Десять часов и пятнадцать минут утра. Весна 4287-го года.

Неугасающий детский смех с невнятными перемешивающимися голосами уже которое десятилетие, каждый будний день, преследовал школьные коридоры и аудитории: десятиминутная перемена между уроками как кофеин действовал на школьников и те с удовольствием проводили своё время со сверстниками после занятий.

В окна светило знойное весеннее солнце, зелёный лесной сад, не потерявший зимой свои широкие листья, пестрил пышными шапками неподалёку. Ученики, в тонких летних рубашках с короткими рукавами, ютятся в разных местах своего класса маленькими группами, а ученицы, в школьных полосатых юбках, сидели своими отдельными компаниями поодаль от мальчиков и, в принципе, занимались тем же самым: обсуждали уличные прогулки, других, да шутили. Родной город Карли Руэстаэдо расположился в хорошей климатической зоне, так что ранняя весна была очень даже тёплой и относительно зелёной.

Самой Карли десять лет. Ещё несколько дней, меньше недели, и девочка, только становящаяся подростком, с радостью празднует свой день рождения. А потом снова ожидание сего праздника все 371 день… Первый год в средней школе. Перед собой она видит те же знакомые лица: красноухую Морэн с короткими до шеи волосами да темновато-жёлтыми глазами, но без своих двух плоских и длинных прядей, сидящую одну впереди на первой парте и увлечённо пытающуюся что-то построить из принесённых принадлежностей; болтающую в углу Масу, закрытую подругами, будто та делилась с ними невиданными вселенной секретами. Состав с младшей школы сильно не поменялся, так что вокруг были практически те же люди.

Хвост висит из-под юбки позади стула. Ноги возбуждённо болтаются в воздухе, не доставая каких-то пару миллиметров до пола, рост девочки был заметно ниже остальных, она ещё не подозревала, что через пару лет её гормоны сыграют шутку и та вымахает на голову выше сверстников, а сама несметно удивится. Карли сидела одна за своей партой, уложив чашкой голову в ладонях и устремив взгляд вперёд. Не сказать, что ей было одиноко - ожидая, когда же наступит заветный день, и чуть ли не пуская слюни от будущих подарков, она пристально смотрела на электронные часы на стене, которые, по её ощущениям, слишком долго сменяли минуты.

[— Ещё восемь минут и урок… Потом ещё час… Потом так по четыре раза… И ещё так три дня… Ааааа, я не доживу!.. Каак мне убить вреемя??]

Только панически схватившись за голову, её отвлёк восторженный возглас одноклассника - Капо, который стоял на соседствующей с Морэн парте и, каплю наклонившись, пальцем указывал вниз на своего друга Сэнчо:

— А тебя назначим личным охранником царя!

— А, как гва.. как гвардеец который? — уточнил у него невысокий парниша по другую сторону стола.

Мальчик, с завёрнутым коричневым в крюк хвостом за спиной, мимолётно глянув на своего советника, коим назначил его чуть ранее, горделиво приподнял голову да ответил, приняв во внимание более крутое название охранника:

— Да, точно, как гвардеец! У тебя ведь есть дома пушка, снайперская! — снова он показывал на кучерявого Сэнчо, представляя, как бы держал у себя в руках винтовку. — Покажешь ещё раз? Она послужит на благо нашему царству!

— Ээ, да-а-а… — фактически стоя прямо под рукой Капо, он увёл в сторону взгляд и, обдумывая, почесал пальцем себе у виска, — только давай не в школе. А то учителя снова скажут, что я игрушки сюда таскаю.

— Аа… Капо, а у нас разве не империя? — другой сосед старался поправить его. — Тогда бы у нас был не царь.

— Ой да не занудствуй, — пожал вышестоящий плечами. — Какая вообще разница? Ну а что насчёт тебя?!

Капо резко повернулся к четвёртому в их группе и так же, словно указывая на виновника, показывал в него пальцем. Рикео, кто тише всех слушал стоявшего на его же парте одноклассника, озадаченно поднял к тому голову в ожидании получения своей роли:

— Мм?

— Будешь главным гражданином нашего царства: старшим рабочим!

— А? Ну не-не-не-не! Это мне что, пахать на вас всех что-ли теперь?! — наперекор замахал он руками, не соглашаясь со столь низкой ролью. — Да давай что-нибудь не такое скучное! Шпионом буду, например.

[— Любят они свои миры создавать. Вот делать им нечего…]

— Шпионом? Ха! Да ты на одном моменте уже раскричался. Шпион должен быть глуше жучка, пронырлив и хитёр! Чем бы не Морэн завлечь в наше царство? — тут же повернулся юноша к ней с растопыренными руками, как бы случайно зовя.

— Дак ты девчонку какую-то хочешь к нам притащить? — возмутился Рикео.

— А мы просто посмотрим, — лукаво пожал тот плечами. — Морэн?!

Так как первый оклик в её сторону никак не подействовал и девочка даже не дёрнула свои красные уши, держа в зубах красную ручку и сооружая другими пирамидку, то Капо, как позвал её ещё раз, показательно топнул ногой. От лёгкой вибрации с соседнего стола разноцветная пирамидка в одночасье рухнула и ручки посыпались вниз. Морэн на мгновение замерла и выпучила от неожиданности глаза, смотря на катящиеся к пропасти принадлежности.

— Грррр… — ещё немного и она разозлилась, опустив голову. А Капо недоумевал, так и казалось, в обоих смыслах чувствуя себя выше этой девчонки:

— Да что ты там строишь всё как маленькая, этими… ручками.

— Да этими ручками ты у меня сейчас получишь! — подскочила Морэн к нему, пытаясь оттянуть с парты. — Нельзя было аккуратнее? Чего ты вообще залез сюда?!

— Эй, да отстань ты! Чего аж взбесилась сразу, — чуть не свалившись, он отцепился от её лап и юрко отошёл на шаг назад к противоположному краю стола.

Нахмурившаяся Морэн, злобно прижав к голове уши и возбуждённо выпрямив вниз хвост, с явными намерениями снять своего обидчика с высоты резво обошла стол и пригрозила ручкой, что была до этого у неё в зубах:

— Я не шутила насчёт ручек!

— Да чего ты взъелась так из-за какой-то фигни, придурошная?

Пока он противился однокласснице, его напарники, Рикео, Сэнчо и Пио замялись на месте, так и не зная, стоит ли физически вмешиваться в конфликт, да пока пытались остановить обоих словесно. Остальные позади лишь с любопытством, иногда тихонько посмеиваясь, наблюдали за парочкой.

— Это ты придурок. Давай спускайся уже, выглядишь как идиотина!

Перепалку неожиданно остановила вошедшая учительница в коричневом жакете, которая, естественно, первым заметила стоящего на парте ученика. Все примолкли.

— Капо! Ты… а ну слезай! — не крича, но строго окликнула та его. — Небось сломаешь ещё. Что тебе в голову ударило скакать по столам?!

— Как кабрито! — усмехнулась одноклассница с задних рядов. Позади как волной прошёлся смешок от её ассоциации с горным козлом, и Капо, на мгновение посинев от унизительного сравнения какой-то девчонки, мигом выдал:

— Эй, не смешно! Сама такая!

— Ты меня слышал?! — перебила учительница его, видя, как тот до сих пор стоит на столе.

— А? Да, хорошо…

Он аккуратно спрыгнул с парты, уселся на своё место с рассерженным из-за Морэн видом. Учительница, легко вздохнув, отправилась на рабочее место, к белому столу с монитором, и оставила наконец на нём папку с бумагами и планшет, что держала всё время при себе.

Сама Морэн, немного успокоившись после акта справедливости да расслабив хвост, вернулась к себе и начала собирать с пола упавшие вещи. Около неё внезапно нарисовалось белохвостое облачко с почти такими же короткими волосами - Масу, с протянутой рукой, а в руке она держала ручки:

— Держи, не теряй, — добро сказала она.

Ненадолго взглянув на свою помощницу, Морэн перевела взгляд на её руку и забрала, точнее, случайно или нет, едва не выхватила свои вещицы:

— Благодарю…

Уголки губ Масу сошлись в милой улыбке, и она направилась прежним маршрутом к выходу из класса. Её непромедлительно позвала ухоженная женщина в жакете, преподаватель:

— Через пару минут урок, далеко не уходи.

— Конечно, я быстро! — она снова мимолётно улыбнулась и налегке полетела в коридор.

…

[— Почему я вдруг вспомнила именно этот момент?..]

Шестнадцать часов и двадцать минут дня. Весна 4301-го года. Завтра у Карли день рождения. Уже прошёл целый сезон - зима - после её трудоустройства на работу и всего две недели после встречи с напавшими пиратами, а только пять дней назад прошёл новый год.

Люди издревле избрали переход из одного года в другой на начало весны, ведь именно в это время деревья начинают цвести, сажается первый урожай, прилетают теплолюбивые птицы, а воздух наполняется свежестью - всё это ознаменовывало начало новой жизни, а следовательно и года. Карли встретила его будучи в патрульном корабле во время заправки у очередной голубой звезды, и благо хоть тогда внутри салона были все на минуту отвлечены от рабочей суеты и рады друг другу.

Карли таки взяла сверхурочные и, мягко говоря, попросила это сделать всю свою поисковую группу, ведь одна полететь не сможет. Результатов никаких это никак не принесло - просканированных путешественников в этот период оказалось ещё меньше, чем раньше. Инди, командир станции 6-10, всё же, по своей инициативе, как и намекала Морэн, отправил на недельный отпуск всех после долгих поисков и взятых вылетов в выходные, добавив и то, чтобы Карли отдохнула на своём дне рождении.

Старый квартал прошлого века. Кирпичные, отреставрированные трёхэтажные домики вдоль асфальтированной улицы простирались на километр вдаль, усаженные грядой клумб с пестрящими цветами как на газонах, так на балконах.

Тепло, так же, как и пятнадцать лет назад. Карли прилетела на Риетту, в Руэстаэдо, в родной дом.

Девушка, в тёмно-синей полицейской рубашке (второй вид униформы), с рюкзаком за спиной, топталась на втором этаже подъезда перед разукрашенной деревянной дверью. Рисованные маркером бутоны на двери явно дело рук её сестры.

Давно она не была в родительском очаге. Её давнее обещание поскорее приехать хоть на денёк обернулось внезапным вылетом на Ториум, а затем и на станцию. Конечно, она предупредила незадолго до отлёта о своём прибытии, но это не мешало ей винить себя за отлучку.

[— Ох… Так, всё хорошо. Я не должна показывать, что что-то случилось. Всё хорошо.]

Она поскорее откинула из головы все предыдущие воспоминания о школе и, прикрыв глаза, глубоко вздохнула, дабы собраться с мыслями. Девушка не только не хотела показывать себя встревоженной или огорчённой перед родителями, чтобы не взволновать их - она не могла и прекрасно знала, что ей по договору, подписанным до отлёта на исследовательскую станцию, нельзя разглашать какую ни было информацию о базе и, тем более, о случившемся позже.

Требовалось всего одно действие, как дверь перед ней бы открылась - Карли ещё секунду посверлила глазами её, глянула на мирно висящую камеру слежения в углу на потолке, прокашлялась для лучшего голоса и нажала на кнопку звонка. За дверью глухо послышалось топтание. Потом тишина. Через какое-то время щёлкнула механическая задвижка и дверь аккуратно распахнулась.

Никого не увидев поначалу, Карли мигом кинула взгляд ниже - перед ней с широко открытыми и, казалось, одновременно заспанными зенками стояла невысокая девочка с распущенными, как у неё самой, чёрными волосами и торчащим из-под шёлковой юбки хвостиком.

[— Она что, месяц не спала?]

Шустро сообразив, кто перед ней, малая, даже не поздоровавшись, сходу радостно заголосила и побежала по коридору, сообщая всем в доме:

— Карли! Сестрёнка пришла! Сестрёнка пришла! Карли здесь!

[— Убежала.]

Пока та на всех порах улетела в комнату за мамой и папой, Карли перешагнула порог и, закрыв за собой дверь, полезла в сумку за гостинцем для младшей сестры.

Домашний, до мурашек знакомый запах деревянного пола, ковров; те же знакомые белые занавески в комнате на конце прихожей, деревянная, пустующая в данный момент вешалка сбоку - незначительные, но приятные ей вещи отдавали тоннами воспоминаний.

Младшая сестра, чьё имя было Маркела, прибежала обратно и, успев дать старшей время максимум на разуться, ретиво потянула её за руку:

— Долго же тебя не было. Пойдём, скорее! Мы тебя заждались.

Только Карли думала спросить, чего это старшие в своём репертуаре не вышли также встретить её, как сестра приволокла её в гостиную, где её уже с улыбкой ожидали Сора и Пауло Мартинес:

— Та-даааам! — восхищённо протянула девочка руки вперёд. Нет, она не представляла так подарок для Карли, наоборот, это крошечной публике из двух человек она представляла Карли, правда, перепутала направление рук. Но быстро поправилась и апофеозно показала на старшую сестру.

— Ой, а мы тут вовсю готовимся уже, — с неловкой ухмылкой наливала Сора крем на торт.

Женщина в фартуке и с убранными в косу чёрными волосами у стола, высокий мужчина позади, открывающий форточку, тоже с чёрными прямыми прядями до плеч - пожалуй, семья не отличалась цветовым разнообразием. Накрытый стол с не слишком вариативной, но калорийной пищей, а главное - тортом, несомненно привлёк внимание взрослой девушки и та моментально замешкалась в мыслях, ведь прекрасно была уверена, что кое-кто над этим тортом не мог спутать даты, и задавала себе вопрос, в честь чего же такое торжество.

— Э… мам, у меня ведь только завтра день рождения… — под копирку с неловким и глупым видом спросила она.

— А, так это ради встречи, ахах. Завтра тоже тебе подарок сделаем.

[— Так вы ещё и завтра меня до кучи накормите… Что не встреча, то застолье.]

— Аа, спасибо, мне хватит и чего-нибудь несладкого в подарок, — робко отнекиваясь, замахала девушка руками. — А желательно небольшого и несъедобного, всё равно не увезу с собой, хехех.

Пока Карли, на всякий случай, придумывала в голове, как отговорить родителей от крупных подарков, к ней подошёл отец, решив-таки поприветствовать:

— Ну, с возвращением домой, пилот Мартинес, — бодро протянул он ей руку. — Или как теперь у вас там принято?

Самым высоким человеком здесь оказался именно он, выше Карли. И пускай не был высотой в два метра, а телосложение в его пятьдесят не прям уж и статное; как бы то не звучало, а свысока смотреть он не любил и всегда общался с близкими на равных. Нельзя не согласиться, Пауло из-за работы намного реже выходил на связь со старшей дочерью, но сейчас искренне был рад видеть её вживую, а не только по связи, и не столь важно, что он сдерживался в своих эмоциях и не выставлял их ярко наружу.

— А, да никак, всё те же люди, — добро улыбнулась она и пожала в ответ руку. — Ох, лучше так, — однако рукопожатие не длилось и секунды, как старшая дочь двинулась вперёд и ласково приобняла отца, — давно тебя не видела…

— Ахаха, не столь-то и мужественно для тебя, — безукоризненно заметил тот.

— Да брось, любой солдат дома становится нежен, — женщина, одного возраста с Пауло, также подошла поближе посмотреть на вернувшееся чудо.

Одетая сильно по-домашнему, без каких-либо украшений на теле: ни серёг, ни колец, только крошечное обручальное ожерелье. Очень простое, даже немного послушное лицо, а для Карли в данный момент и вовсе ангельское. Прямые, невысокие уши с серой ямочкой. Как и рассказывала когда-то дочери, сошлись с Пауло на студенческом выпускном. Неизвестно, выбирал ли он в своё время будущую жену по груди иль так совпало, но в свои подростковые года даже Карли как-то завидно пялилась на Сору и следом огорчённо переводила взгляд на саму себя, у коей грудь была на два размера меньше. Работала в прошлом вместе с мужем инженером на электростанции, после появления Маркелы вынуждена была уйти и начать воспитывать её, как уже было с Карли до её юношества, но не теряла времени и увлеклась кондитерством, так что текущий торт её рук дело.

— Мама, я не солдат, — глядела старшая на неё через лезущую на глаза рубашку отца.

— Но ты почти всегда с ними и помогаешь им.

— Ах, не так уж и важно, иди ко мне, — она отцепилась от Пауло и также примкнула в объятия к матери, с тем же радостным лицом прижавшись грудью. — Главное, я сейчас с вами, и я счастлива, — негромко добавила.

— Ахах, конечно, только осторожнее, у меня не самый чистый фартук.

— А меня?! А меня?! — просяще кричала Маркела ниже, тяня девушку за кофту. Давно заметив странные вещички в кармане сестры, девочка прочуяла, что там лежит что-то для неё и горящими кошачьими глазами, с возбуждённым поднятым хвостом, кончик которого слегка изгибался, старалась максимально привлечь внимание к себе, иногда поглядывая в её карман, но деликатно умалчивая о своём интересе.

— И тебя, разумеется!

Она аналогично отпустила Сору и следом приподняла за плечи сестру и крепче всех прижала к себе, просто чтобы сильно не наклоняться к ней.

— Ого, силачка!

— Да это ты “лёгкачка” просто! — задорно распоясалась Карли.

В действительности, ей льстить и не пришлось. Плечи не широкие, не каменные, грудь высокая, но только относящееся по смыслу к женщине, её отработанное на постоянных тренировках, спортивных упражнениях стройное тело даже после всего этого нисколько не было жилистым и сколь заметно мускулистым. Карли опустила на пол обратно девочку, достала из кармана таки гостинцы и протянула ей:

— А вот это - тебе!

— Ооооо!..

С приоткрытым от восхищения ртом мелкая даже не заметила, как по её макушке хвалебно прошлась чужая рука и размешала всю причёску в дизайнерский беспорядок. Она осматривала подарки: целая плитка дорогого шоколада, что невольно тянулась уже в рот, и детская игрушка в виде пластико-металлического стержня со съёмными отрезками, каждый из которых издавал разным цветом в зависимости от расположения друг к другу магнитных полей от них.

[— Как-никак, а ты-то сладости обожаешь.]

— Доча, нам тебя ждать или сразу начнём? Всё готовила с любовью.

[— А вот меня точно принуждают к еде.]

— Хех, не сомневаюсь. Ну, у меня о-о-о-очень долгий перелёт был, — подняла она глаза, быстро вспоминая ход событий, — потом на поезде до города - я освежусь вначале в душе.

— Что нужно сказать, Маркела? — кинула Сора взгляд на всё сверкающую глазами младшую дочь.

— А.. спасибо!! — громко сделала она акцент на слове своим звонким детским голоском, подняв ввысь руку. — Я тебе тоже подарю! Завтра!

Девочка развернулась, виляя хвостиком, и шустро убежала в свою комнату, дабы поскорее насладиться сладостью и получше рассмотреть игрушку.

…

Двадцать три часа и сорок минут вечера. Спальная комната.

Дверь закрыта, крупная, круглая луна на небе еле просачивается сквозь шторы. Розовые в полоску стены отдают слабым глянцем в свете ночника. А на них висят присланные фотографии с выпускного и старые фотографии обеих сестёр. Раньше это была комната Карли - теперь де-юре и де-факто это комната Маркелы, несколько лет назад нотариально-словесно переданная в её пользование по согласию обеих сторон во время посиделок на диване. Ну, на данный момент её текущий владелец отдал комнату в аренду для проживания за спасибо, точнее, для совместного проживания.

Живот полон, и к счастью Карли, большую долю его содержимого составляет не торт. Больно она печётся о своей форме в последнее время.

Две сестры не спят, видимо, одна из них совсем не собирается, хотя обе чувствуют сонливость. Лежа чуть ли не на старшей в обнимку, а закинутая на тело босая нога уже символизировала о настырности младшей соседки, Маркела удобно расположилась головой на плече Карли и дурачилась с её хвостом на животе, закручивая его пальцем. По своей детской любознательности она уже несколько минут докучала сестру вопросами о её взрослой жизни

Выпятив всю гордость наружу, Карли была готова к подобному, да и сама вспоминала себя такой, так что нисколько не обижалась на сестрёнку за ещё одну возможную невыспавшуюся ночь.

— А правда, что ты можешь летать куда угодно?

— Ну…

[— Не то чтобы мы сами выбираем на какие планеты лететь… но в космическом пространстве перемещаемся относительно свободно.]

— Может, полетим на море? Если я стану пилотом, может, тоже полечу в красивые места? На пля-я-я-ж. Ты уже была на пляжу? — продолжала расспрашивать младшая.

— На пляжу? Ну, не совсем. Но на море была.

— Это как?

— Мы как-то прилетали в одно место. Кругом было море, море, вода да и только. А под ногами одна серая земля, твёрдая, считай камень, по всему острову.

Она старалась делать меньше телодвижений, и жестикулировала аккуратно одной рукой, вторая всё-таки придерживала сестрёнку за плечо и была ею оккупирована.

— Ты была на острове?? Воооооу!..

— Ага, и таких островов рядом было несколько. До них можно было добраться вплавь.

— Здорово! А покажи, у тебя ведь по-любому остались фотки! — потянулась Маркела через тело к казённой вещице на тумбочке.

— Ну-ка ну-ка! Давай потом. Ещё успеешь, ночь уже, — владелица ловко оттолкнула смартфон подальше, не желая светить себе в глаза.

— Хей! Ну блииин… Не забудь потом! — провалив свою операцию по захвату телефона, она наигранно надула щёки да упала в прежнюю позу той на плечо, продолжив играться с чёрным хвостом. В любом случае, её сценка на мордочке длилась недолго, девочка продолжила задавать вопросы: — А правда, что ты когда-нибудь сможешь улететь далеко-далеко? Может, даже туда, где ещё никто никогда не был.

[— Кажется, совсем недавно была в таком месте.]

— Знаешь, я и так летаю далеко-далеко, очень далеко. В космосе всё вокруг находится очень далеко, а рядом - одна пустота, и только разноцветные солнца светят в окно, а может быть даже и несколько одновременно. Укажи мне на любую звезду в небе и я скажу тебе, что до неё в тысячи, в миллионы раз дальше, чем ты ездила на машине, гуляла пешком по улицам за всю свою жизнь! Ты никогда не доедешь до неё даже на самом быстром спорткаре.

— Это… много… — пыталась Маркела представить масштабы.

— Ага! А ещё я скажу тебе, что для нас та звезда, на которую ты укажешь, окажется вовсе рядом и мы доберёмся до неё за несколько часов. А наша база почти у самого края галактики, и таких звёзд надо тоже преодолеть сотни. Это очень и очень много.

— А как.. а как вы тогда доезж… долетаете туда так быстро, если это очень далеко?!

В школе ей уже рассказывали кратко о мире, о том, что такое галактика и про звёзды, при этом, разумеется, детали астрофизики и про устройство двигателей детям не упомянули ни слова. Космические дилижансы ей казались ничем более мудрёным, чем обычный поезд или самолёт.

— Ну, как тебе объяснить… На космических кораблях есть устройство, называемое варп-двигателем, оно позволяет искажать пространство так, чтобы оно начало двигать корабль с неизмеримой скоростью вперёд. Это как…

[— Подожди… А какая аналогия с изменением пространства?]

— …это как когда ты надуваешь шарик и тебе нужно добраться от одного конца шарика к другому. Вспомни, ведь если мы сдунем с шарика воздух, то он станет меньше и значит расстояние до нашего пункта назначения изменится.

— Как-то… всё равно сложно.

[— Мутная аналогия. Но на первое время ей пойдёт.]

— Ничего страшного, вам всё равно получше меня расскажут это в школе и ты поймёшь.

Наступило молчание и девочка перестала задавать вопросы, накручивая на хвосте очередную спираль, кой никак не слушался и не сохранял свою форму. Тут на мгновение она остановилась и что-то вспомнила:

— Подожди, а ты говорила “мы”. С тобой ещё кто-то был? Тогда, на море.

— Да, не одна. Я не одна ведь летаю. Обычно за мной прикреплены несколько солдат, которых я перевожу, или они, наоборот, сопровождают меня. И ещё такие же пилоты как я, иногда сидят в одном со мной корабле, иногда в раздельных, если место одно.

— О, а сколько вас там в компании?

— Хм… Восемь солдат и три пилота, включая меня. Это самый частый состав в последнее время.

— Одиннадцать… Это в два раза меньше, чем в моём классе. Хмм… Вы все дружные там? — подняла Маркела голову к ней. — Ведь солдаты… ну…

— Грозные? Да нееет, — ухмыльнулась старшая. — Мы прекрасно друг с другом ладим, они очень даже милые люди.

В такие-то моменты, с долей самозабвенной иронии, ты и начинаешь приукрашивать. После этих слов она ненароком вспомнила, как те самые солдаты, кроме Маримеса, как-то поспорили на то, кто первый из них добудет обнажённые фотографии новенькой пилота с комнаты Морэн, всё это как минимум должно было произойти в условиях станции. После этого Дези слизывал крошки с политого уксусом грязного стола столовой под мстительным взглядом девушки. Новенькая, разузнав, сама подстроила таким образом, чтобы тот солдат, кто относительно удачно попробует, быстро раскроется и окажется виноватым, после чего понесёт наказание. Есть и другая сторона медали: никто не остался огорчён и зол друг на друга под пятой подозрений. Ибо парни поняли несостоятельность оговора своего пари, о нём могла невовремя узнать новенькая, как сама, так и через соседок по комнате: на капрала бы никто косо при ней не взглянул, а Лейма казалась слишком коварной, что, скорее, сама бы расправилась с ними, вместо того чтобы передавать бы дело в руки пострадавшей. Карли вспомнила, что как раз таки она случайно и ляпнула при новенькой о плане ребят, ведь у самой заиграла шалость, было интересно, чем это закончится. Закончилось в пользу новенькой. Какова бы ни была велика беда, парни таки засчитали победу Дези за столь причинённые страдания и унижения, как они сами называют, но и заимели маленький утешительный приз: хоть и не обнажённую, фотографию с приспущенной лямкой на теле, где оголена вся шея, значительная часть плеча и совсем немного верх груди; и никто уже не вспомнит, что это было частью собственного плана девушки по разоблачению.

В любом случае, имелась и менее искушённая история для детских ушей, дабы избежать вопросов о том, а обнажённые фотографии - это как они делаются? Уж лучше поведать о Лейме, об армрестлинге. О том, как однажды в перепалке с коллегами тягалась с Тадео на спор, кто сильнее. Лейма аки читер из-за кулис подошла да положила женственную ручку на кулаки соревнующихся, после чего Карли по совершенной случайности превратилась в мисс победительницу.

— Ой, а потом она ещё говорит, “вы бы хвостами померялись, вот что такое настоящий армрестлинг”, что-то вроде такого, — раскрывала Карли яркие воспоминания. Нелепые позы и зрительские переживания, овации - то, чего она заслужила увидеть, когда парни не на шутку приняли этот вызов всерьёз, призывая Лейму присоединиться. Очаг пост-иронии горел на базе 6-10, смешивая шутки с серьёзностью да заставляя умы стараться не думать, когда же их собственная жизнь превратилась в цирковой ансамбль.

— Ну, третьей рукой как? Ой, ахахаха, — добавляла сестрёнка.

— Точно, как третьей рукой, ну да, ахах.

— А правда так можно хвостом?? — с кое-какой затеей допытывала школьница. Она встала обеими ногами на постель над старшей сестрой. — Хотя это же не сложно. Значит, вы говорите хвосты, так-так? Я, смотри, как научилась вот, как третья нога, — как и описывая, она с гордостью скрестила руки, напрягла губы, давая себе +100 к заумности, а в конце наклонилась спиной назад, положила стопу на стопу. Твёрдо упираясь кончиком хвоста в одеяло, она балансировала на своём весе. — Вообще-то, как вы можете видеть, а я вам показываю, этим владею лишь я, во всём классе, всей шкооооолеее ааай!!

К сожалению, гордость перевешивала её натужные умения, вследствие чего и минуты не прошло, как Маркела свалилась со своей “третьей ноги” за борт колыбели. Хорошо, что дети не придают значения своим ушибам, потому шустро забралась обратно под локоток ко взрослой родственнице.

— А у тебя уже есть парень там? — с жадным любопытством выдала Маркела. Карли изумилась неожиданному вопросу.

— А!?

[— Это мама её уговорила спросить?..]

— Ну? — сверлили непослушные глазки под боком.

— С чего это ты вдруг заинтересовалась?

— Ну, просто… — опустила Маркела взгляд, смущённо заиграв пальцами перед собой. — У меня уже есть, мы гуляем с ним…

Старшая чуть не сглотнула комок иголок в груди от таких заявлений и поражённо взглянула на человечка обок:

[— Тебе не рано-то в таком-то возрасте ещё о парнях думать?!]

— ...может, у сестрёнки тоже есть и ты подскажешь что делать, в случае чего, — продолжала она.

[— Боже, какой думать?!.. Она же уже встречается!..]

Карли уже кожу рвала себе на лице в исступлении и полном недоразумении, что же происходит в этом мире и чего она такого натворила - это взрослая девушка видела в своём воображении и молча не склоняла лба к сестрёнке, дабы не вызывать ещё больше вопросов от своего вида.

[— Я надеюсь, она блефует.]

— Ну что? — повторно подняла Маркела нос к собеседнику.

— Эээ…

Пытаясь докопаться до истины, чтобы всё поглубже разузнать, девочка запрыгнула прямо на Карли, схватила за плечи и расположилась всем телом так, что та не могла бы встать, в упор глянула ей в лицо, точно сверля душу, такими же серыми как у Карли зеницами:

— Ну дава-а-а-й! Я же рассказала, теперь твой черёд!

— Да я и не особо-то просила.

— Что, даже совсем никого?! Даже в академии?! Даже друга?!

Куда бы Карли не отводила взгляд от вцепившегося вампира любовных знаний - она всегда натыкалась на её тусклый в свете ночника и толику покрасневший от неловкого вопроса лик ровно перед своим носом, а позади него не переставал вилять чёрный хвостик. Повзрослевшая женщина тоже заметно покраснела, никак не включая подобное в свои планы.

— Ну Ка-а-а-рли! Кто он!? Я никому не расскажу, правда-правда!

— Ну-у-у-у… Не скажу, что парень…

Только услышав вменяемый голос сестры, Маркела мигом замерла в ожидании полезной информации, о чём просигнализировали повёрнутые ровно на собеседника чёрные кошачьи уши.

— …у меня есть хороший человек…

— Он тебе нравится? — перебила Маркела. — Да или нет?

— Ээ, да… — поставленная в тупик, не могла та ответить по-другому, ибо сразу же противоречила бы сама себе.

— Отлично! Кто? Как зовут?

— Эй! Ты сама даже не сказала, раз уж на то пошло, — отпарировала старшая.

— А, Кантерро, учится в соседнем классе. Вот.

[— Так спокойно ответила и даже не шелохнулась… Точно блефует.]

Девушка уже поняла, что от неё не отстанут, пока она не расскажет всё из своей жизни, и любознательная туша, широко дышащая ртом ей в лицо, не слезет с туловища.

— У меня… ну, мы летаем вместе, Тадео его зовут…

— Ну наконееец-то!.. — расслабленно упала Маркела на старшую и скатилась к её плечу. — А ты всё стеснялась.

Девочка вроде успокоилась и на время затихла, удовлетворённая ответом. Покрасневшая Карли незаметно выдохнула от того, что всё закончилось быстрее, чем она ожидала, как Маркела, после небольшой передышки и игривому хождению пальцами по животу сестры, снова внезапно выдала:

— О, это же тот, с кем хвостом тягалась, ага? Ты уже гуляла с ним? — задрался её носик.

— Кхм! Так, всё. Давай спать! — желания продолжать банкет нет, Карли скорее выключила ночник на тумбочке и завалилась набок, спиной к Маркеле, натянув на обеих одеяло. Последняя, вылезая головой из-под него, что-то неслышно проворчала и затем тихо сказала той в шею:

— Значит нет… А лучше бы…

[— Ааааа…]

— Такая взрослая, я думала уже найдёшь там, с кем повенчаешься.

[— Ууууу…]

— Давай спать, правда, — вдоволь беспомощно повыв в голове, Карли вырвала из мыслей первые адекватные слова. — Я так устала после перелёта…

— Эхх… ну давай спать.

Теперь вокруг темнота. Напряжённые щёки от смущения таки начали расслабляться, снимая с лица глупую улыбку. Маркела затихла и лишь слегка ворочалась позади.

Всё же Карли вспомнила на момент весь свой день: он был прекрасным. Она около года не была дома, давно не видела сестру и, с внутренним восхищением думая о ней за спиной, вспоминала себя в таком же возрасте, разве что не была сильно шаловливая, а любознательность не упиралась в романтические отношения. Ну кого же пытать, если ты единственный ребёнок в семье??

Первый день отпуска, не считая перелёта, в действительности доказал слова Морэн об отдыхе. Карли ненадолго задумалась о ней, куда же она отправилась на свои выходные и с кем его проводит, а следом пришли в голову мысли и о Тадео, вместе со смущающими вопросами сестрёнки.

[— На станции-то особо и не разгуляешься нигде. Да и… я же умру, если прямо-таки позову его гулять! Потом ещё этот ехидный взгляд Леймы видеть, а она точно прознает…]

В тишине за спиной загорелся тусклый свет: Маркела опять заворочалась с одного бока на другой и глянула в экран своего телефона.

— Уже ноль-ноль ноль-четыре… — тихо сказала про себя она. Увидев время, она выключила и отложила мобильник, дабы не светить в комнате.

В этот момент Карли почувствовала, как маленькие ручки нежно стали обхватывать её талию, а тёплое тельце Маркелы всё крепче прижимается к спине в объятиях, словно ни при каких обстоятельствах не желая отпускать.

— С днём рождения, сестрёнка! — ласково прошептала младшая ей на ухо и более не отвлекала ото сна.