— Мне осталось лишь найти свою цель в этом бесконечно широком мире…

— Не удручайся, ты обретёшь её довольно быстро.

— А что с тобой?

— А что со мной? Не знаю… Наверное, я единственно должен поблагодарить тебя за всё. За всё то, что ты совершил… и совершишь.

Почти целая ночь понадобилась, чтобы добраться с города до армии. Столько же, возвращаясь обратно.

Спика ярко светила в лицо. Птицы самовольно верещали на деревьях, словно в споре переговаривались между собой. Уже обед. Вблизи виднелись знакомые стены поселения, обвешанные фиолетовыми флагами.

[— Я… я пришла.]

Кира ненадолго остановилась на тропе, отдыхая от продолжительного пути. Вспоминая все слова, сказанные Канбером, она сверяла свой маршрут, осматривалась вокруг. Голова её повернулась к солнцу, дабы определить стороны света:

[— Блин, вот именно сейчас тебе нужно быть в зените! Так, откуда оно всегда поднималось?]

Оно не было, разумеется, прямиком в зените, но на первый, беглый взгляд было не сразу выяснить, где восток. Недолго вспомнив, с какой стороны гор восходило светило, Кира определила северную сторону и ступила дальше. Только одна крупная дорога вела на север от Аккура.

Она провела в пути ещё несколько часов. Не будь способности, девушка бы давно залегла в изнеможении на землю от нехватки воды, пищи и просто физической усталости. Ну, по идее, копившийся снег, в принципе, можно было использовать на удовлетворение одной из нужд. Да вот другое…

Кира спрашивала абсолютно всех людей, кого встречала по пути, о том, где находится Дамдалем, и правильно ли идёт, но многие либо пожимали плечами, либо безразлично проходили мимо. Может, из-за её меча в руках некоторые и сторонились её, считая какой-то дурной. Она не угрожала им, держа всегда опущенным, хотя и сама не понимала, для чего тащит с собой. Возможно - для самообороны: какую бы способность, волю, рвение не имела, Кира в одиночку остаётся хрупкой девушкой против каких-нибудь двух серьёзно настроенных грабителей, либо одного подобного маньяка Калдея. А возможно - меч являлся единственной оставшейся вещью в память о друге.

Такая мысль наводила грусть и трепетный ужас, Кира вспоминала, как её подруга показывала эту вещицу и с задорной улыбкой, словно речь идёт о какой-то игрушке, рассказывала, зачем он в стойке, а потом мысли щелчком переключались на совершенно противоположную картину, где сама Кира в своих же дрожащих руках держит клинок. Она никогда не думала, что направит этот меч в сторону хозяина таверны, может, чтобы когда-то и запугать наглых посетителей, но точно не направлять его на Калдея.

[— Почему?.. За что её???]

В её голове бились одни и те же вопросы: риторические вопросы, потому что отвечать на них было некому, никакие разумные догадки не приходили. С каждым шагом она вспоминала коллегу и то что вот, совсем недавно, видела её живой и жизнерадостной… дальше её мысли обрывались и Кира силою противилась внутри, чтобы препятствовать последующим жутким воспоминаниям, отчего её тут же бросало в холодную дрожь.

Одинокая низенькая девушка остановилась на широкой тропе посреди бесконечных заснеженных лугов. Она опустила взгляд, непроизвольно осматривая себя с ног до плеч. Всё надетое на ней напоминало прошлое - вся одежда, обувь, все клёпанные ниточки на рваных местах были данными Нулгу.

[— Я хотела взять тебя с собой… А сейчас… А что сейчас?.. Я… опять слёзы!]

Почувствовав влагу в глазницах, Кира быстро закрыла веки, вытирая их пальцами.

— Почему тебя нельзя вернуть!?.. Это я виновата… я должна была тебе рассказать всё сразу. Тешуб… остальные… они тоже пропали. Из-за меня!

[— Тебя уже не вернуть… Все погибли из-за меня. Что дальше?.. Нулгу, обещаю, я никогда больше не брошу родных мне людей, я буду защищать их!]

— Родных… — горестно проговорила девушка, — у меня остался только Эндри…

…

День сменялся сумерками. Сумерки сменялись ночью. Те, в свою очередь, сменялись утром. Прошло два дня. Кира фактически с поникшей головой продолжала идти, перебирая вяло ногами. Заезженный хруст снега вечно преследовал её.

Ночью она пыталась безуспешно уснуть поодаль от дороги, чтобы её никто не увидел, но всё время провела разглядывая ночное небо. К несчастью, и здесь оно было покрыто облаками, так что красивой, умиротворяющей картинки не удалось лицезреть.

Помимо стандартного отсутствия сонливости, напряжение, подавленное состояние и жуткий холод вносил свою лепту и не давал уснуть. Днём ситуация не слишком кардинально менялась, тем не менее чувствовать хоть какие согревающие лучи солнца было тем ещё блаженством.

— Помню, высадилась однажды на холодной планетке, — разговаривая сама с собой, шла она, сжавшись руками от мороза. — Уфф! Да почему там не было так холодно даже?? Сколько там было? Минус сто Цельсия? Брр…

Кира приближалась к небольшой деревне. В таких местах было заметно больше людей, чем редкие мимо проходящие одиночки вроде неё, было она останавливалась почти у каждой, уточняя свой маршрут. По крайней мере, находились люди, которые ей указывали на примерное направление и рассказывали о землях северян.

В этот раз она уже скорее завернула в деревню согреться, нежели спросить о дороге. В каждом селении было место для путников в виде той же таверны, которая, как правило, располагалась вблизи главных дорог. Путница посетила одну.

Как по единому образцу, тяжёлые, невысокие тёмно-деревянные столы, скамьи по обе стороны, стойка где-то вдалеке. Внутри было не так много людей: галдящие, хохочущие, поистине ничем не отличающиеся от посетителей в собственном трактире вошедшей гостьи.

Кира присела за первый свободный стол у окна, оставив меч под ногами. Видимо, не только из-за клинка, а по существу одинокая нетипичная посетительница словила множество взглядов при входе. Оно и не мудрено было, представительницы прекрасного пола никогда не посещали такие места в одиночку. Правда, той были безразличны взгляды и голоса других, так что даже не обратила на них внимание.

Поблизости скоро послышался елейный девичий голосок:

— О-о-у, какая девица. Каким макаром занесло в такую глушь? — риторически спросила работница заведения, не ожидала ответа, посему продолжила говорить. — Небось захолодела, по очечам гляжу - горячего хочешь.

— А?.. — потупившись, акнула посетительница и подняла глаза на человека рядом. Длинные шерстяные носки; белая, помятая юбка до колен; чёрный сарафан; увесистая грудь, прилично показывающая разрез под открытым декольте в кофте с длинными рукавами. Перед ней, сложа руки у таза, стояла в меру привлекательно полноватая, высокая девица с длинными в две тонких косы волосами русого цвета и выжидающе хлопала ресницами. — Да, чего-нибудь согреться. Только попить, пожалуйста… — опомнилась рыжая и негромко сообщила.

— Ну вот, как и чуяла! Сию минуту! — завиляв пальцем, развернулась разносчица к своему рабочему месту.

[— Как иронично… Теперь Кира сидит тут, а её обслуживают прошлые “я”.]

То являлось единственной причиной, почему она внимательно осмотрела трактирщицу.

Пока ожидала свой заказ, Кира достала свой мешочек с деньгами, предназначенный изначально для кирки, и выложила заранее на стол серебряную монету. Наверное, по местным меркам с таким количеством накопленных денег она могла бы год беззаботно прожить.

[— Здесь теплее. В капюшоне не так удобно уже становится. Но, лучше, не буду его снимать. Не хочу новых приключений на тему рога.]

Глаза её мельком осмотрелись вокруг и шустро заметили подходящую к ней разносчицу. Долго ждать, действительно, не пришлось.

— Не холодай! — поставила та кружку перед заказчицей. Добрый голос приободрил Киру и, можно сказать, хоть как оживил. Она взяла двумя руками горячий напиток и невольно как собачка глянула на человека изнизу:

— Это всё, спасибо… Можешь взять плату, — перевела взгляд снова на кружку.

— Ох, прости, а помельче не будет?

— Бери без сдачи, — продолжала негромко та говорить и сделала глоток.

Работница так несказанно удивилась сей щедрости, что с охотой подняла монету. Покамест не положила к себе в карман, а предстала с ней в пальцах перед покупательницей, уточняя:

— Целый серебряк?! Да ты потешаешься.

Рыжеволосая вновь обвела глазками особу перед ней, ненадолго посмотрев в её блестящие карие глаза; уткнувшись обратно взглядом в кружку, безропотно ответила:

— Я не шучу. Бери, пока дают. Тебе нужнее.

— Ух ты! — радостно послышалось рядом. Девушка, видимо, готова была завизжать от удачи, и скорее сунула монету себе за пазуху, спрятав под грудью.

На самом деле, у Киры были в мешочке где-то глубоко монеты помельче, правда, у неё дико отсутствовало желание копаться где-то там далеко, вот и достала первую попавшуюся. Она продолжала сидеть за столом, тихо попивая с кружки. Напиток оказался ничем иным, как разогретым элем, хотя при этом вкус заметно отличался от прохладного.

Растекающееся тепло внутри спустя короткое время согрело организм, закончив, Кира забрала меч и поднялась со стола, распрощавшись с таверной.

Впереди ждал ещё не один день странствия. Неизвестно, сколько именно, лишь по рассказам было понятно, что ей идти далеко. Как минимум восемь.

Приближался вечер. Ноги опять затекали как в мерзлоте, так в усталости. Кира было поняла, что это только ощущения, передаваемые в мозг, что как таково ноги безупречно её слушаются, если не обращать внимание на утомляющую боль и подавать команды о движении. Поняла она это не в первый раз, просто каждое такое испытание не вырабатывало постоянный рефлекс из-за его непродолжительности.

Меч начинал мозолить в руках, да и, как бы то не звучало, мозолил глаза, постоянно мелькая снизу. Выкидывать его было нельзя, а ножны с поясом отсутствовали. Девушка остановилась на минуту. Бёдра почувствовали долгожданное облегчение.

— Ахх… — расслабленно выдохнула она. — Куда же тебя засунуть?

В штанине оставлять было неудобно, и, немного покрутившись на месте, Кира попробовала заправить меч за спину. Не получилось. Вперёд за воротник. Кое-как. Правда, это тоже было не здорово, поскольку холодный металл неприятно щекотал кожу, но зато не болтался бы безобразно в ногах. Да и рукоять немало выглядывала под лицо.

— На время пойдёт. Хмм… — она заметила движение по дороге, — кто-то едет?

[— Ладно, идём дальше.]

Не зацикливаясь на едущей сзади повозке, Кира двинулась дальше. Шаги были неторопливые. Снова появившаяся вязкая тяжесть в бёдрах не давала сконцентрироваться, понадобилось некоторое время, прежде чем заново научиться подавать безотказные сигналы с мозга ногам.

[— Дрожат… Ну давайте, вперёёёд, ну же. Ах, тяжело… Снова дрожат…]

Дул моросящий ветерок. Медные волосы её незаметно колыхались в движении, падая на лоб.

Завьюченная толстым животным, похожим на ящерицу, повозка ехала немногим быстрее, отчего вскоре сравнялась с попутчицей, пока та с переменным успехом выравнивала свой шаг. Спереди всей повозки, держа за повода зверя, сидел старичок лет пятидесяти в круглой меховой шапке.

Двигалась вся конструкция так же медленно, как и Кира топала пешком. Сама она краем глаза глядела на человека рядом, на всякий случай. Он был одет в гладкую тёмно-зелёную дублёнку, позади него внутри под навесом виднелись некие мешочки, наполненные неизвестно чем, также стояла пара разукрашенных жёлтых амфор. Однозначно, тот был похож на торговца либо зажиточного жителя предыдущей деревушки.

— Куда путь держишь, путница? — добрый интересующийся голос зазвучал сбоку.

[— Сармитский… Эх, далеко мне ещё.]

Девушка молчала. Не дождавшись никакого ответа, торговец отвёл от неё взгляд, продолжив смотреть на дорогу, и скромно добавил:

— Понимаю, у каждого сейчас свои заботы. Не хочется вляпываться в чужие истории.

[— Понимаю. А куда сам путь держишь?]

Дивно это. Она мало хотела с кем-либо общаться вживую и весь её надуманный диалог происходил только в голове. С другой стороны, мелкий интерес всё же был, ибо, как ей виделось, шагать рядом с ним придётся ещё долго.

— У тебя меч… — торговец давно его заметил, попросту решил сообщить именно сейчас. — Видел, долго ты с ним уже идёшь впереди меня.

— А-н.. нет. Я не собираюсь грабить вас! Он… просто для самообороны, — она сама не ведала, почему ей пришла мысль о том, что старичок переживает о её возможном нападении на него, что аж сразу воскликнула.

— Нда-а-а… Времена не самые дружелюбные. Но не горячись, я не был такого мнения о тебе.

— А.. да?.. Хорошо, — успокоилась молодая путница и погрузилась на мгновение в себя. — А-к… а куда вы путь держите? — всё же вырвалось у неё из уст.

— Ох, путь мой долог и лежит далеко за северными землями. Там растёт невиданный здесь плод и он не любит холода.

[— Не любит холода? Разве не должно быть наоборот? Мы что, в южном полушарии? Так, погоди, какая вообще разница… на север?]

— На север? Может, вы знаете, где находится Дамдалем?

— А, ну вот, я полагаю, мы и выяснили, куда же ты сама направляешься, — легко засмеялся старичок. — Да, на север. Эта дорога только туда и ведёт, и тебе ещё дооолго-долго топать отсюда в Дамдалем.

— Ну… я стараюсь.

— Без хорошей одежды, без пайка. С одними деньгами ты не протянешь до следующей деревушки. Ты окоченеешь при первой же ночи, она предвидится холодной, я по опыту сужу, а поблизости ни лесов, ни живности. Дальше так одна серая земля без травинки.

— Не думайте так.. Я справлюсь, одна.

— Не наивничай, — с незаметной улыбкой, сочувственно проговорил торговец. — Идти назад - далеко. Ты ещё юна, красива. Забирайся ко мне. Хоть одна бренная душа будет спасена от глупой затеи.

Девушка уныло взглянула на всю повозку со стариком, зверем. Из носов всех троих легко шла струя слабовидимого пара при каждом безропотном выдохе. Уши коченели и краснели от мороза. Кира промолчала, продолжила шагать с пустыми очами.

[— А может?..]

— Вы точно знаете, где Дамдалем? — поразмыслив и решив, что присоединиться будет не такой уж и плохой затеей, она с надеждой спросила его, дабы окончательно утвердиться в своём решении.

— Да, конечно! Дамдалем - огромный город, тысячи странствующих, купцов и прочего колорита стекаются туда. Вечное движение не даёт ему умереть. Я проезжаю мимо него дальше на север.

Девушка снова погрузилась в недолгие думы и робко выдала:

— Ну.. хорошо. Тогда… можно к вам?

— Туна, стой! — дёрнул он за поводья, остановив животное. — Что-ж, — следом появилась на нём простодушная улыбка, — присаживайся.

Старичок подвинулся. Кира забралась на навесную скамью и села рядом с ним, сложив руки и тяжело с удовольствием вздохнув. Она сейчас просто всё бы отдала, чтобы прочувствовать этот момент повторно: её ноги, кости, да и всё тело сильно расслабились в долгом изнеможённом походе, казалось, вот-вот вся станет ватным да как со скрипом в костях с облегчением повалится набок. Торговец потянул поводы, чтобы продолжить движение.

— Ты утомилась, — видел он отдыхающую с запрокинутой головой спутницу. — Если сильно хочешь, можешь отдохнуть внутри.

— Я, пожалуй, так и сделаю.

Она забралась внутрь и устало завалилась на живот среди мешков. Доски были жёсткими и прохладными, да это нисколько не мешало ей получить физическую эйфорию, что чувствовалось подобно блаженному массажу. Раньше бы и ни за что не сказала, что спать на твёрдом полу очень удобно.

[— Спать на твёрдом полу очень удобно.]

— Изволь спросить, а что же тебя ведёт на земли димамитов - в их столицу?

— Охх… это долгая история…

…

Им предстояло ещё немало пробыть в пути, сейчас Кира проходила практически тот же маршрут, по которому вели когда-то Эндри. Касательно вопроса торговца она рассказывала лишь частично: рассказала, что в столице димамитов находится её друг, поэтому сильно стремится к нему попасть, но больную для себя тему с таверной и подругой умолчала. Старичок же про то, что много лет путешествует по этим краям и постоянно возит на север пушнину с сушеными плодами, похожие на орехи, а обратно привозит сладкие тёплые фрукты. Он, как его семья, были купцами, и тому же старичок наследовал у них, а свои взрослые дети продолжают дело, которые, правда, не решаются на долгие странствия.

Глухие, затяжные зимние ночи проводились у костра, на которых на весь день путешественник готовил себе паёк да кормил животное, тогда как сон проходил внутри повозки. Кира долгое время категорически отказывалась есть, аргументируя тем, что торговцу нужнее, но через пару дней из любезности взяла один паёк.

Просыпаясь следующим утром в пути, Кира начала обнаруживать, что снег пропадает, а под ним отчётливо видна земля.

Снежные луга сменялись серыми равнинами. К вечеру равнины искажались в первых маленьких холмах. Начали заново появляться деревушки. Уже не приходилось готовить пайки на весь день, потому что остановка делалась рядом с постоялым двором. Каждый раз Кире приходилось наблюдать картину, где работницы таверны бегают с подносами то к одному столу, то к другому. Все они - девушки. Всё то сильно напоминало об уже прошлой жизни и наводило тоску, она всегда хотела поскорее закончить трапезу и уйти от трактира подальше. Также, характерно, с каждым разом всё сильнее замечала, как язык людей вокруг постепенно менялся, переходя от сармитских диалектов до труднопроизносимого другого языка, только он ещё не был похож на димамитский.

— Раньше здесь стояли солдаты и охраняли дорогу, — рассказывал купец, ведя повозку, — не знаю, как сейчас, но можно считать, что мы ступили на их землю. Та деревушка была когда-то лагерем их империи.

Холмы прекращались, когда как на их место приходили гладкие травянистые степи. Только вдали на горизонте виднелись то ли другие крутые холмы, то ли коричневые леса. Потихоньку теплело, солнце согревало заметно сильнее.

Близится очередная ночь, уже не такая студёная, но ещё заставляющая крепко укутать руки под курткой. Угнетённое настроение никак не уходило и не позволяло смириться с новой реальностью, с новой жизнью. Потому девушка засыпала как можно раньше, чтобы быстрее убить время. Ей снились далеко нерадостные сны, и самое страшное, чего она боялась, так это увидеть в них свою подругу, Кира желала пока вообще не видеть никакие сны, что как назло приходили к ней.

Одной такой ранней ночью, пока старичок ещё вёл свою повозку, та наткнулась колесом на мелкий камень и с грохотом переехала его, к счастью, не поломавшись. Кира с перепугу проснулась, только глубоко задремав на клинке, и, подскочив, резко схватила оный, направив в пустоту:

— Что? Кто? — в неразберихе ляпала она, ничего не понимая.

— Ох, не приведи меня Боги в тремор, надеюсь ничего не сломалось, — слышался голос снаружи. Девушка выглянула.

— Что случилось?

— Наехали на что-то. Ладно, даже сверху говорят нам приостановиться, — старичок пнул камень подальше от обочины и вернулся на своё возничее место. Кира невольно подняла голову после его слов, осматривая небосвод. Уже, наверное, как час взошли звёзды, в ясном небе их было отчётливо видно.

[— Сверху… Звёзды, снова я их не видела уже с неделю.]

— Остановимся? — задумчиво повернулась она к купцу.

— Гм… сложный вопрос. В степях водятся рыси, они обычно не подходят слишком близко к дороге, хотя оставаться на ночь тут всё равно опасно. Немного впереди есть деревушка у леса, в которой можно остановиться. Доедем сначала до неё. Туна, — дёрнул он поводья, — вперёд!

Встряска отбила весь сон, Кира присела рядом с возницей на скамье, устремив взор вперёд.

— Дороги ведь даже не видно… — негромко сказала попутчица.

— Да, темно уже, — соглашались с ней. — И луны плохо светят.

— Мы не сойдём с неё случайно?

— Ехех, не боись. Туна хорошо видит в темноте, она знает, где надо ступать. Так ведь? — благодушно спросил он животное, слегка шлёпнув поводьями. Оно, видимо, понимало хвальбу, посему, приподняв голову, тихо завыло. — Умница!..

[— Забавный зверь.]

Кире было интересно и дальше, так что, решив наконец разбавить вечер хотя бы одним честным разговором, спросила:

— А как мы узнаем, куда ехать? Вы знаете наизусть каждый поворот?

— Однозначно. Я ведь путешествую уже не один год.

— Ну а ночью-то?

— Ночью, — сделал он короткую паузу. — Звёзды.

— Звёзды?

[— По ним ведь мореплаватели ориентируются только, разве нет?]

— Ага, — купец глянул во все стороны на небо, быстро ища знакомые созвездия. — Смотри, вон, левее Змея, — указал он пальцем выше горизонта. — Если пойдёшь на неё глубокой ночью, то неприметно окажешься в Дамдалеме.

— Я запомню, — девушка делала вид, что понимает его, только вот совсем не разбиралась в местных созвездиях, однако примерную группу звёзд, на которые палец старичка указывал, постаралась запечатлеть в памяти. Сама повозка, собственно, двигалась как раз в примерном направлении, как если бы то созвездие висело над головами в середине ночи.

— А вот откуда ты? — глянул он на пассажирку.

— Я?.. А, да… я вам так и не говорила, — вспомнила она неожиданно и на секунду опустила глаза. — Я из Аккура.

— Из Аккура? И туда звёзды знаю, ехех.

Кира хотела часом спросить возничего, ибо часть дороги проспала и ей бы не помешал путеводитель на обратный путь, но тот сам поднял голову наверх и продолжил наставления:

— А вот те четыре, видишь, стоящие квадратом, хмм… или пять?.. Неужто моя старая голова начала забывать..

Четыре не слишком яркие, синие точки в квадрате Кира нашла выше-правее Змеи легко. По центру между ними всеми красовалась ещё одна кристально белая, которая была раза в три ярче предыдущих и раза в полтора ярче других самых ярких звёзд на небе.

— Не припомню я её, но будь я в Аккуре, я бы уверенно сказал, что она светит прямо над ним. У них появился свой новый покровитель, — с лёгким радостным удивлением выдал он мысль.

[— Не засматривалась на то место раньше, но, полагаю, яркую звезду бы тоже заметила. Сверхновая, как у Эндри впервые? Да нет, она не настолько уж яркая для неё. Может, просто соседняя планета так встала, они-то могут так светиться в небе, по Венере помню.]

— Но, в общем, если тебе понадобится вернуться туда, то та путеводная звезда тебе в помощь.

Её изумрудные зенки не отрывались от космических светлячков вокруг той яркой, она принялась вырисовывать свои образы подобно созвездиям. Шли часы. Кира погрузилась в своё воображение и не обратила внимания, как они приехали в деревню, где давно остановились. Розовая дымка галактики постепенно поднималась над горизонтом, тяня вслед за собой остальные светящиеся точки и поднимая их над головами. Вокруг было темно и не горел ни один факел.

Кира-то раньше видела ночное небо на этой планете, да вот лишь сейчас полностью приняла тот факт, осознала, что подобного не застала бы в своём родном городе на Земле: городская засветка напросто скрывала тысячи звёзд от человеческого глаза, вследствие чего картина представлялась далеко не в полном виде.

…

— Девочка, вставай…

Ночное небо неприметно сменилось слипшимися глазами, через тонкую щель век которых пробивался яркий солнечный свет. Кира и не заметила, как уснула, сейчас в полдень её негромко будил неподалёку мужской старческий голос. Она не могла его спутать с кем-либо другим - это, однозначно, был купец.

— А, да… что такое? — вытирая глазницы, вяло поднялась девушка на колени.

— Мы прибыли.

— Прибыли? — эти слова резко ободрили её и та встряхнула головой, скорее просыпаясь. Кира выглянула наружу.

Солнце тепло согревало лицо, хотя даже в такую знойную местную зиму её мама заставила бы хорошо одеться. Вокруг возвышались небольшие каменные домики с разноцветными наклонными крышами, а сама повозка припарковалась на маленькой площади-перекрёстке, по которой скиталось от силы пять человек. Кира глянула в другую сторону: там только беспорядочный луг, испещрённый кустами, и немного поодаль низкий, широкий да непроглядный лес.

[— Это не похоже на город.]

— Это Дамдалем?

— Дамдалем? Неееет. Мы дошли до ещё одной деревушки. Я бы мог и дальше тебя проводить, но, к сожалению, здесь наши пути расходятся. Мой путь лежит дальше и я не заезжаю в саму столицу.

— А.. ладно, — немного грустно проговорила она. — Всё равно я не должна была тащится лишним грузом у вас. Спасибо.

Понимая его, да и не хотя навязываться, попутчица мельком проверила все свои вещи и слезла с повозки.

— Ты была мала и неподготовленна к переходу по пустынной глуши, мало кто хотел бы тебя оставлять на такое испытание - в то же время ты зрелая и имеешь средства здесь, ты ведь как-то умело дошла с Аккура. До столицы не так далеко идти, ты сможешь сделать это. Я не буду у тебя ничего просить взамен. Ты и так составила мне добрую компанию.

Девушка внимательно слушала его и всё же была немало благодарна, что старичок без оглядки, просто по доброй воле подвёз хотя бы сюда некую и неизвестную ему странницу.

— Простите, — хотела добавить она и немного заробела, — а.. сейчас не ночь - звёзд нет. В какую сторону мне отсюда идти?

Торговец удало глянул на неё ненадолго, парой слов объяснил, по какой дороге сейчас ступить и где свернуть.

— Хорошо. Благодарю вас за всё, — негромко добавила она перед тем, как покинуть его.

Они так и не узнали имён друг друга. Повозка была у краю деревни, откуда Кира спешно удалилась вдаль.

Томящая усталость в ногах никуда не девалась. Тем не менее Кира упорно держалась. Путь был задан и она чувствовала, что должна скорее добраться до поселения, готовая перейти на бег, однако не делает это, ибо переживала, что может случайно сойти с пути, если сильно поторопится.

Вновь темнело. Дорога пролегала через густые леса, с лишь иногда встречающимися полями. Позади было ещё как минимум пять деревень, но ни на одной из них Кира не останавливалась. Вдобавок незнакомый ей язык заставлял её идти дальше и не терять времени. Вскоре появились звёзды.

В темноте Кира вынула из-за пазухи меч и держала его в руках. Если уж не дикие животные, то любой прохожий представляет в такое время опасность. Лес потихоньку редел, впереди оставались жёлтые, будто усаженные одуванчиками ровные поляны. Взглянув на небосвод, найдя квадрат с яркой звездой, а затем от него и пресловутую Змею, девушка прикинула направление и, убедившись, что находится на верном пути, продолжила движение.

…

Ночь выдалась без казусов. Кира натурально встречала рассвет в походе. Маршрут проходил вдоль небольшой безлюдной реки, что бесшумно стекала в противоположную сторону от её направления, вдали холм среди других, напичканный бесчисленными домиками, которые с такого расстояния были похожи на груду серого камня. Кира приближалась к Дамдалему.

По пути она начала проходить мимо маленьких групп фиолетовых солдат со щитами и копьями: семь человек в два столбца и главой впереди мирно и мерно шагали в ногу друг с другом, патрулируя окрестности. Насыпь под стопами заменялась каменной кладкой.

— Ишиня: кунё - окуб, кунё - окуб.(Ровно: раз - два, раз - два.) — произносил командир в такт ходьбе, идя спиной назад и повернувшись лицом к подчинённым.

До столицы оставалось ещё три-четыре часа.

…

Невысокая девушка с медными короткими волосами аккуратно, и в то же время в нетерпении, спешила к высокой двери, намереваясь постучать.

— Хамукеликеле кви-фавол йе-Жерьер. Ухоло, утнафута окутьиле?(Добро пожаловать в поместье Жерьеров. Прошу прощения, вы что-то хотели?)

Ранний вечер. Моральное и физическое состояние слилось воедино, выжидая кульминации.

Сейчас Кира стояла перед другой, аккуратно ухоженной девушкой, чьи лаймовые волосы удивительно заманивали непривыкший глаз, девушкой, что опередила её и первее вышла из двери навстречу. Та стояла чуть выше на подъёме порога. Красные, рубиновые глаза, густые с прямыми короткими прядями локоны, серо-белое платье с юбкой до колен - вылитая горничная. Нарья с интересом смотрела неподвижными зрачками на замершую, волнующуюся гостью внизу, ожидая её слов.

Какая-то бездомная пришла просить милостыню? Или гражданка республики с насущным вопросом, требующим вмешательства высших чинов? По крайней мере, не выглядит беспризорно и бедно.

[— Жерьеров, это оно!]

Горничная поприветствовала на своём родном языке, при этом одной её фразы было достаточно, чтобы пришедшая услышала, что пришла в нужное место.

В голосе служанки не чувствовалась приветственная доброта или какая саркастичность, она просто сказала это на автомате своим тоном. Между тем, помимо прочих волнующих моментов, Киру настораживало то, что на боку зеленовласой висел оголённый меч, и та скрывала предплечья за спиной, готовая в любой момент выхватить оружие.

Вокруг виднелся небольшой зелёный сад, пруды; Спика светила прямо в бока, оставляя другую половину тела обеих в тени. Сама-то Кира специально оставила свой меч перед входом во двор поместья, чтобы не вызывать настороженности.

— Дом Жерьеров, так? — радостно внутри и беспокойно внешне произнесла датчанка. — Вы говорите по-сармитски? Я пришла к Эндри.

— Кто вы?.. — Нарья знала этот язык, потому без проблем переключилась.

— Я.. Кира Камбер. Военачальник Канбер прислал меня сюда, с Аккура.

— Кира Камбер? Канбер? — повторила другая, сохраняя свою интонацию.

— Да! — подтвердила первая. — Эндри, Эндри Ларенсон, он ведь тут? Я очень долго его ищу, Канбер привёл меня. Сам Эндри искал меня.

— Эндри? Хм, безрогая… вы знаете его имя - знакомы с ним?

— Да! И уже несколько лет.

— Несколько лет? — замолкла служанка и долго-долго обдумывала сказанное, не отводя глаз от прихожанки. Наблюдая попеременно то нерешимость, то страх, то надежду в лице другой, она в конце концов высказала: — Да, в этом доме жил сэр Эндри. Но сейчас он отсутствует здесь.

[— Что? Это как???]

— А.. а где он? Он вернётся?

— Где? Я не смею вам этого говорить. Вернётся? Должен.

[— Да куда он?!..]

Молодая незнакомка опешила в мыслях. Необходимо что-либо срочно предпринимать, дабы не застать себя опять брошенным за борт.

— А м.. могу я.. можно ли мне остаться у вас? Я буду выжидать его. Он.. он очень дорог мне, я.. я искала его долгое время!

— Остаться? — выражение лица Нарьи совершенно никак не менялось, это был словно робот, просто отвечающий на вопросы. — Я даже не знаю, кто вы. Вы пришли совершенно одни и никого боле рядом нет. Я не могу впустить вас.

— А.. а… — снова непроизвольно акала Кира, — ч-что? Но ведь, он сам искал меня… Н-нет, прошу!

Она ожидала, что Эндри будет тут, что её примут, да и сам Канбер направил сюда, сам Эндри просил Киру найти Канбера; Кира полагала и очень надеялась хотя бы в этом месте на хороший исход, ведь Эндри не мог так соврать ей, она глубоко верила в неполживость друга перед ней. И она жутко боялась, что все её старания окажутся попросту зря, опасалась, что друг её бросил. Кира ещё держалась и хваталась за любую значимую мысль, веря, что подобное не правда - рыжеволосая гостья была готова немощно упасть на колени, моля о благосклонности, и просяще держала руки в ладонях:

— Пожалуйста! Он ведь должен вернуться, я не могу страдальчески скитаться ещё бессчётное количество дней в поисках.

— Простите, это не в моей компетенции. Сэр Эндри вернётся, увидит и лично скажет, можно ли вас оставлять.

— Но… Вернётся.. а когда он вернётся?? — слёзно спрашивала та.

— Я не предсказательница, — сдержанно отвечала Нарья гостье. — Если дела закончатся чрезвычайно быстро, через несколько дней - может два, может три - он будет здесь. А сейчас, прошу, уходите.

Кира безмолвно и моляще упала на колени. Её голова поникла.

— Пожалуйста…

Голос был тихим и скорбящим, взгляд был устремлён в серую каменную тропу, её слёзы начали медленно капать вниз, стукаясь о монолитные камешки под ногами. Из поместья больше никто не выходил. Служанка, Нарья, продолжала безропотно смотреть на неё сверху, не давая никакого ответа, в то же время тишина вокруг и отсутствие даже незначительного ветра только сильнее нагнетало обстановку. Может быть, хозяйке дома и было жалко её, но сейчас горничная как недвижимый страж сторожила у двери, просто молча ожидая, когда незнакомка уйдёт, устои и правила не позволяли действовать по эмоциям в любых подобных ситуациях.

Делать оставалось нечего. Несколько минут сидения на коленях ни к чему не привели. Принимая на душу, что она здесь ничего не добьётся и не в состоянии что-либо изменить, Кира устало встала на ноги и с опущенной головой, даже не вытирая слёзы, направилась к выходу. Служанка бесшумно удалилась внутрь, как только силуэт гостьи пропал из её виду.