Дождь шёл всю ночь и утих лишь к рассвету. Гроза уже не так сильно беспокоила, однако уснуть было тяжеловато. Очередной плюс к моим бездонным мешкам под глазами.

Зато как я рада была, что впереди три дня выходных и никуда не надо идти! Было бы не всё так радужно, если бы медсестра выдала мне больничный, сказав сидеть дома, а так и прогуляться могу, и ни на какую учёбу не иду.

Утречком забравшись на крышу веранды, коя находилась на заднем дворе, я, улёгшись, любовалась прекрасным синим небом до самого горизонта, моё тело приятно согревали лучи белого Маргена - совсем не жгуче, как дома на Риетте - а грудь вдыхала в себя всё ещё прохладный, освежающий лёгкие воздух после дождя. Левое ушко моё постоянно дёргалось как от щекотки, но я даже не пыталась это исправить, так как инициатором оного были птички в саду рядом, испивающие с лужиц воду и, как уже упомянула, щекотливо чирикающие друг другу.

— Ка-а-а-а-а-айф, почаще бы так, — бубнила я под себя да готова была там же уснуть. Вот, наверное, место, где я смогу выспаться.

Пролежала я так не одну минуту, а когда приподнялась на локти, чтобы размять шею, обратила внимание на соседский дом. Там, в окне, я заметила рыжего, он пытался что-то вытянуть из столешницы, но, похоже, слабо получалось.

Убранство его дома было видно достаточно хорошо, вероятно, это его личная комната, мне стало чуточку интересно, чем же он обычно увлекается, так что я в скором времени сменила позу и уставила взгляд в ту сторону. Внутри себя даже немного захихикала оттого, что за кем-то скрытно слежу. Забавное это чувство, ты как на рыбку в аквариуме смотришь, а она о тебе ничего не подозревает.

Однако не долго позволили мне влачить утро на крыше, поскольку услышала, как меня мама зовёт и ищет по дому. При этом волнующим голосом. Из открытого окна повторно послышалось:

— Доча, ты где-е-е? Тебе сестра написала!

В один миг от её слов мои уши дёрнулись и встали торчком, словно выискивали хищника, и я, не веря им, шокировано подскочила к краю веранды, к той стороне, откуда меня позвали. Показалось мне или нет - я тотчас же переспросила маму:

— Карли??! П-подожди, Карли?!!

Только гроза закончилась, а вот ещё один гром среди ясного неба! Меня будто подстрелили отравленной стрелой, будто на кону теперь встала вся моя жизнь и, не дожидаясь ответа, я как можно быстрее забралась в дом.

— Где??! — забежала я на кухню с округлёнными глазами.

Кучу времени от Карли не было никакого сообщения - она будто пропала и всё - я уже хотела вырвать в свои руки телефон, компьютер, или куда там ещё письмо пришло!.. Но остановилась.

Мамочка сидела за кухонным столом, с моим смартфоном в руках, и, не отрывая взгляда от него, читала что-то с экрана. Она плакала.

— Мамуль?.. — с тихой тревогой в груди позвала я её. Она тут же обратила на меня взор и, словно извиняясь, улыбнулась мне и начала вытирать слёзы с лица. Я успокоилась, она плачет не от горя.

Тем не менее, жуткий интерес, что же там такого написали, у меня никак не пропадал. Мама подозвала меня поближе к себе, с тоскливой радостью и, я бы сказала, гордостью сообщила мне, что сестрёнка про нас не забыла, и вручила телефон, дабы я прочитала сама, но то, что её рука поглаживала меня по плечу и спине, говорило о её желании ещё раз перечитать это, вместе.

Сообщение было в обычном мессенджере, на картинке профиля находилась только пустынная кошечка, а пользователь был незнакомо подписан. О том, что мама пользовалась моим же смартфоном, залезши в личные переписки, я совершенно не волновалась, мне нечего от неё скрывать, я вообще не считаю, что должна от неё что-либо прятать, тем более она не делает это из каких-то нравоучительных побуждений.

Я принялась за сообщение, написанное сплошным текстом:

«Кира: Приветик. Знала, что с такой аватаркой это точно ты будешь. Хех, не волнуйся, не спеши блокировать меня, ты меня знаешь. Точнее… нет, не ты. Не только ты. Извини, боюсь говорить о своём имени сейчас, и о вашем. Мы ходили в страйкбольный клуб как-то, надеюсь, по этому воспоминанию ты поймёшь, кто тебе пишет. Тебе было весело тогда, помню, дурачились, хотя порою обижалась на меня, что не поддавалась на твой первый раз. Хах, Господи, у меня уже шизофрения таким боком разовьётся, так хочется написать твоё имя, и имя родного человека рядом с тобой, который, определённо, тоже это читает… Но нельзя, не могу. Вдруг кто-нибудь узнает. Но одно я могу написать точно. Я люблю тебя! Вас! Я страшно по вам скучаю и каждый день представляю, как мы снова встретимся. Я бы писала это ещё много и много раз и не устала бы, но не знаю, куда именно уйдёт это сообщение, и не уверена, дойдёт ли. Боже, ты ведь выросла, я даже не имею понятия, как ты сейчас выглядишь, потому в моей голове ты до сих пор та маленькая глупышка. Назойливая глупышка. Представляю это и смеюсь сама себе тихо в уголке, утешая себя. Ахахах… Ну… Обо мне не беспокойся, жива-здорова, пару царапин, но сущие пустяки. Живу я не одна, с необычайной и милой подружкой, оба мы стоим как монолит, защищая друг друга в случае чего, и прямо сейчас она мило машет мне, чтобы я передала тебе от неё привет. Привет! Хах, расскажи тебе, ты даже не поверишь, кто она есть. Порою такие пике со мной вытворяла, что голова кругом от одного сожития с ней. Вот, куда-то собирается гулять, уже говорит “пока”. В общем, всё хорошо, не забивайте мною голову, обустройте свою жизнь по высшему уровню, уверена, мы ещё когда-нибудь увидимся. У вас всё получится. И ты! Да, именно ты! Всё в твоих руках. Они сильные и годятся на маленькие, но добрые свершения. Не забывай, какая ты сильная. Абсолютно уверена, у тебя уже есть друзья и ты сможешь их защитить, осчастливить себя и их. Дерзай! А я вынуждена на время прощаться… Прошу, не отвечай на это сообщение»

— Это… действительно Карли. Она смогла найти мой новый аккаунт, — нерешительно пробубнила я, как бы комментируя свои эмоции маме.

Сердце замирало после каждых слов и я попросту не могла подобрать собственные, чтобы как-то ещё описать свои чувства. У мамы и у меня опущены уши. Обычно так из-за подавленного состояния, скорби, тоски или вины.

Грустно было осознавать, что я не увижу сестрёнку ещё долгое время.

Я погрузилась в себя на весь день, даже переписала текст письма на лист и повесила на стену в личной комнате как напоминание о ней. Не знаю зачем. Бумага провисела на стене несколько часов и затем я сорвала её, так как это навевало неутешительные мысли в моей голове.

— Что творишь, дурочка! — ругала я саму себя в зеркале, держа в руке скомканный лист. — Сестра говорила не унывать! В первый раз якобы!

И действительно. Грезить о прошлом было не лучшей затеей, меня хотели подбодрить, а я впадаю в депрессию снова. Радоваться жизни надо, пока можем!

Воспрянув духом, что только достойные поступки и времяпрепровождение дадут тебе то, чего ты хочешь, я настрочила подругам приглашение прогуляться. Вот прямо сейчас, без повода, хочу увидеть их.

«Хей, пойдём сходим куда-нибудь, сейчас самый крутой момент, я считаю»

«Тати: Погнали»

«Хику: О, уже рвёшься в бой. А как же твоя нога?»

«Не важно, пустяки»

«Хику: Не заставишь нас тащить тебя до дома?»

«Тати: Мы около “Фитэло Пуоре” бродим, забегай туда, если хочешь»

«Сейчас буду!»

Недолго поискав на карте это место, я следом приоделась и отправилась туда.

Это оказалось кафе неподалёку от набережной у озера. Приехав на автобусе и заглянув сразу внутрь, я поднялась на второй этаж. Там знакомые девочки вчетвером уже болтали вовсю за столиком: Тати и Хику в солнечных очках на лбу, староста и Фолуна - та художница с косичками. Как они вообще её затащили в подобное место? Насильно? У меня проводить её до дома после школы даже не получалось.

Увидев, меня тотчас подозвали к себе. Место по соседству с Фолуной пустовало, так что я заняла его, остальные подружки были напротив нас.

Обсуждать девичьи проблемы да шалости было чем-то самым обыденным для меня, вроде никакой интриги нет, а вроде всё равно хочется всё рассказать да послушать, авось секретик чей проскользнёт. Важно лишь самому не проговориться. Такое становится некой игрой, где проигравший тотчас получает повышенное внимание в свою сторону, а также обильное количество неудобных и колких вопросов, на которые нельзя не отвечать.

И казалось, Фолуна сидит тише всех, попивает купленное кофе и слушает нас - это на неё в скором времени должны упасть пытливые глаза близняшек за такую скудную активность. Но мишенью внезапно почему-то стала я, хотя никоим образом не подавала на то виду!

Это всё из-за моего прошлого.

Протекал лёгкий спор про Риетту как о обители подавляющей части знаменитостей там, скучна или насыщена жизнь в городах.

Сидя ровно напротив с согнутой ногой в коленке, Тати заговорила, глядя на меня:

— Вот ты жила там, легко ли было выбиться в фавориты после пару десятков игр?

— В фавориты? — переспросила я. Тати заиронизировала:

— Ты ведь у нас самый быстрый игрок в школе, как мы выяснили.

— Быстрее всех упала на землю, хихих, — мигом добавила её сестра. Эта шутка вызвала во мне неловкие чувства от того, что выглядела нелепо тогда.

— А, ну, ахах, ну вы ведь не будете говорить про себя то же самое, после годичного перерыва. Да и это не удача, я уже писала вам! Хочешь, ещё покажу, как я кидаю.

— Да брось, здесь ты уже стала местной школьной знаменитостью, — склонила Тати голову вбок, по порядку щёлкая большим пальцем одной руки по другим. Я немало удивилась её утверждению.

— Неужели?

— Первая риеттянка, бросившая на последнем издыхании мяч в дальнюю базу, — щёлкнула она последний раз да кивнула головой так, чтобы очки со лба упали ей на глаза. Сложив руки на столе, наклонилась ближе ко мне. — Круто же, как думаешь? Давай так и будем звать.

— Не сильно ли ты торопишься её в нападающие брать? — подключилась староста.

Недолго поразмыслив, я ответила на слова Тати:

— Какое-то длинное звание у меня, наверное… — и, забегав глазами по трём девчонкам напротив, принялась за последний глоток кофе в стакане.

— Может, тебе и в тападону записаться? Хику у нас мастер вы выбиванию голов из всего и вся. Там-то точно меткость пригодится.

— Это… которая с битой игра? — смутно вспоминая, я представила у себя в руках биту и демонстративно помахала ею в своеобразном вопросе. — Ну там.. вроде мяч отбивать и попадать по мишеням?

— Агась, именно! — не успела я оговориться, как Тати, не теряя и минуты, тут же вытащила откуда-то из-за дивана самую что ни на есть настоящую биту в полторы руки в длину, резко встала из-за стола и стала показывать, как в стойке отбивает воображаемый мяч вполне реальной битой. — Один удар - и точно в цель! — замахнулась она. — Прямиком в космос! — замахнулась ещё раз, отчего Фолуна было воскликнула быть осторожнее, ибо та чуть по стакану не попала. Тати не смотря ни на что продолжала, пока в очередной раз не замахнулась посильнее и не успокоилась: — Удар - и полетели бесячие головы. Хах! Это лучшая самооборона, которую я когда-либо знала. Ни у кого в мыслях не будет желания подойти ко мне, завидев биту.

— Ты сейчас будто злость выплёскивала на бывшего парня, — заметила ей староста.

— Какой парень! — мигом развернулась к ней Тати. — Ты видишь с нами парня? Мы с сестрицей и на километр ни одного подпустим, пока они с королевским подношением к нам не подбегут. Правда ведь?

— Точно! — согласилась её сестра и в следующий миг обе стукнулись кулачками.

— Если парень не сможет порадовать девушку, то и не нужен такой, — заключила Тати и довольная уселась обратно на диванчик, но вот с битой не расставалась и, крепко держа обеими руками, упёрлась концом в пол.

— Ага, поди найди таких у нас, наткнёшься на полтора толстяка к твоему счастью да быстро надоест, — подметила ей староста, лениво помешивая ложечкой недопивший напиток.

— Полтора толстяка? Это типа один полный и один хилый, ахахах? — засмеялась Тати да продолжила вполголоса о чём-то смешном рассказывать той через спину своей сестры.

Мне и добавить было нечего к её позиции, как-то не возникало с подобным проблем, но у Тати и Хику быстро образовывались мысли по этому поводу, потому последняя вновь акцентировала на мне внимание:

— Ох, думаю, бедняжка, миллион таких на одну лишь Маркелу в её старом доме. Есть разница здесь от мегаполиса, не так ли?

— Ну-у, мой город не такой уж и громадный, на самом деле.

— Да что там, вышла на улицу и хватай первого встречного, гляди и в чипе про него всё узнаешь: сколько лет, ковыряется ли в носу, сальная ли голова - ненавижу сальную голову; и знакомиться не надо.

Я уже сама чуть не засмеялась от её глупостей, которые она без иронии говорит; не работает это так. Однако тут внезапно активизировалась Тати, словно ей рассказали тайну вселенной, и она с великим изумлением наклонилась ко мне через весь стол:

— Тоочняяяяк! Маркела же у нас чипированная! — не успела я отреагировать, как она за одно мгновение уселась на мой диванчик вплотную, подняла очки на лоб и уставилась на меня выискивающим взглядом. — Ну как, приятно ещё небось с чипом в шее ходить?

Одного упоминания хватило, чтобы я непроизвольно погладила себе шею:

— Да как-то.. не замечаю его. А что такого?

Вместо того, чтобы отвечать на вопрос, Тати резко убрала мою руку да лично начала трогать мою шею, пытаясь непонятно что нащупать и всё пристальнее вглядываясь. Хотя как непонятно что… чип, разумеется, но он настолько крошечный, что его и под лупой не разглядишь.

Довольно неловко было, когда кто-то с таким усердием трогает тебя. Не выдержав, я отстранилась от неё со словами:

— Эй, ну хватит! Ты ничего не увидишь.

Но ей вдруг словно этого мало стало и, увидев моё смущение перед всеми, ехидно заулыбалась, а это притворное лицо потянулось ко мне ближе:

— Ой, да потрогать нельзя что ли. Будто щекотки боишься.

— Причём тут щекотка, ты просто странно себя ведёшь.

— Ехех, что, правда? Или стесняешься, когда другая девчонка к тебе прикасается?

— Чтооо??

Она превращалась уже в какого-то похотливого человека, и я хотела сказать её сестре, дабы умерила её пыл, но вот чуялось, что та очень даже не против такого представления. Моё тело отодвигалось всё дальше к Фолуне, а Тати как прилипший к мёду муравей не отставала от меня, зажимая в тиски.

Неожиданно я почувствовала, как холодная рука коснулась моего бедра под столом. Рука Тати. Поводив ладонью по всей ляжке, будто это её личная собственность, по-хозяйски, она уставилась вплотную лицом ко мне да одними только хитрыми кошачьими глазами заглядывала мне в закрома.

— В первый раз так, да? А если пожамкаю? — спросила Тати меня и уверенно потискала бедро ладонью.

А я замерла, моментально покраснев вся в лице. Пыталась что-либо сказать, но из открытого рта, которым срочно начала вбирать я в себя воздух, норовил выйти один лишь болезненный писк. Не по забинтованной ноге ведь руки распускать!!

Больно! Больно! Больно! Больнооо!!! От её “жамканий” по моему телу будто ток прошёлся.

— Точно от девичьей руки всколыхнулась, — засмеялись подруги за столом. Неужели я выгляжу так, как будто меня распалили по щелчку пальцев??

Без понятия, как сильно я старалась сдерживаться не закряхтеть после этого, мой разум просто-напросто помутнел и я даже не помню, как всё происходило. В конце лишь, выдыхая, выдала:

— Больше не делай так, прошу, — и уткнулась лбом в сложенные руки на столе, пытаясь не обращать внимание на пульсацию в больном бедре. А Тати навеселе, она легонько толкнула меня локтём в бок:

— Хах, не бери лишнего в голову. И не делай такой вид, иначе действительно на умирающего слизня походишь. Кто же у нас кричал на всё поле, что не надо сдаваться?

— Да, да… не надо сдаваться… — вяло ответила я ей да подняла голову, поудобней усевшись на диванчике. Боль утихала.

Покамест две сестры вновь начали переговариваться о своём, ко мне в голову вернулась мысль об утреннем письме. Как сейчас Карли? Что делает? Кто это с ней там? Лейма, её темнокожая подружка которая? Такое ощущение, будто она про кого-то другого.

Я достала телефон, заново глядя на сообщение в мессенджере, те вопросы не давали мне покоя и мне хотелось бы их задать… но меня останавливало то, что Карли попросила не писать ей ничего. Почему?

И что это за профиль, с которого она писала? Я открыла главную страницу аккаунта, но ко мне быстро пришло разочарование от существования одного нюанса: подгрузилась только основная аватарка всё с той же кошечкой, а с местным интернетом ждать, когда с Риетты загрузится остальная информация, нестерпимо долго. Ничего нового я не увидела.

Пока я погрузилась всем умом в телефон, на моё плечо ни с того ни с сего умостила голову Тати, как если бы хотела прилечь вздремнуть. Я особо бы не придала этому значения, пусть лежит, однако её любопытство разбудило меня из забытья: её глаза направлены на мой смартфон. Она же сообщение увидела небось!

Почти дёрнувшись, я тотчас выключила экран, потому что ни в коем случае не желала, чтобы здешние подруги начали расспрашивать ещё и про сестру. Правда, от неожиданности я едва не вывалила из рук смартфон и это лишний раз возбудило интерес Тати к нему. Она с хитрой ухмылкой спросила:

— Что там?

— Ничего! — сразу отреагировала я, но ответ мой её не удовлетворил и она всеми руками потянулась к моему телефону.

— Ой да ладно, чего там прятать, интимные переписки?

— Почему сразу интимные?? — недоумевала я.

Тати довольно ловко пыталась отхватить у меня телефон, всё посмеивалась, делая моё лицо опять красным от таких вопросов, и даже чуть не зажала мне руки на столе. Да она как клоп, присосётся к любой детали и оторвать трудно, а неловко мне! Это была борьба за секретную информацию и я не позволю оной вскрыться.

— Ой, так говоришь, будто и правда кто есть, ахах.

— Да нету никого, с чего ты взяла!

— Ну а что же, что же там такого писала? Гляди, как покраснела сама вся!

— Это.. из-за тебя я это! Не писала я никому, и в-вообще, там девушка была!

— Ого, а Маркела с девочками неспроста погулять любит, хихих!

— Чтоо!! Нееет! — ошалела я. Только вот лукавое лицо Тати так и показывало, что она не собирается останавливаться, а блондинистый хвост сзади делал уже не первый игривый взмах за её спиной.

Мне уже страшно было. Страшно от похабного террориста передо мной. И жутко стыдно, что другие тоже обо мне так думают. Тати подняла передо мной пальцы, словно как кошка сейчас лапами тискать будет, похотливо перебрала ими, как молниеносно вцепилась мне в бока да начала быстро-быстро щекотать:

— А может тебя ещё раз потрогать, неужто вставляет близость с какой-нибудь высокой девчонкой!

Блин, только не рёбра! Всё тело дёргается и щекотно!.. Как знала она, что именно туда надо! У меня нашли слабое место и я оказалась совершенно беззащитной перед ней, её пальцы, будто не первый раз так, умело бегали по бокам у груди и живота. Мои руки неудачно отталкивались от Тати, а сама я вконец не удержалась, чтобы звонко не засмеяться:

— Эй! Ахаха, хватит! И почему сразу высокой?

— Колись давай. Кто тебе нравится?

— Мальчики! Мальчики, разумеется! Да стой, прекрати, ахах!

— Пхх, а точнее? Сколько живёшь здесь и ни на кого глаз не положила? Или сама кого ждёшь?

— Никого! Никого!

— Аккуратнее, — негромко предупредила Фолуна, так как мы оба всё ближе сдвигались к ней. Я отторглась от этой приставучей девушки в один момент, что та аж схватила меня за плечи, дабы не упала окончательно на неё. Благо смартфон сохранила при себе.

— Вот так-то, хех! — и Тати, к счастью, отстала от меня, горделиво отряхнула ладошки, якобы выполнила самую пыльную работу. Однако её озадачило кое-что теперь во мне и, продолжая на коленях стоять на диванчике, сомкнула квадратом большой и указательный пальцы обеих рук да стала проглядывать через него, отдаляя и приближая: — Хм, Маркела. Глянь-ка наверх.

Я, собственно, это и сделала. Ровно над моим лицом свисало не на малость робкое лицо Фолуны, на её лбу я могла даже в подробностях разглядеть капельку пота.

Только осознав, что мы слишком уж близко друг к другу расположились, тут же послышался щелчок затвора фотокамеры и мы обе устремили взгляды вперёд: Тати подобрала момент, чтобы сфотографировать нас.

— А вот теперь видно, что девочки всё-таки у кое-кого, хех.

Она развернула смартфон экраном к нам, демонстрируя. У меня тут же душа в пятки ушла от получившейся картины: я практически лежу на коленках Фолуны, она меня придерживает, и при этом мы настолько близко, что, можно сказать, дышим друг другу в лоб, едва ли не собираясь поцеловаться.

— Эй! Это что ещё?!

— Тати!.. — возникла Фолуна вместе со мной.

— Ох, как же теперь быть! — запоясничала та. — Две девочки в элегантной позе, и на память нельзя не оставить себе такое.

— Какой оставить! Неправда! Удалиии! — вскочила я да потянулась к ней как можно быстрее. Я же под землю провалюсь, если хоть кто это увидит!

— Неа, не удалю, — быстро отошла Тати от стола, не дав мне схватиться за неё, и невинно высунула кончик языка. — Вот сделаешь…

— Что это ещё за шантаж?? — прервала я её. Мы не одни в кафе же, требования ещё выставляет свои!

Она лишь потупила секунду на мне взгляд и затем громко засмеялась:

— Ахахаха, я пошутила. Чего сразу вспылила так? Удалю я.

— Ты заставляешь меня краснеть перед всеми. Вот.

— И меня, — тихо добавила Фолуна.

— Ахах, но… может, отправить фотку твоему соседу, год как-никак рядом живёте, а он даже не знает о тебе, — внезапно сказала Тати и бухнулась на диванчик к сестре, облокотилась локтём о согнутое колено и той же рукой замахала ладонью у уха в неизвестном мне жесте.

У меня свои уши навострились от её слов, нельзя такие заявления делать! Как ей в голову пришла эта дурная мысль??

Я мигом встала перед ней в требующей позе, расставив руки на стол:

— Нет! Не смей, Тати! Ты меня уничтожить окончательно хочешь?!

— Тати.. знай меру. Может, не стоит… — полностью поддерживала меня Фолуна.

— Пхах, чую, мальчонка описается от радости, впервые увидев такое, — но вот староста поддерживала блондинку.

Нависла необычная тишина для такого момента. Все смотрели на нас. Я сверлила взором Тати, чтобы одумалась наконец, а та, в свою очередь, изучающе глядела на меня, сощурив глаза. Хмыкнув, она спросила:

— Маркела, ты бы стала встречаться с ним? Такой крассса-а-авец и послушный.

— Ни за что! — резко выдала я торопливым голосом. — Даже не думала! И ты не думай! Потому не надо ничего ему слать! Я даже не вижусь с ним, помимо школы.

Всё. Это мои самые главные аргументы, и, похоже, Тати хватило их. Специально показывая мне, она ткнула пальцем по кнопке удаления из галереи и затем с высунутым языком снова замахала ладонью у уха. До сих пор не поняла, что это значит, но внутри себя заметно утихомирилась её поступку.

В кафе мы просидели ещё недолго, после того, как надоело сидеть на одном месте, мы все собрались и продолжили прогуливаться вместе уже на улице. Погода была умеренно тёплой в этот день, так что никакого повода заходить в заведения под кондиционер не было.

Размеренно шагая впятером вдоль набережной, наши разговоры, и разговоры трёх главных спортсменок в частности, никак не утихали. Иногда мы останавливались у берегового ограждения, всматривались в бескрайнюю даль озера, покуда оно огромное и имеет много мест, откуда не видно другого края. Правда, бита за спиной Хику выглядела довольно угрожающе для такого мирного места, можно было представить самой себе, как к нам пристанет какой-нибудь взрослый дядька да тут же получит по самые не хочу от своей наглости, но если абстрагироваться, как любила умно говорить моя подруга, от этих мыслей, то выглядит она как типичная активная девушка, идущая с тренировок по тападоне. К слову, ею она умудрилась показать нам, как запускает камешек далеко-далеко в озеро, а ещё чуть не умудрилась заехать ею же по голове старосты во время замаха.

В отличие от Фолуны, шедшей всё время рядом со мной, я, конечно, частенько добавляла свою лепту в общий диалог. Меня уговаривали также опробовать себя в тападоне и купить биту, а я и не против, руки у меня всегда чешутся на что-либо новенькое. Не заскучаешь с ними, хоть они и вредины, особенно Тати, неплохо поиграла моими нервишками, но зато весёлые, староста то и дело пускала искромётные шутки про одноклассников, отчего близняшки укатывались хохотом, разве что некоторые с запозданием доходили до меня и я долго додумывала их суть, пока остальные смеялись.

На одной такой шутке разговор зашёл про наших ребят мальчиков, в частности про рыжего паренька, и для близняшек это стало горячей темой в этом плане. Что удивительно, я ещё ни разу не слышала, чтобы они парней по имени называли, обычно обзывают разнообразными кличками.

И пока речь шла о них, недолго думая, я поинтересовалась:

— А почему у него нет уха?

— У того-то? — глянула на меня Хику. — Да кто его знает…

— Слышала, вроде, отец отрубил ему, — тихо проговорила Фолуна.

— Отец? — я немало поразилась этому, но эмоционально обошлась лишь вытаращенными на неё глазами. А Хику просто беззаботно отреагировала, запрокинув руки за голову:

— Пфф, то-то и думала, все отцы на этой планете такие козлы.

— И таким же станет, хвост свой даю, не даст солгать, — с усмешкой добавила староста. К ней присоединилась Тати:

— Да кто-ж ему даст-то, а? Даже его соседка не видит в нём ничего.

На секунду я смущённо заулыбалась от упоминания обо мне в таком роде, но благо обстановку разбавила кудрявая староста, резко захохотав:

— Ахахах, подловила.

— Твой хвост, гляди, не скуп на фантазию.

— Вот этот?

Староста хитро подмигнула и провела хвостом по щеке Тати. Та следом в несерьёзной манере оскалилась от шерстистой щекотки и схватила оный - одним движением руки взяла в заложники этакую проказницу:

— Эй, ты, нашла по кому тут своим хворостом размахивать.

— Ахахахах, — в этой перепалке староста мигом получила ответное злодеяние за свой поступок в виде насильного протирания кончиком своего хвоста собственного же лица и не могла удержаться от смеха, но быстро добавила лишнего масла в огонь следующим упоминанием, заставив засмеяться и саму Тати: — Стой-стой, подожди. А помнишь, как мы подловили так же его как-то?

Пока те увлеклись перекидыванием друг другу забавными воспоминаниями из личного прошлого, я понемногу начала задумываться, глядя на их поведение. Всё не могла понять, если они так подшучивают над ним, то когда и в чём рыжий успел оплошать, раз любое упоминание о нём вызывает в них ухмылку? Мне тоже интересно, иначе многих шуток не понимаю про него, а подставить подножку ради потехи я и сама готова, потому спросила Хику:

— А чего этот дурачок натворил?

— Он-то? — переспросила она и подобно своей сестре замахала ладонью у уха. — А ты взгляни на его невинное личико. Смех один. Послушное дитя ничего не может само сделать. Мозги на уроках есть, а сам глупенький, тупенький - парадокс. Он даже как-то во втором классе животными какашками руку измазал, легко поверив, что это исцелит болячку, — также добавила полушёпотом, прикрыв ладонью рот, — я теперь его трогать каждый раз сторонюсь, тем более за руку здороваться.

— Фууу, я бы никогда не додумалась до такого, — неволей представила я эту мерзость и закрыла рукой нос.

— А ещё он, было дело, штаны умудрился порвать на заднице и прятался за углами весь день с торчащим хвостом, так как домой с уроков уйти не мог. До сих пор помню эти трусики в красный горошек, вот умора!

— Что, правда?

— Ещё бы не было правдой! — легонько толкнула она локтём в бок и сжала пальцы в колечко, демонстрируя размер этих горошинок.

Я засмеялась вместе с ней. Это же в какие времена носили такие трусы, хах? Больше мне, в принципе, объяснять ничего не было нужно, он странный и неуклюжий тип. Сама ведь, вспоминаю, как утром на крыше глядела на него как на глупую зверушку и порой думала: а что если кинуть камешек ему в окно, заметит? Вот так-то.

В целом, сегодняшний день мне понравился. С Фолуной договорилась на рисовальный марафон, дабы посмотреть, кто сколько начертит да просто по-дружески сравнить наши умения в этом деле, она тихоня, но, думаю, так мы сблизимся и ещё не раз будем докучать друг другу. Староста с близняшками энергичные, с ними я даже могу не волноваться о своей форме, всегда куда-нибудь позовут погулять, и я уверена, что наша дружба только сильнее будет закрепляться с каждым днём.

Я могу положиться на них.