Около месяца назад. Планета Риетта. Позднее обеденное время, желтоватая родная звезда без устали проникает тёплыми лучами в широкие окна терминала одного из крупных космопортов на всём южном полушарии. Это город Нартельон-де-Пуоно, современный туристический центр на скалистом берегу Зелёного моря. Зелёного, потому что вода в этом месте испокон веков имеет сей раскрас благодаря коралловым рифам на дне.

Тысячи людей и десятки летательных аппаратов нескончаемым потоком прибывали и убывали по космической-транспортной магистрали. Практически со времён постройки здесь никогда не видели космопорт свободным от людей. Сотни из них преспокойно пребывали в залах ожидания, другие скитались с багажом и без то туда, то сюда.

Но по другую сторону находилась небольшая кучка людей. Они неестественно для местной обывательской обстановки одеты, на головах чёрные береты. Группа из человек шестнадцати вышла из складского помещения, где обычно написано “Посторонним вход воспрещён”, на них пока особо сильного внимания не обращали. До первого выстрела…

Ошибка охраны, прокол спецслужб, и вот целый взвод вооружённых автоматами ретозановцев в гуще настоящей жатвы. За первым выстрелом последовали и другие, шум их оглушительно наполнял просторные залы вперемешку с криками, отстреленные гильзы рассыпались по глянцевому полу. Ничего не подозревающие изначально граждане первыми полегли под несущими смерть пулями, мольбы не помогали и солдаты с оружием без капли сожаления выстреливали прямо в туловище, убегать было напрасно, ибо такой индивид моментально превращался в мишень номер один и не успевал пробежать даже пару метров. Чужаки быстро и организованно продвигались по помещению и выцеливали всех, кого видели.

Подоспевшая охрана с табельным застрелена на месте, требовать от ретозановцев сейчас соблюдения порядка было бы так же бессмысленно, как требовать у быка справку из нотариуса о ношении рогов - кто оказался посноровистее стрелял сразу на поражение. Так или иначе, всё безуспешно, когда у тебя мелкокалиберный пистолет, а у противника военная, штурмовая винтовка, гранаты, какой-никакой бронежилет на теле плюс заметная самоорганизация в отличие от тебя.

За считанные минуты погибло не менее тысячи человек, никому не предоставлялось исключение. Любой, кто издавал хоть какие звуки или пытался помочь израненному товарищу, отправлялся на тот свет, а если имелись сомнения насчёт чьей-то смерти, то стреляли ещё раз и наверняка.

Патронов было много. Истребление продолжалось до прибытия групп быстрого реагирования и своры полицейского транспорта.

Все рейсы разом отменены. На полах куча истекающий кровью людей.

Это была их месть, месть за уничтожение целого штаба на Ториуме.

…

Воды набрали. Ягод в соседнем лесу не оказалось, зато за ним оказался чей-то сад. Там было всего пару глиняных домиков и для Киры это показалось отличной возможностью набрать овощей из огорода. Воровать ей было жутко неприятно, но ситуация сложилась такова, что делает она это всё-таки не для себя, к тому же времени мало, чтобы искать еду где-то ещё. К счастью, никакой хозяин к воровке гневно не вышел, а сами овощи оказались знакомы, отчего была полноценно уверена в их съедобности в сыром виде.

По часам прошло ещё несколько дней, но на них никто так и не смотрел. Ощущение времени для всех троих было каким-то чуждым и внеземным, оно просто существует где-то и ладно.

Эндри, положив подбородок на кулак, со скучной и безучастной миной на лице сидел в кресле, не вылетая из галактики по одной просьбе, водил корабль то к одной звезде, то к другой, то к одной планете, то к другой, то к одному летающему камню, спутнику, то к другому; и просто смотрел на разнообразие этих неживых миров. Ведь именно на них нету никого живого и разумного, кто мог бы умышленно причинить тебе вред.

Все эти дни Карли с Кирой не теряли времени зря и по, так скажем, мягкой указке второй засиживались в правом крыле за столиком, глядя друг на друга. У Киры образовалась цель разузнать о пассажире, не каждый день встретишь такую, посему сейчас девушки пытались понять и обучить языку собеседника. У рыжей уже имелся небольшой, и тем не менее ценный опыт изучения оного с нуля, можно сказать, сейчас повторяла его. Только вот в тот раз Тешуб сам горел желанием изучить внеземной датский, а здесь для Карли пришлось на руках и оставшихся листах - которые, правда, вместе с рисунком позже ушли в открытый космос как использованная туалетная бумага - разъяснять, что для них обеих жизненно важно понять друг друга как минимум посредством языка.

Первый день выдался самым трудным в этом плане. Кира пыталась объяснить простые вещи, указывая на них, приветствовать, пожимая руку. Однако Карли банально не понимала, чего от неё хотят, и была частым свидетелем надувшихся в размышлениях щёк и пристального взгляда на саму себя. Ну, фактически, зеленоватые глаза учительницы почему-то чаще всего смотрели именно на её уши, отчего складывалось диковинное впечатление, что рыжевласая в один момент возьмёт да как схватится за них.

На второй день дела пошли получше, а на третий и следующие ещё лучше. Полное вовлечение в сей процесс дало результаты: собеседницы начали понимать простые конструкции и высказываться о своих первичных потребностях, Кира пополняла словарный запас нового языка, который ей, как говорил Эндри, взаправду показался похожим на испанский. Точнее, на нечто среднее между французским и испанским, где, в отличие от датского либо сармитского, наличествовало обильное количество носовых гласных, потому являлось труднопроизносимым для обладательницы германского наречия.

В очередном непринуждённом диалоге земная учительница-ученица задумчиво и не торопясь подбирала слова, иногда жестикулируя:

— Ааа… Всё хо-тела спросить.. Поче-му ты была там? Ну, в смысле у.. вот этой лодки, в го-рах.

Карли выглядела психологически уставшей, разговаривая будто сама с собой, она томно скосила глаза в окно на плавно улетающие куда-то звёзды:

— Я уже и сама не знаю, что привело меня туда… зачем, для чего я там вообще оказалась…

— Ну нет, Карли, давай-ка без этих… вот… как их… трагедий, вот. Ска-жи, откуда ты.

— Я… я прибыла с…

[Карли: Ох, как сказать проще всего?]

— …лодки, с большой космической лодки. Точнее, мы, но на планету я отправилась одна.

— С большой? Сколько вас? Зачем вы прилетели сюда?

— Нас… — она подняла перед собой руку и начала слегка сгибать пальцы в счёте, — немного. На самом деле нас немного.

А цифру не дали. Рыжая не услышала чёткий ответ и напущено скривила губы, но допытывать не стала, потому спросила дальше:

— Так отку-да же вы прилетели? За нами?

— Мы, мы заметили вашу лодку в одной из систем.

Слово “лодка” запоминалось легче, чем “корабль”, поскольку произносилось проще и без вырвиглазных слогов.

Разговор продолжался так с утра до вечера с перерывами на небольшой обед и ужин. Конечно, утра и вечера как такового не было, все ориентировались на биологические часы Карли, то есть когда она захочет спать.

Кира от ушастой узнала немного о её жизни, к примеру, что она была пилотом, родом с соседней галактики и здесь по заданию, но вот по какому внятно объяснить не смогла и своих друзей и знакомых тоже оставила в секрете.

Между прочим, Карли слышала о личной жизни Киры ещё меньше, разве что в действительности поняла об их бессмертии - это было для неё чем-то на грани фантастики либо необъяснимых технологий, ибо при вопросе неуязвимая собеседница пожимала плечами и приходилось просто принимать это как некий факт.

И покамест пассажирка неторопливо перекусывала овощами, смотря в окно теперь на краешек какой-то серой безвоздушной планеты, датчанка, сидя напротив, размышляла о ней:

[Кира: Интересно, это только одна она такая? А что из себя представляют остальные? Они, получаются, уже летают на космических кораблях, с другой галактики прилетели! Небось уже какая-нибудь галактическая империя.]

— Карли, а как вы давно в космосе? Сколько рас уже знаете? — она скрестила между собой пальцы и с любопытными глазами улеглась подбородком на них.

— Аэ… Мы никого не знаем, вы единственные, если так можно считать.

— Оу, правда?

Продолжая пережёвывать, Карли кивнула, одобрительно промычав.

— А, ладно… А что ты думаешь о нас тогда?

— Хм, не знаю, мы… очень похожи?

— Да-а, есть такое.

[Кира: Там тоже мы были очень похожи с другими. Почему и здесь так?]

— А откуда вы сами? С той планеты? — внезапно спросила ушастая, которая прежде рьяной любознательностью не выделялась.

— Мы.. нет. Наш дом далеко. Я с Земли.

— Мм? Где это?

— Вот этого я как раз не знаю, но я очень бы хотела вернуться туда.

— Твой дом… Я бы тоже хотела вернуться сейчас домой…

Обе девушки замолчали. По воздуху будто прошлась нотка грусти и вдвоём они смотрели куда угодно, только не друг на друга.

[Кира: Домой… Как долго мы ещё будем его иска-а-ать?.. Хм, а могут ли их технологии помочь нам найти Млечный Путь?]

— Хорошо, Карли, — начала бессмертная, словно до этого обдумывала какое-то соглашение, — покажешь, где твой дом?

— Ну, — та окинула взглядом рыжую макушку, заметно затопталась со словами, — если только примерно.

[Карли: Зачем им мой дом?..]

— Ничего, найдём!

После этих слов Кира встала и смело протянула новой знакомой, как какому-то деловому партнёру, руку. Карли посмотрела на руку как-то с задержкой, нерешительно, но всё-таки протянула свою в ответ. Своеобразное рукопожатие с пришельцем, что отдалось в подсознании Карли, не эмоциональное, зато с далёким гротеском. Может, она этого не осознавала, всё равно нечто этакое затаилось где-то там глубоко.

— Пойдём со мной. Достаточно мы здесь посидели вдвоём.

Как кукла под чужими ниточками, Карли повиновалась им. Не сказать, что её “хозяева” были ужасны, тем более такое предложение - вернуть её домой - звучало как благодать. Ей бы хотелось ещё встретить Лейму с Тадео, правда, реализовать эту задачу куда сложнее, ибо её ребята совершенно неизвестно где. Да и против бессмертных лучше не переться с ножом в руках, она это быстро усвоила и превратилась из оскалившей зубы кошки в послушного и тихого зверька. Точнее, её заставили это понять; и хорошо, что не пришлось повторять два раза.

Кира вернулась в комнату управления, уже готовая уговаривать Эндри развернуть судно, да к удивлению, а на месте его не обнаружила. За окном ничего необычного. Дверь в спальню закрыта, зато открыт шлюзовой отсек. Вместе с Карли она прошла туда и, поскольку в помещении тоже пусто, заглянула за выходные ворота наружу: транспорт на чём-то стоит, на какой-то тёмной поверхности и лишь звёзды дают очертания горизонту, а чуть поодаль виден присевший силуэт.

[Эндри: Как песок, но чуть сожми его - а уже глина. Забавно, отпускаю - практически не падает.]

Казалось, совершенно безобидно и умиротворённо стоял на одном колене этот скиталец и рассматривал чёрный грунт, что в отсутствии какой-либо серьёзной гравитации висел под его ладонью. Эндри знал, что сейчас находится на небольшом, в масштабах космоса, камне, на астероиде, разве что этого не понимала Кира, ей сейчас было интересно немного другое, поэтому она аккуратно ступила к выходу на мостик.

— Погоди здесь, — попросила она Карли перед этим.

[Карли: Что, они ещё и в открытый космос вот просто так могут выйти как на прогулку?? Охренеть!]

Оставив спутницу с раскрытыми от изумления глазами на лбу, Кира прошла через “барьер”. Ранее окутавший её воздух в одночасье пропал, заменившись ни холодной, ни горячей пустотой, а тело будто само стало невесомым, стало очень лёгким.

Вовремя сообразив, она не помчалась вперёд, иначе бы улетела, очень осторожно ступала по словно поглощающей саму тьму поверхности. Вскоре она перестала хорошо различать цвета на себе, всё отдаляясь от света салона, они тускнели и тускнели, тем часом Эндри не замечал приближающегося к нему человека.

[Кира: Чего ты нашёл здесь интересного? Пойдём уже с нами, не оставлять же тебя здесь одного.]

Затаить дыхание не получилось, воздух распирал грудь изнутри и Кира, чувствуя, что уже посинела до изнеможения без кислорода, наконец схватила друга за плечо. Тот не дёрнулся, меж тем сердце его замерло, он обернулся и встретил знакомые очертания подруги, которая кивала головой в сторону корабля.

[Эндри: Ох, ну что такое? Только начинаю что-то делать и ты зовёшь. Ладно, пойдём внутрь.]

С собой у него всё тот же грунт, а на лице мелкие прилипшие его крупицы.

Держась под локоток, Кира вернулась с Эндри внутрь и, только войдя, оба как по команде, синхронно остановились и прикрыли на секунду веки, вдохнули воздуха полную грудь и вопросительно глянули друг на друга.

[Карли: С возвращением?]

— Это, Эндри… Стой, ты что, землю ел? — Кира явно стремилась сказать что-то одно, как вмиг заметила неладное на лице друга и недоумённо скривилась.

— Да, и тебе не помешало бы, — невозмутимо среагировал тот, миг спустя, пока она чуть ли не заглядывала ему в душу, вставил оставшийся при себе грунт в приоткрытый рот и следом закрыл ладонью, чтобы не выплюнула.

— Теее??(Чтооо??)

Ёкнув на месте, как и Карли ошалела от такого неожиданного действия, и, главное, сразу увидела, что рыжей это не по нраву, так и Кира поперхнулась да схватилась за держащего её товарища в попытках отбросить, но сил на это не хватало. Жутко горькая и противная земля въедалась в горло, оттого лицо сморщивалось в тысячу бугорков.

— Твоё тело работает так же, как и моё. Глотай, — он таки отпустил девушку и потёр ладони от земли.

Выплёвывая песчинки, она полезла пальцами в рот да начала соскабливать с языка эту мерзость.

— Дурак! Уээ!

Ей откровенно хотелось бы дать Эндри по шее, да тот с безразличным лицом, даже не выдавая это за убогую шутку, лишь цокнул и встал перед Карли с немного приподнятым подбородком.

— Пришла с ней, значит это ей что-то опять нужно, а не тебе.

— Чёрт бы тебя побрал ещё раз так сделать, — с угрюмым видом Кира подскочила к нему и, схватив за волосы, потянула к себе да посмотрела в его преспокойные глаза, вытягивая извинения. — Вместо мозгов у тебя тоже уже песок?

Парень и шага не сделал назад, чтобы уйти, как ни в чём не бывало он некоторое время постоял перед ней, не обращая внимания на неприятные ощущения из-за потянутых волос, затем аккуратно вытер пальцем грязь над её губой. Кира отпустила его и тут же отбила наглую лапу в сторону.

— Наше тело неубиваемо как снаружи, так и изнутри, — потирал он палец от её грязи.

— И что? А кормить-то меня этим зачем??

— Кто знает, какие яды тебе ещё зальют в горло. Лучше сразу привыкнуть ко всему и уметь сопротивляться.

— Ты так говоришь, якобы меня уже поили чем.

— Так я ведь и говорю - на будущее. Вот сама посмотри, — Эндри внезапно схватил её за запястье и так крепко держал, аж стальной хваткой, — твои руки слабы. Сможешь ли ты дать кому-то отпор? Даже от меня ты пытаешься отцепиться, и то с трудом.

— Я тебе могу врезать зато, если ты сейчас же не отпустишь, — она не кричала, и тем не менее с характерным выражением на лице пригрозила.

— Хм… Ну посмотрим.

[Кира: Да что с ним не так??]

[Карли: Да что с ними не так??]

Парень отпустил её. Немного скосив голову, он изучающе осмотрел Киру и через пару секунд удалился из помещения.

[Кира: Ухх, отстал. Ну и что за муха его укусила? Не думала, что одиночное скитание по космосу так сильно влияет на психику. О нет!.. Зачем он это несёт?!]

Уже подумав, что русая макушка не вернётся, как Кира вновь встретила его. На этот раз с двумя мечами при себе. Испугавшись худшего сценария, она во мгновение встала перед Карли, растопырив руки в стороны, как бы её защищая так. Неожиданно к ней полетел один инструмент.

— Лови!

Не понимая для чего всё это, но вовремя ухватившись, Кира поймала меч и сумела не уронить его. Эндри подходил ближе, держа наготове оружие, вторая поскорее выставила своё, боясь, что тот пойдёт на их пассажира позади.

В результате, подойдя вплотную к Кире да едва соприкасаясь с ней, отчего та попятилась на шаг назад, Эндри свободной рукой отстранил Карли в сторону, как следом замахнулся на свою подругу. Раздался лязг. Он специально ударил по клинку, чтобы напарница хотя бы пришла в боевую готовность.

— Не будешь тренироваться - попадёшь в передрягу похуже моей.

— Да с чего я вообще должна драться с кем-то?? — боязливо поднимая руки, она ушла в сторону от нового замаха.

— А ты посмотри, откуда мы пришли, — метил он по клинку, оттесняя подругу назад. — Почему при тебе был меч? — ударил он ещё раз, только вот она даже неаккуратно и неправильно держала своё оружие, оттого просто повторно оттянулась в сторону, пока позволяло пространство. — Почему при мне был меч?

— Ты думаешь, мне приятно будет на это отвечать? — риторически выпалила та. — Тебе не будет стыдно за такие вопросы?

— В тебе есть страх, он до сих пор. Понимаешь? Страх снова потерять кого-то.

— Почему ты считаешь, что я физически как-то стану сильнее тебя? А-н!.. — на этот раз увернуться оказалось неудобно, она поскорее подняла над собой орудие, удачливо приняв удар. — У меня за всё время даже волосы на миллиметр не подросли, а ты уже говоришь о мускулатуре.

— Не мускулатура. Нужно брать не силой - техникой, привыкать к боли. Иначе ты так и будешь бояться сделать шаг. Даже сейчас, меч - это проблема, и ты избегаешь её, ты не решаешься избавиться от неё, — Эндри на момент остановился, встал в стойку, выставил металл высоко у своей груди, направив его на “соперника”, он поставил вторую руку на рукоять, приготовившись уколоть. — Давай, сделай хоть что-то, хоть одно движение, — упорно убеждал он. — Мне сложно обороняться, я в атакующей позиции.

[Кира: Какого хрена он давит на меня?..]

— Ну!? — продолжал он напирать на нерешающую напасть Киру, коя при этом всё равно крепко держала оружие.

— Напасть - это проблема? — процедила она про себя и ультимативно далее заявила. — Ну тогда я выкину эту проблему куда подальше и найду другой путь!

Девушка так и сделала. Не скрывая предвзятости, бросила своё оружие на пол и наступила на него. Эндри лишь гмыкнул про себя и сделал шаг вперёд:

— Тогда тебя ждёт такая участь.

— Ах!

— Кира! — резко окликнула Карли.

Кровь в жилах, буквально, застыла, как и Кира застыла с ужасом и страхом, словно прилипнув к стене. Остриё как что-то должное и неумолимое с лёгкостью вонзилось в её тело и проткнуло сердце. Боль физическая и моральная прилила к ней, глаза до предела расширились, а пальцы рефлекторно схватились за лезвие.

Обе девушки в шоке стояли на месте и не находили слов подобному. Эндри, видя, что его подруга так и так сама держится за оружие, отпустил его из рук да, медленно сжав да разжав пальцы пару раз, расслабленно вздохнул. Его голос успокоился вместе с ним:

— Кира, не всегда будет возможность решить всё мирным путём.

Кира всё слышала, она бы очень хотела ему хоть что-то ответить, явно не доброжелательное, только вот не могла даже перевести дыхание, даже малость вдохнуть, из неё едва выходил хоть какой глас: она дышала, глубоко ртом, но очень и очень медленно. С неописуемой острой болью она боялась шевельнуться, чтобы не делать её ещё острее.

[Кира: За.. зачем.. ты… Эндри… меня… проткнул?..]

— Кира! — вдруг резко прервала её застывшее состояние датская речь. — Так и будешь терпеть клинок в груди?

[Карли: Вот он идиот или кто?..]

Поторопившись к девушке, Карли как можно быстрее помогла ей вынуть посторонний предмет из тела. Кира резко и хрипло вдохнула полную грудь, внутри с сильным стуком вновь забилось сердце. Отложив оружие, Карли в ту же секунду прижала ладонью место ранения, уложила рыжую на пол, задрала доверху ей рубаху и следом полезла к своей сумочке на поясе.

— То ле ньюрас!(Не шевелись!)

— Правильно. Боль не пройдёт, пока не избавишься от раздражителя, — прокомментировал парень.

Уже отстегнув замочек, Карли остановилась… никакой раны и нету, чтобы её обрабатывать. Как не самая смышлёная первоклассница она таки опомнилась, о чём ей не так давно рассказывали - бессмертие; однако судорожное и хриплое дыхание всё равно беспокоило её ум, она неизвестно зачем провела глазами Киру с ног до головы.

[Кира: Снова, снова больно!.. Снова ужасно больно!..]

— Ду.. ду.. дурак, кпха-кпха! — давясь, еле произносила она.

…

— Забирай.

— Прямо подарок уже. И что, даже не потребуешь потом назад?

— Можно ли тебе доверять? Не хочешь - давай его назад, — неизменный, негромкий и низкий голос проговорил ей, а его обладатель протянула руку.

— Ну… нет-нет, просто… с чего вдруг?

— Всё тебе объяснять надо. Представь, что я твой родитель, я посмотрела на твоё поведение. Считай, что заслужила.

Метель гудела в дымоходе да как осенние листья шелестела по всем стенам. В печи лениво полыхали угольки, чутка приправленные корабельным топливом, и рядом с нею, вытянув ноги, тихо сопела одна невысокая леди. Волосы её сильно чудны, красны. На пол лица лежит странная твёрдая шапка, точно чтобы не мешал глазу лишний свет, и из-под неё торчит такое же красное ушко. На вид мягкое, островатое, прямо звериное, как у хищника. В руках её нож, будто родная игрушка. А на боку непонятная железяка с трубочкой на конце. Так какое-то время думала другая присутствующая, продолжающая безмолвно сидеть в постели и осматривать незнакомцев в её доме. Как манекен она не шевелилась, боясь получить за это наказание.

Конечно, помимо алой воительницы, здесь находилась и другая, не менее необычная на вид незнакомка. Лейма сидела у закрытой форточки, лишь изредка приоткрывая её на шум.

В здании необыкновенно молчаливая обстановка, да и Тадео молчит и с корвета абсолютно никаких вестей. Чувства её смешанны, она долго думала, руки всё это время сжимали рукоять пистолета. Нужно ли его поднимать на спящую Морэн или нет? Лейма всё смотрела то на него, то на неё, то на тихую девушку с рогом, то на прикрытый тканью труп деда.

Морэн никогда не была благодетелем или светочем, за которым многие бы последовали. В тот же час и кровавым тираном, преследующий лично свои цели её тоже не назовёшь. Ею двигало словно что-то другое, что-то рациональное. Не рациональное в обычном его понимании, а такое жёсткое и беспардонное. Она, определённо, шла к какой-то цели, но задатки и идеи оной исходили от кого-то или чего-то иного. Если необходимо было убивать и это принесёт пользу - она убивала. Если необходимо идти напролом и это принесёт пользу - она шла напролом. Однако ведь Морэн оставила в живых и Лейму, и ту девчонку на кровати. Красноухая так уверена в своих решениях? Или, может, в ней действительно есть эмпатия к другим и она не готова ломать жизни всех налево и направо? Лейма тоже не ангел и умеет временами действовать радикально, но невиновного человека трогать бы не стала.

А может, Морэн что-то увидела в той девчушке? Вид у той совершенно не свежий, волосы растрёпаны, на лице то ли масляные, то ли земляные пятна, одежды совсем нет - единственное одеяло прикрывает её наготу, за которое она всю ночь уже держится как за последний хлеб. Неужели тот мужчина, коему было лет за сорок и не меньше, всю жизнь удерживал юное дитя в таком состоянии и даже использовал для плотских утех? Она его дочь или рабыня? Может, просто несуразное стечение обстоятельств? Лейма с Морэн не могли знать наверняка.

— Что они там всё время кричат? — отрешившись от своих мыслей, пробубнила ушастая про себя и заново приоткрыла окно.

Благоразумно оказалось для них самих не оставаться ночевать на улице. Снаружи кромешная тьма, ветер уносит снега с возвышенностей и свойственно завывает. И только два-три перемещающихся факела освещали улицу. Группа из семи человек уже который час ходила по округе и выкрикивала чьё-то имя:

— Нуотум! Нуоооотууум!

Возможно, родные искали того самого охотника - он по естественным причинам не возвращался.

Закрыв форточку, Лейма заново уставилась на фигурку с кровавым хвостом и, закрыв глаза да предавшись рассуждениям, подумала наконец решить вопрос с ней. Нужно ли прямо сейчас спускать курок на Морэн? Другого шанса может не оказаться. Но что даст ей это убийство? Успокоение для Карли? А нужны ли Мартинес ещё убийства, даже того, кто лишил жизни некогда её одноклассницу? К сожалению, на этот вопрос не имеется ответа и у её самой лучшей подруги.

— Лейма, — неожиданно позвал её знакомый голос, такой негромкий и размеренный, но такой прямолинейный. Смугловатая открыла глаза. Они почему-то оказались слипшимися и Лейма сонно протёрла их.

Гудение ветра исчезло, а из щелей форточки просачивался утренний свет. Она не заметила, как уже наступило утро. Нет, она не уснула в тот момент, она просто забыла, как успела сменить с Морэн смену, да что вообще делала ночью.

— Глянь-ка, — подозвал её тот же человек.

Мигом осмотревшись по сторонам да заметив, что в помещении всё на прежних местах и только трупный запах стал более различим, Лейма поднялась со своего насиженного места и подошла к окну, рядом с которым расположилась капрал. А там посреди улицы собралась немалая толпа народу да с виду похоже на то, что вся деревня сошлась в этом месте. Разом бросалось в глаза, как среди всех фигур выделялось не менее тридцати человек, у всех них как по стандарту одинаковое пурпурное одеяние, металлические шлема и грузные бритые лица. Все мужчины, и они, видимо, недавно прибыли в это поселение.

На удивление толпа вела себя вполне тихо, лишь один человек в фиолетовом плаще говорил с ней на непонятном языке, ходя вокруг да около.

— Нома нгубани огцина исоша эндлини узойезива.(Любой, кто укрывает бежавших, будет наказан.)

— Кто это? — негромко спросила Лейма.

— Без понятия, в любом случае, проблем отхватать от них я не хочу.

— Что у них там? Не вижу… Солдаты? Или… Для начала, как думаешь, это место… в каких временных рамках оно, это общество? — окинула она взором соседку.

— Всё походит на мир меча и железа. По модели все цивилизации проходят древнейшие времена, получают в руки новые технологии добычи и переработки, от металла до взрывоопасных химических веществ, эпохи расцвета, упадка и вновь расцвета с последующим империализмом. В принципе, не удивлюсь, если нас занесло в подобную рань.

— Лапха!(Сюда!) — после недолгой паузы как команду крикнул мужчина в плаще.

Позади послышался испуганный шёпот:

— Димами…

— А? Она что, до сих пор не спит? — удивлённо дёрнувшись, Лейма кинула взгляд на ещё одного жителя, что присутствовал здесь. Безымянная девочка дрожала, продолжала сидеть на прежнем месте, обняв колени, на её лице тот же страх, кой был при вчерашней “встрече”, её голова опущена, но глаза беспокойно прыгали то в окно, то себе под ноги.

— Какая разница? — безразлично, с риторическим акцентом среагировала Морэн. — Ночью не мешалась, главное.

На улице началось движение. После приказа того командующего несколько человек, одетые в форму, силой вытянули из толпы троих мужчин и усадили их на колени рядом друг с другом прямо на обозрение остальному скопищу.

— Локху кузоба йисифундо, куве.(Мочить, как скот, надо таких.) — склонился воин в плаще над одним из них и, взяв за подбородок, осмотрел лицо того. — Уквенза!(Казнить!)

Толпа ахнула и те трое разом что-то закричали, что-то просящее, будто просили смиловаться. К каждому резво подошли по воину в фиолетовом. С собой у них небольшие гладиусы. Они схватили оных кто за рог, кто за волосы, приподняли им лбы к небу да без промедлений вонзили остриё в горло по самое брюхо.

Дети попрятались за телами родных и в страхе взвизгнули вместе с некоторыми женщинами. Остальные лишь позакрывали рты и сморщили лица, да вот никто ругать или мстить за это воинам не решался. В отличие от Морэн, рефлекторно сморщилась и Лейма, видев сцену со стороны:

— Оу, это… больно.

— Нет, от такого смерть наступает быстро. Давай лучше думать, как нам уйти отсюда по-тихому.

— Ну, все окна и двери выходят только на эту улицу.

— Вот именно.

Пока двоица обсуждала своё отступление отсюда, к этому моменту главный из фиолетовых успел заняться одним павшим горожанином, покуда кинжалом что-то орудовал на его лице. Спустя всего пару мгновений он выпрямился с окровавленным клинком, а в другой руке напоказ держал отрезанное с нервом глазное яблоко, словно то было его трофеем.

После минутной нотации перед селянами на еле разборчивом языке, он на командирский манер приказал своим подчинённым:

— Леси исижезисо сахо! Сеша изиндлу.(Никто не смеет укрывать их! Обыщите всех.) — и бросил глаз под ноги деревенским, отчего те отступили от него как от огня.

— Лу! Шуну-у льк-алаку аганну.(Нет! Они убьют нас.) — ахнула рогатая в доме. Голос её был близок, что аж, от неожиданного появления оного, Морэн резко вынула нож и обернулась наготове с ним. Подошла бы девочка ещё на шаг, как получила бы удар по себе, к счастью, моментально замолкла и застыла, осторожно показывая открытую ладонь, что безоружна.

— Морэн, сюда идут, — Лейма подозвала соседку к себе. Скомканные ряды фиолетовых на улице торопливо рассосались и по двое-трое направились по жилища. После демонстративного линчевания солдаты будто решили найти ещё кого, кто укрывался от их ока.

— Вот зараза, — на мгновение заглянула Морэн в приоткрытое окно и начала бегать взглядом по стенам и потолку, — придётся принимать. Так, быстро в тот угол и глаза на мушку.

Указав Лейме место, она взяла в руки винтовку и остановила взор на юной девчонке, даже на момент поняв, что одинакового с ней роста. Долго не гадая, она подошла к ней и начала отталкивать в сторону, показывая пальцем и ей позицию тоже:

— Ты, пошла туда и ни звука.

После натурального отодвигания её под стол напротив входной двери, Морэн отбежала ко входу, прислонившись спиной к стене; снаружи послышались голоса. О правилах хорошего тона здесь никто не заговаривался, так что дверь без какого-либо стука распахнулась.

Хозяйка хижины тут же испуганно взвизгнула и прижалась, защищаясь закрыв голову руками. Морэн же, моментально схватив за одёжку первого вошедшего, потянула его к себе за угол, свалила с ног и следом ударила прикладом по лицу. Сделала она это настолько тактично и профессионально, что первый солдат и слова не выдал, а второй, только войдя за ним, как по заказу столкнулся с дулом винтовки, направленной на него.

— Лэфресар!(А ну назад!) — одновременно крикнули Морэн и Лейма, направив на вторгнувшихся свои стволы.

За вторым завалился и третий в пурпуре. Сообразив, что один их товарищ подвергся атаке, а впереди какие-то странные женщины с железяками, они угрожающе подняли свои мечи и потянули кулаки к Морэн, пробуя для начала схватить её в сухую.

— Усатане!(Уходите!)

Морэн отступила на шаг назад, как в одного из фиолетовых вдруг полетела маленькая ваза и разбилась об его спину. Тот ошалел, тотчас развернулся в сторону сделавшей это рогатой нахалки, вновь испуганно присевшей на пол да попятившейся назад, словно совершившей смертельную ошибку, потому решил наказать теперь её.

— Аа! Лу!(Нет!)

Другой в это время уже получил ногой под дых от ушастой да, не на шутку разозлившись, замахнулся мечом, после чего прозвучал выстрел… Шлем не спас и, получив пулю в висок, солдат бессознательно упал на голую девчонку. Это стрельнула Лейма, испугавшись, что тот успеет навредить ей. Рогатая опять завизжала, а оставшийся воин замер на месте от неожиданного хлопка, так и не замахнувшись окончательно.

Затем прогремел ещё один выстрел - винтовочный. Он был в разы громоздче, особенно в замкнутом помещении, в ушах характерно прозвенело. Если Лейма и Морэн привыкли к такому, то младшую это оглушило и она закрыла уши.

Меч с рук упал и оная вяло потянулась к груди; красноухая вдарила ещё разок противнику, отчего тот бессильно повалился на пол.

— На выход, — приказала она Лейме и сама устремилась наружу, не отводя глаз с прицела.

— План уйти по-тихому отменился? — поторопилась другая за ней.

— Очевидно.

На улице гораздо больше снега, чем было в предыдущий день, и всё враз показалось слишком белым. На подозрительный из дома шум помчались ещё с пять человек, кои, завидев вышедших из него, постарались скорее напасть и окружить.

— Кусехона!(Тут ещё!) — крикнул взад один из них.

— Вот тупые… — в спешке отшагивая спиной назад, Морэн не давала им подойти ближе чем на два метра к себе и нажала на курок.

Выстрел в одного, два выстрела в другого, выстрел и ещё выстрел; все они причудливо и ужасающе проносились по округе для местных… Дальше только негромкие щелчки.

— Твою мать, лучше бы автомат взяла, всего десять патронов… — недовольно пробубнила стрелявшая, потянувшись к новому магазину.

Увидев, что товарищей ничего не касалось, при этом те попадали на месте после оглушительных хлопков, последний мечник в группе остался стоять неподвижно и с открытым ртом уставился на трупы. Никакого огня из дула, встроенный пламегаситель хорошо справлялся со своей работой, потому и не сразу было ясно, что винтовка вообще что-то делала.

Не остались в стороне от подобной сцены также остальные пришельцы в пурпурном заодно с жителями деревни, они шокировано уставились на двух неизвестных; кто был смекалистее, побежали прочь от чёрной магии.

— Ашипту!(Ведьмы!) — ошарашенно крикнули из толпы.

— Бамба вонке умунту!(Убейте их всех!) — закричал то ли командир, то ли другой солдат.

— Угя ввацу!(Они уложили наших!)

— Всё, уходим, — завершила Морэн с перезарядкой и потянула за плечо Лейму.

Сначала все замешкались в толпе и лишь переглядывались друг с другом, но после, как две странницы начали юрко удаляться, командир повторно крикнул те же самые слова, более настойчиво. Легионеры засуетились, в деревне вновь поднялись вопли и крики. Забоявшаяся остаться в доме одна девчонка выбежала на улицу, как встретилась с одним из мечников.

Лейма, оглядываясь назад, увидела, как все те вытащили клинки да начали вырезать деревенских. Приказ легата звучал как есть, без вторых и третьих смыслов…

— Твою мать, Морэн, они же сейчас зарежут всех! — остановившись направила черноволосая пистолет на воина у дома и выстрелила тому в спину, тем самым спасши их ночную сожительницу.