— Существует ли судьба?

— Является ли судьбой то, что ты со мной разговариваешь? Может, ты сам вершил, вершишь, и будешь вершить судьбы других?

— Наверное, у меня нет вершителя судеб или я сам таковым являюсь.

— Судьбы как таковой нету и ты сам принимаешь решения, а ещё ты влияешь на судьбы других, как, возможно, и кто-то на твою, заставляя менять выбор. Парадоксально получается, не правда ли?

Неосвещённое помещение озарилось ярким светом от открытой двери. Две человеческие тени падали на противоположную стену. Свет отражался от поверхности и хорошо попадал прямо внутрь салона.

Отрезая ножом ткань от пижамы вдоль пореза, Кира стояла у входа вместе с выглядывающим наружу и что-то разглядывающим Эндри.

Завершив своё дело, девушка завязала отрезанную часть пижамы на пояс.

[Кира: Благо пусть будет как короткая футболка и пояс. Этот колыхающийся кусок ткани всё время отвлекал меня.]

Она оставила нож на кубической стойке и вернулась к Эндри.

— Наконец-то хоть что-то твёрдое под ногами, а не этот металлический пол, — заявил он.

— Ты уже на выход? Что-ж, ”Капитану”, — демонстративно сомкнула она по два пальца на руках, показывая на несерьёзность высказывания, — положено ступить первым.

— Знаешь, твой голос очень мягкий, и, я бы даже сказал совсем капельку тонкий. Но, говоря с такой интонацией, сразу чувствуются нотки прирождённого лидера с ораторским качеством. Так что… — Эндри подошёл к ней в плотную и схватил за руку. Девушка рефлекторно хотела оттянуть обратно, но остановилась, позволив ему, — …я не поведусь в этот раз, и раз уж я командир… то возьму своего подчинённого с собой.

Хоть голос Эндри издавал нотки иронии, по большей части он был прав. Кира действительно обладала мягким и чутка мальчишеским голосом, что в придачу с короткой стрижкой можно было внешне спутать её с нестриженным парнишей подростком.

К слову, в этот раз, когда открылась дверь наружу, из-под пола выдвинулся мостик и на месте той пропасти, что была в прошлом, была твёрдая шероховатая поверхность. Объяснено могло это быть только тем, что корабль каким-то образом самостоятельно определяет, на поверхности ли он сейчас.

Держа девушку за запястье, Эндри ступил к выходу. После проделанной выходки противиться ей было не по себе, так или иначе смиренно плелась за ним, с каким-никаким интересом наблюдая, что же будет дальше.

— Как только выйдем, сразу выдыхай весь воздух. Если не хочешь словить пару неприятных ощущений, конечно.

Пройдя условный барьер, за которым был лишь вакуум и не действовала гравитация транспорта, Эндри последовал своему же совету и выдохнул полную грудь. Вслед за ним так же поступила Кира, однако быстро приложила руку под шею, явно показывая дискомфорт.

Оба почувствовали лёгкость своего тела, непривычно было ощущать, что ноги очень долго опускаются к земле, если не прилагать усилий. Безусловно, это не вызвало сильно большой проблемы, и они таки ступили на поверхность. Эндри казалось, словно наступали в пепел, но тот был жёсткий как песок.

Местность, что их окружала, напоминала практически гладкую голую степь, очевидно, без каких-либо признаков жизни на ней, одни бело-сероватые пустоши, изрытые редкими камушками. Небольшие неровности высотой максимум в десяток сантиметров, рассыпанные по всей территории, совершенно не вносили разнообразия в рельеф и, возможно, здесь вполне даже можно будет играть в футбол.

Недолго простояв там, Эндри обернулся к напарнице, так как та дёргала его за руку. Она держала рукой закрытым нос и рот, было видно, как пытается дышать, что-то вдохнуть и выдохнуть, но вдыхать было абсолютно нечего и она пыталась как-то подавить эти неприятные чувства. Тут-то парень осознал ещё одну большую проблему: то, что казалось простой вещью, как общение, здесь оказалось невозможным. В вакууме не имелось никакой среды для распространения звука. Эндри-то не особо заметил, как, выйдя из корабля, пропали все звуки и единственным напоминанием ему об этом, что был стук сердца, заглушился видами и чувством некого первооткрывателя.

Эндри хоть и не привык ещё к постоянному кислородному голоду, но точно держался крепче, потому не подавал виду. Осознав их положение, ему пришли в голову две противопоставляющие мысли: либо они забегают в транспорт и делают передышку, либо они идут дальше и Кира штурмом привыкает ко всему. Парень ясно желал продолжить путь и поскорее утолить их общее любопытство, ведь знает, что они вдвоём бессмертны и ничего не может сейчас с ними случиться.

Но, смотря на подругу и как ей неприятно, думая о том, как ей действительно непросто, лёгкие сильно устают, пытаясь втянуть в себя воздух из ничего - Эндри начали посещать мысли, что, быть может, она не бессмертна и вдруг сейчас действительно потеряет сознание. Это его слегка пугало… Он попытался выбросить эту чепуху из головы и решил использовать язык жестов. Стараясь вникнуть в них, чтобы его подручная расслабилась и не стремилась ни держать в себе несуществующий воздух, ни вдыхать его. А та непонимающе смотрела на него и, сжимаясь, начала показывать в сторону корабля. В этой нелепой обстановке парень начал приоткрывать рот, вырисовывая слова, надеясь, что его поймут, читая по губам. Однако Кира выхватила руку и побежала до шлюза.

Из-за относительно низкой гравитации её бег был больше похож на прыжки с одной ноги на другую и, зайдя на борт, можно было сказать, что она в него влетела. Как только девушка проскочила внутрь, каждая крупинка её тела становилась моментально тяжелее, она плашмя упала на твёрдый металлический пол. Только это её не волновало и Кира с жадностью вдохнула воздуха в себя, будто только что вынырнув из-под воды.

Эндри решил не торопиться и аккуратно дошёл до судна, хотя, войдя в него, не особо отличился от подруги и так же охотно начал хватать воздух.

— Ахах, да уж. Ну, зато теперь в полной мере поняла, каково было мне в прошлый раз, — он сделал пару шагов и прилёг рядом с ней, расслабившись.

— Ты дурак… — ответила она после недолгой паузы и перевернулась на спину.

— Возможно… — иронично согласились под боком. — По второму кругу?

— Вот скажи, зачем мы это делаем-то?

— Ну вот, снова ты резко изменяешься в себе… Вроде вот только что оба горели желанием найти что-то новое… — парень поднялся и, смотря на неё, спиной по-новой пошёл к выходу, — …так пожалуйста! — лукавая улыбка была его последним словом.

Эндри прошёл через барьер и окружающий мир для него во мгновение погрузился в гробовую тишину. Кира приподнялась, облокотившись на локти - от того, что его голос внезапно замолк - она решила посмотреть, куда тот направился. От всё ещё давящих, неприятно пульсирующих ощущений в груди, у неё стали возникать отторгающие мысли по поводу планов друга…

В свою очередь, Эндри уже успел отойти на несколько метров от входа и махал ей руками, зовя к себе.

[Кира: Нет уж! Не очень мне хочется там задохнуться.]

Тот покамест осматривал корабль с расстояния, теперича с более лучшей освещённостью от звезды, нежели от галактики. До сих пор всё та же пластинчатая структура, что, наверное, даже придавало судну своеобразный шарм.

А задней мыслью он всё ждал, когда подруга вернётся к нему, но тут же смиренное ожидание переросло в лёгкий страх и его глаза расширились от удивления. Металлическая махина плавно начала подниматься и на высоте в трёх метрах задрала нос. Эндри моментально понял, в чём дело: Кира взяла управление. Хотелось ей крикнуть что-либо, чтобы остановилась, но эта мысль тотчас же напомнила о нехватке воздуха в организме, отчего вновь появилось то удушающее ощущение, которое он старался игнорировать.

[Эндри: Вот же-ж… да куда она собралась то?!]

Ему срочно нужно было хоть как-то привлечь внимание к себе - он взял камешек с земли и кинул в корабль. Попасть было несложно - камень даже отскочил от крыла вверх и летел ещё несколько секунд, благо пониженная гравитация позволяла.

Кира развернула корабль в его сторону… И Эндри явно не думал, что виною тому мог быть камешек. Может быть, её собственные побуждения глянуть на него изнутри? Пока не поздно сообразив, он решил использовать слабое притяжение как возможность схватиться за обшивку.

[Эндри: Да что её в голову вообще пришло… зачем ей это?]

Стараясь не медлить, парень со всей силы подпрыгнул вверх и, к его удивлению, этого хватило. Эндри резко зацепился за край крыла, однако судно было повёрнуто плоскостью так, к земле, что его пальцы соскальзывали. Поверхность оказалась сверхгладкая для его рук - не удержавшись, они сорвались.

Около двух секунд Эндри падал вниз и довольно мягко приземлился спиной на землю. Желание крикнуть ей лишь возрастало, да не выйдет, он лежал и смотрел вверх в небо с пустым выражением лица, никак не находя причины да что же такого произошло между ними:

[Эндри: Ничего не понимаю. Она возненавидела меня за тот выход? Просто избегает меня? Или хочет так выделиться и сама всё сделать?]

Недолго провисев над поверхностью, сие транспортное средство таки развернулось и устремилось с высокой скоростью за горизонт. Никакого свечения, никакого рокота, у него не было двигателей, оное просто перемещалось в пространстве как мотылёк.

А Эндри продолжал всё лежать в думах, как вскоре его спину начала обжигать ледяная земля. От холода парень поднялся и заметил, что от тела остался чёткий, не глубокий след на земле, как и от их ног, что он раньше не замечал.

Осмотрев свои следы и найдя общие следы Киры и его с кораблём, ему пришла в голову идея оставить в этом месте какую-либо метку или надпись. Эндри определённо был поражён такой ситуацией, выходка не из лестных, но всё ещё был уверен, что она не может просто так его бросить, пусть, так сказать, психанёт, полетает, хоть через какое время да вернётся за ним. Он знал, что ей не было настолько плевать на него. Было подобное в их отношениях когда-то, разве что не настолько радикальное.

Оставив эти мысли позади, Эндри принялся вытаптывать своё имя.

[Эндри: Это она точно пропустить не сможет, если вернётся. На что я очень надеюсь…]

…

Сидя на диванчике уже час с лишним, она всё смотрела в окно на белый шарик на фоне огромного массива звёзд. При всём при этом глаза отлично воспринимали масштабы, на которые смотрят: небольшая белая планета с диаметром в бейсбольный мячик; галактика, занимающая больше половины всего обзора с окна; и огромная пропасть между ними. Легко можно хоть отдаляться, хоть приближаться, смотря на висящий камушек с разного расстояния, но галактика всегда была бы всё в том же месте и такого-же размера независимо от того, как далеко ты от этого места, она была как статичная картинка на небе.

Съёжившись, её терзали всё те же вопросы и её поступок. Её страх давно несколько раз успел перерасти в радость, в облегчение и в стыд. Резкие перепады настроения и мыслей не давали ей сосредоточиться, она не привыкла и не хотела оставаться с Эндри долго, но в то же время не могла простить себе за тот проступок, что сбежала от него, забрав всё с собой. Кира хотела поскорее вернуться за ним, однако только от одной такой мысли её бросало в жуткий стыд от того, как потом посмотрят ей в глаза и что она скажет. Дело уже сделано… Девушка в последний раз посмотрела в окно и ушла в рубку.

[— Там была ещё одна планета, как мы видели. Вроде две орбиты.]

Рыжая села в кресло, включила визуализацию орбит и направила судно в сторону второго объекта системы.

[— Раз уж на то пошло, я сделаю это сама и не нужна мне помощь. Это его лицо… постоянно корчит из себя умницу. Не особо мне доставляет удовольствие, когда ведут за ручку как маленького дитя.]

Ещё раз проверив все данные, она скорректировала курс и скорость. Эта планета находилась на противоположной стороне от предыдущей, за звездой.

Вообще, это была вполне скудная система на “достопримечательности” и, говоря о второй, та имела атмосферу и не совпадала с первой. Судя по панели, что оная показывала, гравитация была в два раза меньше земной, температура не сильно отличалась от предыдущего их места и была теплее на пару десятков градусов, что в любом случае холодно для человека. Посему, подлетев, Кира оказалась в лёгком смятении.

Перед собой она видела укутанный в плотную пелену светло-голубой шар с плавающими на нём серо-белыми облаками. За густой атмосферой не было видно ровно ничего и, стало быть, уже задался вопрос, не газовый гигант ли это, но панель явно указывала, что то холодная пустынная субтерра. Единственное другое, что приходило на ум, была мысль об океаническом мире.

[— Ладно, это не особо важно, лучше узнаем так ли это, взглянув изнутри.]

Облетев вокруг да не найдя место, где было бы хоть что-либо видно, девушка остановилась над южным полушарием, где в данный момент были сумерки. Далее, подлетев на 150 километров от поверхности, она сбросила скорость до одного километра в секунду и устремилась под небольшим углом вниз. Вид, как довольно отчётливо проходит воздушная граница с пустотой и она погружается в эту голубую гущу, однозначно завораживал её.

Спустя две минуты непрерывного спускания на землю становилось всё темнее и темнее, вокруг была только одна непроглядная бело-голубая дымка, постепенно менявшие тона на сине-коричневые. Сверившись с высотой, Кира спохватилась и резко остановила корабль, попутно сбросив скорость. Через секунду же ей пришло и осознание того, что ей повезло, ибо ещё помнит о не так давно совершённой ошибке.

Облегчённый вздох. В этот раз без происшествий.

Текущая высота уже была в шести километрах над поверхностью и если бы Кира вовремя не среагировала, то наверняка бы врезалась. Она не знала, что произойдёт при таком раскладе с таким бессмертным кораблём, да и не особо хотела знать, не хотела что-либо сейчас повредить… уже бросила Эндри и того было достаточно для неё.

Всё-таки аккуратно спустившись ещё на километр, начала проявляться поверхность и рельеф. Вся видимая земля изобиловала холмами и крутыми склонами, а вдалеке на горизонте виднелись высокие горы, фактически достающие до облаков, и лишь изредка можно было встретить ровную поверхность. Последняя же на вид казалась вполне твёрдой и монолитной, с серо-коричневым окрасом по всей области, не считая полосатых склонов, в перемешку окрасившихся в чёрные, светло-серые и красно-коричневые цвета как испорченный пудинговый пирог.

Кира опустилась ещё на километр и стала искать место для посадки, затем, выбрав один холм рядом, плавно приступила к его облёту на малой скорости. Одно из подходящих мест оказалось ровным выступом у конца возвышенности, коя аккуратно переходила в пологий склон.

…

Открывшаяся дверь следом же подняла гул в салоне. Нет, на корабле никого не было кроме Киры - ветер снаружи вил с немалой силой, огибая такие рельефы, отчего вряд ли был бы тихим. Её сердце стучало всё медленнее от ожидания чего-то огромного и грозного снаружи. Сама природа издавала сильный шум, проносившийся по всему судну, да казалось, была бы тут стопка бумаг - их бы разбросало по всему шлюзу уже давно. Хотя на самом деле ветер внутри стен довольно слабо ощущался.

Кира было стремилась побыстрее выйти, чтобы освоиться, но что-то стопорило её и она пока осматривала окрестности. Поверхность была относительно гладкая и камней практически не было в округе, тем не менее создавалось впечатление, что весь холм и есть один огромный камень.

Новый воздух постепенно входил и входил в шлюзовой отсек, невольно Кира начала кашлять от вонючей смеси, как ей казалось, углекислого газа и сероводорода. Эта мысль о том, что атмосфера там явно не кислородная, ещё больше останавливало её выходить, но так или иначе, переосмыслив, что было бы глупо сразу улетать ни с чем, девушка решительно выбежала наружу.

Её вмиг окутал ледяной недружелюбный воздух. Волосы и одежда развились на ветру, будто готовые тотчас оторваться и улететь ввысь, а тело всё только сильнее стало обжигать бесформенным льдом. Но она продолжала усердно идти.

— О-ох, холодит же. Вот блин, холодно холодно холодно-о! — бормотала Кира себе под нос. А спустя момент обнаружив, что говорит не своим, тонким голосом, как если бы вдохнула гелия, на секунду отвлеклась.

[— Это точно я говорила? Голос странный.]

По правде говоря, это не самая беспокоящая вещь, так что сознание мигом вернулось в холодную обжигающую реальность, да и в груди появлялось страшное жжение. От мороза она съёжилась и дрожа пыталась согреться, терев друг об друга руки. Совершенно мёртвая обстановка, безлюдно, как бы это очевидно не было, и уши пробивал единственный свист воздушных порывов.

Корабль был уже в двадцати шагах от неё, а желание вернуться обратно лишь сильнее возрастало, холод отнимал много сил и, поскольку конечности онемевали, девушка попросту еле чувствовала свои ноги, а ужасное жжение в лёгких только усиливало эффект, отчего, по-видимому, Кира сейчас их выплюнет в виде крови.

Не успевшая в полной мере осмыслить проступок. Обессилевшая и обмёрзшая она споткнулась об свои же ноги и повалилась на землю, не в силах встать.

Умертвляющий ветер продолжал силой завывать… Чувствуя себя униженной самой же собой, что решилась пойти на такую бредовую затею, девушка даже отбила у себя желание вставать и, закрыв глаза, лишь смирно продолжала лежать. Ожидая своей… смерти?

[— Слабак… даже пары минут не продержалась… Самовольно надеясь сделать всё самой без какой-либо помощи и создать своё приключение, я споткнулась же на первом этапе. В буквальном смысле. Что-ж, видимо я заслужила такой смерти…]

…

В голове играла одноимённая песня семидесятых и никак не стремилась покидать её. Эта песня довольно бодро начиналась, но у неё не было никакого весёлого подтекста, а на заднем плане играла скрипка, что добавляла свои нотки в грустную мелодию, уходящую в безжизненный конец. Она поди проиграла в её голове с десяток раз - а Кира никак не могла вспомнить название.

[— И небезызвестно имя героя… Нет. И уходя ты вдаль крича… Или в тьму? Так так так, стой! Почему я об этом вообще думаю? Сколько времени прошло? Я… Я думаю. Я жива?..]

Придя в себя, Кира снова почувствовала холод, досконально окутавший тело, на этот раз оный меньше волновал её. Причиной тому было всё то же бездействие и погружение всеми мыслями в саму себя, отчего внешний мир аж напросто перестал замечаться со временем.

Она лежала на боку и, открыв глаза, увидела под собой огромную долину с кучей мелких холмов на ней, больше напоминающих застывшие волны, и далёкое на горизонте одно огромное пригорье. Только такая природа и могла создать сей рельеф.

В мыслях тотчас появилось воспоминание, как она упала у склона. Гул в ушах исчез.

[— Уже стемнело, точно немало здесь пролежала.]

Кира не сразу узнала эту местность в данное время суток. Окружение теперь приняло тёмные тона, а “волны” вдалеке больше походили на смесь чёрных и серых пятен.

[— Руки. Они словно всё онемевшие, но я их ещё чувствую и могу двигать. Дикованное чувство…]

На боль в груди и мороз даже не обращалось такое сильное внимание, зато замечались другие особенности, которые не замечались, будучи отвлечены другим. Она вытерла рукой глаза и обнаружила крошки льда на себе. Холод так перебил её ощущения, что без сей проверки совершенно не было понятно, как у неё слезятся глаза от местного газа.

Кира решила подняться и всё-таки вернуться в транспорт. Пусть она чувствовала слабость в мышцах, однако пониженная гравитация как-никак облегчала её подъём. Поначалу было неимоверно тяжело, моторика будто бы отказывала работать, впрочем, всё же встав на ноги, доковылять виделось возможным. Ветер на планете стих, а вот ветер в голове никак не сбавлял свои темпы. Кира старалась отшучиваться у себя в мыслях, дабы отойти от всего этого.

[— Говорила мама теплее одеваться, а я тут в пижаме гуляю, ха!]

Но какой больной и неприятной не была бы эта прогулка, она получила ценный опыт для себя:

[— Теперь я хоть лучше понимаю, как работает это его бессмертие - явно не из приятнейших штука. Только, конечно, со стороны это выглядит очень странно, как я слоняюсь туда-сюда, пытаясь себе больше навредить. Хотя ведь можно найти оправдание, что это единственное, что я могу вообще делать в данной ситуации. Ну есть у меня корабль, не сидеть же в нём вечно, а искать что-то живое в этом огромном мире займёт очень много времени. Ох… видимо к этому вопросу я ещё не раз вернусь.]

Зайдя в шлюз, девушка закрыла за собой дверь. Наконец можно согреться - а средняя температура, что была в салоне, теперича наперевес обжигала теплом её обмёрзшее тело.

[— Мне ещё до пилотского кресла дойти надо.]

Она взялась за поручень в стене да облокотилась на него, еле стараясь сохранить силы и не упасть на пол. Озябнув, рыжеволосая не удержалась на дрожащих ногах и повалилась на бёдра, не отпуская поручень. Похоже, пора делать передышку вопреки воли.

Со временем жжение в груди утихало, как и температура тела приходила в норму, но Кира всё ещё изредка откашливалась, свидетельствуя о том, что газ не ушёл полностью из лёгких. Силы возвращались, через время она ушла в комнату управления и подняла судно.