[Кира: Да что за фигня, я когда-нибудь усну или нет? Диван неудобный, майка бесит. Зачем я вообще в лифе сплю, конечно неудобно.]

Этой тёмной ночью, в тьме тьмущей одной некрупной гостиной, которая на самом деле расширенная кухня, загорелся ласковый лучик света, освещая не слишком ласковое лицо девчуши с планеты Земля. Кира с глубокой надеждой, такой же, какая и эта ночь, заглянула в экран смартфона проверить время.

[Кира: Четыре ночи, ну твою-ж налево. Хреновое это бессмертие, так бы хоть из-за убитости уснула, а не вот это вот!]

Надежды не оправдались. Поворочавшись ещё неисчислимое количество раз, растормошив непонятно для чего притащенное одеяло в жару, пока оно попросту не было откинуто к ногам, рыжевласая страдалица не находила другого варианта, кроме как снять-таки помятую майку, затем чтоб хоть как сделать себе жизнь комфортнее.

[Кира: Уфф, не говори только, что я начала западать на кого-то. Бред! Сама-то в это веришь?]

Ненарочно освещая саму себя до сих пор не погаснувшей заставкой телефона, она стянула с себя льняной верх, скомкала да кинула туда же к ногам - к одеялу - повозилась с отстёгиванием купленного вчерашним днём бюстгальтера да позволила ему упасть на бёдра.

Тут босыми шажками притопала Карли, нежданно-негаданно показавшись на глаза. Машинально остановившись около прохода, она в сонном смятении глядела на раздетую, застывшую фигурку на диване.

Экран смартфона затух, оставив очертания той фигурки лишь в воображении лицезревшей её.

[Карли: Ээ…]

Попялив так в невидимые глаза ещё секунды три, ушастая бесшумно потопала дальше в сторону уборной, сделав вид, что ничего не видела, пусть и на лице чётко было написано, как будто застала сожительницу за непотрёбствами.

Кира, в свою очередь, дабы не смущать ни себя, ни Карли, ухватилась за подушку и прижала её к торсу, повалившись телом на бок, а головой на подлокотник дивана. Выждав, когда соседка вернётся обратно в спальню, она заново заглянула в телефон, не отпуская подушку, да наконец продолжила монолог в мыслях.

[Кира: Бред же, ну! Влюбиться с первого взгляда - кто так делает-то? Не, можно понравиться, конечно же, не спорю, но не на свадьбу ведь сразу гнать. Хотя вспомню свою подругу в Швеции, в первый же день универа поцеловавшуюся с каким-то норвежцем, и сомневаться в подобном ненароком начинаю. Иностранный студент, говорит по-английски, необычная внешность, да-да-да, много чего такого я в оправдание слышала. Эхх… Эта жара мою крышу палит как топлёное масло, и съезжать ей никуда не нужно, вот, что я скажу. Его лицо это…]

Заключая всё вышесказанное в кипящем котелке серого вещества, девушка пришла к тому, что всё-таки не засыпается благодаря той недавней встрече с полунезнакомцем. Не нахождение причины в последующей своей реакции не давало покоя… Сама не знала, что на неё нашло, она никогда обычно не велась на комплименты, а тут нежданно ей хватило всего парочку, пущенных невзначай, для того чтобы растаяла. Даже Карли при встрече заметила, как Кира сияет душой с чего-то вдруг, видимо, сушит таким образом одёжку на себе после купания.

Почему полунезнакомцем? Да потому что встретила его второй раз, разговорилась, а узнать-то толком и не узнала, кто то есть.

[Кира: Ну вот что ему надобно было? Зачем вспомнил о Бальакете? Понравился мой взгляд. Взгляд тупой был тогда, а говорил так, словно то моя особенность! Не, меня тоже, полагаю, можно притянуть дебилизной, полагаю, но не аутистской рожей же, какую имела тогда, полагаю. Иностранная натура, ага… Таким способом мы оба друг другу иностранцы, получается. Ну выглядит и вправду необычно, светлые волосы, некоторыми чертами на Эндри похож. Ага, на Эндри, хах. Сколько ему лет-то, точно ведь старше меня? Саму от этого слова коробит, но чую я, слишком альфа для меня. Ха.]

С такими мыслями Кира прямо сейчас шерстила один полюбившийся ей анонимный форум в интернете. С ослепляющей искренностью поведала бы, что использует его для изучения языка и не боле, а по неизвестной даже самой вселенной причине натыкается и натыкается на посты со всевозможным нытьём про отношения…

«Хей котэйки, сериалов романтоты накидайте какой-нить, а то тепло-солнце, чувствую себя как какая-то школьница, отвратительно хочется какой-то романтики, повседневности. Ну я не против чего-нибудь экспериментального и жестокого, типа любви до смерти…»

«Дорогие котэйки, душа моя не подбирает слов, чтобы описать неимоверную боль и унижение, которое я испытала, день потрачен зазря. Мой кун отобрал у меня приставку и ОСТАВИЛ меня наедине с БОЛГАРСКИМ перцем и сковородкой, прикрепил наручниками, пока не приготовлю что-нибудь с ЭТОГО. Ненавижу болгарский перец. Ему яичницы мало? Всегда ем яичницу и ничего…»

«Хей, котейки, почему меня девушка заигнорила? Что я делаю не так? Я всего-лишь попросил избавиться от перца в холодильнике»

…

Только что пробило десять часов утра. Солнце как в прошлые разы неотступно пытается прожечь все клетки тела. На этот раз внеземного, принадлежавшее Кире. Всю ночь не спала, вроде бы бессмертие, а его якобы нет и чувство сонливое, тело просится на свежий воздух, да и тут без тенька не обойтись.

— Тётя Кира, там какой-то дяденька приходил, вас искал, — с таких слов начала маленькая Ибби, появившись под рыжей макушкой, владелица коей последней надеждой обороняла собой священное место света и добра - занимала крохотный участок тени на краю скамейки. — Вашу фотографию показывал, прям из полиции.

Голос подошедшей был осторожный, негромкий, чтобы впрямь никто не услышал, помимо них двоих. Вот услышав вышесказанное, Кира моментально очухалась от дрёма да уставилась на смугленькое личико около себя.

Полиция и фотография? Очень неохотно, но самым первым из образов, пришедших к ней, был тот некий детектив, имя которого не помнила. Неужели потеряли бдительность от этого утихомиренного ритма жизни, а их и не переставали преследовать всё это время? Ежели так, дела крайни плохи.

— Привет? — запоздало отреагировала сидящая на приход гостьи, хотела вслух далее уточнить, но физиономия, скрывающая за лёгким удивлением лёгкий испуг, сама по себе выдавала эту просьбу.

— Но я виду не подала, сказала, что не знаю вас, да и “того” хорошо не было, — похоже, имела в виду Ибби одного из её мальчишек, — иначе одним своим видом сдал бы нас.

Или ежели не так, то опасность миновала…

— Кто этот дядька? — спросила Кира.

— Ой, мутный какой-то, вдруг педофил какой-то ещё, пристаёт ко всем, я ему сразу не доверяла, да.

— Ну-у… — робко усмехнувшись затейливости девочки, рыжая быстро расслабилась. — Я тоже уже не маленькая, а первое впечатление про себя получила другое, вдруг за маской скрывается коварство, хех.

Выдала Кира это за ироничную шутку, а у чёрного котёнка рядом лишь задёргались ушки, так или иначе не снимая с мордочки свою курьёзную серьёзность. Последняя скрестила руки под грудью, хмыкнув в сторону:

— Ну какой из вас может быть педофил. Я маме про вас в подробностях рассказала, и как вы играли с нами, и как кота искали, она посмеялась, хех. Услышала про того дядьку, сказала “будь осторожна”. Против вас она не сказала “будь осторожна”, а это уже что-то да есть!

Слушая продолжающиеся нахваливания в свою сторону, у Киры наступил некий диссонанс от такого разнящегося отношения Ибби к незнакомцам. Всего ничего дружат, а уже доверяет и защищает. Или, может, мужская натура превентивно вызывает подозрения у мелкой? Если так думать, то мужчины действительно чаще фигурируют в приставании к детям, нежели женщины. Разумеется, вообще-то тут другая планета, другая культура, но всё же.

Между тем, у смугленькой резко сменился взгляд, укрепился ровно на изумрудных глазах старшей, а вместо милой серьёзности появилась… серьёзная серьёзность, граничащая с любопытством, с коей она выговорила следующее:

— Хотя… фотография интересная… прикольная… как у… — наступила тянущаяся пауза, заставляющая мысли кое-кого враз забиться в смятении. Ибби поставила ладони на коленки Киры и приблизилась всем торсом поближе, притихнув: — Вас правда полиция ищет??

Казалось, застали врасплох, хотя это не так, но и ощущение, будто тебя так ловко подкололи, не обманешь, чем вызвало губы рыжей расплыться в неловкой улыбке. Кира не могла повторно не пошутить по этому поводу и потому выдала:

— Ну знаешь, охмурила пару наивных девочек, украла мороженое и даже не поделилась, и вот теперь в федеральном розыске.

— Что, правда?? Здорово!!

— Ну-у…

— А то сразу прикинула, на кого же походите вы! — еле различишь истинную мысль в детской задорности. Ибби всё сильнее изумлялась, не то понарошку, не то взаправду, да потянула старшую к себе за руки, противившуюся встать, ибо там - палящее солнце. — А покажите, как вы делаете это! Я в рекламе видела точь-в-точь на вас похожую, вы там ещё банк грабили! В таком платье крутом, латексном! Слитки золота, серебра таскали! Ещё красные слитки тоже. А, ну это шоколадки такие были, хах. Вы знаете, сколько такие стоят? Пробовали когда-нибудь их?

— Ахах, не-а. И куда же ты меня поведёшь, воровать их?

— Вообще, я хотела вас на площадь позвать. Сегодня выходной же! Сидите тут плавитесь на скамейке зачем-то.

— Я же взрослая незнакомка-преступница для тебя, вдруг кто-то ещё что не так подумает. Родители там.

— Ой, я всё про всё уже рассказала про вас маме, она не против. Идёмте, там интересно!

Так слово за слово, за всей этой болтовнёй Кира и образумиться не успела, как теперь следует за гиперактивным котёнком куда-то по тропам, словно с какой-то младшей сестрой. Всё равно наидлиннейшая прогулка в сём селении для неё - поход до супермаркета, так что в раздумья впадать не стала, согласилась.

Целый путь Ибби шла вприпрыжку, торопя тётю Камбер за собой. А та не спешила равняться в скорости, от таких прыжков у девочки весело подпрыгивала чёрная коса вместе с воздушными шортиками, грех было отказать себе понаблюдать за пружинящимися элементами её внешности.

Шли не так долго, болтали обо всём и одновременно ни о чём, жара на автомате игнорировалась, что было к счастью обеих. Киру постоянно пытали вопросами о непонятных ей местах, аттракционах, кафе и праздниках, на что она вынуждена была играть мимикой, будто специально делает вид, что не знает. Маска на маске, так сказать. Впрочем, опять же на её счастье, долго терпеть оное не пришлось, поскольку шумиха на горизонте мигом переключила внимание девочки туда.

— О, чего она творит, давайте глянем!

Там был угол брусчатой улицы, около которого скопилось с десяток-полтора человек. В центре людского круга под музыку подскакивала некая девица, она была в ярком топе, конский крашенный лаймовый хвост на голове, и внизу шорты под такой же светло-зелёной юбкой с высокой талией, с порхающими от танца лепестками по бокам. Ноги её ловко перебирались между собой в ритм мелодии, словно отрабатывали шафл с элементами чечётки, ибо с каждым приземлением на землю раздавался приятный слуху стук.

— Ваау, продолжай! — сходу принялась подбадривать Ибби, заворожившись представлением. Кира также примостилась рядом, глядя на выступающую.

[— Ого, необычно наблюдать такое после всего, сразу вспоминаю прогулки по Копенгагену летом, каждый раз разные личности на площадях собирались. Круто она ногами перебирает, вроде бы несложным движения кажутся, а сам пробуешь - походка свиньи какая-то выходит. Ещё и хвост её… никогда бы полагала, что эта маленькая деталь внесёт большой антураж в движения, он ведь.. по-настоящему настоящий, а не просто висит как верёвка. По-настоящему настоящий, хах.]

— Скажи же, здорово! — отдёрнула Ибби её за рукав, негласно перейдя на “ты”. Кира попросту улыбнулась на её слова в знак согласия. — Юху-у, — ободряюще свистнула да опять обернулась к рыжей: — Я в кружке тоже училась танцевать, нас тоже учили такому, зацени! Смотри, как могу!

Думала Кира в шутку предложить ей присоединиться к зеленовласой, как та этому и последовала без каких-либо подначиваний! Заряженная энергией Ибби юркнула к центру “танцпола”, где, умело схватив ритм, стала копировать за главной танцовщицей все движения тазом и ногами, вилять угольным хвостом и даже “подмигивать” в определённые моменты ушами.

Соло стремительно превратилось в дуэт, некоторые зрители одобрительно посмеялись этой выскочке, подбодрили короткими речами и послышались одиночные аплодисменты в сторону младшеклассницы, взрослая же исполнительница, видно, отнюдь не была против партнёрки под боком, отчего неслышно рассмеялась в глазах, протягивая ей руку. Тени от двух фигур красиво ложились на песчаную брусчатку, словно отзеркаленный 2D мир - хоть какой толк от солнца.

Пожалуй, отрадно было видеть активность в городке, хороший настрой вопреки всем прошедшим событиям на планете. Люди радуют людей. Жизнь имеет свойство возвращаться в мирное русло и по лицам вокруг даже не скажешь, что кто-либо обеспокоен прошлым. По лицам, по которым проходят сейчас глаза Киры…

[— А?!!]

Такой же несуразный, такой же спонтанный звук, как впервые. В этот раз в голове, а не на устах.

Начались аплодисменты закончившемуся танцу.

Машинально начав со всеми хлопать в ладони, Кира застыла взглядом на одной русой макушке за двумя телами в кругу зрителей. Очевидно, это был он. Тоже хлопал в ладоши. Учтиво улыбался. Бесхвостую в бандане, вероятно, не замечал.

— Хау-хау, хау-хау, ми-и Хау-тан. Фу торо-тэно соу кальента-а са-а!(Мяу-мяу, мяу-мяу, ла-апка у Мяу. Сегодня под солнышком ты тёпленькая ня-я!) — коротенько запела маленькая танцовщица, закружившись на публику. Да пускай слова её с трудом переводились, Кира и не пыталась сделать этого, не могши оторвать взгляд от персонажа всего в каких-то пару метров от неё.

[— Ты как сюда телепортировался, тебя не было ведь тут!!]

На этом моменте взгляды их наконец пересеклись. Мистер Кратинес приветливо, если в данном контексте так можно было бы выразиться, ухмыльнулся этому зрительному контакту, но быстро переключился на раззадоренную Ибби, собираясь кое-что вручить юной исполнительнице - а Кира запаниковала в мыслях, не ожидав встречи с ним.

[— Вот полагала-полагала встретиться с ним, сама выяснить, что это было тогда, а теперь что делать - фиг знает! Я что, попала в игру, где на тебя в самом же начале обрушивают главного босса, а не умерев сто раз пройти нереально? Ааааа! Я ведь даже и один раз умереть не могу, что за херня, второго шанса так и так нет!]

Не ведая самой себе, что творит, она пошла куда-то вперёд с топорной миной, слушая крики в разуме, да вот, пройдя десять метров, осознала, что ладони её до сих пор дарят аплодисменты непонятно зачем и непонятно кому.

[— Кира, ты ненормальнаааяяя!! Кто тебя за задницу укусил, перестань давить эту тупую лыбу. Ахах, чёрт, я же по-дебильному улыбаюсь сейчас, да? и не могу убрать эту улыбку, хотя пытаюсь, да?]

— Эээй, ехех, смотри, что мне дали! Это потому что я умею забирать награды. Так ведь? Возьми себе тоже, угощайся!

Как удар электрошокером было появление Ибби в эту секунду, возвратившее Киру худо-бедно в адекватное состояние. А также возвращающее своими маленькими ручками к тому самому Кратинесу…

— А, ну да, поздравляю! Ну мы это же, хотели на площадь пойти, двинемся дальше, полагаю? — оправдания датчанки были без зазрения совести проигнорированы, и вот теперь она, снова, опять, стоит перед солистом ню-метал группы из её воспоминаний, тогда как одна малолетняя особа уже представляет фанатку ему как что-то должное.

— Это тётя Кира, мистер, мы вместе сегодня пришли! Она преступница, — сказала Ибби совершенно невызывающим тоном, как что-то, чем следует гордиться. — Ммм! — а после со сладострастным хрустом откусила подаренный ей сдобный пончик, коим оный по факту не являлся - всего лишь форма подобающая - да начала с хитрой довольной ухмылкой намекать на кое-что. — И вправду вкусно! Свежевыпеченный, словно прям для меня одной приготовили! Мне нравится!

[— Мне что ещё булочки у него брать, кто придумал эту сцену?! Тупо!]

Воздух становился жарче. И да, это не от мужчины рядом, просто синоптики решили накрутить ещё плюс пять градусов текущей погоде.

Тем моментом Кратинес усмехнулся маленькой проказнице, сдерживаясь не засмеяться, что, видно, давалось ему с трудом, он спросил её перед тем, как вытащить второе хлебобулочное изделие из сумочки:

— В чём же это преступница провинилась, почему на свободе?

— Она похитила меня и привела сюда. На свободе потому, что мне понравилось тут, вот!

— Эй, ты сама вообще-то поволокла меня, — тотчас ткнула Кира локтём Ибби, стараясь не выдавать свою оробелость, просачивающуся изо всех щелей. Кратинес мягко-таки да захохотал.

— Ахах, ладно-ладно, уговорила. Мне ничего не стоит угостить.

И вот, пару мгновений, а тороидальная выпечка уже перед носом Киры и просится взяться в руки.

[— Чтоо?? Я полагала он щас что-нибудь завуалированное выдаст, по типу “ну вот приз и для преступницы, раз привела сюда победительницу”, а тут так просто, что окоченеть можно.]

Такая, собственно, юная девица сейчас и была - окоченевшая и не находящая слов. Не смея тянуть момент вручения “приза”, дабы у делящегося им случайно не закрались неутешающие мысли насчёт её до боли неестественного поведения, Кира наконец протянула свою руку в ответ:

— Ээ, эхэх, — увиливали её глаза в сторону, ища, что бы сказать, — ну да, нынче еду раздают в самые неожиданные моменты. Не догадывалась встретить тебя снова.

— Ооо, так вы знакомы? — протянула младшая, осматривая изнизу то одну, то другого. — Тётя Кира, а почему ты ничего не сказала мне??

— Да с чего бы я говорить была должна?? — взъерепенилась мигом Кира, готовая по-новой ткнуть локтём Ибби, однако та тактично отшагнула подальше.

— Ну разве неправда теперь??

Пусть вопрос адресован бесхвостой датчанке, а обращён был к третьему зрителю, поскольку конкретно на него смотрели пара сверкающих детских зрачков. Кратинес внёс свой комментарий:

— Да так, пересекались пару раз, не более. Живу же-ж тут, так что неудивительное явление.

— Встречались?? — ещё более удручённо выговорила Ибби.

Форма хвоста, пожалуй, хорошо показывала намерения человека, ибо именно такой красовался за спиной один угольный, пронырливый. Вот плюс неимения оного - эмоции тогда транслируются в большинстве своём через лицо. Хотя, в коем-то роде, это и минус.

— Пересекались! — тотчас поправила рыжая, начиная мало-помалу кипятиться. — Не переворачивай слова, ты. Мы едва знакомы.

[— И для чего я вообще должна объясняться!]

— А я думала он тебе нравится, вот ты и увиливала куда подальше, — не угомонялось дитё, лишь бы задеть хрупкие чувства Камбер, после чего обратно запытала гражданина рядом, даже не скрывая осклабленной улыбки: — Правда ведь? Зачем убегать, если знаешь?

— Я не!.. — резко прервалась Кира, подбирая подходящее выражение на неродном ей языке. Кратинес снова усмехнулся, зачесав правое ухо, чем убрал со лба чёлку.

— Ахах, извиняюсь, я не завожу внезапные романы с девушками.

Стоит на высоком-высоком канате, на грани того, чтобы упасть и пообещать себе больше никогда сюда не возвращаться. Едва борясь с приливом крови и к щекам, и ко лбу, да и к затылку тоже, Кира ещё чуть-чуть да засвистела бы как вскипятившийся чайник. Она запихнула в себя сдобную булочку да, заправив несуществующие рукава на себе, двинулась восвояси, негодуя с набитым ртом:

— Да всё-всё, доводите вы меня, оба. Я пошла. Гммм!..

[— Мелкая берёт и всё портит! В кого такие дети идут-то а, блин. Могла же сама со всем разобраться, но нет, надо влезть. Если так дальше продолжу, репутация моя падёт ниц! Днище моих реакций глубже, чем кажется.]

— Звучит как девиз, — сказал кто-то мимопроходящий.

— То ли дебилов, то ли отношений, то ли жизни, — претил ему второй.

[— Аааааа!..]

Ушла она и впрямь подальше от тех двоих, чтобы не слышать их речи, показала бы всем своё недовольство да не хотела ещё пуще подставиться, потому банально упёрлась лбом в стену ближайшего строения, понурив взгляд. Не испытывала такого чувства стыда за себя подавно, влезая в знакомство с человеком противоположного пола, в том числе оно гложило её, как и доставало то, что её выставляют в свете влюблённой девы.

— Ээй, тётя Кира! — совсем недолго и к ней подбежала Ибби. — Ну ты и забавная, конечно, сказали. Ничего страшного, держи!

Произнеся последнее слово, она с гордостью за проделанную работу вытянула правый кулачок к датчанке. В нём ещё один сладкий не-пончик.

— Да, да, ага.. — Кира жалостливо вздохнула, секунду посмотрела на еду да забрала, принявшись пережёвывать. На довольном лице смугленькой так и виделось, будто ради второй булочки целую операцию провела - и эта операция удалась.

Опустив вместе со старшей взор, Ибби на мгновение удивилась одному совпадению и коротко констатировала:

— О, ты пришла к кролю.

— А? — затупилась другая, плохо соображая.

— Кроль. Таких расставлено по всей де-Собе, в самых разных местах. Каждый из них уникален, и говорят, если найдёшь всех и почешешь за ушком, то один придёт к тебе и исполнит любое желание.

Так и оказалось, под ногами была бронзовая статуэтка высотой 30 см, которую в упор не замечала. Существо, хуманизированный кролик красовался перед стеной углового дома, в вальяжном жакете, он протягивал металлический цветочек к перилам окна цокольного этажа, как если бы кто был там.

— Кроль с надеждой ждёт, когда увидит свою любимую, и приносит ей цветы в ту одинокую клетку. Тюрьму. А она всё сторонится его и даже ушком не выглядывает…

Догадываясь, к чему та клонит, Кира томным тоном перебила:

— Ты специально, да?

— Нееет, кроль правда ждёт свою кролю, там ведь написано даже!

Толку говорить про то, чего нет. Выпрямившись в нормальную позу, Кира попросту перевела неукоснительный взгляд на спутницу рядом, безмолвно выясняя закравшиеся мыслишки у той. А та лишь…

— Хы.

…

Остудиться за сегодня удалось, как не крути, в доме, Кира ледяной душ приняла, чтоб наверняка. Либо голова больше сжарилась под диалогами, либо тело под солнцем - не гадала, просто была рада окончанию всего этого.

Выходя с полотенцем на причёске до кухни, Кира встретилась взглядами с черноухой сожительницей, коротающей свой денёк за обеденным столом, с умным видом глядящей на башенку из кружек да сверящющей каждый милиметр их, чтобы ни в коем случае не расходились в стороны.

Благодаря затянувшейся прогулке, за сегодня практически не говорила с Карли. Где была? Что делала? Как самочувствие? С самого утра этими кружками забавлялась или что? Рухнув спиной на диван, Кира сходу затесала разговор:

— Ну что, куда ездила-то, рассказывай? Оставила меня здесь наедине с букварём, я аж от смертной скуки на улицу вылезла.

Легко уловив нотки самоиронии в её фразах, Карли на секунду приостановилась, одарив маленькой душевной улыбкой:

— По мне скучала?

В кои-то веки улыбка у Карли вышла такой, какой и задумывалась.

— Как же тут не скучать? — не меняя интонации, соглашалась рыжая. — Всю себя бросила в этот ваш мир букв.

— Интересно довольно было видеть сообщения от того, кто не говорит по-твоему. Редко уж увидишь такое.

— Что, всё-таки дичь писала?

— Да не, — на одном выдохе выпустила Карли да затем повернула голову к фигуре на диване, тщательно пробежавшись взглядом. — Но акцент тебе наш, погляжу, не победить.

Фигура на диване повалилась окончательно на спину, приняв лежачее положение. Послышался вздох.

— Я стараюсь всеми силами.

— Не утруждайся, по-любому есть те, кому такое нравится. Может, тебе это придаёт своеобразного шарму как иностранке.

— Да у вас тут все на одном языке говорят. Мы полконтинента проехали, а других так и не услышала.

— Как иностранке из глубинки, — уточнила Карли и стала разбирать башенку, складывая кружки на стол.

— Такой же неведающей и глупой…

[Кира: Чёрт, я так ведь и выглядела последнее время. Селянка, впервые прибывшая в большой город.]

— Нуу… — протянула черноухая в разгадках, согласиться или поспорить. Да пока думала, глазея на дно пустой кружки в руке, заново послышался голос Киры:

— Ага… Вижу, настроение у тебя повыше, чем последние дни. По лицу заметно. Улыбнулась.

— Мм, правда? — холодно переспросила Мартинес.

[Карли: Что-то не ожидала услышать такое в свою сторону. Не похожа она на человека, кто судит по внешности.]

Стараясь не думать о том, что серые глаза целиком смотрят на её разлёгшуюся персону, Кира ещё какое-то время анализировала лицо соседки, пока не сменила своё суждение:

— А-н нет. Нет, нет.. оно у тебя какое-то.. квашеное, что ли.

— Мм?

— Вообще-то, — продолжала рыжеволосая, — я беспокоилась. Куда-то смыла и не поведала куда. Точнее, зачем.

— Отвечу, как правильно выговоришь “лâ”, — подумав, предложила хвостатая, подошла к холодильнику, начала неторопливо копаться там. Повторно послышался вздох со стороны дивана.

— Карли…

— Ну ты ведь хочешь знать, а мне интересно, как ты это выговоришь. “Флâффито”, это же имела в виду, как я поняла?

Флâффито - флегматичный. Побродив среди мыслей и не найдя аргументов отказаться, Кира спробовала:

— Лоу.

— Лâ, — Карли поправила.

— Лоо…

— Лâ.

Вторая попытка тоже не очень. Достав с холодильника жёлтый пласт и жёлтую баночку, Карли уселась у ног ученицы, потихоньку приступая к лакомству.

— Лау…

— Через нос. Это носовая гласная. В начале слова всегда через нос произносится. Лâ.

Это был сыр и сырный соус. Первый кусочек следом ушёл в рот после данного пояснения… Кира повторила:

— Ла-о…

— Уже лучше, но… — ещё один кусочек обмакнулся в себеподобную смесь, который так же был отправлен на съедение, — всё равно слышится акцент. Язык как при ласкающем поцелуе. Кончик чуть выше, к нёбу. Лâ.

[Кира: Ээ…]

— Ну… Л… Л-л… Л-л-л… А попонятнее аналогии нет?.. — сдалась рыжая под неимоверной тяжестью представить это. Карли задумчиво промычала, не прекращая потрошить сыр в сыре, но ответ так и не предоставила. — Ох, ну пару слов, что там было? Ты как приехала, так и не поговорили.

[Кира: Не могу понять, её обрадовала эта поездка или расстроила. Какую новость ждать?]

Облокотившись виском о кулак, а локоть закинув на спинку дивана, Карли проскользила очами от холодильника до девичьего тела под боком, опять невнятно протянув:

— Да так, ничего. Одна дурацкая встреча, да и рассказывать-то нечего.

Ненадолго воцарилось молчание, поскольку одна закончила свою речь, а другая мыслила, что это этакая пауза и будет продолжение.

— Ничего серьёзного? — Кира переспросила с обеспокойством, только вот тон прозвучал слегка недоверчиво.

И в этот раз тишина. Похоже, эту стену недопонимания не пробить, ибо, опять же, одна просто хочет предостеречься от проблем, а другая своей неподступностью лишь увеличивает переживания предыдущей.

Кира поднялась спиной, визуально приблизившись к соседке, скрестила руки под грудью:

— Лао.

— Оо, что-то, что-то близкое только что было, — Карли зараз приставила палец к губам, внимательно анализируя услышанное. А после отломила кусочек сыра и обмакнула в соус…

Смотря на это чудо кулинарии, у датчанки одно место кровью обливалось, и это не желудок. Не в состоянии более терпеть сие издевательство над молочным продуктом, она огорчённо вздохнула:

— Ка-арли-и… — да забрала с её несопротивляющихся рук остатки еды, отправившись к холодильнику. — Давай хоть приготовлю что поадекватнее, больно смотреть на это. Я сыр купила для макарон тащемто.

— Да.. просто проголодалась.

Вернувшись к сидячему телу на диване, Кира приспустилась на носочки перед оным, отложила чёрный шерстистый крючок с её бёдер и стала поправлять шорты. В целом, заботливо убирала жёлтые крошки и прихорашивала Карли в какой-нито опрятный вид.

— Так что? Так и оставишь меня гадать?

— Подожду твоего ужина, пожалуй, а там посмотрим, — улыбнулась кошка Мартинес и слабенько стукнула кончиком хвоста по дивану.

— Не вредничай. Я заправду думаю, что у тебя там что-то нехорошее случилось, и это заставляет меня, ну знаешь, оберегать непонятно от чего.. от всего сразу. А так хотя бы от паранойи избавишь. Ну, я надеюсь. Лучше уж сразу знать, с чем столкнёмся, правда? А ещё я произнесла твоё “лао”.

— А ты дружелюбнее и дружелюбнее становишься, уже и не подумаешь, что такая камнем по голове зарядит, — тихо отчеканила она это, сама не понимая, для чего вспомнив, и повалилась на спину, заняв лежачее место. Запустила пальцы в волосы. — Ох, хорошо, хорошо… Что там интересного рассказывать-то, вроде и по лицу себя хлопнуть хочется, а вроде и похвалить. Был тип один такой в моей академии, в общем, нервирующий до ушей, о котором вспоминать никогда не хочется. Этот крендель до второго курса не дожил, ну и фиг с ним, не жалко было. Ну, и у меня бумажка с его контактами затесалась в том доме - не спрашивай зачем и почему, просто прими как факт - пихал её мне, молвил, если помощь понадобится, пиши сюда, мол, связи имеет, всегда рад подсказать. Подкатывал, одним словом, — Карли сделала паузу перед кульминационным высказыванием. — Вот теперь сама не верю, что к нему стучалась. Приходилось танцевать с ним под все те дебильные песни, которые постоянно включал при мне.

[Карли: Чувствую себя униженной мерзкой ухмылкой. Лучше бы зад дать полапать загадал - или что там мужикам в том возрасте надо было - а не тупую мечту поплясать со мной.]

Услышав достаточно мирный пересказ, Кира заметно подуспокоилась внутри себя. Расспрашивать дальше про личность и всё остальное не стала, разве что спустя минуту поинтересовалась, благодаря возникшему вдруг образу в воображении:

— А эт.. с-слушай, ты не помнишь ещё одного? Кто на Бальакете с нами сидел. Что рассказывал тогда. О себе там или ещё что. Плохо припоминаю ваш разговор.

— На Бальакете… — Карли глубоко замычала, вдумчиво скосив губы. — К нам пристал который что ли? Кофе… какие-то вопросы… нерушимые взгляды, искра, буря… пекарня… Чёт хотел от меня, наверное.

— Да?

— Да как бы ни о чём таком и не беседовали, то то, то сё, на отвали отвечала, лишь бы сгинул подальше, больно мне надо было раскрывать ему душу. Всё.

Голос, конечно, немногим монотонный, безынтересный, но Карли не имело смысла привирать. Разумея, что это действительно всё, Кира просто-напросто смирилась с ответом:

— Уфф, ясно. Спасибо, что делишься информацией со мной.

— Ага-а. С чего так заговорила о нём? Напомнил кого что ли? — не сказать, что последнее вырвалось из уст специально или неожиданно, в любом случае, Кира заметно замялась услышанному.

— Да так, как бы сказать… просто в голову что-то пришёл тот эпизод… с иностранкой.