Хоть как да удалось скрыться на следующей улице. Погони за ними не было, правда, в голове у обоих так или иначе таились опасения. Да и розоволосая как-то быстро-ловко пропала из поля зрения, а Эндри, похоже, был готов порвать свои шаблоны отношения к ней и разузнать, в чём дело. Не думал он, что после такого знакомства резко захочет заново встретиться с той назойливой девчонкой.

Впрочем, сейчас временная обитель - очередной переулок. Точнее, это даже не узкая улочка, а подобие открытого склада под строением со стороны внутреннего двора, довольно пустого и как будто по обычаю запылённого. Неплохое место для укрытия, дабы выждать момент. Разве что непонятно, какой именно момент - над этим в данную секунду рассуждал сам с собой Эндри, усевшись на один из огромных ящиков, пока Кира поглядывала сквозь железные жалюзи на уходящую в осенние сумерки проезжую часть.

— В общем, что мы имеем… Дождались ожидаемой подставы и теперь снова в бегах. Не разделили хоть, и на том спасибо. Но!

— Но?

— Чёртов корабль… В этот раз он ещё дальше от нас. Тебе случайно не приходил в голову какой-нибудь чит-код на телепортацию, как мы появились там? Мне вот, такое ощущение, чего-то не доложили в тарелочку, а жаловаться некому - сам себе официант.

— Прозой заговорил, — скривила она губы от его метафор. — Нет. Не при-хо-ди-ло.

— А жаль, — слезши с ящика, Эндри начал ходить по помещению туда-сюда. — Всего несколько дней, а уже занесло невесть куда. Даже не представляю, современный мир лучше античного вот в таком виде или нет?

Вопрос был риторическим. На секунду взглянув в ответ на карие очи, кои постоянно бросались при каждой идее или вопросе на знакомую, Кира однообразно покачала головой да вернулась наблюдать проезжающие автомобили за окном. Полицейских среди них пока не было.

[Кира: Это вертолёты вдали?..]

— Что делать, что делать, что делать, что делать?..

[Кира: Так говорит, будто выхода нет.]

— Полетим назад, пока не поздно? Тем же рейсом, — предложила девушка.

— Глупо. Сказал бы, что у нас кошелёк не резиновый, но у нас его и вовсе нет.

[Эндри: Она вообще кроме хвостов видела что-либо перед кассой?]

— Работу, я так понимаю, можно не предлагать.

— То-то оно и есть… Хорошо. Ладно. Давай адекватно присядем, с глазу на глаз да обсудим. Две головы ведь лучше шарят, скажу я тебе? — присев напротив, он взглянул прямо на девушку в такой манере, что вот начнёт самый серьёзный разговор на свете, однако томить одним взглядом не стал, помня её старую привычку уводить с него зрачки в любую другую сторону - лишь бы не иметь прямой зрительный контакт дольше секунды - кротко вздохнул да откинулся спиной к стенке, хотя, походу, такая поза ему не понравилась и облокотился на собственные колени, начав массировать пальцами у висков, будто от этого лучше размышляется. — Думай, как нам выбраться теперь отсюда…

— А нужно ли?

— Да если б знал наверняка, выпнул бы в космос сразу.

— Эй, — видела та, что тот не расслышал её. — Да не торопись с выводами.

— Ну а что, не так всё, получается?

— Да-п… — пыталась Кира выстроить мысли, дабы прямо объяснить Эндри, — эгх, да не знаю. Но всё что-то не складывается в голове. Зачем ей-то убегать понадобилось?

— Да хрен её знает, забудь о ней, всё. Куда нам идти теперь?

[Кира: Такое чувство дотошное, не кидали меня ещё так быстро.]

[Эндри: Если бы мне дали два пути, то, наверное, было бы как выбор из двух зол. Назад не свернёшь, там уже стену построили и табличку повесили. Забить на окружение и идти напролом? Самый заманчивый вариант, да я быстро стану здесь террористом номер один, а Кира ещё не съехала с катушек до такой степени - так что нет. Знала бы, что её присутствие так успокаивает меня после того дерьма всего…]

[Кира: Она что, серьёзно, так взяла и сдала нас? Да не. Ну нет. Весь её вид, всё то время, только и говорил, что всё в порядке: она горой за нас стоять не будет, но и не подставит за просто так. Непонятно… Что, убегать? Всю жизнь будем убегать, и какая же это жизнь тогда? Ну не могла. Не могла она просто так поступить. Я хотела помочь ей и взамен ничего не просила, рассказать о ней, о мире да и только. Гмм… Узнаем, уточним и всё разузнаем. Надо бы сказать это Эндри.]

— Кира? — негласно опередил парень её да первым позвал. — Спрошу банальность. Научи языку.

— А? Ого, ты сам попросил?.. — опешила она в лице.

— Простые фразы: да, нет, прощай, что надо? как зовут? я тот-то, кто ты? Не хочу казаться верблюдом в следующий раз.

…

Шёл, вероятно, второй час ожидания. В госпитале зависла переменная тишина, гам прекратился, новых пострадавших больше не поступало, зато, бывало видать, приезжали хирурги из других госпиталей на подмогу. Одна Сора вскакивала при каждом выходе врача из двери реанимационной и спрашивала состояние Пауло, однако пока получала один и тот же ответ: неизвестно, слишком много пациентов.

В интернет отнюдь лезть не хотелось, уж все говорят только об одном. Хотя, если и говорить об одинаковости, то и у Карли, и у Маркелы, и у Соры в данный момент идентичные мысли обо всём вокруг. Ожидание настолько убивало сейчас психическое состояние обеих, что друг другу и слова одного говорить страшно, ибо кажется, произнесёшь его - всё здание развалится.

Маркела ютилась посредине, и если Карли с Сорой сильно не проявляли себя внешне, просто уперевшись взглядом в пол, то вот младшая сидела заметно беспокойно. Маркела дрожала в страхе, обхватив себя руками, уши опущены, а хвост её стоял дыбом. Сначала можно было бы подумать, что у неё озноб, однако, однозначно, переживания у неё те же самые. Не рассказывать ей о случившемся было бы так же бессмысленно и нелепо, как указывать на чёрное и говорить белое.

Оставлять девочку такой так долго у Карли сердце надрывалось, потому уложила её на коленки, приобняв. Обе они сейчас понимают мысли друг друга.

В скором времени из дверей снова вышел врач и Сора, не уставая, поднялась к нему:

— Доктор! Скажите, есть вести от Пауло?

— А, миссис Мартинес, это вы, — слегка опешил он, но отвечал рассудительно и спокойно. — Я как раз к вам.

— Да, это мы, Мартинес. Скажите, с Пауло всё хорошо?

Мужчина замолчал. Ему явно не хотелось наводить интригу, однако смотрящие три пары глаз на него как-то осложнили задачу отвечать. Он заглянул в свой планшет, на секунду оглянул подуставших дочерей черноухой женщины и, незаметно вздохнув, уточнил у неё:

— Пауло Мартинес. А вы его жена, миссис Мартинес, я прав?

— Да.

Он вновь замолчал. Для него было важно это уточнение, затем чтобы случайно не рассказать свою новость кому-то другому. В итоге нагнетать обстановку тоже не лучший выход и, не держа долго паузу, доктор повторно вздохнул про себя и сообщил:

— Миссис Мартинес… Простите. Вашего мужа не удалось спасти…

— Простите?.. — её глаза округлились, а уши так же залегли назад, как у младшей дочери. — Нет… вы врёте…

— Его раны были слишком тяжёлые, его организм не выдержал столь долго, — врач только подтвердил свои слова. — Мы приняли его одним из первых, но… увы.

Все трое замерли на месте, не в состоянии подобрать слова. Все смотрели на безропотного доктора как на последнюю надежду, а он и бровью не повёл; видно, ему не впервой. Маркела сжала ладонь Карли что есть сил, сама того не замечая, как будто какую-то плюшевую игрушку.

[— Дохрена… дохрена часов прошло и вы ничего не смогли с ним сделать???..]

Неужели и правда всё так? Да лучше бы это был самый настоящий, хоть и в крайней степени жестокий розыгрыш, чем истина в последней инстанции. Нельзя принимать её - само сердце говорит, что быть такого не может. У Соры задрожали руки, она начала чуть ли не заикаться, схватилась за врача и таким же дрожащим голосом стала требовать у него встречи с мужем. Раз десять, наверное, она просила его показать мужа. Нужно увидеться с ним, прямо сейчас же и даже если он действительно мёртв, то сказать ему последние слова, пока его душа не покинула это место.

Мягкие отказы в виде сложности встречи, нагруженности госпиталя и то, что она не единственная такая, на Сору не работали. Врач в конце концов сдался и пообещал выделить несколько минут на свидание.

Карли с Маркелой мигом подскочили со своих мест за ними. Доктор поскорее провёл их в нужную палату, минуя десятки других. Дверь закрылась. Врач остался внутри у входа. А на низкой кушетке следом показался родной человек, укрытый до плеч белой тканью. Нервно дыша, Сора в сию же секунду устремилась к нему и упала на колени, схватила его за целую левую руку и тревожно окликнула:

— Пауло! Боже, Боже, Боже, Пауло!

Карли с сестрой также подошли к нему. Глаза не обманывали. Это действительно их отец. Он мёртв. Он не отвечал на зов его любящей жены. Тело прооперировано, раны даже зашиты, но он продолжал молчать и с закрытыми веками смотреть в потолок. Сора панически начала осматривать его, приложила ухо к груди - а внутри тишина: сердце не бьётся, дыхания нет.

— Пауло, нет! Как так?! Пауло, очнись, прошу! Любимый, за что ты так с нами? Не уходи, нет, очнись!

Картина плачевная, едва ли не в буквальном смысле. Сора упала лицом на грудь мужа и повторяла одни и те же слова, она горестно зарыдала, цепко держась пальцами за полотно на нём. Снова на ней слёзы. Второй раз. Второй раз за какой-то один день. Будто жизнь специально насмехается над ней. Будто за появление дочери с неё взяли равносильную плату. И что же это теперь, сменять на полке одну фотографию на другую?

[— Это точно не сон?..]

Карли осторожно взяла отца за руку: ещё тёплая, а на запястье чёрный бумажный браслет, на котором написано время смерти. Несколько минут назад. Всего несколько минут назад внутри Пауло кипела борьба за жизнь и он мог мыслить. А сейчас?..

Из уст Карли не вырывалось и слова, ей очень бы хотелось обратиться к отцу, но, видя безрезультативность матери, только и начинали наворачиваться собственные слёзы. Уже всё тщетно. В её мыслях одна буря воспоминаний и эмоций, перемешивающаяся с белым шумом и перекладыванием вины на саму себя, она лишь склонила голову вниз в этом потоке, как заметила чьи-то маленькие ручки, крепко держащиеся за её кофту.

Карли медленно оглянула Маркелу. Та не плакала и просто стояла как столб, смотря на лежащее тело. Какой же это шок для неё осознавать, что же именно она видит наяву. Особенно в таком юном возрасте, ещё не понимаешь самого инцидента, не проявляешь ярко эмоции, потому что психика в ступоре, не в курсе, каким образом реагировать, но глубоко в душе чувствуешь эту горькую утрату: папы нет; неужели теперь так будет всегда? неужели не было другого выхода?

Так прошло не меньше пятнадцати минут. Сора не останавливалась оплакивать мужа, бормоча себе под нос, молилась за него. Даже такая глубоко нерелигиозная женщина способна дать слабину в тяжкий момент. Нет смысла объяснять про их общий упадок эмоциональных сил.

Решив сильно не травмировать психику младшей сестры, Карли оставила мать наедине с отцом:

— Пойдём, надо привести себя в порядок, — негромко обратилась она к Маркеле.

Уборная была как-никак кстати безлюдна. Будучи наедине с самим собой и сестрой, девушка стояла облокотившись над раковиной с омытым от слёз лицом. Только ей думалось, что она здесь хоть немного утешится, а внутренние переживания и мысли всё больше наполняли её, нагромождаясь друг на друга.

Тишина. Кран закрылся и вода больше не текла шумной струёй. Каждая капля, падающая с её подбородка, с противным эхом в разуме шлёпалась о стенки раковины. Любой шорох одежды или незаметное мерцание лампы в потолке неестественно приумножались в громкости. Карли подняла голову к своему отражению в зеркале: зрачки расширены, пугливы, по лицу словно проехались внедорожником. Её дрожащий взгляд заёрзал по той, другой Карли за зеркалом:

[— Кто-нибудь, скажите, почему? Вот ты. Ты скажешь, почему? Почему? Кто мне ответит?? Всего какие-то секунды. Если бы мы позвонили на секунду раньше, он бы, может быть, успел уехать оттуда! Папа! Не могу поверить!.. Он, он уже не дышит. С каждой секундой охладевал, я чувствовала! Почему, папа?? Почему ты покидаешь меня именно в такой момент?! Я!.. Я… Прости… Я не смею тебя винить. Кто я для тебя, если я буду искать оправданий… Кто? Кому? Кому вообще заблагорассудилось тебя убить??]

К ней никак не прекращали приходить вопросы, на которые не находились ответы. Облокотившись локтями о раковину да закрыв ладонями лицо, она не выдержала и с её глаз по-новой потекли слёзы:

[— Я.. я даже представить не могу. Сначала убивают меня. Мама, Маркела… Боже, ты!.. Ты всё время, каждый день горевал обо мне, думал, что я погибла. И теперь горюю о тебе я!.. За что?? Чем ты заслужил такое, папа? Ты, Господи… ты даже и на секунду не увидел меня живой… Я так, так многое тебе хотела сказать… И что мне… что мне теперь делать?? Я… как же сложно… всё одним валом набросилось… Масу, Морэн, Тадео, Альта… Лейма… Лейма, пожалуйста, надеюсь, ты-то жива. Домой, хочу забрать вас всех домой. Если ты ещё там - не уходи, я прибуду, прибуду быстрее, чем ты будешь возвращаться, Кира знает как…]

В мыслях мгновенно наступила тишина. Всё тело охватывало неприятным жаром. Она подняла голову и заново отвлеклась на своё отражение впереди. Так и было видно, как слёзы медленно, но чётко оставляют за собой дорожку на щеке. Карли потянулась левой рукой к зеркалу, прикоснулась к нему, будто вот-вот вытрет той девушке слёзы с лица. Но хотелось разве что кричать, этот крик о безнадёжности так крепко засел в горле, что его уже становилось невозможно сдерживать.

[— И кем я предстаю сейчас перед собой? Неудачница… Всегда была такой…]

— Неудачница!!! — вспыхнула ненависть к самой себе и Карли, таки крикнув, резко сжала руку в кулак и ударила по отражению. Этот звук раздался по всей уборной, зеркало треснуло, а мелкие осколки впились в кожу, моментально оставив после себя кровавый след.

Глубоко, но не успокоительно вздохнув, Карли медленно убрала начавшийся дрожать кулак и оглянула глубоко исцарапанную кисть. Ей уже было всё равно на эту боль, она была готова ещё раз и ещё раз ударить по своему отражению, но от оного её остановил вдруг появившийся под боком тонкий, испуганный, дрожащий голосок:

— К-Кар..ли?..

…

— Так к чему ты клонишь?

— А разве не очевидно? Откуда ещё добрались до её челнока тогда?

На размышления давалась секунда, Лейма повторила этот вопрос у себя в голове и тут же потупилась. Ответ лежал на поверхности:

— С города?..

— То-то же. Ты так и не задумалась, что здесь что-то не так?

— Здесь всё, если честно, не так, — неслышно пробубнила она про себя, а Морэн продолжала.

— Эта планета. Люди. Этот город позади нас. Да и снимки, показанные капитаном, в конце концов. Разве не очевидно? Взгляни только на те улицы, старые дома, надменные лбы в железных шлемах! Разве похоже на то, чтобы хоть один из них совладел бы тем кораблём?

— Да это я и так понимаю, — не выдержала Лейма нотаций и перебила. — Тут был ещё кто-то третий, тот, за кем мы и гнались. Кто это? Я не знаю и не отвечу тебе, к счастью или к сожалению.

— Да, но как, имея только один пеший выход - через город, те пришельцы не оставили и следа за всё своё время пребывания здесь? И почему именно сюда?

Лейма не ведала, что говорить, посему промолчала, просто продолжая взбираться за красноухой по склону. При этом по тону той сама не понимала: это Морэн озарение пришло и она поучает или обычные догадки?

— Просто наблюдали? Или были так же похожи на местных? Как мы.

Вопрос капрала остался висеть в воздухе на дальнейшие размышления.

Пара спустя несколько минут углубилась вверх в нагорье, откуда окончательно добралась до места назначения. Как раз в своих поисках им помогла незаметная тропинка, ведущая примерно туда же.

— Держись за мной.

По навигатору искомое судно у поляны. Перед глазами она, та же самая, обрывистый склон, и лесочек точно так же расположен. Тактично держа в правой руке пистолет, а в левой нож, Морэн вела напарницу вглубь по поляне. Тем временем всюду одна ночная тишь, шелестящие звуки города остались позади и теперь разве что хруст снега под ногами нарушал её.

— Выглядит пусто, — сообщила она полушёпотом. Они не представляли, что здесь произошло и что конкретно будет их здесь ожидать, потому всегда были начеку, если вдруг кто появится. Так или иначе, тишина преследовала двух скиталиц до самого конца, только подтверждая слова красноухой.

Девушки остановились. В самом окончании поляны что-то еле заметно блистало, что-то металлическое, неподвижное. Это челнок Карли. Невредимый и одинокий, покрытый инеем, словно к нему отроду никто не прикасался. И он один, рядом больше ничего нет, никого, никаких других аппаратов и следов от оных - ничем более не примечательная мирная поляна в нагорье. Что тут случилось? Такой вопрос возник в голове у обеих. Складывалось ощущение, что Карли попросту враз исчезла и всё.

Лейма опустила мостик челнока и забралась с Морэн внутрь. Внутри, ровно у порога, их ждал тот самый зонд, а сам салон оказался пустым. Никакого намёка на жизнь.

— Ну вот, мы прибыли. И что дальше? — с осторожностью осматривала пилот кокпит в попытках увидеть какую-либо нехарактерность. Вновь поднялась эта тема. Лейма знала ответ, но всё равно спросила.

Так чисто и ухожено всё внутри, а в атмосфере до сих пор витало некая частичка Карли, что была ранее здесь. Это в коей-то степени даже завораживало. Лейме очень непривычно видеть это судно без своей подруги.

Между тем, Морэн расслабленно выдохнула и уселась в пассажирское сидение, снимая с себя затхлую одежду местных да так же расслабленно ответив:

— Не медли, поднимай нас.

Уже пора улетать, ведь за этим сюда и пришли, а мысли как назло разнились в разные стороны. А куда улетать потом? Понимая, что как-никак надо проверить обстановку, Лейма тоже скинула с себя шубу охотника, прошлась рукой по спинке пилотского кресла и села в него.

Питание включено: в салоне загорелся свет, еле слышно загудела проводка, заработали обогреватели. Подача топлива включена. Двигатели запустились с глухим свистом, а под ногами чувствовалось их лёгкое дрожание. Шлем с костюмом также стали подпитываться энергией, начав запускать свои внутренние системы.

Корабль готов к отлёту. Плавно подав полную тягу на посадочные двигатели, Лейма подняла тот на некоторую высоту и затем переключила тягу на маршевые. Как на самолёте, они гладко двинулись вперёд, а после набирания скорости подняли нос аппарата в небо.

Ещё минуту с лишним и они выйдут в верхние слои атмосферы. Пока Лейма наблюдает за приборами, Морэн приводит свою винтовку в целостный вид, стараясь одновременно не свалиться от тянущей её назад силы, ибо не пристёгнута.

Стратосфера, ещё несколько секунд, как на радаре появляется первая точка и Лейма чуть ли не давится от недавнего прокашливания, враз схватываясь за свой шлем:

— Капитан??

— Капитан??? — под копирку повторив, Морэн молниеносно подскочила в рубку.

Оплошность не заставила себя ждать, Лейма в следующую же секунду опомнилась, что микрофона на шлеме нет, да мигом включила оный на бортовом компьютере:

— Капитан? — с такой же интонацией повторила она, но следом опешила. — Стой, это… он не один??

Девушка в непонимании выпучила глаза на панель: точек на радаре стало не одна, а три. Как это понимать? Так это правду говорила Морэн? Лейма кинула взгляд на фигуру за спиной, коя тоже смотрела на панель.

— Да, они всё-таки прибыли… — сказала Морэн это так неслышно, сугубо для себя, что понять её можно было лишь читая по губам, в лице её сияла невиданная ранее надежда. Словно к призраку, Лейма захотела потянуться к ней, дабы оживить от “транса”, как её рука тут же была схвачена, а красноухая приказным тоном сказала: — Сейчас же, свяжись с ними!

— А.. да, хорошо! — та по-новой включила кнопку записи. — Эм, говорит команда Миреэля 1-2, просьба отозваться.

Молчание. Пилот повторила:

— Просим вас отозваться на входящий сигнал.

— Скажи им, кто на борту, — перебила другая.

— Говорит пилот Миреэля 1-2, Лейма Сепер, со мной на борту находится Морэн Раванно.

Тишина, эфир даже и дыханием ничьим не шелохнулся. Девушка повторила так ещё раз и бросила недоумённый взор на капрала в намерениях выяснить для начала всю ситуацию у той:

— Да кто это вообще, Морэн? Ты их знаешь? Это о них ты говорила, кто обязательно прибудет?

Лицо у той становилось напущенным и серьёзным, а голос более хлёстким, что, казалось, вот-вот вырвется брань - красноухая, толкнув, развернула Лейму за плечо к приборам и прямо указала пальцем на локатор, выразившись:

— Да, знаю - команда моя! Туда смотри, а не на меня! Свяжись ещё раз!

— Да ты… Не отвечают они!

— Тогда лети к ним. Выясним, какого хрена.

На локаторе точки не так уж и близко: на орбите звезды. Варп-двигателей на челноке нет, а лететь придётся треть астрономической единицы, кое займёт немало часов.

Благо топливо осталось на обратный путь, ведь с каких-то пор им решили выдать судно на химических двигателях, а не на энергетических. Такой нюанс не пришёл бы в голову, если было бы где заправиться поблизости, но корвет-носитель убыл.

Выждав-таки то время, они долетели. Успели подремать.

Первым делом было замечено, что там не какие-то маленькие бриги как этот челнок, а целые корветы, четвёртого типа и не меньше: соизмеримы с авианосным Мириэлем-1. Все трое беловатого цвета с ярко-жёлтыми прямоугольными узорами, а эмблемы на краях обшивки такие знакомые… сфера в сетке с перечёркивающей линией, но не припоминается никак, чьи же это. У Леймы точно будет ещё много вопросов.

Попытка повторно связаться не увенчалась успехом, их будто бы вовсе не замечали буквально под боком, Морэн тем временем становилась более нетерпеливой от гнетущей для неё ситуации.

— Стыкуйся.

Сказано - сделано. Присутствует, правда, одна загвоздка - стыковочные порты закрепились друг к другу, да вот шлюзовая дверь просто так не откроется, это делается изнутри принимающего корабля. Ибо мало ли кто прилетел в гости ещё!

То, что к ним прибыли, видимо, никто не заметил. Уже едва ли не топая ногами по полу да не ходя кругами, Морэн несвойственно её домашней натуре лишь сильнее заводилась. Беглым взглядом сразу станет ясно: тут что-то очень важное для неё, и с этим важным творятся странности.

Не дождавшись открытия шлюза, Лейма направила челнок ко второму корвету. Но и тут никто не открыл им. Тогда оставался третий.

Сближение завершено. Команда на створки подана. Стыковка завершена. Девушки встали у ворот шлюза, гадая сами про себя, откроется ли или не откроется, как вдруг за створками послышалось секундное пыхтение - стабилизировалось давление. Следовательно, со стороны корвета принят запрос на стыковку. И да, так и было, ещё через секунду шлюзы отворились, а по тот край показался пустой вход в один из отсеков.

— Наконец-то… — следом, Морэн решительно вошла внутрь. Другая также последовала за ней.

В отличии от алохвостой, пилота немного смутил тот факт, что их никто не встретил, и даже были в неком своём роде опасения, что этот корвет, вероятно, находился в аварийном режиме, раз ворота открылись без команды от человека.

— Эм, Морэн.. тебе не кажется, что здесь как-то слишком пустовато? — осматриваясь по подозрительно безлюдным помещениям, они проходили по коридору вдоль. — Точнее, какого чёрта мы тут одни?

— Гмм… — та не отреагировала, лишь невнятно гмыкнув про себя. Хотя, нельзя было сказать, что Морэн не обеспокоилась этим; она, скорее всего, ещё больше смутилась, только не стала топтаться на месте и тотчас отправилась за ответами.

Во всех местах на половине мощности горит свет. Пустой коридор. Пустой холл. Закрытые каюты, хранящие тишину. Ни единой души. Корабли отправили безлюдными? Или все в анабиозе? Нет, в какой-то момент на полу показалась кривая и тянущаяся засохшая полоска от непонятной жидкости, по-видимому пролившейся - здесь всё же кто-то есть.

Следование за ней привело девушек на капитанский мостик, а на нём, безобразно облокотившись о стену у второстепенной панели связи, среди мусора - пустых бутылок, контейнеров с едой, сломанной рации - сидел сероволосый мужчина и прямо-таки смотрел себе в ноги еле открытыми глазами. Не раздумывая долго, Морэн тут же подбежала и, опустившись, подняла тому подбородок:

— Живой? Эй! — она закинула за спину винтовку и проверила ему сонную артерию. — Пульс есть - живой.

Ситуация становилась ещё диковиннее и непонятнее. Мужчина один. Более никого. Вид практически неживой. Тело его чрезвычайно исхудало, кисти тонки и костлявы как у мертвеца. Штаны засалены, с пятнами под собой, кое говорило о том, что он, небось, не первый день мочился под себя, а соответствующий запах только подтверждал это. Одет он был в серую форму бортинженера с кепочкой на голове, Лейма пригляделась в неё и шокирующая новость тут же осенила её - это форма и знаки Капрабо! Она спросила себя: как Морэн связана с Капрабо?

— Просыпайся! — несильно встряхнула его Морэн.

— Аээ.. оооухх.. хводы-ы-ы… — ему явно не хватало сил, простонав, он еле выдавил из себя это и вяло схватился за предплечье спасающего, как будто много лет не видел живого человека. Морэн, разумно, не стала требовать от него ответов, вошла в его положение, тотчас отломила кусочек из своего питательного батончика, который хранила всю дорогу, и протянула. Тот только завидел еду, как с возвродившимися силами цепко схватился за неё и чуть ли не вместе с пальцами девушки жадно поглотил.

— Что с ним произошло?..

— Изголодал, — помогая тому запить всё с фляги, она обратилась к Лейме. — Быстро, осмотри другие отсеки, может, ещё кто есть.

Дело дрянь. Капрабо в представлении девушки из полиции не выглядело какими-либо пиратами или наёмниками - обычная корпорация, в основном занимающаяся колонизацией, да, богатая - но что оно здесь вообще забыло?

Лейма соглашалась с тем, что необходимо помочь, развернулась к выходу, как мужчина неожиданно вытянул к ней руку и сипло крикнул:

— Неет! Стой.

Лейма встала, слушая его.

— Бессмысленно.

— Что бессмысленно? — переспросила Морэн.

— Бессмысленно… Никого уже… нет.

— Ты один? Что случилось с командой?

— Хьед.. еда-а, дай еды! — крепче сжал он руку красноухой.

— Ох, чёрт. Погоди.

Отцепившись от этого полуживого зомби, который и самостоятельно встать был не в состоянии, Морэн поднялась на ноги и начала искать одну вещь по всему помещению. Нужно кое-что уладить, она прошлась по стойкам, по панелям, но ничего не получалось обнаружить, так что остановилась по центру и хмуро пробормотала:

— Да где эта хрень… На каждом корабле же должна быть.

— Какая? — уточнил у неё другой девичий голос.

— Сенсор.

— Вон он… — на самом деле не на каждом. Ну, зная, где они стандартно находятся, Лейма указала пальцем на имеющийся. Это самый обычный сенсор для считывания чипа.

Напялив его на палец, Морэн следом приставила его к шее изголодавшего:

— Клемонто… Истощение… Сколько ты не ел?! — прежде чем тот вдохнёт побольше воздуха для ответа, она отломила ещё ломтик и лично впихнула ему в рот. — Вот - пережуй сначала.

Мужчина, коего по чипу звали Клемонто, с радостью зажевал пищу, что от него аж посыпались молящие слова благодарности за спасение. Он попытался подняться и только ближе потянуться к алой макушке, но его попридержали, дабы не надорвался ещё.

— Сиди, не вставай.

— …спасибо! спасибо, что хоть кто-то пришёл! Если бы ещё день-два, я бы наверное сгнил тут и даже никто не узнал бы об этом. Кто ты?? Дай мне своё имя - я отблагодарю тебя!! Сейчас у меня ничего нет, кроме этого корабля, но, если он тебе не нужен, я обязательно отыщу тебе другое!

— Клемонто, мать твою, успокойся. Не сдались мне твои обещания, — ей определённо не нравилось, как кто-то усердно старается пойти на близкий физический контакт с ней, и старалась не переборщить с силой, чтобы не поломать случайно кости тому, отвязываясь.

— Да хер бы меня побрал в этом ебучем космосе оставаться, одна пустота, ею и дыши только! Кто ты, скажи. Я хотя бы буду знать имя!

— Морэн меня зовут. Лучше тебе, а? — взглянула она на его страдальческие глаза, что вмиг успокоились.

— Благодарю, Морэн…

— Охх, — она перевела дыхание да обвела взором затихшего мужчину. — Исходя из текущего положения, у нас оказывается не так много времени. Ты готов рассказать, почему ты в таком состоянии?

— Еда… провизия кончилась. Нас отправили в эту чёртову галактику дней.. назад… Я даже не знаю уже сколько дней назад!.. — закрыл Клемонто глаза ладонями, с трудом вспоминая. — Месяц! Два! Вечность! Провизии было рассчитано на два месяца с лишним. Значит больше!

Лейма негромко заметила для них:

— Два месяца. Мы летели сюда около сто сорока дней.

— Сто сорок дней. Охренеть! — схватился Клемонто за голову да начал машинально повторять, прокручивая эти мысли у себя в голове. — Сто сорок дней, сто сорок дней, пиздец, сто сорок дней!.. Я был здесь сто сорок дней!..

— Клемонто, хватит бредить. Как ты выжил тогда один? Рассказывай всё. У тебя осталось ещё что?

— ...сто сорок дней… Мы должны были долететь за месяц. Так показывали наши приборы. Но дни шли… шли и шли, а мы, казалось, и на миллиметр не приблизились к галактике. Когда прошло полтора месяца, а мы всё ещё летели, уже никто не задумывался об обратном пути. Еды бы просто не хватило…

— Они летели без анабиоза? — вскользь спросила полицейский у Морэн.

— Походу.

— …мы же в варп-поле, связи с другими нет, стали прорабатывать план по какому-никакому поиску зелёных планет по прибытию, а дни шли и шли - мы до сих пор в варп-поле!..

— В половине а.е. отсюда есть зелёная планета. Почему не приземлился?

— Зелёная планета?! Правда?? — вдруг схватился он опять за девушку. — Отправимся к ней скорее!!

— Да сиди ты. Когда вы прибыли сюда?

— Прибыли?? Я… хрен его знает. Может, день назад, два… или неделю. Я не смотрел. Этот писк, он до сих пор у меня в голове. Я даже не знаю, до сих пор ли я в подпространстве. Я всё это время лежал тут только в надежде, что кто-нибудь да придёт. Посмотри на меня! Разве я похож на того, кто сможет встать и проверить хоть что-то сам?.. В последнее время у нас шли горячие споры. Кого оставить?? Еды на всех не хватит, нужно урезать рацион. Да что там! Даже если урезать, её не хватит. Никто не хотел просто так прощаться с жизнью. У нас проходила настоящая лотерея на смерть. Если не все, то хоть часть должна добраться до конца. Ушёл Мино, Капо… с каждым разом нас всё уменьшалось, а я остался наедине с капитаном. Думаю, всё, теперь и мой черёд, а он - твою мать! - пожелал мне удачи и застрелился сам!

— Где его труп?

— Съел…

Обе женщины на момент застопорились в шоке. Толику обдумывая, им пришлось переварить эту данность у себя в мировоззрении. Вряд ли Клемонто за это можно винить.

В эфире полнейшая немота. Лейма проверила все системы на корабле и они оказались очень даже нетронуты, никаких поломок, всё в штатном режиме. Из всех причин оставалась только самая очевидная - как и экспедиция Миреэль-1, эта команда столкнулась с тем, что полёт неожидаемо занял в разы больше времени, однако у экспедиции были системы анабиоза, по этой причине нехватка пропитания не застала их.

У Леймы теперь имелся самый ключевой вопрос: о Морэн, та знала о прибытии флота, но сама сейчас в неведении о состоянии экипажа оного. Когда допрос на время прекратился, смуглая, стараясь как можно ненавязчивей, подошла к капралу с ним:

— Морэн. Именно об этом ты умалчивала мне. Да, я верю тебе, твоим словам сказанным ранее. Определённо. Это всё на моих глазах. Но… я до сих пор не могу понять. А для чего всё это? И почему… именно ты, едва ли не всё крутится вокруг тебя одной?

— Вокруг меня одной? — стоя полубоком к Лейме, та ухватилась за последнюю фразу, сделала короткую задумчивую паузу, томно выдохнула и запрокинула голову к потолку, голос её стал ненавязчивым. — Вокруг меня одной. Да, в этом что-то есть. Одно неверное движение и всё завернётся так, как и представить не сможешь. Ты хочешь сказать, что я из Капрабо? — плавно перевелись её глаза в сторону напарницы, уже давно зная, к чему та клонит.

— Ну… к этому всё и ведёт.

— Эх… по идее, знаешь, уже и не важно даже: кто я, откуда я, зачем я. На этом куске металла мы точно сейчас не вернёмся, а экипаж в других, получается, не вытерпел перелёта. Бесполезно. Уж и не знаю, что теперь остаётся нам… мы в тупике?.. Давай думать о том, что мы можем предпринять. Клемонто! — окликнула она его. — Координаты точки отправки остались?

…

Глубокая ночь. Крупными хлопьями лениво продолжал падать снег, щекотно соприкасаясь с покрытой румянцем, бледноватой кожей на лице да тут же тая. Правда, ничего отрадного. Обняв руками коленки для тепла, юная девушка сидела на краю переулка у стены с поднятым в небо взором. Ничего, одни беспросветные облака в ночи.

Если бы тут были часы, можно было бы сказать, сколько минут, часов прошло, но тянущее чувство ожидания так и говорило безнадёжным голосом - долго. Она в холодном молчаливом городе ждала, ждала, когда к ней вернутся те две необычные путницы и помогут, однако время всё шло, а ничего не менялось. Но для чего те вдруг обязаны ей помогать? Она ведь самовольно вклинилась в их жизнь и привязалась как зверушка, ожидая подачки. Между прочим… те странницы тоже без всякого ведома вломились в её жизнь, только вот итог оказался дивным: одновременно облегчающим и отягчающим.

Под рукавом Линео крепко держала удивительный кубик. Словно подарок, а он им и был, она получила его от Леймы. Сувенир? Отнюдь. Не совсем понятный, но сладко пахнущий. Смугловатая, вроде, указала, что это принимается в рот как пища. А ещё, вроде, она сказала ждать.

Линео лизнула батончик. И вправду сладкий. Но нельзя: Лейма указала, что только если почувствуешь голод. Скрыв обратно его, девочка чутка выглянула головой за угол: никого, все спят, должно быть; вдоль улиц горят редкие факела - хоть какое да освещение, однако они в любом случае тухнут, становится всё холоднее из-за неподвижного сидения и так хочется к ним подойти…

Прошло ещё несколько минут. По дороге послышались чьи-то шаги, сопровождаемые характерным легким хрустом. Рогатая вновь аккуратно выглянула - ничего не видно… шаги идут с неосвещённой стороны улицы. Линео прищурилась в попытках разглядеть приближающийся силуэт или силуэты. Опять стража? Нет, ей абсолютно не хочется с ними встречаться! Уже проходили мимо, нужно прятаться. Они жуткие, страшные, вдруг прирежут ещё, как поступили с деревенскими.

Стараясь максимально не шуметь да не думать лишний раз о солдатах, только бы не задёргаться ещё от волнения, Линео начала отходить вглубь переулка. Одновременное желание совершить это и быстро, и тихо, подвело её. Неаккуратно ступив на замёршую льдистую лужу, юная девушка поскользнулась, чем сразу выдала себя негромким, в тот же час заметным громыханьем:

— Ай!.. — рефлекторно вырвалось из неё, и, перепугавшись, она мигом закрыла ладонью рот и отползла в самую тёмную часть переулка.

— Мм? Тут есть кто?

Плохая новость - своей неуклюжестью она таки выдала себя; хорошая - это не стража.

Некий рослый мужичок не сколь из любопытства, а сколь из тревоги о кому-то надобной помощи заглянул в этот проулок. Правда, широкая и грозная туша его разве что сильнее угнетала дух, а как бы ни было здесь темно - всё равно ощущается чьё-то присутствие и стать полностью незаметным не удалось. Будто по запаху учуяв, что тут находится беззащитное девичье тело, он поинтересовался:

— Эй, потерялась?

Девочка промолчала, надеясь, что незнакомец не замечает её - а тот никак не отходил. Тихим, старающимся казаться безобидным голоском Линео всё же ответила:

— Не совсем…

— Это как? Всё хорошо?

— Я-я-я… Я промолчу! Я незнакомцам не отвечаю! Что вы вообще делаете здесь в такое время?

Он добро сыронизировал:

— Эм.. ахах, забавно слышать такое от юной девицы, в ту же самую тьму.

— К-кто вы?? Я даже не знаю вас. Не подходите - я я закричу, — видела та, как силуэт медленно подступал к ней.

— А? — он резко остановился и отступил на шаг, словно заметил оплошность, и вновь тихо засмеялся. — Ахаха, а ты не глупа для такого возраста; нет-нет, извини, я.. не хотел напугать. Довольно опасно одной здесь находиться… Вот, — показал он ладони, — у меня ничего нет. Не переживай, знаю, что выгляжу странновато, меня вот Калдей зовут. А тебя? Правда, с тобой всё хорошо? Тебя проводить до дома?

…

— Лом-1 говорит Палачу, просим артподдержки по квадрату 00460, приоритетные цели - 4 БТР, приём.

Не остывают события и на другой планете. Каёттэ.

Огромное количество воронок покрывало и так практически безжизненную землю. Дым тонкой ниточкой исходил из них. В воздухе завис затхлый запах гари. Местное солнце близилось к горизонту. А под боком слышались страдальческие завывания раненых…

Флот ретозана победил в сражении. Вовремя пришедшая просьба о помощи уберегла наземный контингент, развёрнутые в сторону планеты пушки дали массированный залп, какой не знала эта земля поныне.

Ретозан потеряли половину своего состава, будучи зажаты по всем фронтам. Бронетехника федералов и слаженная работа пехоты готова была ликвидировать всех бандитов без исключения. Только резко начавшийся артиллерийский огонь с космоса остановил их продвижение.

Словно в град, снарядов прилетело настолько много, что это было похоже на ковровую бомбардировку. Любая стоящая техника во мгновение ока поднялась в воздух от столь высокой ударной волны, а солдаты не успели даже услышать приближение опасности. В живых остались лишь единицы…

Погибло 220 человек и уничтожено 5 наземной техники в ходе операции. Теперь планета гарантировано принадлежит Ретозану. Недалеко стоят два города с более чем пятьдесят тысяч населения в каждом. Под страхом бомбардировки с космоса они сию минуту же сдадутся.

У всех сейчас были сплошные тупики да необдуманные жертвы, и только у Ретозан всё более-менее удачно. Это по праву их добыча и награда, которую готовят жители колонии для новых хозяев взамен на покровительство. То ещё празднование, в данный момент только захватчики знают, для чего именно они здесь.

А сейчас осталось лишь добить выживших, таков был приказ. С появившейся повязкой на голове вместо берета, лейтенант бросил недокуренную папиросу в лежащего у ног федерала и произвёл контрольный выстрел.