С неба сыпется мелкий снежок. Морозно. Широкий равнинный луг, которому нет конца. Одинокое невысокое дерево стоит впереди. Совсем рядом. Нужно сделать всего каких-то десять шагов в его сторону. Ствол тёмно-коричневый. Заснеженная крона похожа на несдуваемый одуванчик. Тихая, умиротворённая и манящая красота. Так и хочется к нему подойти.

Карли осматривается вокруг. Ни души. Светлое, безоблачное небо над головой. Но нигде не видно солнца. Девушка делает шаг вперёд к дереву.

Снег под ногами начинает медленно таять. Вся земля вокруг теряет белый окрас. Из-под тающего белого ковра проявляются множество зелёных стебельков. На концах стебельков играюще пестрят жёлтые и красные лепестки. Крона дерева, как на ветру, спустила с себя весь снежный пух и показала еле заметные зеленоватые почки. Прохладно.

Карли осматривается вокруг. Никого. Земля под стопами мягкая, как подушка. Ноги стоят на намокшей от растаявшего снега траве, придавив несколько красных и жёлтых цветочков. Ступни абсолютно босые. Всё тело абсолютно голое. Никакой одежды. Девушка аккуратно ступает ещё на шаг ближе к дереву.

Снег окончательно исчез со всей округи. Жёлтые и красные цветки скрылись в земле, оставив лишь более подросшую траву. Луг полностью окрасился в не яркий и не тёмный зелёный цвет. Трава под ногами сухая, но такая же мягкая. Почки на дереве раскрылись, показали зелёные, под цвет поляны, листья. Теперь через крону не так активно просвечивалось небо. Тепло.

Карли безмятежно и медленно повертела головой по сторонам. До сих пор никого. Небо всё такое же светлое и не меняется. Внутри никакого страха и удивления, один лёгкий интерес. Кроме белого шума в ушах и собственных мыслей ничего не слышно. Ветра нет. Девушка делает ещё один шаг вперёд.

Листья с дерева тут же посыпались вниз, принимая тёмно-жёлтый окрас, и с еле слышным шелестом приземлились на землю. Трава приняла более тёмный и сухой цвет. Стопы почувствовали ту же сухость. В нос ударил маленький запах пыли. Становилось по-новой прохладнее.

Карли зорко посмотрела на свои руки, плечи. Пальцы на месте, по пять на каждой ладони. Она провела ими по плечу и груди, проверяя себя на ощупь. Кожа светлая, тугая и мягкая. Закрыла рукой лицо, также ощупывая его на наличие носа, рта да глаз, как быстро двинулась вперёд.

Сделав всего два шага, девушка моментально остановилась. Под ногами послышался хруст. В бока завыл моросящий ветер, развевая чёрные волосы по воздуху. Одновременно посыпался снег. Быстро. Большими хлопьями. Вновь холодно. Макушка дерева стремительно нарастила на себе белый покров. Карли опустила взгляд к себе на стопы: вся земля светлая, снег странно быстро появился на ней. А всё так же никакого страха, только маленький интерес наблюдателя.

Девушка сделала ещё один шаг, теперь так же как прежде, не торопясь. Теплее не стало. Ветер завыл гораздо сильнее, закрывая снегопадом светлое небо. В торчащих на голове ушах, что под стужей сами складывались вниз, слышался его пронзительный вой. Это уже было похоже на буран. Верхушка дерева с пугающим скрипом клонилась вниз. Карли чувствовала жуткий холод, но её не сносило в сторону. Она поджала под себя хвост и крепко скрестила руки. Ей стало страшно не за себя, а за растение, что сейчас может поломаться.

Снег на лугу всё накапливался, доходя до середины голени. Карли быстро переступила на шаг вперёд через образовавшийся сугроб. Ветер во мгновение перестал дуть и пронзать диким воем её уши и стужей тело. Между тем сугробы оставались на месте. Снегопад прекратился, а небо всё ещё тёмное, словно на него набросали однотонной краски.

Хвост размялся и опустился вниз, падая кончиком на пушистую поверхность. Ноги в сугробе, они потихоньку немеют. Но никакой дрожи. Странно. Карли подняла лоб к дереву. Оно не поломалось, всё до веточки оказалось на месте.

Девушка глубоко внутри себя расслабленно вздохнула и повторно оглянулась по бокам. Опять никого. Она одна в этом бесконечном поле, что магическим образом окунулось в полусумерки из-за бурана. Карли задалась вопросом, хотела было его озвучить хотя бы себе под нос, да рот нисколько не открывался и слова она услышала не более, чем в своих мыслях:

[— Весна… где весна? Холодно…]

Она подняла одну стопу в намерениях сделать следующий шаг, всего ничего и её рука сможет дотянуться до ствола. Карли не знала, почему её так тянет к этому дереву, да и не спрашивала себя, попросту продолжала свой путь.

Левая нога опустилась в сугроб, оставляя в нём глубокий след. Во мгновение ока, будто бы Карли в этот момент моргнула, весь в округе снег превратился в твёрдый лёд. А дерево замёрзло, покрытое полупрозрачной коркой льда, и больше не колыхалось. Окружающие теперь можно было описать только как криогенная зима.

— Весна… где весна? Холодно… — девушка уже не планировала повторно это произносить, однако эти слова подобно выбирающейся птице из клетке вырвались из её уст. Клеткой на данный момент являлась её голова. Зато теперь она смогла хоть что-то сказать вслух.

Следом же Карли почувствовала в голенях давящие и одновременно болевые ощущения. Она обнаружила свои ноги закованными во льду. Но опять же, никакого страха, лишь бестревожный интерес и желание коснуться живого растения.

Ноги стоят не вровень друг другу. Неудобно. Вытащить одну не удаётся возможным, при её движении появляется боль от давящего на кость тупого твёрдого тела. Карли опустила руки с груди и опять осмотрелась по сторонам, надеясь обнаружить что-то новое:

— Уже не холодно? Уже не холодно. Ноги согреваются, странно… — проговорила про себя. Она взглянула вниз, но там всё так же был лёд, и ноги в нём. Правда, холод почему-то не ощущался. — Надо дойти до дерева… Я должна… всё равно дойду.

Решив через боль идти дальше, она с упорством потянулась вперёд… Всё прошло безболезненно. Леденящие ощущения в момент исчезли и голень двинулась, чуть ли не буквально, как по маслу. Девушка не удивилась, но всё же глянула на миг вниз. Ступни по щиколотки стояли в воде. В обычной жидкой воде, ни холодной, ни тёплой. Одно ощущение жидкости вокруг кожи.

— Хм…

Спокойно хмыкнув увиденному, она взглянула на кору дерева перед собой. Коричневое, испещрённое бесчисленными путями на себе. В отличие от земли всё ещё покрыта ледяной коркой. Можно протянуть до неё руку и притронуться. Однако, Карли сделала последний шаг вплотную к объекту желаний и скорее прикоснулась к нему ладонью, чтобы случайно не оказаться в новой ловушке.

Ледяная корка с треском вдруг обвалилась и острые льдинки посыпались с верхушки. Было больно. Несколько нетающих льдинок подобно стеклу вонзились в плечи и спину, тут же выпуская наружу сгустки крови. Но Карли ни разу не шелохнулась и не издала звука. Для неё словно ничего и не произошло, а режущая боль казалась чем-то обыденным, как вечное дыхание в груди.

[— А где я?..]

И только прикоснувшись к дереву, она задала себе этот вопрос. А после того, как озвучила его у себя в уме, как после резкого пробуждения оглянулась вокруг.

— Вода?.. — чувствуя воду, она кинула взгляд вниз. Никакой воды под ногами и её ощущения поблизости. Одна трава и корни дерева, уходящие под землю. А наверху уже привычные зелёные листья. — Акх.. спина жжётся!.. — схватившись за плечи от режущей боли и стараясь закрыть раны, Карли мигом оглянула их. Никаких кусочков льда. Боли тоже нет, будто её вовсе-то и не было. А крови и подавно.

Карли удивлённо развернулась и оглянула себя, пытаясь для начала понять собственное состояние. От неожиданности она акнула и негромко спросила себя:

— А?.. Перчатки? — заметив на себе белые рукавицы, Карли обнаружила себя в пилотском сине-белом костюме. Следом почувствовался его облегающий кожу материал. Девушка, будучи как на углях, проверила и свою голову, лапая макушку и уши - шлема на ней не оказалось. — Где это я?..

Ещё раз задавшись этим вопросом, Карли взглянула на картину перед собой. Высокие скалистые горы красовались где-то у воображаемого края луга, на вершинах их ютились снежные шапки, а ниже целой гущей росли еловые деревья.

— Горы? Там снег… Не хочу снег!..

Небо всё оставалось в полусумраке, лишь белизна на горах светлее его. Карли противна была та белизна: она холодная. Карли мигом развернулась в обратную сторону, надеясь увидеть прежний ровный луг.

Так и оказалось. Разве что кое-что ощущалось за спиной. Что-то нейтральное, не живое, но при этом настырно палящее в затылок. Ещё один, не резкий разворот в противоположную сторону.

— А?.. — ожидала она что-то или кого-то увидеть перед собой, но тут… Ночь. Будто кто-то выключил лампочку в этом мире и наступил сумрак. Также горы - их не оказалось на прежнем месте, где они только что были. Гор вообще никогда не было, нигде, это ложь, знакомые ровные луга - истина.

[— Тень?.. Что-то светит.]

Она заметила под собой тень, после чего подняла голову к дереву над собой. Меж веток просвечивала полная луна. Родная. Такая же, как та, что обращается вокруг Риетты. Казалось, что до неё можно дотянуться пальцем, тот по своей воле поднялся вверх… и девушка дотянулась.

— Мм? Какая маленькая… — не с непониманием, больше с обычным интересом произнесла она. В руках ютилась та самая луна. Крошечная, лёгкая, белая, приятно светится. Как яблоко с дерева отцепилась та и упала в ладонь.

Тени на поверхности следом исчезли. Странные были ощущения, когда разглядываешь в руках идеально реалистичное, но уменьшенное в масштабах небесное тело, которое почти каждую ночь видно из окна твоего дома. И Карли наконец задалась долгожданным вопросом, неслышно, хотя осознавая свои мысли, произнеся его сквозь губы:

— Я… я сплю? Это сон? Или…

Всё тело внезапно загорело. Не в плане огнём как спичка - у Карли будто появился жар. По каждой клетке кожи прошлись мурашки, а костюм становился жутко неудобным и прилипающим. Для неё всё то - до текущего момента - являлось каким-то обычным делом, немного странноватым, но тем же естественным, обыденным.

Испепеляющий изнутри жар заставил как можно быстрее скинуть с себя костюм, но снятие оного на скорую руку было обременительным; она вынуждена содрать его с себя по весь пояс. Карли изумилась… услышав подобно рвущейся резине треск, как тотчас остановилась, вытаращившись на саму себя:

— Что?.. Порвался, так легко? Нет-нет-нет, я точно сплю!

Только вот недавно осмысливая это, Карли тонной пришли не самые приятные осязания и она, сбросив с себя остатки костюма, повалилась на прохладную землю. Она ни о чём и не думала, аккуратно упадёт или нет, кроме как живее избавиться от этого жара:

[— Дак… да что-ж такое-то? Гммммм… Снег-снег-снег, вот же недавно был…]

Девушка чувствовала, как во всех местах её кожа горит, а по телу проступает пот, отчего, закрыв глаза, безостановочно ворочалась с одного бока на другой да пыталась руками схлестнуть с себя это осязание, как если это была бы вода.

[— Акх… Да как выйти из этого сна? Ущипни себя!]

Она последовала своим мыслям и что есть мочи ущипнула себя за запястье, чуть было не оцарапав кожу. Карли замерла в ожидании чуда, лежа на спине. Ничего не последовало. В ум начали приходить лишь всё более тревожные мысли и девушка всеми силами старалась себя успокоить.

[— Да что за чертовщина?! Грр... угомонись уже… Так, тихо… Карли, не дёргайся, так ещё больше греешься.]

Держа веки закрытыми, она начала чувствовать, как земля под ней холодеет - это был не её остывший пот, хоть тот из неё, пожалуй, лился как из ведра - становится стуже, а мягкая трава преобразуется в твердоватые кристаллики.

[— Жар проходит. Это… это снег? Это правда снег?]

Карли раскрыла веки. Действительно, тело её остывало и переставало гореть, а под ним и вокруг лежал белый пушистый хлопок. Он был везде. Как и вначале, всё обозримое поле было покрыто сияющим лоскутом.

Продолжающееся молчание. Никакого ветра. Почему-то дерево не сбросило свою листву и осталось с такой же густой шапкой в слабом свете ночи. Девушка тут же расслабленно вздохнула, увидев, что у неё получилось.

[— Сработало? Да… И что теперь? Мне полегчало. Но… ночь. Можно ли её тоже убрать?]

Звёзд на небе не было, а луна более не светила. Карли не знала, как она ещё в состоянии видеть окружение, но игровые правила сна отменять не стала, ведь совсем недавно окружающую обстановку принимала как самое что ни на есть непротиворечащее реальному миру. Она закрыла глаза, решив силой мысли изменить местность:

— Так… Снег, блин, день, думай о свете дня… Свет, свет, снег… Зараза, почему мысли путаются?.. День, день, думай о свете, в тот раз ведь получилось. Никакого снега, только снег и солнце на небе… — она представляла себе всё это в уме, пыталась ощутить на теле тепло солнечных лучей, на время даже волнующе задержала дыхание, дабы сконцентрироваться. Скоро некий свет таки начал просачиваться сквозь её веки. Однако никакого тепла, всё так же холодно. Девушка открыла глаза, дабы удостовериться в своих догадках.

Светло. Яркое жёлто-белое солнце светило сквозь листву наверху, без пауз начав раздражать слизистые оболочки глаз от прямого взора на себя. Никаких слёз не предвиделось, разве что раздражение от яркого света.

— Солнце!.. — радостно проговорила она про себя и отцепила свой взгляд от светила, оглянувшись по бокам. — Но.. снег ещё остался. Блин, жар спал и теперь снова становится холодновато.

Мысли иногда путались и мешали друг другу, не удавалось долго концентрироваться на чём-то одном, а прошлое могло с лёгкостью забыться. Это якобы являлось таким нерушимым правилом в этом мире, чтобы не давать фору сновидцу. Поднявшись с земли и усевшись у корней, Карли приложила пальцы к вискам и, закрыв очи, опять же начала думать о тепле:

— Ах, холодно, холодно… Так, никакого снега, только зелёная трава. Думай о траве. Да какого… вот опять холодно, ахх…

И тут, чуть ли не напугав Карли, неожиданно появился посторонний голос. Он был прямо за спиной, за стволом дерева. Женский, слегка задорный и дружеский. Это точно был голос подруги, Карли не могла его спутать с кем-то другим:

— Ха! Чего ты там бормочешь себе под нос?

— А?! Лейма?! — мигом открыв глаза и встав на ноги, она развернулась к дереву. Из-за краёв крючком выглядывал угольный хвост, но вот сам человек, видимо, выглядывать не решался.

[— Точно Лейма.]

Девушка уж начала обходить по левую сторону растение, чтобы воочию лицезреть Лейму, но та, словно играючи, следом перемещалась за ствол и не давала ей этого сделать. Разве что её пушистый кончик позволял увидеть себя. Карли ускорила шаг.

— Лейма!

— Ну не надо. Куда ты торопишься? Всё ещё впереди.

— Эй! Стой!

Вот уже перейдя на бег, она быстро догнала подругу и резким движением остановила её за плечо. Она неожиданно опешила и от удивления ахнула:

— А!? А где?..

Перед ней стояла далеко не Лейма. Совсем даже не девушка. А волосы и хвост отнюдь не чёрные, а русые. Никакой трансформации или исчезновения. Как будто всё время так и было. Она держала за плечо Тадео, и тот, как-то безучастно и не проявляя эмоций, глядел на неё; диковинно, в памяти у Карли ещё оставалась подруга и она ожидала увидеть её.

— Ты чего? Холодно ведь, — вполне спокойно, привычным - лёгким на слух для неё - голосом обеспокоился он.

Карли как после жгучего укола кинула на саму себя взор и, вспомнив, что стоит голышом, не менее резво отскочила назад. Неожиданное чувство смущения прилило ей в голову от осознания того, что парень - тем более знакомый - может видеть её такой. Именно чувство пришло к ней, а не Карли сама засмущалась. В этом мире всё происходит само и одновременно по желанию.

— А!?..

Хвост рефлекторно поджался под себя, хоть как немногим закрывая собой пах. Девушка разом, как только могла, прикрыла рукой обнажённую грудь да другой закрыла нижнюю часть тела, старательно сомкнув вовнутрь ноги.

Оба приоткрыли рот от удивления. Так или иначе, долго друга на друга так поглазеть не удалось. Не на малость покрасневши - она, конечно, это не видела, но прилившая кровь к напряжённым щекам давала об этом знать - Карли выставила перед глазами парня ладонь, закрывая ему обзор, и побежала за дерево:

— Ай, не смотри! Забудь, что видел!! — едва сдержалась не взвизгнуть она. Скрывшись за стволом, села между корней и согнула ноги в коленях, да уперевшись в них лбом. Карли опустила веки и поспешно начала размышлять об одежде:

[— Ааа!.. Блин-блин!.. Думай скорее! Я не голая, я не голая, на мне одежда, так… синяя футболка, синяя футболка и штаны…]

В суетливых попытках воссоздать на себе одеяние, девушку отвлёк мужской голос прямо перед собой, и та, будто в преддверии чего-то опасного, резко подняла голову.

— Кхм.. вот, держи, — мыслительный процесс прошёл неудачно: одежды так и не оказалось. А перед ней, толику отвернувшись головой, стоял русоволосый сержант. Ей нравился такой цвет волос.

Тадео был одет в некое подобие офисного костюма хромовых тонов, как раз протягивал свой пиджак.

— А, да… спасибо, — негромко отблагодарила она и накинула оный на себя.

— Потеряла одёжку где-то или?.. Ах, ладно, не важно, главное, сейчас тебе получше.

[— Его вообще не смутило, что потерять одежду уже как-то тупо звучит?]

Верх верхом, а ноги с поясом всё ещё оголены, да и ягодицы зябнут в снегу. Карли повторно окунулась в свои мысли, но и тут её отвлёк своей речью посторонний голос:

— Да-а-а, денёк сегодня муторный выдался, конечно. Но сейчас можно отдыхать, и погодка выдалась ясной. Может, как раз сходим куда-нибудь, кафе, выпьем горячего?

— Горячего? Да, довольно холодновато здесь.

— Тогда? — ожидал он более конкретного ответа.

— Ну… если честно, я бы даже и просто так погулять сходила бы, так что конечно давай.

Странный этот мир. Пока она недолго с оробелой миной глядела на него, Карли как невзначай вспомнила про то, что вообще-то хотела убрать снег, и, ущипнув себя, вмиг осознала, что желала сказать совершенно не то, посему растерянно замотала головой:

[— Так-так-так-так-так, что я несу!? Я снова свои мысли не контролирую. Штаны, появляйтесь уже. Или, Тадео, отойди наконец… Нет, не хочу, чтобы отходил…]

После только одной этой мысли вдруг её схватили за кисть и потянули к себе. Карли от неожиданности акнула, но не стала сопротивляться:

— А?.. Тадео?

— Пойдём же со мной, я покажу тебе замечательное место.

Черноухая и опять не ведала, что же на неё нашло. Её разум не реагировал на мир адекватно и был помутнён, дедукция здесь не работала. Нежнеющий голос кавалера силою манил к себе, Карли всё ближе приближалась к нему. Приближалась именно в объятья.

[— Ч-чего это он?]

— А н-нам куда?..

— Сюда, — бархатно держа девушку за талию, он смотрел в её сверкающие глаза и, пожалуй, решая не тратить много времени, но плавно, не показывая себя столь спешным, прикоснулся к её губам. Карли, застенчиво держась за его спину, машинально опустила веки.

[— Ч-ч-что?? Поцелуй? Почему?..]

Девушка нисколько не отторглась. Она словно сама желала этого, но не знала почему. Губы его были мягки, не страстны, но сладки, это немало заставляло её продолжать сливаться с ним в поцелуе. Так или иначе, на мгновение Карли всё-таки отцепилась от Тадео, чтобы высказать свои мысли, и в блаженной улыбке приоткрыла глаза, видя привычные ей русые пряди волос:

[— Почему?..]

— …может, потому что в последнее время ты всегда был рядом со мной и… — говорила она ему в шею. — И ты начинал мне нравится. Ты мне нрав…

Не дав даже самой себе договорить, девушка обратно ринулась к его губам, теперь уже как бережливый ответ, поцеловав первой. Ей это начинало нравиться только сильнее, она с обворожительностью запоминала каждое движение, каждую секунду. Правда, эти романтические секунды не длились такими долгими, как представляются во многих романах, так что ощущались вполне явно: натурально до каждой. И в одну из них до девушки начало доходить, что поцелуй какой-то не такой, какой-то неправильный, не такой, каким должен являться в реальности, всё равно какие-то не те ощущения, не те движения - может, потому что Карли ни разу по-настоящему и не целовалась? Вроде целовалась, и вроде пару имела. Что же не так-то?

Ей внезапно начали приходить противоположные друг другу мысли:

[— Я.. что это?.. Я целуюсь с Тадео? Так приятно… Но… Но нет… Почему? Почему я целуюсь с ним прямо сейчас?? Нет! Погодите! Это неправильно! Так не должно происходить на пустом месте! Да и.. да и я полуголая стою перед ним! Нет, стойте! Остановись, Карли!!]

Борьба в её голове была нелегка, противиться блаженным желаниям оказалось, мягко говоря, трудновато, однако со временем мысли таки вернули свой адекватный порядок. Тут девушка вмиг ощутила, что с её головой что-то не так. Уже не в активном поцелуе, тем временем мягкие тонкие губы всё ещё неподвижно соприкасаются друг с другом. А голова почему-то наклонена ниже, чем вот была до этого. Карли ведь не нужно её наклонять, ибо она одного роста с Тадео. Значит, что-то здесь пошло не так…

Она открыла глаза. Красные, ярко-красные локоны сразу же встретили её, они закрывали ей большую часть обзора, ложась на лоб. Карли, дёрнувшись, удивлённо отцепилась, и губами, и руками, затем чтоб отступить назад.

— А? М-м-мо… — в лёгком шоке заикалась.

— Н-да.. Нашла, с кем целоваться… — перед ней невозбранно, толику приподняв подбородок, стояла что ни на есть самая настоящая Морэн. Девушка с двумя длинными, как плоские косы, прядями. С алым пушистым, смотрящим вверх и немного завёрнутым на себя хвостом. В стандартной для неё раскрытой бело-голубой куртке с оранжевой каймой и снежных рейтузах под белыми шортами.

[— Я я я п-поцеловала Морэн??]

Точно неизвестно, как бы последняя отреагировала на подобный жест, но лицо наверняка бы смутилось от такого. Только вот и этого не было: Морэн очень даже бестревожно и рассудительно оставалась на месте, просто, как ни в чём не бывало, вытерла себе рукавом влажные губы да затем осмотрелась вокруг.

А Карли в дополнение вспомнила про свою одежду и быстро кинула взгляд вниз. Как раз тут, хоть и тоже неожиданно, смогла расслабленно выдохнуть: оказалась в бархатных до колен шортах, и даже чёрный хвост, что единственным прикрывал пах, остался на своём месте и сейчас частично прятался под тканью, заходя позади и выходя остальной частью у живота; правда, верх всё же остался с расстёгнутым пиджаком. Пускай, конечно, перед знакомой подругой уже не было так стыдно.

[— Ах, о чём ты только думала?? Поцеловалась с Тадео и Морэн. Ну вот зачем? Зачем, зачем, зачееем? С отключенной головой просто полезла к нему. Хотя поцелуй был при… Аргх!.. Ну вот опять! Забудь!]

Тут зашевелилась красноухая, она ушла за дерево, спрятав руки в карманы и сообщив:

— Я постою тут.

— А, да, конечно!.. — оробело, до сих пор не отойдя от неожиданного поворота событий, просипела другая.

…

Неизвестно, сколько прошло времени. Карли не считала, да и не могла. День не сменялся ночью, яркость как в каких-нибудь настройках компьютера оставалась неизменна, а вот посчитать вручную являлось непосильной задачей. Даже счёт до десяти давался с трудом, тогда как мозг часто сбивался с этой мысли. По ощущениям вряд ли прошли сутки, но и час-два с лёгкостью остались позади.

Мартинес достаточно успокоилась и решила провести какое-то время в исследовании окружения. Морэн так и оставалась Морэн, что досадно, не была говорливой и лишь бросала на собеседника пустые взгляды при каких-либо вопросах. Да, давно было ясно, что она по жизни молчаливой была, в сравнении со своими разговорчивыми сверстниками, однако сейчас была вовсе словно неживой, не выдавала ни звука. Поведение тоже оказалось слишком примитивным и одновременно непонятным. Морэн практически не реагировала ни на что, ни на какие прикосновения и раздражители; фактически представляла собой какую-то мебель, ибо если Карли надобилось её куда-то подвинуть, то она брала её за плечи и без нареканий уводила. А всё, что та, собственно, в это время и делала, так это покорно стояла неподалёку от дерева, держа руки в карманах, да что-то выглядывала в небе.

Сама Карли также пробовала мысленно что-либо изменить, но теперь по неким причинам не удавалось; и уходила от эпицентра всех событий - дерева - подальше к горизонту, ничего, кроме тех же лугов не обнаружила, и всё время возвращалась назад, так как всегда что-то тянуло к этому центру; и разговаривала ту же Морэн, но безуспешно.

Сейчас черноухая сидела и сама с собой обсуждала о происходящем. Она догадывалась, что находится во сне, правда, нотки неуверенности всё же проскакивали в голову. Потому теперь с любопытством всё изучала вокруг:

— Неужели сон может быть настолько… чётким?

Она взглянула на свои ладони, никакого помутнения или видимого дефекта. Отчётливо видны ложбинки и сине-зелёные вены с кровеносными сосудами, еле просвечивающиеся через кожу.

— Зрение - как реальное. И осязания…

Она потянула молчаливо находящуюся рядом Морэн за её бело-голубой рукав ради того, чтобы ощупать с края до глубины ткань. Мисс Раванно и звука не издала, просто непрекословно подтянулась ближе; и смотрела на неё такими же смиренными и бездушными очами, ни разу не моргнув, точно действуя как какой-нибудь робот-слуга. Все предыдущие два персонажа оказались таким же одним человеком, лишь слушая желания главной и представляясь перед ней так, как разум хотел бы их видеть.

— …тоже реальны. На вид её куртка эластичная и твёрдая. Но притронуться - мягкая; я могу почувствовать каждую ворсинку на её швах. А запах…

Кожа с материей не пахнут так явно, пробовать их было не вариантом. Так что Карли мигом прошлась глазами вокруг в поисках чего-то пахнущего и остановилась на одной непримечательной ярко-красной штуке: её глаза с долей азарта глядели на выходящий из-под куртки пушистый хвост. Карли осторожно схватила его и приставила к носу, поглубже вздохнув:

— Как настоящий! — запах опрятной и бархатистой шёрстки тут же пробил в нос. Он был подобен раннему весеннему цветку, цветущего прямо из-под снега где-то у озера, будто бы Морэн пользовалась дорожайшим да натуральным на свете шампунем. Да и сама шёрстка была столь мягкой и наипрекраснейшей, мохнатой, отчего точно казалось, что её будущему парню можно было только обзавидоваться. Но когда-нибудь и этому прекрасному ощущению суждено кончиться - Карли, ещё пару раз погладив её хвост, оставила оный в покое.

— Кстати да, если это сон, то… каково было начало? Как я уснула?

Вдруг вспомнив про себя немаловажную деталь, она вспомнила, что совершенно не имеет представления о начале этого мира, о начале того, как здесь вообще оказалась. Карли вопросительно взглянула на Морэн, будто бы та дала ей ответ… и та внезапно заговорила, надменно, неестественно, не грозным, но не своим голосом:

— Никому не дано помнить события прошлого, что были в ночи!.. Никто не скажет о своём начале, об истинном пути!.. Как долго ты уже спишь???

Тотчас же пришёл неестественный страх и тело замерло на месте, не в состоянии двинуться. Этого не должно было случиться, это неправильно - подобного рода мысли ей приходили на ум. Ибо страх явился неожиданно и начал давить отовсюду: он был и из-за неестественного голоса Морэн; и из-за осознания того, что вдруг вовсе не спит, а это давно как её предсмертные иллюзии; и из-за этой притворной аномальной обстановки вокруг, что постоянно менялась. Здесь всё и одновременно ничего не работало как в реальности, даже страх, казалось, пришёл из ниоткуда и в то же время был всегда и везде.

Карли схватилась за голову.

— Я не знаю… Почему этот сон такой долгий? Где реальная я сейчас? Я не знаю!!! — закричала она в ответ.