Был немного-немало тяжкий день на размышления, которые не увенчались успехом, ибо как-то и неведомо, что есть успех. Потому наступившая мгла повторно лишила сна ту самую особу, поскольку мыслительные процессы с новой силой жгут её мозг.

[Кира: Ээаа… Хочу поныть уже кому-нибудь. Опять эта жарень. Ничего не даёт сделать мне. Приложение показывало что-то там около семнадцати градусов на целую ночь - меня обманули! В такую погоду только в объятиях да лежать, согреваться, а тут. Ох, в объятиях… накручиваю я себя, Кира. Мир котов сводит меня с ума, полагаю. А я и не противлюсь этому. Зачем?]

Нехорошо, наверное, жаловаться и не замечать виновника твоих бед, но кто спросит? Лежа в обнимку с подушкой, не раздевшись с обеда, девушка вглядывается в спинку дивана, освещающейся луной из окна, и думает, думает о сумбурщине приходящей. Рука правая по запястье невольно сжимается меж согнутых коленок, держится в слабом кулачке, как от волнения.

Выдохнув неслышную струйку воздуха из носа, она прикрыла веки.

[Кира: Ох, давно я просто не отдыхала. Хочется просто того тепла, которое не палит. Расслабляющего…]

По телу пробежала кровь, вызывая мурашки. Рука с кулачком плавно опустилась по чутка напряжённым бёдрам, и пальцы, словно сами по себе, медленно проскользнули по бархатистым шортикам. Материал их был на ощупь как сахарная вата, как и коленки едва сомкнулись друг с дружкой от такого же прилившего ощущения, сладкого и щекотливого.

[Кира: Давно я.. и вправду.. не отдыхала. Так.. снимает стресс… И мысли очищаются.]

Неторопливо, несильно, желая заново испытать словно забытые чувства, пальцы повторили предыдущее действие. Послышался неспешный вдох, наполняющий лёгкие. Глаза не размыкались. Жарковато коже было отнюдь не из-за погоды, а из-за жара в груди, скопившегося под пластом возникающих образов в голове.

Не меняя позы эмбриона, девушка запустила левую руку под шифоновую майку, дабы избавиться от стесняющего кожу зноя. Подняла до головы, затем опустила лямочку лифчика, по крупицам обнажая себя.

Пусть она была тихоней, вряд ли бы издала хоть какой звук, так или иначе это побуждало ворошиться её. Ноги, еле дёрнувшись, примкнули к туловищу, сильнее смыкаясь в коленках. Кира подняла веки…

Вот как знала двадцать первым чувством, что кое-кто смотрит на неё… Она застыла, поймав изумрудными глазами чужие очи.

Будто словив дежавю, у прохода стояла Мартинес, в одной длиннющей ночной футболке, прикрывающая максимум её ягодицы. Второй раз подряд застаёт свою соседку в таком виде, и уж точно думает, что та занимается всяким неприличным.

[Карли: Ээ… Не буду беспокоить, ладно…]

Появление её как веером сдуло все непотребные мысли. Соображая, что получилось неудобно, красная девица позволила своим нерешительным-извиняющимся выражением лица пройти Карли далее до туалета, без задержек в виде неудовлетворённого (или удовлетворяющего) человека на диване, а сама погрузилась в телефон, листая туда-сюда непонятно зачем вкладки в браузере.

[Кира: Уф, о чём ты только мыслишь, Кира… Приличная девушка называется. Поздравляю, теперь Карли будет думать, что у неё за стенкой озабоченная девка поселилась. Спрашивающая про каких-то мужиков девка… Вот я шутила себе раньше, пусть подруга игрушек понакупает да никакой норвежский парень не нужен будет - универсально, как говорится, и без обязательств - а теперь смотрю на Карли… да, мне одного проницательного взгляда хватило… и полагаю, пустив при ней это как иронию, она реально придёт завтра с одним агрегатом да покинет дом на денёк, чтобы я тут вдоволь насладилась им и потом никогда не возвращалась к этой чепухе. Уфф, и представлять стрёмно; мне Карли кажется женщиной более косной, которая не прибегла бы к ру-ко-при-кла-дству. Легче и вправду парня найти, перестав мучать себя. Да он странный какой-то! Где продолжающиеся намёки и “случайные” встречи как в аниме?! Или подожди. А вдруг охмурить меня хочет? Это такой новый подкат: спросить, не виделись ли раньше, отвлечь этим и завести разговор? Ну не бывает такого просто так! Почему после этого ничего не последовало?! будто никакого разговора и не было, меня не было, улыбок не было. Так не должно быть! Гмммм!..]

Эта жеманная дилемма будет тормошить её долго. Отбросив недавнее поедание булочек как событие, не подходящее под её критерии “случайной встречи”, Кира с негодованием сконцентрировалась на телефоне в руках.

[Кира: Почитаю-ка чего лучше!..]

Ошибку прошлой ночи поняла и потому не полезла на имиджборды. Посты про нехватку, заносчивость пары или, наоборот, милоту от наличия оной, и так далее - кололо её сердечко, поскольку банально текст там это проецирование её же собственной души и желаний.

До целых 6 утра просидела в интернете, читая исторические статьи. Одновременно полезно и познавательно: продолжает разбираться в языке и узнаёт что-то любопытное. Будет, чем оправдывать себя.

Первым фактом её поразило то, что на Риетте, ещё в период существования национальных государств, тоже когда-то были мировые войны, ажно три, охватившие без преувеличений половину земного шара, успевшие произойти за единственное столетие. А ещё ужасало её, что в последней применили ОМП. Небезынтересным также остался тот факт, что последняя мировая война пошла по нестандартному для воображению Киры сценарию, а также событиям после неё.

Победившее во второй мировой государство за какие-то два десятилетия настигло экономическое чудо, вследствие которой масштабы промышленного производства выросли до небес и экономика одной страны составила на тот момент целых 30% от мирового ВВП. С другой стороны, её внутренняя политика пошла в направлении национализма вперемешку с этатизмом и экспансионизмом, поддерживаемая крайне патриотической частью народа. Это был чуть ли не Третий Рейх, решавший заявить о мировом господстве и стремительно набирающий военный потенциал, отчего даже коалиционные союзники прошлой войны стали сводить на нет отношения с этой страной и объявляли эмбарго, что позже так же послужило поводом для начала военных действий.

Война вновь была на носу, государство Толеонто с территорией в современную Бразилию, со столицей в Номфорте-де-Мелосе начало её. Мир за короткое время погряз в очередном потрясении, последствия в этот раз были для него катастрофическими: в одиночку, лишившись союзников, Толеонто захватило, оккупировало 4/5 территорий всей планеты, многие города были разрушены, целые народы, нации из-за идеологии захватчиков были истреблены едва ли не подчистую. Число погибших оценивалось в полтора миллиарда человек.

Мир погрузился в абсолютную стагнацию. Десять поколений им де-факто управляло одно государство, кое устанавливало правила и чья пропагандистская машина из года в год возвышала свою нацию, продвигала исключительно свою культуру, уничтожая её в других, сжигая неугодные произведения искусства, летописи и историю. Каждый человек был на учёте, первое время детей из побеждённых краёв отбирали в исправительные лагеря, переучивая на свой лад, взрослые же либо стали узниками совести, либо были стерилизованы. Этот промежуток в истории называют “Оккупацией” с большой буквы.

Тем не менее так не могло продолжаться вечно и спустя много десятилетий страна начала трещать по швам. Отсутствие межгосударственной конкуренции не способствовало ни техническому развитию, ни социальному. Властная верхушка становилась каждый раз всё более некомпетентной, алчной и коррумпированной, в ней возвращались феодальные устои, что тормозило прогресс. Экономика в печальном состоянии. Восставали целые области, города, местные правительства свергались один за другим, как в один момент страна начала рассыпаться на различные кусочки как разбитая тарелка. Это было ровно век назад.

Последние сто лет выдались очень странным периодом. На некогда принадлежавшей другим территориям теперь проживали совершенно иные люди. Отношения между странами словно зарождались заново, были многочисленные, но безуспешные попытки восстановить некогда былой мир, былые нации. Только вот носителями прошлых культур были предки нынешних людей, их дедам и бабушкам с десятикратной приставкой “пра”… все нынче имели другие обычаи и другое мировоззрение. В итоге это стало решающим фактором, около пятидесяти лет назад пошёл обратный процесс присоединения государств, в этот раз мирный, под действием глобализации общества и появления интернета, все объединялись не под одну руку диктаторского клана, а в федерацию, где каждый сохранял какой-никакой суверенитет.

Вот почему на сей день почти всё население планеты вместе с республиками очень друг на друга похожи и разговаривают на одном языке, маленькие очаги огородившихся наций на островах и неприступных горах являются притягательными центрами для туристов и культурологов.

[Кира: Стоит ли ради национальной идентичности истреблять целые города, разрушать семейные связи? Какова есть ценность человеческой жизни?]

…

— Угмм, ах, никак не свыклась, так непривычно просыпаться без желания сходить в душ или в туалет. Даже желудок не буянит.

Десять часов утра, на кухне начались бормотания одной одрябнувшей внеземной девушки, пробудившейся в фазу медленного сна. С неприятным тугим ощущением в мозгу, она вскоре встала, не могши противится прямым лучам солнца на зенках, ибо не закрыла жалюзи.

Да, бессмертие даёт свои плюсы в виде какого-никакого бодрого внешнего вида, однако вместе с этим не избавляет от внутренних бед. Физиологических. Пота нет, голода нет, мочевой пузырь никуда не гонит - так попробуй напиться или поспать три часа, почувствуешь себя студентом медицинского факультета перед сессией, потому что всё тело с головой зудит, гудит и фонит, а жить дальше-то ещё хочется.

Карли тише воды, ниже травы, походу, ушла куда-либо иль тоже дрыхнет. И не планируя, в принципе, искать её, Кира прямым ходом поплелась в душ освежить тело и разум.

[Кира: Никто же не против, если я тут постою часик?]

Намыливая плечи, омываясь приятно тёплой водой, никуда не торопилась, наслаждалась мгновением, помимо этого всё рассуждала о том, как бы навеститься к Кратинесу… да так, чтобы это выглядело случайно. Оставлять прецедент лежать на полке со старыми книгами непозволительно, так как чувство незавершённого дела будет терзать до того самого момента, когда робкая девушка не выдержит и отправится к булочнику напрямую с радикальным решением признаться в любви, где наконец получит однозначный ответ: да или нет.

Ну, а чтобы меньше словить неудач на своём пути… нужно закрываться в уборной на замок! Ибо именно в этот момент, словно прочитали её похабные мысли, дверка душа открылась, а в него подобно танку въехала Карли, оттолкнув моющуюся особу абсолютно голым телом чуть в сторону:

— Подвинься, я быстро, — заявила та.

[Кира: Ааааа! Ты чего так вломилась?!!]

Кира запаниковала тотчас же, чудом удержав слова при себе. Правда, лицо её всё равно побелело в шоке, а тело теперь прижато спиной к стенке с крепко сжатой мочалкой в руках, будто сторонилось ужасного монстра перед ней. Благо душевая не была слишком тесной.

Карли, тем временем, совершенно виду не подала, шустро встала под воду, набрала жидкого мыла в ладонь и принялась омывать всю себя, видно, торопясь куда-то.

Так длилось с минуту: шум воды, горячий воздух, льющееся жидкость вперемешку с пенкой по разогретой коже, оголённые дамские тела в катастрофической близи друг к другу; пока к низенькой из дам не вернулся дар речи и она не заглушила трепет от наглого вмешательства в её личное пространство. Кира сглотнула, вздохнула, и окинула взором соседствующую фигуру с пят до ушей.

[Кира: Проигрываю ей по всем параметрам. Ну, даже одним взглядом понятно, что лучше меня: рост выше, фигура атлетическая, хвост-ушки есть! и грудь… больше, и бёдра есть, а-а там.. пушок…]

Изумрудные очи упали сами по себе на ноги кошачьей девицы рядом, прямо на едва заметный бугорок выше между ними.

[Кира: Ч-что, серьёзно?.. У них даже там шерсть вместо волос?.. Как.. как с ушей прям, или с хвоста.. густая.]

Покамест одна с любопытным изумлением разглядывала всяческие особенности второй, та вторая успела окончить с водными процедурами. Карли заметила, как на неё смотрят рядом, повернула голову, по-кошачьи ухмыльнувшись, оглядела на миг в ответ:

— Хм, забавно, и тут как мы выглядим, — и покинула кабинку, оставив заалевшую Киру одну.

[Кира: Что это было?? Этот взгляд… Она что, по девочкам?..]

…

Нартельон-де-Пуоно. Прекрасный ранний вечер скрашивался около-джазовой музыкой в одном из баров пригорода. Обтянутые кожей кресла, мебель из парротии в малиново-коричневых цветах, да и гарсон с галстуком-бабочкой за стойкой в виде длиннющей пианино с узорами клавиш выглядит очень официально - специфичное место для любителей утончённого искусства. Богатство намалёвано умело, но фальшиво, и если не приглушённый свет, впечатление об изыске бы не возникало.

— Вам, мисс, явно не хватает искорки коварства в вашем взгляде. Полагаю, такой образ прекрасно бы предрасположил к нашей беседе, добавил бы… обольстительности.

Двадцатипятилетняя девушка сидела за той барной стойкой, держала перед носом стакан виски да холодно разглядывала шевелящуюся жидкость, наблюдала за плавающим шариком льда внутри и, с виду, казалась не заинтересована разговором. Завуалированный комплимент адресовался как раз из-за этого, чтобы дать выбраться наружу крупице эмоций и прочитать по ним собеседницу. Таким удовлетворённым и отнюдь не лишённый формальности тоном.

— Пожалуй, просто потому что время в данном аспекте слишком важно для нас, чтобы тратить его на подобные излишества, — сдержанно ответила она.

Мужчина, сидевший на соседнем стуле, так же отдавал предпочтение рассматриванию барной стены впереди, расставленной тёмными бутылями, ни капли не держал взор на участнике разговора и попросту иногда закуривал сигаретой, после чего каждый раз вытирая верхнюю губу рукавом. Манжеты под его монохромным костюмом-тройкой первым завлекали чужие глаза, как и его прилизанные чёрные волосы. Элегантно. Замечая его персону, волей-неволей мыслишь, что он не редкий гость в этом заведении, вживающийся в атмосферу, знает оное как пять пальцев.

— Деньги не терпят ожидания. Между тем, с вами я готов был бы потратить лишнюю минутку, разузнать о вас - это, как ни погляди, обязательно поможет нам вместе найти точку соприкосновения.

При этом, слыша эти фразы, всё равно затаивалось чувство, что те невозмутимые зрачки обращены на тебя, изучают, заглядывают под самую корку. Хотя это не так.

— Вы просите слишком много, — в разговоре возникла секундная пауза, девушка решалась задать сопутствующий вопрос, почему-то дающийся ей нелегко, — как простая посиделка со мной двинет вас оказать мне услугу? Какие гарантии, что даже если я заплачу эту сумму, то я получу то, что хотела?

Этой девушкой являлась Карли. Её холодный вид крыл за собой неуверенность, переживания, что всё в один миг может рухнуть. Она старалась максимально не выдавать себя, признавая, что эмоции спокойно же её и подведут. Потому опрокинула остатки виски себе в рот.

Сейчас она знала, кто сидит обок неё, пришла в бар одна и так же ожидала, когда к ней заявится некая личность с фамилией Терруно. Что, в принципе, и случилось: пронаблюдав некоторое время со стороны, он подошёл к гостье у бара, заказавшей от скуки алкоголь.

— Видя вашу заинтересованность, я не могу просто так оставить вас. Гарантии… — мужчина тактично замолк, давая Карли самой поразмыслить над этим. В намерении продемонстрировать кое-что он, толику повысив голос, обратился к официанту на другом краю стойки: — Гарсон, подай-ка четвертак, прошу.

Секунд пять и стопка с зажжённым напитком прокатилась по столу, расчётливо затормозившись около Терруно.

Тот достал новую сигарету из левого кармана пиджака, подпалил кончик о ровное синее пламя и, нет, не принялся курить, а для начала предложил Карли. Мисс Мартинес немо смотрела на него, не реагируя, видимо, не особо принимая сие предложение. Тогда мужчина своеобразно пожал плечами, вставил сигарету меж своих губ, полез рукой во внутренний карман и вытащил почтовый конверт, тлеющей гранью табака подогрел крошечный воск на бумаге, положил его на стол и вместе со стопкой пододвинул к Карли.

— То, что мы знаем, где всё это можно достать, можете не сомневаться. История ваших полётов.

Вероятно, чтобы набраться храбрости иль чтобы так подыграть, девушка ненадолго посмотрела на огонёк над стеклянной кромкой, а потом залпом выпила всё. Вкус напоминал бренди. Она откупорила загадочное письмо.

— Как давно вы куда-то летали, мисс? — невзначай спросили рядом.

— Судя по всему, месяц назад… — Карли притихла, читая бумаги. Там была соответствующая дата.

[— Я уже месяц на Риетте, вот это да…]

— Копия билета, зарегистрированного на ваше имя. Бальакете - Риетта. Копия билета миссис Соры Мартинес: Риетта - Олаохо-2. И список ваших полётов за последние пять лет, не стали распечатывать каждый из них, уверен, вы и так вспомните, когда и куда отправлялись.

Единственной реакцией Карли был осторожный взгляд на того, кто вручил это.

— Не пугайтесь. Использовать это против вас не выйдет и не имеет смысла… но знайте, что я встретил вас не с пустыми руками, — в его полувежливой речи так и слышалось “ну что, мисс, доверяете ли вы теперь нам?”. И Мартинес хотела бы сказать, что не пугается, однако не смогла выдавить и звука.

Она сама сюда себя привела, никто её не заставлял, никто не уговаривал, лишь дали направление. Она цеплялась за любую возможность увидеться с ребятами; вспомнила про богом забытого одногруппника; не имея ни малейшего понятия, какие это связи тот там имел, лично встретилась с ним в Тансо-де-Могиндо; а когда услышала, что поспособствуют в поиске потерявшихся ей людей, моментально договорилась о встрече здесь с этим… информатором.

Только вот озвученная цена не то, что больно кусалась, а откусывала целую конечность. Будь то хоть её последние деньги, она не задумываясь согласилась бы, а тут даже имеющихся сбережений не хватало.

— Но я ведь уже сказала, что у меня нет столько денег.

— Можно, конечно, предоставить кое-какие сводки о перемещениях кораблей федерации, но когда речь заходит о чём-либо грандиозном… тем более, секретном, с архивов ФРУ… Цена, как вы понимаете, окупает усилия и средства, потраченные на добычу данных.

— Вы повторяетесь.

— Не хочу налегать на вас, мисс. Вы ещё довольно молоды, что так же повышает в вас собственную ценность, — его глаза скурпулёзно прошлись по девушке, делая ту самую оценку. Карли заметила это, не предчувствуя много приятного, что было под теми словами.

— Что это значит?

— Вы прибедняется себя, а я стараюсь этого не допустить, — мистер Терруно полностью повернулся к клиентке, взял трость из-под стула и обеими ладонями облокотился об неё. — Вы упускаете важную для себя вещь, отказываясь от моего предложения. Может, и не столь важное ли что-то там было? Пусть босс рассмотрит ваш случай, он не категоричен, думаю, позволит оплатить вам депозитом.

За этой формальной вежливостью нескрываемо показывается бандитская натура. То, что информация добыта нелегальна, можно было даже не сомневаться. Карли пропускала это через себя, понимала, что задаром бывает один сыр в мышеловке. И она попалась в эту ловушку, не ведая, к кому ещё обращаться в случае отказа…

— Хорошо, — недолго поразмыслив, дала согласие. — Я хотела бы поговорить с ним.

— Я отведу вас.

То, что для него депозит - то для неё кредит. Карли ещё не представляла, что её ждёт и как, подписавшись на это, будет добывать деньги для погашения долга, но оставила всё, как есть. Будь что будет.

Они поднялись куда-то на третий этаж, минуя псевдо-интеллигентные лица да сопровождающие очи кельнера на первом. В конце коридора их ждала дубовая дверь.

— Дон, изволите? — после пары постукиваний тростью о дуб, Терруно остановился внутри и почтительно поклонился галантной фигуре в кресле, после представил клиентку. — Эта леди хотела бы обсудить с вами сводки федералов. Старая коллега нашего уважаемого Фассонто.

[— Так он в их компании всё то время ошивался? Что-то в лицо он говорил мне несколько иное.]

Мужчина, сидящий за столом у зашторенного окна, прям как в старых фильмах, потушил сигарету о пепельницу и оглянул гостью, скромно держащую руки за спиной. В его шестидесятилетнем утончённом взгляде виднелось, как он всей душой отдаётся своему стилю крёстного отца, следовательно придерживается такого же подхода к знакомству.

Нехарактерное сочетание для шайки шпионов, как повиделось Карли, не мафия ведь. А может и мафия, местная. Так или иначе, осуждать вкусы не планировала.

— Мисс Карли, не часто это имя на слуху, особенно в здешних краях. Вы с Итмейского региона, близко к тем краям, или я ошибаюсь?

Судя по всему, начала важная персона издалека. Не отводя глаз. Не переходя на ты. Держа ногу на ноге.

Карли некоторое время переговаривалась с сим доном, в основном обсуждали её личность, вымышленную работу. Она старалась быть сдержанной, отвечала бесстрастно, не пускала слова на ветер. А он, в свою очередь, располагал даму к себе. Определённо, успешно, ибо у той не было выбора.

— Предложение недешёвое, и неудивительно, что я хочу видеть дорогого клиента у моего порога.

Обращение было скорее к информатору, чем к девушке, потому тот вскоре разъяснил:

— Просит сократить двадцать процентов от суммы. Думаю, мисс Мартинес можно доверять, она неплохой кандидат и заслуживает скидки.

— Скидки… — на этом одном слове дон зацепился за её серые глаза, словно подумав лицезреть какую-либо реакцию на его неоднозначно протянувшийся тон, переложил ногу на другую. Карли молчала. — Деньги так или иначе обесцениваются, превращаясь в бесполезный набор байтов, они не играют столь важной роли, нежели как привыкли мыслить многие люди. Главный ресурс всех наших благ не в них, мисс Мартинес.

— То есть, вы готовы пойти навстречу? — осторожно, да с толикой надежды уточнила последняя. Мужчина поднялся со своего места, подходя ближе.

Само помещение не выделялось чем-либо импозантным, по факту эти полторы комнаты являлись личным номером как в каком-нибудь отеле, всё под рукой и одновременно просторно. Тут, в центре, до сих пор и стояла Карли, ни пятой не сдвинувшись со старомодного ковра.

— Пилот. Здоровое тело. Крепкие мышцы. Формы. Ровный хвост, — дон натурально ходил вокруг неё, неторопливо, оглядывая, перечисляя внешние достоинства. Карли неподвижно наблюдала за ним. — Такие знания и навыки отрабатываются годами с непрекращающимся тренировками. И в то же время я вижу, что ты не используешь все свои способности на полную мощь.

Остановившись ровно перед её лицом, мужчина в который раз заглянул в её два серых диска на очах, не мог оторваться от них. Они еле заметно подёргивались в волнении. Так, будто взалкали найти кого-либо ещё в комнате и посмотреть на оного, но не позволено.

— Я занимаюсь собой ежедневно, а как пилотировать я никогда не забуду. Слишком уж отточенными шагами я шла к этому, — негромко выяснилась Карли. Неизвестно почему, а мужчина воспринял оное за некое оправдание и приложил ладонь к её скуле, несильно зашёл пальцами за водопад её чёрных волос. Возможно, потому что тон её вправду слышался таким.

Пригладив ладонь к щеке и подправив голову, чтобы Карли не отводила никуда взор, он жалующе проговорил:

— Работа, похоже, оставляет тебя надолго в одиночестве, нету никого, кто бы был всегда рядом.

— Но…

[— …я не была никогда одинока на борту, даже если кабина одиночная, никогда не чувствовала себя такой.]

— Ты выглядишь слишком чистой для своих лет, — сочувствовал босс. — Давно ли кто относился к тебе с лаской?..

— Мне… сложно ответить…

Этого стало достаточно, чтобы большой палец примкнул к её губам, приостанавливая дальнейшую речь. Ей по-настоящему было тяжко аргументировать за неимением ярких воспоминаний, хотя какие-нито да пытались прорваться из забытья.

[— Но вроде…]

— Не мысли многого, Карли, ты получишь то, за чем пришла. Ты ведь не сдаёшься на полпути? — сказал мужчина и его рука переместилась с лица на плечо, не сильно, но вполне напористо надавливая вниз. Мартинес поддалась сему указу опуститься на колени.

Без нареканий или негодований. Диковинное для неё чувство. Этот лоскутно-доминирующий тон, незаметно перешедший на ты, сам влиял на девушку так, делая из неё послушную и, в то же время, всё понимающую особу. Она не думала, что делает что-то неправильное, скорее, просто надеялась. На что-то.

Ощущая, как чужая ладонь лежит на её макушке, проходится по ушам, показывая признание от хозяина, Карли смирно смотрела на человека изнизу, пока не опустила взгляд на ремень на его брюках.

— Если покажешь себя с лучшей стороны, я непременно закрою глаза на некоторые недочёты в сделке.

И снова необычное для неё это чувство. Она расстёгивает пряжку неизвестного ей мужчины совершенно обыденно, немного нерасторопно, так-таки не каждый день такое проделывает, однако вот в сознании ей кажется, словно каждый. Просачивает ремень сквозь шлёвки, приспускает штаны зараз с нижним бельём. Останавливается.

[— Готова ли ты, женщина, пожертвовать собой ради спасения других?.. Пожертвовать своей “чистотой”…]

— Что такое? — заметили ей затянувшуюся паузу в действиях, а макушку так же притормозили поглаживать.

— А.. ничего… — понурила Карли обратно голову от чужого взора. Бережно взяла в руку детородный орган.

— Непривычно, понимаю, хех. Так даже лучше, посмотрим, как быстро ты приспосабливаешься, — её уши в очередной раз сложились под ладонью.

Женщина она взрослая, чтобы смущаться подобным видом, и не на такое в интернете натыкалась, тем не менее ситуация для неё явно неординарная. Именно поэтому, задумавшись о своём покорном положении под хозяйскими поглаживаниями, она не зашла дальше тех прикосновений, повторно замерла.

Предыдущие речи яснее прокручивались в её голове. Обещания. Формальности. Обещания. Завуалирование. Сход с темы. Дальше-дальше и из неё сделают настоящую должницу, на которую будут навешивать новые обязанности, что невозможно будет отплатить. Будут использовать. Так и делают себе финансовых рабов до конца жизни, пользуясь твоими слабостями, горем, а об услуге благополучно забывают, как бы эти люди не выглядели.

Полагала, что оставила сегодняшнее решение на откуп судьбы, а приходящие внезапно мысли кардинально меняли её мнение, появлялись опасения. Приняв во внимание те выводы, она напряглась, тело плавно загорелось. Зрачки Карли юркнули сначала влево, потом вправо, осмотревшись.

[— Ну и куда я только себя привела, идиотка…]

— Ммм?? — негодующе замычали сверху в тягучем ожидании прелюдий. Черноволосая, сделав вид, что попросту забылась, чуть приблизилась носом ближе к паху…

Раздался короткий вскрик, сопроводившийся нелепым задыхающимся всхлипом.

Удар кулаком - то, что надо! Так же стремительно, как и то вламывание по мошонке, девушка вскочила на ноги и толкнула схватившегося за больное место дона в сторону информатора, потому что в неё уже метила трость.

— Стерва, мочи её!

Всхрипы, крики, ругань - Терруно не рассчитывал, что пилот хорошо борется ногами, что стало его ошибкой в нанесении следующего удара, целясь туда, как следом об него разбилась ваза с цветком, что до этого стояла на столе.

Сделка, очевидно, сорвана, а потому, не дав шанса противнику в ближнем бою, Карли ринулась на всех порах к входной двери, вылетела в коридор. Прогремел выстрел, за ним второй, третий.

— Стой, стерва, тебе это с рук не сойдёт! — скалился Терруно в дверном проёме с пистолетом наперевес.

— Аа, охренеть, что-то на пушку я не рассчитывала!

Все пули впились в стену, так как убегающий силуэт в последний момент скрылся за поворотом, направившись к лестницам. Впрочем, это не помешало их живой мишени ошарашиться, отчего аж хвост вздрогнул.

На выстрелы в одночасье всколыхнулся остальной народ в заведении, поднялась шумиха. Карли заглянула за перилы, где в лестничном проёме мелькали недоброжелатели, торопившиеся на её этаж.

— Ловите стерву, живее!

[— Вот как организованность. Зараза!]

Пустив эту фразу в голове то ли как огорчение, то ли как иронию, девушка добежала до второго этажа, где вынуждена была опять поворачивать куда-то в закоулки коридора, тем более очередные любители нажать на курок на лестничной площадке подгоняли к оному.

На подумать времени отнюдь не предоставили. Говорить о том, как зол сейчас дон, потерявший достоинство, не приходилось, следовательно Карли могла потешить себя только этим:

[— Ну не с унылой миной убегать от пуль же, впрямь!]

Между тем менее страшнее от этого не становилось, это скорее утешение играло в её подсознании, что если и помирать вдруг, то счастливым.

Свернув на последнем повороте этого недлинного коридора, Карли внезапно столкнулась с таким явлением в планировке здания как тупик. Уши вдобавок просигнализировали, что ручку двери сбоку открывают. У стены тележка для уборщиц, далее тумбочка с вазой. Спохватившись, бывший пилот взялась обеими руками за гладильную доску да, завидев вышедшего наспех человека с ружьём, используя вещицу подобно щиту, напором бросилась на него.

Понятия не имела, для чего так поступила, действовала на одних инстинктах. Однако удар, рёв под адреналином, толчок - и вот повалила противника, а сама проскользнула внутрь номера, прислонившись к двери с тяжёлым дыханием, закрыла её на замок. Максимально повезло, что мужичок оказался хиленьким, дабы без труда сбить.

— А ну открывай, дура! — стуки и попытки открыть дверь не заставили себя ждать. Карли гостеприимностью не обделена, да только принимать гостей сегодня была не в настроении, вместо этого пялясь в пространство комнаты перед собой да придумывая план по побегу.

Как затем отдающие до самого сердца стуки на секунду прекратились и прогремел выстрел, сделав дыру в районе замка. Барабанные перепонки с болью зазвенели в мохнатых раковинах, и Карли с округлившимися глазами уставилась на свою левую руку, прислонившуюся к двери… Ещё бы чуть выше и дробь размолотила бы её кисть. По спине прошёлся холодок.

— Погоди, давай ещё, — слышалось снаружи. А также послышалось, как дёрнули затвор дробовика.

Перестав глупеть, вернув самообладание и разум, Карли как можно резвее отскочила куда подальше. Во второй раз повезти не сможет и раздавшийся гром в двери подтвердил это.

— Ахаха, чёт день напряжный задался у меня, — истерично просмеявшись про себя от шока, Мартинес нахмуренно прокричала вслед вторгающимуся мужику, прежде чем скрыться в уборной: — Соси хер, хмырь!

[— Что-то затупила, пистолет не додумалась прихватить. Да он же на её корабле, блин!]

Тут она ещё раз закрыла на замок дверь, дабы не лишать себя лишних пару секунд на спасение. В одночасье, обнаружив ванную открытого типа, ей пришла незамысловатая идея включить на полную душ и закрепить шланг так, чтобы направить струи воды на вход. Затем подбежала к окну, благо архитектура жилых строений в этом городе предусматривала их наличие в уборной, со второй попытки открыла и высунула голову наружу.

Высоко!

Всего-то второй этаж, а высокие потолки внесли свою лепту, где теперь кажется, что пробиться через ряды вооружённых бандитов будет безопаснее, нежели пытаться не разбиться об асфальт.

— Отправьте всех на улицу, пускай ловят!

Тем временем в гостином номере не церемонились и уже послышался выстрел ружья по замку, заставивший девушку рефлекторно пригнуться.

— О-ох з-зараза, была не была!! — пересилив любые страхи, скрепя зубами, Карли таки перебралась наружу, пачкая себе все брюки, с секунду повисела на стене, прицеливаясь, как бы поровнее приземлиться, и отцепила руки.

Отбитые колени, стопы, милое девичье ахание - наипервейшие результаты, полученные при приземлении.

— Э-хх, поднимайся, боевая женщина, — вопреки всему этому, не могла ослушаться себя, дабы не запятнать и так невеликую честь.

Бой давать бессмысленно, укрываться бессмысленно. Даже включенный душ теперь ощущался глупой идеей, призванный обескуражить вошедшего противника, а в итоге его раззадоривший. Да и столь важно ли теперь? Пока не поздно, оставалось лишь делать ноги в любую доступную сторону.

— Мы всё равно найдём тебя, стерва, куда бы ты не бежала! Чего вы стоите, раздолбаи, где все наши на улицах?!