[Эндри: Вот и смысл всего этого оружия? Убивать людей? Защищать себя, свой дом? Что-то ни то, ни другое у той незнакомки не получилось.

А сам-то, Эндри? Понравилось ли тебе убивать? Не знаю… В этом, в этом ведь нет ничего красивого, но, держа меч перед противником, я всегда чувствовал: я должен. С трудом, но это чувство пробивалось в меня и я таки направлял меч. С трудом… поначалу с трудом…

Только один путь с Кирой обратно чего стоил. На каждый шорох со стороны я шугался и вот - я тут же держу перед собой меч.

Интересный ствол, к слову. С такого только лазерами и стрелять, разве вот.. в нём только пули и были. Настоящие пули. Жёсткие. Из свинца. Хм, из свинца ли? Думаю, не важно, но попасть под обстрел оказалось больнее, чем я думал.

А здесь остались ещё?

Эээм, подожди, а где здесь магазин открывается?.. А, вот… Здесь пусто, ясно…

Интересно, какого это Кире сейчас осознавать, что сегодня она впервые почувствовала вкус смерти? Несладкой смерти.]

Они до сих пор не сдвинулись с места, оставаясь в межзвёздном пространстве. Эндри лежал на кровати в спальной комнате и с вялым интересом крутил в руках пистолет. Дверь закрыта, сейчас он в тишине и одиночестве как-никак очищал свои мысли от навалившего на него града за последние дни. Правда, очистка была лишь поверхностной, точнее как шлифовка заострённых углов. К нему так или иначе с ужасом приходили мысли о битвах в городе, с тяжестью на груди он вспоминал расставание с Анки, ему хотелось вновь почувствовать её тепло, а теперь никого рядом не было (Кире самой сейчас не до этого, да и не подходила она). Казалось, мимолётная, первая любовь, и та быстро оборвалась. Эндри перевернулся на живот и уткнулся в подушку.

В это время в шлюзовом отсеке какое время продолжала неподвижно ютится на полу Карли, поникшая и совершенно утратившая веру в собственное будущее. Она уже не плакала, не билась в истерике. Она не издавала ни единого звука и мёртво смотрела в одну точку перед собой, ей вернули шлем и теперь просто ожидала хоть какой сигнал из рации, боясь своим шевелением пропустить его. Нагнетающая абсолютно бесшумная обстановка на борту поспособствовала её внешнему успокоению. Разве что стук сердца и собственное замерзающее дыхание отдавалось в мозг.

Кира же сидела напротив, с лежащим на спине капюшоном, сама облокотившись о стену, сложив ноги в коленях да уперевшись в них носом, она беспрестанно глазела на чужеземку издалека. Злоба на то, что Карли два раза её “убивала”, будто испарилась, хотя и не без продырявленной одежды. Смотря на неё, у Киры самой складывалось боязливое ощущение, что эта девушка перенесла не менее страшные страдания, эти чувства как зараза переносились ей и пугали. Вдобавок волосы той, чёрные, без косы, а всё напоминали о потерянной подруге.

У Карли заурчал живот. Она скорчилась, дабы подавить позывы. Наверное, прошло уже около десяти часов и все только тем и занимались, что молча рефлексировали.

Пять секунд, как снова послышалось урчание: однозначно, Карли давно не питалась - она потянулась к футляру на поясе. Какой-никакой комплект выживания имелся, там, помимо лекарств и прочего, находился паёк на критический случай. Он представлял из себя маленький - в два пальца - батончик, очень плотный и калорийный, в нём была помесь витаминов и органических веществ, а по вкусу напоминал обычный шоколад. Оный был поделён засечками на четыре части, где каждая способна насытить человека на целые сутки.

Неудобно, пыльцы еле дотягивались до злополучной сумочки и у неё никак не получалось даже открыть её, не то что вытащить батончик. Так продолжалось несколько попыток. Кира заметила её старания и вскоре озадаченно подошла.

— Подожди, дай-ка помогу, — негромко произнесла она и также потянулась к сумочке. — Это.. а что именно из этого ты хотела?

Внутри она увидела несколько белых пакетиков, маленький чехол с колбочками и ещё несколько непонятных с виду вещей. Всё это плотно упаковывалось в кармашках - Кира затерялась в выборе того, что именно нужно отдать.

[Кира: А.. возьму всё. Так, аккуратно, не урони только.]

У Карли, видимо, либо сил не было противиться, либо таки просто позволила помочь, так что вскоре перед её лицом рыжая девушка держала в обеих руках всё то, что смогла вытащить с сумки. Карли послушно присела и потянулась к нужному пакетику, безучастно смотря сквозь фигуру впереди как будто в иной мир.

— Клациа…(Спасибо…)

Ловко сорудовав пальцами, она откусила кусочек и после чего, аккуратно всё пережевав, подняла глаза на этакого помощника. Голод голодом, да вот жажда никуда не подевалась и организм вскоре начнёт бить тревогу о нехватке жидкости.

— А.. ануа… Лерек ануа?..(А.. вода… Есть вода?..) — указала она пальцами в приоткрытый рот. Другая озадаченно склонила голову вбок.

— Ануа?

— Ануа… — Карли негромко повторила и подняла руку над ртом, показывая, как если бы держала стакан или бутылку. — Ануа.

— Воды? Ты хочешь пить?

— Ануа…

— Воды… Прости, но воды у нас нет, — с сожалением ответила Кира и пожала плечами.

[Кира: Тебе ведь нужно питаться, точно…]

[Карли: Ну хоть этот знак я понимаю.]

Поняв, что ответ отрицательный, черноволосая с теми же чувствами как у возникшей помощницы вздохнула да устало опустила лоб, продолжая зрачками сверлить пол.

Кира аккуратно положила все вещи перед пленницей на пол. Она ещё раз посмотрела на неё, пытаясь прочитать, ибо чувствовала, что долго её удерживать нельзя и доверие таким образом точно не заполучить. Потому Кира, присев вплотную напротив, бережно взяла запястья Карли и начала развязывать узлы, чем снова “пробудила” ту и обратила взор на себя.

— Не шевелись, я сниму. Тебе это уже без нужды, ты ведь не собираешься больше нападать на нас, — больше с надеждой, нежели с вопросом произнесла она. Кира развязала ей полностью запястья, отчего Карли с молчаливым удивлением быстрее взглянула на них, следом принявшись разминать, она приоткрыла рот, захотев то ли поблагодарить, то ли что-то спросить, но тут её руку вновь взяла рыжая девушка, с лёгким любопытством перебирая пальцы на ней.

[Карли: Ты чего это…]

[Кира: Пять пальцев… Перчатки, но на ощупь руки идентичны нашим.]

Последняя несильно приложила её ладонь к своей груди и с неприметной улыбкой произнесла:

— Кира. Ки-ра, — подставила она и свою ладонь. — Ме-ня зо-вут Ки-ра. А тебя? — перевела ладонь кошкодевы на её собственное тело.

[Карли: Она представиться что-ли хочет?]

— Ээ… Карли?

— Кар-ли, — повторила та за ней.

— Ни, Карли.(Да, Карли.)

[Кира: Очень даже земное имя, забавно.]

Датчанка на момент отпустила чужую руку, всё-таки развязала пленнице ноги и, взявшись за неё обратно, потянула к себе.

— Пойдём с нами, Карли, раздобудем тебе ануа, не помрёшь.

— А? Ануа?..

[Кира: Но вот отпустить тебя не получится, так что пока прогуляешься с нами.]

Активного желания куда-то идти не имелось, но даже такой скромной настырности Кире отказать было невозможно, так что кошка таки лениво, но смирно поднялась. Она уже мельком была на этом судне, а чувствовала себя здесь как впервые, как в каком-то музее, и настороженно, с трепетом оглядывалась вокруг.

Рыжая привела её в соседнюю комнату. Перед ними расположилась обычная панель управления, а за ним широкое обзорное окно. Карли загляделась в него, стараясь понять их местоположение.

— Погляди… — увлечённо начала Кира, да тут сама увидела странное за стеклом и посмотрела на сводку в голограмме. — Эхх, он что, и вправду улетел куда? А, погоди, Карли, — со слегка неловким видом отпустила пленницу и заглянула в спальную комнату.

[Карли: Не понимаю. Я подходила и панель не реагировала. Эта девушка подошла - она сразу загорелась, ушла - следом потухла. Это что за технологии распознавания личности?]

— Эй, ты куда нас увёл? Где та система? — полушёпотом спрашивала младшая Эндри. Дверь спальни тотчас полностью распахнулась и как по таймеру из неё вышло одно тело. Брови его напряжены и на лбу выступали морщины, не от злости, просто человек словно только что заснул и его следом же разбудили.

— Эх, да что, уже натворить что-то успела? Оставил в покое меж звёзд да и поделом… — он заспанно похлопал глазами да, окончательно разомкнув веки, встретился взглядами со второй присутствующей женщиной. — Ты-ы зачем её развязала?..

[Карли: О Боже, только не он.]

— Нам вода нужна, точнее ей, — скрестила Кира руки. — У нас тут не бессмертный пассажир, как ты понимаешь.

— Допустим. А развязала-то зачем? Хочешь, чтобы опять тебя зарезала?

Карли молчаливо наблюдала за переговаривающейся парочкой, разумеется, ни слова не понимала, и, судя по их тону, те опять рассуждали о ней.

Эндри, опять кинув недоверчивый взгляд на постороннюю, ступил к ней, но его схватила за локоть Кира и быстро остановила.

— Подожди. Небось ещё учудишь чего. Так переживаешь, то давай сразу разрешим этот вопрос. Отобьём у неё это желание и всё.

— Что ты хочешь сделать? — проговорил он про себя.

— Ох, стой здесь и ни-че-го не делай, — отпустив его, рыжеволосая торопливо удалилась в коридор.

[Карли: Эй-эй, стой, чёрт, как тебя там… не оставляй меня одну.]

Тревожность Карли вполне обоснована, с первых моментов она ощущала от парня неприязнь и стремглав кинула на него взор, мысленно держа кулаки наготове. Надолго Кира их не оставила и вскоре бодро встала между ними. При ней был синеватый нож, родом с этого корабля, немногим похожий на один трофейный от кое-кого, да всё такой же опасный.

Гостья в неведении вытаращила на него глаза, не догадываясь, чего ждать.

— Вот. По глазам вижу, что так ещё и не поняла. Попробуй и желание отпадёт дальше так делать.

[Кира: Так, Кира, не бойся. Он уже так делал и максимум губы сжал.]

Высказав ей всё, она собственноручно положила нож в неохотные руки Карли и подставила под него своё запястье. Та ещё более скривилась в лице не в состоянии объяснить себе такой ритуал.

— Аа, К.. Кира? Нор де?(Зачем?) — не решалась та что-либо предпринимать.

— Карли! — решительно подставляла Кира запястье под всё время уходящий куда-то клинок. — Просто сделай это.

— Керо… Нор де?? То ко наре.(Но… Зачем?? Я не буду.)

— Ох, дай мне сюда, — поняв затею подруги, парень вырвал нож и без задней мысли резво провёл себе лезвием поперёк запястья, даже не сморщившись. Карли внезапно для себя ахнула и было потянулась к его руке, но остановилась, так как он сам продемонстрировал на том месте отсутствие какого-либо пореза.

— Атасо… атасо эль носирдэ?..(Разве… разве это возможно?..)

[Карли: Мне показалось?.. Нет, мне не показалось. Я точно видела, как он прошёлся лезвием.]

— Да-да, атасо-атасо, — он отодвинул с пути ушастую и сел в кресло. — Так что ты от меня хотела? — взглянули его глаза на подругу. Кира беспокойно сжала кулачки, словно готовясь к драке.

— Тебе это не понравится. Но верни нас обратно на планету.

[Эндри: Что? Вот ты снова за своё. День не прошёл и уже меняешь планы.]

— Я наберу воды и мы сразу возвратимся в космос.

Парень, потупившись, глубоко вздохнул, подошёл и, остановившись у бока, плотно сжал ладонью её плечо, не больно, но довольно настойчиво:

— Ты знаешь, почему я не хочу туда… Улетел примерно на сорок световых лет по прямой, ищи сама, меня даже не пытайся втягивать в это дело, — завершил Эндри с нелюбовью свою мысль и пошёл досыпать своё в спальню.

…

На земле поныне продолжается ночь, местное солнце будто упрямо не хочет восходить. На самом деле, прошло не так уж и много времени, часа три-четыре непрерывной ходьбы. Честно говоря, такое было отнюдь непривычно двум путешественницам, у которых биологические сутки равнялись двадцати четырём часам. Морэн с Леймой за всё это время пробрались от силы километров десять вдаль, чувствовали себя утомлённо и темнота всё заставляла закрывать глаза. Хождение по горам, как оно изначально виднелось, оказалось совсем непростым: дорога в один момент становилась кривой и круче.

Ни дорога и ни тропа, правильнее называть было бы это маршрутом по пересечённой местности.

— Вокруг ни души. Остановимся здесь на ночлег.

Место Морэн выбрано неплохое: лесистое предгорье, по одну сторону плотные ряды деревьев создают подобие естественной стены, по другую то ли огромные валуны, то ли низкий голый утёс. Не пещера, но, вероятно, будь такие места неподвластны времени, можно было бы обнаружить стоянку первобытных людей с наскальными рисунками.

Постельного белья не имелось, спать приходилось бы на голой земле. Без курток предостаточно холодно, если Лейме пока было относительно спокойно в этом плане из-за костюма, то Морэн хоть и не подавала виду, а пальцы её подёргивались. Поэтому для начала обе расчистили от снега себе пристанище, благо тот лежал тонким слоем, собрали хвороста, веток, где были поблизости, ножом отпилили ветки потолще - в целом, соорудили костёр; огниво и корабельное топливо имелось, зажечь его не составило труда.

Вдвоём они сидели друг напротив друга, аккуратно вытянув руки к пламени.

— Так что ты хочешь делать после всего этого? За что нас там арестуют-то? Я не понимаю, — за прошедшее время Лейма изрядно успокоилась внутренне и негромко, холодно поинтересовалась.

— Слишком много знаем, и всего-то. А что делать - хороший вопрос. Челнок рядом с городом, ведь так?

— Ну, да.

— Значит берём ориентир на него и отсылаем сигнал о помощи.

— С чего ты взяла, что сигнал услышит ещё кто-то, помимо Тадео? Сюда прибудет кто-то ещё?

— Обязательно.

После этого короткого ответа, красноухая подняла голову к небу, словно чего-то ожидая. Такая реакция ещё более смутила Лейму, отчего она презрительно спросила саму себя, таким образом пытаясь докопаться до истины. Не слишком тихо, чтобы Морэн таки услышала, и не слишком любопытствующе, чтобы не казаться наивной девочкой:

— Откуда такая уверенность в этом? Кто тебя заслал к нам? Ретозан?

— С таким отношением я не могу тебе ничего сказать. Всё-таки у меня тоже есть порог допустимых знаний, которыми мне дозволено делиться. Иначе… и тебя ждёт одинаковая с другими участь.

Лейма промолчала, продолжая неуклонно смотреть в желтоватые глаза собеседника.

— Но нет, не Ретозан. Им, если честно, вообще до лампочки, что тут у нас происходит.

— А что, если мне совсем не хочется к вам, если вы ничем не лучше федералов?

— Лейма, а куда тебе ещё остаётся идти? На планете ты не останешься. К капитану? Так можешь и не мечтать о хорошем пробуждении после анабиоза. Или сразу за Карли? Но где же она сейчас, что тебе говорит Тадео по связи?

— Не знаю… — вскоре потупила темнокожее личико. — Их вроде бы обнаружили в нескольких десятков световых лет отсюда, и то гарантий нет, лично с ней связи тоже нет.

— Я могу гарантировать, что с тобой ничего не сделают. Если мы продолжим идти дальше вместе, конечно же.

— Ох, что-то как-то вначале не очень вежливая просьба от тебя поступила.

— А я и не просила - я принудила, — беспристрастно, прямо высказалась Морэн.

Черноволосая вновь промолчала, принимая ответ как есть, сейчас её желудок молчаливо, но неприятно требовал перекусить. Тем не менее Морэн враз воспретила Лейме, как только она потянулась к сумке:

— Не тянись к бисквиту, потом есть нечего будет.

— И что, предлагаешь есть местную дичь?

— В общем-то… — та медленно поводила зрачками по сторонам, — предлагаю. Не думаю, что отравимся: флора сильно похожа на риеттскую. Кхм, в конце концов пора спать. Спим посменно, ты после меня, так что следи за огнём. Разбудишь через шесть часов, и не смей прикасаться ко мне, — без злобы, как предупреждение прозвучало оно.

В итоге капрал уселась поудобнее у валуна рядом и, больше ничего не произнося, закрыла веки. Лейма осталась наедине сама с собой и костром под ногами, что тихо полыхал игривым оранжевым пламенем, изредка потрескивая догорающими ветками. Она легонько зевнула и грузно уставилась глазами на огонь.

Наверное, во всех культурах, народах и цивилизациях было незыблемое правило искусства, что можно вечно смотреть на три вещи: огонь, воду и как работают другие люди. Только вот работающих людей здесь нет, воды тоже, а Лейма смотрит на пламя совсем не из творческого настроя и делает это, лишь чтобы не заснуть.

И к слову, о воде. Конечно же с каждым часом внизу в теле создавалось пустующее ощущение, но, как говорится, голод ничто - жажда всё.

Пить хочется, фляга вся в топливе, а другая с водой у Морэн, однако она дремлет так осторожно, держа в руках нож с пистолетом, что стоит только прикоснуться к ней, так глазом моргнуть не успеешь, как вонзит клинок тебе в шею, почуяв опасность.

Лейма подумала растопить снег. Он выглядел чистым, без примесей. Так почему бы и не попробовать? Давно сняв шлем, чтобы лучше слышать окружение на случай прихода хищников, она отошла к деревьям за новыми ветками для костра. У армейского ножа хоть и есть зубцы для пиления, всё-таки приходится обходиться малым, ибо дров им не наколешь.

Выполнив всё, она набрала в ладони снега, построив из них подобие чаши, выставила над пламенем. Высоко держать неудобно, а низко уже обжигало кисти. Спустя минуту снежинки таки начали преобразовываться в жидкость, чем Лейма утолила свою жажду.

Как по заранее надуманному сценарию, под самый конец послышалось шуршание где-то неподалёку, прямо совсем рядом. Уши её дёрнулись и она бойко взяла в руки нож, аккуратно выставив другую руку в соответствующем направлении. Лейма продолжала стоять настороже, вглядываясь в темноту.

Шуршание тихое, осторожное. Тело замирало и одновременно было наготове встретить подобие какого-нибудь медведя. Как вдруг все эти ожидания превратились в пыль - из-под дерева выбежала крохотная ящерица, вся покрытая шерстью, устремившись к охапке сырых веток у костра.

Тревога в один момент сменилась даже какой-то радостью и Лейма, невольно подумав о еде, следом бросилась в эту кучку веток всем телом. Зверюшка не успела убежать и была ловко проткнута остриём.