— Это уже становится похожим на небытие, только вот что-то всё равно не утешительно. Что.это?..

— Что это… Ну давай! Разве ты не видишь? Ты же проходил это на занятиях! Да и сам читал об этом. Ну же!

— Время. Ты… ты создал временной парадокс… но зачем? Разве он должен выглядеть таким?

— Присаживайся, дружок, в ногах правды нет. Нам предстоит серьёзный и долгий разговор, как отцу с сыном в пубертатном периоде.

Одноручный острый меч на левом боку. Пластинчатые поножи, наручи. Лёгкая фиолетовая стёганка и тонкая кольчуга на ней до пояса. Полусферический бронзовый шлем с коротким козырьком в виде пластины и небольшими нащёчниками. Кожаная походная сумка на спине. С неизвестным солдатом Эндри ранним утром прибыл на место дислокации столичных войск в пригородное, в чистое жёлтое поле у реки.

— Ещё один? Это тебе не свежие приключения с лёгкой наживой. Смотри, дезертиров тут не чают. Убежишь - с радостью догонят, засмеют, отдерут да в штрафотряд отправят, а там уж будь что будет с тобой, — предупреждал Эндри сурового вида солдат в ламинарах.

Колоннами выстраивались три тысячи человек, не считая повозки. Все в фиолетовом. Все где-то суетились, командиры в коротких плащах бегали к возницам, что выстраивались между отрядами; к голове самой колонны, и затем возвращались к своим подчинённым. К Эндри недолго погодя подошёл ещё один служащий, но более худощавый, с табличкой и бумагой на ней, что-то записывая:

— Так, ну судя по одёжке - пойдёшь в засадную десятину, — легат указал новенькому пальцем где-то в середину колонны и направил его туда. Там знали, что, пока есть время, будут прибывать добровольцы-новобранцы во вспомогательные, союзнические либо, другими словами, наёмнические отряды, неудивительно, что Эндри мигом причислили к ним. — Командир - Цулий, не перепутай, — сказал человек с табличкой напоследок.

Эндри следом же отправился по указке легата. Молодые болтливые бойцы с луками на плечах и в одних кожаных дублёнках. Целые ряды повозок с животными-ящерицами, все запряжены провизией, снаряжением, складными палатками. Следом стояли солдаты в тяжёлых доспехах и большим прямоугольным щитом на спине. Они были самые неразговорчивые и гордо смотрели ввысь. Около трехсот метров ему понадобилось пройти до своей группы, которая, по идее, была похожа на него самого, и которая оказалась заметно больше десяти человек.

— Сэр Цулий? — позвал парень своего командующего среди десятков голов.

Среди всей толпы никто не отозвался, но неожиданно сзади вблизи послышался басовый голос мужичка:

— Сэр? Это где ты таких слов нахватался, малой? — со строгой усмешкой обратился тот самый Цулий к нему. — Небось в гвардию метишь уже. Рановато тебе.

— Кхм…

Перед ним стоял довольно рослый щекастый дядька, которому для полного антуража не хватало длинных усов. Только, разве что, во всём войске нельзя было встретить ни бородатого, ни усатого мужа. Ну а женщин тут и в помине не было. Командир его отряда был отличен от остальных, которые носили ламинар и плащи, этот носил идентичную одежду и броню для всего подразделения, как у Эндри.

— Как зовут, солдат?

— Тимдел, — Йока, чтобы не выдавать сильно Эндри, придумал тому легенду, потому тот сейчас чувствовал себя немного не в своей шкуре.

— Ну, рассказывай, с какими прихотями здесь? — Цулий сменил тон на более добрый и приветливый, поставив руки в бока.

— Да, есть одно дельце с сармитами. Неплохо бы расплатиться.

— Ну хоть не за бабами и наживой, как некоторые тут, — глянул он на своих людей, что кучковались прямоугольником неподалёку, — хотя это тоже неплохо. Будешь сражаться с честью.

— Рад слышать.

— Нет тут никаких “рад слышать”. Это война, она бескомпромиссна. Вставай в строй, скоро отходим. И запомни: — добавил он напоследок, пока Эндри не ушёл, — хочешь, чтобы всё шло гладко, то прислушивайся к другим, все люди вокруг - твои напарники, каждый должен понимать, чего может стоить одна мелкая ссора.

— Есть!

Он не знал, нужно ли как-то отдавать честь либо салют, просто помнил некоторые речи с военных фильмов и старался подобать им.

Прямоугольник был неполным, парень без задней мысли встал замыкающим в последний ряд среди примерно таких же лиц, только болтливых.

— Ребят, у нас ещё один! — разом воскликнул сосед рядом.

— Безрогий в отряде? Пойдёшь в первые ряды, — добавил чей-то лукавый голос.

— Безрогий? — переспросили ещё.

— Это тот, который “сэром” заделался?

— Папенького сынка в “поле” взрослеть отправили?

— А во как! Папаня небось точно был с тех, кто сенаторам умело в уши лил.

Все как один были одеты идентично Эндри, имели одинаковое снаряжение, единственными отличиями было только их качество да незаметная разница в длине меча, а также наличие у некоторых баклера заместо наручей.

— Да не говори, что ты шлем просто криво надел. Давай-давай, — подначивали соседи.

— И нет-нет, нисколько не из-за рога, — с иронией добавлял ещё кто-то посередине, — у вас ведь все права всё такое. Новичок.

Все поддакивали, так что Эндри в добровольно-принудительном порядке выставили в самый первый ряд всего отряда:

— Ох, да и хрен с вами.

— Новичок, именно. Я здесь тебя не видал. Вот, наберёшься опыта с первых мест.

Спереди в метрах пяти стоял ещё один тяжелобронированный отряд со щитами на спине, только с копьями в руках, в нём с лёгкостью можно было насчитать более ста человек.

Новый сосед справа от Эндри с весёлой улыбкой протянул тому руку в кулаке:

— День без подкола - не жизнь. Я Дале, — это был довольно молодой энергичный юноша с густыми бровям. Шлем его висел позади на шее, открывая короткую чёрную стрижку, а навершие его меча имело зелёную круглую костяшку, похожую на хрусталик.

— Ну, — глянул Эндри мельком по сторонам, — хех, Тимдел, — и стукнулся кулаком с ним в знак знакомства.

— Что же это за имя такое?..

— Ну, мои родители были оригинальными. Тоже новичок?

— Обижаешь, за плечами два немерийца.

— Это те ссыкуны? Хах, весело было подбирать их кошельки после побега, — восхитился ему коллега позади.

— Да не всё так красочно, один мне чуть руку не отрубил, — угрюмо возразил Дале позади стоящему.

— Вот ты-то и стоишь в первом ряду, получше набьёшь руку.

— Ха.

Издалека впереди колонны прозвучал горн, после которого в одночасье подбежал командир Цулий, встав у первого ряда с краю всего подразделения:

— Отряд! Не зевать, уже выдвигаемся. Начинает движение передний отряд Льюно и затем шагаем мы, — своим приказательным тоном прокричал он на всю группу, суммарно состоящую из человек шестидесяти.

— Ну что, до свидания родной дом, — проговорил некто позади-левее Эндри.

Долго ждать не пришлось, повозки впереди двинулись по дороге, а за ними вслед копейщики небольшим шагом. Почувствовав движение всех вокруг, двинулся вперёд и Эндри. Вскоре вся колонна да с упорядоченным топотом двинулась на юг.

— Так и что тебя натолкнуло пойти в армию? — спросил Дале новенького по пути.

— Халявное серебро да халявные сармитки, что же ещё, — с восхвалением воскликнул сосед слева.

— Да кто не кто, а ты точно.

— А что, разве не так? — с ироничным удивлением ответил солдат слева.

— А сармитки красивые? — добавился в разговор ещё левее кто-то.

Дале продолжил их бойкий разговор:

— Видел я несколько, поверь, не блещут оригинальностью. У этих горных особ гор-то и нету.

…

Первый день не выдался чем-то знаменательным и на следующее утро Эндри продолжил свой путь. Оставалось четыре или пять суток. Примерно каждые шесть часов колонна останавливалась и обустраивала небольшой лагерь, полдничала, ужинала, а на ночь становилась более большим лагерем на ночлег, затем завтракала и снова отправлялась в путь. Между перерывами запевали песни. За первый день они прошли длинную лесную чащу и вышли в жёлто-хромовые бескрайние степи. Благо была мощёная дорога и не приходилось проходить всю ту высокую траву.

За день Эндри успел познакомиться с ещё двумя сотоварищами, что стояли левее него. Жилистый и вполне раскрепощённый на не самые приветственные при обществе деяния Имен и воспетый самим собой Кирьен с яйцевидной, наполовину лысой головой. Оба из Дамдалема, в отличие от Дале, обоих их повела дорога прославленного воина, которого стали бы все уважать. Правда, Имен был настроен более серьёзно и не возлагал больших надежд на кампанию.

Один день казался долгим и без излишества хотелось быстрее дойти до Сарму, на таких прогулках ноги изрядно уставали и, логично, делался привал. Потому Эндри пока смотрел, как вообще устроена система в подобных античных-средневековых армиях да искал отличия от Земных, основываясь на своих знаниях и представлениях. Например, проходя по лесу по сторонам ничего не было видно кроме густых стволов деревьев да другой растительности, а вот в открытых степных полях вдалеке, по обеим сторонам колонны можно было завидеть силуэты - то были обычные дозорные, которые рыщут воду или если замечают поблизости врага, то сообщают об его приближении.

Давно поняв, что долго ходить в шлеме некомфортно, Эндри так же, как и остальные, повесил его за шею.

В обед как обычно устроили привал. Вся колонна выстроилась полым квадратом, по центру которого расположились повозки с вьюченными животными. Почти каждый отряд разбивался на мелкие части и располагался кругом у небольшого костра с котелком на ветвях. Рацион здесь заметно отличался от дворянского обеда и Эндри даже успел отвыкнуть от простой еды в виде небольшой похлёбки с маленьким кусочком мяса, которой кормили каждого воина тут - рацион этот не менялся.

Группа Эндри сидела десятью людьми вокруг одного такого костра.

— …да плёвое дело. Ты вспомни, когда мы проигрывали? — общался Кирьен с Именом. — Сармиты заметно поредели. Нам нужно лишь сильнее надавить и придём как на готовенькое.

— Меня больше интересует, кой чёрт вообще заставил сенат пойти сначала на Аккур, а потом на Сарму? До Аккура ведь идти дольше. Могли бы сразу у них забрать всё да поделом.

— Мышцы вместо мозгов у тебя, ничего ты не знаешь в тактике. Во-первых: сенат лишь поручил разобраться с сармитами, а план уже выстроил военачальник, то есть, Канбер. Я организовывал штабы охотников и знаю, о чём речь, — выпивая с миски похлёбку, информировал Кирьен. — Во-вторых: перед Сарму горы, а до Аккура прямая дорога по равнинам. Где легче всего легион развернуть? Да и взяв Аккур можно не боятся получить по башке в горах потом. Нам только повезло, что он находится в стороне от Сарму, а не где-то за ним иначе бы и пришлось сразу топать к нему сквозь эти снежные стены.

— А ты уже был в Аккуре? — спросил Эндри Дале, расположившись обок.

— Только пару торгашей встречал оттуда, сам никогда.

— Хмм, и откуда же у всех познания о нём тогда?

— Да всё от тех же торгашей, ты бы знал, как они любят трындеть, мол, приходите к нам, у нас и остальное есть бла-бла-бла, ну ты понял. И мы туда не заглянем, я уверен, нам ещё вчера нужно было восточнее свернуть, а сейчас… ну, — парниша поднял голову, осматриваясь в пустом травянистом поле, — может, на той деревушке, что прошли, можно ещё свернуть да где-то пойти в его сторону.

— Хех, ну, может и стоит посетить когда-нибудь. Он ведь теперь в нашей республике.

— Сейчас? Да там уже нечего делать. Вот если бы его снова захватывать!.. Слышал ведь, Канбер как его захватил? Канбер без сомнения запечатал своё имя в летописях. Там такая веселуха была, я уверен! — включился Кирьен.

— Ну вот в следующий раз пойдёшь к Канберу и повеселишься. Хотел бы? — ехидно откликнулся Дале на наивную речь предыдущего.

— Хм, я - возможно, а вот те парни, — глянул тот на основное войско поодаль, — вряд ли. Они у Фива и не будут слушать Канбера.

Неподалёку в соседнем коллективе одобрительно послышался многоголосый вой: пара лучников торжественно держали за ноги мохнатого зверя, две стрелы были напрочно воткнуты в тушу животного, похожего на помесь волка с лисой светло-коричневого цвета.

— Во, гляди чего раздобыли!

— Оооооо! Давай, неси сюда!

Охотники присоединились к своим ребятам, положив тушу у костра.

— Степная рысь. Чёрт, хотел бы и я сейчас поохотиться с лука, да он только у тех чуваков, — даже с некой грустью начал Кирьен поправлять угольки под котелком.

Издалека послышался протяжный горн, эхом проносящийся по равнине.

— Хах, потом разделаем. Давай, закидывай быстрее в повозку, — разговаривали мужики оттуда, таща на себе зверя.

— Так, девочки, быстро-быстро встаём, мы не собираемся тут вечно сидеть, — кричал Цулий всему своему отряду. Дале с Именом шустро затушили костёр, подняли свои мечи с земли и с остальными построились в отряд, а затем отряд построился в первоначальную колонну с другими. Немедля войско двинулось дальше на юг.

…

— Все перемещаются на своих двоих, никого больше так и не увидел. Разве у нас не будет никаких всадников? — интересовался безрогий парень по пути у Дале, придерживая за лямки сумку на спине.

— Всадников? Что ты под этим подразумеваешь?

— Ну, я не знаю. Почему бы не использовать таких же животных с повозок и посадить на них воина?

— Эээ… — в непонимании протянул сосед.

— Что? — также слабо вникая, переспросил Эндри. Сзади с усмешкой некто, слышащий разговор, заприметно воскликнул на сию мысль:

— Ха, глянь чудной какой! Ты мало в детстве этих зверей повидал?

— А что такое? — повернул Эндри голову назад.

— Даже в сказках про них пишут. Эти животные чересчур неуклюжи и годятся ежели для повозок и не более. Это если тебе тяжело всё одному утащить, ибо даже на ногах своих ты быстрее них будешь.

[— Мне бы пригодилась здесь какая-нибудь быстрая лошадь…]

— К слову, — повторно датчанин обратился к Дале, — а в чём наша суть как отряда? Цулий рассказывал что-нибудь? Чуть ли не все поголовно отличаются от нас, вот, даже спереди идущие: у них есть полноценные доспехи, щиты, шлема даже лучше; а у всех позади, — развернул он показательно вполоборота голову, — так вообще мечи другие.

— Хах, ты что, сюда просто помахаться пришёл? Ты сравниваешь себя с настоящим легионом. Ты только глянь на их лица: — посмотрел Дале сам себе за плечо на солдат, — горделивые, надменные, закалённые в боях и тренировках; для них мы лишь кучка детей, научившихся держать меч. Может, и я когда-нибудь отправлюсь в казармы и потом будут смотреть на вас с таким же лицом, — несколько добавилось самолюбия к его речам.

Так и было в действительности. Если не считать другие вспомогательные отряды в виде застрельщиков, то группа Эндри выглядела слишком бедно по сравнению с остальными.

Прямоугольные, слегка изогнутые фиолетовые щиты на спинах. Короткие в полметра клинки, висящие ровно вертикально в ножнах на правом боку. Полностью одоспешенный торс в пластинчатых доспехах без какой-либо ненужной кольчуги и сами по себе железные шлема, в отличие от более дешёвых бронзовых. Этим немо хвастались легионеры.

— Это да, но всё же?

— А, так о чём я.. Эти парни знают своё дело. У них отработано каждое движение. Они становятся плотным строем и их просто никто не осмелится даже пробить. Ты думаешь они просто любят такие мечи? Нет, он отлично подходит для такого строя, — Дале выставил руки вперёд, воображая у себя подобное орудие, и сделал пару надуманных, быстрых тычков правой рукой с характерным звуком, — ха, ха! Да это всё хорошо бы смотрелось, да только не среди маленьких улиц. Они не смеют рушить строй и из-за этого очень неповоротливы. Для этого полководцы и любят набирать таких как мы, просто как бонус, дабы заслать быстрый мобильный отряд куда-нибудь в зад противнику. Щит нам не мешает, а потому почему бы и мечи длиннее не сделать.

[— Из его уст прям чувствуется одно уничижение к нам как к будущему шашлыку на шампурах, кого пустят первым, а он ещё и радуется.]

— Что-то не думаю, что с одним таким мечом лезть на сармитов со щитом будет хорошей затеей.

— А ты и не полезешь на них, мы должны будем просто и быстро насолить сармитам где-нибудь и сразу слинять. Всё тебе это сообщат в нужный день, я гарантирую, слово в слово, — рассказывал Имен.

Голоса позади присоединились к разговору:

— Новенький переживает, не пугай сильно юнца ещё так, ахаха.

— А можно ещё и девок пожамкать по пути.

— Ха, только тише, иначе командир скоро сам тебя пожамкает, — с шутливой опаской сказанул Дале тому.

…

Шёл третий день. Точнее, он заканчивался и вечер неумолимо перерастал в раннюю ночь, войско остановилось на ночлег. Травянистые степи прекращались. Трава редела, оставались одни низкие беспорядочно разбросанные участки с ней на голой палой земле. Горы до сих пор не виднелись. Они вышли к полупустынным степным массивам, без намёка на песок.

Повсюду с повозок перетаскивали полотно, доски и обустраивали палатки, каждый вытаскивал со своей сумки простыни для спальника. Эндри со своим подразделением мирно просиживался у тлеющего костра. Ночь собиралась выдаться холоднее предыдущей, по этой причине все расставляли свои лежанки поближе к тёплому огню.

Сложа копья, недалеко собралась кучка легионеров по байки, слушая рассказчика:

— О, и что же там ещё было?

— Что тут у вас? — с интересом подошёл к ним ещё один солдат.

— Рассказываю, как у меня знакомый в Аккуре служил. Садись, послушаешь, — пригласил его рассказчик к себе.

— Того какие-то придурки во время патруля кирпичом голову рассекли и его домой по травме отправили, — добавил первый. В своём стане у Эндри тоже не отставали и травили разные истории, тем не менее Аккур у него был по очевидным причинам в приоритете, так что всё же прислушивался больше к соседнем ребятам.

— Тимдел, — подошёл к сидячему Эндри командир, — сегодня ты в паре с Дале на стороже.

Тот не сразу понял требование командира, издав непроизвольно вопросительный глас:

— А-ам?..

— Никаких “ам”, все хотят спать и все хотят проснуться после живым. Исполняй.

— А, конечно! — ответил он быстро.

— Да, помню, ещё говорил, предыдущего же вырезали, а потом поймали какого-то паренька в лесу, а он сыном лорда оказался, да ещё и безрогим. Вот его и поставили на место предыдущего, — продолжали там рассказывать.

— Я так понимаю у Канбера хорошее чувство юмора - прямо всё по закону, — вновь послышался смех.

Глубже к ночи сильнее холодало. Эндри с Дале сидели на импровизированных сидушках из наложенных сумок и иногда перекидывались негромко своими мыслями. Ноги радостно отдыхали после бесконечной прогулки, не каждый неподготовленный человек способен проходить такие расстояния нон-стоп, чуялось, спустя пару суток организм откажет исполнять какие-либо движения, благо для Эндри путь практически наполовину пройден.

В открытом ночном поле отлично виднелись разнообразные звёзды: от ярких синих до слабых белых и красных; а тусклое ярко-розовое газопылевое облако галактики в стороне над всеми ними придавало звёздам ещё больше загадочности… Поодаль также виделись чёрные силуэты из других частей колонны, тоже стоящие на стороже.

— Вот вернёмся мы после всего, со славой, богатством, будем почивать на лаврах. Нас все будут уважать, — мечтательно болтал его напарник. — А потом можно и хозяйство своё обустроить, если на полноценную службу не уйду. Да, это меня ждёт, — сделал он краткую паузу да потом взглянул. — А тебя, Тим, кто-нибудь ждёт?

Тот и так каждую ночь вспоминал о своём уходе, о расставании с Анки. Эндри отчётливо помнил последние моменты, касания. Она только привязалась к нему, а он на следующий день её покинул, да за такое готов был нещадно винить себя за боль, которую ей пришлось вытерпеть. Хорошо, наверное, что отступать уже поздно.

— Да… да, — невольно выговорил он, смотря на безоблачное небо, — думаю да.

— И кто же, или что же?

— Ну, уверен, моя матушка, небось она сильно переживает, — ему нисколько не хотелось рассказывать об Анки кому-то другому.

— Дааа… Горе матерям отправлять сына на войну, — сказал Дале с внутренним прискорбием, полностью понимая его.

Снова воцарилась минутная тишина. Три крошечные луны, одна из которых уходила за горизонт, слабо, но таки капельку лучше звёзд, освещали местность. Впереди ещё несколько часов кромешной ночи, а затем ранним утром вновь продолжать поход.

— Ну а кто тебя ждёт дома? — глянул Эндри на чёрный силуэт своего напарника.

— Если бы меня хоть кто-то ждал… Я слишком вольный человек.

…

Четвёртый день. Как и воздух, земля под ногами становилась холодной. Рельеф наконец начал преображаться, постепенно и плавно серая земля принимала более живые краски, покуда появлялась тёмная синевато-зелёная трава, покрытая инеем, а изо рта заметно начинал выходить горячий пар. Вдали виднелись заснеженные пики горного хребта. А пока поблизости небольшие перепады высот в виде маленьких холмиков и незаметно поднимающаяся вверх дорога.

Пройдя колонной через несколько небольших заново появившихся рек, на каждой из которых была мало-помалу деревушка, войско после очередного короткого отдыха и восполнения припасов у местных двинулось дальше. Солнце здесь не согревало так, как ранее, воины доставали из своих сумок постельную ткань, дабы не окоченеть в пути в своих железных доспехах. Недавно звучал приказ не снимать с себя главной брони до окончания всего маршрута.

Вдоль колонны в обратную сторону неторопливо проходил полководец в длинном плаще с единственным мечником поблизости. Сурового, но благодушного вида, с залысиной у лба и сединой на висках, он осматривал своё непреклонно идущее войско:

— Мы ступаем на сармитскую землю, братья. Смотрите в оба, все мы хотим вернуться отсюда домой живыми.

За весь путь так и не возникало какой-либо опасности и, если не считать деревни, взору попадались только-то единичные путники, которые в непонятном глазу изумлении останавливались на время при виде добротно большого скопища людей да шли своим путём дальше.

[— Значит, мы уже перешли какую-то границу?]

К вечеру дорога заметно поднималась вверх, а холмики перерастали в обрывистые скаты и склоны. Они выходили на возвышенность, по бокам которой земля плавно стекала вниз и отлично виднелись две несоединённые бухты, уходящие вдаль за водный горизонт. Примечательно, что левая-восточная была тоньше своей соседки и походила больше на длинное глубокое озеро. Можно было полноценно считать, что легион теперь в горах: впереди их ожидала широкая долина, конец которой перпендикулярно перекрывался лесистой горной цепью.

Массовый топот перемешивался с мягким хрустом тонкого снега на земле. Шаги укорачивались - тела солдат ощутимо уставали.

— Легион Канбера у столицы! — доносилось спереди.

— Ого, уже? Эй! — крикнул Имен назад, передавая новость всё дальше. — Весть пришла: Канбер у столицы!

Известие вскоре криками пронеслось по всей колонне и уставшие солдаты от ускоренного походного марша, воодушевившись, двинулись дальше сквозь горные перевалы.

Ночью в открытом от густых лесов поле, на седловине между хребтами, воины плотно укладывались вблизи костров, пытаясь максимально сохранить тепло. Целые группы оставались сторожем, осмотрительно патрулируя окрестности, а вьючные звери весь сон неспяще жалобно завывали от моросящих ветров.

Наутро армия прибыла к Канберу под стенами города - его легион был потрёпан после недавнего боестолкновения.