“Уважаемые Мистер и Миссис Мартинес, в связи с произошедшими событиями мы вынуждены сообщить вам печальные известия о смерти Вашей дочери, Карли Мартинес… Во время планового вылета 10-го нешшидора судно Карли Мартинес и вся её команда перестали выходить на связь. Были предприняты множественные попытки связаться с ними, но только после отправки поисковых групп прояснилось случившееся. По оценке следствия все суда группы Тадео Гиля, в состав которой входила Карли Мартинес, были обстреляны неизвестным флотом противника. Никто не уцелел. Мы глубоко сожалеем о вашей утрате и без преувеличения понимаем, насколько для родителей потерять родного сына или дочь. Карли Мартинес была отважным пилотом и с честью исполняла свой долг. С сожалением, Инди Ронелсо.”

…

Пятнадцать часов и десять минут дня. Переодевшись в лёгкую повседневную форму: в оставшуюся ранее полицейскую рубаху да бриджи; с опущенной головой, пялящей в кухонную тумбу, Карли устало сидела перед работающей кофеваркой да немо глядела в пустоту, которая образовалась в её мыслях.

В зале без звука включён телевизор. В целом, во всём доме царила чуть ли не гробовая тишина, одно закипающее кофе побулькивало внутри прозрачного сосуда.

Перед ней лежал открытый конверт с двумя письмами: одно о смерти её самой, другое - документ о денежной компенсации близким за потерю служащего. Оба с печатью. С самой настоящей печатью департамента и датой: всего неделю спустя после отлёта в другую галактику. Это определённо не чей-то злосчастный розыгрыш, а задумка организаторов экспедиции. Осознание оного пришло ей с трудом, но небезосновательно. Что же, её желание уволиться с работы превратилось в какую-то жёсткую, ироничную насмешку над ней самой, поскольку её уже превентивно уволили.

[Карли: Зачем им всё это?.. Почему именно я? Это ведь, получается, всем такие письма пришли.]

Сора позвонила мужу и тот мигом отпросился с работы. Ещё минута-две и Пауло прибудет, новость о прибытии дочери для него тоже как гром среди ясного неба.

А старшая дочь сейчас только и думает о том, не знало ли случаем ФРУ заранее о Кире с Эндри и не специально ли ради них отправила. Она взяла в руки телефон и подключилась к камере видеонаблюдения на лестничной площадке: немного странно, как Кира в данный момент ошивается около её двери и легонько осматривается вокруг. Вероятно, из-за шумов и криков вначале поднялась наверх. Секунду спустя та пошла по лестнице на этаж выше.

[Карли: Надо удалить запись поскорее, иначе подозрительно, с кем я вошла.]

Позади также топталась Маркела, всё неукоснительно смотря на старшую сестру. Её беспокойно чешущие друг друга пальцы за спиной явно указывали на то, что она горит желанием что-то сообщить, но не знает, как начать разговор. Казалось, ей хотелось вылить на Карли тонну информации о своей жизни, залить вопросами о жизни сестры, однако резко оробела после того, как увидела шокированную мать, боялась нарушить текущую обстановку. Маркела только наполовину поняла, что Карли, оказывается, была “мертва”, и её бросало в смятение, то ли от неправильной молчаливости родителей, то ли от того, что они таким образом берегли её от страшной новости.

Переборов себя, девочка всё же решила разговором разогнать тучи над сестрой, подняла руку в радостной улыбке и сказала:

— А к нам вчера тётя Аната приходила в гости.

— А? Тётя Аната. Здорово… — не ответ, даже поддакивание было настолько вялым и безучастным, что улыбка тотчас же пропала и девочка грустно увела взгляд в сторону, подумав, что, наверное, ещё не время что-либо обсуждать.

Вдруг, не закончив процесс, выключилась кофеварка, неизвестно зачем включенная днём лампа на потолке беспорядочно замерцала, да свет в подъезде вместе с ней. Карли подняла голову, как мерцание тут же прекратилось.

[Карли: Что такое?]

В коридоре находился электрический счётчик. Карли подошла к нему проверить состояние электросети и заметила, что дом перестал питаться извне. Теперь включены генераторы аварийного питания, это немного-немало смутило её. Она вышла в зал сообщить об этом матери, как встретила ту застывшей перед телевизором и сложившей руки у сердца.

…

— Кью та? Эн комо нолеортеро франаго.(Что такое? Будто жука проглотил.)

В это время Эндри был удручён появившимся персонажем в переулке.

Это была среднего роста девушка с розовым каре и прямым кошачьим хвостом, а возрастом таким сложно определяемым, что ей запросто можно было дать и 14, и 28 лет. Слишком гладкая и без изъянов, светлая кожа уж. Пирсинг в виде колечка на боку крохотного носа. Особенно её одежда: короткие шорты, висящий топик на абсолютно плоской груди и расстёгнутая ветровка открывали её гладкие, тонкие бёдра вместе с таким же плоским животом. В осеннюю-то пору.

— Ооу, эктонцес каллас? Леменхо шимидо.(Ооу, ну и чего молчишь? Прямо стеснительный.)

Сигарета всё тлела в губах парня, а незнакомка постепенно подходила к нему. И голос у неё был такой озабоченный и назойливый, кой сразу не понравился Эндри. Неспроста ещё с первых фраз казалось, что она словно искала себе человека, к которому можно поприставать. Как вот вскоре, с тем же приставучим взглядом она подошла близко, склонила голову вбок и осмотрела Эндри с пят до макушки.

— Эктонцес ин арьендо… Тас камино ле та калле?(Ну и наряд… С улицы вышел небось?)

Эндри неуклонно наблюдал за ней, не понимая ни слова, а та поднялась на носочки, выпрямила розовые уши в его сторону и вытянула вперёд мордочку, словно принюхиваясь. Вдоволь сощурившись поглядев ему в глаза, она с незаметной улыбкой звонко хмыкнула и встала на ноги как обычно.

[Эндри: Ну и чего тебе надобно?]

Обойдя парня, розоволосая вновь начала изучать его, осматривая его одежду и его самого то слева, то справа, то исподлобья:

— Номета некдида. Ноообре.(Хвост потерял. Бедняяяга.) — жалобно протянула она.

Так уж и видно было, что парня не отпустят без ответов. Повторно хмыкнув про себя, незнакомка неприметно завернула кончик хвоста крюком да стала неторопливо ходить туда-сюда вокруг Эндри, не переставая держать в поле зрения.

— Эн касине, кьюнес танбар ле сэ? Ке намо Альта.(Может, расскажешь немного о себе? Меня вот Альта зовут.)

Ясно, из простого стояния ничего дельного не выйдет да надо уходить. Помыслив так, Эндри последний раз затянулся, отцепил от стены согнутую ногу… и готов был потушить сигарету о ящичек, как незнакомка вынула руки из карманов да неожиданно схватила его за плечи, только лишний раз обратно прижав к стене.

— Хей, амонэ вас, пито? Вас и дэкир кью рьепес летьицио, хванайо? Ни юн рента не пьеде лар а та сёрджеос ле кикцука топо.(Эй, да куда тебе торопиться, парниша? Будешь говорить, что у тебя дела, работа? Да и минутку можно уделить разговору как-никак.) — сменила розоволосая тон на более ироничный, а в появившейся улыбке как будто специально показывала свои белые клыки.

[Эндри: И что за дура прилипла ко мне?]

Личные лекции от Карли по языку он не посещал, так что вынужден понимать человека только по его интонации и поведению. Понятное дело, Эндри немедленно схватился за чужую руку в попытке отцепить от себя, а девушка, наоборот, прижала русого всем предплечьем ещё сильнее к стене и подставила колено к бедру вдобавок, забрала освободившейся рукой с его пальцев сигарету и разломила пополам.

— Фор ньерта, то хуман ле та менте шала. То эфес энтурио, вернан?(Между прочим, курят не от здравого ума. А ты ведь не глупый, правда?)

— Да тебя что, в школе травили раньше? Докопалась. Отстань уже, — эту наглость терпеть ему надоело - Эндри попытался оттолкнуть незнакомку, как тотчас же осознал, что эффекта он воспроизвёл ноль. Банально не хватило сил. Никак бы он не подумал, что эта девчонка, у которой-то и мышц не видать толком, окажется столь крепка - может, потому что грубую силу применять не хотелось, тем самым отделался бы как можно помягче.

А она как ни в чём не бывало лишь склонила голову и озадаченно промычала:

— Мм? Ааа, ахах, аси кью то эфес эктран? Фурено?(Мм? Ааа, ахах, так ты не местный. Северянин?) — с ещё большим любопытством заглянула она ему в лицо. — О фортено? Ле кью хаис? Мм?(Или южанин? С какой автономии? Мм?)

…

— Мама?.. — этот вопрос прозвучал не чтобы что-то уточнить или подозвать человека к себе, а чтобы удостовериться, что оный ещё не упал в обморок. Сора лишь аккуратно и бледно повернула голову к дочери.

Между тем по телевизору шли срочные новости. По всем каналам. Одно и то же. Кадры взрывов и обрушений во всех точках земного шара. Колонны пожарных машин. Везде полиция и спецназ. Вертолёты. Колонны машин скорой помощи. С одного города. С другого. С третьего и четвёртого. И всё это происходит около местных электростанций. Все ведущие только и говорят о массовых терактах по всей планете, сотни погибших и раненых, не меньше половины электростанций подвержены атакам; все только и твердят, что это была массовая спланированная акция, а виновники никто иной как Ретозан. Вскоре показывают карту, где не обходится без упоминания Руэстаэдо.

А ведь отец Карли тоже работает на электростанции…

Сердце уже замирало на одном моменте о массовости атак, но после упоминания родного города переходило чуть ли не в панику. Пока Сора пребывает в шоке от новостей, Карли поскорее взялась звонить отцу.

— Не отвечает!

— Мы поедем к нему. Вызывай такси, быстрее! — набросилась Сора на неё.

— Да, сейчас!

Если Пауло не ответил в первый раз, значит уже что-то не так; если же он уехал с работы, значит в сию секунду должен войти в дом, но его нет. Единственным решением узнать это оставалось как можно скорее отправиться на место происшествия сколь оно опасным не было бы. Дожидаться хороших новостей - никто не полагался в данный момент на удачу.

Карли с Сорой забегали по дому, собирая вещи. Маркела, которой опять ничего не объяснили, заметалась между ними, постоянно спрашивая, в чём дело, но в суматохе её вопросы не были услышаны, что, однозначно, пугало её.

Когда подъехало такси, а подъехало оно буквально на следующую минуту, Карли со своей матерью уже заканчивали обуваться перед входной дверью, как вдруг встал вопрос о третьем жильце в их доме: Маркеле. Сжав ладони в кулачки, девочка стояла с требующим ответы видом и смотрела на уходящих с противоположного конца коридора. Брать её вместе с собой или не брать? Оставлять её одну дома нежелательно, не хотелось бы, чтобы ещё и с ней что-то произошло, так что пусть будет на глазу у обоих.

— Обувайся! Хренли стоишь?! — потребовала Карли. Ей сейчас было неважно, что это прозвучало грубо, они спешно покинули дом втроём; ей так же было неважно, что Кира на лестничном проходе даже спросить их направления не успела, почему убегает от неё - в голове мысли лишь об отце. Машина поджидала их у дороги, они стремглав забрались в неё и без промедления отправились по маршруту.

— Мама, куда мы все торопимся? — тревожно спрашивала младшая, поворачивая голову то к Карли, то к Соре.

— Мы едем к отцу. Случилось что-то нехорошее…

[Карли: Да что за напасть такая? Почему именно сейчас??]

— Что-то нехорошее?..

Никто не знал, как это подать как можно мягче, и очередной её вопрос так и остался висеть в воздухе. Посмотрев на напряжённые и испуганные лица, Маркеле оставалось лишь покрепче взять за руку обеих и взирать в окно на уходящие назад улицы и кварталы.

Таксист тактично понял проблему своих пассажиров, ибо не последним был, кто узнал о событиях, деликатно умалчивал всю дорогу. До электростанции оставалось немногим более двух километров, прошло всего около пяти минут, а у всех возникало ощущение, что дорога кажется невозбранно длинной.

Пауло до сих пор не отвечал на звонки, за кузовом всё громче слышалось стрекотание вертолётов, на дороге появлялось больше и больше автомобилей, целая цепь полицейских фургонов стояла на одной из трасс. Тут на километре от станции водитель внезапно остановился - Карли резво заглянула вперёд за спинку кресла, недоумевая:

— Чего стоим??

— Кордон. Не проедем.

Несколько жёлто-синих полицейских машин и спецназ с оружием в руках перекрывали трассу, не давая никому проехать и разворачивая приезжих назад. Максимум на противоположной линии были открыты пути, но по ним прямо сейчас проезжают десятки машин скорой помощи, завывая сиреной на всю округу.

— Они в город едут! В госпиталь, езжай за ними!

— Господи, надеюсь, с ним всё в порядке… — положив руку на сердце, наблюдала Сора за широким столбом дыма, находящимся за кордоном, пока водитель не развернул автомобиль. Маркела встряла из-за её слов:

— Мама, что с папой? Он там??..

— Дай телефон! — не дожидаясь разрешения, старшая дочь выхватила оный из рук матери. Времени на долгие размышления нет, все сейчас в стрессе и не ведают ситуации, только догадки: раз не за кордон, то за одной из этих машин скорой помощи. А так как по телефону ответа нет, Карли хотя бы проверит все актуальные новостные сводки в сети и повысит свои шансы на удачу. Хотя какая удача, если в тот же день, после собственной “смерти”, есть высокие риски увидеть ещё и смерть отца?..

…

— То асуската, но энтедерэ теспьюс.(Ну ответь хоть что-нибудь. Не страшно, потом пойму.)

— Да ты гонишь. Не видишь, что я тебе не особо рад?

Кое-кто бесхвостый до сих пор возился с приставучей в этом несчастном переулке. Бывало он уже подумал пнуть либо ударить её да поделом, но осознавал, что это не поубавит проблем в случае чего: наделает лишнего шуму да всё пойдёт по старому кругу; а тут внезапно ещё и знакомая подбежала с криком:

— Эндри!

— Оу, ру кантес?(Оу, твоя подруга?) — сбавив ухмылку на своём лице, кинула другая взгляд на странницу в похожем старинном наряде.

Кира тут же опешила и застыла на месте, не пришла бы ей сейчас на ум такая картина: знакомого товарища держит за плечи какая-то худенькая педовка, а сам он с отвращением пятится назад в стену словно от назойливой любовницы. Следующие слова её прозвучали лаконично и даже в коей-то степени оробело:

— Эндри… а что вы тут делаете?..

— Сексом занимаемся, не видишь что ли? — колко отреагировал он. — Помочь не хочешь?

— Эн-дри… — возвратившись к парню, розоволосая заново оскалила зубы в самодовольной ухмылке и вдруг дерзко провела пальцем по его верхней губе. — Касо то эн ту ронде?(Не твоё имя ли случаем?)

— Фу, зараза, отдери её от меня!

— Ен! То ле руенас ани.(Ать! Не дёргайся ты так.) — хватка заметно ослабла - она энергично отскочила от своего заложника в сторону, но не из-за его попыток отталкивания, а потому что заметила, как Кира двинулась ближе.

— Ты кт… — взялась его напарница спрашивать про личность той, как тут же секундно встряхнула головой и указала рукой в сторону дороги, ибо торопилась сообщить о другом. — Там Карли ошарашенная из дома выбежала!

— Что, в каком смысле? — держался Эндри себе за плечо, разминая его.

— Их трое было, я спросить ничего не успела, как они в машину сели и уехали.

[Эндри: Что значит уехала??]

Внезапно их отвлёк звук сирены: три чёрных минивэна и ещё столько же жёлто-синих автомобиля приближались с обеих сторон улицы к ним. Первый день на этой планете, неизвестно, зачем и кто именно это едет, но точно ясно было, что ещё ни одна сирена в мире не приносила с собой что-то хорошее.

— Вот чертовка!

— О о.. ренго кью илме.(Ой-ой.. тут мне пора.) — по лицу третьей было видно, что она бы даже была не против послушать их разговор дальше, тогда как прибывшие полицейские свели все планы на нет. Розоволосая побежала прочь и шустро скрылась в конце переулка. Не забыв перед этим дёрнуть пальцем себе за верхнюю губу, плутовски указать им на парня да подмигнуть напоследок: — Тос венос, Энд-ри!(Ещё увидимся, Энд-ри!)

— Ещё увидимся? — проговорила Кира про себя. — Кто это?

[Эндри: Это та деваха мне так сказала?]

— Не важно, пойдём отсюда, это не к добру, — отошёл от своих дум парень.

Неужели это Карли вызвала полицию?

Выходить на дорогу бессмысленно. Тотчас схватив Киру за плечо, парень устремился вглубь переулка - а ещё секунду и машины остановились прямо у дома Карли, из них следом повыскакивали люди в служебной униформе, в серых костюмах, часть устремилась ко входу.

Переулок переходил в небольшой внутренний двор. По другую сторону находился выход на соседнюю улицу. Парочка помчалась туда, как на конце обнаружили другую полицейскую машину, преднамеренно закрывающая этот проход. Мигом, пока не заметили, Эндри отошёл к стене.

[Эндри: Хорошо погуляли, Кира, просто замечательно!]

По стене переулка уже начали неторопливо проходить две тени. Со стороны первого никто не подходил, но это ещё не повод не беспокоиться. Около дома Карли, послышалось, опять завыли сирены.

Сцепив зубы, Эндри осматривался вокруг, порой в коей-то мере винил себя за непродуманный план отступления, а вокруг одни сухие кусты, деревья да здания с закрытыми окнами.

— Сюда, быстрее! — Кира неожиданно дёрнула друга в сторону. Может быть, вот оно спасение, она заметила рядом еле приоткрытый чёрный вход в дом, в который они затем и забежали.

Типичная пыльная лестничная площадка, здесь явно давно никто не убирался, а главный выход оказался забаррикадирован ящиками, да в глазах на миг мелькнуло что-то розовое, скрывшееся на этаже выше. Выбора не было, преграду не уберёшь просто так и назад не выбежишь. Может, на крыше есть путь.

Они поднялись по лестнице, а там та розовохвостка открывала окно. Ещё момент, створки с шумом открылись и девчонка, ни на кого не обращая внимания, юркнула наружу. Непонятно куда и почему, но она, видимо, тоже бежала от полиции, иначе уходила бы по адекватному пути.

Эндри с Кирой подумали поступить так же и выглянули в окно: высота оказалась совсем никакой, прямо над первым этажом навес, а впереди брусчатый перекрёсток. Люди и автомобили есть на нём, хотя это не самое худшее: всего пара людей, и если увидят, то разве что глазом поведут.

Выбирать, кто первый а кто следом, не приходилось, так что кто ближе - Эндри - тот и полез наружу. Полиции здесь не видать. Он спустился, а за ним скатилась по гладкому металлическому навесу и Кира.

— Рьенда, то риенес кала кью нацеп?(Тьфу, вам что, делать нечего, скачите тут?) — упрекнул молодых ребят высокий старичок.

— А, то-то, нэмто-нэмто!(А, да нет, простите-простите!) — Кира мигом отреагировала на замечание, чтобы не подумали многого о них - оказалось, что здесь под кровлей находится магазинчик и прохожему чуть не приземлились на голову. Конечно, рассматривать его не лучшее время, тем более когда внутри ещё больше замечающих тебя взглядов - вдвоём датчане поскорее покинули это место.

…

Пожалуй, новости да Всемирная паутина, именуемая в простонародье “интернет”, в какой части Вселенной оное бы не существовало, сыграли очень важную и полезную роль. Узнав, в какой именно госпиталь везут пострадавших, Карли приехала туда.

Как выяснилось, а оно было логичным, Мартинес со своей семьёй не единственные, кто ринулся сюда за близким человеком. Постоянный гам в холле, всё новые приезжающие фургоны спасателей с раненым или ранеными внутри, более сотни людей толпятся у ресепшена в получении единственного ответа: здесь ли их отец, мать, сын, сестра и целы ли они? в то время как работники в этой суматохе не могут ничего толкового сообщить о привезённых.

— Прошу, не кричите! — раздавался голос какого-то медбрата, коего не разглядеть за головами других, а говорил он громко и пытался донести информацию до всех. — Поток очень большой. Погодите минуты три-четыре, мы проидентифицируем всех пострадавших и сообщим о состоянии каждого. Абсолютно весь персонал уже занимается их спасением.

[— Бесполезно спрашивать.]

— Куда их везут, бежим туда, быстрее! — дабы вдобавок не потеряться в толпе, Сора крепко держала за руку Карли, а Карли Маркелу. Всех сейчас отправляют в реанимацию, это разумно. Главное лишь побыстрее туда проскочить, может, Пауло сейчас там.

Они бегом отправились по коридорам в поисках этого отделения, пока мимо них как раз не стали проноситься санитары с роботизированными носилками. Первая. Вторая. Десятая. Целая цепь из них. Не останавливаясь, Карли засматривалась на лежащие тела.

На носилках и женщины, и мужчины. Никто из них не обходится без красных пятен на ткани. Все с травмами: у кого кровяные ссадины на лице, у кого переломы на ногах и руках, у кого осколками пробито туловище; и большая часть из них с жуткими ожогами, уши обгорелые, одежда рваная, а лица бледные, бессознательно смотрящие в светящийся потолок, что даже ни один не кричит от боли. Карли совсем не знала: хорошо ли видеть надежду на встречу с отцом в таком месте, либо продолжать быть в неведении? И что же говорить юной Маркеле, которая кровь-то в жизни видела только на рваных от падения коленках, а сейчас неволей, с испугом немо наблюдающая за проезжающими мимо неё пострадавшими?

Носилки продолжали проезжать, можно сказать, новыми партиями, глаза Карли в один момент застыли на одной из них. Патлатые чёрные волосы, очертания лица прямо наполовину сходятся с лицом девушки. Она не могла его спутать ни с кем другим. Это он! Её моментально бросило в дикий ужас, Пауло отнюдь не выглядел целым: маска на правой стороне лица, закрывающая рваную, неизвестно отчего разорванную щёку; жгут на шее; вся рубашка в крови; на животе ещё куча окровавленных бинтов; а на правой руке чуть ли не полностью сползла кожа от ожогов.

— Отец! — крикнула она, вцепившись в едущую носилку, но не останавливая её. Вслед за Карли к Пауло подбежала Сора с Маркелой, да вот их тут же окрикнул мужчина, везущего его:

— Девушка, отойдите! Вы мешаете проходу!

— Боже! — затаила Сора дыхание, не найдя больше слов описать увиденное.

— Господи, отец, ты живой?! Ты слышишь меня?!

Отходить, наоборот, нисколько не хотелось. Хотелось только докричаться до отца, чтобы он подал хоть какой знак, но он, как и многие остальные, едва держал глаза открытыми и ухом ажно, в прямом смысле, не повёл.

Чуть вскоре к ним подбежал ещё один санитар и оттянул Мартинес в сторону, торопливо произнеся:

— Просим вас, отойдите! Не мешайте санитарам, каждая секунда на счету!

Как ни странно, его слова прозвучали убедительно и ему удалось вывести из паники родных Пауло, они остановились и дали спокойно отвезти его за дверь отделения. Хотя куда уж так просто, вместо того, чтобы оставить в покое и санитара, мать Карли схватила того за халат и умоляющим видом и тоном вопросила к нему:

— Умоляю, спасите его, это мой муж! Сделайте всё, что угодно, но приведите его в чувства, прошу!

— Миссис, я тоже прошу вас успокоиться. Не разводите панику, он живой - сделаем всё возможное. Пожалуйста, присядьте, — взял он её за плечи и аккуратно усадил на скамью рядом.

— Вы обещаете? — с надеждой спросила та, не отпуская его халат.

— Врачебная этика обязывает меня не давать обещания. Пожалуйста, поймите, — сделав успокоительный тон, мужчина взял её руки с халата и сцепил ладони в замочек, словно вежливо возвращая его обратно, — мы стараемся изо всех сил. Крепитесь и ждите, хорошо?

Его первые слова звучали довольно жёстко для неё, но зато честно. Сжав от перенапряжения губы, она кивнула ему несколько раз в знак понимания, всё с надеждой смотря мужчине в глаза, после чего синитар оставил её, отправившись к другим. Она не плакала, эмоционально старалась ещё сдерживать себя, но в душе, и у неё, и у Карли страшно кипело от боязни потерять близкого, дыхание было сильно напряжённым, неровным.

Носилка давно скрылась где-то там за стенами - проезжали другие. Ничего не оставалось делать, кроме как ждать, желательно хороших новостей.

Уже сама не замечая, как крепко она держит за руку сестрёнку, Карли перед собой видела только израненное тело отца. Молча посмотрев на бледную мать, она решила присесть к ней, чтобы не чувствовать себя отдалённой от неё и чтобы не чувствовала себя так сама Сора. Чем ближе друг к другу, тем спокойнее.

Только Карли сделала шаг, как тут же застопорилась её рука: с опущенными вбок ушами, с приоткрытым ртом, со смешанным, непонятным, однако одинаково неприятным чувством в серых глазках Маркела неподвижно стояла и с еле приподнятой рукой указывала пальцем вдаль, куда только что увезли тело. Потупившись так ещё секунду, девочка медленно повернула голову к сестре, не уводя пальцем никуда, и негромко, будто боясь, что услышит кто-то другой ещё, спросила:

— Это… там правда был наш папа?..