— Мы ведь окажемся за много лет назад. Не на Земле. Лучше не на Земле.

— …

— Мы будем в космосе. Нужен корабль, без топлива, точнее… сейчас, я расскажу, как он должен примерно работать…

— …

— Давай, давааай! Жми их!

Над головой, где-то неподалёку в стороне, гнусавым голосом кричал неизвестный солдат. В глазах плыло, а в затылке дико звенело непонятным гулом. Эндри лежал в контузии на заснеженной брусчатке под каменными внутренними стенами. Голоса вокруг всё возобновлялись и приумножались в разы. Их было сотни.

Протирая лоб от тупой знойной боли, он не понимал, где находится:

— Чёрт, как я сюда вообще попал? — пробубнил он про себя, пытаясь хотя бы приподняться.

[— Ах да, какой же идиот мог занести меня сюда, кроме как я сам…]

Обнаружив на себе неподвижное тело Пеума с рассечённой головой, из под шлема которого текли две полоски крови, парень мигом проверил и свою голову, неизвестно зачем. Шлема не было.

[— Точно, снял же его. Боялся, что не узнает меня ещё. Падать вниз башкой было не лучшей затеей.]

— Гмм, — застонал Эндри. Любые движения провоцировали не только металлический скрежет в затылке, до сих пор протекающий со звоном, но и удушающие в шее. Он вспомнил, что его проткнули кинжалом.

— Жди! — резво приближался к нему Дале.

[— Ох блин…]

— Кха! — увидев спускающегося к нему напарника, Эндри поскорее вытащил стилет из себя и отбросил куда подальше. Спустя мгновение подбежал Дале, протягивая лежачему руку:

— Живой?

— Живее живых, но не моя спина, — он оттолкнул Пеума и протянул руку в ответ, пытаясь подняться, — а вот этому повезло меньше.

Совсем неподалёку были спины димамитских военных, устало сдерживающих врага древками. С обеих сторон доносились бранимые речи, проклинающих друг друга до смерти, буквально, не только словами, но и всем, что попадётся под руку. Поголовно каждый держался из последних сил, руки еле поднимали мечи, копья; щиты становились тяжёлыми. Истощённых солдат держало только желание не умереть и понимание, что бегство равно ещё более скоротечному и позорному концу.

— Пошли скорее нахрен отсюда. Я не знаю, где остальные наши. Это сущий ад, а не город! — взволнованно бегал глазами Дале по округе.

Эндри как-никак соглашался внутренне с ним: постоянные крики, вопли о помощи, умирающие взгляды людей на земле, это и было самым настоящим адом. Он понимал, что кампания не окажется пафосной и бодрящей, какие обычно показывают в голливудских фильмах, но даже не предполагал, что попадёт в самое дно преисподней. Желание быстрее покончить с Пеумом, после убийства оного, резко переросло в опьяняющий страх, клацающим повальным безумием по сознанию.

— Просто - нахер - валим.

Он ринулся подальше от стены по свободной улице, ему хотелось поскорее выбраться из этого стонущего лабиринта. Дале поспешил за ним.

Лежащие у стен, на брусчатке, полусознательные и мёртые тела. Среди них были все: сармитские воины, димамитские воины, горожане. Сменялась улица за улицей. Повсюду была ужасающая картина. Всё, всё, что ранее не замечалось беглым взглядом, теперь “всплыло” на поверхность. Проткнутые в живот димамиты, отползшие в ряд к стенам домов и оставившие за собой значительный алый след. Немногие из них смотрели с открытыми глазами и мёртвой надеждой о спасении. Целые группы молодых парней на земле без какой-либо брони, чьи руки отдельно лежали поодаль, крепко сцепившись за какой-нибудь нож или палку. Высунувшая в агонии язык голова старика за углом, чьё тело было неизвестно где. Ползущий и что-то неразборчиво мямлящий сармитский солдат к своей отрезанной ноге, и сидящий напротив него у дома димамитский лучник со своими же вывалившимся кишками на ногах, ещё живо, но фактически бессильно натягивающий стрелу на сармита, дабы просто прекратить мучения того. Лежащая на груди девушка с рассечённой спиной в красивом белом платье. Кто-то оттаскивал к себе в дом раненого союзного воина. Никто уже не заметил, как вечерело.

— Они могут быть везде, всегда! — напряжённым со страху голосом говорил Дале.

С ужасом осматривая картину вокруг, Эндри случайно наткнулся на какую-то фигуру, чуть не сбив ту с ног:

— Ау! — отскочил он неуклюже.

— Об этом я и говорил!

Эндри на момент обнаружил, что чуть не сбил восьмилетнего мальчишку, кого женщина успела прикрыть. Вслед на момент он понял вдобавок, что женщина не настроена к нему доброжелательно и, заметив димамитскую форму и сберегая любой ценой своего сына, набросилась с, видимо, поднятым чьим-то мечом на оккупанта:

— Только прикоснитесь к нему, бляди! — неистово завопила та. Всё произошло очень быстро, с тяжёлым лязгом Эндри получил мечом по груди. Благо рубящий удар не порвал кольчугу и тот обошёлся лишь психологическим поражением.

Глаза не каждого выдержат подобную картину, повторяющуюся весь день. Пропитывающийся безумием парень замахнулся снизу и глубоко прорезал плоть беловолосой женщины на груди:

— Сука!

Она тут же попятилась назад и упала на землю, всхлипывая от жгучей, острой раны, активно истекающей кровью. Эндри замер, стоя над картиной.

— Куда ты так ринулся, как у тебя спина ещё не поломалась пополам… — приставил Дале скорее меч к лежащей женщине.

Видя в муках свою мать, такой же беловолосый мальчик быстро упал к ней и завопил, зовя её:

— Нет! Мааам! Что вы наделали?! Маааааааам! Тебе больно! — панически перебирал он руками на её теле, пытаясь закрыть рану. — Не умирай!!

Глянув жалобно и одновременно злобно на убийц, мальчик поспешно потянулся к мечу, с одной единственной целью: крепко держа его в окровавленных руках, со всей силы замахнуться на убийц.

— Что вы наделали! Убью тебя!

Он не успел ничего сделать: Дале оперативно пнул малого ногой да проткнул остриём в грудь, также повалив вниз. Ещё одна юная жизнь скоротечно завершилась в этом месте.

— И ты отправишься к Йисе! Везде вы! Отовсюду вы!

[— Что я наделал?..]

Милости не было. Мальчик отчаянно хватался за меч Дале руками и боролся уже за свою жизнь, а не за матери, пока от шока не потерял сознание.

— Что я наделал… — поникши повторил Эндри про себя. — Зачем мы рушим их жизни…

— Жалко смотреть, так просто добей её да погнали дальше!

Его голос был безумен. Все они сейчас были безумны. Только безумие было не в желании больше убивать, а скорее выбраться из этого места живыми, но им постоянно мешали. Эндри силой прикусил губу. Ему было очень неприятно смотреть на мучащуюся женщину, что уже еле и болезненно дышала. Оборвать её жизнь здесь и сейчас являлось самым гуманным.

Он нерешительно и с отвращением приставил остриё меча к её горлу. Глаза закрылись, он воткнул его. Единое чувство - как клинок с лёгкостью прошёлся вниз и уткнулся во что-то твёрдое.

— Акх.. ак… — всхлипывала она в агонии. Глубоко дыша и старательно успокаивая себя внутри, парень со всё ещё закрытыми веками вынул клинок и вставил его в ножны. Глаза открылись. Попытки успокоить себя оказались провальными.

— Не время тут ныть над ней, — потянул сосед его к себе за плечо, — иначе над тобой потом ныть придётся.

— Что?! Нахер с этой планеты! — выкрикнул вдруг Эндри. Тело, как и эмоции, максимально напряжено, от дёргания товарища он чуть не вынул обратно оружие. Хорошо хоть, быстро опомнился и просто оттолкнул сослуживца от себя.

— Что? С какой планеты? — истерично посмеивался другой.

— Подальше! Подальше от жести! — таким же истеричным голосом проговорил русый про себя и схватился за голову.

[— Ха! Ха! Ха! Не важно где, надо бежать!]

Стремглав глянув, в какую сторону направляться, он со всех ног ринулся к внешним стенам мимо Дале.

— Твою мать, я за тобой!

— Нет! Не ищи меня, скажи, что погиб, — прокричал Эндри бегущему вдогонку напарнику.

Мальчик с белыми волосами, женщина с белыми волосами, молодые лица - Эндри скорее бежал подальше, чтобы не видеть их истерзанные в предсмертных мучениях тела. Он уже видел одного мальчика таким и жуткий страх овладел им увидеть в таком же виде Анки. Он бежал что есть силы и всё думал только об одном:

[— Никакие покаяния мне не помогут. Нет-нет-нет! Я должен вернуться к Анки, я обещал ей вернуться! Я заберу её от всего этого, заберу вообще подальше отсюда. Я помню путь! Мы найдём путь и до Аккура! Это несложно, правда ведь!? Зачем я спрашиваю себя?.. Я, я не знал, что пережил Тешуб в своё время. Темнота, в темноте я не видел все его мучения. Даже кровь толком не была видна. Но и я… я готов убивать?! Готов убивать за себя, когда это бесполезно… но я не позволю никому тронуть Анки. Уж больно поплатятся за это.]

Ноги несли его вдаль, он не обращал внимания ни на что другое, кроме на путь вперёд. Стены и лагерь незаметно оказались позади. Только звуки умирающих гудели в его голове и казалось, что бык мычит. Ему уже не было интересно, чем окончится вся кампания, пусть то сокрушительное поражение, иль город окончательно падёт.

Не жалея ног, чувствуя с самого утра усталость по всему телу, парень продолжал убегать. Сердце колотилось и лёгкие работали в перегрузке, стараясь изо всех сил перерабатывать поступающий воздух и бешено выдавливая из себя тонны пара. Вечер сменялся ночью, появлялись звёзды.

[— Это… звёзды?..]

Снег еле заметно светился на их фоне. Они немного успокаивали разум парня и тот заметил некую особенность, ранее невиданную. Яркая белая точка привлекала его, она единственно мирно сверкала среди других.

[— Планета? Не помню, чтобы она там пролетала вообще.]

Трое суток Эндри мчался практически без остановки. Путь был знаком. Окружение менялось симметрично в обратном порядке: горы снижались, бухты позади, холмы сменялись степями, а степи лесами, в конце оставалась столица. На броне и клинке засохшая кровь - Эндри отмыл её в пути. Это была вынужденная ложь, он обещал Анки, что не поднимет меча. К сожалению, цели его разнились.

…

Полдень. Русый безрогий стоял во дворе перед входом в чуть-ли не родное поместье и не решался войти. Только родным для него там было одно единственное, и это одно питало к нему юношескую любовь. Ему было сложно просто войти в здание, рука не поддавалась, Эндри погрузился в пугающие думы, в которых фигурировал единственный вопрос:

[— Что мне сказать ей?..]

Он давно не обращал внимание на всю боль в теле после марафонной пробежки, да и прекрасно знал, что оная вскоре пройдёт. Как минимум смирился с болью физической.

Его размышления резко прервал некто вышедший, поприветствовав мужским стройным голосом:

— Сэр?

— А-а? — произнёс парень глухо в себя и поднял голову. Он не сразу догадался, что его зовут, но после быстро догадался кто. Лакей полностью вышел из дверей, придерживая одну открытой. Вид у него был хладнокровным и нисколько не удивлённым, а на поясе оного крепко висел полуторный меч в ножнах.

— Сложно было вас не заметить, стоящим здесь. Вы вернулись - проходите скорее.

— А, да. Здравствуй.

Дворецкий неплохо отвлёк его своим появлением, так что парень решил, что всё должно закончиться прозаично. Постоялый гость, Эндри, решительно вошёл внутрь и следом нацелился в комнату Анки.

— Сэр Эндри?! — в фойе двояко окликнула его зеленоволосая горничная, не было ясно, вопрос был это или восклицание.

— Привет, — сухо ответил он, проходя мимо неё.

На вид в здании ничего не поменялось. Разве что во всём имении томилась фактически гробовая тишина, если не считать горничную, что повторно позвала его:

— В-вас.. вас ис… — пыталась сообщить она ему, однако он упорствовал идти дальше. — Сэр!

Сейчас было не самое время на что-либо задерживаться. Эндри спешно вышел в коридор. Из своей комнаты выходил Коил и, увидев знакомую фигуру, тотчас же замер на месте, на его лице отчётливо рисовалось “Ого!”, только без открытого от удивления рта.

— Наш гордый вояка вернулся! — иронично, но без усмешки, поприветствовал тот его, смотря в спину. — Ни царапинки. Неужели мне придётся пропитаться к тебе уважением?

— Ох, только не начинай! — Эндри уже держал наготове ручку двери. — Не пропитываюсь желанием с тобой беседовать.

— Что, даже не поведаешь о своих подвигах?

Эндри молча вошёл в покои и закрыл за собой дверь. Интуиция его не обманула: на краю кровати сидела беловолосая юная леди, такая же чарующая как и раньше, она держала на коленях полуторный меч. Металлический. Эндри внезапно уяснил, что мечи были у всех в этом доме: у дворецкого на поясе, у Нарьи на поясе, у Коила.

Синеватые глаза, как вода в озере, тут же обратили внимание на вошедшего.

— Анки? — парень не знал, что произнести, посему просто позвал ту по имени. Изумлению девушки не было предела, и оно переливалось радостью. Она вмиг отложила клинок и ринулась в объятиях:

— Ты… ты вернулся! Живой! — прижиматься к кольчуге на теле и металлическим пластинам, наверняка, было неудобно, но это никак не мешало скучающей Анки наконец вновь увидеть и почувствовать любимого человека. Сия близость была не менее волнующая и для Эндри, он чувствовал всю ту любовь и трепет, исходящие от человека рядом.

— Да… Живой… — обнял он её крепко в ответ, устремив взор в окно за её спиной.

— Ты как?! Тебя не тронули? — подняла Анки голову к нему, бережно осматривая.

— Нет, нет. Не тронули, как я и обещал, — он внезапно вспомнил про кольчугу, ему только повезло, что чужой взор чудом не заметил небольшое колотое отверстие.

— Ты не представляешь, как я переживала о тебе! — снова крепко уткнулся курносый нос в него.

— Слушай, пойдём отсюда ско…

— Я всё время думала о тебе, правда-правда! — без пауз она высказывала весь свой поток мыслей. — Я несколько дней не могла уснуть, а ты ушёл. Слава Богам одним горем меньше, — и жалобно окончила.

— Одним горем меньше? — озадачился парень про себя. — Слушай! Пойдём отсюда скорее! Ты хотела, я и ты! Я знаю, куда идти, — переключил он мысли на свою основную цель.

— Да, я хочу…

Её неимоверная радость от встречи с Эндри резко сменилась скорбящей грустью, Анки глянула наверх, встретившись проникшими зрачками:

— Но? — он не знал точно, что та хотела сказать, однако, определённо, как ему казалось, хотела добавить это.

— Но… --- Анки опустила взгляд. — Дядя покинул нас. Я не могу, н-не сейчас…

— Йока? — слегка удивился парень, разве что само явление смерти его перестало удивлять. — Как?

— Он… просто уснул, и не проснулся.

[— Нет… но… Нет, всё равно нужно валить отсюда, пока не поздно.]

— Уже как четыре дня. И никому сообщить мы об этом пока не смеем.

— Сожалею… но всё равно… Стоп, что ты тут забыл?! — внезапно для себя он услышал Коила да кинул взгляд себе за плечо. Предыдущая речь была именно его.

Перед проходом сложа руки стоял брат Анки, смотря на парочку. В его голосе не было радости или грусти, он просто констатировал факт. Эндри отпустил девушку и полностью повернулся к нему.

— Никуда она не пойдёт с тобой.

— Анки, всё равно, надо идти. Я сожалею о дяде, но всё равно! — взял Эндри её за руку.

— Эндри! Но… — она не оттягивала руку назад, хотя словесно ещё пыталась отговорить.

— Я же тебе говорю. сестра! — хмуро перевёл брат взгляд на неё. — Я не пущу тебя с ним, ты знаешь почему.

— Не смей ей указывать…

Той фразы стало достаточно, чтобы один начал неистово сверлить глазами другого.

— То, что ты вернулся, ещё не делает тебя героем. Вы разболтаете о смерти раньше времени, я не посмею допустить этого.

— К чёрту твои указы! — возвратившийся воин не мог сейчас терпеть его наставлений и крепче сжал запястье Анки. — Я повидал столько дерьма, побывал в аду! — начал повышать на него голос. — Я не потерплю оставлять в этом чёртовом мире Анки и забираю подальше с собой!

— Эндри… — тихо подозвала его девушка.

— У нас нет выбора, сейчас или никогда - мы уходим. Поверь, это лучшее, что мы сейчас можем сделать, — обратился тот к ней и потянул за руку. — Прошу, идём! У нас нет времени на рассуждения.

— Если ты ослушаешься, мне придётся остановить тебя силой, — не переставал Коил. Эндри уже оскалился:

— Только попробуй тронуть её!..

— Эхх…

— Не надо, брат… — вновь тихо вмешалась белая девица.

Не смотря ни на какие указания, датчанин намерился идти к выходу с Анки, юная леди не сопротивлялась, да вот мысленно тоже не хотела именно сейчас покидать этот дом. Видя, что Эндри упорствует, Коил взялся за ножны:

— Ничего тебя не учит, я смотрю. Иди хоть во все четыре стороны, но с ней я тебя не пущу!

— Брат…

Коил выхватил клинок и приставил на пути Эндри, не пропуская дальше.

— Сука! — резко вскрикнул тот. Снова меч. В его голове снова вспыхнули картины, где не один раз на него свирепо направляли клинок. Эндри охватил дикий страх как в прошлые разы на поле битвы, по той же схеме начав соображать по-военному, он в одно мгновение подобно вспышке понял, что не успеет оборониться, а позади любимая фигура, которую чудовищно необходимо беречь. Его рука вмиг схватила первый попавшийся предмет рядом на комоде. — Отвали! — как оная вещь оглушила того по голове.

— Ааа! — испуганно взвизгнул девичий голос. — Осторожно!

Коил, негромко вскрикнув и схватившись за виски, в момент повалился на пол. Анки отхватила свою руку и подбежала к нему, суматошно проверяя его:

— Брат! Коил!

Тот не подавал никаких знаков и бессознательно лежал на полу. Эндри в ужасе осмотрел свою руку: он держал кубическую шкатулку, на углу которой были свежие пятна крови… Только сейчас стало ясно: Коил не планировал убивать или наносить действительные увечья, лишь пригрозил, давая знать, что всё очень серьёзно.

— Брат! Брааат!! — страх его сестры находился в ещё более жутком состоянии и она панически звала Коила, пытаясь привести в чувства. Она звала не Эндри… а Коила. Вскоре её пальцы на одной руке окрасились багровой краской и, в кошмаре обнаружив это, ещё громче завопила. — Неет!!! Очнись! Не умирай! Брааааааааат!!!

Анки тут же зарыдала, видя, что родственник не подаёт никаких признаков жизни, а кровь продолжает течь. Ошеломлённый случившимся, Эндри на месте онемел. Он даже не рассчитывал, что ударит настолько сильно, что проломит голову. Ему было жутко больно смотреть на рыдающую в страданиях любимую девушку, ведь причина этого была он сам.

Прекрасные голубые глаза полные слёз горечи внезапно глянули на него:

— Как ты мог?! — кричала она ему. — Это сон! Неет! Ты убил его!!!

Девушка схватилась за него, истошно крича, и беспорядочно выталкивала из своей комнаты. А он как неживая мягкая игрушка, не сопротивляясь, безмолвно озирался в ответ, совершенно растеряв все слова.

— Ты… Я не могу поверить!! Ты! Убить его?! Зачем?!! Уходи!

[— Уходить?..]

— Что ты наделал??? Что угодно но… нет! Я не могу простить тебя за это!! Видеть тебя не хочу! Уходи! — вытолкала она его из комнаты.

[— Не хочешь меня видеть?..]

Это были самые жгучие слова, которые он мог услышать от неё. Его душа словно застыла, а изо рта выходили разве что нечленоразделительные звуки. Анки мигом вернулась к Коилу, приобнимая его и держа рукой голову, стараясь приостановить кровь:

— Брат!.. Братик!.. Не покидай и ты меня… — жалобно взвыла она. По коридору уже бежали Луи и Нарья на весь этот шум. Обе ошарашено смотрели на виновника произошедшего: Эндри.

— Госпожа! О Боги… — подбежала Луи к раненому, закрывая скорее подолом рану, а Нарья бегом направилась в служебную комнату за всевозможными лекарствами.

[— Эта планета кишит страданиями…]