Всё тот же день. Космос. Орбита Каёттэ. На бортах чуть ли не каждого судна звенят сигналы об опасности. С последующим взрывом внутри попадает торпеда по корпусу. До дикости свистящий воздух в ушах пытается вырваться через пробоины в открытый космос. В повреждённых отсеках безобразно валяются изуродованные тела экипажей. Сами отсеки экстренно закрыты и загерметизированы, чтобы не тратить весь остальной кислород на борту.

— Торпедный отсек пуст! — кричал во внутренний канал артиллерист одного корвета.

— Мостик артпалубе: загерметизировать отсек.

Баталия продолжалась. Самонаводящиеся ракеты иссякли, а толку от них оказалось не так уж и много: зенитные системы обоих флотов отлично справились со своей задачей и более две трети ракет ликвидировалось ещё на подлёте. Врага оставалось лишь поливать металлическим дождём из урановых болванок.

— Сучий потрох, орудия отказали! Чего стоите?! Быстро ищите поломку!

Две эскадры приблизились друг к другу на максимальное близкое расстояние. От адмирала поступила команда сконцентрировать огонь на вражеском флагмане. Бриги, корветы, фрегаты тут же навели на него орудия. Залп. За какие-то секунды в нём образовалось сотни мелких пробоин, к сожалению, ликование наводчиков не было долгим, его броня в скором времени залатывала повреждения, а ответный огонь нисколько не прекратился.

— Господи! На меня навё…

Залп - пушки в труху превратили бриг федерации, что тот аж моментально пропал с радаров как живая цель. Залп - рельсотроны насквозь продырявили серый корвет. Однозначно, пробоины совсем небольшие, но это нисколько не делало их менее опасными. Внутренности: приборы, трансмиссия, двигательные и энергетические установки также задевались снарядом. Самым неудачливым снаряд прилетал лично в него, и если оный от гаусс-пушки просто моментально лишит тебя жизни, то рельсотронный испепелит, мгновенно превращаясь в плазму, как только на огромной скорости соприкоснётся с воздушной средой в салоне.

— Да сколько же их там?! — разразился криком канал.

— Варп-движок всё, простите, увожу на сушу!

С каждой минутой дела у федералов обстояли всё хуже и хуже. Соотношение потерь сильно лавировало в пользу ретозанцев. Маневрировать становилось невозможным. Связисты постоянно сверяются с другими. Треть судов уже не отвечает. Половина сильно искорёжена. Один корвет вынужден вовсе уходить на поверхность, будучи абсолютно никак не приспособленным для посадки на планеты. А в космосе спрятаться негде - вот, наверное, единственная причина, почему столкновения чаще всего происходят вблизи каких-либо небесных тел.

Делать оставалось нечего, экипаж долго не протянет в таких условиях, сигналы об опасности с искромётной тревогой пробиваются в головы, союзников уничтожают одного за другим, дальше продолжать бой сильно опасно.

— Исчезают, гады. Мы только начали развлекаться, — с надменной усмешкой негодовал наводчик одной махины ретозанцев, обращая внимание на то, как противники поочерёдно стали исчезать с поля зрения, уходя в варп-поле.

— Просят связаться, капитан.

Враг отступил. Остался лишь один бриг и корвет, кои были не в состоянии улететь. Капитан ретозанского эсминца уже предвкушал, как от оставшегося экипажа будет слышать панические мольбы о мирной сдаче. Такой дрожащий голос пилота федерации, готовый на всё, лишь бы не погибнуть в этой космической пустоте, а женщины-матросы перейдут в их полноправное пользование. Но искушаться нельзя, и он, на горазд рассмеявшись, отдал команду своему подчинённому:

— Ха-ха! Соедини их со Всевышним.

…

Между тем, не всё так хорошо у ретозанцев происходит на суше. Отделённые во время баталии от поддержки с космоса, они встретили более оснащённую армию федералов. Никакого внезапного штурма на только что высадившейся десант устроить не удалось. Отряды бегом рассыпались по разным складкам местности, пока не попали под тяжёлый огонь.

А причина была одна - бронетехника. Не танки, конечно - бронетранспортёры, всего пятёрка, да только они представляют серьёзную угрозу. Одновременно лёгкие, шустрые, и в то же время достаточно прочные гусеничные махины начали доставлять неприятности в первые же минуты. Работая башенными, скорострельными пушками да курсовыми пулемётами, они подавляли неприятеля, не давая тому места для манёвров и позволяя своей пехоте продвигаться быстрее.

Бронированных машин, не считая транспортных без вооружения, ретозанцы не имели от слова совсем. Впридачу к невзгодам, местность выравнивалась с каждым метром, отступая назад, так что укрываться приходилось крайне изворотливо.

— Как черви все в землю попрятались сразу же, — ведя свой БТР вперёд, разговаривал механик-водитель с напарниками по броне.

— Да что от этих пиратишек-то ждать? В космосе родились, там и порхают всю жизнь.

На словах все друг друга по-разному обзывали. Ежели для обывателя с Риетты или других колоний федерации Ретозан - пираты, то для них самих они не более, чем наёмники, у которых тоже есть своя организованная структура и идеалы. Каждый здесь борется за своё. Солдаты федерации хотят вернуться домой как минимум с чувством выполненного долга, а солдаты в чёрных беретах с непустыми карманами.

Покуда вражеский флот занят союзным, имеется отличная возможность быстро избавиться от бандитов. БТРы чувствовали себя как дома, хозяевами, раскатывали по местным пустынным полям. Врагу остаётся одно: окапываться в земле, пока оборудованные оптикой с компьютерным зрением и тепловизором приборы их не обнаружили.

— Вон-вон, идут, черти, — еле высовывая голову, лежал за бугром солдат.

— Дуралей, ложись, ща палить будет. Куда лезешь-то?.. — силой потянул его сосед к себе.

В низинке, на фоне жёлто-оранжевых песков, осторожно осматриваясь, переходили маленькой линией солдаты в тёмно-синих бронежилетах - так и тянуло стрельнуть по ним из автомата. Да вот даже небольшой осмотр стал для парня в берете катастрофической ошибкой: БТР, находящийся в полусотни метрах от союзной пехоты, вмиг засёк его месторасположение и спустя какие-то секунды две открыл огонь из главного калибра.

— Цель на 102. Переключай на фугас, — передал командир бронемашины наводчику, перед тем как начать стрелять. Подобно чёткому и прямому удару молотка о гвоздь раздались по окрестности хлопки от выстрелов 35-ти миллиметрового орудия.

Ставшие мишенью ребята тут же позакрывали головы, а уже на следующее мгновение над ними - в воздухе - начали разрываться снаряды.

— Падла, падла, падла, блядская, падла! Ааа!

Ещё секунд пять и пальба прекратилась, а сосед недальновидного ретозановца заорал от попавшего в него осколка. Бугор в какой-то степени спас их от прямых попаданий, но лишь от быстрой смерти. Осколочно-фугасные боеприпасы как раз таки были рассчитаны на дистанционный подрыв снаряда в условиях, когда враг за укрытием. Укомплектованный бронежилет, кой был на том солдате, конечно, мог выстоять против такого обстрела, но здесь сыграл фактор случайности и осколок попал прямо по незащищённой прослойки на боку.

— Где наши свистелки? Что вы там дрочите?? — включился в рацию недоумённый голос одного из офицеров.

Вновь раздались хлопки из того-же БТРа, немного в другую сторону, так или иначе, кровь всё равно стыла в жилах. Вопрос командира повторился, вследствие чего боец, крепко прижавшись в земле от разрывающихся неподалёку снарядов, включил нашлемную рацию для ответа:

— Какие нахер свистелки?! Нас тут палят! Не будет их, пока не отвлечёте всех тех гондонов на себя.

Офицер ругался на свою команду, что за всё время не услышал ни единого свистящего залпа из противотанковых гранатомётов. Из-за неудачно взятой комплектации те имелись только в двух местах: у того единственного отряда и на транспортных челноках, оставленных позади.

Любая стрельба из автомата ведёт к тому, что на тебя одномоментно обращает внимание техника противника. Необходимо срочно что-то предпринять, пока враг не приблизился слишком близко. В рацию повторно поступило сообщение, сначала от радиста, потом от командира:

— Наши наверху заняты ещё. Мы их здесь и всю жизнь не дождёмся, как из нас сделают месиво.

— Значит разворачиваемся. Хотите сохранить свои жопы - бросаем дымы и бегом до челноков. Их-то хоть взяли, балбесы? — отчеканил второй. — Разделим по приходу свистелки.

Услышав главного, солдаты потянулись к дымовым гранатам и стали ожидать приказа.

— Обеим группам: по команде… выполнять!

Закинув за спину сперва одну гранату, затем вторую левее, ракетомётчик следом схватил раненого соседа и бросился к следующему пригорку на пути к челнокам.

Образовавшийся сплошным фронтом густой белый дым хорошо закрыл обзор противнику, между тем выстрелы с его стороны только участились. Случайная пуля всё равно да попадала по кому-то. Периодически отстреливаясь навскидку назад, сто двадцать человек отступали к месту своего приземления.

…

Вечер на планете Ацимех. Тут каждый называл её по-своему и, по правде говоря, от силы четыре человека на ней знали именно такое её наименование. Ну а именно в вечерние сумерки сейчас погружается заснеженный город Аккур.

Спустя ещё несколько дней и ночей Лейма с Морэн наконец добрались до него. Наблюдая за ним с высоты из-за пригорка, им прекрасно открывался вид на сотни каменных строений, внутри которых горят тусклые огни от зажжённой печи и свеч, в то время как немалое поселение обнесено стенами. Лишь с двух сторон стен как-таковых не имелось: у обрывистого холма и со стороны гор, такая земля сама по себе являлась природной преградой.

— …и вон там ещё идут, — как обычно, капрал заглядывала в прицел, чтобы рассмотреть обстановку издалека. Вскоре, сама толком ничего не разглядев, и Лейма попросила Морэн поделиться с нею картиной:

— Дай посмотреть.

На дороге различимо, как несколько десятков человек в пурпурной форме шагали колонной к воротам города. Они были слегка отличны от предыдущих воинов, у этих с собой большие прямоугольные щиты. Похоже на стандартный корпус гарнизона, возвращающийся откуда-то с патруля.

Отвлёкшись-таки на просьбу, красноухая взглянула на какое-то время на Лейму и толику прищурила веки, будто выискивала подозрения с лица той. Отдавать даже на секунду свою винтовку она нисколько не желала. Но так уж и быть. Если только посмотреть, то можно провернуть кое-что - Морэн отцепила от орудия оптический прицел и вручила его.

— …прямо на парад собрались. И куда эт они?

Все трое лежали грудью на земле, устремив взгляды на тихий каменный город и его очертания. Не сказать, что это было строгой необходимостью, но оное вошло в своего рода привычку после незатейливой погони за ними, чтобы лишний зоркий глаз случайно не обнаружил их. Вскоре на интерес начало пробивать и рогатую спутницу по соседству, что удручилась замысловатому прибору, в который эти две ушастые всё время заглядывают.

Физически она не мешалась, хотя этот изрядно любопытный взор, кой старался осмотреть прибор со всех сторон и который заметила в один момент Лейма, так и говорил, чтобы тоже дали потрогать и самому испробовать. Лейма подумала дать на секунду этот прицел девочке, но так как это не её личная вещь, то для начала перевела глаза на Морэн, а там мигом же встретила на её лице молчаливый и категоричный отказ. Значит, не судьба.

Тем более, что же вообще делает та селянка среди Леймы с Морэн? Её пришлось забрать с собой. Точнее, нет, не пришлось, это просто стало желанием разузнать её мотивы и в коей-то степени помочь. Лейма попросила в конце концов взять оную под своё крыло.

И даже было удивительно, что Морэн не стала твёрдо стоять на своём; смугловатая не хотела оставлять девочку одну, догадываясь о теперешнем отсутствии у неё родителей, да и та сама привязалась за ними. Впрочем, разумеется, всё это под строгим условием: только Лейма и сама девочка в ответе за то, что с ней произойдёт, и только Лейма будет обеспечивать её ресурсами первой необходимости - делиться питьевой водой, едой, кровом, лекарствами - и следить за её безопасностью, а при крайних обстоятельства Морэн вправе прогнать её.

Хотя, даже такое согласие было действительно непредсказуемым для Леймы, ведь была чуть ли не полностью уверена в принципах бывшей коллеги по службе, что та пойдёт за своей целью и ей никак не въелась бы мысль взять какую-то рогатую незнакомку. Помыслы той непонятны, через язык не узнать, а мысли читать как-никак не умели. Неизвестно почему, но пилоту показалось, что в Морэн словно что-то торкнуло, что-то незаметно вспыхнуло, какая-то крупица сожаления и понимания, отчего она отошла от своего воззрения на людей.

Пилот в каком-то роде оказалась права в своём выборе. Спросить, чего хочет местная адекватно не удавалось, так или иначе, язык жестов со счетов ещё не снимали. Если с желанием попить, поесть, сходить в туалет тут всё понятно, то вот узнать лучшую дорогу до города было потруднее, как и с определением её прозвища, ибо не было ясно, каким именем называть и как окликать. Обычно шло стандартной “эй”, либо махали руками, либо как зверушку брали за локоток и тащили куда надо.

— Тебя вообще как зовут? — расспрашивала она как-то. — Имя. Понимаешь? И-мя. Вот меня Лейма зовут, её Морэн. А тебя?

Толкового ответа никакого не следовало, девочка лишь непонимающе и каплю пугливо смотрела на собеседника, будто её отчитывают. Только ради одного вопроса приходилось несколько раз указывать на себя, на напарника и называть имена, а затем указывать на девочку, ожидая её имени. В какой-то момент та наконец-то поняла о чём речь, но, опять же, невнятно что промямлила и лишь покосила в сторону взгляд.

— Эхх… Хорошо. Не хочешь говорить - сама придумаю, будешь ходить с кличкой как у собаки. Мммм… дай-ка подумать… Морэн?

— Меня в это не втягивай, — разом отреагировала та.

— Альпако, Танто, Тинто, Миона… Вот, слушай: — Лейма указала пальцем прямо на туземку, — Линео!

Имя являлось для неё диковинным, не соответствующим местным звучаниям, но она приняла его, хоть много раз с непривычки да не отзывалась.

Через какое-то время так же невербальным языком было дано понять о пункте назначения: городе; Лейма нарисовала на снегу большой круг с кучей маленьких квадратиков, олицетворяющих дома. Девочка поразмыслила, добавила пару волнистых линий, оглянула Лейму напротив, оглянула копошашуюся Морэн вдали, и спустя несколько мгновений, указав на рисунок, выдала:

— Аккур?!

— А?

— …Ву Аккур ай…(Или не Аккур…) — неуверенно добавила она от неясного вида пилота.

— Аккур?

— Тиклу ай… Эн, Аккур.(Ну, не уверена… Наверное, Аккур.)

Одно слово могло многое значить, Лейма не специалист по лингвистике, так что посмотрела на ответ Линео довольно скептически, просто оставив оное в руках удачи, что мысль дошла до спутницы. И им повезло.

Перед сном спутница долго наблюдала за негромко переговаривающимся у костра девами с небывалыми ушами и размышляла над тем рисунком, как в итоге пришла к предположению, что оный всё-таки был действительно похож на большой город и Лейма не просто так водила руками туда-сюда, жестикулируя показывала разные формы да движения.

На следующий день по дороге встретился малый караван из двух повозок. Лейма с Морэн попрятались в лесочке в ожидании, когда он проедет мимо, тогда как Линео вдруг начала о чём-то упрашивать первую, показывать руками тот большой круг и говорить про “Аккур”. Она выбежала к повозкам, что заставило старших на осторожность взяться за оружие, однако рогатая и пальцем не указала на них, только вновь заговорила об Аккуре с возницей.

— И куда попёрла? Пристрелю сразу, если ляпнет что, — фыркнула Морэн.

— Да погоди-погоди, не похоже, что она сдавать нас побежала.

— Аккур! — когда повозка таки скрылась, та радостная вернулась к Лейме и указала вдаль на дорогу. Видимо, возница любезно подсказал ей маршрут, ибо сама она не знала, где находится этот город, ни разу в жизни не видела наяву - только по слухам.

Тем не менее воспользовавшись маленькой консультацией девочки, путь был пройден и город, точно такой же, как на снимках с орбиты, красовался за макушками деревьев внизу.

— Важно сказать, что мы прибыли. Где-то под тем скалистым гребнем челнок, только вот нифига не вижу из-за деревьев его. Сверься по карте ещё раз. Всё правильно?

— Да, абсолютно.

— Тогда нам остаётся только пойти туда да своими глазами найти его.

— А что потом? Доберёмся и дальше что?

— Как что? Улетать надо отсюда. Спрашивала уже.

— А если его не окажется там?

— Давай ты будешь думать о другом, — разглядывала Морэн всё это время поселение в прицел. — Тут есть неприятная загвоздка. Я смотрю и понимаю, что к тому месту довольно сложно подобраться со стороны. Со скал мы не слезем, так удачно перекрыто оно ими… так что виднеется путь только через сам город. А по стенам карабкаться, думаю, мы тоже не умеем…

— Так нас там сразу обнаружат.

— В этом и проблема. Это не тот случай, когда можно применить опыт разведки. У врат уже стоят силуэты - гарнизон, просто так не пропустят.

— Да и не просто так тоже. Снова стрелять будешь?

— Нет. Смысл? Так на уши всех поднимем разве что. Что за ущербность?.. Тут даже реки нет.

Морэн предалась долгим раздумьям. Что-то прикидывая в уме, она всё рассматривала внимательно окрестности, то глянет на деревья, то на поселение, то на пальцы, подсчитывая, то на напарниц, то обведёт глазами контур гор. Не обошлось и без взора Леймы на Линео в попытках вызволить у неё ответ на тот же вопрос, но на лице младшей так и было написано, что даже если бы та знала как, то просто бы испугалась это делать.

— Выходим сейчас, пока солнце не ушло окончательно в закат, — наконец выдала главная и поднялась на ноги. — Лейма, дай пистолет.

— Эм?..

— Упрашивать не буду, — более жёстким тоном сказала она.

— Хорошо, вот.

План был чётко описан, понят и принят, хотя выглядел вполне циничным. Не впервой, в деревне уже случилось подобное.

Все трое спустились к предгорной равнине, на которой был расположен Аккур. Правда, как трое… с ясным пониманием своей цели шла одна Лейма и Морэн, а Линео лишь как потерянная собачка следовала за ними, и то без виляющего хвоста за спиной.

Целью являлась одна из каменных изб далеко за стенами, в ней не горел никакой свет да та, в принципе, не выглядела особо заселённой. Народ какой-никакой ошивался рядом со зданиями, человек пять-шесть, так что приходилось иногда поджидать подходящего момента, но в итоге ребята благополучно, не привлёкши внимания, добрались до него.

Беззвучно, негустыми редкими хлопьями падает снег. Пасмурное небо медленно окрашивается с оранжевого в тёмные цвета ночи. Внутри избы такая же гробовая тишина. За углом пролегает протоптанная дорога, а на ней, что-то напевая, ходит одинокий и, кажется, подвыпивший мужичок, он вскоре скрылся за другим домом.

Пока удобный случай, Морэн выскочила за угол к двери, как тут же оторопела, а её мысли невольно вырвались с негодованием из уст:

— Заколочено???

Доски прикреплены крепко и их не оторвать, как бы не пыталась красноухая, нужно поспешить. С одной стороны, так даже лучше, если дом пуст. Рядом находилось ещё окно, тоже заколоченное, но худо - Морэн вонзила в прощёлку нож и рычагом потянула в потугах отцепить от гвоздей.

— Помоги с окном, ну же!

Спустя секунду подсобила и Лейма. Приложив вдвое больше усилий, доску почти беспрепятственно отцепили от рамы. Затем на землю упала вторая и третья. Изловчившись, они мигом забрались внутрь и им хорошо повезло, что в то время никто не вышел из соседнего здания.

— Аммени жаши аганну?(Зачем нам сюда?)

— Тсссс! — враз пресекла Лейма голос девочки.

В этой избе, как и ожидалось, оказалось пусто, ни души. Будто её специально оставили и теперь здесь никто не живёт. Причём это не расслабляло Морэн, она так или иначе держала клинок наготове. Впридачу, так морозно и темновато внутри…

Сюда они прибыли для того, чтобы переодеться. Быстрый обход дал понять, что это всё-таки жилой дом, а не какой-нибудь амбар, а значит здесь должна быть хоть какая одежда, если, конечно, прошлые хозяева не забрали её всю вместе с собой.

— Так, здесь, видимо, кое-что имеется. Иди сюда, накинешь на себя эти лохмотья, — порыскав по ветхим деревянным ларям, Морэн позвала Лейму.

Выбирать особо много не приходилось. Морэн нашла истрёпанные то ли женские, то ли мужские панталоны, рубахи и кинула их второй в команде, не лишая обязанности и на себе их примерить поверх имеющейся экипировки. Только вот ни одна из вещей ей не подходила по размеру: штаны как паруса свисали, требовалось затягивать со всех сторон, головных уборов не было, а капюшоны плохо закрывали наличие шлема.

Главное - скрыть на себе всё нетипичное для обывательского глаза. Лейма с Морэн с горем пополам в пыли да хламе раздобыли и обволоклись в местную одёжку, да коли с ней всё относительно хорошо, то с явственно бросающейся взгляду винтовкой было чуть сложнее. Капрал изобретать хитроумные ходы не стала, поискала любой мешочек в доме, высыпала ненужное содержимое на пол, разобрала насколько возможно пушку и скрыла части на дне, сверху накинула дров из печи для имитации груза, а пистолет оставила целым и спрятала себе за штанину: он может пригодиться на всякий случай.

Когда они прибыли к воротам, тени уже заметно, с каждой минутой, растягивались бесконечно вдаль, налегая на городские стены, с коих свисали широкие фиолетовые полотна с рисунками. В того же цвета стёганках у входа и за стояло несколько караульных, такие же рогатые как и остальные, с щитами и с копьями да бесконечно о чём-то переговаривающиеся между собой.

Чем ближе к этому всему приближались, тем сильнее начинала переживать Линео, беспокойно осматривалась за спину, сбавляла шаг. Лейма заметила это и дёрнула ту за руку к себе, дабы не отставала.

— Да ты вообще носил эту форму раньше? Убожество какое-то, — разговаривал с двумя напарниками страж прямо у стены.

— Нашёл чего жаловаться. Командир услышит - с голой жопой стоять тут будешь, посмотрим, как приятно тебе.

— Да куда ему деться всё равно? Пусть спасибо скажет, что в стражи взяли, а не в легион. Он поди и не видел, сколько отсюда уходило… А теперь? Вон, кусками возвращаются.

Одна кучка посмеивалась, другая что-то переносила на тележке и зажигала по ту сторону факела. Опасения Морэн строились на том, что стража будет проверять каждого входящего в город - на удивление, как видно, другие люди свободно входили и покидали стены, поэтому для своего проникновения оставалось вести себя подобающе и как ни в чём не бывало, а верх с капюшоном всё-таки придерживать, чтобы не выперло случайно что не то.

Местное солнце окончательно скрылось за горизонтом. Молча, не мотая головой по сторонам, лишь периферийным зрением глядя по бокам, Лейма и Морэн, тащащая на спине мешок с поленьями, прошли за ворота.

По идее, можно продолжать не торопясь двигаться дальше, правда, как оно обычно бывает, в такой ответственный момент что-то да покажется не таким идеальным: подумав о спутнице, Лейма краем глаза посмотрела назад.

— Тц, — недовольно цокнула она. Как некстати, Линео “застряла” позади них.

Остолбеневши словно от страха, та остановилась в проходе ворот и не решалась идти дальше, когда как глазами вытаращилась на солдат перед ней, что просто занимались своими делами. Парочка из них немного погодя обнаружила её взгляд на себе и следом заговорила:

— Что такое? Отца во мне узнала что ли?

— Ха, говорил же, что ты в нём как не свой выглядишь, — тотчас подметил его товарищ.

Линео промолчала. А ситуация очень неудобная, Лейма только хотела двинуться к ней да потащить к себе, как её неожиданно схватила Морэн, крепко, безмолвно и точно давая понять, чтобы та не вмешивалась. Любой разговор был на время под запретом, потому как чуждая речь моментально будет услышана - хвостатые обошлись одними острыми взглядами друг в друга.

В это время стражникам не по душе было молчание прихожанки, посему двинулись к ней, а она разве что сильнее вкопалась в землю, ажно кончики пальцев незаметно задрожали и казалось, что заикающимся голосом возьмёт да завизжит; ведь по виду намерения их неизвестны: они подошли либо помочь, либо дать пинка и оживить таким образом, либо просто поинтересоваться состоянием. Недолго посмотрев на неё с поднятой бровью, один заговорил грубоватым голосом:

— Я что, на монстра какого похож?

— Да не, ты просто отец, вон как смотрит! — по-свойски подшутил его друг, хлопнув по спине.

— Ага, мне ещё по-отцовски ей показать, как не надо делать? А ну кыш и не смотри на меня так, нашла время стоять тут.

Якобы рабыню какую, он взял её за воротник и оттолкнул в сторону, а у девочки будто разум помутился, она продолжала немо стоять не отрывая зенок от мужчин.

— Да она невменяема.

— Слышь, а что это у тебя тут? — попался ему на глаза подозрительный мешочек у подростка. — Ну-ка, дай-ка сюда!

Отобрать что-либо у такой чудаковатой, как Линео, сейчас было проще простого, она даже не противилась и лишь дёрнулась в сторону, когда к ней вновь прикоснулись. Мужчина раскрыл мешочек - теперь его бровь поднялась в изумлении:

— Ох етить! Гляди-ка!

— Хренасе! — вмиг заглянул другой. — Что, теперь и каждому холую дозволено подзаработать на этом?

— Ей?!

— Да по-любому украла, — закрывшись ладонью, шепнул он ему на ухо.

— Гмм… — после коротких раздумий от пришедшей им обоим мысли, один вновь посмотрел хмуро на девчонку и развернул к дороге, подтолкнув. — Давай иди, чё уставилась! Хочешь, чтобы я вообще тебя выгнал отсюда?

Линео оттолкнули внутрь поселения; наконец увидев впереди знакомые фигуры, стоящих спиной да украдкой наблюдающих за сценой, она спотыкаясь побежала к ним, а как прибежала, тотчас схватилась за локоть чернохвостой подобно дитю и кинула взгляд на воинов позади.

— Эй! — полушёпотом запротивилась Лейма, но силой отторгать не стала, лишь бы не привлечь лишнего внимания. По выходящим сгусткам пара уже было понятно, насколько запуганное дыхание у той, зато не понятно: почему? Стражи так напугали её? Наверное, это был наилучший исход, что у неё попросту забрали дикий мешочек с глазами, а те даже злополучно возрадовались находке и отцепились.

Оставалась дорога до гор. Четверть пути Линео держалась за Лейму, только мешая ходьбе; отстала, когда по пути перестали попадаться стражники.

В самом городе оказалось намного безопаснее с точки зрения незаметности. Хоть на глазах мелькало больше людей, что постоянно держало в напряжении Лейму с Морэн, но отныне никто придавал никакого значения незнакомкам. Да и поздний вечер на дворе, горожане укрывались по хижинам.

Дорогу освещал тусклый свет из приоткрытых окон да изредка факела. Девушки проходили эти средневековые узкие улочки со странными рогатыми горожанами, миновали площадь, переулки; белые горные шапки визуально приближались.

И вот, постройки редели, людское пространство пустело, никого случайно не толкнули по пути и не подрались, а хруст снега под ногами на время прекратился - потратив не менее получаса на виляния по городу без карты, спутницы пришли к крайней улице со стороны гор. Впереди одни лишь камни и заснеженные кустарники у высокого склона. Однако, именно сейчас, остановилась Морэн и у неё было весьма важное замечание:

— Лейма, — никак не поворачивая головы, безмятежным, но серьёзным тоном обратилась она к ней, — как думаешь, кто украл Карли?

— Кто украл Карли?.. — повторила та про себя. — Почему ты спросила об этом именно сейчас?

— Потому что… — её речь прервалась по непонятной причине. — Что она кричала в последний момент? Те её слова всю дорогу крутились у меня в голове.

— К чему ты клонишь?

— Разве не очевидно?.. — Морэн выдержала паузу. — Оставь девчонку здесь. С нами дальше она не пойдёт.

— Эй! Что за?.. Говори, раз уже начала. И с чего это оставлять? Разве, пройдя весь тот путь, её нужно просто бросить одну посреди улицы?

— Подумай для начала, что нас там может ожидать, — опустошая мешок от чурок и приготовившись подниматься вдаль, капрал Раванно более без дополнительных нареканий пошла вперёд.