— …

— Может, тогда забить на всех? Не хочется ведь чувствовать боль, никого нет - некого терять.

— Такое ощущение, что меня это настигнет в кое-то время. Это… наводит печаль? Я не знаю.

— Потерять в итоге самого себя? Я знаю. Но кто я такой, чтобы тебе рассказывать?

[— Сколько уже дней? Раз. Два. А это с какого момента я считаю? Ещё раз. Четыре, вроде четыре в начале. Потом недели… Сколько недель? Я сбился со счёта…]

Перебирая и считая пальцами, Эндри лежал на своей кровати и, глядя в потолок, вспоминал, сколько времени уже находится в этом поместье. События вместе с его догадками и предубеждениями снова, как и когда-то давно, ставили его в патовую ситуацию, где ему приходилось лишь смиренно ожидать. Солнце теперича не слепило по-утреннему в окно, но в его голове сейчас проходила каша из всех предыдущих событий и он даже не мог бы ответить, который сейчас час.

— Сэр? — в своей манере служанок Луи постучалась в дверь и зашла в комнату, не дождавшись ответа. — Прошу, обед уже готов, не задерживайтесь.

Её тон с самого начала совершенно не изменился, остался таким же тихим и безропотным с определённой утончённой нежностью, свойственной только этим двум горничным: Луи и Нарье. Он даже как-то прижился в ушах Эндри, мягко, как поющий попугайчик на плече, ведь их голос был приятен ему.

[— Ах да, уже обед.]

Трапеза не задалась какой-либо многословной для Эндри, который слушал что ни на есть самую светскую беседу за столом, и обычно не вступал в разговор. Аппетита не было. Елось медленно и через силу, стараясь, конечно, не показывать унылую мину, но и нельзя сказать, что пища не была вкусной.

Иногда поглядывая на Анки напротив, он невольно начал играть в своеобразную игру взглядов, когда на секунду переводил взор на беленький силуэт и тут же несуразно отводил его обратно от возвратного взора в свою сторону, начиная тем самым есть дальше с тарелки и не подавать виду, будто что-то случилось, а Анки практически моментально замечала чей-то взгляд на себе и мигом отвечала тем же.

Недоставало удовольствия и Коилу сидеть рядом, особенно, после встречи того с родной сестрой. Ему принципиально было противно знать, что его чистокровная родственница проводит время с совершенно неизвестным безрогим, можно считать, взятым с улицы, но устои дома и текущий всеобщий обед за столом требовал от него помалкивать на этой теме. Так-то Эндри уже спрашивал у него истинную причину такого отношения, но так и не получал внятного ответа, и как всегда чувствовал лёгкое напряжение от него поблизости.

По окончании, пока было не поздно, Эндри заглянул в приёмную императора, который сразу забрёл туда. Йока собирал свёртки бумаг со стола и спешно складывал себе в сумочку.

— Ох, что такое? Я ведь говорил, как только найдём - сообщим.

Несмотря на его старческий вид, он был довольно активным: внутри него словно кипела ещё та молодая энергия, а после успешных дебатов в сенате его тон постепенно, но заметно преобразился и стал ярче.

— Даже не уделите минуту своему гостю?

— Как видите, я собираюсь в город.

Повесив коричневую кожаную сумку на плечо, он подошёл к Эндри и встал прямиком перед ним, прямо смотря сквозь него:

— Говорите, быстрее.

Да, Эндри действительно вновь хотел спросить, как проходит его дело по поиску, но, уже услышав ответ, на секунду призадумался в поисках другого более подходящего вопроса.

— Когда мне хотя бы можно будет выйти за пределы этих стен? — нескладно, с чувством огромной важности поинтересовался он.

— Гм.. — старик неприметно приподнял брови и, казалось, с укором посмотрел тому в глаза. — Можете прогуляться по двору. Но не выходите в город, я вам запрещаю как император, а не как хозяин дома гостю. Вы ведь не хотите пропустить весть о том, что мы нашли вашего человека. А теперь я удаляюсь.

Йока немедля обошёл парня и вышел из помещения. За незакрытой дверью ещё было слышно, как он позвал советника и захлопнулась входную дверь:

— Сандр?

— Да, ваше Величество, я за вами!

Мигом оглянув комнату и не найдя ничего примечательного, Эндри тоже поторопился выйти из неё. Вернувшись в фойе, он заглянул в большое широкое окно. Около входа во двор стояли Сандр с императором и около десяти солдат в фиолетовых плащах по пояс. Скорее всего, это офицеры. Они все недолго потоптались на месте и Йока, окружённый ими, двинулся вперёд по тропе.

Зачастую складывалось ощущение, что в поместье безлюдно. Гости приходили очень редко, тем более их не подпускали к Эндри, а жильцов и так мало на такой большой дом. В здании делать особо нечего. К Анки вот-вот прибудет учитель и с ней не поговоришь. Горничные, вероятно, заняты как обычно своими делами, отвлекать их не хочется. Можно, разумеется, прогуляться наконец-то на свежем воздухе, раз получено разрешение, однако ребром вставал безнадёжный вопрос: ну и чем там, собственно, заниматься? Как бы то ни было, а затем появившийся в голове фраза: а почему бы и нет? напрочь перебила нежелание что-либо совершать.

Намотав ещё какое-то время круги по поместью, Эндри вышел через главный вход. Впереди аккуратно проходил дворецкий меж кустарниками, он изначально заметил парня, но ничего тому не сказал, видимо, осведомлённый ситуацией.

Тут всё тот же сад, мирно цветущий в безветрии. Пруды. Небольшая статуя или монумент, не получалось охарактеризовать одним словом. В стороне дома находился такого же размера участок с садом, но не было ни единого водоёма или клумбы с цветами. Задний же двор был неплотно усажен низкими деревьями в несколько рядов, между которыми в линию простилались каменные тропы, а за всем этим вокруг был чётко ограниченный плотный лес с более высокими растениями. Прогулявшись так вокруг имения, парень присел на скамью у заднего двора.

Из леса доносилось тихое щебетание птиц. Эндри не любитель тюльпановых полей или разноцветных польдеров, но тут так и веяло некой пустотой и одиночеством. Лелеющем одиночеством, где можно в тишине поразмыслить о хорошем, отречься от внутренних проблем да погрузиться в себя. Жалко даже, что его так поздно пустили на улицу увидеть это место, в начале оно бы ему пригодилось.

Так прошли минуты, воздух свеж, никто не мешал. В какие-то секунды, вслушиваясь в далёкое пение птиц, Эндри начал слышать чьи-то переговоры в стороне. Где-то у дома, голоса неразборчивы, но чуется, что не доброжелательны. Подумав разобраться, в чём дело, парень неторопливо привстал и пошёл в нужном направлении.

Оказалось, разговор был у одного из прудов, как раз где мраморный памятник, и голос, в основном, оказался одним единственным: от Коила. Перед ним, сжав собственные руки и опустив голову, смиренно стояла Луи, точно провинившись в чём-то, судя по виду.

— Вот что я теперь скажу его Высочеству из-за тебя? — не на повышенных тонах, но без скрытности упрекал тот служанку да весьма строгим голосом. — Что ты случайно уронила это в воду??

— П-прост-тите, господин. Это п-правда произошло случайно, — не менее покаянным голоском отвечала та, наверное, уже будто и не дыша. — Я уп-пала, я.. я виновата. Простите, пож-жалуйста!..

— Как думаешь, откуда мы возьмём ещё один?? Тот, кто сделал его, уже давно ушёл к Йисе и не принесёт новый. Под ноги смотреть нужно, взрослая уже.

— Я.. я не знаю, господин…

Белый носочек её на левой ноге был запятнан грязью, кое говорило о её неполживости. Правда, такое всё равно не покрывает её оплошность. Коил осмотрел её поникший вид, ясно понимающий собственную вину, и спустя мгновения-два приказным тоном сказал:

— На меня смотри! Не уводи взгляд, на меня смотри, я сказал! — торопил он. Горничная послушно подняла голову к нему, карие глаза её блестели, неподвижно осматривая господина в ответ, как в следующую секунду ладонь того тут же дала крепкую пощёчину по девушке. Шлепок услышал аж и Эндри, а Луи и писка не издала, только рука её незаметно дёрнулась, поторопившись прикрыть огонь на щеке, но всё же осталась на месте.

— П-простите!.. — извинялась девушка.

— Лезь давай теперь за ним! — настырно развернул Коил её к пруду. — Хоть что-то достанем уж, хоть одно слово не кануло в лету. Многолетние рукописи горят даже под водой…

Луи неохотно, но вынужденно сделала короткие шажки вперёд. Руки её тревожно держались у груди, а глаза заёрзали по непросвечивающемуся пруду, в котором только солнце и слепило. Ещё пару шагов и ноги её по голень оказались в воде, не обращая внимания на обмокающую форму, она продолжала бережно ступать вперёд.

Оное немало смутило Эндри, потому что Коил сначала ударил, а потом послал в водоём девушку, точнее, даже женщину, при этом и бровью не повёл. Парень хотел было подойти к нему да пояснить, что так поступать не стоит, и не важно, что она натворила, не ребёнка всё-таки убила, однако напоролся на взгляд третьего человека неподалёку - дворецкого. Тот легонько, безмолвно помотал ему головой с характерным видом, намекая, чтобы лучше не вмешивался.

…

Другим таким же днём, после обеда. Поднявшись на второй этаж, Эндри углядел силуэт в белом одеянии, скрывшейся в библиотеке прямо перед его носом. Однозначно, то была Анки. Эндри зашёл за ней - девушка складывала томики в стопку и выбирала подходящую из них.

[— Она действительно книжный червь.]

— Выбираешь что-то новое? — закрыл он за собой дверь и на автомате поинтересовался.

— Есть немного. Точнее, блин… — девушка растерянно перебирала полки, перекладывая на стол всё больше и больше книг. Не доставая до более верхних, Анки поторопилась взять невысокую лестницу с другого угла комнаты. И пока она мешкала там, Эндри подошёл к стеллажу и сам дотянулся до нужной ей вещице.

[— “Лейтонский словник. Разъяснения”?]

— Точнее, я ищу одну… Я читала её о-очень давно, — продолжила та свою мысль. Она вернулась к прежнему месту и приложила лестницу неподалёку. Эндри сразу поднял книгу, показывая титульную сторону:

— Не вот эта? Тянулась за ней.

— Нееет, — протяжно произнесла та. — Ну, она такая… чёрная и небольшая. Я название не помню… но точно не словарик.

В действительности, на столе разложены были только одни чёрные экземпляры и Анки перебирала подобные. Она задумчиво подвела пальцы ко рту и малость опустила подбородок, вспоминая содержание и название да рассматривая нижние стеллажи около.

— Хм… — парень сел за стол перед той грудой, всё держа в руках словарь и беспорядочно листая на нём страницы. Чуть вчитавшись, правильнее было бы назвать это разговорником, но не суть. — Лейтонский? Где это такая страна?

Резко повернув голову, милая снежная принцесса отвлеклась от раздумий и подошла к Эндри, встала позади него и вгляделась в словарь в его руках.

— Мм? Вроде как на севере народ такой проживает. Отец говорил, что не очень долюбливает их, всё в деньгах мерят, даже жизни. Но я не видела и не слышала их, так что более не знаю ничего о них. Но зато я знаю сармитский и могу тебе прочитать его.

— Ух ты! — поймал он её взгляд за плечом. — Ты знаешь сармитский? Я тоже; правда, давненько на нём не разговаривал и подзабыл слегка, — в целом, он подзабыл и то, что сам слышал ранее: от Анки уже были слова о знании того языка.

— Ага!

Она, видимо, решила отвлечься от поисков и села за стул по-соседству, повернулась вправо всем торсом к Эндри, мягко облокотилась одной рукой о спинку стула, а другой о стол, и, скривив губы в малость горделивой улыбке, оглянула парня.

— Его знает и его Высочество Сандр, и горничные превосходно им владеют.

Бывший студент ощутил себя в прошлом, в университетской библиотеке, когда однажды ему отключили интернет и приходилось копошиться с бумажными словарями ради скорой сдачи экзамена по-английскому. Он зачитал вслух некоторое из книги, пробуя, если так можно выражаться, иностранные слова на вкус, слушательница рядом пододвинула стул ближе, чтобы тоже видеть содержимое рукописи, стоило ей чуть двинуться после этого, как ладони их соприкоснулись в мимолётном мгновении. Случайное касание, вроде бы ничего такого, однако оно так сильно передалось внутри Эндри, что тот аж на секунду умолк между строк. Неужели вот оно, разжёванный всеми художниками и кинематографом момент, который обязан перерасти в нечто большее? Либо реальность неприкрыто снизойдёт в виде наитипичнейшей случайности? Коли нет, оно в коем-то роде выражает флирт. Было заметно, что сей момент притупил чувства обоих, оба покрылись необъяснимой неловкостью, поэтому, видя это, но, казалось бы, не подавая виду, юная дева забегала взглядом некуда в стороны, а читающий быстренько принялся дотиктовывать текст. Безо всякой нужды, попросту так как абзац ещё не закончен.

Анки прикрыла нос и голоском крошечной птички захихикала.

— Ты так.. потешно произносишь наши слова, хихи. Как.. как ворона.

— Аа… как ворона? — удивился Эндри сравнению да невольно заулыбался от её порозовевших щёчек.

Курносая девица нежданно-негаданно утихла в конец. Полагалось, она словно прочитала в своём поведении оплошность, из-за чего враз начала извиняться, а ладони её как обычно спрятали личико ото всех глаз:

— Ой!.. Не надо, не надо, опять ляпнула, не подумав! Это было грубо, неприлично! Забудь, пожалуйста!

Оное разве что подогревало смех в парне: чего это аристократка вновь переволновалась?

— Ахах, да д-да что ты, брось! Акцент у меня и вправду вороний, что ты.

— Ну зачем ты так говоришь про себя? Это не радует ведь.

— Не волнуйся, ахах. Самоирония штука такая, не привередливая.

— “Самоирония”? — всё-таки показалось её лицо, выражавшее недоразумение из-за неслыханного слова. С переводом тут-то возникли трудности, задвигались ржавые шестерёнки в мозгу и Эндри наконец выдал что-либо вразумительное.

— Это как… Ну… “само”... Делать, шутка, себя.

Получалась у него дословная интерпретация. Девушка ещё какое-то время витала в разгадках слова, пока не смела с Эндри все удручающие мысли:

— А, я поняла. Это как шутить о самом себе. Но не обижаться, хи.

— Ах, да, думаю так. Давай лучше поговорим о сармитском, хех, о нём легче.

— Аха. Угу, давай!

С какой стороны не погляди, это вызвало немалый интерес, так как сейчас сармитский является языком врагов. Если с солдатами более-менее объяснимо, то почему его изучает знать? Эндри отложил книгу.

— Как я знаю, ты ведь даже не была среди сармитов, да и горничные, уверен, тоже. Зачем его учить тогда?

— Как зачем? — с озадаченным видом спросила та его, хотя в глазах её горело некое восхищение и интерес, что даже её руки дёрнулись вмиг. — Это ведь культура - язык науки! Говорить на нём при дворе является хорошим тоном и его знают все дворяне!

— Странно узнавать, что аристократия так восторгается им. Я так понимаю, что его знают все в доме: и его Величество, и Коил.

— И даже он. Ох, вот бы снова не заявился сюда.

С закрытыми глазами она утомлённо приложила лбом голову к кисти на спинке стула.

— Прости, вроде и не один день прошёл, а за тот случай всё ещё стыдно и переживаю.

— Не стоит, правда! Ты тут точно не виновата. Это он сказал мне не подходить к тебе.

— Да он дурак! Думает, что тебе нельзя только потому, что у тебя нету рога, а моим мнением не интересуется и подавно.

— Ну, кхм. Заметил, он точно не рад мне был с самого начала.

— Да он с радостью бы тебя выпроводил, да разве что дядя с отцом не позволяют ему.

— А ты что думаешь о моём пребывании здесь? Так-то тоже не на пару дней остался.

Глаза её всё ещё были закрыты, а вид остался таким же усталым, хотя это говорило больше о её внутреннем состоянии, чем о внешнем. Анки ненадолго замешкалась с ответом.

— Ну… Ох.. мне стоило бы прогуляться, я просто умру в этих четырёх стенах. Ну, я никак не зла на тебя и не обижалась, не подумай!

Эндри отвёл взгляд в сторону, услышав, как она ловко перевела тему. Из-за возникшей паузы Анки подняла голову со слегка покрасневшим от давления лбом.

— Н-да.. если бы тебе ещё разрешали прогуливаться тоже.

— Ну… если честно, я прогуливаюсь… — глянув на закрытую дверь, тихо произнесла беловолосая.

— Мм? — он то ли не расслышал, то ли просто не уловил сути и чуть-чуть вопросительно скосил голову, продолжая непринуждённо смотреть в её голубые глаза. Недолго переглядываясь с ним, Анки поражённо приоткрыла рот и с ошалелым видом схватилась за виски, упёршись локтями о стол. Её взгляд опустился и не хотел смотреть на Эндри, а голос вдруг стал поникшим.

— Зачем я это сказала??! Я ведь получу за это! А ты всё слышал…

[— Да что с ней не так?]

— Эй-эй, не паникуй!..

— Т-ты ведь не расскажешь? — она перебила его, продолжая внутри винить себя за сказанное. — Пожалуйста!

— Эй, прогуливалась ну и ладно! Всё хорошо, не расскажу.

[— У неё так быстро сменяются эмоции.]

— Правда-правда? Никому? — девушка было хотела умоляюще посмотреть соседу в глаза, но что-то останавливало её и она продолжала глядеть в зелёную ткань на столе.

Сам парень внезапно почувствовал себя неуютно от такого. Не найдя в уме какого-либо другого способа откатить время на минуту назад, Эндри пригнулся к ней и снисходительно положил руку на плечи, стараясь как бы то ни было невинно смотреть на неё и успокоить.

— Правда. Мне и самому не приносит удовольствия вечно ютиться в этих закромах. Считай, мы на одной волне.

После долгого переваривания услышанного, Анки окончательно улеглась головой на стол, повернув её к Эндри, с жалобным лицом направила на него глазницы. Она аккуратно сняла его руку со своих плеч, положила рядом и, продолжая держать, перебрала его пальцы, сжимая их в кулачок. Эндри не понимал, акт милосердия ли это, просто доброта или что-то ещё, но не убирал руку, позволив ей продолжить.

— Да, точно; ты здесь такой же как я, — её голос сильно притих и был еле слышен. — Я.. я устала от этого дома и просто люблю незаметно прогуляться по городу, — добавила она, да не замечала, как продолжает перебирать его пальцы. Зрачки прямо направлены на человека, но это был не тот взгляд, обращённый на собеседника, он смотрел словно сквозь.

— Когда я сюда прибыл? — Эндри риторически спросил самого себя да мирным тоном заговорил. — Я уже и не знаю, сколько времени прошло. С того момента я даже во двор-то и не выходил.

— Я понимаю, как это нелегко. Хочешь - я могу показать, как это делаю! — она подняла макушку и снова повернулась торсом к нему. Белые волосы уже успели смяться, а её зрачки были немного шире, чем обычно, но она всё равно смотрела куда угодно, лишь бы не встречаться взглядами. — Только… я хочу верить тебе. Я правда хочу верить тебе. Никому, ведь так? — всё так же тихо уточнила. Юная Анки незаметно убрала свою руку с парня, никак не акцентировавшись на этом, видимо, от неловкости не хотев обращать его внимание, и убрала на бёдра.

— Если быть точнее, то мне и некому толком говорить о подобном, да и мне абсолютно без нужды рассказывать, о чём мы разговариваем, что делаем и всё такое. Это останется только во мне и не более. Никому.

— Хорошо… — Анки неожиданно замолчала и через несколько секунд закрыла своё лицо ладонями, словно собираясь рыдать. — Ох, я.. я даже не знаю, что ещё сказать. Все мысли будто просто-напросто исчезли в момент.

— Ахах, ладно. А я и не знаю, как тебя подбодрить, но если Коил щас зайдёт и увидит тебя такой, то мне точно влетит.

Девушка поскорее вытерла глазницы, хоть на них и не было слёз, выпрямила волосы по бокам, а на её лице появилась небольшая улыбка. На секунду Анки повернулась к двери, проверив, никого ли нет там.

— Да, точно. Лучше обойдёмся без этого. Может, раз всё так печально - не хочешь завтра нарушить запрет? — в слегка шутливой форме спросила она.

…

Анки рассказала, что будет ждать его неподалёку от выхода, во дворе за пристройкой, посему поздним утром Эндри направился туда по каменной красно-белой тропинке, что вела туда между низкими кустами. За эти дни немного похолодало, но яркое солнце ещё отдавало теплом, так что не было необходимости в дополнительной одежде. Как и ранее, щебетание птиц ласкало слух.

— Псс!

Эндри заметил белый силуэт за углом, что игриво подозвал его. Он радушно подошёл к Анки, которая тоже радушно улыбалась ему, спрятав руки за спину.

— Хех, доброго утра!

— Угу! За тобой ведь точно никого нет? — глянула она за его бока.

— Да нет, — он также обернулся назад и убедился, что они одни. — А ты не боишься, что ты понадобишься кому-нибудь, например твоему дяде, а тебя нет ни дома, ни во дворе?

— Ой, — малость горделиво скрестила Анки руки и повернулась лицом в сторону, но оставив взгляд на Эндри, — они все уже ушли в город. Ты ведь не думаешь, что я просто так именно в этот день, в этот час тебя позвала? Бывало, я уже изловчилась уходить, даже когда и брат остаётся дома, а служанкам я просто говорю не беспокоить меня, хих.

Парень неуверенно почесал затылок и с той же ухмылкой ответил ей:

— Надеюсь, меня только искать не будут.

— Не-а! Я сказала и тебя не беспокоить, они вопросы редко задают.

[— Я, видимо, тут один в доме, кого постоянно о чём-то расспрашивают.]

Настрой у беловолосой девушки в это утро был как никогда другой: она всегда смотрела на всё с улыбкой; немного игриво; немного восхищалась сама собой, будто вот представляла великолепный план Эндри; а глаза горели желанием показать новоиспечённому другу что-то новое.

— Итак! — расправив руки, она немного наклонилась к Эндри. — Пойдём скорее!

Нежные, белые, молодые, совершенно нерабочие руки ухватились за него - Анки быстрыми шагами повела его в сторону границы двора: в лес.

— Так просто? — не понимая такого чересчур очевидного способа выйти с имения, спросил он, пока та налегке тащила его вглубь.

Кустарников было довольно мало, а земля под ногами тверда, обойти тонкие стволы деревьев не составило труда. Немного спустя они добрались до изгороди из железных прутьев. Расставлены те с трёхметровым промежутком и сцеплены между серыми каменными столбами. С виду так и казалось: без помощи ни пройти, ни пролезть. Также отсюда само поместье уж скрылось за густой грядой растений.

— Мы на месте. Подожди секунду, — Анки отвернулась, что-то копошась в своём платье.

— Тут что, всё это время стоял забор? — пробормотал тот про себя, подойдя к нему. — Ты уверена, что мы его перелезем?

За оградой ещё немногим продолжался лес, а плотные и острые колья ограждения не давали ни протиснуться через него, ни перебраться сверху. Эндри повернулся к Анки в ожидании и тут же протёр глаза, которые, казалось, давали неестественную картину: девушка развязывала шнурки на платье и собиралась снять его через верх.

— Эй-эй, вот раздеваться тут не надо, — он сам не понимал, каким тоном воскликнул, и был то ли шутливым, то ли порицательным, но точно вызывал неоднозначность.

— Что? — на секунду отвлеклась она, краем глаза взглянув на Эндри, и весело рассмеялась. — Ахаха, ну не собираюсь же я светиться в этом платье.

Девушка ловко сняла одеяние, как под ним показалось тёмно-фиолетовая кофта с короткими рукавами, а ниже серые брюки до колен в таких же тёмных тонах. Анки быстро свернула платье в рулон и, спрятав его в благонамеренно оставленную ранее сумочку у корней дерева, подоспела до Эндри:

— Ну как? — спрятав руки за спину, наклонилась она к нему с затейливым взглядом.

— Аа, я должен сказать красиво ли это или неприметно… или хитро?.. Смотря под каким контекстом, — добавил тот про себя. А голубые глаза молча продолжили с любопытством сверлить его, вытягивая из него ответ. — Хех, однозначно, всё вместе.

Он бодро улыбнулся и показал ей большой палец вверх. Анки глянула на руку перед ней и пытливо спросила:

— Что это значит?

— А, ну да. Это значит, что всё хорошо, мне понравилось. Просто вначале это выглядело странновато.

До него не сразу дошло, что подобный жест может быть не понят ею, он быстро убрал руку с пальцем и переглянулся с Анки на забор, как если бы были у того глаза.

— Ладно. Кхм, давай поторопимся, — всё сохраняя прежний настрой, она подошла к столбу правее Эндри и вынула один прут через горизонтальные перила, удерживающие их. Она подозвала рукой к себе: — Проходи. Надеюсь, пролезешь, хих.

Эндри, разумеется, был крупнее Анки, но, немного изловчившись, всё же протиснулся через образовавшийся проём. Больше всего ему мешали не сами широкие плечи, а стоящее на пути дерево, в которое приходилось чуть ли не лицом упираться. Потратив на это не больше десяти секунд, он отошёл в сторону и затем Анки за какое-то мгновение искусно просочилась насквозь, вскоре вернув прут на место и тоже встав в шаге от парня.

— В тебе и не приходилось сомневаться, — шутливо подметил он, стряхивая с плеч тёртые остатки коры.

— Агась, — с лёгкой гордостью воскликнула вторая.

— Что-ж, ты ведёшь. Куда путь держим?

Анки же застопорилась, её взгляд метался где-то в стороне, а в голове будто перебирала сотню вариантов, ища самый достойный из них.

— А, я знаю! — резко заявила она с только что появившейся идеей. — Идём! Я покажу тебе прелестное место, там красиво.

Считалось, она редко бы проявила инициативу, но Анки вновь схватила его за руку и охотно повела наружу. Быстрыми шагами они, фактически держась как парочка, вышли из лесополосы и направились в город.

Ребята вышли напрямик к немноголюдной дороге, которая шла вдоль обволакивающих город внешних стен. Технически само императорское поместье ещё находилось в черте города и можно было считать, что Эндри ни разу собственноручно не покидал оного. Сейчас Анки продолжала вести его по одной тропе и никак не сворачивала ни вглубь, ни в окрестности. Вокруг ютились освещённые солнцем одноэтажные, хорошо ухоженные домики, а - по левую сторону от дороги за ними - высота этих домиков потихоньку возрастала. Сначала это было связано с нарастающим количеством этажей, либо просто высотой крыши, но далее все постройки, оставаясь максимум трёхэтажными, поднимались по холму ввысь, что рисовали своеобразные ступеньки в собственных тенях, и чем выше, тем выглядели богаче.

Анки сбавила ход, теперь Эндри, как бы то ни выглядело, не плёлся позади неё. Он иногда глядел на неё, что, казалось ему, вошло в обиходную привычку, а она, в свою очередь, целеустремлённо держала взор прямо, и плавно, в такт другу, перебирала ногами.

Слегка шероховатая, очень простая одежда на ухоженной девушке, хоть и с особо обывательскими взглядами по сравнению с остальными, но явно с аристократичной внешностью. На такое смотреть непривычно, оттого мозг Эндри не мог сопоставить эти два свойства, о чём тот и сообщил:

— Это, почему-то, немного странновато видеть тебя не в белом платье.

— Правда? — на его голос откликнулись голубые очи, вопрошающим характером измерили изнизу.

— И впрямь. Ты словно совершенно другой человек. Не думал, что смена одежды так сильно меняет образ.

— Ты правда так думаешь? И насколько я сейчас по-другому выгляжу? На кого похожа? — с ещё более нарастающим интересом интересовалась та и, словно притаив детскую жалобу, немного расширила глаза.

— Ну, ахах, — незаметно ухмыльнувшись, он невольно наклонил голову, устремив взгляд в небо прямиком на далёкие перистые облака и подбирая в голове подходящие образы. — Даже не знаю.. это как жить при богатом дворе, иметь вечный хороший опрятный вид, а потом вмиг оказаться далеко от тех непозволительных остальным благ, и при этом забрать с собой всю ту очаровательную красу с собой.

— Хм… — девушка задумчиво опустила голову, обдумывая его слова.

[— Слишком грубая метафора… Она неправильно поймёт её - я под землю провалюсь.]

Задумчивый вид Анки ничего не твердил Эндри, отчего он незримо скосил губу, беспокоясь о том, о чём только что ляпнул, даже мысли его говорили с натугой, а сердце подозрительно замерло.

Анки, видимо, чувствуя напряжение от соседа, позволила себе пару секунд поиграться на чужих нервах, как затем молчаливо да широко улыбнулась и, не томя, пародировано вытянула правую руку к нему. Эндри тут же выдохнул внутри себя…

Она неумело показывала ему большой палец вверх, тот жест сначала с забавой казался парню каким-то неполноценным, так как та слишком сильно прижала в кулаке пальцы к ладони и так же сильно прижала большой палец вниз к ним.

— А может и тебя приодеть потом? — с кокетливой рожицей она вышла наперёд Эндри и спросила, тут же по-детски захихикав, а на месте жеста уже был вытянутый указательный палец, который был направлен прямо в солнечное сплетение высокого, по-необычайно безрогого спутника и находился в каком-то миллиметре от него.

— Хах, можно, но я к одежде не привередливый и мне хватает и текущей. Ну и если вспомнишь, как только я к вам прибыл, я был в каких-то изрезанных лохмотьях. Нарья с Луи любезно предоставили мне этот жакет.

Анки снова выровнялась с Эндри и шла в прежней позиции правее него.

— Я.. я не помню. Мне кажется, я случайно пробежала мимо отца, и потом служанки сказали, что у нас гости, а я тут шумная, ахах.

— Правда, я говорил тогда о другом, но мысль забавная, — вернулся он к началу разговора, сам не понимая зачем.

— А вот мы подходим!

Эндри никак не заметил и был малость удивлён, как в процессе беседы шибко пролетело время, когда они прибыли на назначенное место.

— Сюда?

Это был незастроенный домами участок с единичными деревьями и разноцветными кустами по сторонам. Вокруг уже давно как не проходили люди, а перед ними всего в метрах двадцати проходил не широкий и не узкий арочный мост с низкими перегородками, под которым животворящим потоком текла узкая речка.

— Агась, — ответила она ему. Они взошли на самую середину моста, Анки остановилась у ограды - Эндри остановился вслед за ней.

Чувствовалось, что дни постепенно как холодеют и словно ещё месяц-два да пойдёт снег, но знойное солнце, которое всеми силами устремлялось в зенит, без устали согревало в этот раз. Наверное, после некоторого времени, проведённого на улице, прошлая мысль о ненужности дополнительной одежды оказалась ошибочной.

— Здесь правда здорово? — с лёгкой усталостью и нежностью спросила его спутница, смотря на берега.

— Здесь тихо, умиротворённо. Я люблю тишину.

Место не было каким-либо цветущим садом или имело великолепный горный пейзаж. Это было больше некой поляной, по которой протекала речка, находящаяся в нескольких сотен метров от ближайших строений. Дальше дорога заново уходила в разрыв между зданиями, а это место считалось скорее локальным безлюдным уголком.

— Именно, потому оно и прекрасное! Здесь можно спокойно поразмышлять, наблюдая за водой, да и не только, — расслабленным тоном она продолжала, — просто смотри! Ах… — голубоглазая девица хотела облокотиться руками о каменный заборчик, собственно, аккуратно положив на него их, как разом почувствовала и заметила свою левую ладонь на мягкой кисти Эндри, отчего смущённо ёкнула. Эндри также посмотрел на свою же руку и тихо растерянно засмеялся. Видимо, они, сами того не замечая, прогуляли так всю дорогу держась за руки. Анки, осознавая этот факт, стеснённо скрыла руку, тоже тихо засмеявшись, подобно своему другу.

Дабы отвлечься и не покраснеть невовремя, она продолжила свою фразу, стараясь сохранить прежний тон; только это ей не помогло и щёки всё равно покрылись румянцем:

— Просто посмотри! Глядишь на одну сторону - столица.

Она встала посредине моста и с вытянутой стойкой - чутка на носочках и руками за спиной - устремила взор по реке к городу. Эндри, облокотившись, присел на перегородку, также кинув взгляд за свою спутницу и слушая её. Та виртуозно развернулась в противоположную сторону, практически оставив ноги в том же положении, и с восхищением продолжила:

— А в другую - вечный лес, скрывающий продолжение реки.

Так и было, по течению реку всё плотнее и плотнее обволакивали деревья с красными, жёлтыми и синими, похожие на ягодные, кустарниками, а по другую сторону виднелся городской холм с бесчисленными зданиями, имеющие разноцветные крыши. Сочетание цветастых домиков и плодоносных листьев озаряло гармоничностью между искусственным и естественным. Река робко окружала сей холм.

Анки, как и хотела, следом облокотилась о перегородку напротив и мирно рассматривала лесок. Парень присоединился, фактически встав бок о бок к ней и также наслаждаясь атмосферой.

— А о чём ты говорил тогда - о другом? — вспомнила она его незаконченную фразу и переспросила.

— О другом.. Я больше имел в виду про физическую красоту, с которой ты родилась и которую никакая одежда или украшения ни приукрасят, ни очернят. Такая красота малость зависит от того, что на тебе надето, но зато меняется представление о человеке, о том, как он себя ведёт в своей жизни или… блин, я, кажется, сам запутался.

Догадываясь, что это походило более на обычный поток слов, чем на аргументированный ответ, Эндри приложил руку ко лбу, блуждая в своих мыслях.

— Мм… а например?

— Например.. ну, Луи ведь не из богатой семьи, так?

— Ну, так.

— А вот Нарья из богатой, но что Луи, что Нарья - они обе привлекательны и не обделены красотой.

— Даа-а… они и правда красавицы, — тихо, но с улыбкой и некой отдалённой любовью к служанкам протянула курносая.

— Луи первой меня приняла, если так можно выразиться. Она очень добрая и… заботливая. Первые дни казалось, что она нравилась бы просто всем людям на свете, хотя и сейчас я не могу оспаривать её качества, Луи ведь осталась всё тем же прекрасным человеком.

Анки развернулась, чтобы облокотившись присесть на каменные перила, сложив ладони в замочек у живота и чутка задрав голову в небо.

— Ах, в горничных довольно легко влюбиться. Это правда. Они ведь помогают людям, ухаживают за ними, я не знаю случая, когда бы они пожелали чего-нибудь плохого. Они не просто работают, они действительны рады помочь тебе в трудную минуту. Была бы я парнем… я бы тоже неловко глядела на них.

— А как же дворецкий? — шутливо выразился собеседник. Анки озорно покосилась на него, отчего неловко засмеялась:

— Он.. он слишком не в том возрасте, ахах.

Не разворачиваясь, девушка глянула за спину заново на то, как протекает река и куда она уходит в сияющих блёстках под солнцем. Взор Эндри плавно перекочевал на её белое личико, устремлённое вдаль - на уголках её глаз как капли росы скапливались крошечные слезинки.

— Анки, глаза! — тихо, словно с опаской, обеспокоился он.

— А? — она на небольшие углы повернула лицо к другу и незаметно моргнула, немного приоткрыв рот. Догадавшись, девушка протёрла пальцами глазницы и опешившим голосом скорее ответила: — Это… нет-нет, я не плачу! Это Вилдна ярко светит в глаза, вот я и отвернулась на время.

— Вилдна?

[— Знакомое слово…]

— А, эта звезда… Ничего страшного, — наступила небольшая пауза. — Кстати, знаешь, как называем эту звезду мы? Спика, — не дожидаясь её реакции, поведал он, — довольно лаконично…