Настоящее время.

Она укрылась в богом забытом переулке и переждала там несколько минут. Обнаружив, что за ней больше нету погони, Кира стала думать, куда же ей податься, ибо не ведомо, что сейчас происходит с остальными ребятами, возвращаться обратно к ним было всё ещё опасно. Спрашивать каждого прохожего глупая идея, а идти в гору не особо хотела, да и не ясно, с какой целью. Прибыли с гор да туда же мотаться - чушь, ничего там дельного нет.

Кира заглянула за угол, осматривая улицу: по ней изредка проходили люди. Как раз мимо прошла дама с кувшином на голове, на ней были завязаны волосы в пучок - тут пришла мысль сделать нечто похожее, чтобы меньше походить на безрогую, над чем в сию минуту началась работа.

Только вот длина этих самых волос говорила рыжей упорное “нет”, так что сколько та не пыталась, а локоны не слушались свою же хозяйку. Застряв в переулке, Кира так и колдовала над своей головой, пока не понурилась, завыв от неудач, да не вспомнила о поясе из кусочка своей пижамы, кою некогда понадобилось оборвать. С его помощью можно хотя бы подобие банданы сотворить.

Когда настал-таки момент выходить на улицу, встал вопрос: куда же, собственно, идти? Своё местоположение Кира не знала, знала лишь, что находится ближе к горам и не более: в конце побега успела завернуть на нескольких переулках да уже запуталась, сколько раз и куда поворачивала.

Бродя несколько минут по брусчатке, она вышла к небольшой округлой площади, посреди которой в маленьком, зелёном участке росло невысокое дерево подобное иве. Под чёрным небом трава с листочками выглядели одинаково мрачно, только подойдя вплотную можно было ещё вспомнить их истинный синеватый зелёный цвет, что Кира и сделала.

Для площади пространство было странно пустовато, лишь под навесами у некоторых домов вокруг было какое-никакое движение, редкие люди там копошились, занимаясь своими делами. Кира подошла к одному жителю, рыщущему кое-что у себя под столом с инструментами:

— Шулму?(Здравствуй?) — позвала она его.

— Шулму, — тот ответил сухо, продолжая что-то искать внизу. — Что вам нужно?

— Ээ… Здесь так мало народу на улицах, отчего все сидят по домам? — она не знала, как плавно затесать разговор, и прямо задала вопрос после небольшой паузы. Под верстальным столом был парень, вдруг невзначай, он резко брякнул:

— Да я-то здесь причём?? Вон, спрашивай лорда с каких это пор все мастера и остальные должны немедля прекратить свою работу, а его солдаты шастают по домам! Хочешь послушать, как идут мои дела - ну постой тут пару часов.

— А как же осада, разве не логично в это время перераспределить припасы? — поинтересовалась она.

— Ты что, пришла сюда отвечать сама на свои же вопросы и поучать меня? Я из-за этой твари уже сколько потерял, а он там столько пожирает, что уже за пару дней в городе припасы кончаются. А отговаривает тем всё это, что так сильно боится лазутчиков здесь. Эгх.. вот оно, — повозмутившись вдоволь, он наконец вылез из-под стола, держа деревянную рукоять. Теперь собеседника и рассмотреть можно: его угрюмое лицо и упитанный нос явно не вызывали позитива, а глаза разом, брезгливо, набросились на пришедшую незнакомку, у коей и акцент имелся почему-то. Сам он был одет в мятый рабочий халат, увешанный под завес ремешками.

Кира же, странно, смотрела на него не снизу вверх, а вровень, со своим-то ростом. Лавочник оставил рукоять лежать рядом, с косым взглядом спросил да вышел к ней:

— А может ты и есть тот лазутчик? Ничего не знаешь тут, спрашиваешь кого попало.

— Что? Нет! Это глупо, — не знала та, чем ответить, поэтому просто отрицала.

Парень начал подходить к ней - а Кира отступать назад, не спуская с него глаз.

— Да ещё и волосы странные, сроду о таких не слыхал. Да, точно чужеземка, а значит и разведчица, скорее всего, — медленно и упрямо продолжал тот перебирать ногами к ней. Он резко схватил её за предплечье грубой рукой, за что быстро получил пощёчину.

— Только попробуй ещё волосы тронуть! — отхватив руку да оттолкнув, пригрозила та.

— Ах ты-ж!.. — парень тут же протёр щёку ладонью, а рыжевласая, в преддверии новой выходки от неприятно настроенного к ней наглеца, сжала кулачки. Да стоило тому поднять руку, как его остановил сзади некий рослый мужик, крепко схватив за плечо.

— Попредержись, чего свершила эта малая тебе?

— Да отвали ты! — попытался снять он с себя тяжёлую лапу, но и по первому виду было понятно, что это выше его сил, — Эта димамитка, он здесь что-то замышляет.

— Не подходи ко мне, иначе ещё раз получишь.

Видя двух хлюпиков, выясняющих отношения, мужчина усмехнулся им обоим:

— Этого я-то видел, — потряс он парня за плечо, обращаясь к рыжеволосой, — а кем будешь ты? Как тебя звать?

— А тебе-то уже какое дело? Или своим крупным телом подмять хочешь на доброжелательность?

Рослый, бритый мужчина с ровно лежащими короткими волосами, что идеально подходили к его прямоугольной голове, и умеренно накаченной фигурой. Да, вызывал немногим больше доверия и заслуживал то максимум тем, что остановил ремесленника от получения удара ногой в пах. Девушка явно была не в настроении после случившегося, а та перепалка разве что разогрела её.

В конце концов он отпустил своего заложника, слегка подтолкнув, и тот пошёл к своему столику, начав что-то собирать.

— Хах, храбрая видать дама, раз так стоишь за себя, — почесал рослый голову с усмешкой.

— Ага, лучше бы вообще сюда не приходила.

— А мне бы очень даже пригодились бы такие. Не работёнку ли ищешь часом? — вдумчиво произнёс тот и в конце немногим риторически поинтересовался. — Здесь бывало отбоя от рук нет, — речь шла о площади, — но в такой час?..

— Что? Да никуда я не пойду с тобой, у меня есть дела и поважнее.

— Твоё дело. Я же вижу, ты не пальцем деланная и не могу тебя заставить, — льстил он ей. — Но если надумаешь, я с радостью готов это обсудить.

Прозвучало несколько ударов молотком о сталь и тут же утихло - ремесленник забивал лезвия кирки и сцеплял их с рукоятью. Оба глянули в его сторону.

— Вот снова он за своё, сейчас же стража может услышать…

Это ведь то, что нужно - кирка! Только вот инструмент внимание девушки никак не привлёк, Кира приметила приставную лестницу рядом и, недолго думая, подбежав, переставила её к крыше и начала взбираться наверх, пока этот кузнец был отвлечён работой.

— Эй эй эй! Ты что творишь, поехавшая? — спохватился же он да рванул, дабы ухватиться за свою вещь.

— Вот чудная!.. — послышалось от мужичка, даже с неким очарованием. Кира успела забраться на крышу и не свалиться вниз, пока у неё пытались стянуть опору из-под ног. Она всего-навсего презрительно глянула вниз и прошла по крыше дальше.

[— Где же Эндри с остальными? Где дом Леуака? Надо глянуть, что там.]

Сверху, очевидно, было видно намного лучше, Кира оглянулась в разные стороны, стараясь найти знакомую улицу. Практически все дома имели одинаковую высоту, что, к её счастью, облегчало передвижение по ним. Одинаковые плоские крыши вокруг, ни скатов, ни забытого барахла, границы построек вычерчивают словно искошенную кем-то шахматную доску. Она пыталась вспомнить любые очертания и отдельные отличительные черты той улочки, на которой жила.

Если бы не жизнь затворника… вида с одного окна было совершенно недостаточно.

[— Какая-то чертовщина. Видимо, придётся вручную весь город обойти.]

Единственная незадача - иногда вынуждена перепрыгивать на соседние крыши, благо улочки узкие, что ставило проблему на нет, поэтому Кира направилась параллельно горной гряде, всё ещё припоминая приблизительное расстояние от дома до каменных пик. Окружающий рельеф, стало быть, единственный ориентир для неё; а волнения о произошедшим с друзьями подкрепляло упорность в достижении цели.

Потратив так, наверное, с час или больше, перебегая с крыши на крышу и иногда залегая на них же, если изнизу мог кто её обнаружить, в том числе стража, она добралась до дома Леуака - так-таки смогла отличить его среди сотен таких же одинаковых домиков. Кира сидя, облокотившись об колено, выглядывала сверху на улицу. По ней всё ещё немногочисленно проходили знакомые ей лица, которые видела каждый день из окна.

[— Двери запечатаны досками, окна закрыты. Что здесь произошло в итоге?]

Она полностью присела на пол и начала размышлять, смотря в тёмное небо, словно выискивая там ответ, что же делать дальше и что случилось с остальными. Даже птицы не летали сейчас над головой.

[— Внутрь я не проберусь. Спрашивать у людей снизу глупо, они наверняка запомнили уже меня в лицо.]

Кира тяжело вздохнула от безнадёги.

[— Тешуб говорил, что всех безрогих отправляют за стены… Но что мне это даёт? К каким стенам именно мне идти??]

Она уже чуть не стала винить себя за свою беспомощность и похлопала себя по лицу, дабы собраться с мыслями:

[— Так, соберись, тряпка… Просто. Быстро. Обходим все стены и ищем их.]

Вновь встать да осмотреться, с какой стороны можно было начать. Самые ближайшие стены лежали в километре, а противоположные минимум в трёх. Времени решено не терять, так и так оно играет против неё, потому лучше направиться к ближним.

По крышам оказалось передвигаться немногим медленнее, чем по земле, если ещё учитывать тот факт, что иногда приходилось искать иной путь в обход широких улиц, где не перепрыгнешь на раз-два.

Стены возводились чуть-чуть выше жилых построек, не были столь высокими, поэтому Кира могла лучше разглядеть, что происходит на них. Дойдя до одной, она остановилась в тридцати шагах и не решилась переходить на следующий дом ближе: на стенах стояли дозорные, которые могли бы заметить её. Будь они поворачивались иногда назад, разумеется; а Кира не хотела сильно рисковать и по глупости оказаться пойманной. Одинокий, скачущий человек по крышам явно бы вызывал подозрения.

[— Ну и как мне понять, они за стенами уже или где??]

…

Заметно темнело. К вечеру она обошла большую часть города, ничего не обнаружив. Абсолютно по всему периметру практически одинаковая картина: на стенах, на башнях стояли дозорные, иногда перемещались из одного места в другое, сменяли друг друга; но никаких признаков присутствия Эндри и остальных не обнаружила. Также не помогала прослушка, по слухам какой-то информационный вакуум, о безрогих никто не ведёт беседы и их якобы не существует в природе; о пойманных людях, о стражах, о преступлениях - тоже ничего; со временем складывалось ощущение, что всем об осаде до фени, живут своей жизнью, торгуют, общаются семьи, лишь изредка слышать, как высказываются о закрытых воротах, небе чёрном да скромном урожае на будущее. Люди хотят жить мирной жизнью, заниматься мирной рутиной, а не угнетаться злободневными вестями.

Девушка устало сидела на крыше, вычерчивая что-то палкой по полу. В её голове никак не укладывалась мысль о том, что она потеряла ребят, что у неё нет никакой информации, зацепок о них; была полностью беспомощна. Вскоре на другом конце города на башне зажёгся костёр. Взор её аккуратно перекочевал туда - тихое, яркое, маленькое полыхающее пламя хоть ненадолго умиротворяло душу. Она в принципе любила смотреть на огонь, да и давно уже не наблюдала, как колышется пламя.

Не прошло минуты, как на остальных башнях тоже поочерёдно начали загораться костры. Это было одновременно красивым, неожиданным и толику пугающим. Снизу послышался быстрый топот патрульных и Кира в очередной раз залегла на пол, пока тот не исчез.

Едва обстановка позволяла привстать, как снова послышался топот. Всё чаще приходил новый и вскоре совсем не угасал. В смятении девушка аккуратно выглянула и увидела, как одоспешенные мужчины группами один за другим бежали к стенам - Кира оглянула взором ближайшие в ста метрах от неё: на них постепенно собирались всё больше и больше стражников.

— Неужели?.. — сердце замерло, она с ужасом пробормотала себе. Ещё не все стражники успели забраться наверх, как из-за стен массированно полетели горящие струи пламени, некоторые перелетали и две из них упали неподалёку от Киры, отскочив от крыши. Зажжённые стрелы.

— Готовсь! — протяжно послышалось издали.

Воины перекрыли щитами прорези между зубцами стен, а остальные позади подняли их над головами первых для защиты от снарядов. Снова залпом, лавиной полетели горящие стрелы, что в такой темноте выглядели очень устрашающе для обороняющихся.

Кира сидела на крыше как вкопанная, приоткрыв рот. В какую сторону не глянь, со всех сторон поселение посыпали горящим пламенем, а находящиеся на рубежах люди поневоле стояли на месте, изредка оттаскивая своих напарников, в которых по несчастливой случайности прилетал снаряд. Повсюду как по щелчку начался гомон. Малочисленные лучники на башнях закидывали в ответ стрелами атакующих, пока последние не дали окончательный залп по стенам, к которым приставили лестницы, и переключились на башни, постоянно подавляя их и не давая высунуться. Стражники пытались опрокинуть лестницы, но лишь немногим удавалось это сделать, когда перед их носом уже появлялся меч. Двигаемые волей героических завоеваний и долгого ожидания нападения северяне шустро взбирались наверх и пробивали себе проход, чтобы закрепиться. С обеих сторон люди уже начали падать со стен, а некоторые так и пали на них.

Кира оцепенела от ужаса, происходящего прямо неподалёку на её глазах, и полностью потеряла ход мыслей, заглушаемый громким гулом по всему поселению, в коем теперь невозможно было отличить димамитскую речь от сармитской. Город не в самом лучше смысле ожил, многие начали бежать из своего жилья в сторону гор, а некоторые набирали всяких хлам и старались забаррикадировать все входы в свой дом, обороняя нажитое. Лишь малая часть бежала со своим оружием к стенам на помощь, но и то их быстро отправляли назад, дабы те готовили пути к отступлению.

На многих участках стены димамиты смогли оттеснить соперника и образовали небольшие коридоры, по которым приходили всё новые силы на помощь атакующим. Образовывалась настоящая давка, немногим удавалось поднять свой меч или копьё, направив его к врагу и рискованно открыв свой торс. Сармиты, что оставались внизу или на подъёмах, по мере возможностей старались оттаскивать раненых и уводили их вглубь города.

[— Корабль… Нужен корабль! Мне здесь точно поможет только корабль!]

С такой мыслью девушка ринулась в сторону гор и даже не оглядывалась назад, лишь бы не видеть всего творящегося там. Впереди пролёт. Шаг. Два. Прыжок!.. В вечерней темноте она не рассчитала расстояние до следующей крыши и сорвалась, упав плашмя на твёрдую брусчатку, где тотчас всхлипнула от боли:

— Акх!

[— Да сколько я буду падать сегодня!]

Вдобавок кто-то наступил ей прямо на бок, отчего попытка быстро подняться оказалась ещё сложнее - в панике бежавшие люди не обращали внимания на окружающих. Девушка поторопившись отползла вперёд к дому и, облокотившись о фасад, поднялась на ноги.

[— Да ёмаё, вот только с трудом встала и боль начала уходить. Как он вообще смоделировал эту штуку??]

Она глянула в стороны, пытаясь понять, откуда бежала изначально, после чего вновь нацелилась к горам. Отталкиваясь от людей, она волею судеб добежала до того рыночного переулка, в котором их похитили Леуак с ребятами.

В тот вечер этот переулок имел совершенно другие краски: был относительно спокойным, не столь шумным; оно логично, большая часть людской массы направлялась немного в другую сторону, это Кира рвалась напролом потоку, не обращая внимания на шумы и возгласы, некоторые которые вроде как даже остерегали её.

Ещё помня первый день, Кира завернула за нужный поворот и направилась к крайней улице. В этом районе практически ни души, только вычленив из памяти кое-какие звуки, можно вспомнить, как зазывали скапливаться в центре города или у поместья лорда, ища у него укрытие.

Девушка вышла к лесополосе и поднялась по склону. Со временем он становился всё более крутым и подняться оказалось практически невозможным. Кира сорвала твёрдую ветку с дерева и воткнула её в землю для опоры. Ноги её уже понятия не имели, сколько времени забирались наверх, сколько земли перерыто ступнями, а ладони пачкались в пыли. Тем не менее, поломав несколько веток да схватившись за корни растений выше, она смогла подняться. Пройдя немного дальше через деревья, вышла к поляне.

Вот оно. Прикрытый камнем корабль стоял на прежнем месте, придавив теперича засохшие стволы елей. Кира подошла, приложив ладонь к его корпусу и опустив голову. Стояла так некоторое время, кое-что осознавая. Холодная металлическая обшивка всё ещё отдавала своим знакомым, внеземным чувством. Это их место крушения.

[— Вот дура! Могла ведь в суматохе найти кирку или хотя бы топор…]

Весь бег к кораблю оказался коту под хвост, Кира с опущенной головой и с тягостью на душе неторопливо вернулась к обрывистому склону. Внутри только дёргало от совершённой, нелепейшей ошибки. Казалось, оставалось просто сесть да спустить ноги со склона, наблюдая за картиной внизу.

Кира горько зарыдала с чувством абсолютной бесполезности и глупости, закрыв руками лицо. Над макушками деревьев хорошо виднелся город, зажжёный бесчисленными огнями и с всё ещё доносящимся гулом множества голосов. Он стал затихать лишь спустя часы.

…

Была уже глубокая ночь. Кира лежала на боку и смотрела со склона на чёрное поселение, что освещалось факелами не более, чем в двух местах: на площади и у длинного поместья. Успокоившись и поразмыслив, не без терзания себя, она спустилась вниз.

[— Ладно, ничего я не сделаю своим нытьём. Всё равно надо выдвигаться и что-то предпринимать. Эндри сможет выкрутиться и с ним вряд ли что случится, а вот за мальчика я переживаю… с ним могут сделать что угодно… И даже страшно об этом размышлять.]

Она вернулась к первым улочкам, прошлась по ним и её охватило приятное чувство - чувство тёплых воспоминаний:

[— Было вот так недавно, а я иду по тем же тропам. Вокруг ни души, тишина, мысли немеют от видения окружающего, прям как в тот раз. Только Эндри был рядом и было светлее…]

Кира нашла в темноте приставную лестницу и забралась на крышу, так как сейчас по ним было намного безопаснее передвигаться. Во время подъёма она отвлеклась, заметила, как на небе начали проявляться мерцающие точки - чёрное облако очень медленно расходилось в отдельных своих частях, как раз там просвечивались самые яркие звёзды.

[— Неужели вулкан затух?]

Тело ненадолго замерло в ожидании чего-то непонятного, а глаза глядели на небо. Так мирно оно выглядит. Однако шум внизу заставил девушку оклематься и двинуться дальше в сторону площади. Это даже не голос, не стук, не гром загремел, может, этот шум вовсе возник только в её голове, что заставил дёрнуться.

Спустя час путешествия, Кира остановилась прямо на крайнем доме у широкой площади, посредине которой вдоль росла целая аллея, а заканчивалась она круглым парком, в основании оного ютилось малое, но чудесное храмовое сооружение. Ранее-то не видела это место и не проходила мимо него, а с гор площадь выглядела как непримечательный плоский участок без домов.

Небо, должно быть, перестало вечно сгущаться, единичные участки облака всё дальше расступались, они давали символическую. надежду, как если бы показывали путь в ясное будущее, ярчайшие звёзды привлекали к себе, ярчайшие звёзды, что оказались тремя близко не идущими в сравнение с земной Луной крошечными лунами. Они выстроились в ряд выше горизонта одна за другой.

— Так вот эти луны, о которых он говорил. Шесть лун. Три из них уже на небе, маленькие, крошечные, совершенно беспомощные камешки, — тихо пробормотала рыжевласая, смотря на небосвод.

Девушка остановилась у края крыши, дабы получше разглядеть площадь. На оной было куча народу, во всех местах освещено факелами. Около каждого переулка, каждого деревца, изваяния, каждой горки шлака. Все выходы наружу блокировались как минимум отрядом мужей и юношей, и всеми теми, кто был в состоянии держать оружие, а по центру суетились остальные жители, перетаскивая окровавленные тела и по мере возможности леча, если живы.

— Относите всех раненых, кто есть, в тот участок. Найдите хоть одного адекватного лекаря среди этой кучи, живее! — бритый на голову, с острым подбородком, молодо выглядящий мужчина с отличительными серыми лапами на плечах и с одним копьём при себе ходил по площади и распределял людей то с одной части площади, то с другой.

Кира всё ходила вдоль края по крышам и вглядывалась в каждого человека, надеясь найти знакомые лица.

— Уберите все трупы отдельно, мы упокоим их души, как всё уляжется, — продолжал тот, обращаясь к народу. — Все, у кого есть в руках хоть топор, хоть вилы, будьте готовы примкнуть к отрядам. Нас и так мало осталось…

Кира перепрыгнула на другую крышу, перед этим отойдя немного вдаль от возможных глаз, и ненароком заметила, как в переулке - в десяти метрах друг напротив друга - стоят солдаты димамитов и сармитов. Она вгляделась вниз, видя странную ситуацию. Облечённый в пурпурное как по стандарту отряд димамитов, с опущенным на землю большим прямоугольным фиолетовым щитом и с изображением глаза на каждом, держа в руках короткие мечи, молча стоял неподалёку от сармитских воинов и не предпринимал никаких действий. Вдобавок снаряжение всего-то одной группы димамитов вызывало внушение: одетые в тяжёлую панцирную броню и клёпанные шлема, все как один солдаты уже говорили о том, что они серьёзно подходят к военному делу, строго дисциплинированы и заряжены духом.

Как оказалось, площадь со всех сторон была окружена ровно подобным образом, димамиты стояли в каждом переулке, только и делая, что сталкиваясь взорами.

Кира двинулась дальше, ближе и ближе подходя к парку в конце, как и тот мужчина с копьём, походящий на полководца, шёл туда параллельно с ней.

— А что же с лордом? Где его гвардия? — упал к нему какой-то парень на колени, чуть ли не потянув его за руку.

— Если хочешь быть посыльным, то вперёд! — напряжённым тоном ответили ему. — Может, принесёшь нам добрую весть о том, что у него дела лучше и его очаг не окружен, — в глазах того отражалось, как он уже хотел было оттолкнуть горожанина подальше от себя, но сжалился над ним.

Круглый парк был полностью окружён домами и не имел каких либо выходов, кроме как стоял вплотную к аллее. Кира как раз решила обогнуть таким образом площадь и перейти на другую его сторону. Правда, заметив кое-какое движение в переулке у димамитов, она на время остановилась.

Снизу через фиолетовых просочилось три человека, у всех трёх мечи были закрыты в ножнах, щиты они оставили позади, а спереди стоящий держал в руках свиток. Все солдаты димамитов, в отличие от сармитских, настрого были выбриты и максимум имели щетину, что можно заметить немного приглядевшись, та тройка не была исключением.

Посыльный со своими телохранителями без колебаний подошли вплотную к осаждённым:

— У нас весть к Пеуму, — обратился он к обороняющимся на сармитском. Командир последних взял свиток и направился к тому лысоватому неподалёку в парк.

— Легат от димамитских войск прибыл, просил передать вам, — тот вручил свиток.

— Хмм, хочет встречи, — читал Пеум. — И эта гнида будет выпрашивать мирной сдачи… Пусть зайдёт.

Командир подал знак своим людям, после чего те пропустили посыльного с телохранителями. Мужчина в коротком фиолетовом плаще прошёл до Пеума, глазом оглянувшись по дороге на ситуацию внутри. Он видел лежачих израненных, возле которых сидели как и молодые парни, так и женщины со стариками. Он видел изнурённые отряды, что уже не видели проблеска света. Он подошёл к Пеуму поближе, оставив своих телохранителей на небольшом расстоянии позади.

Легат отцепил ножны с мечами и бросил их в сторону на землю.

— Ты пришёл просить мира… — уверенно произнёс Пеум, читая мысли по его лицу.

— Скорее, я пришёл его требовать, — легат сделал шаг ближе.

— У того, кто торопится скорее заключать мир - проблемы у себя дома и ему надо быстрее вернуться.

— Какой ты самонадеянный, — ухмыльнулся нарочный и начал медленно ходить вокруг своего врага. — Я здесь с другими побуждениями. Вы уже потеряли стены. Мы спокойно прошлись по городу и ваше войско, какое бы оно не было и кто бы в нём не был, не помогло вам. Ваш лорд окружён, так же как и вы, и скоро он сдастся. А может и уже сдался…

— Давай уже по делу! — перебил лысый его.

— А что по делу? Распусти войско. Отпусти их по домам, к своим семьям.

— Да чтобы вы их потом по одиночке и зарезали? С чего это я должен тебе верить? — Пеум стоял на месте сложа руки и даже головы не поворачивал к посыльному, что ходил вокруг того, словно упрекая.

— Пойми, ты ведь не хочешь крови своих солдат. Ты только взгляни на тех раненых, — показывал нарочный рукой на площадь, — измученных людей, которым уже нечего защищать, кроме как собственную жизнь. Вспомни, сколько ваших воинов отправилось к Богам при Турцуме несколько лет назад, какова была бойня! — энергично сжал он руку в кулак, демонстрируя. — Ты ведь не хочешь той же участи и своим жителям? Лорд в любом случае сдаст город, у тебя есть ещё шанс спасти многие жизни и избежать резни.

— И всё для того, чтобы запятнать свою честь как предателя? Нет уж!

— К чёрту честь, тебя запомнят как тот, кто спас людей от гнёта и разрухи. Я бы не хотел перекрашивать этот старинный город в красный. Небеса открылись, сами Боги тебе говорят сделать разумный выбор, у тебя есть время подумать, так что выбирай, мир… или война!

— Хватит уже этих натужных реплик!

Главнокомандующий неожиданно вытащил кинжал из-под своей накидки, приставив к шее посыльного. Тот совершенно не колыхнулся, посмотрел прямо в глаза Пеуму - телохранители схватились за ножны и встали наготове вынуть в тотчас оружие:

— Что-ж, хорошо… — процедил димамит.

Плавно отходя, легат молча ушёл со своими телохранителями и скрылся за отрядами…

— Он не должен был уйти живым, полагаю, — обратился к Пеуму солдат рядом.

— И ты мне тоже будешь тут поучать? — со злости рявкнул он ему, а после вздохнул. — Хотя не могу не согласиться с тобой, — Пеум поднял ножны посыльного с земли, вынул из них меч, недолго осмотрел его и метнул в землю, забыв о нём.

[— Это было конечно всё интересно, но я абсолютно ничего не узнала!]

Кира всё время слушала их разговор, оставаясь на крыше, и ждала услышать хоть что-либо о безрогих, а о них не было ни слова. У неё появилось только два варианта: либо Эндри ещё не отправляли за стены, либо безрогие просто были совершенно неважны для них. Оба варианта не успокаивали её.

Вскоре девушка заметила некое движение на крышах напротив, настороженно оглянулась по округе - появлялись немногочисленные силуэты людей, так что лучше отойти подальше от площади, пока к ней на милость тоже никто не подкрался.

— Лучники! — вдруг громко пронеслось по всей площади. С крыши начался обстрел по стражникам - застучали щиты, поднимая пыль, синхронно с ними в атаку ринулись солдаты в переулках.

Пеум выбежал с парка к первому же подчинённому на помощь.

Площадь залилась криками и возгласами людей, что слышались за сотню метров, как если бы всех поместили в кипящий котёл, коим она в каком-то смысле и стала. Только от одного внезапного обстрела, колебавшиеся от безвыходной ситуации воины в жёлтом с сотню человек бросили свои копья и тяжёлые шлема, хоть бы быстрее укрыться в каком-нибудь доме и понадеяться на благосклонность штурмующих. Горожане запаниковали. Уставшая кучка солдат у переулков была быстро разбита под напором и враг прорвался внутрь, но тут… они не стали ловить каждого и расправляться с ним, а закалывали только тех, кто ещё осмеливался даже в одиночку поднять на них руку. Это сильно вводило в непонимание и ломало ожидания всех тех, кто оставался с ранеными в центре площади, женщины и девушки вставали впереди своих детей, близких, раненых, но воины в фиолетовом строем проходили мимо и не обращали внимания на них.

Несколько минут погодя площадь была зачищена от стражников, а кто успел сбежать - сбежал.

Кира не знала обстановку снизу, потому что пряталась на крыше за грудой досок, закрыв уши да едва ли не панически осматриваясь вокруг на наличие посторонних. Как сигнал о чём-то ужасном, координация горнов, командующих воплей и ударов так помножило эффект, что сердце безо всякого спроса колотилось, крича убегать.

Лишь выждав тишину, когда люди с крыш удалятся, она перевела дыхание для того, чтобы… чтобы что-то, чтобы двинуть пальцем! Относительно истошного воя и бычьего плача, долгие нудные стоны и димамитские переговоры время от времени являлись тишиной.

— И это ты называешь честью? Честным боем? — кричал Пеум, обращаясь неизвестно к кому. Он шёл хромая по площади, опираясь на копьё в руках, из его икры торчала стрела. Главнокомандующий сармит доплёлся до первых солдат в фиолетовом, поближе к человеку со штандартом. — Ты! Ты, варварское отродье, думаешь, честь тебе хвала!! Ты! Даже не имеешь представлении о чести, плюёшь в свои ноги отроду! — кряхтя, кидался он ядом в солдат перед собой.

Быстрым движением руки его копьё поднялось и направилось на командира вражеского отряда северян, однако тот успел выставить щит и оно отскочило в плечо соседнего солдата позади. Димамит ударил Пеума своей ногой по его и последний упал на колено, напавший ещё хотел встать, держась за рану, но пару людей из вражеского отряда быстро повалили его на землю да схватили. Руководитель сармитских воинов в этом городе обезврежен, а человек в фиолетовом плаще хвалебно заявил:

— Покажите его нашему Канберу, неплохой подарок мы ему добыли. Почти свеженький.

Через минуту вбежала маленькая группа из десяти человек, впереди стоящий в нём, похожий на другого нарочного, размахивал неким документом:

— Лорд Луумдуш Кашми сдал город, — повторял он полным голосом на всю площадь.

— Что? Вот слабак, всего немного до подкрепления! — заискрил Пеум.

— Приказано прекратить все боевые действия, передайте другим, — обратился к командующему посыльный, да, быстро закончив, побежал со своими людьми вдоль аллеи. — Я также разошлю остальным.