«Утреца, Пауло! Дрыхнешь, соня? Я вот нет, делаю косы в школу. Тебе нравятся косы? Посмотри. Надеюсь, не перепутаю на сегодня фотки, хих»

И в этот раз лицо моё на картинке озорничало в зеркале, с двумя прямыми косами на фоне - я стояла в уборной в той же ночной футболке и протягивала руку изнизу через неё, а из-под воротника она выходила с двумя растопыренными пальцами, ловящие в своеобразные ножницы высунутый язычок.

…

— Не дай мне повода думать, что ты такой же ужасный человек. Извинись перед ним!

— Пауло, Пауло, Пауло, Пауло, бла-бла-бла!.. Задрала ты уже со своим рыжим! Глухая ей Богу! Мне насрать на него, понимаешь?! Насрааааать! Пусть он подавится уже да забудешь про него поскорее.

— Да к-как ты смеешь?..

Школьное утро в женской уборной. Снова я здесь, будто в чистилище нахожусь перед демоноподобными столпами: старостой, Мифино, Хику и… Фолуной. Первая крепко держала меня за воротник, взгляд её был далеко от того, что можно назвать доброжелательностью - он изъявлял полную неприязнь.

— Вот какого, скажи мне, хрена я должна выслушивать все выговоры за тебя?! Я что ли виновата, что ты полный ноль в учёбе?! Сначала не помогаешь никому, а потом мне нотации вместо тебя читают, почему же это я за своим подопечным не приглядываю! Аагхр, Боже, бесит!..

— Пора бы и приглянуть, прибегнуть к иному способу, так сказать, — добавила также свою реплику Мифино, уже с жаждой потирая руки. И обратилась к соседке: — Что думаешь, Фолуна?

— Д-да, — разразилась она чуть тоненьким, чуть дрожащим от трепета голосом, — из-за тебя одной, Маркела, нам работу не засчитали! Ты совсем не помогала нам, хотя я просила! До самого вечера просила!

Стоявшая около выхода Хику на карауле тут же отшутилась:

— С рыжим сюсюкалась по-любому. То-то ублажённый такой ходил, пхах.

— Ой ути-пути, какая же мразь растёт, — завиляла хвостом Мифино, опять оглянула Фолуну, — да же? Из-за кого же отрабатывать нам теперь, а?? — и потянула мою шею за цепочку, сделав запальчивый тон.

— Точно! М-мразь!..

Староста выпалила на их оскорбления, усмехнувшись:

— Уж не удивлюсь, как скоро по его хуйцу будет прыгать, хах. Тати, когда там следующую фотку ждать? Я такого треша со времён прошлых каникул не видела, хочу посмотреть.

— О, это к сестре моей. Она-то тащится от отбросов общества.

Двое стояли вплотную, вытаращив свои гнусные глаза на меня. Внутри как тогда всё дрожало от страха, только на этот раз к дрожи добавилась и злоба. Они ничего не смыслят в нас с Пауло, приходят в школу лишь побраниться да повеселиться над слабыми - вот отбросы общества, а не кто иной.

Я не выдерживала её легкомыслия и, сжав до предела кулаки, уже хотела врезать ей. Сквозь зубы я проговорила:

— Ты… как тебя зовут вообще? Даже не назвалась ни разу. Староста, чёрт возьми. Тупая ты скотина, вот кто!

На это я моментально получила удар пяткой по стопе, а рука кудрявой одноклассницы заноровила вконец порвать мне воротник. Но я стерпела, подошва больно продолжала впиваться в меня, но я выдержала, даже не пискнула.

Староста буркнула:

— В твоём лексиконе грубейшая ошибка.

— Столичные девушки слишком много о себе возомнят, — фальшиво заохала Мифино, словно жалея мою нерасторопность.

— Пошла нахер! — выкликнула я той и оттолкнула обоих. Однако опять моих сил хватило разве что на невнятный толчок, и мои руки стремглав схватили, начав смеяться надо мной. Посыпались малоприятные колкости, я пыталась отбиться сразу от двоих, но в итоге была прижата к стене.

— Не рыпайся-ка и лучше извинись, пока этот кулак не встретился с твоим лицом. Или животом.

Староста наглядно опустила руку ниже, готовая бить в брюхо, и грозно нахмурилась. А вот я нисколько не готова была к удару от её стальной руки - это явно будет больнее чего другого! Я что-то вякнула невнятно, меня тотчас накрыл белый страх повторно быть избитой, а перед глазами вспыхнуло старое воспоминание.

— Ты меня начинаешь бесить ещё больше.

Скулы кудрявой дёргались в неприязни ко мне, как таймер, символизирующий мне, сколько осталось времени на извинения, прежде чем получу своё: секунда, вторая. Но тут внезапно объявилась Хику за её спиной и облокотилась на плечо локтём:

— Эй, не-не, зачем тратить силы? Всегда же можно найти мирное решение конфликта. Что нам сегодня учитель рассказывал, эхех?

— Ты думаешь, оно поймёт? — возразила Мифино. — Лучше уж проучить хорошенько. Мне из-за нуля баллов в лобешник от отца прилетит, понимаешь?! Ей должно достаться не меньше!

— Только второй урок, ей тогда ещё три часа корчить синюю рожу перед учителем. Поймёт, не ссы.

Блондинка наклонилась к уху подруги и кое-что прошептала. Я сглотнула. То ли от убранного кулака, то ли от неведения, что там ей предложили.

Вскоре мне объявили, не без возвышенной ухмылки:

— Хорошо, если достанешь коробочку “виоко”, так уж и быть, забудем оплошность.

— Чего?.. — ёкнула я. Они просят, чтобы я купила им дорогие сигареты!

— Чего слышала! Целую коробочку.

— Н-но, я-я… мне всего…

Я хотела было сказать, что мне банально не продадут, так как не достигла совершеннолетия, но староста силком потянула к себе, отчего порвалась пуговичка на сарафане.

— Чего ты там мямлишь? Поняла??

— А-а…

— М-м-м-м-н-н-н-е-е-е, н-н-н-н-о-о, я о-п-п-п-и-и-и-с-с-а-а-а-л-л-а-а-с-сь, — спародировала Мифино моё заикание, после чего остальные зашлись смехом. Но вскоре староста вернулась к своему вопросу и приставила свой лоб к моему.

— Фолуна не курит, так что могу сделать одолжение и взять деньгами.

Я затрепыхалась. Мне ничего в голову другого не пришло, кроме как тут же прошерстить карманы, иначе, думалось мне, этим займутся чужие руки и они явно будут не нежны.

Подрагивая, я протянула единственную денежную карточку:

— В-вот, у меня т-только это. Хватит?

Разумеется, не хватит, о чём следом засигнализирово искривишееся лицо старосты, словно я ей плесневелый хлеб подсунула. Раньше я, за редким исключением, не брала ни разу в школу деньги, поэтому о каких-либо бо́льших суммах речи идти не могло.

— Тут всего одна терция, гонишь что ли? — заглянула Хику за кудрявые волосы старосты. А последняя прыснула со смеху, заговариваясь о моей бедности, да беспечно бросила карточку себе за спину.

— Ой, мамочка денюжек не даёт. Я тебе кто по-твоему - лохушка столько иметь?

— Н-но, у меня больше нет, — притихла я. Взгляд её упал мне на грудь.

— Может, тогда вещичку одолжишь, выглядит дорого.

Оторванная пуговица достаточно раскрыла мою грудь, чтобы увидеть синий камешек на ней, староста захватила его в руку, легко сорвав цепочку с шеи, да с неким меркантилизмом пригляделась.

Я тотчас разинула рот, рефлекторно потянувшись руками, но мне не давали двинуться вперёд. Хотела выкрикнуть, затем чтоб вернули обратно, а из неподвижных губ выходило разве что кряхтение, словно шестерёнки заклинивали; и глаза последовали за украденной вещью, как оная отдаляется от меня.

Повёрнутая спиной, староста буквально в следующую секунду цокнула да огорчённо заговорила:

— Цс, блин, показалось, извини, такую да в мусорку выкидывать, — и тоже бездумно бросила мой кулон в сторону, потеряв интерес! Послышался бульк.

— Ого, прямо туда… — тихо вырвалось из Фолуны, прижавшей ладони к груди.

У меня словно сердце остановилось после этого броска. Все присутствующие замолкли, обратив внимание на звук от падения кулона вместе с вытаращившейся мной. Он упал прямиком в унитаз!!

Это подарок мне и она выбросила его!! Отцепившись от рук Мифино, моё тело немедленно забежало в открытую кабинку как на автомате и уставилось в белое жерло. Ничего не слышала и не чувствовала вокруг, кроме как стремительно охватившей меня ледяной чумы, затрепетавши грудную клетку.

Староста как ни в чём не бывало продолжила ставить условия:

— Даю время до выходных. Не принесёшь - пеняй на себя.

На дне унитаза отдавало синим. Кулончик Пауло продолжал лежать там.

На меня смотрели как на потерянную, наблюдали. По правде говоря, я такой и являлась.

Убедившись в том, что никто не стоит вплотную сзади меня, небось ещё чего надумают, я без капли отвращения окунула руку в воду, лишь бы не терять толику себя. Кулон давно как стал частью меня и потеря его была бы вырезанию страницы, главы в моей жизни!

Зато мои действия не могли не претить посторонним глазам. Среди девчонок сразу поднялся вой - достав цепочку с камушком, я не отрывала от неё взора, как и не отрывала ладони в крепкой хватке, а остальные сторонились меня, брезгуя подойти ближе, чем на метр.

— Фее!

— Фу, жесть! Как тебе вообще не мерзко было?

Я встретилась с Мифино взглядами, пройдя мимо неё, с чего она враз отшагнула. Я просто немо смотрела безо всяких слов, так как в голове пустота, а по телу незаметная дрожь, и одно осознание того, что не ощущаю Пауло на себе, как это было на протяжении уже многих дней.

— Только коснись меня - я тебя в унитаз с головой засуну!

И разве что Хику, стоя дальше всех, в кой-то момент залилась смехом:

— Офигеть, во если вся школа узнает! Не уходи, я снимаю.

…

Поздний вечер. В закрытые шторы не пробирается свет, что вкупе с густыми тёмными облаками снаружи вовсе создаёт подобие ночной мглы в помещении. Только включенный экран смартфона, меняющий цвета в такт транс музыки в клипе, являлся единственным светочем.

И я, была словно в этом самом трансе, сидела раскинув ноги и слушала, и слушала, и слушала повторяющуюся мелодию… Сидела у стены с опущенными руками, в одной из которой и находился мой телефон. В уведомлениях до сих пор горит сообщение от Фолуны, где она дико извинялась за те слова и убеждала, что её заставили такое сказать.

Глаза немигающе наблюдали за проблеском переливающегося света в отражении зеркала.

Который час, а я заперлась в комнате и не выходила, не ела, не пила, не переодевалась. Не моргала. Глаза засыхают, а живот словно уже подумывает переварить самого себя.

Я убежала со школы как только, так сразу. Дома на долгое время застряла в уборной, со всей тщательностью отмывая кулончик, от каждой мерзости, грязи, что попали на него, от любой оставшейся клеточки кожи старосты. Меня унизили, Пауло унизили, окунув его в помои, я обещала никогда не снимать подарок - и его всё равно испохабили те девчонки. Они глумятся над ним!

Я убежала. Я убежала, убежала! Оставила моего Пауло одного!

Что они с ним сделали, пока меня не было? Высмеивали на весь класс?? Хику за уши дёргала?? Староста за хвост?? Портили вещи?? Плевали??

Я боюсь спрашивать у него, неужели то может оказаться правдой. И я чую, что судьба неблагосклонна ко мне. Значит…

Тело моё начало покрываться дрожью, с каждой новой мыслью страх поглощал меня и вздыбливал хвост, отчего хотелось его всеми зубами укусить, дабы утихомирился. Но мне самому покоя-то не было! Пальцы вновь обхватили мои бока.

— Было хорошее время и нас опять начали трогать. Ненавижу, ненавижу, ненавижу!

Повторяя последние слова, я всеми силами пыталась сдерживать себя не зацарапать кожу, убрала руки подальше с рёбер… на лицо. Как будто не хотела я отставать от себя, пока не испытаю острое и одновременно расслабляющее жжение от своих ногтей.

Все те предположения проносились яркими сценами в моей голове и я уже начала чесать себе лицо, однако вовремя опомнилась и вместо этого тут же принялась грызть ногти, чтобы хоть чем-нибудь да занять подёргивающиеся руки. В противном случае стану уродиной для Пауло, оставляя на лице шрамы.

— Это всё из-за старосты. Эта сучка бросила тебя - понимаешь? - бросила. Это Хику. Это Тати. Это Мифи. Это… Это… Хаа…

Словно чёрное пламя съедает меня, полыхая тьмой. Дыхание было отрывистым, я не могла даже слова складно произнести. Настолько неожиданно меня кинуло в маниакальную лету, что не в состоянии была дать отчёт своим быстро меняющимся эмоциям.

Тактильно вспомнив о кулоне на груди, я резко поднесла его к носу и принюхалась так скурпулёзно, насколько это возможно, вдохнула полные лёгкие. Он больше не пахнет Пауло!!!

Сокрушаясь над самой собой, никак не соображала, как же поступить. Смахнув на проблему с обонянием, я суматошно приступила к обнюхиванию всевозможных вещей: ладони, хвоста, телефона, сумки, и так далее. Но всё было не то. Не то. Нету запаха Пауло! Оттого возникало ощущение, будто я отнюдь способность различать запахи потеряла.

Может, вправду клеем занюхаться?..

Я и спрашивать себя второй раз не стала. В столе лежал флакон водянистого клея, оставшийся после склейки плакатов, моментом спустя я впитала и его запах.

— Ааххх!.. — да в полученном упоении, прижавшись к стенке, сползла к полу. — Чую. Я чую.

Как лимон. Сок из лимона. Отдавало пестрящей кислотой, которую, ощущалось, можно было прямо сейчас взять да испить. Я поднесла клей к носу повторно.

— Ааххх, клааасс!..

Самое характерное в том, что оное как наркотик потупляло всю тревогу, что аж словно выходила из тела в упоении. Мышцы расплылись как желе. А музыка всё продолжала играть на смартфоне.

Похоже, про меня не врали, нарекая токсикоманкой…

Просидев так неизвестно сколько времени, ко мне пришло понимание, что одного клея недостаточно. Мне нужен Пауло. Хочу к нему, хочу, чтобы кулон вновь пропитался его запахом. Он же дома, вон, у него даже свет включен.

Поскольку без повода вторгаться в гости я не посмела бы, я украдкой пробралась на кухню через гостиную, в которой моя мама сопела на диване в не самой уклюжей позе, там добралась до холодильника и взяла приготовленный вчера обед в коробочке. Оторвала кусочек мяса в рот. Ещё свежее.

Не удалось вчера отдать ему еду, и, надеюсь, Пауло не обидится, что не готовлю с самого начала.

Я поставила коробочку в микроволновку и пока что забежала в уборную. Там же попила воды прямо с крана, ополоснулась, дабы не с убитым лицом приходить, прихорошилась. Также взяла мамину губную помаду с косметички, подумывая стать женственней… но с кухни послышался короткий писк и я скорее вернулась туда, так и не начав краситься.

Убедившись, что звук тот не потревожил сон мамы, я той же тихой походкой вышла на улицу да затем быстро махнула к соседскому дому, остановилась у давно знакомого окна и постучалась с приготовленной на лице улыбкой. Честной, а не той, которой просто приходиться встречать из вежливости людей.

Однако реакции не последовало. А занавески закрыты и не проглядишь.

Я толику удручённо порыскала в поисках прощелины для обзора, а не найдя - отправилась к входной двери. Ну и ничего страшного, пусть уже встретит как нормальные люди, а не через окно, хех. Я постучалась и туда.

Хотя и тут меня ждало маленькое разочарование. Поначалу.

С непривычки осознав, что для таких целей как бы придумали дверной звонок, я потянулась пальцем к оному, раз на мой стучащий зов вновь не обратили внимания. Но, едва коснувшись, я неожиданно обнаружила, что дверь, оказывается, не заперта на замок, еле заметно приоткрыта.

С чего бы им не закрывать дверь? Забыли?

Поразмыслив: а стоит ли входить без предупреждения? я кое-что вспомнила.

— Ах да, утром же Пауло маму в командировку провожал, без него шла в школу. Он один дома. Может, правда с неуклюжести забыл?

По сути, так и было, за сегодня его ни разу не видела. Первый урок я провела одна, дожидаясь, когда он придёт на второй или третий. Только вот… после первого я убежала.

Что же, тогда это будет сюрпризом! Воспрянув в прежней улыбке, я отворила дверь и ступила внутрь. Так даже лучше, накормлю его прямо в комнате.

— Пауло, Пауло, Пауло, — проговаривала я, ступая босиком по коридору. — А я покушать принесла. Я зайду ведь, ты не против? Наверняка ты проголодался, одному жить непросто, и поесть нормально проблема. Я не брошу тебя.

Вела я тихо, как-никак нарушать сумрачную тишину в доме - кощунство. Вдруг парниша вовсе дрыхнет, а я тут разорусь ещё. По крайней мере, выключенный свет везде и безлюдье наводило на такую мысль.

Лишь единственная комнатка подавала знаки чего-то оживлённого внутри - его спальня, такая же не до конца закрытая, откуда исходил свет. Я неторопливо зашла за дверь, держа в руке бэнто:

— Па-у-ло, я тута. Привети… — но недосказала последнюю букву в приветствии, как застыла на ровном месте в неясности. Сидящая фигурка у кровати в противоположном конце комнаты тоже повернула голову ко мне, будто бы обомлев в одинаковых чувствах. — …к.

В расстёгнутой, спортивной ветровке на голый торс, рука чуть ниже на шортах, а вторая держит в руках телефон. Из последнего слышатся поочерёдные звуки наслаждения. Женские.

Сколько бы я не охватывала взглядом полностью силуэт Пауло, а зрачки фокусировались исключительно на местонахождение его правой руки. Палец его как по инерции приостановил видео на экране.

Между нами повисла тишина. Неловкая или нет, просто тишина. И такие же молчаливые глаза смотрят друг на друга.

— Э-э… Видимо, один - один, — спустя время глубоко вздохнул Пауло, протянув, и медленно перевёл взор на стену перед собой. — Кхм…

Никакого стыда, смущения, радости или страха - одно скромное любопытство во мне. И мой парень, такой притихший, впрямь как обыденность какая. Пальцы разве что еле держат бэнто, норовившее соскользнуть.

Скрыв ладонь в кулаке, он вскоре зашевелился да подтянул шорты. Я-то толком ничего не разглядела, но так или иначе моя недвигающаяся физиономия поинтересовалась умилостивленным и негромким тоном:

— Пауло. А кто у тебя в телефоне?

После этого вопроса парень как уколотый залился красным, резко изменился в себе, а хранящуюся безмятежность как водой смыло:

— Аа, никого!! Ну в смысле то не.. это.. ща.. — и запинался-то в каждом слове. Он скорее взял телефон, дабы, наверное, закрыть это видео окончательно, как неаккуратные руки всё сделали наоборот: телефон банально вывалился на пол. — Аэа! Я.. я просто с-смотре… Это н-не…

Нелепое тельце так и суетилось на полу, выдавая очевидно неправдивые оправдания за этот курьёз. Пауло обратно схватился за смартфон всеми пальцами, как внезапно мои шевеления вызвали одеревенение всех его потугов исправиться, и он замер.

Отложив коробочку с едой, я подобралась поближе к парню, безмолвно посмотрела на его поникшую и неотрывающую взгляда физиономию, спустилась на коленки, дабы голова была на одном уровне с ним, вновь немо посмотрела - он не реагировал, тогда приблизилась на четвереньках к его лицу, своеобразно забравшись грудью на его торс, и опять посмотрела - прямо в расширенные зрачки. Они потеряли все слова.

Я глянула также на экран его смартфона: словно бы сама до этого не догадывалась, но таки увидела там голую женщину в элегантной позе; и после вернула взор на Пауло. Не знаю, что у того на уме, и почему именно сейчас не вижу его мыслей, но какими бы непотрёбствами он тут не занимался, в моих глазах таился лишь один вопрос, который я полушёпотом вскоре озвучила:

— Пауло, зачем тебе она?..

Тот вдруг ёкнул, будто перепугался. Я повторила:

— Зачем тебе она, когда у тебя есть я?..

Тот опять дёрнулся, неразборчиво чего-то промямлив, и отвернул голову от исходящей из меня ауры непонимания.

Взявшись за его ветровку, я тут же чуть привстала к нему вплотную, возжелая выяснить его выбор. Прекрасно чувствовала снизу меж бёдер давящий на меня бугорок, но меня волновало слегка другое:

— Почему? Я ведь тоже так могу. Почему не я? — тут же подобрав его телефон, я продемонстрировала застывшую картину на экране. — Почему ты смотришь на неё?.. Ч-че.. ч-чем я не лучше?

Пауло неохотно косился на смартфон, однако кое-что да выдавил из себя:

— Ну ты… будто сама-а.. ни разу смотрела такое…

Но я его перебила, повторно, уже вопрошающе указывая на экран:

— Н-но, я, я тоже там была в-ведь, — и следом достала свой, начав перебирать прошлые фотографии. — Вот. Смотри. Я-я могу их все показать, смотри. Вот, вот. Я же… ты же сказал, что я красивая. Почему тогда мы не…

— О чём ты??

— …Я же твоя девушка, а теперь застаю тебя здесь с какой-то женщиной! Я хочу, чтобы ты на меня обращал внимание, — сделала я акцент на себе.

Наскоком показав всю галерею с нагой Маркелой, позирующей у зеркала, я как в прошлый раз вцепилась в его ветровку. После всей демонстрации, я только сильнее возжаждала доказать ему, что никто другой не стоит того, чтобы заменять меня, что я могу предоставить ему всё сама, лично, и никто иной не нужен.

— Эт-т.. заниматься этим… У тебя на словах всё так просто, а… аа-а-а… — недоговорил он. Его хвост впереди крепче давил на меня. Правда, опять же, мне необходимо было его соглашающееся лицо и всё. — …я не готов, наверное.

Может быть, другая девушка бы давно попрекала, как он ломается попуще любой принцессы, а у меня наотрез забрали эту способность. И в мыслях нет злобы. Ноль процентов.

Вместо этого, глаза мои заметалась в поисках решения, и я наспех выдала:

— А яя.. Тогда давай, если хочешь.. — продолжая в обоих смыслах искать за что ухватиться, я было думала повторно показать фотографии, но продолжила без них, — если хочешь без меня пока что, я-я м-могу также себя снять. Я-я сниму себя на камеру и отправлю тебе. Сниму. Как, к-как мне себя снять?? Я могу точно так же, как та, в такой же позе. Я сниму. У меня тоже взрослая грудь, как у неё, я уже не школьница.

Следуя своим убеждениям, я сразу заноровила доказать последнее: приложила ладонь Пауло к одной груди и не отпускала, чтобы он на своих ощущениях прознал её размер.

Даже мальчишеская ладонь вся не помещается…

Я остановилась говорить. Подолгу смотрела в его поражённые глаза, и, чувствовалось, свои подрагивают, широко открыты как у маньяка. Пауло молчал, пах горячим, будто бы сейчас вскипятится.

Мои мысли кричали: “Ну же! Ответь хоть что-то! Я подхожу под тебя??!”

— Маркела… — но это единственное, что он произнёс на моё сверление взглядом.

Из самого нутра взалкала отдаться ему целиком и полностью. Он переводил дух, расслаблялся телом в одиночестве, а значит я не восполнила ту его потребность вовремя, я должна быть решительней.

С такой установкой в голове я быстро приблизилась к его губам, вцепилась в них своими…

— Ммх??..

Страсть не отпускать его ни в жизнь била молотом из груди, и руки, и хвост обняли парня, а глаза рефлекторно закрылись.

Однако, от взаимной неожиданности парень нисколько не подготовился - я скорее столкнулась с его зубами, чем адекватно поцеловала; так что, что бы мною не двигало, а неаккуратное лобзание очень быстро прервалось. Но не надолго, на секунду. С замедленным дыханием я посмотрела на него, на его немую, но не отторгающую реакцию, и без промедлений пошла на вторую попытку.

Одним своим существованием он украл мой первый поцелуй в губы.

И это… было прекраснее всего на свете, что я пробовала. В прямом смысле: и на вкус, и тактильно. Голова кружится, а его нетронутые никем губы лишь способствуют этому. Они мои. Бёдра приподнимаются сами по себе, а торс прижимается вплотную к чужому телу…

Я не переставала впиваться в него и делала это с каждой секундой всё настойчивее, наши рты всего-то соприкасаются, а это очаровывает меня до такой степени, что я не хочу от него отцепляться. И, возможно, выглядим мы как неумелые подростки, познающее что-то новое в друг друге, но, считаю, всё приходит с опытом, потому не обращала ни на что более внимание. Если буду учиться этому с ним, то я всецело за.

— …Как тебе? У меня получается? — учащённо задышала я с до блаженства обжигающим румянцем на лице, когда всё же сделала паузу, чтобы убедиться, нравлюсь ли Пауло. Поцелуй оживил его. — Я возбуждаю тебя??..

Кожа его слабо сияла, видно, запотела, а внизу так и торчала острая горка из-под коротких шорт, куда я бросила на мгновения взор после своих слов. Я права.

Пауло ответил не сразу:

— Э-э.. эхэх, эхэх, — сначала криво засмеялся про себя, будто не верил в происходящую ситуацию, потом подметил: — уже и не знаю, должно ли так быть наяву. Ты… ты-ы… имеешь странный вкус…

Я, тем временем, второпях принялась расстёгивать пуговички на груди, хотела продемонстрировать себя здесь и сейчас, дабы он забыл о других женщинах. Но отстегнуть успела максимум одну, как меня отозвали, взяв за плечи:

— М-Маркела, с-стой! Что с тобой? Всё так резко, может, поговорим хотя бы?

Я остановилась. Он смотрел на меня так, словно я зашла слишком далеко. И… это так.

Мне не было оправданий. Кулончик, что прятался под тканью, обнажился нашему взору и, взяв его в ладонь, я посмотрела в полуоголённый торс парня… и упала туда, пустив слёзы.

— Ониии выыыкинули егооо, Пауло, понимаешь?.. Я боялась, я потеряла тебя тогда!..