[— Была же права, что везде какая-никакая подработка да найдётся. За сколько расплатиться с закупами смогу? Надо посчитать. Так, 30 за день, но я весь день батрачить желанием не горю - полагаю, 27-26 где-то. Потратила я около ста… М, так всего ничего. Хотя, блин, полагаю на переработку пойду, не хочу четвёртый день бегать по городу. Или остаться, на всякие ништяки себе заработаю помимо прочего… О, написали наконец-то!]

«Гиде11: Забавный никнейм, хах»

«Это моё имя»

«Гиде11: Ладно-ладно. Готова? Как настрой?»

«Всё в порядке. Приложение такое себе, конечно, для чата каждый раз отдельную комнату создавать»

«Гиде11: Привыкнешь, можем и в звонок уйти»

«Да я так. Нормально всё. Что за заказ-то?»

Сегодняшнее пасмурное небо аж благоволило на походы по Нартельон-де-Собе. Получив всю нужную ей информацию, Кира выдвинулась на спасение своего кошелька. Точнее, кошелька Карли.

Раз уж на то пошло, обоснуется парочка здесь надолго, а раз жизнь на халяву не такая интересная, то пора бы и избавиться от сего неуютного чувства, когда осознаёшь своё нахлебнеческое положение. Карли фактически даёт часть своих денег Кире как какому-либо школьнику на школьную столовую, чтобы с голода не помер (или со скуки), и пусть первая не мыслила подобным образом, а вторая конкретно так себя и ассоциировала.

Не студентка давно как, да и обижать попросту не хотела своего опекуна.

Может быть, достигнув взаимопонимания, в конце концов возникнет дружеский тандем между ними, где обоюдные лучи любви и доверия разрушат все преграды на их жизненном пути, и каждый останется доволен, что помогал друг другу! Идеализированно, зато к этому и следует стремиться, ежели имеется желание заполучить лучшего друга. У Киры имеется.

«Я на месте. Ко мне сами подойдут или что?»

Касательно работы, то как-то скачала приложение - полумессенджер, полусоцсеть с сообществами по интересам; там же нашла предложение поработать, первой писать незнакомцу было некомфортно, однако вообразила о появляющихся деньгах в её кармане, точнее на карте, а также приняв факт, что не с парнем знакомится как-никак, то всё разом отлегло и появилась уверенность в своих действиях.

Вакансия: частный курьер, документы не требуются.

«Гиде11: Где ты? Пришли фотку с собой»

Стояла Кира не то у начала переулка, не то позади четырёхэтажного дома, сама не разумея, это ей неправильный адрес дали или неправильно карту прочитала, ибо не видела ни подъезда, ни заказчика. Впрочем, помыслив, что ошибки быть не должно, отправила оператору свою геолокацию в качестве доказательства.

«Гиде11: Нет, лучше фотку, чтобы знал, что это ты»

[— Ох, почему нельзя напрямую заказчику написать, что готово, забирай? Ладно.]

Фотографирование себя - не то, что ей очень по душе, раньше максимально избегала подобного, если кто-то из знакомых подходил с такой просьбой. Окружение, животные - пожалуйста, но снимки с собой - удалите.

Как бы там ни было, девушка попробовала или, вернее сказать, попыталась выполнить поручение, включила фронтальную камеру.

[— Бее… Видеть своё лицо как заглянуть в будущее - хочется спросить, кто рожал это существо, ему же страдать только. Ещё бандана эта. Блин, мочка уха выглядывала всё время. А если бы кто заметил, Кира, а? В общем, стремновато мне как-то. Сфоткаю саму посылку на фоне этого ящика, что, не поймут что ли.]

Что же забавно для неё же самой: в зеркало поглазеть на себя не против, а как в монитор, так всплывают вышеуказанные мысли.

Собственно, она полезла в рюкзак за вещицей - их там три - чтобы поставить на металлическую коробку трансформатора у стены. Взяла в руку. Осмотрела. Странно.

Вроде бы обычная упаковка с игрушкой внутри, а в голове сомнения возникают, кто бы это такой необычной доставкой заказал. Покрутив оную в ладони Кира случайно надавила большим пальцем чуть сильнее, чем обычно. Материал игрушки подобно скорлупе шоколадного яйца треснул.

[— Ой…]

Немного-немало оплошав, рыжая в сию же секунду полезла за вещицей смотреть, что натворила, где следом обнаружила внутри полого пространства некий пакетик. Её кое-что осенило: во-первых, почему упаковка не закупорена? во-вторых, что это ещё за белое содержимое внутри там?

[— Нисколько не подозрительно…]

Сама не зная, с какой интонацией произнесла это у себя в уме, Кира покосилась на данный ей подарок судьбы. Казалось, около виска потекла капелька пота, и с последними сомнениями, что это не то, что ей повиделось, раскрыла целлофан внутри, поднеся к лицу:

— Кха-кха!.. — вдыхать было не самой лучшей идеей, благодаря чему осознание пришло к ней с неизгладимым испугом и изумлением.

[— Нет, это оно! Кира, ты таскаешь наркоту, дура ты!!! Вот чёрт! Вот чёрт! Вот чёрт! Выбрось это, ты что держишь!]

Пакетик неуклюже полетел в закоулки переулка.

[— А нет, стой, не бросай!]

Пакетик вернулся в её руки.

[— Что, если полиция найдёт потом, отпечатки пальцев снимут! Блин-а, что делать? Куда девать это? Карли спросить? Нет! Дура, дура ты, ей-Богу! Так, м-меня же никто, никто видел, да?..]

…

То, что произошло этим обедом, Кира предпочла забыть. Порушилась вдоволь над своей глупостью, подсознательно поглумилась над собой, и теперь идёт по тротуару обратно домой. На всякий случай, иным маршрутом.

[— Повелась на лёгкие деньги, блин. Если жизнь на Земле ещё не зародилась, поздравьте меня - первый мамонт во вселенной обогнал эволюцию. Да будто с самого начала было непонятно, что какую-то муть мутят в чате!]

Саркастично разведя руками на свой внутренний монолог, Камбер приостановилась, понурившись вдохнула да после огляделась по сторонам. Старая часть города, автомобили тут редкость. Её взгляд приколотился к стеклянной витрине одного заведения через дорогу, пройти до туда было совсем ничего, поэтому она подошла в упор к прозрачной стене, рассматривая.

На всю площадь окна расположился тонкий шкаф без стенок, выглядящий как сетка, полки которого заполнены всяким. Ничего необычного, книжка, цветочек, плюшевая игрушка, панамка, сея комбинация разнородных вещей придавала некоего уюта этой кафетерии, не монотонно, и цветовая гамма не шумит, внутри определённо приятно находиться.

Приблизившись лицом, Кира остановилась на одной змейке, “усевшейся” с девичьим чепцом на голове. Будто одна такая среди всех, кто нарушает мирскую идиллию игрушек своим присутствием, она быстро завоевала интерес у подошедшего человека. Несмотря на то, что выставлена как декорация, она имела ценник, приемлемый и совсем не вызывающий мысли о возможном расточительстве. А ещё за ней виделось два силуэта…

По какой-то причине ни одна волосинка на теле Киры не колохнулась, заметив она там знакомого персонажа. Как всегда, в неожиданный момент, но и удивления никакого нет, одно какое-то принятие. Может, потому что он не замечает её? Разговаривает с кассиршей, спрятав руки в карманах джинс, смеётся, о том, о чём не слышать за стеклом.

Тут также и кроль у входа в заведение нарисовался, с бронзовой чашкой в лапках сидел за бронзовым столиком один, без пары. И вправду, после того открытия местная достопримечательность чаще стала попадаться на глаза приезжей землянке, в разных экспозициях и репрезентациях быта людского.

[— Любит малышня верить во всякие байки, исполнителей желаний. Верят ли они только в саму любовь, или это такая забава для них? Ох.. верила ли я сама?.. Жаль, что я человек более скептический, все мечты мои остаются только в моей голове.]

В общем, имея причины не тревожить Кратинеса, Кира томно вздохнула да потопала прежней дорогой. Не то, чтобы прямо рвалась посветиться перед его носом… очень даже хотела чуточку мужского внимания на себя, общения - просто решила, что не сегодня.

Какие ещё встречи её ждут тогда?

Ну, при возвращении к себе во двор зараз уловила на горизонте малышню, как обычно собирающуюся у площадки, не совсем на своей, ибо проживают на соседней улице, но то и понятно: не хочется ловить контролирующие взгляды родителей с окон, а тут разгуляешься до упаду и дома бровью не поведут.

В дополнение, на той самой скамеечке, где обычно засиживалась, ждала одна пушистая прелесть. Только вот взор у сего чуда проникающий до глубины души. Машинально возникало желание погладить этот комок шерсти, элегантно свесивший лапки с края скамьи - а чем ближе Кира подходила, тем осуждённее оно на неё смотрело. Будто знало, за какие грехи судить: то ли за работу, то ли за несмелость, то ли за похабство, то ли за всё разом.

Кира почти притронулась к кошке, как её высшее благородие жестом хвоста приостановило этот позыв, посмотрела на ладонь, принюхалась. Встала и ушла прочь со скамьи…

— Ооох, ну и чем я не заслужила твою любовь? — после этих слов животное остановилось, одарило спрашивающего вопросительным взглядом. — Ну ладно, ладно, корм с овощами больше не буду брать, поняла я, поняла, — впрочем, не став дослушивать раскаяния, пошла дальше. Такой нож в спину девушка не ожидала.

[— Эххх… Ты рушишь моё сердечко.]

Малышня беснуется где-то там, поодаль, на прибывшую жительницу двора не обращают внимания. Ибби как всегда подтрунивает над остальными, держит в руках длинного слизня-подушку, балуется с одним из пацанов, перебирая шустро-шустро ногами взад-вперёд, стараясь наступить на его ступни и не подставить свои. Сразу видно, кто тут занимает доминирующее положение в группе, выиграешь у королевы - та следом обидится и виноватым будешь тут ты, а заново добиваться уважения, чтобы вместе покидать бутылки, не хочется.

Не отвлекая ребят, Кира прямиком направилась домой. Поднялась на этаж. Потянулась в карман за ключ-картой. Не подходит.

[— Мм? Открыта что ль?]

— Здра-в-ствуй-те, мадам… — стоило ей перешагнуть через порог, как встретилась зенками с кошачьей особой, сидящей за обеденным столом. По сути, логично, что кого-то другого не следовало ожидать тут, особенно не кошачьего, но в данном случае сие хвостатое существо вызывало некое недовольство.

Как в прошлый раз, на лице Карли красовалась сенсационная невозмутимость, на то, что своими поступками как раз вызывает вышеприведённое чувство у вошедшей датчанки. Зато хоть не с сыром сидит, а по-старому-ленивому водит ложкой по миске с кукурузными хлопьями; будто вернулась в студенческие годы, когда первую пару поставили на 8 утра, а в ту зимнюю тёмную зарю никуда не тянуло идти, кроме как обратно в постель.

Пропустив мимо ушей сухое “привет”, бессмертная, не отрывая очей и готовая по-родительски отругать, с ходу перешла к делу, но говорила воздержанно:

— Тебя два дня не было! Ты опять умотала и не написала ничего.

Она помолчала, выжидая объяснений, которые не получила. Мысли Карли были словно заняты своими переживаниями.

— “Я в Нартельон-де-Пуоно”, это не тот ответ, который от тебя ожидала, спрашивая, куда потерялась ты. Там вообще-то недавно стреляли, и ты именно туда попёрлась. Суёшь руку в пчелиный улей как недалёкое дитя.

[Карли: Ну да, пострелять там любят уж любят, это точно.]

Уголки губ ушастой несуразно сжались в своём воображаемом сравнении. Только вот когда она взглянула на низенькую девушку напротив себя, ухмылка её казалась слегка оправдывающейся, нежели весёлой.

— На площадях не гуляла, там как-то скучно всё равно. Лозунги без тебя одной не кричала.

[Кира: Чего?]

— Я о том, на какие приключения тебя опять потянуло. Если ты не забыла, мы договорились как минимум писать друг другу что, куда, и зачем, если там что-то важное. Я имею в виду, хоть мало-мальски важное. Не говори, что погулять просто туда каталась.

Карли облокотилась щекой о кисть, переместив взгляд куда-то влево-вниз:

— Да так, отели оценивала, в одном поночую, потом в другом. Знаешь, кстати, в “Пост-Тории” двери хрень, всё всегда слышно через них, туда ни ногой. А ещё…

[Кира: Если она ещё раз выдаст такую чушь, я хлопну себя по лбу.]

— Карли… — датчанка хмуро-заморённым тоном прервала уехавшую в перечисления изъянов гостинец речь. Чернохвостая разве что безобидно взглянула в ответ, монотонно проговорив:

— Ну что, я ведь говорю правду. Как ты и просила.

Познакомившись с человеком, разительно меняется отношение к нему. Раньше бы еле выдавила из себя приветствие, как теперь уже перебирала сто неласковых слов в голове, дабы указать на безалаберность человека. Делать Кира этого не стала, поскольку хочет показать себя подругой сопереживающей, а не наседающей на чужой безответственности. Вот что значит сдружилась не до уровня лучших друзей, когда и зла не желаешь, но и пускающие лучи добра гадостей наговорить не можешь.

Вместо всего предыдущего, Кира поставила рюкзак на стол и приспустилась на колено, потому что от внезапной встречи забыла снять обувь, как план по разуванию прервался, не успев начаться. Она остановилась на лицезрении картины под столом.

Нет, там не была до безобразия короткая юбка, захватывающая пикантным обзором изумрудный взор кое-кого. Зато были короткие бриджи, тоже приятные на вид, правда, вызывающие совсем не эти чувства.

— Что с ногами??.. — поднялась она, резко сократив расстояние до сидящего тела. Неудивительно, заметно выделяющиеся синяки на голенях и коленях не поведывали ни о чём хорошем, поэтому на проверку пошли также обе кисти и предплечья: на них отёков не было, однако видать мелкие царапины и порезы, почти зажившие. Раненое существо не сопротивлялось осмотру, хотя желанных ответов тоже не давало, словно своей молчаливой послушностью увиливало от них, что не могло не беспокоить. — Это там ты успела? Чего-то в твоей истории не хватает, знаешь. Если скажешь, что упала по дороге домой, я тебя ударю.

[Карли: Какая напористая порой бываешь. Ну, что не отнять, то не отнять.]

— Ты прямо как моя подруга.

— Что случилось? — проигнорировала низенькая вяло пущенный комплимент.

— Обидешься, если скажу правду?

— Только её и жду. А ещё понимания с твоей стороны тоже. С кем подралась?

— Ну, упала по дороге домой, не обращай внимания.

Вот как бы очевидно было, что услышит ровно это, а всё равно чувствуется, что собеседник сам над собой подшучивает, пытаясь таким образом скрыть неудачи. Оставалось смиренно хлопнуть себя по лбу, что Кира и совершила:

— Уггмм!.. Ну что с тобой делать? Чувствую себя мамочкой, а ты взрослая девочка вроде как. Должна там отдавать отчёт себе, наверное, полагаю, не?

Карли от этого по какой-то причине взбодрилась: лицо чутка пояснело и прекратило так уныло смотреть на мир.

— Да, ты права, скоро мне 26, хватит кичиться. Пора остепениться, найти мужа там, — осматривала она свои ногти. — Позволь спросить, мам, а то моя очередь. Понравился рюкзачок мой? Не брала ты его никуда раньше.

— Гуляла, — как отрезала брякнула Кира и, забрав их объект внимания, поспешила с оным удалиться с глаз долой.

— Да ладно, бери, когда хочешь, чего ты, Кирочка. Просто любопытно.

[Кира: Кирочка…]

Обед предстоял быть долгим, за спиной чувствовалась переигрывающая эскапизмом кошачья ухмылка, а внутри возникало одно желание выключить на время звуки во всём мире. Положив сумку на кровать, пока никто не видит, Кира стояла так, задумавшись, с минуту. Внутри лежали три почтовые упаковки.

[Карли: Нда… нахожу я себе оправдание в заигрывании, хех… Ага… Аж в голове “хех” какой-то кривой… Х-е-х.]

…

Очередной день. Сегодня по расписанию у датчанки слежка за кото-парнем с русым хвостом, а потому находится где-то в районе старого города, как туристка, оглядывающая средневековую архитектуру.

На самом деле дома Карли опять хандрит, похоже, опечаленная тем, что её отчитали, причём по справедливости, в то время как Кира подумала не мозолить глаза своей персоной в такой момент, а так как заняться более нечем, то пошла залатывать прорехи на романтическом фронте. Главное, чтобы соседка никуда не слиняла без предупреждения.

На текущий момент опыт шерстения всякой информации в интернете никуда не был пропит. Под сомнением, конечно, качество этой информации, но тем не менее Кира потратила пару часов своей жизни на то, чтобы соединить в мозгу два факта: имя - Кратинес, место обитания - пекарня. Чтобы ничего не найти в сети и ещё сильнее запутаться…

[— Бегаю хвостом за каким-то хвостом. Обошла кучу пекарен и стояла глазела на булочки как посетитель в гипермаркете, который пришёл, чтобы “просто посмотреть”. Уф, видела же его где-то здесь, ну же.]

Порой такие похождения часто наталкивают девушку на мысль, что получать новые знакомства не её конёк, посему хватается за возможность укрепить отношения с тем, кого судьба сама подвернула ей. Жалуется, но каждый раз, случайно видя знакомое лицо среди людей на улице, крепчает духом, что ещё не всё потеряно. На счастье города, старая часть его относительно крошечная, а раз Кратинес ошивается где-то тут, то область поиска колоссально сужается.

— Фу, отвали, — близ арки над ступеньками её окунувшийся в телефон взор отвлёк севший на плечо таракан, жужжащий как цикада. Стоило прогнать его, как за спиной послышалась парочка ребят с младшей школы, проходившие мимо.

— А знаете, как эти жуки томбоев больно кусают? Зря вы его прогнали.

— Ам-м?.. — рыжая развернулась полубоком с зависшей физиономией. Эти мальчики ей неизвестны. — Как?

— По-особому!

— Аайй!! — мгновение и три пальца в итальянском жесте виртуозно ущипнули её за ягодицу с последующим визгом.

— Ахахаха!

[— Д-да ч-что з-зва из-ва!..]

Преступники стремглав дали дёру; а жертва разве что с покрасневшим наполовину лицом запуталась в своих же движениях, пока наконец не побежала вслед.

— Стоять, засранцы мелкие!

— Нет, вы же нас накажете!

Как и любой воспитанной девушке, этой требовалось возмездие за совершённые над нею деяния. Поди никто не знал, что случись, будь атаке подверглись бы её волосы, а не попа…

Только вот первая же преграда поставила крест на реализации её мести, и преграда эта заключалась в нарисовавшемся молодом человеке, кто просто мирно хотел выйти из бутика, куда как раз летела рыжая пройдоха, коей по-правде не хватило ловкости, дабы не врезаться.

— Упс, простите! — на автомате заизвинялась Кира и хотела было оббежать, как в ту же самую сторону уступил дорогу парень. Он влево - она влево. Он вправо - она вправо.

Полагая, что на четвёртый-то раз паттерн даст сбой, решено было остановиться. Оба так и решили, застыв… Незнакомец образовавшуюся паузу недолго погодя разбавил одной фразой, скрестив руки под грудью:

— Быстрее вихря не побежишь. Ребята уже убежали, хех, — и ухмыльнулся так многозначно.

— Посмотрим, будут ли они быстрее камня, — фыркнула другая.

— Дамочка, может, это судьба?

— Ч-что?? — встряхнула та головой. — Этого мне ещё не хватало. Конечно.

Пробурчав, Кира обошла мужчину, как затем получила лёгкий хлопок по спине:

— Тебе чуть-чуть не хватает азарта.

— И? — это был не сарказм, а неудачно озвученное “э”. После которого её попросту оставили в покое. Диалог без развязки. Она уж думала услышит умную мысль либо укор, а получилось так, как получилось.

[— Окей…]

В результате, бессмысленная погоня оставила её посреди непонятного павильона с бутиками одежды и прочих аксессуаров. Можно уходить, да вот одна надпись на стене магазина затормозила её: “Скидка! Купи две вещи и получи печенье с желаниями в подарок!”.

[— Тупо.]

…

Люди здесь довольно открытые и не чураются пакостей либо случайных разговоров с незнакомцем: то какая-то школьница пожмёт руку по пути, рассыпаясь комплиментами, потому что получила любовное признание и теперь от великой радости прыгает; то на кассе расскажут, что цвет на одёжке точно такой же, какой нравится их сыну, хотя, казалось бы, зачем покупателю эта информация. Вот так Кира и ностальгировала по своему затворничеству, имевшую до поры до времени, когда нужды контактировать с людьми вне дома не было - всё хорошее когда-либо кончается; с попаданием на Ацимех, Нулгу, из-за неимения интернета и смешных видеороликов, часто вытаскивала разносчицу пробежаться по округе, вследствие чего последней подобные прогулки становились более чем привычным времяпрепровождением, а не только когда дела есть какие-либо.

В этот же раз во дворе своего дома датчанка увидела целых две кошки на лавочках. Правда, разных. И кошек, и лавочек.

Расставляя сверхважные приоритеты, к кому первой подойти, Кира провернула давно желанную схему: взяла за подмышки животное и подошла к более человекоподобному существу - Карли.

— Она на тебя смотрит как на врага народа, — прокомментировала Мартинес, видя соответствующую мину на морде животины, которую ей демонстрируют.

— У неё сильный характер и не любит, когда без разрешения берут на руки. Прямо как у тебя.

— Хочешь взять меня на руки?

— А то, — с позитивом врала Камбер. Все понимали, что это будет непосильная для неё задача. — Давай заберём к себе, она уже привыкла ко мне. А ты будешь спать наконец не одна, и прекратишь унывать.

Карли со скептицизмом посмотрела на обеих, читая в ёрзающем хвосте кошки явную претензию, отчего свой стал биться о скамью в знак признательности:

— Мне кажется, тебя просят поскорее отпустить, пока не случилось что-либо страшное.

— Хорошо, — с этим словом зверька поставили на бёдра сидячей. Тот в сию же секунду встретился с серыми глазами леди-пилота, поднялся на задние лапы, чтобы принюхаться к неизвестному лицу, а потом опустил уши и жалобно повернул морду к Кире, словно сообщая “кого ты мне подсунула?”.

— Умное существо. Сразу учуяло глупую Карли.

— Смотри, она от тебя даже не убегает! Вот и будет у вас тандем, знаешь, как кошки сглаживают психическое неравновесие?

— Упёртая ты.

Учуяв вновь что-то, пустынная кошечка приподнялась, упёршись передними лапами в грудь Карли, и натурально обнюхала её губы, лизнула. Этого стало достаточно, чтобы Кира восхитилась от милости:

— Боже, ты ей уже нравится начинаешь, смотри, как помечает тебя! Пробует на вкус, ахах.

[Карли: Фе, как наждачка.]

— Была бы вкуснее, наверное, — мягко отталкивала та зверя от себя, — если бы корм чей-то не съела. А так…

— Да не, ей корм не понравился, походу.

[Карли: Я не шутила.]

— Да я о том и говорю. Смердит.

— Ну не ела же ты его, хех.

— Ну…

Это “ну” было какое-то уж слишком серьёзное. Милота враз исчезла, сменившись неясностью. Животное отстало и было отпущено на землю, где продолжило ласкаться мордой об свисающий хвост.

— …я так, чутка.

— Ээ… — рыжая словно ком проглотила, всё веселье пропало, а вместо этого человек напротив терял в её глазах интеллект и авторитет. Что из этого больше - неважно. — Карли, ты, конечно, тоже кошка, но не настолько, чтобы кормиться из миски… кормом.

— Да он паршивый всё равно был, с овощами, — отреклась та, махнув рукой.

[Кира: Вот как…]

Карли в ответ на изречения о кошке взяла собственный хвост в кулак да повертела им пару раз, рисуя кольцо. Не ассоциировала она себя с этим зверем, не является достаточно хитрой и обольстительной, чтобы походить под этот образ. Да и прямо сейчас, чем занимается? Вертит хвостом, забавляя себя ерундой, когда настоящее четвероногое категорически дорожит этой частью тела.

— Эй, ты чего, расстроилась что ли? — приостановилась она, обнаружив нездоровый вид у землянки. Всего секунда и на неё упала плаксивая девочка, закрывшая ладонями лицо.

— Ну что вы творите со мной?? Колит, колит в груди от осколков, вы крошите моё сердце на хлебные крошки!

Что это было? Как Кира и сказала, разбитое сердце. А также ребячество с попытками обняться, дабы понять реакцию подруги.

Следующие десять минут после этой драматизации были до смерти неловкими.

[Кира: Чёт стыдно за себя…]

[Карли: Чёт стыдно за неё…]

[Кира: Впервые я такой странный взгляд словила…]

[Карли: Даже для подруги выглядела странно…]

[Кира: Дикая кошка…]

[Карли: Не кошка я, просто любопытно было…]

Так обе и сидели на разных краях скамьи, молча, краем глаза переглядываясь, словно перекидывая мысли друг другу.

Видимо, чтобы разбавить ситуацию хоть чем-то, правая девица, не поворачивая головы, протянула пакетик с печеньем из сумки левой девице. Да, таки повелась на ту дурацкую скидку. Чем она лучше скучных офисных планктонов, если не заглянет внутрь? Магазин заслужил её аудиенции.

[Карли: Угостись и выполни задание.]

Судя по задумке, на это надо играть, а не просто есть. Тем не менее Мартинес не отказала себе в одном кусочке.

[Карли: Задание первой сложности: поинтересуйся планами у человека, которого бы…]

— Какие планы на вечер? — начала та. Самым обыденным тоном, без лишних эмоций. От этого у Киры аж на груди полегчало и она тоже не постеснялась заговорить.

— О, рада, что спросила. Пока сюда возвращалась, в сети на местечко у моря наткнулась, должно быть там красиво. Так что посещу то место.

— Там, наверное, много купающихся. Далеко отсюда?

— Не, совсем недалеко. И за городом, и недалеко, вот так. Полагаю, вряд ли там кто-либо будет, я как раз тихое место искала, чтобы… ну чтобы если что, ты в курсе, хех.

— Искала?

— Не то, чтобы искала, скорее случайно обнаружилось. Сходишь со мной?

— Хмм, — Карли призадумалась. Вряд ли всерьёз, но ей нужно было для создания атмосферы. — Если только тебя не смутит кое-что…

[Кира: Ого, секретики.]

— Мм, да? — подсели поближе. Карли приблизилась к уху, понизив тон.

— Если согласишься, скажи “ветрогенератор”, чтобы уверена была в твоей решимости.

Рыжеволосая кивнула, издав одобрительное “угу”.

[Кира: Чего же это там такого?..]

Хвостатая, тем временем, заинтригованно вдохнула воздуха, дабы аккуратно высказать:

— У меня купальника нет, поможешь подобрать? — а после, не теряя и секунды, оскалившимися зубами впилась в лакомое ухо.

— Ааай! Больная, больно же!!

Можно предположить, что кое-кто переборщил с силой укуса, однако причина состояла в ином. Кошачьи уши хоть и чувствительнее во всех аспектах, нежели человеческие, а отсутствие мякотки и шёрстки не сыграло в пользу последних, из-за чего на резь их пробивает сильнее. Да и чего принижать, Карли не виновата, Карли впервые прикасается к ним. Карли разрешается улыбнуться с чувством победы.

Естественно, игры после этого никакой не наметилось.

…

Таким уж являлось задание.

Заветное слово никто не произнёс, а значит Карли влачит денёк дома. Что сделала Кира? Переоделась и поехала. Интересного там было мало чего, красиво, но никаких событий, помимо философствования о бескрайнем океане, не происходило.

Следование принципам во всей красе.

…

Следующие сутки. Кофепитие в кофейне скрашивалось антуражной мелодией, под кою на радость публике организаторы выставили маленький танцевальный номер.

Две ловкие работницы дуэтом исполняли полноценную чечётку, стоя на двух раздельных столиках посреди заведения. Создавалось впечатление, что сей танец некое культурное достояние этого региона, девчуши в лёгких прелестных платьицах полностью отдавались ему; сначала начинала клацать каблучками первая, пока другая похлопывает в ладоши - резко сменяются роли и клацает уже вторая - обе синхронно вступают в игру. Волосы собраны в хвостик, у живота широкий пояс, приталивающий платье, фартук официантки, ступни закрыты длинными белоснежными носками. Посетители завораживались их выступлением.

[— Так вот, чего мне не хватало тогда. Совместных танцев с коллегой в трактире… Шучу я, шучу, блин, а то сейчас реально поверю же в это. Пьяные лица заслуживали только презрительный взгляд, а не любование нашей натурой.]

Музыка кончилась, по традиции леди - танцовщицы-официантки-баристы в одном лице - поклонились, посыпались аплодисменты. Можно заметить, немногочисленные, в силу малой загруженности кофейни, но это нисколько не огорчало исполнительниц. Между тем и Кира находилась в их числе, не строила из себя не-такую-как-все да вполне искренне присоединялась к хлопающим благодарностям.

Расписание у датчанки не поменялось. По её доводам, Кратинес любит заглядывать в это заведение, однако его почему-то до сих пор не видать. Избегает, зная, кто сюда заявится? Стечение обстоятельств? Кира вот-вот победила в ожесточённой схватке щемящую робость - искусав ночью уголок подушки - приоделась в другое, предполагая, что старая форма не радует глаз, а парня как назло нет!

За всё время слежки за ним, в прямом смысле, она не раз хватала его взгляд на себе - где-то на светофоре, где-то у местного университета, где-то в кафе, однако каждый раз боялась подойти к нему сама. Последний раз видела его идущим вдогонку за какой-то блондинкой, которая тоже быстрым шагом куда-то направлялась со спортивной сумкой; как маньяк отнюдь не выглядел, но последний кадр - Кратинес встречает лицом дверь, открывшуюся его попутчицей - чётко запечатлелся тогда в воспоминаниях.

При этом от Киры словно специально увиливали, не было той инициативы как в первые две встречи, что немного огорчало её. Чего стоил его “внезапный вызов” такси на ходу и посадка в автомобиль, как только та оказалась ближе двадцати метров к нему… С другой стороны, нельзя не заметить, что он в основном своём был популярен у молодых дам, потому рыжевласая не находила конкретной причины.

[— Клеятся как пчёлы на мёд, вот кому хватает духу-то. Что характерно, какие-то школьницы постоянно. Что с ними не так? Местная звезда малолеток что ли? Да-да, старая бабка Камбер ворчит на молодёжь. Сама-то встань обок них - не выше окажешься.]

С такими мыслями девушка по собственной воле осталась скучать одна за столиком в ожидании чуда. Может, официантка даже подсядет. Может, они сейчас запакуют кофейный набор в бумажный пакет для гостя Кратинеса и оный оставят на стойке. Может, Кратинес попросту за окном мелькнёт. Может, Ибби…

[— А? Привет?..]

Повернувшись в этот момент ко входу в кафе, Кира поймала на себе взгляд как раз той темнокожей девочки, улыбающейся ей за стеклянной дверью. Слышно, очевидно, ту не было, поскольку не торопится заходить, но по одной мордашке видно, как хочет кое-что сообщить. Ибо по-другому следующее тяжко было бы объяснить: прислонившись, упорно дышит ртом в стекло, проводит пальцем, не получается, дышит вновь, широко лижет языком, дышит, рисует.

Закончив с пошлостями, Ибби помахала на прощание и исчезла, шустро утопав.

[— Я что, в сценарии старого фильма?]

На сконденсированном пятне семью знаками уместилось “торо де саль фьен”, что в переводе “у тебя всё получится” или “я верю в тебя”. Простыми словами, пожелание успеха. Это маленькое чудо было настолько любопытным, интересуясь, на какую это встречу была надета новая бандана, что от безысходности оставалось пошутить про свиданку с парнем. Не имеет смысла уточнять, что Ибби всё дословно приняла за чистую монету.

[— Как люди вообще знакомятся друг с другом, кроме как в интернете, ужас? Находят друг друга, потом гуляют вместе, может быть, даже что-то большее. Они что, на у-л-и-ц-е к незнакомцу подходят и такие: “привет, не хочешь попить кофейку вместе?“? Капец блин. Это реально так работает, надо подходить к другому и разговаривать, причём не по делу какому, а чисто так, познакомится? Как же сложно, что аж не хочется верить. Ну вот как-то же я получала знакомых раньше. Вон, Эндри зашёл в интернет, написал, вы скинули пару мемов и пошла-поехала беседа. Хах, а этот бы ему скинула. Фу-фу-фу, нет, Эндри плохой пример, отбрось. Эндри учился на одном потоке и частенько пересекались с ним, и, если уж на то пошло, когда где-то чем-то занимаешься вместе, легче находить язык и не так стрёмно подходить, полагаю, потому что хоть немножко да знаете друг дружку. А с совершенно незнакомыми…]

— Великолепно выступили, жду тебя в другом обличии, как говорится! Ещё вернусь посмотреть, — прошли тихие три минуты, как со стороны стойки послышались возгласы.

— Обязательно приходи! Покеда!

[— Чегооо??? Мои мысли материализуются???]

Едва оторвавшись от телефона, у рыжей произошёл разрыв шаблона прямо на глазах, когда из комнаты персонала вылез Кратинес, с точно таким же пакетом из её воображения, и за какие-то доли секунд утёк спиной назад на улицу, не отцепляя взгляд от официантки.

Может, кто-нибудь скажет ей, что просмотр мемов в интернете не способствует повышенному вниманию к окружению? Кира впала в ступор с разинутым ртом, даже мысль о том, что надо как-то отреагировать, прибыла медленнее, чем человек скрылся за горизонтом.

Прошла долгая минута, наполненная переосмыслением смысла бытия.

[— Я сейчас заплачу.]

Оное было недалеко от истины. Слёзы трагедии и самоироничного самоутешения почти вырывались из её глазниц. Но она держалась.

Осознание потраченного впустую времени как-то сильнее давило на неё, нежели что-либо другое. Как теперь поступать? Вероятно… стоило хоть бы отдать дань разносчицам в платьях, такое маленькое событие отвлекает от рутины лучше всякого. Поэтому, оценивая, какой толк принесёт её идея, Кира, вздохнув, перевела взор на полки с атрибутикой.

[— Толк небольшой, но как косвенный отзыв, полагаю, порадует их.]

— Можно мне эту змейку, пожалуйста? — она толику неуверенно подошла к кассе с данной вещицей. — Она продаётся?

— Оо, она моя любимая. Миленькая, правда? — восхитилась работница сему выбору. — Тоже думала, кому бы подарить такую. Тебе нравятся змеи?

— Оу, ну как сказать…

Постылые и на ощупь как огородный шланг. В общем-то, кайф.

— Да как бы.. если вам нравится, может, не буду…

— Пустяки. Бери, бери, не стесняйся, — подбадривала бариста мнущуюся девочку, скрывающую волосы.

— Правда? — покупательница засомневалась, но вскоре полезла в карманы. — Эм, секунду, щас.

Протянутая платёжная карточка внезапно раззадорила работницу, что та аж расплылась в улыбке:

— Зачем? Мы-ж не магазин игрушек, там ценник просто так висит, ахах. Чтобы дети не тырили, цифры на бумажках отталкивают их. Знаешь почему?

— Мм? Почему?

— В школе как часто любила домашку выполнять? Это на инстинктивном уровне восприятие. Вот.

Кира не нашла, что ответить, и скромно добавила следующее:

— А, ну да, эхех. Спасибо, полагаю!..

— Агась, бывай!

Стоя спустя полминуты снаружи заведения, Кира медленно набирала воздуха в грудь, успокаивалась. Вещица получена за красивые глазки, а восхищение от этого как-то быстро угасло.

[— Ох, ну что я за человек нестабильный, и часа не прошло? Как ребёнок забрала у неё игрушку, да ещё и задаром. Наверняка, она её и принесла, смотрела на неё каждый день, вложила частичку души в это место. Миленькая, определённо. Эх, не место тебе в моём логове, змеюка. Так, чисто потрогать тебя пару секунд взяла.]

Кира взглянула на внутреннее убранство кофейни за стеной. Кассирша до сих пор у стойки.

[— Блин, и возвращаться стрёмно теперь.]

Перевела взгляд пониже. Кроль сидит на своём месте, никуда не делся.

[— А знаешь что…]

Задумка пришла к ней сразу, как увидела бронзовую статуэтку. Ни то, ни сё, вот и остаётся третий вариант - даровать змейке собственную судьбу. Поэтому как священник на свадебной церемонии мисс Камбер поместила оную на свободный там стульчик, устроив им свидание. Пусть звериный бог даст совет да любовь новоиспечённой парочке.

Напоследок, ухмыльнувшись картине, она почесала пальцем за кроличьим ушком:

[— Когда-нибудь у меня действительно получится. Хех.]

Что получится? Ответов целое поле, так как Кира сама поди не ведала, чего загадала. Банально посчитала забавным последовать детской байке о сих бронзовых существах.

Пора домой, наверное. Отшутилась бы, что чтобы никого не смущать, а всего-лишь потеряла смысл дальнейшего нахождения здесь.

Кира отправилась пешочком по улице.

— Какая встреча. Понимаю, глаза там поневоле разбегаются и порой хочется, чтобы кто-нибудь подсел к тебе с чашечкой, — как раз, завернув за угол, позади прозвучал один складный голос. Облокотившись спиной о колонну, он застал Киру опешившей.

— Кратинес? — сглотнула зеленоглазая, сжав посильнее телефон в руке. От этой неожиданной встречи закрадываются мысли, будто специально поджидали её. Возможно, так и есть. Никого более из прохожих; поворот, к которому шла, расходился под низкими аркадами в две стороны и было затруднительно увидеть кого-либо за углом. Там-то мужчина и застал её врасплох.

Внутри за секунду пронеслось сотни вопросов, но не один из них не задерживался. Возникали сомнения и неуверенность, но она не придавала этому значения, старалась не отвлекаться на затихший ветерок под массивами галереи. Посему, пока подворачивается такой случай, максимально собралась с духом, сделала дружеское лицо, невольно спрятав руки за поясом.

Затем чтоб высказать всё как есть.

— Кратинес.

— Ага? — русоволосый встал в метре напротив, опустив руки в карманы брюк, глядя ровно в глаза. Во взгляде не было чёткой эмоции, кроме мирного интереса. — Привет.

— Я частенько замечаю тебя в кафетерии. Ты мне понравился, кажешься отзывчивым и приятным! — на одном дыхании выговорила девушка, а после твёрдо добавила: — Очень хочу с тобой подружиться!

Его наплечная сумка словно чутка выгинала спину, отчего, зачесав ведущей рукой у затылка, его высокая фигура покосилась назад ещё сильнее:

— Вот как… Было уж подумал, мне предлагают встречаться.

— Если ты не против, то я тоже совсем не! Ой…

Похоже, щёки её начинают покалывающе нагреваться.

Тем не менее Кратинес сохранял невозмутимость, отвечая приятно-смирным тоном:

— Вряд ли тебе тридцатилетние по вкусу, я уже старый для тебя.

— Чего-о? — ёкнула на ровном месте девушка да схватилась за лоб.

[— Как так, он от силы на двадцать пять выглядит!]

— Стой-ка, стой-ка, это ведь шутка, да??

— Ага.

— Уф, я от испуга сейчас столько всего навыдумывала! — парадоксально, но она расслабилась, не переставая быть напряжённой.

Видно, чувствуя себя уверенно на чужой территории, Кратинес выдохнул, собиравшийся удалиться:

— Извини. Пусть ты и миленькая кроха, я упомянал про романы с девушками.

— Ты по парням? — изумилась Кира, обернувшись к нему. Кратинеса словно торкнуло и вот, рыжеволосая за мгновение прижата громоздкой аурой к колонне, путь преграждён мужской рукой, а свои ладони неловко-опасливо выставились вперёд.

Вторжение в личное пространство! Нарушение границ! Поди то, что не могло не встрясти её неподготовленную психику.

— Поверь, я в сию же минуту в состоянии довести тебя до слёз.

— Но ты ведь только что сообщил…

— С каких пор это значит, что я по мальчикам? Одна девчуша всё чаще мелькает передо мной, третий раз приходит туда и ничего не заказывает - не смог устоять, не полюбопытствовав.

— То есть у тебя сейчас нет подруги? — Кира грамотно перевела тему на интересующую и у неё даже получилось. Скорее всего, сверкнувшие зрачки с наивной улыбкой сработали.

— Догадайся.

— Значит, мне можно с тобой подружиться?

Наверняка думая, какая глупая баба попалась ему, Кратинес до милоты ушей улыбнулся, прищурив веки, и положил ей на некрупную макушку ладонь:

— Мисс, я очень нечестный человек. Поразмысли, надо ли тебе оно.

С этими словами, мягенько похлопав по голове, он вновь развернулся и наконец утопал в своём направлении. Конец настал очень быстро.

[— Таки что?..]

Вдали на миг повиделось, как он в неясности посмотрел на свою ладонь, якобы расщупал недавно что-то, но затем пошёл дальше.

Или не расщупал.

«Слушай, я тут съезжу на море. Острое желание поразмышлять о смысле жизни»

«Карли: Ок»

…

Разговор дался с неимовернейшими усилиями для бывшей интровертки. Долгий путь становления личностью социальной дало какие-никакие плоды, однако, как показала практика, всё ещё недостаточные для человека, в прошлом не склонного к общению.

[— Эмоционально выдохлась. Чувствую себя бойцом, прошедшую напряжённую резню, где истощила все свои запасы адреналина, а теперь разлагается, оставшись одна на поле брани. Чёрт возьми. Про-ди-на-ми-ли!.. Какой-то свинцовый, тяжёлый осадок после этого.]

Как и тогда, в округе ни души. Невысокие, песчаные скалы заменяли живых существ в этом месте, давая простор глухим мыслям. О невозбранности времени. О закате, окрашивающий их в ещё более морковные цвета. Подстать её волосам.

[— Ну, всё ведь приходит с опытом. Не так ли?]

В этот раз задержалась здесь подольше. Вид на ровную-ровную зеленоватую гладь до самого горизонта вселял отдохновение, под ним размышления о тревожном текли в мирском темпе, растворяя ту самую тревожность как еле колыхающаяся вода у ног растворяет лучи солнца на расплывчатые пятнышки.

[— Сложно подходить к кому-либо первой. Судьба обычно даровала мне людей с собственной инициативой, с чем я в своё время свыклась. Упускала моменты, когда могла взять всё в свои руки, а теперь судьба отвернулась от меня. Значит ли это, что путь мой тернист, лишённый проводника?]

Расположившись под песчаниковым скатом, Кира, помимо разглядывания камушков под собой, подчас глядела вдаль да с последними мыслями зацепилась взором за два тёмных буйка впереди.

[— Можно ли подружиться… Сморозила фигню как обычно.]

Мираж на солнце. Далёкий силуэт оказался совсем недалёким, а непонятная тень обычным человеком, ибо имела руки. Человек, а точнее незнакомая пловчиха, плавно, как такой же мираж парохода на горизонте, проплывала на спине вдоль береговой линии. Значит, это место не такое уж и безлюдное.

[— Привет?..]

Встретившись в этот момент с чужими очами на суше, губы плавчихи враз игриво улыбнулись. Грацией, не уступающей кошке, блондинка занырнула вглубь, скрыв пышные мохнатые уши.

[— А? Она без купальника?]

И немного спустя, подобно обольстительной русалке вынырнула вблизи, вдыхая полной грудью начавшийся тёплый бриз, с приоткрытыми острыми губами, с прикрытыми веками глядя в небо, определённо наслаждалась сопутствующим.

Как и наслаждалась сторонним наблюдателем, который никак не отрывал глаз от её изящной обольстительности. Не потому что красуется немалым женским достоинством - ей в принципе нравится чужое внимание.

— Ооо, не думала, что сюда кто-то заявится, — добравшись до берега, ушастая косатка сходу поползла на четвереньках к рыжей гостье.

— Мм, п-привет?.. Ну мне так… — с секунду и кокетливое лицо примостилось в опасной близости к Кире. Настолько опасной, что та от неожиданно развивающихся событий вмиг замялась, тогда голосок напротив спокойно перебил её, прощебетав:

— Такой прикованный мальчишеский взгляд, я уж вправду сперва так подумала, а вон оно как.

С этими словами блондинка хитро ухмыльнулась и чутка сомкнула локти друг к другу, показательно выпячивая оголённый бюст. Прижавшись к скату, Кира отвела взор, стараясь не смотреть туда, и полушёпотом проговорила:

— Я не мальчик…

— Я вижу. Растрогана присутствием такой симпотяги. Что привело же её сюда? Поглазеть на местные красоты? Или…

На щеках давно загорелся румянец. Кира вроде бы и осознавала, что как-никак является женщиной и нахождение другой полуголой в поле зрения не должно вызывать в ней смущение, а по какой-то причине робела как самый что ни на есть юноша. Фетиши ли или попросту резкое заигрывание с ней сделало дело? В любом случае, все слова из головы повылетали, так что оставалось разве что как-то реагировать на вопросы.

— Я п-просто посидеть сюда пришла… А что такое?

— Ооой, — заумилялась пловчиха, не отставая от увиливающего от неё лица; её глаза горели в задорстве, — распаляешь моё сердце, такая стесняшка. Если любишь подглядывать за остальными, я не осуждаю, хех. Хочешь, можем подглядеть за кем-нибудь вдвоём. Или быть объектом подглядывания…

Незнакомка протянула свои злые пальчики к бёдрам бесхвостой, будто намереваясь защекотать. Но вместо этого просто пробивала себе путь к невинным бокам, деликатно пробираясь повыше.

— Как тебя зовут? Впервые вижу тебя тут.

— Кира, — представилась та, осторожно упираясь в плечи высокой леди, дабы не налегли ещё плашмя случайно. Правда, в случае Киры любой взрослый человек будет выше неё, просто в таком положении “из-под” сия туша выглядела натурально давяще. — И не собиралась я ни за кем подглядывать.

— А что же тогда я вижу в глазах гвоздички, которая раздевает зенками меня? Мне так почему-то показалось, но ты… — с этими словами кошечка провела кончиком языка по верхней губе, едва касаясь носами друг с другом. А между тем, пальцы её достигли передней части рёбер, послышался едва слышный щёлк бретельки.

Заискивающий взор, ненормальный интерес к персоне и фактически доминирование над неопытной девчушкой - всё это инструмент отвлечения, дабы поместить на одинаковый с собой уровень! Вёртко стянув с датчанки бюстгальтер, блондинка резко поднялась на ноги, поторопившись ввысь по скату:

— Откинь оковы стеснения и завидь, как чист и девственен этот свет! — запела та.

— Ээ-ээй-эй! Ты что делаешь, верни!! — с задержкой вскочила Кира, сначала пропуская через себя навалившийся шок да побледнение вперемешку с покраснением. Не догадывалась же, что, сняв майку ради нежения на солнышке, её одиночество примутся нагло раздевать.

Что заставляет её нервно улыбаться сильнее: предложение дружбы мужчине или приставания женщины? Всё едино.

Посему, с нагим верхом она побежала наверх вслед за такой же извращенкой. В плане, внешне.

Там, в одних трусиках-бикини под просвечивающей юбкой, кошечка с пшеничной копной волос стояла на безлюдной трассе да победоносно размахивала тряпичным трофеем как будто союзным знаменем. И всё зазывала:

— Невероятное это явление - любовь, ответь же! Грядущее перед ней ломается под тяжестью безумного рока, превращая влюблённость в безответное обожание, ввергает нерадивых в безумие, заставляет свершать нас порой немыслимое, красть труселя и восторгаться растерянностью. Не прекрасно ли это?!

— Эй, ну а меня-то зачем унижать этим?? Я, может, не хочу щеголять нагишом! — правда, лишь в последний момент осознавая, что она так и так щеголяет такой на радость всем, Кира прикрылась скрещенными руками. Ненароком да автомобиль в такой счастливый момент проехать может.

Блондинка хищно осклабилась, отходя на пять шагов назад, провернула экстравагантный кульбит: расплеснула руками в разные стороны, одним движением распушив пряди, ставшие закрывать её округлые достоинства - в одной руке лифчик, в другой голубая лента-заколка. А после гордо заявила:

— В пару метрах от тебя пролегает республика Хоф, вот там-то за пяление грудью можно получить целую административку, пользуйся запретным плодом, пока сладок!

— Что за закон дебильный? — Кира глупо встала на месте, вдруг не решавшись сделать шаг да забрать своё бельё, которое лежит как на ладони. Да и выглядела никак не иначе, ибо сама ситуация делала путаницу в её действиях, а в мыслях-то и подавно кутерьма.

Слова кошки верны, двух девиц отделяла красная полоса на асфальте, продолжающаяся природным рядом тонких невысоких скал на воде, обозначающие границу двух республик. Где-то поодаль был щит с соответствующей информацией, но кое-кто не удосужился прочитать по пути сюда.

Впрочем-то, ответом был короткий смешок. В глазах незнакомки рыжая не собиралась сдаваться и светло-карие зеницы кричали: “давай, это не нарушение закона, если не было свидетелей”, только вот сама рыжая так не думала, потому… присев на дорогу в полулотос, стала с недовольным видом ожидать, не убирая предплечий с груди.

[— Не пойду я туда.]

— Эхх, когда-то такие проявления азарта помогают стать нам лучшей версией себя. Проявление страсти.

[— Ни ногой.]

— Добрее, здоровее, умнее, сексуальнее. Вот это главное в любви - она мотивирует.

[— Сколько она ещё будет кружиться там?]

— Мотивирует получать удовольствие от жизни и быть лучше. Когда мы по-настоящему чего-то хочем, мы и жить начинаем по-настоящему. Примешь ли ты то прекрасное - любовь ни к чему-либо иному, как к жизни?

— Не хочешь же ты мне сказать, что ни с того ни с сего влюбилась в меня? — Кира скептически приподняла правую бровь.

— А ты хотела бы? — кошечка снова облизнула верхнюю губу, в этот раз специально, помедленнее, желая увидеть реакцию. Датчанка машинально увела взгляд, начав ворчать про себя:

— Хотела бы обратно свои вещи. Тоже мне, любовь с первого взгляда. Что тебе такого показалось во мне?

— Ты очень похожа на меня.

В очередной улыбке почувствовалось что-то неродное, не отторгающее, но якобы приписывают несуществующие её характеру качества, или хотят, дабы оные таковыми были.

— Гмм, даже отвечать ничего не буду, — Кира отвернулась к морю да полезла в интернет кое-что проверить. На всякий случай.

— Настоящая гвоздичка, такая же вкусно пахнущая, но внутри жгучая, что аж кровь закипает страстью, — вторая же, видимо, сжалилась и таки переступила обратно границу. Хотя можно ли назвать то жалостью, если она берёт и прислоняет чашечки лифчика к себе, кой определённо не подходит? Чтобы не смущать иль просто потешается, хвастаясь размерами?

Избегая повторного вмешательства в интимное пространство, Кира не нашла ничего лучше, чем второпях дописаться до одной знакомой:

— До меня тут какая-то девушка домогается. Что делать??

На голосовое сообщение ответили вполне быстро:

«Карли: Девушка… Прикольно»

[— Аээ, в смысле прикольно?!]

И так же быстро исчезли, уйдя в оффлайн.

«Эй, не молчи!»

Достучаться не удалось, Карли, такое ощущение, дрыхнет и ей пофиг на этот мир. Да и телефон на этом сообщении внезапно перехватили, подтрунивая елейным голоском:

— Не мне упрекать чужих в совестливости, но я не такая опасная, чтобы звать на помощь. Пока что, — лукаво добавила воровка да вольно потопала вниз к берегу, чем заставила другую вскочить на ноги.

— Эй-эй-эй, это вообще-то слишком!

После близкого телесного контакта на плече остался висеть заветный лифчик. Мама наставляла быть приличной и неприкосновенной, а потому Кира скорее надела его, прежде чем погнаться за человеком.

Тем временем сия обольстительница уже успела подняться назад, с блузой на шее, солнцезащитными очками на лбу, рюкзаком за плечом, а с рюкзака торчит скейтборд. Похоже, вещи были хитро припрятаны, раз не застали обнаруженными внеземным гостем. Блондинка, не скрывая своей дивной приязни, заново стала делать манёвры: специально положив руки на плечи крохи, обошла сбоку, дабы в приятельских объятиях притиснуться к её спине - по очевидным причинам наклонившись, поближе к зарумянившимся щекам - вложила телефон обратно в родные ладони, мягко прижав их к груди владелицы.

— Единственное, что я у тебя украду, Кирочка, это сердечко. Ты ведь не обратишься в полицию?

— Кирочка… — закатила глаза она на кокетливое подмигивание в её сторону.

— Согласна, вторая кликуха подходит тебе больше, хе.

— Кликух мне ещё не хватало…

— В любом случае, — тон кокетки перешёл в полушёпот, — местечко в том сердечк-о я себе забронировала. Вот как легко попасть в чужие снасти, скажи же?

— Давай ты просто меня отпустишь, хорошо? — Кира утомлённо выдохнула. Действительно, одного такого контакта уже чересчур. Если не любовь с первого взгляда, то попадание в сексуальное рабство тут намечается. Заманчиво ли? Вопрос несвоевременный, просто уж хочется выбраться из этой стеснительной в обоих смыслах ситуации.

— Какая тёмная нерешительность, мне аж неловко, как ты это по-заячьи произнесла, — чуть-чуть и на это оставалось громко фыркнуть, вследствие чего, чуя настроение своей заложницы, блондинка опустила ту из объятий. — Что же, — завязав блузу на узел под грудью, делая из неё своеобразный топ с открытым животом, она резко остановилась на этих словах, явно норовя обозвать каким-нибудь уменьшительно-ласкательным рыженькую. На счастье, вместо этого обошлась своей фирменной улыбочкой, ступила на доску да толчком ноги покатилась вперёд, напоследок одарив жестом: подмигнув, плутовски цокнула у уголка губ указательным пальцем. — Тос венос!(Ещё увидимся!)

Не проходит и минута, как слышится ликующий фанатский возглас, а тень вдали поднимает руки:

— И помни: гони тачки, жги покрышки, ведь сладость ждёт нас в конце вышки, ю-хууу!!

[— …До встречи.]

Слишком раскрепощённый этот человек. Колосс несуразности витает какой-то в послевкусии. Хотя как бы непроизвольно не отторгался бы от сего, ругать его почему-то не хочется.

Опомнившись, Кира поскорее заглянула в смартфон проверить, каких дел натворили в нём без её ведома, в итоге неутихающее смятение неожиданно сменилось не до конца понятным чувством. Там была открыта картинка с привлекательным бутоном крохотного цветка. Бутоном гвоздики глубокого зелёного цвета.

…

Тем же вечером.

Сколько воды утекло, а с Карли никак не прекратят твориться дивные дивности. Голова устала от бесконечного рефлексирования, при этом душа не собирается отходить от потрясения месячной давности; каждый раз возникает желание вытворить чего-нибудь экстраординарного для собственного же отвлечения от рутины, а нету полноценно подталкивающего элемента; заигрывает с Кирой, опускаясь до неприличных шуток, а та странно бровью лишь водит; лезет под пули, а её потом опять ругают.

[Карли: Дурацкая жизнь.]

Свежий воздух, утренние птицы, море, жирная еда, алкоголь - ничего из этого не радует. А хочется, хочется ещё как, чтобы оное давало жизненно необходимый дофамин, как раньше. Тот же психический настрой дал сбой, не то что в прошлом, когда можно было не переживать, что купишь себе старый конструктор самолёта и весь следующий день не будешь лить слёзы, потому что случайно вспомнила, как могла бы уступить дорогу сверкающим детским глазкам, с восторгом глядящих на последний экземпляр того самого конструктора в том самом магазине; не станешь накручивать себя ни с того ни с сего - не возникало такого.

Если Кира по жизни нестабильна, зато в рамках разумного, то у Карли маятник колеблется с непредсказуемым ритмом.

[Карли: Надо было соглашаться на те условия. Что, если они правда знали, когда прибудет Мириэль-1? Не торчала бы тут в догадках. Ох, убежала, а что, если с сестрой что сделают теперь? Отомстят. Фигня, не, там билет до Олаохо, а это станция вообще, я проверила сто раз, значит, мои куда-то дальше транзитом полетели. Вообще, я виновата в этом, зараза, повела себя как целомудренная школьница под конец. Может, надо было всё-таки послушать их. Храню цветочек, ага, для заветного…]

Даже та поездка в соседний город полный провал. Услышав открывающуюся дверь в квартире, она никак не отреагировала, погружённая с головой в эти дебри.

[Карли: Ну, технически, правда, я не девственница, саму себя лишила её, перестаравшись. Чёрт, это, кажись, был секс по телефону с парнем, ахаха. Фух, самой аж стыдно вспоминать тот момент. Но чисто социально… Зараза, что-ж время так быстро летит, а? Мне 26 скоро, считай уже, а мужика по-настоящему ни разу-то и не было. Ну вот, потеряла шанс, ну оприходовали бы меня разок, чего такого, якобы потеряю что. Да, давай, женщина, иди разом в ва-банк, будет потом рассказать что. Ах, внатуре пойти мужиков цеплять что ли? Хоть первого встречного бери, зато опыт какой, ого-го, лотерея!!]

Между прочим, те звуки вызваны возвратившейся Кирой. Пошумев, пошуршав в коридоре, она следом притопала в спальню, где застала ушастую сожительницу полусидящей вразвалку на кровати с хандрящей физиономией.

— О, опять тут сидишь стену сверлишь, — было первым, что высказала вошедшая, без всякого удивления, оная картина давно как вошла в обиход. С этим нужно что-то делать, иначе завтра, послезавтра, и ещё бог знает сколько, её приход в дом так и будут встречать пустым ликом.

— Ага… — прозевали в ответ.

Датчанка сориентировалась в одночасье, подсела поближе, наклонившись - хотя поза не понравилась и следом просто уселась напротив, упёршись ладонями на голени Карли - в едва ироничной форме поинтересовалась:

— Ну и о чём размышляешь на этот раз?

— О девственности.

Кира посинела, определённо не готовая была это услышать.

— Вот думаю, размер или скорость решает на первый раз. Ну так, чтоб сразу и наверняка. Вот у нас есть две пушки: одна огромная как артиллерия, моментально разнесёт тебя, но не факт, что попадёт; и вторая, придётся попыхтеть, но зато будь уверен, что меткость не подведёт.

[Карли: Чёрт, пытаюсь подбадривать себя идиотскими шутеечками. Эхэх. Эхэхэх…]

[Кира: Ээ… не говорите только, что она реально так подумала той ночью и сейчас завяжет разговор обо мне.]

— Да короче фиг знает, чем заняться, — посерьёзнела Карли. — Как бы и делаю что-то, а дни какие-то серые. Хернёй маюсь одной. Прокрастинация. Прострация. Или это не одно и то же?

[Кира: Фух!..]

С этим мысленным вздохом жизнь Камбер на время облегчилась. Так что дабы развеять сумрачную атмосферу, она предложила:

— Блин, каждый день ты такая, ты знаешь, каждый день говорю об этом. Не знаю, как тебя ещё подбодрить. Да хоть прям тачку угоним на веселухе.

Два кулака вдруг хлопнули по койке и осенившийся возглас воскликнул:

— А давай!

— Что, правда?.. — Кира не оценила такого рьяного позыва, отчего с сомнениями попятилась назад, однако… Карли уже было не остановить. — Я, несерьёзно, если что…

— Охренительная идея! Прямо сейчас, чего время терять! — и крепкие полицейские руки силком потащили низкую девчулю на выход.

…

Вот так и скаламбурила Кира, а теперь рядом с запалённой на сворачивание гор подружкой находится на орбите. Внутри Бальакете.

У Карли словно прощупали кнопку, которую не следовало нажимать под страхом изнасилования. Как минимум ментального, ибо целые сутки их путешествия сопровождались занимательными допросами об автопарке наибогатейших людей света: какой предпочтительнее? что тебе больше по вкусу? спорткар или внедорожник? А с другой стороны долгие мольбы с просьбой угомониться, пока наконец не был достигнут компромисс.

Никакого воровства, однако в её увлечениях принимают полное участие и не мнутся как непорочные девы, и тогда семейные принципы Камбер не почернеют под сим грузом. Последняя заметно приободрилась, услышав это, только вот отсутствие конкретики так или иначе достаточно смущало.

[Карли: А что до моих принципов - пошла эта полиция нахер! Кого мне защищать, если со мной никого не осталось?]

И вот вдвоём они на пороге ко входу в ангары, ждут положительного решения.

Перед посадкой на борт возникли некоторые проблемы: покамест гуляли по Риетте, пришёл немалый счёт за стоянку судна, при этом через терминал по непонятным причинам оплатить не удалось. В таких местах, если машина не работает, всегда есть человек, готовый обслужить клиента. Карли стояла перед офицером:

— У вас удостоверение есть? Мне нужно идентифицировать владельца.

— А, вот, прошу. Пилотское удостоверение подойдёт?

Служащий просто взял карточку, молча отсканировал и вернул обратно на стол. После этого вглядывался в монитор, довольно долго, когда достаточно было сверить ФИО, что стало немного-немало напрягать Карли.

— Хм, я вас в базе совершенно не могу найти, — наконец выдал он.

— Как так? Я точно записывала стоянку на своё имя. Может, пропустили? Проверьте ещё раз.

— Сожалею, мисс, вашего имени нет в системе.

Карли взволновалась, без подтверждения их судно не выпустят из ангара, потому просила дальше:

— Это определённо должна быть ошибка. Я точно помню, что регистрировала стоянку. Я владелец судна, мне ведь оповещение приходило. Да, мне ведь счёт выставлен, я готова его оплатить и забрать судно.

— Ох, все мне так говорят, мисс, — вздохнув, покачал сотрудник головой. — Хорошо, я позвоню наверх. Погодите секунду, — но вполне понимающе смотрел на неё и надел-таки наушники.

Звонок не занял много времени. Отклонившись на спинку кресла, офицер было начал разговор с начальством, как полминуты не прошло и его прервал оттуда голос, то ли словно раздражённый недавним разговором с кем-либо, то ли просто невзлюбивший; повышенный.

— …Брюнетка перед тобой?

— А, да, мисс Мартинес.

— Отпусти её уже нахрен, что ты там её держишь. Пусть забирают шаттл да не мозолят тебе больше глаза, можешь цену снизить, лишь бы свалили быстрее отсюда. В следующий раз прилетят - не пускай их, пускай стыкуются у кого другого. Достали приходить, ей-Богу!..

Видимо, сам не ожидав такой реакции, офицер на момент замер, пока не вспомнил о двух ожидающих его клиентках. Со слегка глупой усмешкой, он всё же вернулся к компьютеру, начав орудовать на нём:

— М-м, мисс-с Мартинес-с, прошу принять мои глубочайшие извинения за предоставленные неудобства. За это руководство готово предложить вам скидку в тридцать процентов. Реквизиты придут на почту, прошу, вот ваш пропуск.

Обе клиентки, немо опустивши глаза на положенную перед ними карточку с номером ангарного отсека, даже не сообразили, что конкретно произошло, однако спустя какую-то секунду одновременно засияли от восторга, и с ярким выражением лица, как если бы достали билет на любимый с детства аттракцион, забрав заветный пропуск, мигом поспешили вперёд, за приключениями.

— Не отставай, мелкая, чур я первой догоню до судна!

— Сама ты мелкая!

— Ахаха!.. — смеялась старшая из них и, спускаясь по ступенькам, на радостях ажно чуть не сбила с ног одну серую незнакомку, которую рыжей подруге пришлось на ходу ловить. — Ой-ё, простите!.. Догоняй!

Кира-то догоняла, пускай и потратила время на удержание серовласой женщины, а вот последняя… встретившись в тот миг с изумрудными бусинами, она и звука поначалу не выдала, но, когда двое убегающих отдалились, прильнула запястье к левому уху, чего-то выслушала и после поторопилась за ними, едва ли не прыгая через перилы.

— Ааа, ребята, стойте!! Можно вас на минуту!?

Как бы то ни было, Кира с Карли либо не слышали, либо не слушали, спустя короткое время забрались на борт, закрыли ворота и стали ожидать, когда их начнут перевозить к шлюзу.

— Смотри, за тобой с благодарностью бежали, а ты убегала! — ликовала Карли, стоя на своей победе после только что начавшегося спора о том, кто первый таки прибыл к месту. Они видели за окном ту самую незнакомку, коя смотрела на них в ответ теми же серыми очами перед носом кокпита, словно в зове с приподнятой выше головы рукой, пока медленно не опустила её, как только платформа под транспортным средством не начала отдаляться.

— Это к тебе выругаться пришли, чуть насмерть не сбила, как двухметровый столб.

— Кто это тут говорит про дылду ещё, прибежавшая своими маленькими ножками, а? — запалилась черноухая и нависла сзади над подругой как над младшей сестрой, принявшись в шутку колоть пальцами под рёбра и лопатки.

— Ай! Эй-эй-эй-ай! Аккуратнее же, Боже, я за рулём! Не говорила я ничего про дылду! Ай!

— Ахахахах!

…

Корабль цел и в сохранности. Направлением его являлась подозрительного рода космическая станция, куда департамент по гражданской безопасности обычно советует не соваться без особой надобности, а на месте проявлять осторожность. Карли разузнала об оной ещё на службе, место очень неординарное, с намёком на наличие всяких нехороших контрабандистских дел, и судя по слухам также на наличие компромата на добротную часть полицейского командования шестого сектора. При рассмотрении там определённо признаки кое-чего нелегального, за что рядовому давно бы выписали премию, однако полиция признавать сей факт отказывается, обходясь лишь неясными предупреждениями.

Разве что Кире об этом никто не поведал, так как интрига, походу, превыше всего…

— А в жопу эти социальные предрассудки, отрываемся, пока можем! — радостно крича, зазывала Карли подругу, приглашая на танцпол. Теперь Кира понимала, для чего та брала с собой в путешествие второй комплект одежды. Далеко не для бального танца.

[Кира: Нда, мозги у той, очевидно, потекли…]

— Эй, кто спорил, что пойдёт со мной хоть в жерло вулкана, а, Кирочка? — пропитанная страстью, хвостатая без спросу схватила её да повела за ручку к барной стойке к седоватому дедку. — Так, чего тут такого возбуждающего есть, чтобы прямо оторваться нам?

— А вы проездом? Для новых клиентов только после аванса, дамочка, и только сухое.

— Слушай, — облокотилась она локтём, немало наклонившись, чем невольно приняла неприличную позу на радость некоторым посетителям рядом, — мы тебе не торчки и просто хотим повеселиться, а не валяться без сознания бог весть где. Я про выпивку.

Дедок хмыкнул, окинул взором две разные как огонь и вода фигуры, как опосля две рюмки появились на стойке. Ушастая тотчас схватила одну, повернувшись к подруге.

— Не слишком ли ты резко лексикон сменила? — заявила последняя, глядя на такую смену стиля. Причёска уложена небрежными локонами, рубашка фланелевая с двумя расстёгнутыми пуговицами сверху, разогнутым воротничком, а левый нижний краешек заправлен в джинсовые бриджи, подчёркивающие упругость бёдер - так сейчас выглядел бывший полицейский.

Карли любые жалобы предпочла игнорировать, сняла заколку и встряхнула головой влево, сместив волосы в один длинный бок. Эту заколку, клацая, поднесла к губам Киры:

— Па-па-па-па, — имитировала она звук одной домашней птицы, — говорит внеземное чудо, знающее меня только месяц. Давай, для старта самое то, иначе вот так ходить весь день заставлю.

Угроза защемить рот заколкой выглядела по-идиотски серьёзной. Забрав злополучную рюмку, Кира надула щёки, но испить-таки решилась:

— Ой, да пусть на тебя метеорит обрушится. Только один раз, окей? И обещай, что после похмелья я не проснусь одна, осознавая, что ещё один человек пропал.

— Кто знает, кто знает, — иронизировала другая, уже тяня руку в грубой помощи залить сей напиток в подругу, — может, по всей галактике будешь рыскать меня.

— Я тебе не герой, спасающих глупых баб для своего гарема.

— А как же красивых принцесс? — Карли многословно ухмыльнулась.

— И это тоже! Вообще, не думай заставлять меня носить эту ношу, она тяжелее любых кандалов.

Залпом выплеснув в себя алкоголь, Карли довольно взвизгнула, всем лицом напрягшись, стукнула стаканом по стойке и потащила Киру в центр зала, не дожидаясь, пока та допьёт:

— Тогда позволь мне быть твоим героем. Погнали, принцесска!

Типичный, казалось бы, клуб, место не для несовершеннолетних, тела по классике в великой градации движений: от откровенно паршивых до одурманивающих мастерством взоры. Вдали в другом, более дорогом зале с эротической тёмно-розовой засветкой видны металлические шесты. Ясно для какого танца и ясно для каких особ.

Впрочем, был в этом месте некий антураж. Того, чего не встретишь ни в одном закоулке Риетты. Особенность эта очевидна как снег на земле да заключалась в нестандартном для Киры расположении - в космосе. Отдалённость ото всех. Пониженная гравитация. Здесь не встретишь офисных зевак или любителей подцепить парочку после усердного тренинга в тренажёрном зале. В каждом из лиц можно было увидеть целую эпопею: бывший матрос фрегата, ветеран боевых действий; пират-отшельник, болтающий за одним столом с шерифом в отставке; ярая собачница с пятью клыкастыми тварями дома, в матёрых глазах которой видать, что лучше не подходить - загрызёт; проститутка, представляющая себя шпионом под прикрытием; просто ликующие дамы; и Карли.

Последняя яро вошла в хореографический раж. В отличие от еле пытающейся вклиниться в атмосферу датчанки, то, что былой полицейский вытворяла, нельзя было назвать просто утехой, не особо пляшущая девушка словно открыла в себе новый талант, ритм страсти, грация чёрной кошки, её скольжения рук по талии походили на вырезки из приватных танцев, нежели на что-либо приличное.

— Что за овечка топчется на месте, а?? Не слышу!! Съедят сейчас, а ну руки в стороны, тазом двигай и вперёд, чтобы до самого утра кипели твои жилы!! — сквозь музыку кричала она, пока не надоело наблюдать за рыжей интроверткой, что со сжатыми кулачками у живота выглядела как каменный истукан с синдромом Туретта. Пора обнять товарища локтём за шею и понести обратно за выпивкой.

Так сулило провести не один добрый час. Ну а что Кира могла поделать? Пообещала помочь, не бросать и веселиться вместе до упаду, вот и веселится, стараясь сохранять тот запал, кой как-никак появился. Причём никто не скажет, что ей это не нравилось, да и сама с собой соглашалась, что стоило бы побыть в кошачьей шкуре, полюбить круг интересов Карли - тривиальная непривычка, на которую имелось лекарство.

[Кира: А всё равно парень отшил, спробовали перетащить меня в лесбийский клуб, а я и не против! Что ныть с того, на что сама подписалась?]

И лекарство это насильный совместный танец, в лапы которого раз попадёшь и никогда не выберешься, потому что держат тебя так, будто готовы по-настоящему слиться воедино.

Взятие за ручку.

Танцпол.

Барная стойка.

— Да не умею я танцевать совсем. Абсолютно. Ноль.

— Не такие слова должны исходить из тебя, подруга!

Косые взгляды.

Танцпол.

Барная стойка.

— Если останешься со мной до конца, дам потрогать хвост.

— Доверяться тебе смерти подобно. Точно без краж?

— Алло, все, у кого есть крутая тачка - немедленно покиньте помещение, ибо за себя не ручаюсь!

Крики сквозь музыку.

Танцпол.

Барная стойка.

— Ты в меня слишком много впихиваешь. Что-то мне нездоровится, э-э-у. Давай притормозим, — ходила голова кругом у Киры, вследствие чего та даже еле стояла у стойки.

— Нет-нет-нет-нет-нет, тебе тут алкашку на халяву дают, так что давай, до дна. Вместе со мной, слышишь? — да вот кое-кто напротив был несогласен и, подзадоривая, приставлял очередной стакан с жидкостью к чужим губам. Да так упорно, что оное представление привлекло левого смазливого парня, обвешанного пирсингом на ухе, сходу притянувшегося к притягательным незнакомкам.

— Девушки, может, мне вас угостить?

Отказываться не принято, поскольку в точности такие слова были произнесены минуту назад одной черноволосой, но отказываться от имеющейся жертвы в пользу гостя та тоже не задумывала, посему показательно обхватила Киру за шею, приставив к груди:

— Попозже, милый, — и игриво подмигнула в ответ, правда, в следующую же секунду передумала защищать внеземную пассию, взяла её за плечи да, поведя бровями, представила во всей красе: — А если не терпишь, могу предложить экзотику. Такого точно нельзя упускать.

Датчанка ещё не до конца прояснила, кто перед ней, а глаза уже на лоб полезли, выражая недопонимание. Честно говоря, видок у неё особо не сменился, разве что от смены позы резко стало не по себе, а разум затуманился. Она неаккуратно покачнулась в сторону, тяня за собой хвостатое тело:

— Походу, щас всё выйдет наружу. Карли-и, мне надо уединиться…

— Пойдём-ка, уединимся вместе, только мы вдвоём, — Мартинес же на автомате последовала за ней как неотлипающий клещ, да толику нежным, дразнящим тоном обратилась к парню в конце: — Как видишь, мы сегодня заняты, выбор пал на меня.

Успешно дойдя до космической уборной, им только предстояло пройти через борьбу похоти и рассудка, добра и зла. На уставившиеся друг на друга лица снизошло озарение, что кое-что тут не так, когда встал вопрос, с какой стати обе заперлись в одной и той же кабинке. Обладательница как стёклышко изумрудных зенок готовилась было прогонять второго лишнего, однако сероглазая твёрдо отпиралась не нарушать моральные устои попутчика.

— Ну всё, всё, уйди-и.

— Я только с тобой.

— Я сама справлюсь.

— Тебя тут одну изнасилуют только в путь.

— Только ты разве что.

— Ну нет, ты слабенькая такое отрицать.

— Это сексуальное домогательство, отцепи-и-ись.

В тесном пространстве разрослось настоящее противостояние, прикладывалось максимум силы, языки никак не заплетались, руки не знали, куда класться - один старался выгнать шестидесятикилограммовую тушу, другой самонадеянные мысли из первого, а в итоге остались вдоволь облапанные лица, плечи и, возможно, даже не самые приличные места. Тем не менее всё в один момент сошлось на волосах.

— Ой, тебе с таким имиджем на тебя как на школьницу смотрят, — хлопала Карли по бандане на чужой макушке, норовя стянуть. — Прячешь рыжую гриву.

— Да ай, ай-ай, хватит, — Кира же активно-пассивно сопротивлялась этому, оттягивая хваткие лапы подальше от себя, — все увидят же, забыла?

— Рыжая гри-и-ива. А знаешь, как неприлично воображают о таких? Пикантная девочка в пикантных красках. Покажи-и, иначе подумают, что ты кое-что прячешь.

— Ничего я не прячу! В смысле, прячу, но… — почти договорила Кира, да сама запуталась в мыслях.

— Авось и не только макушка огоньком ворсиста - вот, что на умах многих, — неугомонно подшучивала вторая.

— Это у тебя всё там ворсисто, и не надо тут.

— Оооу, у меня-я-то, — фривольно протянула она, сощурившись, — правда? — похоже, это идеальный момент, чтобы лицезреть выражение лица скромняшки напротив, разогретой алкоголем. Полностью прекратив напираться, чёрная кошечка элегантно выпрямила спинку, чем невольно дала себя припереть к стенке не успевший затормозить Кире, только вот это лишний раз раззадорило её, поднялся смех, а вместе с ним внезапные стоны, сбивающие с толку своей наигранностью. — Ммм, какие правильные догадки! Убедиться небось в них не хочешь? Ахх, давай!

— Да хвати-и-ит, блин, ау.. ай! Ай!

— Ааахх! Ты, вижу, из тех, кто непрочь подоминировать, да? Аффф! Мм, аффф! Ну же, ещё!

— Не-е-ет, Карли, перестань, — худо-бедно тянулась датчанка закрыть той уста, извергающие разнузданные изречения, правда, почему-то по большей степени попадала по лохматым ушам. — Ай! Ай! Ну всё-ё!

Стенания, охи да ахи разной тональности заливали сие скромное место, голоса обеих дам юного возраста враз повышались, выходя за пределы тонких четырёх стен, музыка играла в главном зале, но даже она не мешала заглушить развратную игру. Айканье соратницы Карли же не поддавались разумному объяснению, издаваемые от то ли похвалы хлопками по голове, то ли попыток насильно поправить причёску. То ли кое-чего ещё. В туалетной кабинке становилось безумно теснее и жарче.

Спектакль закончился, когда чей-то локоть случайно задел ручку двери, выпустив парочку в пылких объятиях аж до противоположной стены с умывальниками, где тела косолапо и повалились на пол, то есть друг на друга.

[Карли: Ехехехе.]

Уставившись на свою подругу, Мартинес не находила слов описать увиденное её глазами: опешевшее и побагревшее до невозможности личико, выведенное из целомудренной девочки словно самим искусителем. Появившаяся лукавая ухмылка, та эталонная, какую можно выразить, вместо всего прочего показывала, что именно тешит сию искусительницу.

— А-а, шапка?? Уши, уши, я щ-щас! — по шуму вот-вот объявлялся кто-то третий, Кира на нервах схватилась за спавшую бандану и наспех постаралась исчезнуть из виду, устремившись в кабинку. Извращённые нападки отошли на второй план, не хватало ещё, чтобы застали тут инопланетянина.

Карли, только поднявшись, вся встрёпанная, не успела толком отряхнуться, как столкнулась взглядом с одним человеком, на радость разудалому настрою, любезно предлагавшим угостить девушек минутами ранее.

[Карли: О, всё-таки навестил? Как мило.]

Эта девушка же без задней мысли выпрямилась перед ним, положив руку на таз, вильнула хвостом, одновременно с этим качнув головой так, затем чтоб выровнить причёску, а затем с выражением крайнего довольства на лице похлопала по плечу парня, выдохнув:

— Уфф, извиняй, малыш, боюсь ты её не переплюнешь. Она такая… — оставив интригу недосказанной, Карли и слова вставить не дала, как банально потопала к выходу, с поднятым хвостом, специально чиркнув им по торсу незадачливого, словно дразня. Точнее, так и было, она явно дразнила и это доставляло ей удовольствие. Кто он такой, чтобы что-то ей противопоставить? Парень молодой, неопытный, да и внешность его как-то быстро-удальски забылась.

[Карли: Пфф. Если что-то и произойдёт вдруг, Кирочка поведает - пора уже взрослеть ей, хе.]

Ожидать подругу она принялась у края той же барной стойки, тихо наблюдая за атмосферой клуба. Карли пить умеет, поэтому более-менее держится мыслями с собой, в отличие от младшей напарницы. Последней, к слову, какую минуту уже не было, кажись, заснула над унитазом в борьбе вылить из себя тот или иной процент алкоголя. Хотя никто из них не был уверен, возможно ли оное в случае Киры - значит, предстояло убедиться в каком-либо из вариантов.

И тем не менее Мартинес заботило совсем не предыдущее. Один приклеенный взгляд на другом краю бара не давал ей покоя, она временами переводила на него свой, каждый раз замечая неизменяющуюся физиономию с зачёсанной волной чёлкой, потягивающую бренди из бокала; и ей просто стало интересно, кто бы это мог быть, пусть таких взглядов бывало немало. Этот взгляд ловился ею почти с самого прилёта.

— Стесняешься подойти? — присела она поближе.

— Поглядываю, словно ищешь, чьё сердце завоевать, — допил мужчина напиток да повернулся полубоком к сим серым глазам, в незатейливой ухмылке приподнял бровь.

— Возможно и так, — Карли решила подыграть да таким же образом обернулась торсом к собеседнику, облокотилась о стойку. — А ты шпион?

— Был когда-то.

— Вон оно как, — она потянулась чутка лицом вперёд, игривым тоном предупреждая о возможных последствиях: — Был у меня один, тоже приглядывал за мной в баре, думал, налегке клюну на него, и ведь чуть без яиц не остался.

Тот заново ухмыльнулся, недолго раздумывая, что сказать. По его взгляду можно было предположить, что инициатива гостьи в коем-то роде забавляет его. С каких пор особы женского пола идут первыми на контакт? Вполне вероятно, само место подталкивало на то. Иль тяжёлая кобура у бедра так привлекла эту даму, а нисколько не прямые уши?

— Оу, знак ли это, что мне стоило бы приберечь ключи куда бы подальше? Была у меня одна экстремалка, что гоняла на украденных тачках, ещё на тех, с ДВС, обожала их рёв. Пока её не стало ловить само ФРУ.

— Правда? C твоей подружкой у нас много общего, полагаю. Не боишься, что сейчас она сидит перед тобой, шпион? Она ведь может и навалять, за то, что тайны такие раскрываешь.

— Нет. Ты не похожа на ту, кто держался бы за руль правой рукой, пока левая показывает хрен ментам на её хвосте.

— Ха, я ценю наблюдательность.

В зрачках Карли зажигались тусклые огоньки, сигнализирующие о том, что сия аллегория на угонщицу ей даже льстит. К тому же, дьявол кроется в деталях и трогал сильнее всего, так что девушка поневоле прекратила левой рукой играться с прядями волос, убрав оную по фаланги в карман джинс. После подобного и впрямь хотелось думать, что за ней пристально следили, пускай утверждать наверняка сложно.

— В противном случае, — продолжал мужчина, — её голову бы не покидало то, что висит прямо у входа, если ты понимаешь, о чём я.

— Не понимаю. Пойдёшь-покажешь мне? Или, может, то хитрый план? Но глаза мне твои нравятся. Расскажешь, на кого ты работаешь - ФРУшник? - за кем следишь? — в голосе черноухой не слышались нотки подозрения, а скорее нетривиальный способ пофлиртовать, чтобы узнать побольше. И толику спиртного. — Я бы предпочла сходить за моим шпионом на свидание, нежели прятаться от него.

В ответ послышался негромкий хохот:

— Ахахах, нет, ни на кого не работаю, просто от твоего шарма сложно оторваться. Вот и остаётся следить за такими же неугомонными преступницами, ибо, боюсь, не пристало лишать их азарта. В них всегда есть нечто особенное, в их азарте. Он раскрывает их лучшие качества, давая фору в достижении новых высот.

— Так вот, чем занимаешься в жизни, хах. И какие высоты ты бы увидел во мне? — с интересом уточнила Мартинес, на что собеседник коротко намекнул, пододвинув ей новый бокал бренди, что для начала неплохо бы чем-то выделиться, прежде чем давать всеобщую оценку, а вместе с ней и заманчивые вызовы. Информация не для чужих ушей. Карли с лёгкостью приняла предложение выпить вместе, придумывая в голове какую-нито идею покруче для рассказа. Атмосфера, ощущалось, переходила во что-то интимное.

Что ни говори, алкоголь двукратно прибавлял уверенности в таких делах, тут даже замкнутая Камбер бы раскрепостилась и не прочь была бы затесать знакомство с кем-нибудь из окружения. Кстати, а вот и она, попавшаяся на глаза чернохвостому опекуну, ведомая под локоточек с тем кавалером из уборной. Буквально, под локоточек.

— Погоди, — пилот насторожилась. Беседу на этой ноте, к несчастью, пришлось оборвать. Безотложная ситуация требовала чуткого контроля со стороны той, кто сохранял хоть какую смётку при себе. Карли направилась в сторону парочки, пускай оставлять привлёквшего её собеседника тоже было не комильфо: — Хах, не запамятуй, предложение в деле. Буду ждать следующей встречи. Контактов не дам, ты ведь сумеешь их сам откопать. Шпион, — подмигнула она перед окончательным уходом.

[Карли: Во я слово какое вспомнила, точно не забудет меня, хах!]

Кира, по факту, шла с тем кавалером неизвестно куда, неизвестно зачем, словно сама пути не ведала и просто следовала, ибо её покачивающее в дословном значении состояние наводило на неприятные мысли, а упоение на лице виделось каким-то неправильным. Шла, ничего не замечая, словно с родным человеком.

— Так, дружок, не для тебя такая красотуля родилась. Пойдём, милая, — объявилась перед ними полицейский. Пропуская мимо ушей всё, что ей в шутливой форме пытались донести, что “с миледи не собираются обращаться грубо”, она непреклонно взяла под подмышку свою подругу.

— А-а, Карли, это ты-ы? — до смерти сонным голосом протянула рыжая, пытаясь различить две мутные фигуры в её глазах. Её невменяемость лишний раз подтверждалась тем, что окружение воспринимать та не в состоянии. — А ты-ы, кто, не Карли?.. — с полной пустотой в сознании переводила зрачки на парня.

[Кира: Что-о-о.. а почему у обоих уши как у зверей?..]

— Пойдём домой, отлежаться тебе надо.

— Домо-о-ой?

— Да-да, домой.

— Хорошо-о-о-о!.. — замычала Кира, испуская довольную слюну.

[Карли: Мда, последние бокалы залпом явно были её пределом.]

Решено - уводим беспомощную долой от чужих лап. Наверняка, ещё, беспутных.

От последних соображений черноухую донельзя заносило чуть ли не до смеху, видя расплывчатую физиономию под боком, ведь прекрасно помнила, как себя вела и к чему подталкивала неопытную деву, тем более неразборчивый бубнёж оной про какой-то комплекс неполноценности сильнее способствовал этому: словно раскрывают свои самые равзращённые фантазии, хотя слова настолько не вяжутся на языке, что можно и не пытаться их разобрать. Карли точно хотелось бы выглядеть чуточку благородной, да вот выходила сплошная чушь.

Тусклые коридоры с еле слышной за стенами музыкой оставались позади. Сдерживаясь не растормошить медную макушку будто бы мелкой сестре, старший пилот отпустил свою помощницу лёгким толчком в спину до виднеющегося судна, жаждавши узнать, удержит ли та самостоятельно равновесие - а сама между делом отвлеклась на незамеченный здесь ранее постер, полностью погрузилась в него.

[Карли: Ммм, интересненько.]

Пару надписей дешёвым шрифтом, пустынные цвета изображения, потёртости на старой бумаге - всё это как артхаусное произведение искусства заманило её падкие очи, создавало сомнительно-лакомое желание внутри.

С прикушенной нижней губой, Карли вскоре сорвала плакат. Гулко бýхающееся тело инопланетянина в паре метров отсюда прошло-таки мимо глаз и ушей.