— Так, завтра все идём на озеро, никаких уроков, — заявила на весь класс староста, встав у учительского стола. — Последний день ничего не решает, а мы приготовили целый фургон жаркой хавки.

Все как по часам застыли, приступив к перевариванию услышанных слов в мозгу. Каждый сидящий за партой знал, что староста собирается сделать некое заявление, и ожидал, как она запустит ту или иную учёбную, спортивную тему либо напоказ отчитает кое-кого, из-за коего получила словесный нагоняй от преподавателя, как это обычно бывает, но итог оказался неординарным.

Как бы то ни было, а один её выжидающий вид требовал незамедлительного ответа на предложение, потому с крайних рядов поочерёдно послышались возгласы:

— Я за!

— Я готов.

— Тоже пойдём.

— Блин, не знаю, как-то внезапно всё.

— Ну, надо, скорее, у родителей отпроситься, но тоже за, — неуверенно сказала брюнетка с косичками - Фолуна. Так очередь дошла до меня одной, которая не выдала ни слова, но всё время пялила на старосту впереди.

— Маркела, а ты?

— А? Я? — проснулась я из забытья, легонько вздрогнув, и покосила голову в сторону. — Ну-у-у…

— Нууу? — подначивал меня к ответу сосед. Вдруг выпалили другие:

— Небось с парнем все планы обрывать не хочешь.

— Не с рыжим ли тем, хах?

— Лицо как у влюблённой.

— А!? — ёкнула я и насупила брови, отчеканив одну добротную просьбу: — Что?! Рот свой заткни! Идиотские мысли у тебя. Иду я. Наверное… — и вновь отвела глаза, притихнув, — да, да, иду, маме сообщу только. Просто устало чувствую себя сегодня.

Окончание учебного года совпадает с календарным. Вообще, их два: общий Риеттский и астрономический для конкретно этой колонии. Мы учимся по Риеттскому и так уж сходится, что он оканчивается в аккурат с местным, так что и каникулы начинаются, и новый год празднуют. Разница во времени решается по непонятной для меня формуле, но точно ясно остаётся то, что связь с метрополией крайне плохая, любые сообщения до неё и от неё доходят очень долго, и пока там происходит куча интересного, тут об этом узнают нескоро, потому можно заявить, что мы изолированы от окружающего мира. Чего только стоил один утомительный перелёт сюда: мы с мамой прямо жили в этом салоне корабля, не считая дополнительных пересадок перед последним рейсом.

Но к чему я всё это?

Слово за слово, мы всем классом отправились следующим обедом на берег Эхбальне-де-Фоцонела - таково истинное наименование озера. Прибыли почти все, красиво приодевшись, с настроением, пляжными принадлежностями, вкусностями, девочки в милых купальниках, некоторые с солнечными очками, подчёркивающее их удальство. Староста с близняшками не лукавили и действительно притащили еды на целую группу, разве что, очевидно, без фургона.

В целом, царила приятная и весёлая атмосфера с прекрасным видом на бескрайний голубой горизонт с одной стороны и на ровный-ровный пляж с разряженными, золотистыми кустарниками с другой стороны, играла музыка, играли ребята с мячом, обсуждались разные истории, а в самый деликатный момент стоял манящий да заставляющий собраться в кучку запах жарящегося кебаба на костре. Ах, это маринованное душистое мясо с обжаренной корочкой на краях и с сильнопахнущим соусом!

Планировали мы оставаться до самого позднего вечера. Правда, если на меня так-то глянуть, вела я себя очень и очень уныло, общалась помалу, не проявляла такую активность как другие. После того, как я сбежала со школы от близняшек, мои мысли оказались полностью заняты соседом по моему дому. Его на данном мероприятии не было, да и никто этого не замечал, честно говоря.

Только беснование мои старых подруг, на коих упали мои глаза издалека, отвлекало внимание в данный момент. После пробежки за утерянным бумерангом староста повалилась усталая на землю перед сидящими близняшками у палатки, одна из них взялась тыкать пальцем первую в бок груди, наблюдая, как оные под тонкой белой маечкой колышутся подобно желе от касания:

— Ехехе.

— Стоп, — запротестовала староста, однако так и продолжила валяться, за что её тыкнули ещё раз.

— Ехехехехе.

— Стоооооп.

Так или иначе, лично я только и делала, что сидела на самом берегу и плескала ладонью воду, убивая время, иногда оглядывалась по сторонам и ожидала, когда заявится Пауло. Он не приходил… и, вероятнее всего, не придёт.

Тогда, решив здесь не оставаться, я забрала свою сумку и мирно ушла в сторону города. Да, просто ушла, на меня никто укоризненно не посмотрел, не проронил ни слова, и что самое дурное - похоже, никто не обратил внимание.

Должна признаться, мне потом написала Фолуна, потеряв меня, но я отреклась тем, что мне поплохело. Я оставалась у себя в комнате до тех пор, пока не увидела в соседском доме движение: напротив меня показался знакомый силуэт. Пауло был в своей спальне.

Я наблюдала за ним из своего окна, как он, будучи, вероятно, один дома, проводил время слушая музыку и пританцовывая с закрытыми глазами, в танце припрыгивал и выставлял руки поочерёдно под прямым углом с каждой сменой ритма. Выглядело неординарно и, судя по мне, залипательно; если так посмотреть, танцевать он умеет, смотрится не глупо и похоже на своеобразную зарядку.

Наверное, он так отвлекается от всей этой школьной рутины. Полностью его понимаю.

Однако, как бы долго не сидела на кровати у окна, я до сих пор сильно хотела, чтобы он поговорил со мной, потому проносила в голове с десяток идей, как это реализовать. Но я боялась, что если попрошу его, то он отторгнется от меня.

Я имела несколько вариантов, как ему сообщить: написать, попросить кого-то третьего, придти лично. Ни один из них не лёгок. При первом я переживаю, что сообщение так и останется в мессенджере висеть без ответа; при втором не найду банально того, кто с ним в хороших отношениях; при третьем боюсь встретиться взглядами. Ох… вот бы кто-нибудь перенёс нас в магическую тёмную комнатку, где мы могли бы спокойно побеседовать, будучи огорожены стенкой.

При всё при этом самым перспективным мне показался-таки последний вариант, ибо личная встреча более горазда на успех и вызывает больше доверия, чем что-либо иное.

Я походила несколько минут по дому, прихорашивалась, дабы не выглядеть окисшей старой жабой, думала: выбирать непримечательную, лёгкую одёжку или платье; меняла причёску на одну, другую, третью, а по итогу ничего совершенно не подходило! Ну и в каком виде мне просить прощения?! Точнее, как?! Даже с этим ещё не определилась.

Может быть, нужно какое-нибудь подношение в знак примирения? Как богам. Ахах… ну какой же он бог, впрямь!

Окончательная затея всё равно была близка к оному. Еда ведь хороший элемент, чтобы сделать первый шаг? Вот, я потратила ещё полчаса или даже более на кухне, взяла лучшее, что имелось в холодильнике, а также в моей кулинарной книжке в голове, взяла всего понемногу: и кисловатых, и сладковатых овощей, и мяса, и риса, и соуса. К готовке отнеслась очень бережно, я должна сделать вкусно не только, чтобы удивить своими навыками, ну и просто порадовать.

Ну, как бережно… поторопившись, масло разлила на пол, чуть не подскользнулась и не перевернула сковородку со всем содержимым; испортила помидорку, неправильно порезав; и - Боже! как такое вообще могло произойти?! - умудрилась погнуть ножку вилки, когда отковыривала кусочек замороженного мяса. Но в конце концов продегустировала и поставила высокую оценку сему творению.

Закончив с тремя блюдами, я уложила их в личную школьную коробочку по типу бэнто, окончательно убедила себя надеть голубое платье-сарафан да заделать пучок на голове, затем глубоко вздохнула несколько раз для успокоения клокочущего сердца и вышла из дома.

Вскоре дотопав до соседского дома, постучала в дверь. Ещё раз. После полуминутной тишины осознала, что малость затупила и надо было жать кнопку звонка, чему и последовала затем, иначе точно не услышат. Я прикрыла глаза в ожидании, стараясь сохранить вежливую улыбку.

Но дверь никто не открывал…

Расстроенная тем, что меня не хотят видеть, я не на малость приуныла. Подумала повторно позвонить, однако хозяйкой в отношениях выставлять себя тоже не хотела, вообще не хочется теперь навязывать свою волю, посему я обошла дом, дойдя до окна его спальни, чтобы предпринять последнюю попытку, но и тут картина отличалась от предыдущей: занавески были закрыты.

Что-ж, понимаю, моё лицо не самое первое, что хотел бы Пауло сейчас видеть. Тогда оставался последний путь, не желала, чтобы случился такой исход, но не исключала оный - я достала с кармана клочок бумаги, написала одно единственное слово на нём, которое подолгу изнемогало меня, и оставила бэнто вместе с ним под входной дверью. Он поймёт от кого.

Перед уходом я всё-таки поразмыслила, не попытать ли счастье в новом звонке ему домой, но, не решившись нажать на кнопку, развернулась и ушла. Ушла в даль, в самую что ни на есть даль.

Топая под теперешним палящим солнцем, которое скорее игриво разогревало тела загорающих в данную секунду на пляжу, нежели жарило мою спину, я бродила одна по голому полю, где мы с Пауло раньше прогуливались, пинала камни, кои неволей попадались под ноги, и всё винила себя из-за той эгоистичной альтруистической затеи. Два несовместимых свойства сошлись в одном…

И то ли меня словно сама судьба захотела чуть-чуть побаловать, то ли просто случайность, мои долгие хождения в одиночестве вдруг привели меня к оврагу, в котором я заметила необычное белое пятнышко, прикрытое засохшим кустиком, что-то пластиковое или металлическое - явно рукотворное. Штука походила сначала на мусор, однако моё любопытство взяло вверх и я осторожно спустилась взглянуть на неё.

— Дрон? — слегка изумлённо спросила я саму себя. Подо мной лежал исцарапанный и пыльный квадрокоптер, видимо, выкинутый кем-то. Только вот, когда я взяла его в руки да оглядела, я не увидела в нём никаких сильных повреждений, лопасти целы, контрольная панель тоже, и все болтики на месте, что было довольно странно.

Может быть, аккумулятор сломан либо с электроникой что не так? Нет, после нажатия на кнопку питания, я смогла подключить свой смартфон к нему, ввела пароль с надписи на днище и получила полный доступ к управлению над ним, он закрутил лопастями.

Кто же целый-то дрон оставляет в поле?

Я оглянулась по сторонам, не идёт ли внезапно кто ко мне, но нет, никого не оказалось. Кажется, чья-то игрушка была давно уже забыта, судя по слою пыли, коя не за один день накопилась.

Забрать его себе? Да, определённо да.

Потеряла я связь с внешним миром на добрые два часа. Вдоволь наигравшись, я пошла домой с моим новоявленным, летающим питомцем на руках, едва не в обнимку. Иногда меня дёргало от каждого постороннего шороха, вдруг выбежит ко мне хозяин квадрокоптера, наорёт на меня и конфискует собственность, но путь до дома был чист. Как и чист порог соседского дома.

Каково же было моё удивление, когда я обнаружила вдалеке мать Пауло, возвращающуюся к себе домой, а перед их дверью отсутствовало моё бэнто. Значит, он принял подарок… всего одно простое действие, а на душе уже заметно полегчало, ах.

— Маркела-а-а, здравствуй! Как поживаешь? — подошла ко мне - непроизвольной прижимающей дрон к своей груди - знакомая женщина. От одной новости, что меня не отвергли, у меня поднялось настроение, так что я раскрыла глаза и с лучезарной улыбкой выпалила:

— Всё хорошо! Каникулы!

— Сегодня твою маму на работе видела, — продолжила та, — милая женщина, долгое время тут, и не предполагала, что живу рядом с такой.

— Агась!

Она чутка наклонилась ко мне, положив руки на колени, и непривычно для меня засияла в лице, словно готовая поглотить в свой только что придуманный мир, ибо следующие слова застали меня врасплох:

— А ведь её дочка вдобавок в том же классе учится, что и моё чадо, верно? Ох зря я, наверное, всякого надумывала про тебя, ехех, переволновалась за своего, а тут и девочка красивая всегда рядом с ним. Наверняка дружите уже вместе? Как долго?

— А-эээ-э-ээ-эээ… — тут меня заклинило на секунду другую, отчего глаза сами по себе повернулись в сторону их дома, представляя, как там Пауло на нас из окна смотрит. Его не было. Недолго расплетав свой язык, я даже пришла к мысли, что а неплохая это идея - поближе познакомиться с его мамой, потому быстро вернулась в радостное состояние и так же заявила: — Ой, ахах, а знаете, а мы гуляли по нескольку раз, он такие интересные вещи рассказывал, и про себя, и про город…

Дальше я ушла в занос и долго-долго забалтывала её историей нашей жизни, кардинально приукрашивая и вырезая все негативные сцены. Меня с жутким интересом слушали; хвалили, какой Пауло хороший паренёк, домашний, а я в то же время без корысти поддакивала, дабы создать о нём соответствующее впечатление, что у него - вот - есть друзья, потому что, как мне казалось, при первой встречи у них были будто бы натянутые отношения, но с каждым словом я утверждалась и утверждалась в обратном. Если дети любят родителей, то это здорово!

Я категорично попросила мать Пауло не рассказывать ничего про наш разговор, затем чтоб не смущать, и она пообещала сохранить это в тайне.

После того, как мы попрощались, я довольная завалилась домой, первым делом принявшись петь да пританцовывать. Выливающуюся из краёв энергию нужно было куда-то девать, и я забавлялась как только могла, начало длинных каникул, а значит столько всего хорошего можно будет свершить!

— Завтра ещё приготовлю ему! — стояла я перед зеркалом, изображая неказистую фигуру. И под конец выставила два пальца вперёд, будто бы держа пистолет: — Пуф!

Перебрала целый гардероб, представляя себя в разных ролях: и в чёрной крутой накидке, и в виде непорочной скромной принцессе в платьях. Собрала целый консилиум из имеющихся игрушек, играла и беседовала с ними о будущих планах.

Шумела я дома, правда, недолго. Послышался щелчок входной двери. Пришла моя мама.

Этот звук моментально спустил меня с небес на землю и принудил вспомнить кое о чём важном, а также мигом приодеться, поскольку до сих пор валялась в одном нижнем белье после переполоха в шкафу.

Я забыла приготовить ужин. Даже остатки с подарка съела и ни крошки не оставила. Аааааа!

— А сегодня мы будем есть фру-у-укты! Фрукты это полезно, в них много витаминов, а ещё они ободряют твой организм, делая его моложе! — встречала я с фальшивой ухмылкой пятнадцатилетней дурочки, за которой таилось одно оправдание, и потому вскоре вывалила на стол целый пакет природных сладостей, запасённых на праздник, да тут же принялась нарезать их.

Кажись, мамочка таки смекнула, что я балду гоняла весь день, однако, к моему счастью, ни упрёка не пустила и отделалась шуткой:

— Сильно же пляж на тебя подействовал. Как искупались?

В отличие от моего возбуждённого хвоста, я замерла с максимально нелепой и доверчивой физиономией на лице, якобы не поняла сути вопроса. Не говорила ведь, что ушла оттуда…

— Да, — выдала я единственное, продолжая пялиться в сторону мамы.