[Кира: Это горячая? Или холодная?.. Да нет, всё верно. Логично ведь, красное - огонь, синяя - лёд. А включить это… рукой провести?]

— Аа! Перебор! — в комнатке неожиданно раздался взвизг - Кира, ошпаренная горячей струёй, второпях заводила руками по сенсорной панельке для контроля воды, дабы сбавить температуру. Пускай хоть не разборчивы были символы на ней, благо на интуитивном уровне ясно, куда жать.

Впрочем, у девушки есть ещё время разобраться в этой системе, ибо все трое до сих пор находятся на станции Бальакете. А почему? Всё предельно просто и лаконично.

…

По прибытии Карли привела их в основной холл, где с первых секунд принялась покупать в автомате билеты. Кошелька, конечно, при себе не имелось, но старые добрые технологии банковского перевода устранили это недоразумение: у каждого терминала имелся сенсор для считывания шейного чипа, а это паспорт и на него привязан счёт в банке.

Пока в тот момент Карли возилась с покупкой, а Кира, стоя позади вроде бы в очереди, а вроде бы нет, с детским восхищением рассматривала широкие глянцевые залы и гуляющих, хвостатых да ушастых людей в них, Эндри же, неприметно потирая большие пальцы друг об друга, находился позади своей подруги и вдумчиво вглядывался в её ёрзающую по сторонам макушку. Умного в ней ничего не нашлось.

— Погляди! — дёрнув товарища, указала она вдаль пальцем на какую-то женщину в пиджаке. — Рыжие! Волосы. Почти как у меня. У них тоже есть рыжие!

— Эм, ну, да-а-а… — мельком глянув в ту же сторону, согласился он, словно это было чем-то очевидным. — Кхм, извини, конечно, но, полагаю, неприлично указывать так пальцем на людей, даже если они тебя не видят, — опустил он ей руку.

— Ну ты только подумай, — Кира сжала ладони в кулачки и самозабвенно подняла взор в глаза друга. — Там не было ни одного такого и меня взаправду как на пришельца смотрели некоторые. Боже, у неё ещё и хвост пушистый, прямо лисий! — вернулась она рассматривать ту чудо-женщину.

[Карли: Вот, есть прямиком до туда. Дешевеют билеты, однако. Блин, ближайший рейс только завтра утром. Ну и что нам все эти часы делать?]

— Ни одного? — спросил Эндри самого себя, кое-что вспоминая. — Хм, а ведь находили ещё похожих. Не думаю, что ты одна.

— В смысле не одна?.. — резко прервавшись, Камбер кинула орлиный взгляд на Эндри, будто тот только что признался в страшной лжи.

— Мм? А, я тебе не рассказывал?

[Карли: О чём они там заболтались? Ах, нет, не о том думаю. Ладно, надо покупать всё-таки. Так, три билета, да? Парню тоже… Да. Тцц… А что с контролем-то? Её-то пропустят, а его… Вот заставляет меня жизнь тратиться.]

Оглянув тех двоих с ног до головы, её вновь озаботил их внешний вид. Всё оружие оставили на корабле, о паспортах нет беспокойства, так как государственные границы никто не пересекает (их попросту нет), поэтому билет на межзвёздный рейс давно тождествен билету на обычный автобус, а вот авиационный шлем на одной русой голове представляет из себя сложное устройство, кое могут не пропустить.

В общем-то, так и сказал контролёр сразу, как к рамкам подошли ребята:

— Нет-нет. Куда поспешил со шлемом? Уберите или оставьте его в багаже, по прибытию заберёте. В салон с такими предметами нельзя, вот табло с правилами ведь.

Багажа, собственно, не имелось. Пришлось на минуту вернуться на судно и оставить шлем там, а перед этим завести Эндри в магазинчик на станции, затем чтоб купить шапку. Да, в подобном месте продавалось всё втридорога, что неприятно удручало Карли, пусть и те несколько месяцев работы неплохо да обогатили её кошелёк.

Зато шапочка особенно понравилось Кире: такая ворсистая, тёплая - зимняя, чтобы закрывать большую часть головы - хромовая под цвет русых прядей и с двумя горбиками прямо на макушке - пространство для мохнатых ушей, так что это создавало неплохую и забавную имитацию наличия их у Эндри.

В итоге, чтобы не ловить взгляды посторонних весь день, Карли сняла гостиничный номер на ночь. Покуда делать было нечего, можно хотя бы привести себя в порядок. Все трое приняли душ, дабы смыть с себя столетнюю скопившуюся грязь: шустрее всех вернулся с него Эндри, белый и с безразличным видом, будто ходил туда просто попить воды; а дольше всех там пробыла Кира, вернулась покрасневшая как томат, зато как прекрасно себя чувствовала, аж протяжно да расслабленно выдохнув, завалилась на кровать. После уж каждый задумывался о своём.

[Кира: Кааааааайф!.. Как давно я не была под горячей водой.]

[Эндри: Негусто, половину времени провёл разглядывая унитаз. Долго думал, чего он странно расположен, а в итоге так оказалось просто для того, чтобы хвостами грязными потом как веником не махать. И чем я тут занимаюсь только?.. Что в окне хоть видать?]

[Карли: Наконец-то, чёрт возьми, нормальная еда.]

Номер низенькой леди. Лицо упёрто вниз в мягкую подушку, руки вальяжно раскинуты в стороны - пролежав так вдоволь, Кира перевернулась и потянулась к зашторенному окну поглядеть наружу, как учуяла солоноватый запах, аппетитный, как от специй. Он исходил из гостиной комнаты, отвлёкши.

Быстро переодевшись с полотенца в своё, она вышла из личного номера - под лампой за столиком сидела Карли с вилкой в руках, неторопливо поедая что-то из бумажной коробочки, казалось, с таким педантичным привкусом, будто смаковала каждую крупицу на вкус.

В зале находилась только она одна, так что Кира, не раздумывая, присела напротив. Сначала молчаливое короткое переглядывание друг с другом, затем перекочевавший любопытный взор на еду:

— Что это?

— Энто? Ризеос толман.(Это? Обычная лапша.) — приподняла Карли кусочек над коробкой.

— Ризеос?..

Нормальной эту еду, по правде говоря, считала только Карли, и только в данный момент. Обычное блюдо быстрого приготовления, взятое в местной закусочной. Однообразное поедание одних и тех же овощей каждый день подряд, как для неё уже фастфуд окажется чем-то более полезным. Зато Кира узнала новое слово, хоть это и не убавило в ней интереса, отчего чуть ли не в рот заглядывала соседке.

[Кира: Лапша? Похоже на лапшу. Или вермишель. Нет, вермишель тонкая ведь. А ведь в корейском ресторанчике покупала такую как-то, не припомню название, тоже такая… с кусочками мяса, с овощами, и соус ещё такой острый. Брр! Я же есть сейчас захочу!.. А из чего эта? Из теста? Ну, да, из теста. Из пшеницы? Не думаю, что она растёт у них. Но по цвету точно такая же. Может, просто похожие злаки? Или, может, вообще не из злаков.]

— Ааа… можно мне тоже? — протянув, криво указала она на коробочку. Ей было немало неловко просить еду у Карли, тем более, когда та делает это не ради перекуса с “подругой”, однако этот новый современный мир её впрямь с каждой секундой сильнее увлекал.

Сначала необычное одеяние. Потом станция. Космические аппараты. Механизмы. Широкие металлические залы. Новые люди в современных костюмах и худи. Их хвосты и уши. Освещение не на свечах, а на лампах или светодиодах. Да тот же самый стол с пластиковым ободком, душевая кабина и кухонная утварь на цветастых стеллажах. Абсолютная противоположность средневековому быту. Всё это сильно подпитывало её любопытство, неважно, сколько здешних вещей она так и так прекрасно знает из своей прошлой жизни на Земле.

Карли не отказала. Вряд ли стремилась радостно делиться либо расхваливать блюдо, она, скорее из вежливости, заказала для датчанки отдельно.

Приготовилось за считанные секунды, Карли недолго спустя вернулась с новой порцией.

Предвкушая чего-то необычного да, в обоих смыслах, внеземного, рыжая осторожно забрала горячую, аппетитно пахнущую коробочку с рук, словно принимала драгоценное подношение, открыла, вдохнула разок аромата и принялась есть:

[Кира: Обычная лапша…]

Дегустаторского разочарования не было предела. Не сказать, что было невкусно. Нормально. Просто нормально. Мало вкусовых вариаций и ощущалось, будто тесто для лапши изначально являлось каким-то рыхлым, что аж таяло во рту.

[Карли: За три терции, чего ты ещё ожидала?..]

[Кира: А вот тут соус. Может, с ним? О да… так-то лучше.]

Углубившись в сравнения в своих мыслях, она и не заметила, как с коридорчика - где располагались номера - вышел молодой русый мужчина. Это не Эндри. У этого был кошачий хвост да шерстяные уши, уложенные назад как у Морэн, а в ладонях он держал кружку с парящим напитком, как если бы согревался. Завидев двух дам и свободное место у их же столика, он подошёл к ним и, отодвинув стульчик, любезно спросил:

— Присяду, вы не против?

[Карли: Если ты познакомиться с нами решил, то зря время тратишь.]

— Да, пожалуйста. Вы что-то хотели? — как бы то ни было, противоположно своим мыслям, негромко, но также вежливо ответила Мартинес.

— Мм? — подняв взор из-за постороннего голоса, Кира внезапно остановилась им на госте и вытаращила глаза. Наполовину от удивления, наполовину от почему-то навалившейся робости, и каплю от страха. Своим вопросительным мычанием героиня стала на секунду объектом внимания, сама того не планировав, случайно медленно проговорила, якобы это к ней всё время обращались: — Ам, з-драв-ствуй-те…

— А, хах, привет, — добро усмехнулся мужчина про себя. — Эктранхьера?..(Иностранка?..)

[Кира: Эааа? Просто взял и подошёл к нам??]

Голос его был мягок, приветлив, но под конец он вроде бы и закончил свой вопрос, а вроде бы его что-то резко отвлекло. То было немудрено: его глаза уставились на кое-что позади её фигуры, а точнее на поясницу. Хвоста не было.

[Карли: А ну-ка!]

— Кхм-кхм, — специально прокашлялась Карли, дабы не уходили от её вопроса.

— Ах, да просто. На этом этаже сегодня людей как-то маловато. Даже не думал, что сейчас тут будет кто-то.

[Карли: Потому что я специально взяла номера, где поменьше народу…]

— Так вы поболтать и всё?

— Почему бы и нет, — сделал он небольшой глоток с кружки. — Нет, хех, вы не подумайте, я не стараюсь с вами сблизиться.

[Карли: О ужас…]

— Замечу, вы пилотируете. Могу поинтересоваться, где именно? На вашем костюме ни знака.

[Карли: Давайте не сейчас. Давайте… увидимся когда-нибудь через год, а лучше вообще никогда. Я хочу провести эту ночь спокойно.]

— А вы кт… — начала рыжеволосая гостья, однако её вновь, специально, перебила Карли и не дала задать вопрос.

— Кхм-кхм. Да ничего особенного, частные перевозки. А вы наш сосед, я так полагаю?

[Кира: Эктранхьера? Что это значит?]

Вероятнее всего, он даже не подозревал, что рядом с ним сейчас проживают два инопланетянина, а обратное строго не нужно было Карли, чтобы случайные люди прознали ещё о подобном… В случае хвоста, его отсутствие можно подать за утерю. Наверное, так и подумал их гость, потому слишком особого значения не принял и переключился на другую особу.

В своё время, пока Карли вынуждена была отвлекать на себя примкнувшего собеседника, Кира сама задалась вопросом, почему она так глупо отреагировала на его появление. Мысли беспокойно заметались в поисках объяснений, но фактом оставалось одно: он оказался необычно привлекательным для неё. А виной тому была всего-навсего его естественная наружность: ухоженное лицо, светлые волосы, и, главное, русые кошачьи треугольнички с плотной и, казалось, очень мягкой шёрсткою. Ежели к Карли она в некоторой степени привыкла, то увидеть близко аж ещё одного ушастого, да ещё и противоположного пола было сравнимо с тем, что она встретила любимого ею солиста одной широко известной рок-группы. Тут уж даже Эндри не считался для неё, простыми словами, красавчиком, однако, наверное, если у него бы были те же звериные ушки, то её отношение к нему в этом плане мгновенно бы изменилось.

[Кира: Что? Почему я вообще занервничала при виде какого-то случайного парня? Будто мы год как знакомы. Боже… Я… я, надеюсь, не покраснела? Надо, надо спросить у неё, что он имел в виду под этим словом.]

В общем-то, Карли разговорила его на банальные светские темы, не давая узнавать подробности и вообще подальше отводя от мисс Камбер; он не оказался слишком примечательной личностью, имена не назвали, только в беседе о работе упомянул, что работает сам на себя в пекарне да приглашал угостить чем-нибудь эдаким, ежели окажутся мимо проездом, а сейчас устроил себе отпуск, вот и находится здесь.

Лапша была незаметно съедена Кирой, хоть и не с горячим аппетитом, но зато не давала повода мужчине думать, будто она всё время глазела на него. С последним глотком чая, на радость черноволосой, был ознаменован конец диалога и та поскорее провела путницу в номер.

— Благодарю! Был рад нашему знакомству, надеюсь, ещё встретимся! — говорил он вслед уходящим девушкам.

Завтра утром их рейс и надо бы не проспать. Но никак не давало спокойствие то слово и перед закрытием двери Кира спросила у Карли значение оного, так как по структуре оно было существительным и звучало именно в вопросительном тоне.

— Ино… иностранка? В каком плане?

— Твоё произношение. Ты говоришь со слишком сильным акцентом.

— Да, правда?? Это всё?

— Да. Прошу, по минимуму общайтесь с остальными. Я не знаю, как воспримут ваше нахождение здесь. Утром я сама разбужу вас, никуда не выходите.

Вскоре наступила ночь. На станции это охарактеризовывалось тем, что во всём гостиничном отсеке гас свет. Все трое выключили лампы в своих номерах. Карли, подуставшая от всей прошедшей суеты, уснула едва ли не мгновенно - а Кира с Эндри не засыпали и не могли уснуть уже который час.

Только вот если Кира, даже не залезши под одеяло для сна, просто смотрела в потолок в этой тишине на всём этаже, размышляла и воображала грядущий мир, полный множеством зверолюдей, в который вот-вот попадёт; то Эндри и близко к кровати не подходил, так как сторожил часами под входом в свою комнатку. Сквозь щёлку приоткрытой двери он наблюдал за слабо освещённым коридором, в частности, за дверью Карли.

Его не покидали опасения, что эта девушка им вовсе не друг, что сейчас, когда никто не заметит, она покинет свой номер и сдаст двух инопланетян каким-нибудь органам правопорядка. В комнате находились часы, но электронные, не имеющие циферблата да привычных стрелок, отчего прочитать непонятные символы оказалось невозможно - Эндри понятия не имел, сколько уже просидел около входа. Точно было известно - он собирается находиться тут до самого утра. Для него это являлось важным тестом на доверие. В крайнем случае придётся без всяких уговоров брать Киру под руку и покидать это место.

Судьба и намерения Карли располагали к ним, так что, к счастью, этот тест был благополучно пройден: за всю ночь из номера первой не было слышно и шороха.

К утру в оба номера постучалась Карли. Все спешно собрались и отправились к посадочному терминалу. Там прошли через контрольный пост: системы безопасности отсканировали тела и одежду, ничего не обнаружили; прождали очередь, сели на свои пассажирские места и попросту стали выжидать, когда прибудут на нужную им планету.

Хоть снаружи судно не представлялось шанса лицезреть - изнутри оно оказалось сильно похожим на обычный салон широкофюзеляжного боинга, разве что раза в два-три масштабнее. Кира с Эндри имели опыт перелётов на самолётах, так что такое было им не в новинку.

Рейс давно как отправился в подпространство. Только узнав это, рыжеволосая поменялась местами с Карли и уткнулась в иллюминатор понаблюдать за искривлением пространства, время от времени засыпая её детскими вопросами о том, как это всё работает. Неудивительно, она училась на физика и ей, как Эндри, тоже интересно разузнать о космическом мире.

Правда, сам Эндри в это время задумался совершенно о другом, его немного раздражало наличие немалого количества людей рядом с ним, благо мыслить он пытался здраво:

[Эндри: Не менее сотни насчитал. Даже больше, около двухсот их. Как будто в зоопарк попал, чувствую себя чужим среди чужих. Все с хвостами, ушами, ещё бы морды звериные и точно в клетке тигров я. Ну, если так подумать, то взглядов на себе, как на чужака, я здесь вроде не ловлю, не то, что было там. Хвоста вот только нету, но, в принципе, за спинкой кресла его и не должно быть видно. Кира… эх, анимешница воплоти, за тобой глаз да глаз нужен, хорошо хоть не лезешь ко всем болтать, да и мне не следует с ней болтать на датском пока что. Как же долго терпеть всё это… Карли, Карли… как скоро ты сдашь нас и наш корабль будут преследовать по галактикам просто потому что?.. Ты же знаешь, что я не спущу с тебя глаз. Ох, там напитки везут? Неплохо было бы отвлечься от посторонних мыслей - возьму молча один.]

Такая цепочка из желания друг другу угодить привела их на Риетту.

…

Долгие пары суток занял полёт до Риетты. Несколько часов на поезде от космопорта до родного города Карли. Потом ещё минут десять на трамвае.

— Йоу, а ничё такой косплейчик! Откуда вы?

— Боже, отвали, — препятствовала Мартинес попытке сделать селфи с ними. Внимание некоторых действительно притягивалось столь неординарным нарядом трёх странников, покамест те трое наконец не покинули общественный транспорт.

Безоблачная, обеденная погода. Эндри и Кира шли за Карли по ровной безлюдной улочке. От перекрёстка до перекрёстка, по сторонам линией стоят трёхэтажные кирпичные домики. На втором и третьем этаже по маленькому балкону, а на них продолговатые корзины с усыхающими цветами, декоративной лозой либо лианой.

Наступая на опавшие желтоватые листья, Карли невольно замечала, как здесь всё неестественно изменилось: деревья не пестрят так ярко, газон у тротуара темнеет, лицо обволакивает студёный воздух, даже на улицу никто не выходит. Неужели уже и вправду осень? Впридачу холодная для этого региона. Ведь по ощущениям она совсем недавно покинула этот же город, когда было достаточно тепло - прямо в начале весны. Так, получается, действительно прошло полгода, как гласил капитан?

По другую сторону восприятия имелись иные взгляды на это всё: местные виды, небоскрёбы на горизонте, горланящие серые птицы на крышах, пара современных, словно спортивных автомобилей, стоящих на краю дороги; предыдущий общественный транспорт, станции и вокзалы - это очень сильно било по воспоминаниям двух других, кто шёл за Карли. В особенности, глаза Киры беспорядочно бегали по округе, теперь больше не от восхищения нового и удивления, а от пресловутого чувства дежавю, о чём она поскорее заявила идущему рядом другу:

— Когда я была в Филадельфии, я ходила по точно таким же улочкам…

— Ты была в Штатах?

— Да. В детстве я гостила там у родственников. Почему здесь всё так похоже?.. Я будто снова попала туда.

Внезапно остановилась Карли - ребята подошли к её дому. Недолго посмотрев на закрытое окно своей квартиры наверху, что-то вспоминая, она обернулась к тем двоим, намереваясь кое-что сообщить, как её перебил логичный вопрос Киры:

— Мы пришли?

— Да… вроде как пришли.

[Кира: Чего так неуверенно?]

— Здесь ведь твой дом, так? — непринуждённо уточнила она.

— Да. Да, всё верно. Просто… — Карли потупилась. Голос её был каким-то слишком не бодрым, она словно извинялась за что-то. На то была причина: это самое дорогое место для неё, где живут её близкие, а она привела сюда посторонних, в которых полностью ещё не уверена. Ни под какой риск своих родных Карли ставить не желает, но и так получилось, что прибыла сейчас домой только благодаря этим самым незнакомцам, так что не могла просто признаться самой себе, что попользовалась Эндри с Кирой и сейчас осталось лишь попрощаться.

[Карли: Если бы не так по-дурацки наше знакомство прошло…]

Всё-таки девушка ещё видит в них возможность найти Лейму, а сейчас желательно хотя бы проведать маму с папой. После паузы в словах она продолжила:

— …подождите меня здесь. Хорошо? Я понимаю, что выгляжу сейчас очень негостеприимно, но мне нужно удостовериться, что всё в порядке. Я… я давно не была здесь. Одно моё внезапное появление вызовет много вопросов, а если прийти ещё и с вами… Прошу, не поймите меня неправильно. Это… это действительно будет вызывающе, если мы пойдём вместе.

— Карли?.. — Кира недоверчиво склонила голову.

— А, извините! Я скоро буду, обещаю - никуда не уходите.

В каждом слове чувствовалось, как Мартинес разволновалась перед грядущей встречей. Она торопливо взялась обеими руками за ладонь Киры в знак обещания, преклонила низко голову как чья-то служанка, далее ступила по лесенке ко входной двери. Однако не успела войти, как её остановила рыжеволосая, схватив за предплечье:

— Эй, Карли. Если уж идти, то с тобой. Мне тоже нужно убедиться, что ты не настроена против нас, — тон её звучал настойчиво, не предельно излишне, но достаточно серьёзно. На станции Кира всё же вскользь рассказала Эндри о неудачном сне и поинтересовалась: а как он провёл свою ночь? Разумеется, парень ничего не стал скрывать, потому сказал всё как есть, после чего у неё в голове появились нотки сомнения - не потому что Карли нельзя доверять, ведь ночь прошла как-никак спокойно, а потому что дополнительная осторожность не помешает, так как не желала повторения сценария с похищением или наподобии оного.

— Ээ, нет! Не думай так. Просто это всё осложнит. Но… если сомневаешься, пойдём внутрь, но не в саму квартиру.

— Ладно, хотя бы так, — младшая полностью дала своё согласие.

Кира коротко пересказала Эндри о своём плане. Тот не возразил.

— Я подожду здесь, чтобы никому глаза не мозолить. Если что - кричи. Без шуток, кричи.

[Кира: Уточнять было необязательно.]

Сам для себя, закинув руки за голову, Эндри немного осмотрелся по сторонам и отпустил парочку внутрь. В паре шагов заканчивалось строение - дабы не сиять посреди улицы, он отошёл за угол дома, облокотился о стену и принялся ждать подругу.

В свою очередь, Карли оставила Киру в подъезде на первом этаже, попросила её не издавать лишних звуков и стремительно забралась на этаж выше. Перед ней та же изрисованная бутонами дверь.

[Карли: Зараза, в прошлый раз я стояла здесь с мыслями, тревожилась, о чём же мне нужно будет говорить и о чём умалчивать. Нету времени сейчас думать о таком. Лучше сразу постучаться.]

Она так и сделала.

[Карли: Ах, сердце колотит. Они же и понятия не имеют, где я находилась!]

Всего некоторое мгновение, после которого послышалось, как по ту сторону кто-то потянул за ручку, а затворные механизмы начали открывать замки. В этот момент Карли замерла в неведении как никогда раньше. Кто первый встретит её? Сестра? Мать? Отец? Или кто-то другой?

Дверь открылась. За ней тотчас же показался привычный, ухоженный коридор, а в нём маленькое тело в жёлтом домашнем халате - заспанная Маркела с мешками под глазами смотрела на пришедшего гостя:

— Аа? — вопросительно завыла она про себя, видно, даже не соображая, кто перед ней.

[Карли: Маркела. Она вообще спит когда-нибудь?!]

— Аааа?? — она протянула ещё сильнее, её глаза округлились, что аж зрачки заметно сократились до точки - теперь точно поняла, кто именно постучался.

Дабы не шуметь на весь подъезд, Карли поскорее перешла порог и закрыла за собой дверь. Тут же из одной комнаты в конце коридора послышался зов матери:

— Маркела, кто там?

— А эт-т-т-т-т… — Маркела не отвечала: она запиналась на первом же слове. На её лице сияла то ли радость, то ли удивление, то ли испуг… то ли всё вместе. А Карли не знала, сказать ли ей самой или нет, и тоже с беспокойными глазами смотрела на сестрёнку.

Ну, раз уж нет ответа, то Сора лично поторопилась в прихожую. Услышав шаги, вошедшая гостья окликнула заранее, чтобы та не волновалась без повода:

— Это я, мам.

Только завидев старшую дочь да услышав её голос, Сора как подстреленная подскочила на месте и, схватившись за стену, ошарашенно выкрикнула:

— О Господи!

— Мама!? — сама ошеломлённо дёрнулась другая.

— Карли! Глазам не верю! Мне видится? Ты же… ты же!.. Как?!

— Ч-ч-что такое?

Такая реакция, с одной стороны, была ожидаема, но оная явно гиперболизирована. Голос Соры был тяжёлым, нагруженным и сильно напуганным, что она в начале даже завизжала. А чтобы мама Карли завизжала, её необходимо очень серьёзно напугать, ибо она далеко не проста характером. Такое не прошло бесследно для Карли и страх, окутавший прихожую, разом перетёк в её грудь.

Беспокойство стало только нарастать, начал появляться жар - Карли заёрзала, завертела головой, будто ища ответы где-то на стенах, и нашла… Её взор остановился на настенной полочке, как и полностью остановилось её тело вместе с приоткрытыми губами. Фотография. Взор её остановился именно на фотографии с прекрасным голубым бутоном цветка на углу. Красивая, молодая, шестнадцатилетняя Карли изображена на ней. Наверное, одна из немногих и удачливых, которыми без иронии стоит восхищаться.

Но было одно крупное “Но”: сам цветок, исключительно этот, его никогда не прикрепляют к фотографиям просто так для красоты. Это цветок скорби и почитания, им обозначают умерших людей, давая понять, что о них ещё помнят. Это ещё больше вселяло ужас и неразбериху в девушку:

[Карли: Я… я… я… Я умерла?!!!]

В горле тотчас же засохло и появился неприятный сухой ком, Карли рефлекторно потянулась к шее помочь его как можно скорее сглотнуть. Не сумев и одной адекватной мысли выдать, она не заметила, как к ней вплотную подошла мать. Без шуток произнося те слова, Сора действительно не верила своим глазам, она цепко схватилась дрожащими пальцами за человека и стала беспорядочно ощупывать её тело на реальность происходящего: за плечи, за кисти рук, за ладони, за лицо, рёбра, торс!

— Живая! Живая! Живая! Дочааа! — завывая повторяла она. На её лице лили слёзы - слёзы вновь появившейся надежды. В конце концов, удостоверившись в том, что это не призрак, Сора беспомощно упала на колени и обхватила Карли вплотную к себе за пояс, продолжая жалобно повторять: — Карли! Доча! Любимая! Дочурка! Карли! Точно, живая! Я знала! Я чуяла, что это не так! Ты здесь, доча!

А Карли абсолютно не ведала, что ответить. Она ни разу не видела свою мать такой, рыдающей, немо смотрела на неё вниз и почти не отводила взора. Не менее странным выглядела и Маркела. Сестрёнка, якобы вовсе не разбирающаяся, что вообще происходит, так же остолбеневши находилась рядом и наблюдала за всей этой картиной.

— Они сказали, что тебя больше нет с нами! Они сказали, что ты погибла! В космосе! Они соврали, доча, они соврали!

[Карли: “Они сказали”? Кто “они”?..]

— Я уж думала, кто деньги со счёта начал тратить, а это ты! Это ведь ты была, да?

[Карли: Так счета что, правда перешли моим родителям?? Я правда “умерла”??]

— Д-да, я! Я летела сюда, — всё-таки выговорила та буквы из себя. — А г-г-где от-тец?..

— Отец!.. Я позвоню ему, пусть срочно приедет! — женщина поднялась, второпях полезла в карманы, непослушными пальцами с некоторой попытки таки достала телефон и следом полезла искать контакт Пауло, пытаясь попасть по кнопкам.

[Карли: Отец. Он на работе.]

…

На улице тишь да гладь, только редкие проезжающие автомобили нарушали эту обстановку. Эндри продолжал стоять у стены в том узковатом переулке, скрестивши руки, пяливши в красную кирпичную стену напротив.

[Эндри: Минут пять, наверное, прошло. Пока не кричит.]

Остаётся лишь ждать. Хотя, постояв так ещё с секунду, волей-неволей начинаешь всматриваться в предметы вокруг себя. Снизу серый асфальт. Сверху типичное небо и электрические провода. Вот, обычная стена, на ней тонкие-тонкие неаккуратные, светлые полоски от грязи или дождя. А на той, что за спиной, прикреплена самодельная пепельница.

[Эндри: Мда. “Эх, спасибо, не курю” - сказал бы я некогда, но после навалившегося дерьма руки так и тянутся выкурить целую коробочку. Эх, Эндри, что-ж ты делаешь со своими принципами.]

Когда покидали орбитальную станцию, его любопытство зацепилось за цветную упаковочку табака с необычным вкусом, смотреть на возбуждённую кошачьими существами Киру было сложно, посему отказывать он себе не стал да попросил одну кошку прикупить-таки ему сигарет, в надежде отвлечься от суеты в будущем. Не стоит представлять, каким дурным взглядом одарила его Карли тогда, но скрепя сердце потратила свои деньги. Главное, что подруга не застала.

[Эндри: Ну а чё, мне бояться какого-то рака? Технологии дали мне бесплатную сигарету, почему бы и не воспользоваться. А также доля убеждения и проворства… Жалко что ли за спасение хоть это сделать? Смотрела так, якобы семью отбираю. Так, 20 штук. Акх, чёрт, ты криворукий болван, рассыпал всё! Кхм.. окей, позже соберу. А где зажечь-то её? А вот, в автомобилях такие же штуки стоят. Да, работает. Ну что-ж, попробуем?]

Поудобнее встав да сложив одну ногу в колено, парень недолго посмотрел на тлеющую массу у кончика и мягко вставил сигарету меж губ. Плавный, короткий вдох. Сладковатая как малина газообразная смесь заполонила его лёгкие. Курить он не умел и не курил, так что даже вкуса настоящего табака не знал; зато наслышан от друзей, как не надо делать, потому не откашливался сейчас от неправильного вдоха.

Такой же невесомый, плавный выдох и белая дымка струйкой покинула его уста.

[Эндри: Неплохо.]

Вдалеке на стене высокого каменного здания свисал огромный рекламный плакат: белый фон; несколько крупных символов; молодая женщина в профиль с оголёнными плечами, серыми как пепел локонами в четыре косички и такими же серыми островатыми ушами смотрит прямо на своего зрителя; ещё несколько более мелких символов ниже. Он не слишком выдающийся, не примечательный, но если посмотреть в ту сторону, то определённо заметишь. Эндри затянулся ещё разок и на момент предался мыслям, глядя на ту женщину.

[Эндри: Привыкши видеть в сериалах и играх города и цивилизации будущего - меня ввело в лёгкий диссонанс. Вроде кошачьи уже спокойно путешествуют по звёздам, а бесконечных стеклянных городов, неоновых вывесок на каждом здании, толпы людей, бродящих между виртуальными лавками, я так и не встретил. Не сказать, что это только из-за моего первого дня пребывания здесь. Даже в этом переулке те же железные урны с мусором, валяющийся пакет и надписи на стенах. Уверен, нецензурные.]

— Оу, нэта. Шино кью репенос ани, кико?(Оу, привет. А кто же это тут у нас, паренёк?) — послышался лёгкий затейлевый голос с конца переулка. Эндри машинально качнул голову в сторону зова, а там, сложа руки в карманы, стояла розоволосая девушка. С настоящим розовым каре. И лицо одновременно взрослое и такое юное.