— Когда теперь это произойдёт?

— В это же мгновение. И на этой ноте мы завершим нашу беседу…

— Тогда я скажу тебе, что нам не хватало по сигаре в руках.

— А я, чёрт возьми, скажу тебе, что ты нихрена не изменился в своих желаниях. Всё абсолютно то же самое, это будет происходить вечно. Удачи!.. Бедный, оставшийся гадать, не было ли на самом деле никакого выбора и ника-ких же-л-а-н-и-й…

— Дождик. Эхх, как много прекрасного в этом слове.

Недавно падали недолгие, лёгкие моросящие капельки. Молодая девушка лежала на широком плоском камне у реки и всего лишь несколько сантиметров отделяли её от тихо текущей воды. Берег не был песчаным и сугубо простилал на себе короткие зелёные травинки. Кира наклонила руку, наполовину окунув её в воду:

— Холодная, — еле слышался её мальчиковатый голос.

Дно виделось достаточно крутым и глубоким, так что её пальцы и близко не прикоснулись к нему. Кира лениво вынула их из воды и положила себе на живот вместе с другой ладонью.

Шёл третий день, как она прибыла в столицу. В отчаянии и бессилии что-либо изменить в этой жизни Кира отошла от города вдоль реки, где остановилась на ней же подальше от человеческих глаз, все эти сутки только и делала, что мёртво лежала да разглядывала небо в глубоких раздумьях о своей жизни.

[— Два дня… два дня…]

Эти слова, сказанные Нарьей без задней мысли, периодически крутились в её голове. Казалось, что уже вечность пролетела перед ней незаметно с того момента, как она вообще очнулась в корабле. Хотя, скорее, в первый раз её разбудил Эндри, разве что разум был затуманен и совершенно не понимал тогда, что происходит. То натурально казалось сном. Потом они нашли Ацимех, по глупости и слишком везуче, первые новые знакомства и скорое трагичное расставание. Затем ещё одно, только уже не такое скорое. У неё оставалась последняя надежда, что Эндри не мог просто так бросить её одну, корабль на месте, а значит, что он где-то тут.

[— Но что препятствовало ему вернуться ко мне?..]

Кира уже не плакала, все моральные силы ушли на ожидание не менее вечных этих двух дней. Надежда умирает последней, так подумала она, взяла рядом лежащий меч и аккуратно поднялась на ноги. Если горничная сказала так, то ещё есть вера в то, что слова пророчески.

Кира поднялась по пологому склону к дороге и, через силу перебирая ногами, направилась по ней заново в сторону поместья.

Эта уложенная серым кирпичиком неширокая дорога долго проходила вдоль воды и вела в сторону южных земель, откуда можно было как раз уйти восточнее в сторону Аккура. Кира не чудила и просто не сходила с пути, выбирая себе место для сожительства с унынием у реки. Место было не слишком далеко, но и не слишком близко. Около сорока минут потребовалось бы дойти неторопливыми шажками до поместья, и ещё столько же до центра.

Солнце ярко светило в малооблачном небе, светлые и совсем не грозные тучи вскоре ушли вдаль после дождика. Её тельце неустанно шло, смотря себе под ноги, изредка поднимая взгляд, сверяясь с путём, и просто вскользь поглядывая на редких одиночных прохожих.

Шагая по ступенькам вниз, под самый конец она вольно упала на бёдра, едва упёршись о меч. Сил решать невзгоды не находилось, даже этот момент, произошедший либо по глупости, либо в усталости, либо по неугляденью, тушил желание обратно подниматься на ноги. Долго взирая на землю, её потускневшие очи всё же осмелились приподняться.

Стоит ли хоть идти до поместья, когда есть шанс, как в очередной раз прогонят? Терзания неблагодарной невзгодой не позволяли определиться. Почему бы не развернуться, установить путь на Аккур? Там грозные тучи, душа боится ступать туда одна одинёшенька. Хоть сто раз права будет, что под кораблём ждать погоды разумнее, не сделает шаг, хоть убей.

Спросить ли прохожего? Толку-то. Спросить ли мимо проехавшего торговца? О чём? Разум не задавал таких вопросов, они ощущались бессмысленными. Что можно узнать у случайного горожанина?

[— Тоже стоит в унынии солдатик… как и я…]

Воин держался на поле, за обочиной, вялотекуще ковырял землю клинком. Кира от нечего делать медленно направилась к нему поглядеть, для чего рисует на грунте.

С такой же опущенной головой молодой человек. В фиолетовой накидке. В полупрозрачной кольчуге на теле, пластины на руках и ногах. На нём не было щита либо шлема, а сам вид заметно отличался от димамитских легионеров, но он не был похож и на гвардейцев. Вид этот больше соответствовал какому-либо наёмнику в государственной форме с символикой.

Кира подольше остановила на нём взгляд из-за причудливого прикида и следом тут же с открытым ртом замерла, крепко уставившись вперёд. Если наряд, да, правда сильно не подходил и не подстраивался под типичный образ, то вот лицо она ни с чем не могла спутать - погрузившись в себя, Эндри в упор не замечал её.

— Эн… Эндри!! — тут же выкрикнула девушка.

[Эндри: Эндри? А?..]

Анки выгнала его из дома. Она только полюбила его и на её глазах, вскоре после смерти дяди, помирает ещё и родной брат, от руки того самого любимого. Что бы ни было, Анки не могла простить убийство, даже если оно случилось по неосторожности. Убивать взамен тоже не осмелилась бы, только приумножая горе втройне, потому со слезами выпроводила источник бед подальше. У Эндри на повторе производилась та ошеломляющая картина, от которой не мог избавиться. Он поднял взгляд в сторону внезапного источника зова и тотчас заметил в метре быстро приближающуюся рыжеволосую фигурку.

— А.. Кира?.. — он успел разве что акнуть от внутреннего шороха, как фигурка, врезавшись, вцепилась в него обеими руками, словно боялась монстров позади.

[Кира: Ты где всё время пропадал?!]

Оно повторилось. Ему знакомы эти ощущения. Только сейчас Эндри чувствовал не заботу к Анки, а душевное успокоение от Киры. Нет, он определённо ожидал, когда наконец встретит напарницу, но он точно не ожидал увидеть её прямо здесь и сейчас, да и ещё крепко обнимающую его чуть ли не в слезах. Эндри машинально, медленно и аккуратно, словно нёс дорогой хрусталь, приложил руки к её спине, слегка приобнимая в ответ.

— Это из-за нас они погибли!

[Эндри: А??]

— Что? — опомнился парень, что как бы не сам с собой разговаривает.

— Тешуб, Тикр, Нулгу, Леуак!..

— Нулгу?.. — подавленно, негромко произносил он, смотря с широкими глазами куда-то вперёд. А в голове вопрос совсем не звучал как что-то непонятное. Ему оставалось лишь соглашаться.

— И ты!..

— И я.. погиб…

— Дурак!

— Да, я дурак…

— Мог бы что-то дельное написать!

[Эндри: Ориентировка?.. Так долго?]

— “Найди Канбера”! Я чуть с ума не сошла! Если бы не каких-то пару солдат, я бы не знала, где тебя вообще искать!..

— А, да… — неторопливо приходили воспоминания о ранних делах. — Я бы мог вечно оправдываться и говорить, что я имел на выбор только два слова, а сверлящие глаза не давали мне времени, но какая уже теперь разница…

— Я… — жалобно начала Кира хныкать тому в грудь, — я столько пережила… Боже, я не хочу об этом вспоминать… Пожалуйста, пойдём отсюда…

— Полностью с тобой солидарен… — прижал он её крепче. — Всё, забудь об этой планете, она полна разочарований.

— Я бегала, работала, а тебя тут сэром снисходительно называют… Только попробуй уйти от меня хоть на метр.

Наступила непродолжительная пауза. Кира взглянула на пустые зрачки друга, устремлённые вдаль. Он тоже вскоре заметил её взор и с той же пустотой посмотрел на неё секунду, затем опять отвёл взгляд. Всё же он давно не видел её лица.

Они оба обдумывали, нужно ли ещё что-либо говорить или хватит увиденных друг другом лиц.

— Корабль в порядке?

— Да, всё так же нетронут.

Опять эта пауза, однако в этот раз сказать точно было нечего. Кира с Эндри вскоре отправилась по дороге в Аккур, держась крепко за руки. Путь предстоял быть таким же утомляющим, но уже не столь печальным…

…

— …и в итоге я оказался самой настоящей тварью. Не имею ни малейшего понятия, жив ли он сейчас. Та девушка сразу же меня бросила. Я понимаю, каково это… я её ни в чём совершенно не виню.

— У тебя тоже не всё так радостно…

— Только желание держать всех в узде от близких у меня усилились ещё больше… Но… ладно. Наши похождения только начинаются. Нет смысла горевать вечно об утраченном. Как Я себе говорил… и даже после утраты близкого боль в людях угасает и они встречают утешение в других, — разговаривал Эндри в тихом тоне со спутницей под боком.

— Тешуб и Нулгу не найдут уже утешения…

— Я знаю… Я изо всех сил старался спасти мальчика…

Восемь суток заняла дорога обратно без каких-либо остановок. Как бы сильно они не горевали о прошлом, но в пути нужно было развеять депрессивную обстановку, так что они понемногу рассказывали моменты о своей отдельной друг от друга жизни. Друзья слишком доверяли друг другу после случившегося: надежды Киры свершились, она встретила Эндри со знанием того, что тот тоже искал её; а он, в свою очередь, встретил Киру, и как бы жалко ему не было Анки и что она не отправится с ним, но с этой планеты он спасёт не только себя одного.

— Почему ты не проследила за патрулями на форуме, они часто сопровождают высоких лиц, уверен, так было бы легче подловить императора?

— Мне ничего не сообщали об императоре, Эндри, — с опустившимся лбом изъяснялась Кира. — А на поместье не написано, что оно императорское.

— Мда-а, будь я тобой, по-другому бы и не словчился найти, где этот Эндри живёт.

— Идиот ты великого масштаба.

— Обзывай меня сколько влезет, я в таком состоянии, что хоть тычь палкой. Я точно не буду глумиться над тем, какой способ ты выбрала там.

— Замолчи. Не одному тебе стыдно, как так вышло.

— Нет, правда, у тебя был выбор? — в риторическом ключе оправдывал он. — Я поступил бы так же.

— Ты сначала полагаешь, что чужие взгляды подобно тому будут требовать от тебя больше - Боже… - вроде тела, но потом видишь, что эгоизм людей до прекрасного туп, и этого хватит. На тебя все смотрят, обнюхивают, мерят взглядом. Когда бываешь там в первый раз, в Дамдалеме, чувствуешь себя точно как не своя. Не понимаешь ни речи, ни жестов, ничего не понимаешь. Давай сойдёмся на том, что мне посчастливилось сбагрить монеты какому-то стражнику, а тот бровью не повёл, чтобы расплескаться в подробностях, как его знакомый служил у охранки императорского дома. Точнее, сначала он расплескался, потом я платила ради того, чтоб узнать, ты понял. Ещё поди разговорись по-сармитски хоть с кем-то из них…

Уже ночь. Зимнее солнце ушло за горизонт, а густые облака над головой сильнее затемняли всё вокруг. Благо это был не пепел от очередного вулкана. Безрогая двоица заходили за освещённые факелами стены Аккура, держа при себе мечи. Разве что приевшуюся кольчугу снял с себя Эндри.

Снег не удивил Эндри в этой области нисколько, а вот свисающие фиолетовые флаги очень вполне, хотя он и так знал, что город давно не сармитский. По здешним улицам ходили привычные ему димамитские военные в пурпуре, в отличие от жёлто-коричневых сармитских. Ему казалось, что он уже и позабыл, каково это было тогда.

Между делом, Кира рассказывала про маршрут и всегда указывала на яркую звезду, ведя друга к ней. Даже теперь сквозь облака она тускло просвечивала, Эндри поднял к ней голову:

— Могу поспорить, она и вправду прямо над городом. А ты не прогадала.

— Про неё рассказал купец, я ведь говорила, — его напарница при каждом разговоре старалась приободриться.

За неимением кирки Кира привела парня к той круглой площади. Здесь жил ремесленник. А также Калдей. Датская студентка старалась отбросить мысли о том человеке и просто понадеялась, что оный не заявится.

Они подошли к лавке кузнеца.

— Может, утром-таки? Там и другие лавочники откроются, а этот вообще может не выйти.

— Мы ведь хотим поскорее к кораблю. И у тебя есть, чем платить?

— На самом деле… нет, — увела она взгляд вниз, вспоминая, куда улетел её кошелёк.

— Ну так вот. Разберёмся.

[Кира: Что он хочет сделать?]

— Эй? — заглянул Эндри за прилавок внутрь. Реакции никакой не последовало. Очевидно, ведь внизу никого не было. Он перелез внутрь, с шумом уронив сотню мелких вещей под ногами, и недолго осмотрелся.

[Кира: Эй! Ты что творишь?!]

Было плохо видно, но немногочисленные факела снаружи давали небольшую часть света. Эндри глянул на висящие инструменты на стене и обнаружил среди них кирку в полторы руки. То, что нужно. Он снял её с прибитых гвоздей.

[Эндри: И поделом.]

— Что ты тут творишь, а ну отдай! — как вдруг, проснувшись, на шум снизу спустился тот самый лавочник и, увидев чужака, в сию секунду ринулся к нему, схватившись, дабы оттянуть к себе вещь.

— Твою мать, ты чего разорался!.. — перетягивал Эндри кирку на себя.

— Аэ.. а… стойте! — и третья встряла, неудачно: громко промямлила им, не разобравшись, что именно сказать.

— Чёрт, отцепись!

— Так и здесь эта чертовка, я всегда знал! — увидел Алку снаружи знакомую рыжеволосую морду. — Меня граб…

Только хотел тот крикнуть о помощи, как Эндри вынул свой меч, пригрозив. Кира тотчас окликнула его:

— Чёрт! Эндри!

[Эндри: Помолчи. Не собираюсь я его трогать.]

— Умг… — Алку сглотнул, увидев перед носом остриё.

— Парень, нам эта штука очень нужна. Давай разойдёмся мирно и никто не пострадает.

— Это… не похоже на мирно, — сторонился тот лезвия. Так или иначе, всё же ослабил хватку, благодаря чему позволил выхватить кирку из своих рук.

[Эндри: Вот так и продолжай.]

Видя, что молодой кузнец молчит, Эндри перелез через стол и вернулся к Кире.

— И ты вот всегда так хотел? — непонимающе спросила она его.

— Вынужденные обстоятельства.

— Гмм…

Вставив меч в ножны и повесив инструмент на плечо, Эндри развернулся к выходу из площади.

Вроде бы всё, пусть несправедливо поступили, а перечить сил попросту нет, Кира ступила за другом, поглядывая на гневно смотрящего Алку в лавке. Вероятно, это всё, что тот сейчас мог сделать.

[Кира: Мне почему-то даже не жалко тебя.]

Ребята вышли из площади. В ночной тишине над головами неожиданно и скоротечно загрохотало, подобно раскату грома, но не настолько громко. Это застопорило на секунду двоих.

— Гроза? — они одновременно спросили друг друга да озадаченно глянули в небо.

— Гроза зимой?

— Горная местность. Вполне возможно. Но всё равно я слегка испугался, хах, — предположил Эндри, неумело выдав ухмылку под конец.

— Или лавина…

[Кира: А здесь есть лавины?]

Быстро наступила тишина. Никакой грозы не началось, молний тоже не последовало. Двоица продолжила идти дальше. Девушка лучше знала город и потому вела впереди. Потратив некоторое время, они дошли до окраины поселения.

— Наконец-то… Давай подниматься, толстая задница, — пробовала Кира подбодриться колкой шуткой. В ответ одно молчание…

Мигом отыскалась нужная тропа, по коей затем подниматься наверх. Гряда деревьев, облипших снегом, немного скатов и вот они в пару минутах от естественной каменной стены у судна. Эндри же уже с ностальгией вспоминал, как спускался отсюда, и вдумчиво, слегка лелейно, запел, только начав они приближаться к поляне:

— Эхх, дивный новый мир, вот и в этом сумраке мы наконец встретим тебя…