— Как много у нас времени, чтобы всё обдумать?

— У тебя, во-первых. Во-вторых, всё полностью зависит от твоих слов и какие решения ты примешь. Да хоть сейчас мы можем завершить.

— Но исход один…

— По крайней мере… этого не избежать, но ты можешь задать вопросы и решить обдумать условности. Не торопись с решениями, всё тщательно размысли.

— Прозвучало странно.

— Да мы уже какую неделю ищем нашу галактику! И что в итоге? У нас нет ни карты, ни радара, ни локатора. Ничего! А мы каким-то образом вернулись обратно к Морю Надежды и так до сих пор не нашли ни Андромеду, ни Магеллановы облака, — они оба выглядели морально уставшими и Эндри распирало от безнадёжности ситуации. Его глаза горели от безрезультатного скитания по вселенной, а сам он метался перед понурившейся в кресле Кирой, размышляя, как же им решить эту ситуацию.

— Слушай, а корабль вообще содержит информацию об Андромеде или Млечном Пути? Может и они все подписаны кодом эн-эс?

— Если бы я знал… Если таки не содержит, то это ещё сильнее затруднит нам поиск.

[Кира: Он вообще хоть что-то знает о своём же корабле?]

— Я вообще в неведении, как у тебя всё ещё хватает силы воли продолжать всё это…

Кира только хотела ему возразить, как Эндри направился к ней с ярким желанием провернуть некую идею из своей головы:

— Дай мне управление. Я не против опробовать бы кое-что.

Девушка не могла понять, то была просьба или указание, но немедля уступила ему место:

— Что ты собираешься делать?

Эндри ничего не сказал, лишь направил прицел в галактику-компаньон Моря Надежды. Та имела иррегулярный тип и была в разы меньше своего родителя, являясь спутником, была в относительной близости, но намного тусклее, что не позволяло обнаружить её так быстро среди остальных крупных, но находящихся дальше.

К слову, ещё будучи на планете, обнаружилось, что свет от галактики может и слабый, но как бы заглушает всё пространство вокруг неё и все остальные далёкие объекты становятся трудноразличимыми, отчего небо вблизи диска кажется практически пустым.

Цель его имела форму сдавленного яйца, правая-нижняя часть которого преобладала тусклыми звёздами, а яркая красно-розовая часть образовывала некое подобие крючка. Выбрав случайную звезду в тусклой области, Эндри, глянув на расстояние и произведя небольшие расчёты в голове, выставил скорость в 140 световых лет и дал газу.

— У нас ведь неубиваемый корабль, так?

— Что? Не надо окунать нас в звезду! — внезапно возразила зеленоглазка.

— Хах, — Эндри улыбнулся, — не собирался я.

— Тогда?.. — Кира непонимающе уставилась.

— Проверим какую-нибудь планету на прочность.

— А-ээ… зачем??

Пока шло обсуждение, Эндри успел окончательно сблизиться с системой и, нажав на ORB, выделил первую попавшийся в центре объект. Плавно приблизившись к некой планете, пока та не стала видна невооружённым глазом, русоволосый сцентрировал нос точно по ней, поднял ползунок скорости практически до предела и потянул руль.

В сердце ёкнуло. Испугавшись его намерений, Кира в этот же момент набросилась на него в попытках остановить, крикнув:

— Что ты тв… — но не успела договорить, как молниеносно прогремел оглушающий грохот, подобный грому, и их обоих швырнуло вперёд с немыслимой силой. Всё это произошло так быстро, что в их головах и ни единой мысли не проскочило, не говоря о том, чтобы сообразить о случившемся.

…

Сплошная боль, как от удара молотком, по всему телу, пронзающий звон в голове, длящийся которую минуту, не позволяли свободно думать. Кира с трудом концентрировалось на том, чтобы скорее заглушить эти чувства.

Не лишённый тех же ощущений, Эндри приоткрыл веки: разглядел он только беспросветную тьму в помещении - в его глазах потемнело и, казалось, виделись плавающие узоры перед собой. Через время те исчезли.

Его зрение начало приходить в норму, но в рубке всё так же ничего не проглядишь, лишь тусклый свет где-то дальше в помещениях. Всё-таки кое-как поднявшись и облокотившись о стену, парень заметил странную проекцию салона: свет из коридора почему-то исходил сверху; стена, на которую облокачивался, оказалась полом; а сам он стоял на окне, за которым абсолютно ничего не находилось. Одна чернота.

Мышцы ужасно кололо, костей по ощущениям и вовсе будто не существовало в своём теле, а изо рта выходили одни неслышные стоны. Нужно хотя бы ещё минуту отдышаться.

Затем, таки увидев Киру, Эндри подоспел к ней помочь подняться:

— Эй, можешь стоять?

Кира не издавала ни звука, с бледным лицом вяло двигалась; в то же время голос его слышался обоим приглушённо. Звон в ушах никак не утихал.

Эндри догадался, что раз сам себя плохо слышит, то и Кира подавно. Она смотрела пустыми очами в никуда, её взгляд был расфокусирован.

Он усадил её у стенки и щёлкнул пару раз перед лицом пальцами. Ничего. Постепенно звон в голове начал угасать и он прощёлкал снова:

— Слышишь меня?

Кира хлопнула несколько раз веками и медленно осмотрелась головой по обе стороны, словно что-то потеряла.

— Что… что-то пищит, — тихо проскрипела она. Отошедший от мыслей о подруге, Эндри тоже начал слышать короткий писк, который повторялся каждые две секунды из панели управления.

[Эндри: Я же уже слышал подобный, только он был немного другим… точно не таким.]

— Это с панели, не важно. Сейчас себя нормально чувствуешь главное??

— Ужаа-асно… — протяжно взвыла девушка.

[Кира: Гдее яяя?.. Голова раскалывается… память раскалывается… Мы врезались?..]

— Ладно, я сейчас тоже не сахар. Сиди тут и поправляйся, я попробую выяснить, что за херня произошла.

[Кира: Врезались мы, вот что за херня произошла!..]

Он встал и начал ощупывать панель на какие-либо выпирающие элементы, дабы забраться наверх.

Датчик с панели прекратил пищать.

Схватившись за противоположный край, Эндри начал подъём и краем глаза обнаружил, как Кира еле-еле попыталась подняться, но, обессилев, просто поползла за ним. Нельзя было сказать, будто Эндри сам полностью поправился - всё ещё чувствуя спазмы в мышцах, он вскарабкался до кресла.

Ничего не возразив подползающей Кире, он задумался, как подняться дальше наверх, ведь остальная часть комнаты была напросто пустой. Можно поискать на панели клавишу GTW да открыть двери шлюза, затем единственным вариантом забраться наверх - это дотянуться и схватиться за дверные проёмы.

[Эндри: Ноги болят ещё, даже не уверен, что прыгну вообще.]

— Эй, поправляешься? — обратился он к подруге.

— Звучало так, будто ты хочешь мною воспользоваться… Не знаю. Наверное, нет.

— Давай руку.

— А это надо?

— Надо, надо.

Он протянул ей руку и поднял к себе, саркастично извиняясь да кряхтя от боли:

— Эх… извините, Кира Камбер… не соизволите ли мне помочь… в моём возвышении наверх?

Она поднялась на панель:

— Называть меня по фамилии было ещё более худшей идеей… — тихо фыркнула девушка и глянула в сторону шлюзового отсека. — Высоковато.

— Не настолько, конечно…

[Эндри: Хотел бы я сейчас сказать про её полутораметровый рост, но…]

— …но да ладно. Давай попробую подсобить тебе, — он подставил ей ладони в замочек, она поставила ногу на них, одной рукой взялась за плечо, другой сцепилась со спинкой кресла, дабы не свалить их обоих вниз. — Надеюсь, ты гимнастикой занималась раньше… — отклонил Эндри голову в сторону, чтобы не говорить ей в брюхо, оттого чуть не врезался лицом в её колено.

— Огх, прости.

— Давай-давай лезь, — ворчал он ей. Парень выпрямил спину и, когда рыжая окончательно встала на его плечи, посмотрел наверх, чтобы увидеть, достаёт ли она, как встретил её стопу. — Ага, и моя подруга наступила мне же на лицо, как иронично, — сказал он сквозь её ногу.

— Не поломаешься, бессмертный же, — машинально да без сожаления вырвалось из неё.

— Очень… п-приятно с вашей стороны. Сначала извиняешься, а потом язвишь, ага, не знаем, не проходили, не желаем знать. Ну же, что там?

Когда он окончил речь, почувствовал лёгкость. Кира зависла в воздухе, держась локтями за проём и, закинув ногу, наконец-то забралась наверх, отчего тотчас же послышался лёгкий грохот наверху. В таком положении судна во внутренней стороне тамошнего помещения образовывалась ложбинка, вполне возможно, рыжеволосая в пижаме скатилась вниз по ней.

— Всё хорошо? — спросил он её, надеясь заглянуть снизу внутрь.

— В порядке. Сейчас попробую взять трос, — доносилось оттуда, — Блин, тут темно, а переключатель на другой стороне, я не дотянусь.

Ища поручни на стене, она, перекладывая руки с одного на другой, вскарабкалась до входной двери и схватилась за висящий трос. Спрыгнув с ним обратно вниз на кубические стойки и с них спрыгнув так же к дверному проёму, Кира скинула верёвку. Готово, Эндри забрался по канату и включил свет в отсеке.

— Это очень странно: видеть это помещение в таком положении.

— С этого окна тоже ничего, — указала пальцем Кира на то, что в шлюзе, — Куда мы попали?

— Меня больше интересует, какого чёрта вектор гравитации сместился. Откроем мостик, нужно глянуть, куда мы попали.

— Уверен? — засомневалась рыжеволосая, стоит ли это делать.

Эндри не возразил да попросту открыл врата. Помещение плавно озарилось светом, а снаружи подул заметный горячий ветер.

— Голубое.. небо?..

— М-мы что, на поверхности?? — на удивление, удивлению Эндри не было предела. Не тратя минуты, он следом забрался в дверной проём.

Перед ним действительно открылась взору бескрайняя поверхность, несомненно, чьей-то планеты: бледно-желтоватая песчаная дюна с голубым небом; как чьими-то мазками, по оной были отдельными кучками рассыпаны барханы, между которыми несколько десятков метров ровной земли. Все они лежали ровно перпендикулярно к новоприбывшему зрителю и двигались в одну и ту же сторону по ветру, легонько плавая по воздуху своими песчинками.

— Что же там, ну? — нетерпеливо интересовались изнизу.

— Никогда не видал подобной красоты!.. — с такой скоростью да остаться на планете - этого точно не было в планах. С открытым да одновременно изумлённым выражением лица он смотрел наружу.

— Да я про корабль! — перебила девушка его.

— А, полагаю, — её друг посмотрел ниже на землю, — мы врезались в холм.

— А как же скорость? Мы должны были планету насквозь пройти.

— Я сам не понимаю, видимо, это от таких идиотов, как мы, корабль не позволяет подобного.

— Не перекладывай вину на нас обоих, это была твоя идея, между прочим!

— Да я и не перекладывал, — бросился на неё взгляд в недоумении с поднятой бровью. — Впрочем, подай трос. Тут прыгать метра три вниз, половина корабля в грунте напросто.

— Тебе-то вот для чего наружу сейчас? — снова новая “затея” Эндри? У Киры уже скулы дёрнулись от этого, но она всё равно поднесла ему прошенную вещь.

— Хочу взглянуть на корабль вблизи, в прошлый раз не особо дала мне это сделать, да и на его состояние в целом взглянуть, — перекинув трос наружу, он спрыгнул вниз, а оный на всякий случай не отпускал из рук.

[Эндри: По идее, тут слабее гравитация, хотя не уверен, что на три метра смогу подпрыгнуть. Но всё же лучше не отпускать трос, вдруг снова вздумает улететь.]

Песок под ногами был твёрдым, не оставлял чётких следов, однако очень горячим и обжигал ноги через подошву его кедов. Ажно воздух такой же сухой - это ощущала его кожа, а не нос, которым он как раз таки старался не дышать.

Машина оказалась воткнута в землю, в один из точно таких же барханов, почти под прямым углом. Держа дыхание, Эндри обогнул судно с головной части: все смотровые окна были закопаны в землю - вот почему изнутри ничего не разглядеть.

Кира в это время просто следила за ним с выхода.

При этом с каждой секундой здесь становилось жарковато, ноги сильнее и сильнее жгло, парень подумал забраться временно на верх по корпусу, чтобы лучше осмотреться, но, прикоснувшись руками к нему, лишь обжёг ладони:

— Агх.. а ты-то чего горячий? Гхмм… — рефлекторно сжались его пальцы в кулачок. — Да пошло оно всё, иду назад.

[Эндри: Ахах, чёрт возьми, что с моим голосом? Я будто гелия вдохнул.]

Небось, одежда ещё загорится от долгого нахождения здесь, что очень не хотелось, так что Эндри направился обратно.

Вскоре поднялся ветер, а с ним начал слетать песок со склонов барханов, одновременно жгучий и колющий. Руки успели закрыть глаза и парень быстрее поспешил ко входу. На поверхности так и так высокая температура, так песок был ещё горячее и просачивался через одежду, отчего у Эндри тотчас загорело да зазудело всё тело.

Забравшись по канату внутрь, он мигом закрыл за собой дверь. В отсеке было намного прохладнее.

— Ну и жарень там, — высказался он на посторонние, сверлящие с ухмылкой глаза. Парень снял с себя футболку, лишь бы скорее остудиться, как повторно наткнулся на взгляд подруги, кой продолжал глазеть на него. С невозмутительным видом последовал однозначный вопрос: — Что?

— Ты… красный, весь, как помидор. Хах, — усмехнулась та. — Ладно, не смотрю, — сделав вид, что закрыла рукой глазницы, она удалилась в рубку, спрыгнув.

— Ахх… можно меня в открытый космос сейчас, прошу? Там было намного прохладнее, — расслабленно вздохнув, пробормотал Эндри.

— Ты что-то сказал? — прокричала Кира снизу, услышав бормотание.

— Поднимай корабль, эта путёвка оказалась слишком горячей для нас.

Ответа на шутку не послышалось - Кира быстро нашла себе занятие - она задумалась, как в таком положении ей в кресло сесть. Девушка забралась на саму панель со стороны окна, выставила небольшую скорость в 20 м/с и потянулась к рулю.

[Эндри: Итог: объекты не пробиваются кораблём, мы долбанулись. Огромная скорость… это же сколько энергии. Вся энергия обнуляется? Стоит запомнить. Тот, кто проектировал это, с ним явно что-то не так. Есть граница, на котором энергия столкновения не исчезает?]

Когда началось движение, оба неожиданно почувствовали, как их тела по инерции потянуло к полу, Кира чудом успела схватиться за кресло и не свалилась - а окно под собой следом же озарилось светом, в нём виднелся чёрный след от столкновения, оставивший после себя обожённую яму.

Эндри слегка удивился, но не особо придал этому значения, посчитав за другое:

[Эндри: Вот это перегрузки у меня от жары.]

Кира глянула назад в окно, тут-то нежданно-негаданно обнаружилось, что судно стремится обратно вниз - кое-что тянет к поверхности, словно притяжение даёт знать о своём существовании - перепугавшись, пилот резво увеличила скорость на четверть и снова потянула руль. Земная гладь стремительно отдалилась и через две секунды верхние слои атмосферы были вдалеке. Только покинули планету, как гравитация транспорта тотчас стабилизировалась - два тела с грохотом упали на настоящий пол.