Жизнь моя продолжала идти в привычном для этого места русле.

Она здесь тихая, в широком смысле, кардинальных изменений в городе-колонии никаких не предвещалось, летом собирают с золотистых полей урожай, они недалеко от моего дома и с крыши я могу видеть, как ездят комбайны и летают дроны, удобряя и орошая почву, люди работают, видятся друг с другом. К слову, на этой планете зелени в привычном нам понимании как таковой нет, все деревья и трава покрыты в тот самый золотистый цвет, светло-коричневый или желтоватый - отсюда кажется, что степи и холмы вокруг города выглядят как пустыня.

На эту же крышу частенько притаскивала покрывало и утром, когда прохладненько, грелась на солнышке, иногда пролёживала это время в интернете, но чаще всего заглядывала на соседний участок, наблюдая за рыжей “рыбкой”, как она работает или елозит по дому. Разок, бывало, раскрыла себя, когда рыжий сосед копался в ягодной клумбе и нелепо поскользнулся на влажной после дождя земле, весь измазавшись, я тогда засмеялась как ненормальная и по-любому словила его оторопелый взгляд, но на крышу затем ходить не перестала.

Впрочем, ничего необычного не происходит, разве что к столь более физическим контактам всё никак не свыкнусь, я имею в виду встречи, если кто-либо хочет увидеться, обговорить планы на сегодня или просто-напросто прогуляться да пообсуждать всякие мелочи, то к человеку обязательно необходимо лично прийти в назначенное вами место для этого, что нетипично для меня, Маркеле, которая договаривается обо всяком обычно по телефону, ведь зачем тратить время на дорогу и прочее, когда можно и так.

Ну а я… если рассматривать сугубо мою школьную жизнь, то в основном она крутилась вокруг четырёх девочек в моём классе: двух близняшек, старосты и художницы. Из-за первых трёх я даже не поленилась купить биту и вследствие чего раз в пару дней мы собираемся играть на школьном поле и соревнуемся друг с другом в забивании голов. Мама, конечно, немного испугалась, когда я впервые притащила её домой, но я добро засмеялась и быстро объяснила, что это всего лишь для игры.

Один раз, правда, очень неловко получилось. Прогуливаясь, мне кинули мяч, чтобы я его отбила:

— И р-ра-аз, и два-а, я покажу, кто здесь номер один! — заряженная азартом, подготавливалась я перед броском. Отбила - а он взял да улетел прямиком в чьё-то окно, треснув оное.

Оттуда тотчас понеслась ругань, пришлось давать дёру. Было страшно… и в то же время смешно, как потом шутили близняшки, что если то окно считать мишенью, то я попала точно в цель, так что гол засчитан.

Помню, запомнился в школе ещё уморительный момент, когда на уроке физкультуры парни набрались смелости подшутить над нами и забежали в женскую раздевалку: они резко открывают дверь, а там их Хику встречает с битой наперевес. Вы бы видели их лица, ахаха! Одному даже пришлось извиняться на коленях перед ней за то, что немало засмущал одну одноклассницу во время переодевания и увидел лишнего.

Вот самое время же-ж! У всех мальчиков как по сигналу заиграло в одном месте и каждый да хочет заглянуть нам под майку. Или под юбку, того хуже. Невзначай толпятся около нас, пока, например, стоим у окна, спрашивают что-либо бытовое и не замечаешь, как кто-то между твоих ног телефон с включенной камерой подставил. Мы юбки из-за них перестали носить, а вообще сразу пресекаем подобные выходки их, когда подходят одновременно более трёх человек.

У меня ещё без всякого ведома начала враз грудь расти. У всех девчонок как год-два назад, потихоньку, а моя запоздала. Я думала, моё время уже прошло, это всё, что есть и что будет, а нет. И растёт-то быстро! Как озабоченная дурочка теперь становлюсь ежедневно перед зеркалом да измеряю её прирост: по 2 миллиметра за 10 дней показывает лента! Маму уже неудобно было попросить сходить в магазин с ней за бюстгальтером. И как она с сестрой свыклись с этим вообще в своё время, я не понимаю!.. Поэтому мне более неловко будет, если светить ею где ни попадя.

Уфф, просто максимально постараюсь не обращать на это внимание.

Также учили на уроках географию. С голограммой! Я, наверное, глаз оторвать не могла тогда, вообще впервые её в жизни увидела так близко! Она показывала нам весь земной шар: текущий, на котором наша колония. Меня это как-то сильно завлекло и следующие дни дома я усердно старалась перерисовать её в мельчайших деталях, рисовала местную карту, представляя попутно, где бы могли находится ещё города, да даже приглядывалась, в какую сторону надо идти от дома, чтобы добраться до возвышенностей или других озёр.

Перед одним из таких уроков, когда я делилась своим творчеством с Фолуной да забалтывала её всякими деталями, в класс вдруг, резко распахнув дверь, вбежал один из наших парней и с изумлением заявил:

— Ребят! Суда! И не одно!

Эта новость моментально всколыхнула всех в классе, будто случился пожар. Все разом встали со своих мест, поднимая шум с вопросительными возгласами, и устремились на выход, в коридор, куда и указал наш одноклассник. Я отправилась за ними.

В коридоре уже собралось немало народу со всех остальных классов, все они кучковались у окон, глядя в небо. Как-никак мне было немало интересно, что же там такое, потому попыталась просочиться между телами, дабы разглядеть что-нибудь.

— Вон, вон! — повторял тот парень и указывал пальцем.

Окна в коридоре выходили на окраину города, где дальше вдалеке продолжалось только одно ровное поле с бетонированной взлётно-посадочной площадкой, над этим полем я и увидела два спускающихся к земле белых корабля.

Светлячки. Они сияли как яркие светлячки под солнцем, как зеркало отражает свет.

Я смотрела на них сквозь пальцы из-за света, чтобы получше разглядеть детали. Не так уж и много их - отчего парниша тот получил колкие замечания за то, что навёл лишней интриги - размером всего-то с мой дом, но выглядят круто! Удивление многих здесь никоим образом не утихало, все были заворожены этим событием.

Однако, что это за корабли? Я было хотела спросить кого-либо, как меня из толпы внезапно вытащила староста, в спешке потянув за собой:

— Быстрее, к ним, пока не улетели!

Она повела меня вниз по лестнице. Вместе с нами побежали обе близняшки, что было вполне ожидаемо, а вот про Фолуну забыли. Тем не менее, мы вчетвером уже направились к выходу из школы, я недолго пререкалась насчёт того, что мы сбегаем с уроков и нам за это влетит же, но им было банально до лампочки и уверяли, что подобное разве что раз в полгода случается - грех пропустить.

Мы побежали к той самой окраине…

Раньше, до школы, я тоже видела один-два корабля в небе, приземляющиеся недалеко от города, но сама не ходила к ним и не предполагала, что это вызывает такой ажиотаж здесь. Не так часто сюда прилетает кто.

Как мне объяснили в пути, это торговые суда некой маленькой компании, которая доставляет различные продукты потребления по малонаселённым колониям, где потом продаёт их. А именно сейчас и именно к кораблям мы бежали потому, что можем купить себе чего-нибудь за сущие копейки, пока товары не попали на полки магазинов. Так думали не одни мы и на месте уже обнаружили человек 15-20.

Пока староста с двумя блондинками, спорящими о том, что же лучше взять, обхаживали “прилавок”, я просто рассматривала пришедшие товары. Многие из них были сделаны на Риетте и большинство я видела. Но здесь были совершенно специфичные вещи, будто я зашла не в обычный продуктовый, а в магазин сладостей! От мармелада до многих сортов шоколада, от фруктовых соков до энергетиков, от канцелярии, игрушек до гаджетов, и так далее.

Досадно лишь то, что я всё равно ничего не купила… поскольку как обычно не взяла с собой карточку, а слюни-то текли, давно не пила какого-нибудь газированного сока. Зато заимели оного девчата, кои взяли каждая по целых три литровых бутылки разного сорта. Не видела я Хику ранее настолько радостной и раскрепощённой, она огромными глотками запивала и довольно вздыхала всякий раз, жмурясь:

— Крууууть, почаще бы привозили такого!

Казалось бы, ничего столь необычного для меня, но вот ощущаю, что, попробовав, точно такой же стану. Правда, в один момент, когда мы шагали обратной дорогой по улочкам, я заметила не совсем ладное в напитке в её руках, прочитав - это не сок!! Я тут же спросила с округлившимися глазами:

— Хику!! Откуда у тебя кальенте?! Это же алкоголь! Как тебе его продали, тебе всего четырнадцать!

— Хех, проще простого! — вдруг она крепко обхватила меня за шею, прижав к себе как самого настоящего товарища, да начала хвалиться: — Покупаешь одну вещь, а потом беспалева берёшь другую - продавец думает всё нормально, а ты тихо уходишь куда подальше.

— Стой, ты украла?? — поразилась я её сентиментальному тону. Я отдалилась от неё головой, дабы посмотреть на эту слащавую улыбку, но она лишь иной раз прижала к себе, засмеявшись:

— Не украла, а использовала удачно подвернувшуюся возможность. Всё равно он ненамного дороже стоил, не заметят потерю. А ты чего с пустыми руками? Держи, трезвая девочка.

Как-то слишком резко переключилась она на меня и бутылка с оранжевым прохладительным напитком уже оказалась в моих руках. Я посмотрела сначала на этот “подарок”, затем на саму Хику: та быстро предалась вкусовым ощущениям, делая очередной, большой глоток.

Моя сестра твёрдо стояла на всеобщей справедливости и не одобрила бы такие действия. С детства она заверяла мне, что люди склонны нарушать те или иные правила, устанавливаемые обществом, и в коем-то роде их можно понять, если подобное во благих целях, к примеру, в защите близкого друга, но всегда выделяла три самых главных постулата, которые неумолимо следует соблюдать: не оскорбляй, не калечь, не воруй. Как она говорила, если бы все люди следовали хотя бы этим трём правилам, то мир стал бы значительно лучше.

Однако, при мне охлаждённый сок. А я жутко не против испить его, это солнце который день светит и не собирается скрываться даже за облаками. Я открутила крышку и сделала несколько глотков.

Ааааххх, как хорошо сразу-то стало… Ладно, думаю, разок в жизни можно было так схитрить. Прощаю.

Прощала, пока за прогул нас отчитали… Эхх.

Так-то дарят они мне не в первый раз чего-нибудь, особенно еду, то почему бы и не сказать спасибо? На последний день рождения сами зазывали меня в кафе и там же угостили здоровенной паэльей! А потом посетили караоке, на весь зал пев шумные песни да танцуя. Поэтому, если с ними сдружиться, то они никогда не дадут тебе заскучать и окажутся милыми, добрыми девушками.

Так я предполагала…

И казалось, что могло быть плохого? В школьный коллектив влилась, у меня есть друзья, я больше не скучаю одна дома и не гружу себя прошлым. Всё хорошо.

Однако, случись в моей жизни один момент, и я почувствовала, как вся она грозится уйти в зловещее забытье. Не так быстро, но я ощущала, что судьба моя сменяет направление, неторопливо, но уверенно. Будто то самое русло моей жизни поменялось на другое и путь назад заказан.

…

На один урок почему-то задержался учитель. И вот, пока преподавателя нет, все словно на перемене продолжали горячо обсуждать свои дела, а так как мы, как и полагается всем школам, готовились к скорому фестивалю, то я уделила появившуюся минуту рисованию, не принимая участия в сей шумихе. Я помогала Фолуне с плакатами и делала некоторые заготовки на бумаге, за рисунки меня, к слову, уважали многие, так как иногда скетчила чего-нибудь бесплатно на заказ.

Но… То, что я старалась не замечать ранее, но никак не могла игнорировать существование оного, в этот “прекрасный” момент ударило по моим эмоциям как никогда сильно. У меня не получалось сконцентрироваться на работе, меня всё отвлекало, передёргивало, потому что мой рыжий сосед был в центре всех разговоров. Как всегда с ним одно и то же: передразнивания, насмешки, упрёки. Он был самой настоящей мишенью, его активно подкалывали все, кому не лень, а инициаторами всего этого зачастую становились три самых бойких девчонки из всего класса.

Только я пеклась не столько о подшучивании над ним, а сколько о том, что это переходит уже какие-то немыслимые границы. Я рисовала, а они кричали, ругались, игрались с его личными вещами, кидали и разбрасывали их, тянули его за уши, приговаривая о неполноценности. Одним словом, с помощью него веселились.

Я терпела, не слушала, скоро все вдоволь наиграются да успокоятся. Терпела, пока в один миг на мой стол внезапно не прилетела его сумка! Я перепугалась от такого, отчего аж моя рука дёрнулась от места падения и ручкой прошлась по всему холсту, оставив широкую и жирную линию на почти готовом рисунке.

Вся работа насмарку. Одна лишь досада… досада и ненависть. Последняя перебирала меня тогда, я хотела накричать немало неприятностей тем, кто это сделал, и дать хорошенько по лицу! Переломав ручку в сжимающемся кулаке, я тут же вскочила со своего места и высказала всё, что я о них думаю:

— Идиоты!! Хватит! Угомонитесь, как стадо набросились на человека! Заняться больше нечем?? Зачем вы набросились на него, оставьте в покое уже парня и заткнитесь, уши болят от вас!

Спонтанно выкрикнув все эти слова в центр класса, я на секунду приостановилась. После этого, я осознала, что произошло. Я увидела мир вокруг себя… увидела всех этих людей, их спесивые лица, как староста этой сумкой в рыжего и целилась, теперь готовая кинуть смартфон да посмотреть, поймает ли тот… И тишину, и перекочевавшие на меня взгляды затем. В этот момент я поняла, как меня это бесит, словно травили меня, а не его, в голове начал проясняться печальный факт, что такое над ним происходит регулярно.

И я не знаю, почему раньше старательно не обращала на него внимание… Не знаю. Но я не чувствовала сомнений, что пора бы этому издевательству прекратиться.

Я продолжила, оглянув других ребят в стороне:

— И что вы стоите?? Совсем без мозгов что ли?! Он один и вас сколько! Помогите ему вместо того, чтобы поддакивать каждой хрени. Что он вам такого сделал? Нашли себе козла отпущения и издеваетесь над беднягой! Думаете, это смешно?? Обязательно надо кого-то чмырить?? И ты тоже! — указала я на старосту. — Не до такой же степени доводить всё!

Многие охнули моим словам, не ожидая от меня подобного, однако я продолжала невозмутимо стоять, сверля всех взглядом.

— Пфф, его-то? — усмехнулась староста. — Он изгой и девственник, зачем мальчика жалеть? Не окреп ещё, — группа тут же засмеялась от очередного унижения, а староста выкрикнула мне, внезапно бросив телефон: — Лови!

Я немало ошалела от её выходки и спонтанно дёрнулась в сторону броска, рыжий тоже, но не успел уловить смартфон. И слава Богу, я вовремя спохватилась и поймала!

Парниша облегчённо выдохнул, увидев меня.

— Ха, красиво! Кидай обратно, — возрадовалась староста, начав зазывать меня поднятыми руками. Но я аккуратно оставила телефон на столе и наотрез отказалась:

— Дура, а если бы твой так кинули?! Я не собираюсь принимать в этом участие! Поставь себя на его место, много приятного, наверное, будет.

— На его месте я бы уже давно отвесила всем, а он и слово заикается сказать. Смотри, — подошла она к нему и легонько толкнула ладонью в грудь отчего тот непроизвольно присел на парту, отстраняясь. Староста взяла его за рубаху да тут же стала задирать с самодовольной улыбкой: — Ну же, скажешь что-нибудь в лицо? — приблизилась, собственно, им. — Дам тебе бесплатный шанс. Не часто такое выпадает, да? Ну?? Ничего? Ах, ну да, что же ещё можно услышать от человека, которого мамочка не научила уметь стоять за себя. Ни-че-го. Дрожит весь, ахах, не ожидал, что девушка вступится за тебя? Ахахахах, какая же тряпка, — отцепилась она от него, оттолкнув, и пожала плечами, задорно посмотрев на меня, — Маркела, и ты защищаешь вот это?

— Запала небось? — хихикая про себя, добавил пацан позади неё. Остальные тут же подхватили его шутку.

— Молчал бы, бесишь! — рявкнула я тому придурку, встревая меж голосов. — Во-первых, я защищаю его, потому что защищать слабых всегда было показателем доблести. Любой мог бы оказаться на его месте, но насмехаться над тем, кто ничего плохого не сделал - ужасно. Во-вторых, да, мне его жалко, посмотрите на него, он ничего не может вам сделать и потому неуверен в себе, не иначе вы его и сделали таким. В-третьих, вы меня бесите, у нас урок, вообще-то, надо делом заниматься, а вы мешаете мне.

Без понятия, насколько была убедительной моя речь, кто был на моей стороне и так далее, но то, что многие поразились, это факт. Меня переполняли эмоции, от которых я едва не психанула в конец, спас от последнего пришедший-таки учитель, сказав при входе лишь:

— Ужас, что вы тут всполохнули всё? Уберитесь, поставьте столы на место.

…

Получила я как презрительные, так и одобрительные взгляды. Не считала, кто кем был, просто заметила.

После этого урока я переводила дух в коридоре, сидела одна на лестнице с контейнером для обеда и перекусывала. Впервые так провожу перемену, не по себе немного. Уф, всего лишь не хочу видеться пока ни с кем, надо переварить случившееся в голове.

Так или иначе, погруженная в себя да пережёвывая третий кусочек риса с вяленым мясом, голос рядом мигом пробудил меня:

— Маркела? — это был тот рыжий страдалец, выглядел он крайне неуверенным и напряжённым, хвост его был слегка поджат, а руки скрещены в пальцах как у паломника.

По его робкому голосу я уже догадалась, чего он пришёл, потому вольно замахала ладонью, выдохнув:

— Да, да… Хочешь отблагодарить за сегодняшнее? Пожалуйста.

— Ээ, ну, так-то да. Спасибо большое, — сделал он короткий шаг ко мне. — Ты не переживаешь теперь, что над тобой так же будут смеяться?

— Ох, с чего бы… Будь на моём месте сестра, она бы давно заставила всех извиняться, при ней и руку бы никто не поднял.

— Твоя сестра, видимо, очень серьёзная в этом деле, — сделал он ещё шажок ко мне. А я, чтобы не чувствовать нависающую душу над собой, закрыла контейнер и сама встала перед ним с подпёртыми в бока руками, твёрдо заявив ему:

— И это хорошо, что я не стала надавливать так сильно. Между прочим, не чисто из-за тебя впряглась я, мог бы хоть слово в ответ выдать ей, а то стоишь как вкопанный, — наклонилась я вперёд к нему, говоря прямо в лицо, — не легко тоже, знаешь ли, одной всё проворачивать. Впредь осторожнее, тебя я спасать каждый раз не буду. Пока, — и в заключении попрощавшись, обошла его да направилась обратно в класс. Рыжий что-то пытался сказать мне ещё, слышала я, но не слушала; не собиралась забивать им голову.

Напряжённый день сегодня. Во мне словно появилась вторая Я, старая не особо желала принимать во всём это участие, это их разборки и меня это не касается, а новая упрекала меня за предыдущее, она-то и заступилась за рыжего.

Однако, в любом случае, никак не получалось успокоиться, мол, могла же просто наорать на старосту, чтобы не целилась в меня больше, пока занята, а не устраивать из этого целый спектакль. Зачем я рыжего втянула в это? Вот что я слабо понимаю, отчего спокойно не становится. Жалко, да, но было что-то ещё другое, что-то ещё. Будто моё подсознание видело то, чего не видела я, и активно старалось сообщить мне, что не может просто так закрыть на это глаза. Печально, что оно замолкло теперь и не даёт ответов.

На следующий день я опять накричала на ребят по тому же поводу…