому сожалению, иссякло, девочка в мальчишеском обличьи (или мальчик в девичьим) вплотную подошла к ней, уравновесила дыхание, и с колодой карт в руке заявила:

— Хорошо, будем играть! Раз не хочешь, я принужу тебя проиграть! То есть, отдать!

[Карли: “Аса фриунто”.]

Когда колоду претенциозно положили перед её глазами, Карли мельком всмотрелась в рисунок чёрной упаковочки, обняв себя хвостом, а после этого находчиво наклонилась к подруге, принизила тон, как если бы собиралась кое о чём намекнуть:

— Это что, получается, мы играем на желания? Вызываешь меня на дуэль? Я за! — да торжественно откликнулась. Очевидно, что Мартинес за, иначе она не Мартинес. — Что-ж, на раздевание? Я готова.

— Что? Нет!

Похоже, уяснив, что она сама себе вырыла яму, Кира спохватилась объясниться, что не совсем это имела в виду, ибо желания на хитром лице соперницы вырисовывались сами собой и были далеки от понятия культурные, только вот задранная маечка от поднятых рук так коварно открывала вид на подкачанный живот лётчицы, что ещё немного выше и можно мечтать о снятии голубого бюстгальтера, прячущегося там под тканью. Суть в том, что любые внятные аргументы банально не сработают.

— Эстетический оргазм, Кира. Эстетический оргазм, — подначивали всё со стороны, несправедливо завершая пробный период показа тела.

На счастье, датчанка удачливо сообразила о наличии печенья со “странностями”, так что через секунду уже была с ним, с наиприличнейшей физиономией, верящей, что в доме не пожар. В доме. Не. Пожар.

— У нас есть желания, у нас есть карты, карты, желания, мы будем играть на них и никто ничего похабного самовольно не придумает, правда же?

— Боюсь я, моя принцесса, что твои мечты печенье не содержит, ох, — с трагичным выражением лица тасовала Карли колоду. — Там не написано “расскажи, что за билетик счастья”. А как же моё желание?

Действительно, насчёт этого необходимо что-то решать. И Карли решила:

— Давай так, раунды у нас недолгие, так что предлагаю раунды не считать, а сразу брать по печеньке. Берёт, разумеется, проигравший. Уже вижу, как ты восклицаешь, ха. Сделаем возможность хранить несколько печенек на потом, если не захочешь выполнять два из них, то заменяется на одно желание, придуманное нами. Готова играть?

— Гм, готова.

Проигравшему хлеб, а победившему зрелище и рычаги давления. Выглядит как равноценный обмен. Будто бы у Киры был другой выбор…

Усевшись друг напротив друга, девушки поставили печенье обок, затем чтоб напоминало им о грядущем зле, да взяли в руки по тройке карт каждая. Стоило отметить, размер их вызывал почтение - не меньше целой ладони, такие просто так не спрячешь. Между тем это нисколько не мешало Карли держать взгляд уверенно, именно в эту игру она играла на корвете Мириэль-1 с Альтой и Морэн, посему знает пару трюков, чего не скажешь о её оппонентке. В той версии путешественники в другую галактику имели по три раунда в каждой партии, в конце коей подсчитывали очки для выбивания опережающего - в модифицированной версии каждый раунд означал моментальное поражение одного из игроков. Давать время неопытной на обучение, в этот раз, никто не собирался.

— Успела сыграть уже? — поинтересовалась хвостатая, и, не ждя, продолжила паясничать. — Мне тут попался видос один в тему, как думаешь, как скоро кому из нас выпадет полизать другому подмышки? Налить дикдико на них, ооо… У меня-то определённо опыта побольше, не боишься, что кое-кто смухлюет разочек - а может и не разочек - а ты даже не заметишь?

— В отличие от тебя, я собираюсь играть честно, — буркнула другая, а затем терпеливо выговорила. — Да, я прочитала перед этим правила.

— Ну что-ж, я жду. Поддаваться не собираюсь.

Получив напоминание, что тасовавший ходит после, рыжеволосая спустя короткие раздумья вытащила первую карту из руки. Со стартовым набором ей повезло: “ас фруинто” и две тройки, что загодя давало ей гарантированных 10 очков из необходимых 47. Ас являлся своего рода тузом и стоил дороже всех, в то время как выпавшее благодаря тасовавшей фруинто в виде кувшина козырем.

Так “ас” стоил 10 очков, “бланка” - 8, чёрный козёл - 7, тройка - 6. Остальные не стоят ничего.

— Сразу со стоящей? Уже сдаёшься?

— Не принижай мои умения играть в карты, — ухмыльнулись губы рыжей. — Мои родители были теми ещё задротами, так что я находила себе время поучиться. Особенно определять по мельчайшим реакциям мысли противника.

— Да ну? — черноухая не верила, либо делала вид, что не верила. — У тебя есть умения?

— Явно получше твоих навыков готовки.

— Ахаха, это что, камень в мой огород? Вчера на ужин я сама готовила, — важно отреагировала старшая. Другая враз отпарировала:

— Насыпать сыр в макароны не сверхзадача. Ходи давай, полагаю.

Задался ли первый ход? Ну, Карли покрыла карту, положив свою с пятью кувшинами, эта пара ушла в её стопку рубашкой вверх. Теперь её ход.

— Победы иногда требуют жертв, да, — комментировала она. Каждый игрок взял по карте с колоды. — Тройка фруинто, моя дорогая.

Сразу с козыря. Да, начало игры таки не задалось. В руках в данный момент единственный козырь, и то - туз, поэтому расставаться с ним не сильно хочется. Кира отдала нестоящую карту, которую только что заполучила с колоды, и вторая пара опять ушла в стопку пилота. Варианта “ничего не отдавать” не существует.

— Эх ты, эх ты, плачут по тебе умершие. Снова мой ход, пятёрка фруинто.

— Гмм, ужасный ты человек.

Время от времени пререкаясь друг с другом, они подобрались к окончанию раунда. Колода опустела, у обеих осталось ровно по одной карте. Словно на дуэли девятнадцатого века, соперницы сидели, перекидываясь литераторскими взглядами в ожидании того, кто первый выстрелит. Никто точно не знает, какой у кого счёт, поскольку рты были заняты болтовнёй, а не подсчётом очков.

[Кира: Свой козырь предыдущим ходом выкинула зазря, блииин, могла бы другую карту сбросить, ни черта не запомнила, какие у неё там карты оставались. Удача не подведи, удача не подведи.]

[Карли: Нервничает. Что, слабая карта в руке? Хехех. Думаю, можно уже раздевать её, начнём со штанов, а дальше… будем затягивать по накатанной, создавая интрижку.]

Так или иначе, ход датчанки, она раскрыла свою шестёрку щитов. Следом на оные наложился белый ворон, стоящий на кувшине с зерном - бланка фруинто. Пара ушла в стопку пилота.

Ну ведь это ещё не поражение, надо подсчитать очки? Кира скорее занялась этим.

— Сорок пять.

— Пятьдесят.

Риетта-Земля - 1:0.

— Да блин! Это всего лишь.. я просто забыла, как ты забрала последнюю, — смутившись, стала оправдываться проигравшая. Она ещё не знала, что её ждёт впереди… — Я видела.. я видела, что это было фруинто, короче, сваливай всё на мою невнимательность, вот, да.

Карли довольно приспустила уши. Вкус первой победы. Он прямо сочился в самом мозгу, маня полакомиться чужой решимостью. Девушка потянулась к желанной упаковке:

— Какая ты у меня оплошная, не заметить такую важную деталь. Ну ладно, сделаю вид, что ты сдалась не ради меня.

— Я не… — скула младшей дёрнулась, как и руки автоматически скрестились под грудью. — Ох, давай сюда, что там за желание?

— Прошу.

Кира забрала протягиваемую подругой печеньку, попробовала вскрыть пальцами, а когда не вышло, всмотрелась, откусила половинку зубами и достала крошечный рулончик бумажки.

— Что-то не так? — подметила Карли застопорившейся фигуре напротив себя. Та как-то не отваживалась проговаривать, при этом внешне не скажешь, что заробела иль встретила кое-что неприличное.

— Хм, погоди.

Девушка в коротких шортах приподнялась на колени, мешковато поправила одёжку, словно готовясь принимать какую-то неуклюжую позу, убрала волосы назад.

— Не-не-не-не-не-не, читай-ка, дорогая. Что там?

Желание было приходило в исполнение, как её резко приостановили, что ни говори, подход не клиентоориентированный. По сути верно, если дословно не пересказать, то могут подумать, что ты жульничаешь на контексте задания.

— Ну…

[Кира: Ну-у-у-у…]

Тянуть нельзя, хотя сия несмелость подогревает интерес у другой стороны и порыв узнать, что же там прячут, возрастает. Кира зачитала:

— “С каким животным ты бы ассоциировала, хотела бы ассоциировать своего партнёра? Ответь, не используя слов”.

Одна девушка тотчас же приняла заинтригованную ожидающую позу, вторая с неё некоторое время не отводила глаз, похоже, ожидая какую-либо реакцию, а когда не получила, повторно оглянулась около себя, прикрыла сбоку волосами уши и, согнув только безымянные пальцы, выпрямила ладони.

[Карли: Кто же, кто же это?]

— Ну, мя.. мяяу, — вот, кто это. Сей образ представился совершенно неожиданно: с милейшей из улыбок, которую она умеет делать, едва склонившись вбок, инопланетная девчуша демонстрировала импровизированные мохнатые треугольнички над собой, изображая всем известную зверушку. Делая это, в её зрачках, можно поведать, буквально загорелись бенгальские огни. — Ня, как-то так, полагаю, ехе.

Что слышала Карли… что слышала Карли… отнюдь не дивности, издаваемые глупой девчонкой, а натуральнейшее няканье, поражающее пунцовой душераздирательностью. Складывалось ощущение, словно Кира давно мечтала так поступить. Не это ли хотели услышать все фанаты одной азиатской мультипликации?

Правда, фанат здесь всего-навсего один.

Дало ли это повод настоящей ушастой смутиться? Ничуть. Рука оной спустя несколько мгновений аккуратно прильнула к лицу неземной иностранки, аккурат в тот момент, когда та наклонилась вперёд с сомкнутыми “лапками” у ключиц; Карли приподняла её голову, слегка сжимая за кончик подбородка, чтобы обратить одеревенелый взор тысячи летних лепестков на себя, свою фигуру, стоящую выше. Так и оставшись в прежней позе, Кира безгласно смотрела, охватывая снизу обзор на чужие достоинства, приправленные неописуемой тяжёлой ухмылкой. Наверняка в ней задул ветер ненасущных вопросов, который бы робко вылетел из её губ, но она продолжала чего-то ожидать, не дёргаясь и клеточкой своего тела. Ожидала, окунаясь в серый океан нависающих очей. Может, приказа? Предстоящих действий? Неужто её затаённая сущность быть кем-то неожиданно задоминированной вот-вот раскрылась. Удивительно, как она быстро повелась на такой кураж. Хороший знак, готова и на дальнейшие шаги.

— Так вот оно как… Ты как непослушный котёнок, ищущий мамочку. Милейшие создания, которые быстро поддаются дрессировке, — невесомой волною дошёл этот шёпот до зардевшихся ушей на языке кошачьих. Карли ничуть не смутилась. — Хорошая девочка, — поэтому ласково погладила по рыжей макушке.

Кто-кто смутился, так это Кира. С задержкой высвободившись из лап, она постаралась скрыть обрушившуюся красноту на лице, да вздрогнула:

— Н-ну всёёё! Давай следующий раунд.

— Ох, Кира, прошу, как же твоё чувство игры, не спеши, а то азарт от выигрыша весь куда-то пропадает. У нас вся ночь впереди, — трагично зарушилась хвостатая самка, после чего стала свидетелем, как её брыкливая девочка принялась туда-сюда слонов слонять по комнате. Вот она, первая стадия разволновавшегося человека, машинально сжавшего кулачки в поисках выхода из ситуации. Наблюдать за этим становилось всё интереснее.

— Мне.. гух, мне становится жарко. Давай откроем окно.

— О да, нам тут обеим придётся попотеть. Я уж не удержусь представить, как это будет.

— Да-п… хватит произносить это так…

— Как? — по-свойски ухмыльнулась Карли.

— Так дв.. вот так, ты меня поняла. Ты меня смущаешь.

— Надеюсь.

Надеется, что поняла, или то, что умело смущает? Этой недомолвке так и было суждено остаться недомолвкой.

Следующий раунд таилась вдумчивая тишина, Мартинес не спешила выдавать свои эмоции, хотя по одной лишь улыбке, скрытой за щитом из карт, в ней можно было прочитать грязные мыслишки. У Камбер мысли по поводу своих желаний пока до конца не созрели. Всё-таки сама-то не против добавить чего-нибудь остренького в их отношения, как только Карли проиграет раунд, загадать не в такт кое-что вроде “а теперь поговорим о твоих проблемах в семье”, да вот, зная об этих самых проблемах, отчебучивать подобное менее чем уместно, что уж лучше впрямь сыграть на раздевание.

Карты неторопливо клались, карты неторопливо забирались. К приоткрытому окну поспела домашняя кошечка, уставившись в темень снаружи, об этой животине можно было не беспокоиться, что вдруг выпрыгнет за случайным сверчком со второго этажа, хотя выглядит всегда именно так, будто хочет-хочет это сделать - любит обычно посидеть посмотреть за жизнью улицы с высоты.

Середина раунда. Пока ожидала чужого хода, Кира, вместо того чтобы следить за действиями соперницы, следила за чёрненьким хвостом: и даже не за свисающим с подоконника, а за тем, что за спиной пилота. Каждый раз оный легонько колыхался, когда та задумывалась, когда карты перекладывались из руки в руку. Качнётся влево. Качнётся вправо. Чуть дрогнет. Кончик свернётся в крючок. Может, эти движения служат неким сигналом, демонстрируют появляющиеся мысли владельца? Бесхвостой того не уразуметь.

— Это… — потревожила Карли затянувшееся молчание, — ты правда бессмертная?

— Мм? Что ты имеешь в виду? — склонила её соседка голову в вопросе.

— Ты постоянно говоришь так о себе. Или ради простоты так называешься?

Вот, здоровый интерес и никаких пошлых намёков. Кира легонько хмыкнула, покрывая карту на поле сильной бланкой:

— Хм, как тебе сказать. Отчасти я правда бессмертная. Точнее, я на 100% не уверена, я полагаю, но порезаться столовым ножом, например, мне не грозит.

— И пули также не берут.

— Ага… — послышался вздох.

[Кира: Нашла, что вспомнить.]

— В плане, я про то говорю, что сама знаю. Проверять специально не проверяла. Убивать себя различными способами не планировала, да и… не особо-то хочется, знаешь.

— Потому что всё так же больно?

— Угу, — положительно промычала она на верную догадку и взяла карту с колоды. Кабрито с кинжалом в пасти, достойная. — Не ну, я имею в виду, это не причина, по которой я не спешу это опробовать - калечить себя, я в принципе не имею мазохистких наклонностей. Это-о-о… — протягивала, перебирая подходящие выражения, — довольно сложно объяснить так или иначе, но когда-а… я ощущаю себя самым обычным человеком, мыслю так же, но когда я вдруг сталкиваюсь с чем-то либо вспоминаю что-то, что обычному человеку не свойственно, в какой-то момент в голове словно диссонанс происходит. Это весьма сложно заметить, когда твоя жизнь не слишком ярка-то на события. Я совсем не расту, мои волосы должны быть как уже до плеч длиной, а они ни на каплю не изменились, — в сей же час медная прядь намоталась на её указательный палец. — Хотя я могу наесться до упаду и чувствую насыщение, при этом не помню, чтобы чувствовала голод - ем до сих пор по привычке, полагаю. Бывает, чувствую также сонливость, хоть и не было такого, чтоб я прям вырубилась из-за недостатка сна.

Раскрывать такое… Это в коей-то степени личное, подстать секрету, о котором девушка больше никому не ведала, но… Ажно легче становится на груди, коли есть, кому выслушать. Чёрные ушки слушательницы несомненно были заинтересованы рассказом, о чём характерно показывала их выпрямленность в сторону собеседницы.

— Хочешь сказать, что до какого-то момента была.. “смертной”? Кто-ж это одарил тебя такой силой, окунулась в бочонок с радиоактивным плутонием, хех?

— Скорее меня без спроса окунули, ехе. Честно говоря, я понятия не имею, как это всё сталось.

[Кира: Эндри, дубень, что-то знает, да не признаётся, такое предчувствие.]

— Ну, что ещё могу добавить о себе такого? Была в открытом космосе, холод брать меня не берёт, хоть штука не из самых приятных. В жару тоже не потею, правда, сама видела, как я здешнюю жару переношу - никак. Стала выносливее, так сказать.

— Интересненько, — Карли перенаправляла всё своё внимание на игру, так как забирала последнее фруинто с колоды, — то-то тебя ни разу не видела, как бы в туалет отлучилась или куда ещё; раз в месяц ожидаешь мученические стоны и нытьё, а их нет.

— А-э, ахах, — младшая застенчиво посмеялась с утверждения, потянув правую руку к не-неожиданно зачесавшейся скуле, — как бы сказать так, ахах. К хорошему очень быстро привыкаешь, да что-то, как-то, сама перестала замечать это, вот ты напомнила, теперь, чёй-то, неловко стало.

— Да пустяки, за коммуналку зато меньше платить. Да-а, скажи такое другому, подумают, что рехнулась. Настоящее, бескомпромиссное оружие во плоти: ни сломать, ни сломить. Невероятно, что бы с тобой стало, будь ты не в тех руках…

— На что я там гожу-у-усь, Карли, — выпустилось из Киры добродушное облачко скептицизма. — Трудно представить, как мою способность можно использовать. Я бесполезное оружие. Бесполезнейшее.

— Я представляю. Вот так, из-за таких как ты, мы полетели в хренову даль, теперь спецслужбы ищут нас, а я играю в карты с инопланетянином. Подумай только, ты виновата в том, что сейчас мы - ты и я - сидим в этой комнате под старой кухонной лампой, — произнеся это, сероглазая остановилась взором на спонтанно-непонимающем выражении лица напарницы, словно ей только что ставили в укор произошедшее, поэтому, дабы избавить от этого ощущения, она обольстительно подмигнула. — И мне это нравится.

Особенность кривой улыбки Карли существенно вселила нужное чувство несерьёзности. Кира, правда, ещё несколько секунд безмолвно пялилась вперёд ожидающим взглядом, но когда ей напомнили, чей ход, быстро проснулась, начав перечитывать свои карты. Последние три.

— Ну, допустим, так, — она положила семёрку кинжалов на поле, на которую затем поставилась такая же четвёрка - пара ушла к ней. Радоваться рано, ни та, ни другая цифра не дают очков, всего-навсего возможность заново пойти первым. Так что противник поступил правильно, слив ненужную ему масть.

— Дай-ка подумать… — выглядывали из-за бумажного укрытия пара скабрёзных глаз, — если я постоянно буду смотреть на тебя, неподвижно, как быстро ты отведёшь глазки?

— Позволь угадаю, это такая контратака? Она не сработает, знаешь же.

— Просто не позволяю заглянуть ко мне в душу.

— Ну-ну.

Это вызов посоревноваться в гляделки? Да гордая мисс Камбер профукала как только, так сразу, и перекочевала взглядом куда угодно, лишь бы не цепляться на человеке впереди! А ещё профукала раунд…

Риетта-Земля - 2:0.

[Карли: Следующий квест!]

Какое на этот раз оправдание? Обманными методами отвлекли, разговорами?

Кира не стала биться над этими вопросами, поэтому смиренно забрала печеньку из чужих рук. Ну как, попыталась, поскольку ушастая увильнула от её намерений сделать это самостоятельно и лично потянула угощение в рот безгрешному ребёнку. Зеленоглазое “дитя”, опять же, не реагируя на словесные подначивания, неслышно вздохнула и откусила половинку сего яства.

— Спасибо, но я не голодна, — не успев дожевать, говорила та. — Вообще-то, раз уж я тут желание исполняю, то и целую печеньку заслужила.

— Ой, прости, в следующий раз давай я своей тогда поделюсь. Ты же не против? — кошечка вновь ответила неким плутоватым взором, внимательно следя за реакцией. Если бы не то последнее уточнение, то и не возникало бы нехороших подозрений, а так…

Проигравшая вчиталась в написанное на бумажке, как тут же чуть не ёкнула:

[Кира: Э!?..]

Зрачки расширились в смятении, в этот раз она отчётливо залилась краской.

— С-следующий раунд! — шустро убрала бумажку и принялась тасовать колоду.

— Ну что там, что там?

Такое не могло не разжечь интерес у победившей стороны, поэтому враз полились выпытывающие словечки, на молчание - несусветные теории, на отрицание - подколы. Что же той попалось, из-за которого бурная реакция? Рыженькая не собиралась рассказывать об этом даже в мыслях. Лишь на зло себе вспоминала, как ходила за простым бельём для себя, как-никак не носить одни и те же трусы месяцами, а оказывается, магазин был для взрослых и всего такого, при этом не заметила антуража, вот и печенья с подвохом попадаются.

[Кира: Я ни за что не буду это выполнять!]

— Ну раз копишь, так копишь, — Карли мирилась с безответной ситуацией. У неё в какой раз хорошие карты и она ходит первой. — Это во всяком случае заманчиво, я уже придумала, чем тебе оплачивать должок - а ты?

— Я.. конечно! Я тоже придумала! — ложь.

[Кира: Чего бы ей такого дать, чтобы урыть наконец?]

— Наверняка чего-нибудь неприличненького.

[Карли: Иначе “странные” печеньки не покупала бы.]

— Боже, ещё никогда не играла на желания с извращенкой, — Кира согнулась вбок на спинку дивана, исчерпав силы сопротивляться. На неё давят и давят, давят и давят эти замашки подруги склонить к чему-то такому, отчего на утро просыпаются женщиной. — Ходи давай.

— Так ты у нас совсем непорочна. А ведь ничего ещё не было.

— Гух, заставляешь ты меня ступить на сторону грешную, — они обменялись нестоящими картами и рыжеволосая выпрямилась с важным выражением лица: — Как завещал один анонимный пользователь интернета: “обороняй свою девственность гордо”.

— Небось сам тем ещё грешником был.

— Или тридцатилетним магом.

— …Ха?

Похоже, шутка до Карли не дошла.

— Забей.

Повторно сделали ход. Подающая зашла с козырной масти - оную, на удивление, покрыли другим козырем.

— Плюс пятнадцать в мою копилку, — воодушевилась младшая исходу. — Мой ход. В этот раз я поняла твою тактику, так что ты не отделаешься.

И в этот раз крыть значимую карту оказалось нечем, так что оная добавила лишних шесть баллов.

А может, Карли намеренно поддалась, дабы вселить ложную уверенность сопернику?..

— Ты растёшь, я скажу тебе.

— Дай мне победить и я разорву ту бумажку. Распотрошу, сожгу и развею на луну.

— Как жестоко с твоей стороны, — что-что, а Мартинес польщена той дерзостью. — Не торопись ты, не торопись, ты бы карты перевернула, а то что палишь их.

Что сделала Кира? Правильно, на рефлексе повернула карты рубашкой к себе. Сколько глупости понадобилось, чтобы не подумав сотворить так?.. Достаточно, чтобы Карли хватило времени узнать, какие у противника цифры, для того чтобы уверенно выставить нужную на поле.

— Ч-ч… ты, х-х, глупая! Нечестно же! — неожиданно спохватившись, невнимательная бросилась проверять, как бы да чем бы покрыть её ход. — В-вотт, крой давай теперь.

— Это называется блеф. Кому-то ведь нужно отыгрывать роль скромной неряшливой девочки. Знаешь, они так сверкают глазками в момент смущения, что совершенно забывают о приличиях, прям как ты.

— Это ты так интерполируешь свой опыт на меня, хах? Я не ты, не спрашиваю, есть ли у тебя течка, знаешь, и вообще под юбку никому не заглядываю, мне бы только кошечку в доме. А, ну да, кое-кто же у меня уже есть.

[Кира: Да что такое?? У меня щека достала чесаться, опять зачесалась.]

Если не выдать резко какую-нибудь белиберду, собеседник так и будет доминировать в диалоге с тобой, навязывать свои мнения. Честно говоря, так и было видать, как младшая всё волнительно смотрела куда-то вбок, словно искала, за какую вещицу зацепиться взглядом, строила нелепую ухмылку, словно всё так и задумано, протягивала слова и делала это так, торопясь, чтоб, как ей полагалось, не казалось слишком неорганичным, в то время как сама дважды два в голове сложить не в состоянии.

— А ты, дорогуша, ловко уворачиваешься от темы. Хотя что это я говорю, однозначно узнаешь, и когда течка, и где.. и на кого, — старшая, однозначно, брала новые позиции в иерархии отношений хозяйка-питомец, а также брала новое фруинто с колоды. — Ох, вот ты напомнила и чёт теперь стебать тебя перехотелось, — и картинно постучала пальцем по подбородку, уводя взор куда-то к потолку, пока не опустила его на зеленоглазую гвоздичку.

— У тебя есть течка?..

Молчание.

— …Течка? Какая? — насколько же всерьёз восприняла это Кира, что аж Карли затруднилась понять, о чём речь… Насколько же идиотские вопросы заполонили голову первой…

— Э-эн… не важно! — с колоды в одно мгновение исчезла одна карта. — Это у меня.. моё что-т… гух…

— У тебя течка, что?

— Нет, нет же! Нет у меня никакой течки и не может быть.

[Карли: Прикольно, у неё уши аж до красноты нагрелись. Ушки. Я бы сказала ушки, такие крохотные, ихих. Это от смущения так?]

— Эх, а я-то ду-у-умала. Долго же мне ещё познавать вас, нерадивых, гостей из космоса. А вот там ведь другие были. Помимо вас. Ты не говорила о них практически, ну, только, что они рогатые. Можешь рассказать, какие они?

Правильно, не следует слишком заигрывать с чужими чувствами, эмоциональная встряска с самыми неординарными вопросами ещё как может дать понять, насколько далеко готова зайти чужая натура, но может и заставить обидеться на тебя. Проще говоря, умственные способности кое-кого в некоторой степени сбивали с толку, когда шутки воспринимают слишком дословно или, наоборот, когда на голую правду думают как о шутке. Без толики спонтанности не так уж интересно: уныло сидеть друг напротив друга; стоило бы, возможно, сохранять степенную атмосферу абсурда, но это не тот способ для прощупывания почвы, потому тон Карли уже как пару реплик назад съехал на более приземлённый уровень.

— Ну, за всех сразу так и не скажешь, — первая замеченная деталь - Кира немедля облегчается от перехода на привычную ей тему. — Такие же люди. Кто-то этак, кто-то эдак. Я сама задавалась вопросом, откуда такая схожесть, но всё неудачно ко мне приходят догадки. Полагаю… — вторая замеченная деталь - иногда, протягивая это слово, она либо почёсывает пальцем у носа, либо переводит взгляд вправо, либо всё разом, — не, не полагаю, ничего в голову так и не приходит.

— Они что, бьются этими рогами? И представить сложновато их, ты сказала “рогатые”, сразу эта мысль всплыла.

По сути, Карли вправду не успела застать ни единого жителя той планеты. На этой почве можно многое напридумывать, как произойдёт первый контакт, встреча с инопланетными существами несомненно будоражила её нервишки, однако, обстоятельства тогда сложились иные. С другой стороны, смотря на одну такую представительницу внеземного вида, которая буквально находится перед твоими глазами, и не видя значимой разницы между вами, возникает порой дивное ощущение, что эта неземная гостья тебе как давняя приятельница со школы, что ничего необычного-то и нет. Нет даже разрыва ожиданий.

— Ни разу не видела, хех, — третья замеченная деталь - реагируя на что-либо забавное, Кира скорее всего коротко усмехнётся, что вкупе со своим крохотным телосложением прозвучит по-девичьи прелестно, правда, на практике, из-за неженственного голоса будет звучать по-юному по-пацански. Каким бы то ни было образом, это не минус. — Смешно было бы, полагаю, понаблюдать за их баданиями. Он… довольно интересный, вблизи, с такими точечками маленькими-маленькими, словно веснушчатый, и прикасаться к нему необычно, но.. знаешь, кажется мне, с хвостом и ушками он не сравнится, хехе.

[Кира: На мохнатое я западаю, да-а-а.]

— Ну вот я знаю, зачем нам хвосты. А рога - не понимаю.

— А уши? — уточняюще дополнила зелёная гвоздичка. Карли подняла глаза, к раковинам, якобы их видела бы, да ладонями сложила вниз оба треугольничка.

— Уши? Уши как уши, что в них такого, — она отпустила их и дальше поинтересовалась. — А что с мужиками там, так же все как у нас или что интересного есть?

— Да да, ничего необычного. О точно, ещё у них всех кожа светлее нашей словно все с крайнего севера. Хотя я замечала и нормальный как у меня, пятьдесят на пятьдесят там, ну ладно, треть. А, ну ещё, да, хех, они любят бородку разную носить, ну, там, где я жила, выглядит каждый второй словно дед или мудрец.

— Что значит “бородку”?

Ещё пара минут, не вдаваясь в широкие подробности, девушка рассказала о своём опыте сожительства с местными на Ацимехе, о случаях, как её застигли за отсутствием рога, об отношении к безрогим и обычной рутине антично-средневекового быта. Ни разу не прозвучало имени Нулгу. Должно быть, или вольно, или невольно избегала больной темы.

Тем временем конец раунда подкрался незаметно.

Риетта-Земля - 3:0.

— Понимаешь, главное не победа, а участие.

— На какой-нибудь пятый раз да пойму… Прошу, мисс несостоявшаяся угонщица машин, подайте бедной пропитание.

— Угу!

Если нигде официально не числится и сделка совершена по-чёрному, можно назвать её человеком без определённого места жительства? В любом случае, она перекусила печенькой и неторопливо раскрыла бумажку.

[Кира: Ё-моё, хоть что-либо адекватное мне попадётся сегодня?]

— Э-э, ну, охох… — девушка взглянула в серые очи напротив. Они неумолимо пялились в ожидании чего-то. Не иначе как предвкушали грядущую вседозволенность. Это второе желание, которое может сейчас уйти в должностную копилочку, а узнавать, что там у другого на уме равно что пойти на сделку с дьяволом - в данном случае, на сделку со следствием, поскольку сия хранительница правопорядка, видать, правопорядок имела в разных позах.

С одной стороны, от Карли жди беды - с другой стороны, задание не сказать, что сочится безнравственностью, поэтому можно попытаться, разве что в таком случае остаётся нерешённая проблема: как поступать с предыдущей бумажкой? Либо повторно проигрывать и надеяться на милость, либо таки исполнять. Последнее - не то, на что хватило бы духу, потому проигравшая предпочла первый вариант и зачитала, перед этим громко прокашлявшись:

— Кхм, кхм, кхм, кхммм! Так, “Заручившись всеми ораторскими умениями, докажи превосходство своего нижнего белья и заставь кого-нибудь примерить его на себе”.

— Оооо. Это что, сегодня мне дадут посмотреть на нечто большее? Бельё ты мне своё ещё не показывала, Кирочка.

— Да ладно тебе, сходи посмотри в стиралке, оно там красиво крутится, — пустила та иронию в ход.

— Я бы предпочла узнать, какое оно сейчас на тебе. Это, впрочем, завораживает, спрашивать, какого оно на тебе цвета, всё такое, не думаешь? А потом представлять, как чьи-то ручки элегантно раскрывают то, что за ним. Или наоборот, получить разрыв шаблона от чего-то неожиданного, несовпадающим с твоим представлением, уффр, это так взбудораживает.

— Ох, и откуда ты таких мыслей понабралась?.. — помотала головой рыжеволосая. Карли как ни в чём не бывало продолжала вдумчиво себя стукать пальцем по подбородку:

— По крайней мере, ты уже видела меня голой. Что такого в белье может быть?

— Ну если тебя привлекает какой-то кусок ткани, что-ж, прошу любить и жаловать, пока я не передумала, — Кира вновь иронично стрельнула короткой улыбкой и по-свойски пожала плечами, мол, “Смотри, я разрешаю. Пока что”.

— Мне нравится твоя решимость, — в ответ её заинтригованно окинули зенками.

Девушка поудобнее приподнялась на четверть своего роста, поэтому, стоя на коленках, как в прошлый раз начала ёрзать на ровном месте, похоже, размышляя, как бы ей легче всего исполнить задуманное. Немного неловко, но не настолько, чтобы останавливаться. Правда, стоило на миг обратить взор на соседку, как моментально возникла:

— Так, без телефонов!

— Каких телефонов? — какую бы рожицу не строила Карли, всё и так было понятно.

— Я.. я щас не!.. Дай сюда!

— Что?

— Гмм, не придуривайся.

— А, телефон, ну ладно, бери, не знаю, правда, зачем он тебе.

Забрав злополучное устройство, Камбер поглубже вздохнула, чтобы настроиться на нужный лад. Не хватало лишнего компромата на неё… и так не приветствует фотографии, тем более сделанные тайком.

— Н-ну что ты так на меня смотришь??

— Как скажешь, ради тебя закрою глаза, — Карли честно опустила веки и прикрыла оба уха ладонями, хвост плутовски обвился вокруг её туловища. Кира наконец пустила обе руки себе под футболку, где отцепила застёжку бюстгальтера.

Получалось не совсем элегантное зрелище, от которого глаза жаждали бы новой порции, да и кто задумывается о сексапильности в снятии будничной вещи, когда по многу лет снимаешь её каждый день, действительно? К тому же красоваться голышом особо не планировалось… как и в те разы, кои ей невзначай упомянули, по правде, тоже - всё вышло спонтанно, и если с внезапностью шок может так же внезапно уйти, то когда раздеваешься намеренно перед кем-то, волнение возрастает подобно графику параболы. Поэтому Кира вытянула бельё через воротник и только благодарна своему решению не надевать этим вечером рубашку на пуговицах, иначе была бы морока.

— Тебе наверное уже интересно, что же я такого неординарного приготовила, — демонстрировала она вещицу, разрешая открыть глаза. На удивление, звучала относительно уверенно. — По правде говоря, меня совершенно не интересует твоё мнение, но если бы я была пацаном, я бы точно не удержалась напялить его на свою девушку, что бы она не говорила. Один из редчайших экземпляров нашего времени из того самого бутика, фирменное изделие. Может быть, он тебе даже подойдёт. Хотя я знаю, что такой смертный, как ты, не смог бы совладеть с ним. Не по кар-ма-ну он вам.

Точнее, звучала очень даже рискованно, чтобы одна дама лишь сильнее захотела оспорить её заявление.

[Карли: Прелестный лиф. Любопытно, снизу у неё такие же?]

Ещё бы чуть тоньше футболку и, может быть, завиделось бы кое-что поинтереснее, а не только органичные выпуклости, пускай даже так висящий на пальце лифчик притягивал своей мягкостью и узором на ободке взоры, заставляя додумывать, какую скромноту те скрывали за собой. К слову заметить, приятного пурпурного-розового цвета.

— Какая молоденькая, а уже дерзкая. Пытаешься взять меня на слабо? Я не так-то хила, как кое-кому может показаться, принцесска. Но ты сегодня такая игривая, могу взять и не удержаться, — в принципе, хвостатая соглашалась со всем вышесказанным и была не против его примерить.

Кто бы сомневался.

— Меньше слов, больше действий, — подталкивала Кира, делая несерьёзное лицо, словно бы пыталась казаться асом в таких словесных играх, как очень быстро… трудно заявить, что пожалела, однако ощутила нечто близкое к этому. Оттого, как её бюстгальтер оказался забран и охотно прижат к иному телу, приставлен обеими руками к грудям и нахвален якобы подходящими характеристиками, несмотря на заметно меньший размер чашечек. Причудливое чувство дежавю возрождалось в сознании, словно коя-какая женщина уже так делала перед ней. Машинально хотелось как-нибудь тихо хехекнуть.

Тем временем, прикусив губу, кошечка медленно наступала.

…

А пока две подруги играли, за сотни световых лет от них протекала одна немаловажная встреча.

Из, казалось бы, бескрайнего окна орбитальной станции открывался пленящий вид. По полу медленно шагал молодой человек, оглядывая просторы вечного космоса. В его руке был пустой бокал дикдико, как и пуста была его комната, сохраняющая глубинную тишину сияющих звёзд. Она заполнялась поэтическими мыслями.

— И когда рок зовёт - вспыхнет новое солнце. Что доселе нам боль, алой лаской - небо поёт. И не подумать бы только: “а мир-то - у ног”. Дорогая моя, почему ты задержалась? — обратился он к гостье, едва шевеля губами. Сколько бы тихим или умиротворённым он не был, голос его донёсся до слушающих его ушей.

Особа, неукоснительно внимающая его речам, стояла неподалёку, в её серых как туман очах и строгом, но в тоже время беспрекословном облике не отражалось ни капли тревожности, её разум чист, как неполжива вода. Правда, стоило ей заговорить, как мистер мягко прервал её:

— Не спеши. Мне известно о судне. Тяжко принимать такие вести, однако, ты успешно спаслась, я рад, что ты снова здесь. Я хочу услышать, что тебя задержало перед моими дверьми.

Женщина, не менее тридцати лет на вид, которой идеально бы подошёл образ холодной офисной работницы, по началу действительно подумала об инциденте с её экипажем. Лишь чуть вздёрнув на рефлексе серым кончиком хвоста, она прямо пересказала о причине своего опоздания:

— Я заметила новые лица на выходе из смотровой, один из них показался мне подозрительным, сотрудник с бейджиком под номером 30Н, он словно сам не знал, в какую сторону шёл. Хозяин, мы произвели ротацию в персонале?

— Ах, с каждым годом ты становишься чутче, как лучи солнца твой взор пронзающе опасен, я никогда не сомневался в твоих умениях читать людей, — этот человек искренне восхищался ей. Он восхищался всеми своими компаньонами. Обернув рдяные очи на свою подопечную, он увидел в ней именно то, что ощущал. — Ты права, отнюдь, однако, прошу, не будь столь строга; мужчина, о котором ты говоришь, дай ему освоиться на нашей станции, я всё утвердил, он чист.

— В таком случае, прошу прощения. В последнее время все новые люди вызывают во мне недоверие. Мне необходимо осторожнее обходиться с этим чувством.

Не запинаясь, не дёргая ушами, не дёргая зрачками в стороны и не позволяя ими задерживаться на чёрном силуэте впереди, проговаривала собеседница. Лик как лёд, она всегда сохраняла причёску с конским хвостом у себя на затылке, рождённая в суровейших местах Риетты, словно бы переняла соответствующие черты; имя ей - Хику Фурено.

— Скоро тебя не придётся томить этим чувством: пропускать через себя десятки людей. Не так давно мы обнародовали для себя данные федеральной разведки, твои люди нам очень хорошо помогли, и у меня есть, что показать тебе. Скажи мне, как продвигается твоё основное задание?

— Я работаю над этим. С того момента, как мы пересеклись на Бальакете, я их лично не встречала, впредь их появление на станции зафиксировано не было; мне доложили, что ФРУ так же попадало на их след, их активность заметно усилилась с момента появления корабля цели в доках, я действую осторожно. Тем не менее в городе Нартельон-де-Пуоно над Зелёным морем несколько раз замечали Карли Мартинес - однако, объект Озимь её не сопровождал. Я полностью уверена, объект не покинул её, что-то заставляло её специально ходить одной.

— Озимь. Она как сеятель, что приносит в мир новые формы живого, — наблюдал мужчина за мерцающей звездой за окном, представляя вдалеке инородную жизнь. — С первого момента, как увидел её на снимках, такого рода образ вспыхнул в моей голове. Путешествующая по мирам. Принявшая форму девочки, столь похожую на нас… Или она настоящий пожиратель, что поглощает собой встреченных существ. Хотел бы я с ней пообщаться на эту тему… Тебе не кажется ли, что Озимь неспроста привязалась за Карли Мартинес? Мартинес стала первым встреченным ею человеком нашего вида.

— Пожалуй, в этом найдётся почва для рассуждений. Хозяин, — аккуратно отозвала она его, поскольку не договорила, — прошу заметить, сегодня также получено подтверждение о присутствии в Нартельон-де-Пуоно Одиннадцатого, там же, где сегодня была Мартинес. — услышав про одиннадцатого, босс заинтересованно обернулся к ней. — Маловероятно, что их одновременное появление на севере агломерации является совпадением. Не так давно мой подчинённый наладил контакт с инспектором ЦОУ близлежащего района, где подтвердили, как некоторым временем ранее она посещала заведение, контролируемое неким Конто Хахтелесом.

ЦОУ - центр оперативного управления, занимается наблюдением города в режиме реального времени и координацией сил правопорядка.

— Занимательно, в тот день пара новостных источников сообщала о звуках стрельбы в том районе, позже публикации были потёрты, ссылаясь на недостоверность информации, такая же ситуация в соцсетях: полиция на схожие сообщения пользователей отвечала, что не владеет подобной информацией. К сожалению, выследить Хахтелеса для допроса не удалось. Хозяин, касательно моей коллеги, я бы хотела запросить у вас доступ к личным досье каждого отправившегося в Мириэль, у меня зародились подозрения о наличии крота в адмиральском корпусе, кто-то из ФРУ, кто-то мог слить данные о Раванно и вербовать своих изнутри, мне не хватает кусочков картины, чтобы пролить свет на те несостыковки с видеозаписью. В отношении Мартинес это помогло бы…

— Оставь Мартинес, Хику, не стоит слишком упорно глядеть ей в спину. У меня для тебя другая цель, — перебил её мистер, её уста моментально умолкли, но остались слегка приоткрыты. Эта просьба вышла для неё очень неожиданной, и в коей-то мере леденящей.

— Ххозяин, моё задание касательно Мартинес отменяется? Мы могли бы срезать несколько хвостов одним махом.

Она явно хотела бы добавить, что приложит к этому все усилия ради достижения цели, но оставила эти слова при себе. Нельзя изображать панику.

Не усомнился ли господин в её компетентности, а может, в способах? Мистер в чёрном пиджаке чуял весь тот сдерживающийся трепет, так или иначе знал своих агентов досконально и насквозь и мог без лишних колебаний метаться от одной темы к другой, любил услышать близкие мнения, так как куда он - туда и его сателлиты, поэтому он подошёл к стоящему меж ними креслу, где находилась непрозрачная бутылка из-под дорогого дикдико, после чего просто-напросто наполнил им пустой бокал, между тем приговаривая:

— Обнаружив новую жизнь, мы невольно вступили в новую гонку, что трактует нам новые условия в информационной битве. Лишь благодаря оперативному решению мы достигнем первенства, показав людям более совершенный мир. Эх, я так давно это предвидел… и так долго себя гложил, что посмел когда-то отступиться. Может, твой острый ум, Хику, прольёт мне свет на мой просчёт? Ступи сюда, непочатая дева. Испей его.

Женщина ступила. Остановилась в половине шага. На её щеку мягко приземлилась ладонь, приподняв голову, а потом приоткрыла челюсть, большой палец опустился на зубы, прошёлся по невысоким клыкам, куда вскоре стукнула багровая капля. Ибо противиться не дозволено. Отдаваться покорностью… Зрачки незаметно подрагивали, в таком положении невозможно избежать встречи с такими же кроваво-красными глазами господина, как этот напиток.

Наклонив бокал чуть сильнее, мужчина плавно налил дикдико ровно в уста, пронаблюдав, как некоторая его часть пролилась по подбородку, вниз по одежде:

— Заполнятся их горла кровью, как наша гордость восстаёт. Насытятся по сердце, не подняв взгляд на небеса. Да голодны останутся, как псы, — звучала поэзия. — Одиннадцатый… Наверное, ты хочешь сказать, что Мартинес слишком неосмотрительно себя ведёт. По крайней мере, она не представляет нам никакую угрозу. Я не отброшу твои труды, дорогая, слишком ты мне ценна, — вздыхая, он медленно потянул за челюсть, сильнее придавив пальцем язык. Было видно, как дыхание Хику утяжелялось, а сама она поднималась на носочки. — Мы лишь оставим ей чувство собственной защищённости. В этом мире Озимь может стать лишь одной, кто всхожен пленённой рукой. А другие… — замолчав, он неторопливо скользнул левой ладонью к её волосам, схватив их так, чтобы голова себя вздёрнула, и правой отпустил бокал, взявшись за открытую шею, — душат себя же, ослеплённые тем, кто в их руках.

Сероволосая напряглась, но ни пяди не ступила назад, продолжая стоять на носочках.

Это не злоба. Это не наказание. Это не запугивание и не похотливое желание.

Это подарок, до которого его пальцы дотронулись, ощущая, как по её сонной артерии прыгает кровь. Он смотрел в её правый глаз. В серую, суженную радужную оболочку.

— Как прошла операция? Надеюсь, не было больно, — интересовался воистину заботливый и тающий для её ушей голос. В любом случае, ответа не ждали. — Сколь достойно оно быть нашей целью… Скажи, видишь ли ты в этом человеке оружие?

Хику Фурено прекрасно видела: и оружие, и человека… и человека с оружием. Прямо в её зрачок, встроенный имплант транслировал ей одну фотографию парня. Обычнейшего, только вот абсолютно безухого и безхвостого, какой ранее попадался им на снимках с Озимью. Это был Эндри, в более приемлемом качестве и ракурсе. Рядом с ним дополнительно пара известных им лиц.

Заметив нестандартное колебание в агенте, её отпустили, позволив выговорить:

— А-х, хозяин, я видела его уже!..

— Хм? Видела? — прищурил тот веки.

— Совсем недавно. Это… Он встретился мне во время нападения на наш корабль, не дам соврать, он был среди теруэльских “лягушатников”, я сразу узнала их лица. Точно он. Наверное, если бы не их ЧВК, я бы больше уделила на него внимание…

Озадаченно промычав, мистер неспешно начал обходить вокруг девушки, крайне неспешно, потирая фаланги большого и указательного пальца - та стояла на месте, оставив свой взор на звёздах за окном.

— Люди Хатры… Не удивлён, что она послала за ним своего ухажёра. Это поистине удивляет… и до кончика хвоста ужасает, каковы только помыслы она в состоянии заиметь. Этот парень - настоящая ходячая ядерная боеголовка, уверен, ты поняла, зачем мы оставляем Озимь. Он носит в себе опасность, о которой окружающие даже не подозревают, ибо видят в нём инструмент. Инструментам свойственно выходить из строя, недавний пример нам как клеймо на лицо - к жертвам оно привело. Ты приведёшь его сюда, без шумихи, без свидетелей, твоя цель - он. Я вышлю тебе всю имеющуюся информацию, о нём и о его окружении.

Зайдя за её спину, он на момент остановился, дав себе полюбоваться видом стройного тела, поднеся пальцами пряди конского хвоста насладившись ароматом податливых волос, заметив чувствам:

— Ты беспокоишься, твои руки хотят сжаться в кулак. Ты хочешь попросить прощения за упущенный момент. Не стоит. Сколько я тебя знаю, ты всегда совладала с собой. Я понимаю причину, почему ты вынуждена была оттуда бежать.

— Нет, всё хорошо. Вам.. не стоит иметь повода думать так, хозяин. Я чту своих коллег так же дорого как вы, хозяин, но если ради спасения других придётся жертвовать жизнями, я не заставлю никого горевать напрасно. Среди моих подчинённых есть опытные люди, я выдам им всё необходимое для поимки.

— Нет, ты сделаешь это лично. Я назначаю тебя на это задание.

Дело связано напрямую с Теруэлом… В последнее время у неё никаких захватов, всего лишь сбор информации. Ежели назначают её, то миссия чрезвычайной важности. Хику отчётливо занервничала, сглотнула, но твёрдо ответила:

— Как вы прикажете, шеф, рассчитывайте на меня.

…

— Сорок девять!

— Сорок шесть…

К несчастью, ничего развратного не произошло. Лишь поглумились над психикой замкнутого человека, поизгибали спинку, помяли напоказ мягкие пилотские достоинства да всё как всегда - девичья рутина.

Важно другое…

Риетта-Земля - 4:0.

— Это какое-то читерство, я не собираюсь проигрывать всухую!

— У-фу-фуф, — включились все актёрские навыки победительницы, — обладательница самых мягких булочек таки специально собралась убить меня своей “неряшливостью”. Её ручки так горазды! Только будь ласковее, не рушь моё сердце, оно отказывается дальше биться!

Речь шла, вероятно, про скромную, но гладкую попу под шортиками, слишком уж заманчиво выглядывали её очертания всякий раз, когда рыжевласая во время игры поднимала то одну, то другую ногу в колени ради удобной позиции.

Либо про надутые щёчки…

[Кира: Если случайно уронила карты, это не повод кричать о неряшливости, хмф!..]

— Мои ручки горазды разукрасить кому-то лицо за излишнюю наглость. Давай печенье.

Оное педантично положили в вытянутую раскрытую ладонь. Так сказать, приняли во внимание угрозы. Или нет.

— “Сделайте с партнёром то, что давно хотели”.

Это джекпот? Фортуна всё же взглянула на неё?

— Какая размытая формулировка, — делала Карли вид, что ни грамма текста не понимает. Но если взглянуть в её сероглазый нрав, в сером океане вспыхивала поглощающая азартность познания, чего же такого вытворит её соперница - вставший крючком хвост не даст соврать. Она характерно приложила указательный палец к губам, добавив к этому обольстительную ухмылку: — Я не то чтобы в курсе, как близки наши отношения - последнее время лишь плыву по течению - но я бы нисколько не возражала стать чьим-то партнёром. Даже не знаю, что бы со мной сделали…

Возмутилась ли Кира сему заигрыванию в её сторону? Наоборот, прошла секунда, как негодование заместилось зловещей улыбкой, а в голове проигрывались кое-какие пикантные варианты. Её хищническому взору достаточно было произнести одно:

— Ну всё, иди сюда, — и накинуться на добычу со всей страстью, пронзающей горячие жилы молодых тел!

Мысль зародилась мгновенно. Это был не сон и не чьи-то больные фантазии извращенца! Дозволенному не отдаться - не по-рыцарски себя вести! Какой же неблагородный побрезгует прощупать эти восхитительные части тела?! Запретный плод под названием звериные уши. Их бархатную мохнатость. Приятную податливость. Их угловатую форму с нежным на ощупь, практически незаметным утолщением на краях, в которые возникало желание зарыться носом словно в подушку. Блаженство.

Карли сама напрашивалась на подобное.

— Ахахахаха! Что это такое ты удумала, прекрати. Ахахаха! Ты меня съесть хочешь? Не ну я не против, но только ниже и нежнее - ай! - ахахаха! — заливалась она неудержным смехом в попытках сообразить происходящее да снять с себя навалившегося медведя, разве что, по факту, даже не старалась.

Мисс Камбер упорно не думала о том, что творит, в противном случае покажется, что занимается чем-то неприличным. Отрывалась по полной. Она и не мечтала о том, что некогда интернет-фантазии перерастут в реальность, более того, рубашка жертвы в кой-то миг задёрнулась до той степени, что открыла обзор на любимое нижнее бельё морского цвета. По чистой непонятной случайности. Так впридачу и с окна в голос заусовестили, дескать, тут, между прочим, дети слышат. В общем, в ус не дула, а то совесть в конце концов замучает.

По прошествию неизвестного количества времени Кира, обмякшая, повалилась на спину в форме звезды - и больше ничего в этой жизни не надобилось. Она только что побывала в раю.

— Теперь такое ощущение, что мы потрахались, — послышался отзыв от “победившей”. Ей на последнем издыхании произнесли:

— Я… довольна…

[Карли: Мне все уши раскалили до звёздной температуры. В прямом смысле. Ээ-э-эу-у…]

Покамест накал ещё кипит в воздухе, старшая как истинная жена перевернулась на бок поближе к своей партнёрше, затем чтоб насладиться её расплывшимся в экстазе щёчками, и со следующими словами, как бы мимоходом, стала водить пальцем по молодому брюшку:

— Так вот он какой эстетический оргазм, правда, милая? Хе, не думала, что стану жертвой изголодавшей маньячки. Это что, получается, теперь мы можем заплести наши узы хвостами? Кровать у меня двуспальная, если ты понимаешь, о чём я.

— Теперь, после такого, можно и дальше поиграть, получается, ага-а-а.

Хвост так же мягко упал на Киру, а рука продолжила своё путешествие в более потаённые места: под майку. Сопротивления не было - можно не сдерживаться! Ушастая обольстительно прищурила очи, понизив тон:

— Ну раз ты сегодня такая распоясанная, я бы поиграла с тобой во что-нибудь взрослое на этом диванчике. Ты только что у меня что-то да украла, не кажется ли? — путь до недавно оголённых бугорков открыт, так что Карли неспешно пустила ладонь по дышащей коже юнца к тому самому лакомому местечку, как вместо получения приятных ощущений её руку высунули и она получила колоду карт.

— Оставь свои лесбийские штуки, тасуй давай, — незлобиво выдохнула Камбер и поднялась.

[Карли: А так всё хорошо начиналось…]

Следующие пять-десять минут витала какая-то атмосфера непринуждения. Карли не упрямствовала, пытаясь склонить соседку ко всяким развратным вещам, но коли последняя не выглядит неудовлетворённой, приняла данный способ поприставать на вооружение.

А если обратить взор немного в сторону, то тут же встретится свидетель всех тех событий. Пустынная кошечка сменила локацию с подоконника на кухонный пол - по-видимому, нашла себе занятие за странными пристрастиями страстных дам понаблюдать, а сейчас, когда обе поутихли, исполняла роль живого хлебушка с уложенными под себя лапками. Как маятник она дёргала мордашкой подстать движениям игроков: влево, вправо - влево, вправо - к Кире, к Карли - к Кире, к Карли.

— Три четвёрки, три пятёрки, две бланки и три аса сыгрались на поле. Ты подняла только что либо последнюю бланку, либо у тебя не осталось фруинто в руке, — просчитывала черноволосая девушка ходы противника.

— Ты всегда можешь сдаться, зачем заставлять себя, я приму твою капитуляцию, — эта дерзость в тоне очередной раз подогревала желание каждой идти до победного конца. Никто на самом деле не знает, какие у кого карты, попросту догадки никто не отменял. Каждый расчёт и знание, сколько во всей колоде карт, сколько мастей, какие у соперника пары давали существенные шансы победить. Подход к окончанию раунда сулил быть не на шутку серьёзным, любое неверное движение или взгляд не в ту сторону, выдающий в тебе неуверенность, и счёт оппонента пополнится дополнительными баллами. Мозги напрягались.

Как вдруг напряжённую обстановку нарушило одно животное, взбросившееся как бешеная ракета с места прямиком на игровое поле, ничья голова не успевает подумать, обе стопки карт в одночасье разбрасывает во все стороны, поднимается шум, возгласы, ахи с ними вперемешку, а четвероногий бес столь же прытко дальше ускакивает по спинке дивана в соседнюю комнату!! Кира бегом отправилась за ним.

Весь раунд оказался помножен на ноль. Пока любительница пушистого где-то там охотилась за кошаком - другим словом и не назовёшь - старшей зверодеве оставалось собирать разлетевшиеся карты да поминать мечты о развратной ночи. Шерстистое существо надоумило просто-напросто перевернуть весь дом вверх дном. Что за повод для переполоха?

А разве для этого нужен повод?

Сей минутой Карли, помимо прочего, подобрала бумажку со второго раунда и совсем была непрочь в неё подглядеть:

[Карли: Ну-ка, что тут у нас? “Как хороши вы в петтинге? Докажите партнёру, что вам достаточно всего-навсего одной руки”. Хм. Хммм, хехехе, ехех. Так вот к чему она рассерчала тогда. Ну-с, жду с нетерпением её реакции на должок.]

— Не надо нам тут армагеддона, не буянь, поняла? — наконец возвратилась Кира. Старательно не отпуская, она поглаживала Лейму по спине да всё полушёпотом отчитывала за содеянное. Карли успела в более-менее правильном порядке восстановить их стопки с картами, так что подсчитывала очки.

— Интересно, если тебя бессмертную лишить по самые гланды девственности чем-нибудь конским, то ты всё ещё останешься девственницей?

— Боже, Карли, кто так разговор начинает, я же только села! — неожиданно вздёрнулась датчанка. И кошка туда же, выскочив с рук!

— Ну надо же тебя как-то подвести к тому, что ты проиграла, — палец хвостатой в какой раз за день невинно постучал по подбородку. Оно доставляло ей удовольствие, видеть сие женское, но в то же время юношеско-елейное личико в замешательстве, одномоментно меняющее краски - бесценно.

— Врёшь! У нас ещё по карте оставалось.

— Восьмёрка да семёрка, они обе не дают очков, так что…

Старшая попросту пожала плечами, когда как младшая по-новой надулась от “несправедливости” и возмущённо скрестила руки.

— Опять мне твои лесбийские фантазии исполнять. Могла бы девушку найти себе, я уж как-нибудь перетерплю это. А всякие поцелуи без любви это сущее зло.

— Принцесса моя, я тебя непременно люблю, но у меня уже есть девушка и мы даже ночуем вместе, — сказав это, Карли продемонстрировала свою вторую половинку, подняв её за крошечные подмышки. Всяко лучше перевернуть бурчание Киры в эдакое выражение ревности, чем строить гипотезы о том, с каким оттенком же оно прозвучало от неё - ты сам выбираешь удобный себе путь. — Но раз ты так хочешь, давай закрепим дружбу дружеским поцелуем новоявленных подружек. Поцелуешь мою кисочку?

— О ну это я могу, — на Кире без всяких пауз появилась сытая улыбочка, после коей она обрадованно потянулась к своей притяжательной подружке. Секунды не прошло, как повалилась ей в ноги, едва ли нелепо не повалив и саму девушку, да всё тянулась и тянулась к сему мягкому. Комнату наполняло щипающим смешком начавшихся поглаживаний.

В носу курьёзно щекотало от любого её действия, веки сами прищуривались. Поцелуй в киску Карли стал быть заманчив и короток, но киска отталкивалась лапами. И пусть сколь подушечки той так же нежны как и мордочка, её превосходительство Лейма не позволяла так грязно с собой поступать.

— Эх, печалька, не признаёт она тебя.

— Бука. Я обязательно ещё ей понравлюсь. Это потому, что ты всегда забираешь её с собой спать ночью, — расстроилась инопланетная девица настолько мило, что и расстройством то назвать сложно. Аки душка. Неудивительно, человек по сравнению с кошечкой никто.

Поэтому продолжала нависать над кошечкой побольше, глядя на ту, которая поменьше…

— Придётся решать по старинке, — Карли не торопилась выбираться из-под туши, вместо этого быстро забрала печенье из упаковки и перед тем, как подносить оную к чужим губам, негромко заключила: — Так что я предлагаю разделить наш финал милым-премилым моментом. Вместе.

Хвост незаметно обвился вокруг ноги младшей. Черноухая особа буквально заманивала разделить сию сладость пополам, и не абы как, а, так сказать, тет-а-тет. Кира беспечно прыснула:

— Ха, какой не-неочевидный намёк на косвенный поцелуй, — и, пожалуй, готовая была обломать подругу, та пустила руку за другим печеньем, по ходу отшучиваясь вспоминая моменты из своей жизни, кои не совсем ясно, как связаны с происходящим. Только вот… пусто! В упаковке пусто! Какая такая кошачья паршивка виновата?! Рыжая вдруг стала не готова к такому неожиданному повороту и на рефлексе загуляла очами по сторонам, протягивая слова. — Так-так я да видела много где, как парочки.. ну ты поняла, откусывают шоколадные палочки друг у дружки, может, они это действительно находят чем-то милым, х-хе-хех. Я тоже так считаю, правда, подруга говорила, что…

Тут её прервали. Коли они так близки, вместе проживают какое время, да и едят из одного холодильника, сероглазая женщина решила сделать их ещё ближе: обвила бёдрами туловище своей низенькой подружки и всего лишь чутка качнула вперёд, чтобы быть на одном уровне с ней.

— В-в-воу, чего это ты? — осторожно вылетело из последней, не знающей, как реагировать на то, что её волей-неволей прижимают к себе. Лицо Карли оказалось в катастрофической близости.

— Девушки, больше всего болтающие о чём-то пугающе-непристойном, в действительности скрытно желают испытать это на себе. Говорю как девушка. Принцесска, мы только что проверяли, насколько далеко мы нарушим чужие границы - что сделает эта невинная вкусная печенька?

— Только вот заканчивается оно нечаянным поцелуем. Я не… — всё так же тихонько отвечала она, словно сама неуверена в своих словах была. И всё боялась взглянуть в глаза - враз, и может они уже взаправду тянутся к ней.

— Ты боишься? — Карли хорошо читала мысли гвоздички. — Может, ты ещё не знаешь, вдруг это я проиграла тебе и сейчас так коварно отыгрываюсь на тебе?

Изумрудные пуговки смущённо увильнули куда-то влево, заметив, как их интимным местам внизу надобится каких-то несколько сантиметров, чтобы соприкоснуться:

— Нет же, я не боюсь… Ну, может, чутка-а.

[Кира: Просто ты так странно себя ведёшь.. весь день. Может, не стоит?.. А то шутка зайдёт слишком далеко.]

— Боишься - закрой глаза, — нежно произнеся это, Карли поступила лаконично: вставила печеньку себе в губы, затем, так как Кира как пятящийся зверёк облокачивается ладонями назад, ловко потянула её за оба предплечья. Несильно, чтобы их лица не столкнулись вместе, чтобы рыжеволосая девчуша сделала последний шаг вперёд.

Каким бы не был совет, зенки она не закрыла. Как бы наотрез не отказывалась, не сделать она тот шажочек тоже не могла. Так близко и так тяжело, в уме плутовски крутилось одно: Карли вот-вот целует Киру, приближается, Карли вот-вот целует, замедляется дыхание, Карли вот-вот целует Киру, кончики носов, чувствуется, словно соприкасаются.

Сама натура замкнула её в навязанной самой себе же дилемме, что это желание должно быть её, не умела хитрить оттого, что следовала догмам о непростительности обмана - потому с замиранием на груди таки надкусила печеньку. И только под самый конец, когда успела за долю секунды несколько раз передумать, девушка мигом закрыла глаза, а за сим и ладонями лицо, резко отступила назад.

Ничего не произошло.

В плане, половинка печенья-то у неё во рту, а вот дальше ничего.

— Я-я думала ты поцелуешь меня!!! — её сжавшиеся в кулачки ладони моментально раскрыли заалевшую до самых костей мордашку, кричащую “обманули!”.

Карли враз выдала:

— А, так ты всё же этого хотела?

— Н-н.. нет же, совсем нет! Я про… Я!.. Ты!.. Извращенка! Не о том речь!

Такая квинтэссенция эмоций: ошаление, недоумение, осознание ситуации, робость от непроизнесённого вопроса “почему?”. Не могло не вызвать ехидную улыбку. Отнюдь. Сальную улыбку, предназначавшую как раз таки выудить ответы на все вопросы; с которой полицейский уверенно наклонилась к неугомонной гражданке:

— То есть хочешь сказать, что ты недовольна и желаешь продолжение банкета? Или всё-таки чего-то выяснить? Я готова выслушать твои претензии.

Претензий не последовало. Потому что с этим виляющим на хвосте допросом она подобралась максимально близко и в этот раз не позволяла отступиться ни на пяди вдаль, как затем левой рукой приподняла юную леди за воротник и только Бог ведал, не порвётся ли футболка от настолько крепкой хватки. Производилось задержание дерзкого сердечка, бежать некуда.

— Какая же ты лёгенькая. Кроха, а сколько бури в эмоциях. Ты такая на самом деле предсказуемая. И знаешь, в чём секрет? Что общего между девчушой вроде тебя и листами лазаньи? Влажные они не ломаются.

— Н-ну да, ехехе, если так вспоминать, ты единственная, с кем я проходила тест на то, “какая ты макаронина”, ехе. Честно сказать, меня это не то чтобы воз… — негодование второй быстро сошло на нет, зато в тоне появилась некая опаска. — Мн-не банально поднаторели твои подколы, вот и всё, а ещё поднаторела твоя неопределённость с ориентацией. Ты-ыы.. определ-лись уже, наверное.

[Карли: Правильно мыслишь.]

Кто знал, что лицо может принимать ещё более красноватые оттенки, чем те, которые сейчас есть, однако сия кроха с каждой секундой нахождения под буквально истощающей жаром женщиной умудрялась удивлять и дальше. Ежели до этого обходились речами, то сейчас в ход пустили тяжёлую артиллерию. В такой близости отчётливо ощущалось дыхание, отдающее в ключицы или плечи, а приспустившиеся хищнические уши дополняли двухметровую ауру сим алым гнётом. Карли продолжала горячо нашёптывать в запалившиеся щёчки той:

— Ооо, принцесска моя, неужели ты сама подталкиваешь меня на продолжение. Чтобы ты знала, у меня ещё никогда не было в таком плане девушки, считай это моим самым ярким комплиментом. А то, что ты со мной вытворяла, ухх, — она мягко взяла напарницу за подбородок, дабы не увиливала от зрительного контакта, — несомненно, в моей фантазии всплывали дамы, ты в том числе, и бывало не все они были такими развратно податливыми, но теперь я с лёгкостью могу определить тебя на первое место средь них. Разве не это должно побуждать мой организм понять, кто мне нравится больше?

— К-Карли! — взывал к совести смущённый крик той, кто как в параличе потерял дар двигаться и даже не пытался выбраться. Это всё ещё стёб? Да? Почему Мартинес звучит до мурашек серьёзно?!

— Кажется, ты просто не понимаешь, что же тебя возбуждает. Я думала сегодня, что тебе очень по нраву актив, ты бойкая, когда захочешь, а выходит, что ты из тех, кто с виду смерть как ненавидит тяжёлую руку над собой, кричит “нет, неет, отстань”, а в мыслях балдеешь “о да, продолжай”, что кто-то тобой манипулирует, не так ли? Многие скромняши только этого и ждут.

— Что ты, нет. Я не такая, — опять отрицания. Впрочем, начатое не остановить.

— Ты когда-нибудь чувствовала себя приятно облапанной? Ты - скромняша?

— Н-нет, полагаю, — теперь гвоздичка сглотнула. Сердце готово было биться как бешеное, но по неизвестной причине этого не делало, голова не варила и это кардинально иной случай, когда не знала, что говорить - мысли совершенно улетучились. А когда внезапно ощутила слабый толчок от тянущей её руки в ту самую сторону, время как в магическом свете будто остановилось.

С каждым мгновением возрастало непреодолимое желание хоть что-нибудь совершить, внутри забилась красная тревога, что это как-то неправильно, а лицо сменяло выражения подобно калейдоскопу. Одним словом - выражало панику. Что делать?!

— Карли, ты ж-же сспец…

Ничего. Это последнее, что гвоздичка произнесла на машинальном уровне, её нос зажали пальцами, оборонительный рубеж прорван.

[Кира: …иально сейчас, да?..]

Внутри отдавалось странным эхом. Что-то переломилось в её жизни. Возможно, это простой шок.

Возможно, ей бы следовало сообщить, что практические методы необязательны ради узнавания своей ориентации и тому подобное. Разве что кто будет её слушать?.. Возможно, следовало бы что-то придумать, отшутиться. Идеальная мысль как всегда придёт через пять лет перед сном, поздно тогда гнаться за паровозом. Сейчас пора предаваться немыслимым ранее ощущениям.

Откровенно говоря, предаванием назвать оное крайне сложно. После соприкосновения юная девушка и пальцем не пошевелила, словно бы душа в тот миг покинула её тело. В данный момент она никак не в состоянии охарактеризовать своё… самочувствие?

[Карли: Хах… странно… Ничего. Хм. Ничего.]

— Хм. Всё-ж таки… не, я по мальчикам, — без долгого вдумываясь, спокойно проговорила ушастая про себя и отпустила заложницу, что с пустыми глазками продолжала быть на диване схватившись за сердце. Во рту оставался сладкий привкус крахмала.

Натуральная психическая контузия. Как после звонкого удара: оглушение - и затишье. Голос Киры максимально притих:

— Это был мой первый поцелуй…

— Оу, вон оно как, ясно, — в то время как голос Карли лишился страсти и проникся необъяснимой меланхолией. Датчанку сие нехило укололо.

— Ч-ч-ч-что значит “ясно”???

— Мм? Ты… довольно крепко держалась. Не старалась откусить мне челюсть.

[Карли: Если тебя это утешит.]

— Причём тут это, ну нельзя же так! Красть первый поцелуй без спроса!

[Карли: О нём нужно спрашивать?]

— Хм. Тебе не понравилось? Продолжаем играть? Я тасую.

— Чт.. Мне пон!.. Мне не пон!.. Т.. Ааааа! Дура, дура, дура, дура, дура! — Кира не выдержала и убежала в спальную комнату, где наглухо зарылась под подушку.

Ночь предстояла быть отнюдь не сонной. Кто-то явно затаил на соседа обиду.

[Карли: Ну что начинается-то? Нормально же общались.]