— Вот же чёрт! Какого хрена?

— Да, я тоже задавал себе этот вопрос. Непривычно видеть такого человека перед собой, согласись? Ну, что могу сказать. Поздравляю, ты выиграл в лотерею!.. Ладно, шучу, просто так получилось.

— Это совершенно никак не утешает. Странные дела…

— Утешение ты найдёшь в небытии.

Лёгкий стук в дверь. Утром, вот недавно переодевшись, Эндри лежал на кровати, раздумывая о разной чепухе, что беспорядочно шла ему в голову, да рассматривал весь этот час потолок, положив руки за подушку.

— Эм.. да?

Дверь тихо закрылась и из-за угла выглянуло курносое личико, как если бы скрытно следило за пугливым зверьком:

— Псс! Привет!

— М, доброго утречка, — повернул он голову в ту сторону.

— Не мешаю? Сходим сегодня куда-нибудь вместе? — держась легко пальчиками за угол, сильнее выглядывала Анки, так и не выйдя полностью к другу.

— Я так понимаю, император с Сандром снова слиняли куда-то, — пробормотал тот себе под нос. Подняв руку над собой и сложив два пальца в колечко, Эндри прищурившись глядел через них в потолок, будто по ту сторону видел собственные мысли. — Почему бы и нет.

— Отличненько! — всё-таки вышла она из-за угла, милостиво сложив руки в ладони, и одарила лёгкой улыбкой.

В какой раз. В какой раз за всё время они собрались выйти за пределы двора вместе. Такое удавалось не каждый день, и не каждые два, зато подобное было отличным способом скоротать денёк другой.

Тот выжидательный метод, как посчитал Эндри, всё же сработал, сейчас он со спокойной душой ожидал, когда привезут его напарницу по кораблю. А что дело до Анки, то Эндри с радостью бы провёл время с красивой юной леди, тем более которая являлась единственной в этом доме, кто столь радушно относился к нему… если не считать служанок. Они милые, добрые, но с ними вряд ли получилось бы проводить долгие посиделки или прогулки наедине, а о выходе в город не могло идти и речи. Больно они преданы своему делу и хозяевам. Эндри с Анки теснились в одной лодке, что отражалось в настроении обоих; нельзя было пропускать возможности порезвиться где-то за пределами этой богато украшенной тюрьмы.

Эндри сел на край кровати и, разминая, вытянул кисти рук:

— А как же твой брат?

— Ооой! — закатила та глаза. — Да забудь о нём. Я из него последние капли вчера пыталась выдавить, зачем он так поступил с тобой, а в ответ цокнул да и только. Как видит тебя, так ему каждый раз словно учудить надо что-то.

— Тогда… — Эндри встал с постели и сжал руку в кулак у груди, а уголки губ поднялись в воодушевляющей улыбке, — полагаюсь на твою сноровку.

— Увидишь! Он и краем глаза не заметит, что мы куда-то ушли, — гордо девушка заявила, выпятив свою грудь.

Завтрак и обед в этот раз был индивидуальным, поэтому его принесла Луи. Без аппетита завершив в одиночестве трапезу, Эндри стал ожидать подругу. Она не суетилась где-то долго и через какое-то время постучалась в окно комнаты. Коила по дороге не встречено, можно беспрепятственно выбираться на задний двор.

Сама по себе Анки успела поводить их безрогого гостя по городу и его окрестностям. Они побывали в нескольких парках, около храмов; забирались на холм - на самую высокую точку города; были у центральной площади, правда, девушка не решалась оставаться там надолго, боясь, что кто-то из высших кругов заметит её; а также ходили на противоположную сторону столицы к реке.

Не обходили стороной также различные мероприятия, кои проводились на площадях и форуме: празднования с игрищами, танцами и хлебом, религиозные обряды по случаю прихода нового сезона, в которых, по соображениям безопасности, активного участия они не принимали, но со стороны посмотреть было на что. Являлись раз в дополнение на симпосий, где проводили сатирические театральные выступления и угощали народ благородным напитком, тот вечер, пожалуй, был самым экстремальным для слоняющейся парочки.

Всё потому что симпосии любила посещать знать наравне с обычными гражданами, так что встретить там знакомое для императорского двора лицо было несложным; а сцены, обыгрываемые в тот момент, были весьма искромётного содержания: содержали явные похабные шутки и отсылки к богам, что заставляло Анки впрямь как непорочной девице краснеть и закрывать лицо от смущения, пока остальные смеялись и в целом предавались атмосфере. Что-что, а в такие моменты Анки выглядела до невозможности милой.

Вторым моментом был ещё их собственный язык - димамитский, который разделялся на аристократический и “грязный”, каким его первые нарекли - для типичного обывателя столицы, то есть для полноценного гражданина республики или, выражаясь современными понятиями, среднего класса; когда как низшие слои общества вовсе разговаривали на своём, инородном языке. Завуалированная вульгарность и нравственное опошливание обычных вещей было, можно сказать, частью столичной культуры.

Эндри сразу попал в среду с “чистым” диалектом, обучаясь именно им, так что привык к нему и не с первого раза уяснил, в чём суть опасений своей беловолосой подруги - пусть оба говора не отличались кардинально друг от друга, да вот по паре предложений и интонации можно узнать о происхождении человека. Поэтому вдвоём они непроизвольно старались пореже обмениваться речами на публике, ибо нахождение рядом человека высокого сословия как-никак привлекало чужой глаз и ухо.

…

Погода была достаточно тёплой, ясной, ярко-зелёные листья всё пестрили своим цветом на густых деревьях, утреннее пение птиц продолжалось до сих пор и в поздний обед, проносясь по всему лесу, только сероватые облака где-то летали вдалеке-вдалеке от города. Анки, как обычно, на месте переоделась в неприметную кофту с серыми брюками и с Эндри прошла через ограждение.

— Куда пойдём в этот раз? — идя спиной вперёд и совершенно не оглядываясь за плечи, она шла напротив друга по случайной дороге вглубь столицы, на кою они без раздумий свернули. Эндри сделал ей безобидное замечание за такую походку:

— Надеюсь, не к лекарю. Смотри под ноги, а то упадёшь сейчас.

— А я взаимно полагаюсь на твою сноровку, — она лукаво глянула на него.

— Хах, что ты имеешь в виду?

— Ой, ну разве ты не готов поймать меня в случае чего? — с хитрыми зенками продолжала та не отрывать глаз. — Я очень оплошна, ты ведь знаешь.

[— И именно поэтому ты идёшь вот так.]

— Так, мне не особо нравятся твои слова, так что давай не будем проверять это. Мне бы точно не хотелось видеть тебя глупо валяющейся на земле, — шутливым укоризненным тоном высказавшись, Эндри ловко схватил её за руку, которые обе прятались за её спиной и, разве что, торчали только плечи с предплечьями.

— Хи! — короткое хихиканье с плутоватой улыбкой - всё, чем она отреагировала и молча и послушно продолжила идти дальше, поравнявшись.

Вокруг тем временем плотно друг к другу возвышались двухэтажные дома с разноцветными алыми, бирюзовыми, белыми, розовыми крышами. По ещё не столь широким дорогам, чтобы вмещать повозки, но достаточно большим, постоянно проходили в разные стороны группы людей. Все они были увлечены своими делами и действовали как единый организм, как вода в ручье плавно проходили сквозь. Люди, постоянно идущие куда-то, неразборчивые разговоры сплошь и рядом. Эндри никак не мог представить, как устроена жизнь в городе и куда вся эта масса движется, какова их цель. Они не были столь сильно заняты, увлечены своим ремеслом или ещё чем-нибудь. Они как бездушные существа ходили и разговаривали вокруг, словно их сутью являлось лишь наполнить окружение живыми красками, без которых оно выглядело бы просто ледяным и палым.

— Мы так и не подумали, куда нам пойти и… — перебила Анки утонувшего в раздумьях спутника, — …и знаешь, куда ведёт эта дорога?

— А? Куда же?

— Ну, это место становится всё люднее.

— Боишься встретить кого-то?

— Да нет, это не самый богатый район, вряд ли кто узнает меня здесь. Впереди рынок.

— Рынок? Не думаю, что там можно интересно провести время.

В процессе беседы они как раз вышли к малой квадратной площади, окружённой постройками, за которыми ничего и не было видно, кроме неба над головой. Первый этаж каждого дома представлял собой прилавок - в большинстве своём продовольственный - а по центру сквера ютился маленький фонтанчик с держащий непонятный сферический объект мраморной рукой на нём. Он также служил местом для отдыха, около двадцати лиц разных возрастов проводили время на его стенках.

— Ну почему же. Мне нравится, я частенько раньше гуляла неприметно по нему. Наблюдаешь за людьми: их бытом, жизнью; жизнь за поместьем намного интереснее, чем внутри, — они остановились около фонтанчика, девушка оглядывалась вокруг на народ, своеобразно указывая на оный. Это место даже в коем-то смысле манило на покупки. Эндри хотел было спросить про них, как Анки полезла к себе в карман: — Кажись, у меня что-то осталось с собой. Смотри-ка!

Она достала пару серебряных монеток с изображением чьей-то лысой головы и показала.

— Чуть не спросил тебя, не покупаешь ли что, — Эндри взял одну монетку, недолго осмотрел её и положил обратно ей в ладонь. — И что ты обычно берёшь?

— Ну, — она развернулась к нему спиной, — разве что-нибудь перекусить, — сделала шаг вперёд, — например… — и снова повернулась к нему, на секунду задумавшись.

— Например?

— Например, не хочешь перекусить, хех?

— Даже не представляю, что именно из всего того разнообразия брать, — любопытство никуда не исчезло. Если аппетита не было и полноценно есть не особо хотелось, то попробовать что-то одно ради вкуса - почему нет?

— Пойдём со мной, я покажу.

Взяв за руку, Анки потянула его в одну из сторон площади к прилавку. Рядом толпилось несколько тел, посему белокурая фигура, не желая ожидать очереди, быстро двинулась к свободному торговцу рядом. За фруктовыми корзинами, сощурив глаза, неподвижно сидел седой старичок, который казалось давно как отрешён от внешнего мира. Он хриплым тонким голосом заговорил с подошедшими к нему покупателями:

— Ох, ко мне так мало кто подходит. Берите, ребятишки, всё свежее, сочное.

— Я возьму это, — Анки осмотрела два круглых, размером с кулак, жёлтых фрукта и, даже не спросив цену, следом отдала одну монетку старичку.

[— Похоже на лимон, а по кожуре как яблоко.]

— Ох, подожди. Ты даёшь слишком много, сейчас наскребу тебе мелочи, — тот, удивлённый дорогой монетой за всего пару плодов, привстал со своего стула и потянулся к ящичку позади. Немного покопошившись там, старичок вынул целую стопку медных монет и отдал Анки. — Благодарю!

— Вот, скоро попробуем, — девушка отдала один фрукт своему другу и отошла с ним от прилавка.

— Оно сладкое? — спросил Эндри самого себя, а спутница его, что вот отдала презент в руки парню, уже оттягивала их вниз, видя, как тот собирается надкусить.

— Ну подождиии, — протянула та. — Нарья говорит, что их лучше омыть, перед тем как есть.

— Мм? Фонтан? — сразу ему пришёл в голову ближайший источник воды и он глянул в ту сторону. — Я как-то не уверен, что в фонтане чистая вода.

— Ага, я тоже так думаю. Пойдём в другое место? Ты его знаешь.

Она вот думала пойти дальше, как заметила кого-то за спиной друга и с жалобным видом оставила взгляд за ним:

— Оу-у-у… — послышался её изумлённый голосок.

— Что такое?

В нескольких шагах от них одиноко стояла растерянная четырёхлетняя девочка, испуганно крутившаяся на месте и кого-то ища. Анки подошла к ней, присела напротив, согнув ноги в коленях, и тепло спросила:

— Потерялась?

Эндри также подошёл к ним. Зеленоволосая девочка с косичкой, держась за неё крепко, смотрела прямиком на голубоглазую незнакомку и как рыбка молчала, в смятении и испуге не зная, что вообще говорить.

— Акт доброй воли? — невзначай поинтересовался Эндри у своей подруги. — Может, спросить, куда подевались её родители?

— Разумеется, — повернулась снежная голова к нему. — Не бойся, я добрая. Ты долго уже здесь одна? — да заново обратилась к девочке.

— Я… я не знаю, — тоненьким голосом пропищала та и вновь замолкла.

— Ох, вот ты где! Доча, попросила ведь не отходить от меня, я уже вся перепугалась, — к ней со стороны с корзиной фруктов и овощей в потрясении подбежала такая же зеленоволосая женщина. Она с внутренним трепетом опустилась к ней и крепко подняла на туловище. Неразговорчивая девочка мигом молча потянулась к её шее. — Всё хорошо?

— Всё-ё хорошо! — с доброй улыбкой встала Анки и ответила. — Здесь вас ждала всё время.

— Пойдём, — смотрела мама на ребёнка дальше. Ничего не ответив Анки и только смиренно улыбнувшись в какой-никакой знак признания, женщина вскоре скрылась из виду.

— Эхх, — потянулся Эндри, задрав руки вверх, якобы после кропотливой работы, — вот и отлично, что всё быстро закончилось и не заставили её беспомощно ждать. Ты очень добрая, правда.

По правде говоря, Эндри не просто обрадовался скоротечному исходу событий, а ещё избежал некоторых неприятных для него ситуаций, ибо, как говорится, скромна женщина не та, что смиренно приняла благо чужого, а что лучше всех оббежала порок. Увидев рядом с юной помощницей сепуума, она поторопилась удалиться подальше.

— Хих! — коротко хихикнув, дыхание Анки замедлилось, а уголки губ невольно поднялись в милую улыбку. — Знаешь ведь, ты маленький, остался один в странном месте, не можешь найти ни одного знакомого лица - это ведь так страшно!

Юная леди вновь, будто вот недавно появилась привычка делать это, схватила Эндри за предплечье, дабы двинуться с ним дальше. Неподалёку, ни с того ни с сего, раздался чей-то недовольный голос:

— Да хоть ты мне сотню монет предложишь. Я с такими дела не веду!

— Да что такого-то? — позади собралась кучка народу, а за ней лавочник повышенным тоном прогонял какого-то покупателя. За людьми плохо было видно, что именно происходит, но от этого не менее интересно - и Эндри, и Анки кинули свои взоры туда.

— Слушай, я не собираюсь подобаться таким как ты. Думаешь, что до тебя не было подобных? Наглели - все бежали куда подальше от меня.

— Да к чёрту! Ничто не мешает мне найти другого, а не брать у кретина. Тьфу!

— Ты падла последняя! Смеешь меня так называть и портить товар?!

С лавки чуть ли не пулей вылетело два тела. Рослый мужчина в чёрной майке, держа более худощавого парня за пазуху, повалил его на землю и тут же вдарил кулаком по лицу. Правда, начавшемуся спектаклю суждено было быстро достичь развязки - незаметно затесавшиеся в остальной толпе стражники мигом подбежали к месту драки и четыре человека в доспехах оттеснили озлобленных подальше друг от друга.

— Какого лешего тут происходит? Что не поделили? — ругался на них командир.

— Эта тварь мне просто не захотела давать мне товар, а потом набросилась на меня, — протирал парень рукой лицо от удара.

— Да что мне толку до этого сепуума? Я не хочу иметь никакого дела с этими низменными существами. Вон, пусть уходит в далёкую деревню, может какой-нибудь умник да продаст. В городе я их терпеть не намерен.

— Пойдём отсюда, — вдруг проговорила Анки другу.

— А? — он её плохо расслышал, увлечённый событиями, как его крепко-накрепко схватили за запястье и быстрыми шагами поволокли из площади, бормоча себе под нос:

— Мне не нравится это место…

Эндри затупился на месте, противиться как-то не решился, с задержкой соображая происходящее.

Издалека ещё был слышен голос стражника:

— И это всё, чем он не угодил тебе?

По-новой Анки избегала этой темы, как только рядом находился Эндри, в результате поскорее уводила его оттуда, дабы самой не слышать. Ему ничего и не оставалось делать в таком случае. Вмешиваться в перепалку точно не составляло нужды, да неизвестно, чем ещё могло бы обернуться, ибо зачастую встревание во внутренний конфликт чревато для встревающего порицанием одной из сторон. Остаться и посмотреть, как будут развиваться дальше события, конечно, интересно, но и навязываться девушке да заставлять как бы ни было её смотреть на это тоже неприлично.

Шаг Анки сбавлялся. Наклонная вниз дорога всё сильнее символизировала об отдалении от центра города. Высота домов постепенно уменьшалась, людей снова становилось меньше. С юга огромным левиафаном надвигалось серое облако, вот-вот собирающееся закрыть солнце в пасмурном небе. Кажется, Эндри припоминал этот маршрут. Он вёл приблизительно в сторону имения, но не прямиком в него.

Как мелкие воришки после кражи, с приметным фруктом в руках шли они по гранитной брусчатке.

— Да ладно тебе. Без надобности было прям убегать оттуда.

— Охх… ну просто… ты знаешь, — словно боясь потерять маленького ребёнка, который в любой момент может убежать, она продолжала крепко держать его. Анки свернула по дороге налево.

Ещё минуту спустя окружающая местность привносила знакомые очертания. Дома редели. По правую сторону по пути появлялось большое количество деревьев, переходящие в полноценный лес. Впереди был арочный мост, который они посещали в первую прогулку.

— Всё-таки здесь намного спокойнее.. — выдохнула девушка. Эндри молча согласился, подтверждать её слова было бы слишком очевидно. В прошлый раз они были здесь час или около того.

Омыв фрукты в реке, как и настаивала Анки, они взошли на мост и присели на его ограде.

— Попробуй.

Детское любопытство начало разрывать её, покорно ожидая положительную реакцию от иностранного друга. В аналогию можно было привести шестилетнего дитя, который нарисовал бесхитростный рисунок всеми доступными ему цветами карандашей за пару минут и ждёт похвалы за рукотворный шедевр. Немудрено, за день можно увидеть наверное всю палитру переживаний и эмоций на лице Анки, меняющая их как перчатки, разумеется, не без оснований. Её в любой момент можно спросить, почему она именно сейчас такая спокойная, радостная либо гневная, Анки бы аргументировано ответила. Конечно, если бы сам вопрос не звучал странновато без подкреплённого за собою контекста.

В данном случае этот фрукт не попадался ни в каких блюдах внутри поместья, а по Эндри можно было точно понять, что он впервые видит это в глаза.

С глупым видом тот покрутил жёлтый плод ещё раз перед собой, собираясь вскоре надкусить. Анки, казалось, от его медлительности скоро начнёт нервно стукать ногой по брусчатке, сама взяла фрукт в руки да поднесла к его рту. Ещё немного приложить силы и можно было считать её архаичную помощь насильственным способом запихнуть Эндри чего-нибудь в пасть. Тот замер на месте, непроизвольно смотря в голубые глазки. Они свойственно - глупо - улыбнулись, прищурившись.

[— Ладно…]

Твёрдый банан - моментально, что пришло ему на ум. Однозначно, по вкусу это напоминало банан в тонкой съедобной кожуре либо папайю.

— Смотри, пальцы откушу! — широко открыв рот, Эндри оттяпал добрый кусок и разом перехватил оставшуюся часть себе на пальцы, так как Анки трусливо убрала свои.

— Ай! Не надо, — игриво подскочила она. Парень немедля доел до конца и тут же словил сверлящий взгляд в свою сторону. — Ну как?

Он ответил сквозь зубы с набитым ртом:

— Восхитительно!

— Ого! Это… Я рада, что тебе понравилось, — двояко прозвучало от неё и не было понятно: с наигранностью либо всерьёз.

[— У нас что, действительно такие разные вкусовые ощущения? То-то же те парни крупу ели и не морщились.]

— Хочешь ещё? Могу дать свой, всё равно пробовала и куплю новый, если что.

— Да нет, спасибо. Не хочется отнимать у тебя всё удовольствие опробовать его тоже.

Вокруг ни души, ни пения птиц. Прохладный ветерок. Только вода в реке тихо бурлила и одинокая веточка плыла по течению. Парочка на мосту сохраняла эту тишину, опёршись на изгородь, наблюдала за плавно уходящей в тень облака столицей; Анки неторопливо покусывала свой фрукт. Случается, долго бредёшь бок о бок с человеком, замкнувшись в молчании либо перекидываясь незначащими словами. Сейчас был похожий случай и не надо было каких-либо слов, чтобы просто вместе наслаждаться окружающей тебя красотой, миром. Анки это было тоже по душе, зачастую она робела от своей же пытливости, но вскоре, привыкши, более свободно общалась, хоть и неумело - не так много коммуникативного опыта лежит на её плечах. По ней было видно, что она рада этим минуткам, ей большего и не нужно.

Перебить внутреннее спокойствие могли разве что беспорядочно приходящие мысли, особенно связанные с недавними событиями. Эндри это не сильно волновало, это скорее было из разряда любопытства, он видел, что после принятия закона на улицах действительно можно было чаще встретить безрогих; так или иначе, несмотря на всё, это не меняло кардинально отношение остальных к ним. С первых дней Анки интересовалась Эндри в этом плане, а получив выговор, умерила свой пыл; открыто говоря, любознательность никуда не пропала и каждый день казалось, что она снова вот-вот ляпнет что-то этакое - Анки продолжала чураться этой темы. Не парадокс ли? Если от общего положения дел с сепуумами, кроме тех случаев убийства, Эндри не становилось ни жарко, ни холодно, то поставить точку над чувствами Анки и её личному отношению к нему было кстати. Она сама заметила озадаченную физиономию соседа, из-за чего первая начала разговор:

— Чего такой задумчивый?

— Не знаю, в голову всё лезут одни и те же мысли о лавочнике. Надеюсь, с парнем ничего не случилось.

— Просто не смогли договориться, ну, бывает…

— Было бы просто, ты не ринулась бы оттуда. Почему ты до сих пор так сторонишься этого при мне? — повернул он голову к ней.

— А? — девушка на миг глянула на него как на человека, раскрывшего её секрет, опосля обратно отвела взгляд, избегая его очей от прямого вопроса. — Ну, ахх… — беспокойно приставила руки к вискам, опустив веки, — я не знаю… прямо и не скажу.

Смекнув о небольшой топорности своего положения, Эндри отвёл от неё взор на реку и спокойным тоном рассказчика ответил:

— Знаешь, как я сюда прибыл, мне тоже было интересно. Все досконально так похожи, но сразу попадается на глаза одна единственная вещь, которой у тебя нету. Я не чувствовал себя каким-то неполноценным или недостойным, я лишь с интересом наблюдал за этим рогом на головах людей. И знаешь что? — спросил он, тихо усмехнувшись. Голубые пуговки соседки широко открылись и посмотрели на него так, пытливо, с лёгким непониманием.

— Ам? Что?

— Интерес интересом, а я так и не видел его вблизи, — слышалось как просьба, неоднозначно, хотя в уме вспоминалась вплотную стоящая к нему Луи.

— Мм? Рог? — Анки вроде понимала, о чём идёт речь, но всё равно вопросительно наклонила немного голову вбок. — Ну… ты можешь посмотреть мой.

— Ахах, правда? — с иронией спросил парень самого себя.

Девушка кивнула. Так как Эндри находился рядом с ней, стоило приблизиться на один коротенький шаг, фактически вплотную.

Глупо улыбаясь, небольшая белая фигурка, словно маленький зверёк, смиренно глазела на него снизу блестящими точечками водного цвета, не задирая к нему подбородок и спрятав руки за спину. Часть её тонких прядей волос успела развиться на ветру, вследствие чего безобразно укутывала рог. Эндри хотел их убрать и невольно поднял руку, как, не притронувшись, остановился.

— Можно потрогать? — незаметно сомневаясь, уточнил он у неё.

— Угу, — будто то был секрет, она приглушённым тоном промычала.

Ребристый; словно обтянутый кожею и с уплотнением, мягкий на доли миллиметров у самой поверхности; крошечные, меньше иголки красно-коричневые пятнышки и не сильно острый кончик - Эндри, мягко и стараясь случайно не надавить, прошёлся пальцами по её рогу.

Недолго терпя, Анки звонко и весело захохотала, как из-за щекотки, пусть щекотно отнюдь и не было.

— Ой.

— Это… это так странно и забавно одновременно - трогать кого за голову, — весело подметила девушка, прикрывая рот от утихающего смеха.

[— Пожалуй, добавлю в свои достижения потрогать инопланетянина за их части тела.]

— А теперь я! — с широко открытой нелепой улыбкой она внезапно потянула руку вверх. Трогать там было особо нечего, потому она по большому счёту всего-навсего растормошила русую причёску. Они оба засмеялись, разве что Эндри теперь ничего не видел за её запястьем и появившемся бардаком на макушке.

— Эй, — он поправил упавшую на глаза чёлку, ласково взял девушку за руку.

— Ахах, — засмеялась Анки от его неуклюжего вида. — Совсем ничего. Такая гладкая голова, поразительно, это… дождик. — она сделала секундную паузу. — Дождик?.. — и заметила нескладные слова после лёгкой эйфории. Серые, не слишком тёмные тучи окутали их головы, пока они дурачились.

Их скрещенные в пальцах руки хорошо почувствовали, как начал моросить мелкий, холодный дождь. На реке появлялись крошечные кольца от падающих капель.

— Ага, он самый.

— Блииин, — грустно проговорила Анки, враз изменившись в лице, после чего глянула по направлению к поместью. — Я бы хотела остаться ещё… Нам скорее нужно вернуться.

— Не любишь дождь?

— Не совсем. Эхх… просто могут возникнуть вопросы, если я намокшей приду. Пойдём, быстрее, пока он не усилился.

Она крепче схватилась за друга и побежала по дороге в сторону дома, потянув за собой Эндри. Около десяти минут заняла дорога бегом. Перебравшись через забор, Анки мигом накинула сухое платье поверх первой одежды, так как полное переодевание могло занять время, а переодеваться вдобавок перед кавалером она бы постеснялась. Дождь был далеко от ливня по силе и капал довольно размеренно и спокойно, однако за такое время одежда обоих изрядно намокла. Если платье ещё какое-то время было сухим и не особо подвергалось дождю под кронами деревьев, то высушить волосы было уже проблемой. Между тем, и белое тонкое одеяние вскоре тоже пропиталось влагой, еле просвечивала ткань под собой.

— Зайди через некоторое время. Я пойду первой. И не стой под дождём тоже, — в обычной ситуации, когда прогуливалась одна, она бы давно вернулась домой, но здесь, увлёкшись, они просто навсего оба не обратили внимания на приближающиеся тучи. Анки беспокойно выбежала из леса и вскоре скрылась за деревьями.

[— Она выглядела напуганной. Это чертовски плохо, если Йока или Сандр вернулись. В прошлый раз, когда они вернулись до нашего прихода, Луи сказала им, что мы где-то во дворе и те вполне равнодушно к этому отнеслись. Но мы тогда и слишком долго-то не задерживались.]

Также выйдя из перелеска, Эндри остановился в сухом закрытом месте: под ротондой; прождал там пару минут, стряхивая со своего плеча водяные капли, затем выдвинулся к дому. В соседствующем пруду активно бултыхались дождевые капли воды, всё сильнее отдаваясь во все стороны волнами от удара. Дождь заметно усилился - небо сохраняло однотонный серый оттенок.

— Сэр, вы не измокли? Давайте скорее смените наряд. Вы так долго под дождём простояли - ваша одежда намокла, — в фойе никого не было, только одна служанка, Луи, суетливо подбежала и бережно осматривала пришедшего проникающим взглядом до ниточки.

— Ох, спасибо, я бы не отказался. Видать, сильно увлёкся и запоздал.

— Пройдёмте со мной, я вам скорее выдам новый наряд.

Она провела его за лестницу в раздевалку, что была напротив ванной комнаты, где достала с верхних полок аналогичный жакет, только чёрного цвета.

— А как вы тут сами?

— Да ничего, — пустяково махнула Луи рукой, наблюдая, как переодевается Эндри, — убирались по дому, так что сухие и свежие. Вот, его Высочество запыхавшись прибежало домой, тоже чуть не промокло насквозь, хих.

[— Так они тут?!]

Новость была не из лучших. Он пытался выловить с Луи хоть какие нотки беспокойства или тревоги, но та сохраняла прилежный спокойный вид и достаточно беззаботно болтала.

— Нда, погодка там только накаляется и накаляется. Ладно, ещё раз благодарю за заботу.

— Как всегда к вашим услугам! — горничная миловидно улыбнулась и незаметно преклонилась ему.

Эндри вытер голову полотенцем да вышел из комнатки, далее направляясь по коридору в свои покои. Путь был совершенно безлюдным и даже Нарья, вечно шныряющая по всем уголкам поместья, не попадалась ему на глаза.

Пока никого в коридоре не было, Эндри, проходя мимо покоев Анки, подумал её навестить да поинтересоваться, всё ли хорошо, прежде чем вернуться к себе. Подойдя вплотную к двери, он собирался постучать, как тут же остановился, когда услышал голоса изнутри. Девушка была в комнате не одна.

— Где же умудрилась так намокнуть? — довольно удручённо спрашивал Сандр свою дочь.

— Ну… пап, да ты и сам как из озера вылез.

— Да хватит уже, на моём теле больше пота, чем воды.

Поначалу беседа казалась обыкновенно рассудительной и мирной, но тон её отца сменялся строгостью и заметно повышался.

— Ты думаешь, я поверю, что ты нарочно простояла так долго на заднем дворе или гуляла в лесочке, промокая насквозь? Никогда!

— Я…

— И не надо иронизировать, что сглупила, — перебил отец её, — всегда забегала в дом. Что одна танцевала, что с братом гуляла, игралась.

— Ну так я и забежала в дом. Вот, я здесь - дома, — сухо выговаривала та.

— Дома? Ты знаешь, сколько я тебя звал, ходил по двору вокруг? Прибежала уже, как только я заходил внутрь. Ты и близко не была дома! Ещё и эта одежда… Кто тебе разрешал выходить наружу?

— Никто…

— Довольно неглупо с твоей стороны поменять наряд, да и ты бы так не ходила по дому. Как ты выходила наружу? — повысил он голос. — Ты подкупала стражу?

— Никого я не подкупала. Я сама, — её же голос становился всё поникшим и тихим, когда Сандр, наоборот, всё жёстче надавливал на неё.

Эндри резко впал в смятение, хотелось уже вмешаться, к сожалению, одновременно с этим возникал страх только всё испортить. Может, Анки ещё сможет вывернуться и не нужно будет нагнетать обстановку.

— Да как ты смела?! Я уж было бы простил, если бы ты одна вышла в город. Но с ним… Ты прекрасно понимала, что с Эндри опасно находиться в столице.

— Нас никто не видел, — отреагировала Анки, что казалось она там уже словно съёжилась, — …и ничего я не…

— Целый Дамдалем вас не видел?! Ты хоть понимаешь, что поставлено на карту и что будет, если его хоть кто-то распознает из ненужных нам людей?! Ты…

— Да хватит уже! — не выдержав, крикнула девушка в истерике. — Ты вечность ещё будешь тут стоять поучать меня?! Это - нельзя, то - нельзя! Всегда так. Достали! Чем он опасен? Ничего не сказали, чем он опасен - ничем он не опасен! Мои глаза говорят так и я им верю, в отличие от вас!

— А ну заткнулась! — приказным тоном крикнул Сандр ей. А дочь тихо, словно слова отца были не из этого мира, сквозь зубы просипела:

— Что?..

— Не смей повышать на меня голос. Кхм… — сбавил он тон.

Когда наконец надумал войти, Эндри услышал шаги по ту сторону и резко отошёл назад, чтобы не вдариться об дверь. Та, ожидаемо, распахнулась: из неё вышел мужчина с татуировкой под глазом. Последний, однозначно, хотел что-то сказать Анки напоследок, но встретился взглядом с озадаченной посторонней особой, так что, держа руки в чёрных перчатках за спиной, молча обошёл его и направился из коридора в главный корпус поместья.

Зрачки Сандра совершенно пустовали, когда он в эти секунды увидел Эндри, и тому абсолютно не были понятны его эмоции, только тёмная глубокая пустота внутри.

Мигом заглянув в комнату, Эндри встретил девушку, облокотившуюся кулаком о стену и с опущенной головой.

— Как всегда… Вот как всегда… — сквозь зубы цедила она.

— Эй… — успокаивающим тоном подозвал он и подошёл на шаг. Она плавно подняла взгляд на впереди стоящего. На её щеке отчётливо виднелся след от пощёчины.

Её глазницы были наполнены слезами, что стекали ручьём по покрасневшему от напряжения лицу. Она явно хотела что-то проговорить, увидев его, и лихорадочно двигала губами, но из них выходил лишь пустой глас. Так и не смогши ничего выговорить, Анки подскочила к нему да, крепко схватив двумя руками его кисть, быстрым шагом поволокла его из дома.

Сандр удивлённо остановился, увидев проскочившую мимо него парочку, он молча проводил их взглядом.

— Агх… что? Куда ты? — подзывал Эндри её, поспевая, но та не слышала. — Анки!

— Не хочу… душно… не хочу оставаться в этом доме. Просто пустите меня… — бормотала та себе под нос. На нервах и в озлобленном рыдании девушка поди не слушала ничего и продолжала упрямо вести парня куда-то. Всего какое-то мгновение, а Эндри уже снова видит улицу.

— Анки! — громче подозвал он её.

Она замерла. Вдвоём они стояли на каменной тропе на полпути к выходу из двора. Дул ветер и лил сильный дождь. Коли бы одеяние Анки всё также оставалось влажным, да погода сейчас только больше усугубляла положение: обволакивающее вплотную платье уже буквально насквозь просвечивало до её плотной тёмно-фиолетовой кофты, тяжелело под влагой.

— Не надо, прошу… Не уходи.

— Но… я не хочу оставаться в этом доме, — она стояла перед ним с опущенной головой и никак не находила сил обернуться.

Эндри в попытках вразумить и хотя бы увидеть её лицо подтянул её за руки, которыми она вцепилась в него, повернул торсом к себе. Он мягко отцепил их и взял Анки за плечи.

— Я… я понимаю, — говорил с ней приглушённый спокойный голос. — Но не сейчас, не прямо сейчас. Дождь идёт, холодно. Ты слишком легко одета. Простудишься, далеко мы так не уйдём, я не хочу, чтобы тебе потом было плохо. Правда, давай домой.

Шум от дождя, шум от ветра, шум от падающих капель в прудах. Ничего из этого не мешало Анки, она внимательно слушала каждое слово, которое он усыпляющим тоном произносил. Она подняла к нему лицо с широко открытыми усталыми зенками. Её слёзы было уже давно слились с дождём и будто лились, не переставая, с такой же силой.

— Но… но я не хочу домой… Хочу хотя бы здесь, но не домой.

[— Эхх.]

Парень поднял голову, закрыв ладонью брови от падающих капель, затем чтоб осмотреться вокруг. Он сам не знал, чего искал, его дыхание немного участилось. Заметив стоящий силуэт за большим окном в фойе, было тут же узнал Сандра, что неподвижно и безукоризненно наблюдал за ними. Без понятия, что тот наговорил дочери перед его визитом, но то точно и без сомнения сильно задело её чувства.

— Хорошо, не в дом. Но нам нужно укрыться от непогоды, — Эндри вспомнил ротонду, в которой недавно был, посему повёл Анки туда. Пусть ветер немного подкидывал капли под крышу, оные доходили только до края круглого пола и особо не мешали. Усадив Анки на скамью, он присоединился к ней.

[— Холодно, наверное.]

Та, плотно сложив руки у груди, сидела с опущенной головой, отчего подобный вид только сильнее вызывал жалость. Эндри уже побывал в одном мрачном и холодном месте и вышел из него невредимым, так что никакой дождь ему не был помехой, а вот Анки вполне себе смертный человек. Он снял с себя жакет, оставив себя в одной тонкой майке, укутал им девушку, полностью закрыв и шею, и руки на груди, и саму грудь, и потянул её к себе в цепких объятиях, чтобы та не распустила руки и не сняла накидку. Анки вяло упала спиной на него.

— Так лучше?

— Ты замёрзнешь… — жалобно прошептала она.

— Тсс. Со мной ничего не будет.

Юная леди как беспомощный кутёнок перевернулась и уткнулась в него лицом, только сильнее уходя в тёплые для неё объятия и продолжая негромко горестно хныкать прямо ему в майку. Эндри ласково прижал её голову к себе. Сейчас она была самым беззащитным ребёнком и он понимал, чувствовал, глубоко у себя внутри чувствовал, что обязан её как-либо сберечь и помочь.

[— Она тёплая… Несмотря на всю эту погоду, она очень тёплая. Её сердце жутко бьётся. Прижалась грудью ко мне, я так и чувствую, как оно отдаётся глухим стуком… где-то там, внутри. Почему-то становится так расслабленно и тепло… на душе тепло. У меня даже пальцы слишком чувствительные. Не знаю, я никогда раньше не любил по-настоящему, но… но это… любовь из жалости??]

Неторопливо оглядываясь вокруг, пока держал на руках снежное безобидное существо, которое, казалось, вскоре просто засопит и уснёт прямо на нём с растаявшей душой, он вновь заметил силуэт в окне. Вновь Сандр. За окном, в комнате Анки, мужчина, попивая что-то с пиалы, вновь наблюдал за ними. Оный прекрасно видел обнимающуюся парочку.

Через секунду тот ушёл из виду. Его вид если не злил, то вызывал несколько неприятных вопросов, от коих парню хотелось выйти к нему прямо сейчас, да вот не мог позволить себе оставить Анки одну…