Восемь часов и двадцать одна минута утра. В широком и высоком зале непрекращающийся, но относительно спокойный гам. Около двух сотен человек тихо, полушёпотом переговаривались между собой, стараясь не шуметь, впрочем, подобная попытка всех и сразу привела к тому, что скрыть шёпотом свои разговоры стало непосильной задачей.

Всё здание, стены и пол покрыты светло-серой облицовкой, что придавало некого научного-технологического шарму этому строению: по левую сторону дверь с белым логотипом шестиконечной звезды над ней; по правую сторону, выше головы, одно широкое окно на всю ширину зала, за которым висело утреннее тёмно-голубое небо; а на таком же металлическом потолке встроены яркие длинные лампы. Яркие, видимо, чтобы никто случайно не заснул в сию рань. Хотя когда посреди тебя постоянные шептания, являющиеся далеко не ласковыми словечками в твою сторону, а между делом ты и сам не прочь поязвить, то уснуть становится намного труднее.

Пятьдесят профессоров одного корпуса в серых костюмах с пиджаками, доценты, тренера, деканы и ректор сидели немного выше на трибунах перед взрослыми студентами, да и чего таить, те тоже не прочь нарушить негласное молчание между собой. Многочисленные выпускники лётной академии ожидали начало церемонии перед трибуной, с которой вот-вот поднимется ректор.

— Хей-хей, ребят. Скоро начнётся, ну сделайте вы там хоть мало-мальски серьёзное лицо что ль. Важные моменты вашей жизни упускаете, — весёлый, не лишённый насмешничавшей самоиронии диалог Карли со своей хорошо знакомой подругой Леймой прервался их однокурсником по соседству, что вежливо попросил тех настроится на сегодняшнее утро.

Карли. Эта высокая, стройная студентка с оптимистичными светло-серыми глазами расположилась почти у края первой шеренги. Чёрный студенческий жакет, точь в цвет её льняных, длинных волос, идеально ложился на её талию, никак не стесняя и не вися, а спортивные очертания её фигуры даже могли затаить предположения о её нелегкодоступном характере.

Впрочем, все присутствующие здесь отличались хорошим, статным телосложением, ведь того требовала будущая профессия.

Карли было двадцать четыре года. Как и своя подруга, и по совместительству одногруппница, она не обладала внешностью фотомодели, при всём при этом никто бы не назвал её некрасивой, это не потому, что могли получить по лицу или просто из-за вежливости. Не слишком широкие глаза, некрупный круглый нос, тонкие чёрные брови с плоским подбородком; правда, любая её улыбка выстраивала губы либо в ехидную морду, либо в попытку сонного человека вежливо спросить путь до библиотеки поздней ночью - другого было не дано.

Отдельно можно упомянуть, девушка была левшой, да и только. Будто бы это выделяло её среди других, но стоит лицезреть реальность, оно становится ближе к истине.

И по соседству. Лейма. Была на год младше и, в принципе, не только словесно похожа на свою одногруппницу, но и отчасти натурально: едва выше; тёмно-алые губы, словно окрашены помадой; отличительная, смугловатая кожа, серо-синеватые глаза; такая же прямая грудь под пиджаком; аналогичные, чёрные чуть ниже плеч волосы.

Скоро должно начаться.

…

Родной дом скорой выпускницы - Риетта - планета, на которой живёт она и многие её знакомые. О ней как о земле обетованной, о людях и их достижениях написано неисчислимое количество мемуаров, летописей и проз. Со становления цивилизованного общества прошло немало веков, были как взлёты, так и падения; как легендарные акты милосердия в помощи близкому своему, запомнившиеся во многих любовных поэмах, так и бесчеловечные преступления, которыми можно напугать даже достаточно взрослого человека. В любом случае, расписывать их займёт больше, чем идёт человеческая жизнь, покуда современная история Риетты такова…

Шёл 4300-й год по местному летоисчислению, весь народ недавно праздновал знаменательную дату. Технический прогресс не менее, чем сотню лет назад, позволил выйти её обитателям в космос. Наверняка можно пофантазировать, будь Земля развивалась так же, то это был какой-нибудь 2130-й год.

Открывались новые методы добычи и обработки ресурсов, хранении энергии. Повсеместно на предприятиях используют роботов, темпы производства в разы увеличились, что делало товары потребления заметно дешёвыми.

Медицина двинулась широко вперёд, становилась значительно доступнее, чем увеличила продолжительность жизни до гарантированных 90 лет, разумеется, исключая особые случаи. Восстанавливать полностью части тела ещё не научено, однако, например, можно было забыть о проблемах со зрением, из-за чего очки теперь носят максимум для собственной привлекательности.

Новые средства связи, которые были по скорости в разы быстрее радиоволн, позволяли адекватно передавать информацию на другие планеты и звёздные системы. А изобретение первых варп-двигателей несколько десятков лет назад открыло пути к ближайшим звёздам. Эти пути вели к грандиознейшим открытиям. Лавина науки, казалось, сметало новую эру с нарастающей силой.

Бум частных предприятий в сфере ракетостроения привёл к организации экспедиций до соседних систем и колонизаций новых мест обиталищ. Конечно, нельзя было сказать, что колонистов бездумно и беспорядочно отправляют по космосу куда попало, наработанная база знаний о космосе за предыдущие столетия вдобавок к новым технологическим возможностям сдвигали горизонты планирования на века. Зато таким образом с тысячу миров вокруг успели заселить добровольцами за такое короткое время, и имена первопроходцев, однозначно, записаны в истории. Эти компании, что успешно отправляли колонистов, получали безумный авторитет и только всё больше людей примыкало к ним, набирая тем влияния как экономическое, так и политическое. Компании, перерастающие в корпорации, самим своим существованием создавали новые отрасли производства, каких не видано ранее. Они грёзами о мире полном свобод притягивали авантюристов, что без оглядки смотрели на небосвод, мечтавшие построить в нём великое будущее.

Города стремительно разрастались вместе с общим населением, вследствие чего с миллионом человек считаются лишь обычным средним звеном среди остальных. Ранее развивавшиеся в истории события не создали ни утопию для всех и вся, ни пресловутую антиутопию, что отражается в сбалансированном обществе, живущие по лекалам социал-демократии на всём земном шаре.

Масштабная глобализация прошлого века слила государства в единую федерацию, управляемую крупным парламентом с представителями со всех регионов. Несколько десятилетий как люди не знают о национальных границах, а для нынешних детей это вовсе из рода какой-либо неприятной фантастики, когда ранее нельзя было свободно перемещаться, куда душа пожелает. Это, правда, не означало конец военным конфликтам, какие-никакие мелкие, в особенности террористические, столкновения авангардистов на планете да происходили, отчего нелепо было заявлять о каком-то разоружении.

Что характерно, военная наука лишь, наоборот, сильнее отразилась в своей необходимости жителям. Самый главный толчок произошёл в сфере связи и коммуникации и в космическом ракетостроении, которое скоротечно переросло в кораблестроение. Благодаря более открытому доступу в космос всё больше появлялось группировок, что отрекались от идеалов федерации, создавали свои отступнические или, другими словами, пиратские сообщества, кои теперь бороздят безвоздушное пространство галактики. В своё время это как раз стремительно дало движение военно-космическому делу.

…

Восемь часов и двадцать шесть минут утра. В актовом зале таки потихоньку стали все замолкать.

Мечта, что прямо сияла перед глазами, обязывалась сбыться с минуту на минуту. Мечта стать одним из тех, кто бороздит просторы безвоздушного пространства. Карли с юношества пестовала в себе любовь к звёздам. Поступить в академию - одно из её великих свершений. Родившись и будучи на родной, домашней планете своего народа - Риетта - она грезила не просто о путешествиях да виду с окна, а о том, что собственноручно будет пилотировать величайшие рукотворные механизмы и задавать им курс. Благодаря своим родителям, ей удалось направиться на соседний континент в хоть и не самое лучшее учебное заведение на свете, но достаточно престижную академию. Там Карли и познакомилась со своей будущей подругой.

Учебное заведение в течении нескольких лет обучает пилотов разного направления: от банально грузовых для работ в крупных торговых доках до полицейских патрулей. Она не выпускает военных пилотов, кто орудует на вооружённых фрегатах, но последнее направление зачастую соприкасается с ними.

Все на первых порах в обязательном порядке изучают теоретическую инженерию, астрофизику, историю и правовые законы; затем знакомятся с технической частью судов: строением, двигателями, отсеками жизнеобеспечения, ремонту всего этого; первую медицинскую помощь на все случаи жизни; только затем переходят на практику, изучают костюмы, работу с оборудованием, вылеты на тренировочных челноках и работу в условиях открытого космоса; под самый конец каждый далее наконец углубляется в свои отдельные специализации.

Карли с Леймой поступили на полицейское направление. Если для первой защита родных и всеобщая справедливость является чем-то близким к сердцу, то для второй это больше неплохой способ заработать: без корыстных целей.

Они не были самыми настоящими блюстителями порядка в привычном их понимании, ведь одно дело - нести службу на какой-нибудь станции или планете, а другое - уметь хорошо управлять транспортом для этих самых полицейских. Фактически, вся эта государственная система только развивается, посему не нашла себе определённую нишу, так как старая полиция на земле - докосмическая - отличается от новой - космической - но никуда не подевалась.

Восемь часов и тридцать минут утра. В зале воцарилась тишина. К микрофону на трибуну взошёл ректор лет пятидесяти с серыми пышными волосами, готовясь поприветствовать учеников своего учебного заведения.

[— Наконец-то.]

— Так всё, стоим солдатиком, — полушёпотом поправила смугловатая себя и соседку.

— Кхм… — ректор облокотился на трибунный столик. — Рад приветствовать вас всех здесь, уважаемые студенты, коллеги, — с улыбкой на мгновение он глянул на профессоров. — Все вы ждали этого дня, как только поступили сюда. Уверен, каждый с детства мечтал прикоснуться к необъятным звёздам на таком же необъятном небе. И вот вы стоите здесь, заслуженно, с взором, я надеюсь, в своё далёкое и прекрасное будущее, что ожидает вас. Кропотливый труд наших академиков и ваше упорство к знаниям сделали вас превосходными специалистами своего дела. Я тоже был когда-то студентом, как и вы. Не один год был наполнен как радостными воспоминаниями о познавательном и весёлом времени, проведённым здесь, так и довольно утомительной работой над собой. Теперь вы не ученики, но академия будет помнить вас. Что-ж, вы молодцы, ребята, мы гордимся вами всеми! — добро окинул взором он всех перед ним. — Вручение официально начинается прямо сейчас!

Заиграла короткая торжественная музыка, мужчина завершил речь и поаплодировал всем. В ответ так же послышались овации выпускников с лёгким радостным смешком о том, что наконец-то завершился сей отрезок в их жизни под статусом “студентота”. Для кого-то пройденные пытки, для кого-то появившиеся открытые мосты.

— Ну вот, а ты томилась, что до своей смерти будешь в аудитории, — шутливо подбадривала Карли Лейму, легко хлопая вместе со всеми остальными.

— Ха, а вдруг я ещё пойду академиком и - о ужас! - буду преподавать другим в этой аудитории? — сыронизировав, дружески толкнула та локтём её.

— Ну посмотрим-посмотрим ещё.

К трибуне поднялся декан, блондинистая женщина лет тридцати пяти в очках, и начала озвучивать имена студентов:

— Господа, прошу подходить, — бодро она обратилась ко всем. — И первым свою лицензию и диплом получает… — она взяла со стойки рядом первые два документа, завёрнутые в кожаную белую папку, раскрыла и прочитала, — Лен Оланса!

Где-то неподалёку вышел высокий парень и подбежал к трибуне.

— Отличник учёбы, лётчик гражданской авиации тяжёлых судов! Поздравляю! — с добродушной улыбкой вручили выпускнику. Тот с охотой забрал заветные бумажки и тут же пожал руку рядом стоящему ректору.

— Поздравляю!

— Благодарю!

Надолго там не задержался и после одобрительного взгляда со стороны вручающих следом вернулся обратно в шеренгу. Декан зачитала следующий документ:

— Лейма Сепер!

— О, давай скорее, двоечка! — сообщила Карли моментально, услышав имя подруги.

— Тоже отличница учёбы, пилот космической полиции! Держи, — женщина так же отдала папку выпускнице. Затем ректор протянул руку:

— Удачи в своих начинаниях!

— Ох, спасибо!

Лейма охотно пожала руку всем, после чего поторопилась в шеренгу.

— А вот и я! — с детской гордостью показывала она диплом.

— Ого, дай-ка глянуть!

— Раппа Ругиетес! Прошу! — с трибун продолжали звать каждого.

— Засмотришься ведь. Скоро и тебя вызовут, — ехидно отвечала Лейма на зависть подруги. А та не уступала в мелодраме:

— Ну да, ну да! Это же кому тут у нас повезло оказаться сверху всех тех стопок.

— …координатор корветов первого и второго типа, поздравляю!

…

Восемь часов и пятьдесят шесть минут утра. Церемония вручения продолжалась под негромкую ритмичную музыку. Карли так и не назвали, хотя прошло уже более половины студентов. Конечно, это не имело значения, когда кого вызовут, ибо получившие диплом всё равно стояли среди своих одногруппников и ждали окончания. Благо само вручение не отличалось многословием, люди шустро подходили и возвращались на место. Не такое уж критичное оно было, ожидание.

Карли пока негромко переговаривалась со своими соседями, вспоминая прошлые моменты с ними, и одновременно считала в голове, какая она по счёту.

[— Двести…]

— Карли Лоен!..

— Блин…

— Ха! — моментально, вполголоса, подколола Лейма, выпалив в придачу тележку добротных шуток. Из рядов выбежала совсем уж невысокая девица, чьи короткие шажки создавали впечатление, что та сейчас шлёпнется.

Сама Карли поначалу обрадовалась, услышав своё имя, но ей словно камнем в лицо кинули, назвав другую фамилию.

[— Двести один…]

— Карли Мартинес!

[— О, а вот это я!]

Она резво поторопилась к трибуне.

— …пилот космической полиции! Держи, это твоё, — вручили ей диплом.

— Благородная профессия, удачи тебе!

— Спасибо большое!

Они пожали друг другу руки и Карли на радостях вылетела до своего места.

— Наконец-то! — крепко держала она перед собой пару документов.

— Наконец-то гордо будешь держать это у себя дома на полочке как экспонат.

— Да нет! Сначала я покажу это маме с отцом, потом с ним таки устроюсь, а воот потоом уже!.. — лирически протянув, недоговорила она. — Теперь наконец-то смогу самостоятельно полетать куда угодно! — продолжала Карли ликовать, таращась в пару бумажек в переплёте.

— Наконец-то наконец-то наконец-то, — пародировала смугловатая. — Не заводись ты раньше времени. Кто-ж тебя пустит в свободное плавание, надо было на исследователя метить тебе.

— Да если бы была такая специальность… Эхх…

— Ну вот…

Выпускница рассматривала аттестат с выписанными в нём результатами экзаменов и немного погодя осмотрела свою желтоватую лицензию пилота. Для неё это были самыми настоящими вратами к её детской мечте. Карли не являлась чистой отличницей, в отличие от Леймы, тем не менее училась прилежно, точнее, являлась, в обычном её понимании, но маленький недостаток баллов по наладке и ремонту кораблей вместе со знаниями правового кодекса несправедливо подпортили общую статистику.

Сама лицензия представляла из себя сгибающуюся, прочную карточку, кою простыми ручонками не разорвать. Зато в ней всё было прекрасно, даже выгравированная фотография лица не была отторгающей. Там была выписана вся основная информация в виде полного имени, даты получения, типов судов, индекса шейного чипа, группы крови, и снизу находилась печатная ключ-плата с подлинными электронными лицензиями на ту или иную деятельность.

На один момент голос декана, всё зовущего к себе студентов, прервался и к микрофону подошёл коротко стриженный технарь, заговорив молодым дикторским голосом:

— Господа, не торопитесь уходить. Напоминаю - впереди у нас ещё обед с широким столом, всех угощаем, — он закончил и передал обратно микрофон декану.

— Обед который утром, да-да, — проговорила Карли про себя. — Пойдёшь? — да затем повернулась к коллеге.

— Конечно. Да и утром никак не успела позавтракать, так что мой живот сейчас с жуткой ненавистью пятится на меня.

— Хе, я успела навернуть хлопьев. Но всё равно пойду, не оставлять же тебя одну с Марденом, — улыбнулась она лукаво ей так, что натренированные губы с щеками, можно сказать, встали в международный стандарт лукавых ухмылок.

— Ой, какая ты у меня заботливая! Ну, будешь глядеть мне в рот, пока я уплетаю с радостью последний кусок торта.

…

Несколько действительно широких столов были расставлены в ряд. Все, включая профессоров, уселись на удобные для себя места со своими знакомыми, переговариваясь и обсуждая уходящий учебный год - последний год. Помещение освещалось мягким светом ламп, играла ненапряжённая музыка.

На белоснежной скатерти разместили блюда буквально для всех: было как жаркое с отлично профаршированным мясом, так и пропаренное рубленное мясо в раскатном тесте; как разнообразные вегетарианские салаты со сладкими фруктами, овощами и другой зеленью, так и холодные мясные, которые едва ли не все мигом разложили себе по тарелкам; отдельные нарезанные фрукты от кислых до сахарных; запечённые кусочки рыб; печенье, круасаны, торты на десерт; несколько кувшинов с напитками и липовым чаем. Вопреки своему полному от хлопьев желудку, Карли с опущенными бровями уплётывала один салат за другим, запивая несоответственным им соком…

— Что? — глянула она с набитым ртом на выпученные серо-синеватые глаза напротив. — Я ведь не говорила, что совсем не буду есть.

Лейма, скривив губы, лишь беззаботно покачала головой да сама принялась завершать свой мясной рулет в тесте, благовоспитанно отрезая от него кусочек. Карли перешла на десерт, в очередной раз, и потянулась за бисквитом:

— Ать! — успел однокурсник по имени Марден схватить последний кусочек. Предыдущая моментально бросила палящий взор на столь возомнившую себе особу, ещё настойчивее стиснув брови.

— Грр…

— Ну ты чего-о-о, я даже ни разу не попробовал, — с наигранной жалобностью испугались её взгляда, — а у тебя рацион только из печенек и состоит.

— Да ешь уж, ешь… — с детской обидой скрестила Карли руки и, закрыв глаза, облокотилась на спинку стула. Лейма тоже не могла оставить подобное без комментария, так что внесла свою лепту:

— Ну, ребят, всё равно выпускной. Считай, последний день видимся, нужно заполнить этот день запоминающимися, а в особенности сладкими моментами.

— Этот день мне запомнится тем, как у меня украли сердце.

— Хи!

Хоть выражение лица Карли было притворным, но, пожалуй, её слова ранее в сторону подруги не были шутливой иронией: сложно было отказать Мардену. Парень со светло-коричневыми волосами как с обложки был местным любимчиком среди учениц (а может, и не только), обольстительная красота да статус прилежного ученика очень хорошо дополняли друг друга, так что, в принципе, его можно было назвать самым везучим везунчиком в академии. Карли помнила, как в своё время Лейма западала на него, да и что уж там, сама удивлялась его красоте и обвораживалась. Впрочем, пойти на свидание с ним никогда бы не решилась. Теперь в ней просвечивали нотки счастья, что наконец не будет лишний раз отвлекаться на эту мордашку… хотя отчасти то было небольшим минусом.

[— Его смазливое личико меня так когда-нибудь с ума сведёт.]

— Не умеешь ты с парнями общаться, — дополнила угнетающих речей Лейма, поглядывая на парочку перед собой. Красавец же по соседству не удержался согласиться.

— Точно, с голодухи с тобой так и повешаются все!

— Ой, подавись ты уже своим десертом, — фыркнула страдалица, сдув с лица локон прямых расчёсанных волос.

— Какая злая ты на меня, так всех друзей растеряешь. Грядёт день, а никто даже печеньку к чаю не подаст.

Смазливая мордочка без устали не прекращала стебать. Карли аж в миг заулыбалась так горделиво, прокручивая что-то у себя в голове.

— Мамочки, какие вы все нежные. А как за девичьим хвостом побежите, так сразу невинные, номерки свои впихиваете. Скажи же, — она невзначай обратилась к темнокожей соседке по столу, — все у тебя сохранились, которые парни дарили, чтобы познакомиться. Мол, я что им, звонить что ли всем буду.

— Вот так и надо, сестра, — подстать яркой феминистке поддержала Лейма. Очевидно, но факт, Мардену как нельзя пришло изумление.

— Ты хоть в курсе, что это у тебя всего лишь защитная реакция такая?

Карли в нескрываемом товарищеском злорадстве коцнула:

— За себя говори, уважаемый.

— Ни разу не давал номера, упаси, какой век на дворе!

[— Ну-ну, тебе поди сами их преподносят на блюдечке.]

— Это вам в копилочку традиции академии… — негромко проговорила Лейма, как бы… не особо вмешиваясь в разговор, но желая, дабы услышали её комментарий. В любом случае, её высокая коллега со светлой кожей дала словесную отмашку.

— Это всё из-за ректора, кто-ж у нас любит проводить весёлые мероприятия с нарушением конфиденциальных данных, а? Хотя что это я, не буду я зла, он дал мне диплом. Кстати, ты уже определилась, в какую часть отправишься служить?

Карли пока решила отвлечься от ненужных мыслей да узнать кое о чём по делу.

— Ну-у-у… да. Академия сразу подала заявку в колониальные регионы. Вот, у меня появилась лицензия, так что они должны в скором времени ещё раз просмотреть меня. А ты?

— В колониальные? Так это же круто!

Девушка на момент затупилась, вспомнив, что её тоже в ответ расспросили. Она с лёгкой досадой произнесла:

— А я в офис так и не сходила, ещё нет - теперь самому надо будет подыскивать часть.

— Хех, не переживай. Тебя быстро примут куда угодно. Главное сама не зазевайся и заявку подай-то.

— Да с твоими результатами тебя-то точно быстро примут, — взбодрилась Карли. — Эгх, блин!.. Вот нужно же было мне запороть с тем вопросом, так бы на “отлично” вышла. Можно было бы даже спокойно подавать в столичную систему, там зарабатывают неимоверно больше…

— Но? — Лейма закусила кусочек торта.

— Но отдалённые части всё равно круче: можешь даже в неизведанную систему полететь!

— Ну ведь я потому и выбрала, хах.

Карли на секунду опрокинула взглядом шоколадную даму, поедающую шоколадный торт, да с незаметной улыбкой уставилась на свою тарелку с недоеденным салатом, облокотив голову на кисти рук. Лейма запила густым напитком и, тоже облокотившись обеими локтями о стол, слегка наклонилась вперёд, смотря навстречу изучающим взглядом, явно хотя кое-что предложить:

— Может, отправишься в мою часть?

— Мм?

— Давай я попробую тебя зарекомендовать, авось в одну команду попадём. Будем вместе.

Диалог их на мгновение прервали. К центру зала вышел тот молодой диктор с микрофоном и обратился ко всем:

— Господа, извиняюсь за то, что перебиваю вас, вижу вы уже сытые все. Давайте уделим минутку, как-никак сделаем совместное фото.

…

Восемнадцать часов и ноль одна минута дня. Карли вернулась домой, в свою скромную съёмную квартиру в шести километрах от центра города Тансо-де-Могиндо.

В окно пятнадцатого этажа сквозь приоткрытые жалюзи просвечивало жёлтое солнце, собирающееся уходить в закат. Сейчас была ранняя зима, так что оно садилось рано. В то же время, тёплый климат вкупе с мегаполисом близко не позволял появиться снегу, можно было разгуливать на улице почти без тёплой одежды.

Карли остановилась одна посреди комнаты. Взгляд её какое-то время держался на электронных часах в своей спальне, что показывали всё те же 18:01. Она достала из рюкзака документы вместе с глянцевыми фотографиями, взглянула на первую из них:

[— Марден… впрочем, неудивительно.]

Около сорока человек на фотографии красовались рядом друг с другом и смотрели в объектив камеры. Нельзя было сказать, что лица фальшивые или просто для показа, ведь все были счастливы окончанию долгой студенческой жизни, по праву задорно проводили совместно свой последний день. Особенно счастливы были три девушки по центру, что стояли вплотную русоволосому парню… Карли же расположилась с Леймой позади рядов с белоснежными широкими улыбками и пытались и так своим достаточно высоким ростом вытянуться выше голов других.

Фото всей огромной группы из двухста человек получилось бы невнятным на распечатанной фотографии, потому для той обошлись электронным форматом.

Девушка глянула на следующую:

[— О Боже…]

Вид вдоль торжественного стола. Все поголовно смотрят на фотографа, кто-то машет рукой. И Карли где-то в середине с вожделенным аппетитом тащит очередную ложку салата к своему рту. Видимо, в точь после Лейма и взирала на свою одногруппницу с широкими глазницами.

Мартинес скорее, стыдливо убрала фотографию и глянула на третью, одновременно боясь, что там будет кое-что ещё более нелепое:

— Фух… — облегчённо выдохнула она. Прощальный бал. В актовом зале десятки лиц едва ли не синхронно танцевали со своими парами. Так как эта фотография специально для Карли, то и фото акцентировалось на ней. Высокая молодая дама в костюме на переднем плане в танце держится за руки и плечи с рыжеволосым партнёром.

[— …или нет. Блин, ну как всегда.]

Глаза мельком глянули себе за спину и обратно вернулись к фотографии.

Особо танцевать не умела, да вот в танце ничего нелепого и не произошло. Пары у неё не было, потому её сам пригласил один из парней. Но и он выглядел вполне опрятно. Отсутствовало одно единственное, что несомненно бы приукрасило снимок.

— Эхх, ладно…

Там было ещё несколько фотографий с последующей прогулки по городу, но девушка отложила их и намерилась всё же снять с себя пиджак. Она повесила одежду на спинку стула у рабочего стола с компьютером - угольный мягкий хвост плавно повис у её ног, переставая забыто прятаться под костюмом. Карли отправилась в душ после энергичного дня.