Веки слиплись, как будто их обмазали мёдом. Тело приятно заламывает, а лицо что-то полностью закрывает, что аж невозможно дышать. Это не прямодушное сравнение, дышать действительно нереально сложно. Закрыв истекающий слюнями рот, Кира проснулась именно с этими ощущениями, когда тело дёрнулось как от удара током.

— Ап.. ап.. аааапх, — через нос пытался пробиться хоть какой воздух - лицо целиком утонуло в подушке и, быстро осознав это, соня резко подняла лоб и звонко вдохнула полную грудь. Сердце как от страха заколотилось, а изо рта негромко выдалось: — Чуть не задохнулась!..

Ночь чрезвычайно плохо помнится, в мозгу каша из разных чувств, и одно преобладает над ними - словно сон странный снился.

Девушка оглянулась по сторонам разузнать, где же находится. Какая-то спальная комната. Немногим душновато. В закрытые шторы силой просачивается солнечный свет, наверное, обед. Сама находится на кровати, не одна, рядом тихо сопящее тело, а рука держит что-то мягкое…

[Кира: …Хвост. Чёрный.]

Сообразив, что рядом-таки Карли, Кира полностью перевела взгляд на неё. Мёртво спит. Рот неуклюже открыт, измазывая всю подушку в слюнях. На голове бардак, что даже профессиональному стилисту кошмары такие не снились. Одна рука на ногах Киры. Лежит на животе в помятой маечке да брюках и, походу, хорошо себя чувствует.

Мысли интересуются и собственным положением, следом бегло осмотрев и себя да проверив голову, Кира пришла к однозначному заключению: у самой-то с волосами не всё в порядке, спала так же в комбинезоне, отчего на коже ощущались затёкшие вмятины, к тому же их курточки разбросаны по полу, то ли тут была драка, то ли о приличиях попросту запамятовали.

[Кира: Что вчера быылоо?]

Вяло протирая веки ото сна, она всё пыталась выстроить цепочку событий прошлого дня, вспомнить, что делала, однако воспоминания были отрывочны.

[Кира: Помню, что только в стельку напилась. Агх, и тело всё ломит. Сколько сейчас времени? Где мы вообще? А… вон часы… Ааааа, цифры не понимаааю!..]

Ещё раз вытерев сухое лицо пальцами да зевнув, Кира поднялась с кровати. Возможно, будь сейчас она на месте Карли без бессмертия, голова бы её дико зудела с похмелья, а вставать бы отнюдь не хотелось, ибо та как раз продолжает находиться в дрему, раз нисколько не отреагировала на довольно неаккуратные телодвижения пьяницы под боком.

Кира походила недолго по комнате. Вполне минималистично: кровать; два стеклянных столика, на одном чистое столовое бельё, на другом какой-то мониторчик, похожий на планшет; два стула; кресло; светлые обои; закрытая шторкой уборная; единственное окно, люстра да дверь.

[Кира: Вдвоём… Это Эндри нас сюда приволок? Где он сам? Что в окне-то видать?]

Приоткрыв слегка занавеску, чтобы не тревожить спящую девушку, она глянула наружу. Всё равно непонятно.

[Кира: Эм… вообще не припомню, чтобы были здесь. Это тот же город? Пустовато.]

В безоблачном небе как обычно светило жёлтое солнце. Они где-то на втором этаже некоего здания. Впереди широкая светлая степь. Снизу абсолютно пустая автомобильная стоянка, дорога тянется вдаль, а справа по ней пролегают невысокие частные коттеджи. Где-то там, в километре двух. Ни души.

Скорее всего, Эндри оказался приличным человеком, поскольку не спал вместе с безобразными дамами; небось воспользовался бы их положением - хотя, по правде говоря, его подруга датчанка не была такого презрительного мнения о нём. Подумав до него дойти, Кира на минуту удалилась в уборную привести себя в порядок - в зеркале словно кто-то иной, ни разу она ещё не просыпалась с настолько неубранным видом - надела шапку, обулась и вышла за дверь.

Жёсткий ковёр во всю длину, тускловатый недлинный коридор, одинаковые шесть дверей вдоль. И тоже тишь.

[Кира: Точно в мотеле каком. И в какой из этих? Тут номера… Или не номера? Не важно, это ничего не даёт мне. Может, снизу узнать? По идее, снизу должен быть ресепшн какой.]

На первом этаже действительно оказалось его подобие. В маленьком холле с горшками деревц по углам, за небольшой стойкой одиноко сидел короткоухий, слегка седой мужичок лет шестидесяти и протирал какую-то вазу. Встретив краем глаза девичий силуэт, он отложил вещь и, не грубо и не преспокойно, будничным тоном поприветствовал:

— Доброго дня, мисс. В разы бодрее выглядите.

— Аа… здравствуйте, — не по себе чувствовалось ей спрашивать, как тут оказалась и когда, она подошла к стойке, аккуратно упёрлась пальцами на неё. — А м-можно спросить…

— …Можно, — безропотно протянул администратор на её неоднозначную паузу. Кира активизировалась.

— А в-вы не подскажите… когда мы сюда пришли, со знакомым. В какой номер он заселился?

Мужчина плохо понял.

— Эм, конкретнее?

— Ну, парень, высокий довольно, с такими, русыми волосами ещё. Боюсь не в ту дверь зайти и…

— Какой парень? — перебил её мужичок. — Вы совсем уже с перепоя памяти лишились? Пришли вдвоём сюда еле вменяемые, чуть сервант ещё не перевернули мне. Не приходил никакой парень; ты и твоя подружка.

Кира разом растерялась от его слов. Они были не грубыми, не гневными, однако строгими и прямыми. Внутри моментально засело чувство, что она сделала что-то ужасное, не понимала, что именно, но будто где-то свершила очень серьёзную ошибку. Тело её рефлекторно отстранилось от стойки, начало незаметно дрожать.

[Кира: К-как так?.. Что з-значит вдвоём? А г-где…]

— Яс-с-сно… — неловко вытянула из себя она и затем молча побежала прочь, обратно к себе наверх. Страх охватил её в ту же секунду, а в мыслях не удавалось найти ответов, как такое вообще могло произойти.

Забежав в номер, Кира тотчас же кинулась к постели да начала тормошить спящую алкоголичку:

— К-Карли, Карли, вставай! Срочно! Карли!

— Оооауу, дай полежать, а.

Та лишь несуразно промямлила на тревожный и немало испуганный зов Киры. Последняя, в прямом смысле, схватилась за голову, очень быстро к ней стали приходить зловещие мысли о грядущем и прошлом.

[Кира: Ааааа, нет! Нет! Оно повторяется! Всё по-новой! Всё по-новой! Ааааа, что делать?? Где он??]

— Карлииии! Хватит дрыхнуть, у нас ЧП! — принялась она обратно будить ушастую. Та никак не поддавалась да всё невнятно лепетала себе под нос. — Карли, Эндри пропал!!

[Карли: Ну сколько мооожно, башкааа трещиит вся…]

Рыжая еле перевернула тяжёлую тушу на спину, помотала голову той, открыла веки - ноль эффекта, те вовсе не интересуется происходящем. Подумав воплотить кое-какую идею, она мигом взяла стакан со стола, устремилась в уборную, набрала ледяной воды и, как вернулась, выплеснула на лицо кое-кому.

Хвостатая аж звонко взвизгнула от перепугу, моментально проснувшись, неожиданно подняла руку и, больно схватив, повалила виновницу на пол, будто её только что пытались изнасиловать.

Кира свалилась затылком на твёрдый пол и ахнула. Ровно над ней влажное ушастое лицо, полное негодования, да всё такое же помятое от недосыпа, поблизости левая рука в кулаке, готовая вдарить нахалу за все дела. Кира выставила перед собой безоружные ладони, виновато показывая, что не хотела причинить зла.

— Ч-чт… чё ты творишь, зараза?!.. — нервно прохлопав глазами, похмелевшая удачно вовремя распознала знакомого человека под ней, ибо впрямь была готова ударить. Протёрла неаккуратно лицо руками, покрутила звенящую голову по сторонам и спросила: — А где мы?..

…

Непонятные образы, мысли и воспоминания не прекращали настойчиво лезть к нему. А правдивы ли те воспоминания? Может, то лишь иллюзия и никогда такого не было. Бессмертие не позволяет упасть в обморок, мыслилось, только вот прошлое, будто ниточку, разом оборвали и спрятали невесть куда.

Ежели понималось, что потерять сознание невозможно, то тот пустой белый пробел в памяти, который так и просил себя заполнить хоть какими воспоминаниями, не поддавался адекватному объяснению. Хотя… есть одна идея, имелись уже похожие чувства: всё жутко болит, звон подобно тяжёлому и вечному удару колокола в ушах, картина перед тобой плывёт, даже если глаза закрыты - ничто иное, как сотрясение мозга.

Эндри лежал на непонятной твёрдой поверхности, возможно, металлическому полу, левый бок затёк, рука одна поднята и тоже обо что-то упирается. Даже веки тягуче размыкались, но он приоткрыл их и слегка приподнял взгляд: томный свет горит наверху, такой мягкий, отнюдь не раздражающий; а чуть ли не впритык нависает чья-то нога, неприкрытая голень, женская, гладкая, обута в чёрную туфлю с толстым каблуком.

— Лежи-лежи, не дёргайся.

— Аа?.. — невнятно издал парень на преспокойный голос наверху, будто это был его личный лечащий врач.

— Тихо-тихо, — повторял оный на его шевеления и туфелька аккуратно коснулась его, чтобы не ёрзал. Эндри поднял взгляд ещё выше, пробуя понять, кто это, собственно, над ним, как вдруг чёрный каблук не жалея сил вдарил ему по виску, вернув взор обратно на пол…

В который раз эта чернота вокруг, появившаяся моментально. Парень даже вскрикнуть от удара не смог, и так всё изнывало, хотелось прямо-таки вскрыть черепную коробку и протереть стенки изнутри влажной салфеткой от всякой грязи. В мыслях до сих пор непонятная ересь, а глаза максимум, что увидели - какой-то расплывчатый силуэт, сидящий в кресле сложив ногу на ногу.

Прошла минута… или десять… или двадцать. Время пролетело, в полусознательном состоянии оно двигалось чрезвычайно уж быстро. Слышались какие-то голоса неподалёку, и те стремительно угасали. Язык хвостатых, хотя бы это понятно.

Открыл Эндри глаза, когда боли перестали так сильно тревожить, проходили - никого не было. Он обнаружил себя держащимся за руки, как если бы согревался во время мороза, при этом прекрасно ведь помнил их предыдущее положение… Видимо, память сбоит-таки.

Кресло пустое, свет так же мягко горит. Он присел на бёдра, держась большим пальцем за больной висок, да плавно осмотрелся вокруг:

[— Ох, твою мать… где я?.. Голову ломит, явно то был не единственный удар.]

Одни металлические стены, какие-то распорки, подпорки, с одного угла до другого тянется столешница. На ней немногочисленные непонятные предметы, похожи на щипцы, пассатижи или ещё что, в общем, на инструменты - отсюда не разберёшь, надо подходить ближе.

[— Не понял… Погодите-ка…]

Кое-что осознав, Эндри тут же занервничал да на рефлексе взъерошил себе волосы.

[— …шапки нет! И куртки, тоже. Хреновы дела!..]

Это же, получается, его раскрыли. Но кто? Эндри загладил пальцами волосы в тревожных мыслях, будто зачёсывал их назад, да ещё раз с круглыми очами осмотрелся. Тут единственная дверь. И… автоматическая?

Проблемы не возникло, там всего лишь кнопку нажать; не оставаться же здесь. Эндри вышел в безлюдный коридор, сам не замечая, как обхватил себя руками. По потолку проходила вентиляция, из решёток лениво шёл горячий воздух, однако тепла всё равно не ощущалось.

Ни окон, ничего другого не было, пару надписей на стенах. Выбор теперь разнился до двух путей: либо направо до закрытой двери, либо налево до… точно такой же закрытой двери. Эндри предпочёл первый вариант, так как будет поближе.

Короткий плавный свист, проход открыт, а далее в более просторной комнате - холле - показался одинокий силуэт. Эндри лишь шаг сделал, как застыл на месте, заметив его. Это лицо он точно не забыл бы. Кошачий хвост. Ярко-розовые волосы. Пирсинг. Тонкая ветровка на голый торс и серый топик. За столом вполоборота сидела что ни на есть та приставучая странница да, чуть-чуть наклонившись, увлечённо, как активный подросток, играла во что-то на смартфоне.

— Тыы?.. — немало удивлён был парень и спустя секунду выдал.

Желтоватые глаза вскоре обнаружили вошедшего и в следующий миг уже были на нём. Девушка стремглав отложила телефон, щёлкнула пальцами и на месте указала на него:

— Да, я, зовите меня Буря На Каждый День! БыНКД! — заговорила она таким елейным голосом, как будто сто лет как знает Эндри. А тот в смятении, даже не представлял, как отреагировать, при этом вопросов нисколько не поубавилось.

[— А, уши! А что она говорит так восторженно о себе? Её вообще не волнует, кто перед ней?]

— Занятно ты подучил язык. Я прям аж воспылал тогда: ох, неуже-ли рад-и меня-я, — самозабвенно упала её ладонь на грудь, — вот он-а, настоящая лю-бовь! Когда же-ж ещё встре-тишь такого человека. Ах!

— Ну и… кликуха у тебя, конечно, — неуверенно заговорил Эндри. Тогда девчонка, как уколотая, моментально встряла на его фразу:

— Эй, тебе что, не нравится?? Изменять не буду, — чуть сменился тон, а её указательный палец упрямо уставился на безухого-безхвостого.

— Да… без разницы, если честно. Может, ты расскажешь мне, как я тут очутился… и… как ты тут очутилась тоже? И, и, и вообще, какого хрена там происходило?? Меня колошматили по голове! — вспомнив не менее важное, он недоумённо показал за дверь. Розоволосая в ответ только по-детски нахмурила брови да словно с обидой встала и взмахнула ладонью.

— Ой, да какой же ты скучный, ей-Богу! Это вот у тебя поинтересоваться надо, какого ты тут делаешь, — вновь в него тыкнули пальцем издалека. Она обратно уселась и запрокинула ноги на стол, да руку туда же. — Ну, так какого?

— Э-э-э-э…

— Вот именно! — уже как излюбленный приём, она ещё раз указала пальцем на виновника в щелчке. Следом тон вернулся на театральный, и жесты вместе с ним. — Я ведь немало думал, надеялся. Эх! Почему жее?.. А, может, и потому жее… Дружок, впрямь, лучше-б надеялся, что голова - это последнее, что у тебя можно отобрать. Да и тут, смотрите! Какой экземпляр! Какой кадр! Ахх, мой любимчиииик! — умилительно протянула та вконец, характерно сложив ладони у щеки, а хвост так же озабоченно завилял за спиной.

— …Что ты несёшь?..

— Оойй, простиитее! — якобы сказав что не то, закрыла она в кулаке рот, а глаза притворно-опасливо устремились в сторону. Розоволосая дальше с акцентом заявила: — Е-ё любимчик!

[— Спросить ещё раз или вдарить?..]

— Не-не-не-не-не-не-не! — точно будто мысли читала, девчонка замахала отрицательно пальцем, вышла из-за стола и встала на носочки перед русым инопланетянином, чуть наклонившись к нему ухмыляющейся мордочкой да спрятав руки за спину. Эндри припоминал эту её позу. — Разве я не говорил? Мм? — мягенько приложила она пальцы ему на рёбра, к тому же лицо так же задорно, с любопытством, приблизилось ближе. — Курят не от здравого ума, между прочим. Так? А? Ага. Будешь теперь заботливо лизать её изумительные ножки, паренёк.

— Ты можешь просто, адекватно, прямо, рассказать, какого, хрена, произошло? Где я? — не получалось никак вытянуть из неё нужный ответ. Парень даже вспомнил, как не выносил это лицо тогда… навязчивое, и, походу, понял, что на данный момент ничего не поменялось.

— Ехех, а вот у неё и поинтересуешься, — легонько толкнула та его и виртуозно развернулась в обратную сторону, завиляв вверх игриво хвостиком, заискивающие глаза в любом случае смотрели на него даже из-за спины. Свободно чувствует себя, не более и не менее, а в своём репертуаре.

— Да кто ты хотя бы, это можешь сказать? Манера речи твоя… только выбешивает.

— Да, конечно! Зови меня Буря На К… — тотчас повернулась пройдоха к нему, с тем же восхищением готовая повторно представиться, да не успела договорить, как её прервал Эндри.

— Да не сдалась мне твоя кличка!

— Гммм, какой злой… — раздосадованно закатились глаза той в ответ. Однако девушка и секунды не выждала, как резвительная улыбка вернулась к ней и палец вновь оказался направлен на собеседника. — Ну ладно, так уж и быть. Сделаю личное исключение, раз просишь. Но ты тоже расскажешь о себе, как и договаривались в первый раз.

[— Когда мы уже успели о чём-то договориться?]

— Я-я-я, — с напыщенной горделивостью указывала она большими пальцами на себя, — любимчик Госпожи и просто хороший мальчик, Кортес.

— Кортес? Как Пабло Кортес что ли?

— Не знаю, кого ты там вспомнил, но ага.

— Не очень-то и похожа ты на парня, как бы, — однозначно, в её речах было что-то не так, или Эндри, сам себе переводчик, неправильно разобрался, потому пришёл в лёгкое замешательство.

— Да чего уж. Видишь? — как что-то самое обыденное, не колыхнувшись, та резко задрала часть топика вверх, обнажив одну грудь. — Не выглядит иначе.

Это не смущало, лишь каплю обескураживало от демонстративности собеседника. Неизвестно, как Эндри бы отличил мужскую грудь от женской, ибо у последних порой её тоже нет, а своими глазами толком-то и не видел. Ну раз “собеседница” так уверенно утверждает, то так тому и быть.

— Ну, до-пус-тим… Правда, наряд твой… хотя, поговоришь с тобой, как вопросы сами собой должны отпасть.

[— Разве что толку мне от этой информации.]

— Наряд? — взглянул Кортес на свои рукава. — А вот чтобы очаровывать других интересных мальчиков. Простота, — пафосно вытянул руки вправо в кулачках, — свобода, — вытянул влево с указательным пальцем, — лёгкость движения, — вернул к себе в кулачках, — обольстительность! — и кокетливо подмигнул, указав на русого. Следом юрко перевёл тему на него: — Теперь ты.

— А?

— О себе. Расскажи. Ты. Энд-ри, — подходил Кортес ближе. А тот всё косил взгляд, пока беззастенчивая мордочка вновь не оказались у него под носом и нехрупкие руки как в тот раз не прижали его к стенке. — Забавные ушки. Неужто прям настоящие, а?

Эндри нахмурился, всё то отступление оказалось ничем иным, как предлогом разузнать о его необычной сущности - Кортес же в искушении прикусил губу, как резво схватил того за пах и неприметно начал ощупывать имеющееся там.

— Да и здесь тоже как настоящий!

— Знаешь, я не гомофоб, но ты близок к тому, чтобы меня сделать им, — немало заставила его ситуация врасплох, что даже застыл на момент.

В другом конце помещения в осенней курточке вошла высокая женщина лет тридцати, краем глаза заметила парочку да безразлично двинулась в своём направлении. Кортес дальше испытывал парня и враз покрепче взял того за яйца:

— Что, боишься за свою задницу? Или что я по мальчикам? Ахах, да я и другим засадить не прочь. Хоть прям щас, и без укора любую здесь, хочешь? Эй, поди сюда, — обернулся он следом к той каштановой хвостатой, однако чего-то вдруг замялся, неловко ухмыляясь, — …а-н нет, иди-иди, не ты, — и вернулся к своей жертве, полушёпотом, прикрывая рот ладонью со стороны: — Ладно, не всех. Просто у этой девочки рука набита и без лица потом поди ходить будешь. А ещё не называй её девочкой - исход будет тем же.

— Ээй, девочка, слышишь меня?! — резво отозвал её Эндри. Та лишь фыркнула, на секунду обратив внимание:

— Фр, помолчи там лучше.

— Ну не, друг, это так не работает. Что, думал из-за тебя и подойдёт сюда?

Кортес весело засмеялся подобной самонадеянности, оттого Эндри это окончательно достало, он оттолкнул парнишу от себя, готовый силой выбить все ответы, а тот юрко, без злобы, развернулся спиной и шустро-шустро зашагал подальше как солдатик.

— Ай-яй-яй-яй-яй, нехорошо. Ну же, колись давай, из какой это пробирки ты вылез? Выглядишь как неудавшийся эксперимент. Блииин, — схватился он за голову в собственных наигранных тревогах, — только не огорчай меня лишённой возможностью отжахать первого в мире инопланетянина!

— Да пошёл ты!

Эндри уже двинулся за ним дать по щщам, как Кортес тут же развернулся, выставив перед ним палец:

— Ну вот не надо. Я ещё с первых моментов заметил что-то неладное в тебе. Быстро ты выдал себя. На Риетте осталось не так уж и много языков, и я владею большинством из них. А ты… тока… верде, ёлью, каба, смердентио - одним словом, ду-ра-чок, вот кто ты, — после чего мягко коснулся кончиком пальца его носа, пока оный был в доступный близости. Не мог розовый хвостатик упустить такую возможность.

Эндри лишний раз взъелся, попытался схватить того за пазуху, но Кортес ловко увильнул, уморительно прыснул со смеху да побежал к случайному выходу, перескочив через стол по пути. Эндри за ним.

— Гандон, а ну стой!

Дверь успела закрыться, впрочем, по нажатию кнопки немедленно распахнулась и парень также заскочил внутрь. Во мгновение он замер на полпути к розовому силуэту.

[— …Какого?..]

Зрачки сами по себе расширились от изумления. Почти во всю длину коридора перед ним предстало несколько нешироких окон, и во всех них одна и та же картина, как бы прозаически это не было. Чёрное неподвижное небо… укутанное мириадами светящихся точек - звёздами - чуть сбоку серая каменистая планетка размером с Луну, а на её фоне, не во весь объём, так же неподвижно разместился громадный голубой шар с тёмными, водяного цвета параллельными полосами - колоссальный для такого малюсенького человека газовый гигант.