— Допустим. У меня есть одна идейка.

— Ну же, ну же?

— А что, если сделать… ну, скажем так, одного полностью неубиваемого человека? Ни одна клетка твоего тела не сможет быть разрушена. Но с одним нюансом.

— Почему-то я совсем не удивлён… И… одного?

Проснувшись от моросящих ледяных капель на лице, она едва разглядела, что это рыхлый снежок сыпется с рук её соседки.

— А? Что? Не надо! — опешив, закрывала Кира лицо от щекотливого града снежинок и бессильно пятилась в упругую кровать.

— Ахаха! С праздником, подруга! — радостно заявила вторая. Позволив Кире мирно отмагнититься с постели, соседка подула себе на ладонь и развеяла оставшиеся снежинки в окно.

Кира сидела, невозбранно оставив ноги под одеялом, характеризуя самой себе немного ленивости и немного сонливости.

— С праздником?

— Ага, — Нулгу коротко ответила и мигом наклонилась, обхватив через шею и торс в объятиях - Кира нисколько не ожидала от неё подобных действий и невольно перехватила дыхание, издав спонтанный звук из груди. Нет, она была совершенно не против дружеских объятий и могла бы так часы просидеть в них, просто это был не самый чающий момент и выглядело странновато. — В эти дни мы почитаем любовь как что-то вселенское, что объединяет нас всех. И каждый передаёт частичку любви близкому своему.

— Оу.. ну, тогда пусть это будет взаимно.

В ответ Кира также легко завела руки за спину той, уткнувшись подбородком ей за плечо. Она не улыбалась, но в душе чувствовала некое равновесие.

— Ахах, вставай, соня, утро позднее.

На улице постепенно холодало. Всю ночь крупными, но очень невесомыми и рыхлыми хлопьями шёл снег. Теперь он покрывал землю достаточно плотным слоем, чтобы не просвечиваться насквозь. Ботинки подходили для ходьбы по снегу, а вот верхнюю одежду Кире пришлось выпрашивать. Нулгу отыскала из своего гардероба толстую зимнюю кофту с капюшоном вместе с шароварами.

Встретив Калдея, он также их приобнял, но особо разговорчив не был, посему, не докучая, оставил работниц. Кира тем временем всё искала подходящий момент, чтобы сообщить коллеге о своих планах и поскорее уйти. Ведь всё бы ничего, могла уйти и прямо сейчас, однако Нулгу давно не была для неё просто однодневным знакомым в жизни. Многие дни пролетали незаметно, но и немало оставило в её памяти радостных моментов, где абсолютно во всех фигурировала девушка с чёрной косой. За такое долгое время, по ощущениям от конца знойного лета до начала зимы, они плотно сдружились и были уже близко знакомы друг другу.

Ну как сказать, это Кира близко разузнала о жизни Нулгу, а та, в свою очередь, не была осведомлена о другой стороне её подруги, о её другой, прошлой жизни. Тем не менее рыжеволосая глубоко верила, что это незнание пока что будет только на пользу.

Новых работников никак нет, а оставлять её одну, нагружая дополнительной работой - это давило на Киру. В тот же час оставлять свои планы на потом - нельзя, слишком уж ограниченные сроки. Находясь в такой патовой ситуации, она решила, что если ближе к вечеру так и не будет возможности без хлопот покинуть таверну, то в этот самый вечер, несмотря ни на что, прямо сообщит соседке о своих намерениях и отправится в путь. Обязательно, позже вернётся за ней - так она подумала.

В ожидании этих двух исходов всё сошлось в этот рабочий день неординарно: этим самым поздним днём - ранним вечером - посетителей заметно поубавилось, так, что не было каких-либо намёков на их дальнейшее появление в эти сутки. Их оставалось всего трое.

— Приходите ещё! — стоя у выхода, черноволосая работница приобнимала и провожала одного из уходящих.

— Хех, и вы не хворайте, дамочка.

Кира сидела за одним из столов с напущенным на себя добродетельным туманом целого дня и копошась перебирала ногами под столом, в нетерпении ожидала подходящей минуты на своих воображаемых часах.

— И вам приятно отдохнуть вместе! — вскоре оставшиеся взрослые, лет под тридцать, мужчина с женщиной поднялись со своего стола да направились к выходу, у которого их радушно провожала работница заведения. Нулгу приобняла и их.

— Ох, сегодня такая радость напала на нас и день выдался очень удачным, — с добротой отвечала гостья, приобнимая Нулгу.

— Сегодня весь город радуется! — соглашался её кавалер. — Никогда не увидишь столько добрых людей в одном месте, как не сегодня.

— Богиня благословляет вас! — ничем иным это не казалось - Нулгу полностью вошла в репертуар.

— Нас всех. Даже солдаты делают нам подарок: везде вы услышите эти отголоски об их отбытии.

— Наслышаны.

Сейчас в ней можно было с лёгкостью узнать ту самую девушку, что в первый день благодушно и весело встречала Киру. Нулгу встречала и провожала их как гостей, а не как обычных посетителей, да и они вели себя приветливо, так что ничего не мешало им заслужить такого отношения к себе.

В целом, Нулгу как работница года, за весь день приобняла практически каждого выходящего и активно звала посодействовать Киру. Той же было невпопад да как-то неудобно обнимать незнакомцев, попробовала разок поучаствовать в сей церемонии да хватит.

Мужчина с закинутой кожанкой за плечо взял свою пассию за талию и удалился из виду.

— Теперь все разошлись по домам весело проводить время, полагаю, — сказала девица с чёрной косой Кире, продолжая смотреть на заснеженную улицу через входную дверь. После, наконец отвлёкшись от дел, повариха, смотря в потолок, небольшими шажками начала нарезать круги по помещению, без задней мысли просто ходя туда-сюда. Ей оставалось только напевать себе под нос какую-нибудь неприметную мелодию.

Видев, что всё уже закончилось, Кира подозвала её:

— Нулгу?

— Да-а? — та сменила траекторию и подошла к зову.

— Слушай, сейчас ведь праздник. Никого уже не будет, я так полагаю. Я отлучусь в город на время? — спросила рыжая со странным акцентом, будто то и не вопрос был.

— Ммм, — Нулгу в раздумьях глянула в окно на секунду, на кухню, на окно, и обратно вернула взгляд на Киру, — если действительно никого не будет, то никаких проблем. Ну, в смысле, если прямо кучи народу не будет, но я сильно сомневаюсь в подобном, так что… — лаконически улыбнувшись и на миг закрыв глаза, её лицо изменилось да вызвало короткий смешок. Девушка дала понять, что всё хорошо.

— А, славно. Просто хотела сообщить.

— Ты надолго?

— Н-нет, не знаю, насколько именно, — неуверенно завиляла зеленоглазая с ответом.

— Ну, ну смотри, а то я буду как мамочка переживать за тебя, ахах.

[— Солдаты уходят завтра. Я успею забежать в дом и к кораблю, после - вернусь за ней. У меня ещё целая ночь будет свободна.]

— Не переживай, я ещё вернусь сегодня к тебе.

В принципе, она отвечала энергично и радостно, внушая доверие подруге и то, что нет ничего особо значимого. Скоро наступит полноценный вечер, а возможность выйти с таверны у неё появилась прямо впритык к концу срока, так что, если бы народ засиделся ещё на полчасика, то ей пришлось бы рассказывать о затеи всё на полном серьёзе, чтобы не терять времени. С другой стороны, у неё теперь есть целый вечер и она не скована предположительными двумя обеденными часами. Ей нужно было ещё забежать в лавку, потому на ночную вылазку не рассчитывала, тем более оная довольно рискованная.

— А зачем, если не секрет? — почти что на весу упёршись руками о стол, Нулгу со сверлящим любопытством приблизилась к ней.

— Нуууууу… — протянула та, словно избегала допроса, — надо забежать за одним парнем.

— А, понимаю… поздравить хочешь, хих, — она откинулась назад от Киры с ехидно-задорной усмешкой, прикрывая кистью рот, и увела хитрый взгляд в сторону, продолжая тихо хихикать. — Вон оно что…

В заведении тотчас смущённо и одновременно недоумённо воскликнул голос рыжей:

— Что? Ужас! Как ты могла так подумать?!

[— Зачем я так двояко сказала…]

Она нехотя, от её грязного намёка, представила это у себя в голове, чем вызвала непроизвольное покраснение на своих щеках, вперемешку обусловленное ещё и напряжённой похабной улыбкой. Совсем уж невызывающей.

— Ахах, ладно-ладно, не буду томить тебя, — не прекращая важничать, несильно помахала её соседка ладонью перед лицом. — Но не увлекайся там слишком долго.

— Хах, конечно, — яркие травяные глаза запрыгали и смотрели на что угодно, но не на собеседницу. — Я.. я лучше пойду, пока ты меня не убила тут.

Она встала из-за стола да скорее подошла к выходу, пока не было поздно да не утонула под изучающим взором.

— Давай-давай, — провожала та торопливую Киру. — И это… эм… — хотя что-то ещё сказать, запиналась немного, но переходила на более серьёзный лад, — если придёшь к ночи. Праздник, конечно, но я всё ещё хозяину помогаю и не переживай, если не найдёшь меня в комнате, я у него. В общем, увидимся!

— Ну, не увлекайся там слишком долго, хах, — иронизируя отзеркалила Кира да потопала вдаль.

[— Ухх… это была долгая беседа. Так, деньги есть, нож на любой случай есть, записка при себе.]

По мере удаления от таверны её шаги учащались и вскоре перешли на лёгкий бег. Добежав до ворот и пройдя мимо гарнизонных стражников, которые всё также как зоркая статуя стояли на посту, она свернула в неширокую улицу. Первым Кира планировала посетить дом Леуака, чтобы напоследок удостовериться в бессмысленности что-то искать там, либо при помощи невероятного везения и случайности обнаружить там какие-то новые следы, а ещё лучше самих виновников торжества: Эндри и остальных.

Сейчас ей не нужно было бояться, что кто-то из соседей узнает, не нужен был чепчик или замысловатая причёска - капюшон на новой кофте отлично закрывал её голову.

Потратив в целом около получаса на дорогу до дома, Кира остановилась перед его дверью. Заколочена. Деревянные окна также были заколочены и в них не заглянуть. Единственные открытые окна - наверху. Но вряд ли бы она, разумеется, полезла в дом прошлым путём через крышу, когда посреди улицы бродят люди.

Несколько минут она сама немного походила вокруг с уткнувшимся, неизвестно чем задумчимвшимся взглядом в землю, посмотрела ещё раз на записку да потопала дальше по дороге. Одна лишь досада, Кира так и не научилась читать.

Так-то она не нашла внешне никаких отличий, даже верхние окна, казалось, были прикрыты так же, как тогда; посему Кира отправилась по тонко заснеженной дороге к круглой площади, к Алку; в накопившейся сумме в кармане была точно уверена и без сомнений полагала, что на них купит хоть три кирки.

Давно не была она на той площади. Немного забыв прямой путь и повиляв по случайным кварталам, она потратила от десяти до двадцати лишних минут. Дерево по центру, что до сих пор находило в себе силы держать сине-зелёные листья, было осыпано сверкающим снежным пушком. Выдохнув с холодным паром, Кира подошла к лавке:

— Хей! Есть тут кто? — подозвала она парня.

Открытая мастерская на первом этаже пустовала. Ни на верстаке, ни рядом не находилось никаких инструментов. В то же время дом не выглядел запустелым.

— Хей! — громче позвала. — Акну.. Анку.. Алку.. Калнк.. блин, как тебя там?

С верхнего этажа разразился смех, он не был направлен к прибывшему человеку и имел более светскую натуру. Видимо, тот кузнец увлёкся и, не обращая внимания ни на что другое, с кем-то разговаривал. Даже не было понятно, слышит ли он вообще кого-то снаружи.

Кира между делом соскребла с брусчатки снег, слепила снежок и бросила его в приоткрытое деревянное окно. Снежок не попал внутрь, только по дверке.

— Выйди! — крикнула девушка. Болтливый шум прекратился. Через несколько секунд окно плотно закрыли. Кира позвала его ещё пару раз, но никакой реакции более не последовало… — Ах, ну и хрен с тобой, только время зря трачу.

Так или иначе, помнился рынок, поэтому подумала заскочить туда, раз здесь от Алку никакого толку.

Быстро прикинув маршрут от текущего места и где должен приблизительно находиться пункт назначения, девушка второпях отправилась туда. И вот снова неудачно вильнула не на ту улицу, что заставило её наспех вернуться к центральной дороге - к воротам - и пойти по первоначальному маршруту, по которому ходила с Нулгу. На крыши было бы забираться неудобно, по пути не попадалось лестниц, а пробовать изловчиться и забраться по стенам тоже занимало время.

Потратив ещё около получаса, если не больше, на это путешествие, Кира добралась до рынка. Рядом проходили немногочисленные люди. Стоя по центру дороги и глупо хлопая глазами, рыжеволосая негромко с удивлением спросила у самой себя:

— Вы серьёзно? А где все?

— Праздник, дорогуша, все по домам сидят, — ответил ей мимопроходящий прохожий. Кира вдруг, как по рефлексу, невзрачно что-то промямлила ему в ответ туго поворачивающим языком, но незнакомец, не оглядываясь, продолжал уходить вдаль.

— А-а, ам, чч-что? — распутала она свой язык и выпустила изо рта хоть какие-то звуки.

Да, в городе было заметно меньше людей по сравнению с другими днями, праздник как причина звучала логично, но люди всё же были. Только сейчас её поразило больше не отсутствие прохожих и, собственно, продавцов, а то, что она буквально разговаривала сама с собой на родном ей языке, как и мысли её были на нём же… Она знала буквально пару человек, которые бы поняли её сейчас.

Кира в изумлении и немного меньшем недоумении догнала человека в белом одеянии с капюшоном и потянула за плечо:

— …ты? — и с широко открытыми глазами глянула на него.

Молодой человек в таком же непонимании и более лёгком недоумении от того, что его кто-то дёргает за плечи, обернулся:

— Ме-ену ша? — произнёс он на сармитском. Это был зеленоволосый скулистый парень, совсем непохожий ни на Эндри, ни на Тешуба. Вероятно, ему тогда и без слов было понятно, с какими мыслями стоит осматривающаяся вокруг удивлённая девушка.

Кира опустила в сторону глаза и виновато пробубнила на сармитском:

— Извините, обозналась…

Отпустив прохожего, она недолго простояла ещё на дороге между закрытыми лавками. Ей как-то не пришло в голову, что праздник может означать не только гулянки, но и выходной день как таковой. Выбрала неподходящие для вылазки сутки.

[— Надо всё равно проверить корабль.]

Быстро обнаружив нависающие над постройками возвышения, Кира бегом отправилась к ним. Она сейчас как-никак хорошо осознавала, сколько времени потеряла на своих похождениях, однако проверить состояние судна перед всеми остальными планами было чрезвычайно важно. Рынок и горы отделяло добротную часть поселения и потому этот путь занял больше всего времени.

В скором времени солнце спрячется за горные склоны, а затем и вовсе уйдёт за горизонт. Это ещё не было критично, по приходу Киры к краю города у возвышенности оно пока что сияло над ней. Когда нашла нужную невидимую тропу, девушка поднялась на склон, пробираясь через деревья.

Заснеженный лес, а далее и опушка выглядели весьма причудливо и непривычно. В снегу это всё придавало своеобразный шарм.

Она вышла к опушке под каменным склоном. Корабль лежал на прежнем месте, придавленный каменной глыбой. Деревья, придавленные, в свою очередь, кораблём, давно порябели и от них осталась разве что странноватая труха да кора. Кира подошла ближе, в груди заиграло чувство ностальгии.

Всего несколько дней, проведённых внутри него, а он уже вызывал в ней тёплые чувства. Сказать такое Кире в первую неделю пребывания на судне - она бы жутко смутилась, однако сейчас она смотрела на него, в обоих смыслах, с другой перспективы. Протерев ладонью, Кира смела снег с его пластинчатых складок на бело-красном корпусе. Ни царапины. Оно выглядело совсем свежо и нетронуто.

Всё же нужно было идти дальше. Немного понастольгировав и убедившись, что транспорт остался в своём прежнем состоянии, а значит сюда никто не приходил, Кира Камбер спустилась со склона.

Снег хрустел, ломались и сплющивались тысячи снежинок под ногами. Спика скрылась за горной грядой, собираясь вскоре полностью окутать регион во мрак. Спустя ещё час Кира неторопливо вернулась к таверне. Это была не лень или усталость. Она сама не знала, что на неё нашло, почему именно в подобный момент шла обратно так, будто безмятежно прогуливалась по парку. Ей казалось, что нужно напоследок насладиться этим местом, якобы сюда больше не вернётся.

[— Довольно… романтично.]

По всему первому этажу, в частности в трактирной, были расставлены свечи, что нежно освещали полумраком вокруг. Они были везде: на столах, на подоконнике, на барной стойке. На кухне картина не сильно менялась. Вокруг тишина и ни звука, кроме аккуратных шагов постороннего. Атмосфера была действительно умиротворяющей. Девушка поднялась на второй этаж и прошлась по коридору, в котором тоже были расставлены свечи, до своей комнаты.

[— Нулгу?]

В спальне, в отличие от остального, лишь одна единственная свеча: на окне около кровати поварихи. Самой её поблизости не было, бельё ровно заправлено и всё остальное на месте.

[— Полагаю, ещё занята. Ладно, скоро заявится, не будет же она там всю ночь сидеть.]

Кира вальяжно завалилась на свою постель, закинув руки за голову. Делать ей было особо нечего, посему просто навсего уткнулась взглядом в потолок. Чрезмерно тусклый свет от свечи колыхался при любом дуновении воздуха и игрался наверху причудливыми узорами, что невозбранно приходили в голову лежащей особе.

— Мм? — процедила та про себя. Сконцентрировавшись и, можно сказать, вникнув в окружающую тишину, она стала замечать нетипичные звуки, источник которых был то ли за стеной в соседней комнате, то ли в коридоре. Откуда-то издалека, скорее всего, из комнаты хозяина томно доносилось попеременно то мычание, то расслабленное женское ахание.

[— Блин, она там действительно что-ли с ним развлекается? Не, ну, конечно, я видела, что они достаточно близки. Но чтобы настолько?! Это… маленькая Нулгу и огромный Калдей. Такая разница в размерах! Это… это даже представлять страшно. Брр… Видимо, она придёт не через минуту.]

Казалось, несколько минут как тихие, плавные звуки не прекращались, и Кира, взяв подушку из-под головы, смиренно повернулась на бок и прижала её сверху к уху. Это не особо помогло заткнуть исходящие стоны… хотя, может, они уже просто играли в её разуме.

[— Ребят, блин, ну вы чего… Хватит. Я же не заберу девушку потом, она просто на ногах не устоит.]

Протерпев так ещё несколько минут, Кира таки поднялась. Она по привычке надела чепчик, чтобы не светиться Калдею, и вышла в коридор с намерением озвучить те мысли уже вслух.

Кира ни разу не была в его комнате, да и это не составляло нужды. Стараясь не задеть расставленные свечи, подошла ко входу. Сама дверь не была плотно закрыта: из очень тонкой щели исходил такой же приятно-нежный свет от свеч. Это было достаточно некомфортно вмешиваться в сей процесс, так или иначе, другого варианта ей не предвиделось - перебирая варианты в уме, как бы деликатно сообщить о вышеописанном, Кира бесшумно приоткрыла дверь, заглянула внутрь.

…Перед широкой кроватью на досчатом полу девушка с чёрной косой бессильно сидела на коленях с поднятой головой к Калдею. Рот приоткрыт, глаза мёртво закачены вверх. Фартук девушки был испятнан тёмными сгустками крови, а изнывающие стоны исходили далеко не из-за наслаждения, повторяющиеся с каждым движением крупной фигуры наверху. Непонятным, возможно, кухонным ножом он старательно отпиливал ей рог, крепко держа за волосы исцарапанную этим же ножом до крови человека.

Сначала непонимание - затем жуткий страх - затем оцепенение. Глаза вместе со зрачками инстинктивно расширились, а челюсть словно вконец отпала. Подобное было самым последним, что могло прийти Кире в мысли, она упала копчиком на пол. Увидев столь непредвиденную и до жути страшную картину, она в ужасе ахнула и тут же закрыла рукой рот от наступившего мнимого рвотного позыва. Всё. Абсолютно полностью остолбенев и имея непослушное тело, которое в оцепенении было не в состоянии далее двинуть и пальцем, она с помутневшим сознанием, словно то был сон, смотрела на хозяина.

Изодранная одежда на плечах, немногочисленные, но тёмные синяки; обвисшие куски кожи на шее, демонстрирующие открытые красные суставы за ними; с мягким хрустом болтающийся, почти до конца отрезанный рог; красные полоски крови под обеими ноздрями и так же неуклюже вытекающая с открытого рта вперемешку со слюнями. Обомлевшая Нулгу в полусознательном состоянии всхлипывала от каждого шороха в её теле, не в силах что-либо предпринять. По правде, это выглядело скорее как бессознательное тело в состоянии овоща.

Калдей услышал постороннего в доме, следом же приостановил ковыряться ножом в голове. Он глянул на нарушившего покой в томном свете свеч, продолжая держать человека за волосы. Его раскрыли с поличным, казалось, он должен что-то предпринять… однако, с выдержанностью и равнодушием продолжал молча смотреть на свидетеля.

...И тут он заговорил:

— Ох… дорогая, и ты пришла навестить меня?.. за мирской жизнью, за благодарностью… — его голос был чрезмерно спокойным и опьяняющим, как и его глаза. Он никогда не разговаривал в таком тоне и сейчас было похоже, что разум его совершенно отрешён от реального мира. — Мои желанные, любимые… Как же долго я вынашивал это дитя!..

Мужчина опустил голову к Нулгу и вырвал с хрустом её рог, державшийся на волоске. Девушка издала непроизвольный нечитаемый звук, означающий разве что боль, а с макушки медленно потекла кровь. Всё держа за волосы, Калдей поднял перед собой отломанный орган, только что принадлежавший жертве.

— Столько времени! — жалобно-опьянённым звучанием выходили его слова. — Столько времени я ждал её очередной зрелости. Зрелости, которую в первый раз она избежала… И знаешь что? — упали его глаза на Киру — Это… это вдвойне приятно видеть её такой счастливой. Только посмотри на неё!

Кира сейчас не видела ничего, кроме умирающей девушки и хозяина. Калдей, снова переключившийся на Нулгу, приподнял её макушку, потянув за косу, повернул держащийся вместе с рогом нож в руке и лёгким движением, медленно, словно с нежностью, перерезал ей шею. Кира уже словно не дышала и не могла даже перехватить дыхание.

— Акх… — Калдей отпустил девушку, её бренное тело издало последний хриплый звук и безжизненно упало на пол, устремив взгляд в пустоту. Из-под подбородка полилась тёмно-алая жидкость, расстилающаяся по деревянному настилу. Её сгустки были везде: на полу, на их одежде, на их руках. Только пальцы Нулгу в конвульсиях незаметно подёргивались, её организм до конца пытался тщетно сохранить жизнь.

— Она должна радоваться этому моменту… — с улыбкой произносил человек перед живой особой за дверью. — Я.. я хотел одарить ещё давно… давно… Но пришло войско - она убежала, так и не узнав о подарке. Я, я не остановился всё равно… Глянь, разве это не прекрасно?

Хозяин таверны, находящийся под мифическим аффектом, подошёл к столу неподалёку и оставил на нём отломанный рог. Кира обнаружила, что там в ряд было выставлено чуть ли не с десяток их.

— Это все мои дети! Нулгу, дорогая, решила уступить место своей подруге, и в благодарность осталась другая работница. Это было печально и прекрасно одновременно: видеть, как они заботятся друг о друге! Но этого достойны только они, только те, кого я воспитывал! Кому доверял, и кем был доверен. Я остался… а потом, как и ожидалось, пришли и солдаты, грезящие о славе и удовольствиях. Было не сложно, я откупился от них и меня отпустили. Но потом, — он повернулся к Кире, — но потом пришла ты: моё счастье, моя жёнушка. Ты пришла отблагодарить меня снова! Я.. я хотел тебя лелеять ещё и дальше, но ты ведь прекрасна как никогда.

В руках нож. Калдей начал медленно наступать к Кире, продолжая бредить:

— Доверие - вот что сближает людей. Разве это не прекрасно? И ведь нам не нужно откладывать это на потом. Чтобы зарабатывать его снова… Иди сюда, дорогуша…

Касание, как удар электрическим током, разбудило Киру от оцепенения. Мужчина потянул к её макушке пальцы и цепким хватом сорвал с неё чепчик. Надеялся схватиться за рог… Кира видела тянущуюся к ней здоровую лапу, да вот ничего не предприняла. Она не просто в ступоре не могла шевельнуться, а в шоке все её мысли сменились белым шумом и даже существующие инстинкты, несмотря на способность, не сигнализировали о приближающейся опасности.

— Ничего? Что?! Нееееет, ты его прячешь, — с таким же забвенным голосом удивился он безрогой девушке, держа чепчик в руке.

[— Кинжал? Кинжал! Где? Его нет.]

Сознание как по щелчку вернулось к ней и все мысли за мгновение пролетели в её сознании. Она было хотела вынуть нож из-за пояса, но к своему удивлению чувствовала, что его там нет, и затем вспомнила, как, взбираясь на склон, за что-то зацепилась, но не обратила на это внимание.

[— Меч! Меч на нижнем этаже!]

В эти пары секунд, пока Калдей удивлялся на месте, Кира осознала, что надо быстрее бежать, тут же в страхе вскочила на ноги и ринулась вниз. Хозяин неторопливой поступью последовал за ней:

— Эээй, нууу кудааа же ты?..

[— Ох, чёрт-чёрт-чёрт! Где?]

Кира прилетела к стойке, где в панике начала рыскать в её углу, наспех открыв все ближайшие дверцы и ящички, нащупала плоский металлический предмет и потянула к себе. Оный за что-то постоянно зацеплялся и не поддавался рукам неаккуратно вытаскивающей девушки.

Наконец силой вытянув его к себе, попутно уронив какую-то вещь, Кира по инерции отскочила в стену назад и снова упала на ягодицы, случайно задев свечу на полу, отчего уронила её и слегка обожглась. К счастью, ничего не подожглось, свеча покатилась в сторону, продолжая тлеть.

Кира стремительно осмотрелась по сторонам, как, на секунду опустив взгляд под ноги, увидела, что под стойку, где находился клинок, вместе с неясной тяжёлой вещицей упала богом забытая записка от патлатого странника. Если бы не критическая ситуация… её зрение бы не обострилось, она бы не заметила подобную деталь - благодаря чему с ещё большим ужасом перилась на неё.

— Эн… Эн-ндри?? — в приступе заикалась она, тяжело дыша. Среди всей сармитской писанины, ниже основного текста латиницей было написано два коротких слова. В этом мире был только один единственный человек, кроме неё самой, кто умел писать на латинице, и она это прекрасно осознавала. Осознавала, но не верила своим глазам, боясь их обмана.

Из-за кухни вышел Калдей…

— Не волну-у-уйся…

Девушка схватила листок и, сторонясь, мигом встала на ноги лицом к мужчине. Сзади в спину упиралась барная стойка. Слева стена с бочками. Справа тоже стойка. Неважно, как бы вышел Калдей, путь был бы всё равно им преграждён сразу, как только он сделал шаг через дверной проём.

Тело Киры тряслось. Крепко держа оружие обеими руками за рукоять, она направила его прямо на страстного своей изуверской идеей человека, сминая между пальцами небольшую записку.

— Чудовище! — истошно крикнула ему.

Снова тяжело двинуться. Она боялась… боялась убивать. Она изначально была таким человеком, который бы купил электрошокер для самообороны, но побоялся бы его использовать, чтобы не нанести увечья человеку, несмотря на то, что дать по лицу при возможности ей ничего не мешало. Перед ней стоял человек снаружи, но чудовище внутри. Её положение с мечом спокойно позволяло сделать ей один шаг вперёд и проткнуть убийцу, но ноги хотели двигаться в любом другом направлении, лишь бы не вперёд.

— Яя? Нее-е-ет…

— Изверг! Не подходи! — снова испуганно крикнула она. Мужчина неспешно приблизился ещё на шаг к девушке, с покаянным видом показывая руками на себя, словно огорчённый её нареканием.

Кира, спохватившись, схватила кружку с полки и швырнула ему в лицо. Тот и слова не выдал, хотя на секунду попятился назад. Захватив дух, она стремительно перебросилась через стойку и скрепя сердце побежала к выходу со всех ног, едва не выбив дверь своим телом.

Подругу уже было не вернуть. Она бы при всём желании хотела вернуться к ней, но частичка самообладания и логики всё ещё присутствовала внутри. Изрезанное, до крайней степени изнеможённое тело жертвы было не спасти. Кира не могла убить, она не хотела, она не хотела подобаться этому живодёру. Слово месть для неё растворилось в бурном потоке философской реки на множество частей.

— Солдаты! Солдаты! Мне нужно туда! — повторяла та про себя, тяжело дыша. Из её рта тучными сгустками выходил пар. Она бежала в сторону лагеря, где ещё должны быть люди в фиолетовом. Она не хотела ничего слушать, что кричал ей Калдей из таверны, потому не глядя мчалась вперёд, безобразно перебирая ногами.

Отбежав на приличное расстояние, Кира на минуту остановилась, облокотившись о колени да переводя дыхание. Сердце её бешено колотилось. Весь мир в один день просто-напросто рушился. Из трагического следствия в виде потери друга она пришла к ещё более ужасающим событиям, окончившиеся мучительной смертью на глазах.

Она решила прочитать записку, так как только беглым взглядом видела надписи.

— Эт-то, ээ-то н-написал Эн-ндри… он ищет меня, — жалобным голосом, по-прежнему заикаясь от произошедшего, проговорила девушка про себя. Она открыла бумажку и так же вслух внимательно прочитала написанное: — Н-н-ннайди К-каннбера??? Что?!

Кира встряхнула головой и ещё раз прочитала слова, думая, что ей неправильно показалось:

— Н-найти меня? Кира, найди Киру??? — не понимала та смысл этих слов. — Ты это хотел написать?! Или…

В ночном мраке, освещённый только тремя лунами и звёздами, она глянула в сторону, где должен находиться лагерь солдат. В разум лезли туманные мысли, пытаясь выстроить полную картину. Кира верила, что Эндри не мог просто так несообразно написать, отчего пыталась зацепиться за любую стоящую мысль в своей голове.

[— Это… припоминаю… Так обращались к кому-то, но это была не я. Так звали командира? Созвучно с моей фамилией так звали командира???? Больше вариантов нет, это должен быть он.]

Свернув листок и оставив в кармане, она опять подняла очи в сторону лагеря и направилась туда.

Девушка бродила по заснеженным полям с мечом в руке в поисках какой-либо палатки. Пять минут. Десять минут. Сама стоянка димамитов располагалась относительно недалеко от таверны, дойти до неё не занимало бы много времени. Правда, Кире уже казалось, что она давно должна как пройти мимо димамитов. Может, она плохо видела из-за темноты? Обычно в лагере горело как минимум один-два факела и их всё равно можно было бы заметить, только вот ничего вокруг не наблюдалось, кроме огней на стенах города. За один день всё навалилось на её голову, чувствовалось, что уже будто несколько часов бродит по пустым лугам, ходя вокруг да около.

На самом деле прошло не так уж много времени, но не меняющаяся картина на её глазах не внушала какой-либо радости. Только очередной страх всё потерять и горечь в груди.

— Где!? Гдеее всеее? — кричала она одиноко в поле. Ей жутко хотелось плакать. Лагеря нигде нет. Солдат нет. На грани появляющегося срыва девушка уже готова была упасть на землю и никуда больше не идти, ожидая, когда её просто рано или поздно заметёт снегом. Кира протёрла рукавом глаза - слёзы на её глазах появились ещё во время чтения записки…