Прошёл по меньшей мере уже год с момента, как я с мамой переехали в эту колонию. За всё это время внешне ничего разительно не поменялось. Всё тот же дом. Всё та же пустынная степь на его краю. Всё те же люди на улицах, с которыми я почти не общаюсь. Всё те же походы в магазины в центре города раз-два в месяц. Всё то же отсутствие вестей от сестры.

Скрываемся мы так до сих пор или теперь это наша новая жизнь - я не знаю, хотя больше склоняюсь ко второму. Никакая полиция нас ещё не ловила, я, честно, не в курсе, какова причина, и просто-напросто приняла данный факт как облегчение.

Несмотря на внутреннее состояние, которое я бы не назвала полностью вылеченным, в целом, я стала привыкать к однообразной жизни в этом месте.

Утром кофе с завтраком и приведение себя в порядок. Помощь маме с садом на заднем дворе и проводы её на работу.

После самостоятельная подготовка к поступлению в школу, так как ранее не до неё было. Сейчас я уже сдала экзамены и меня зачислили в класс, но до последних выходных каждый мой день был заполнен заучиванием упущенного материала.

В обед и вечер я сама готовлю еду, на что вначале уходили часы интенсивной подготовки от мамы, но она прекрасно умеет это делать, потому училась у неё с энтузиазмом. В этот же промежуток времени либо усердно пыталась рисовать что-то да пролёживалась в интернете, если устала от учёбы, либо генерально обхаживала дом. Я нисколько не хотела напрягать маму до и после работы, поэтому всегда всё подготавливала заранее, тщательно убиралась и не жалела энергии, чтобы хоть сколько-то облегчить её жизнь. Ей становилось лучше от осознания того, что она не одна, а мне оттого, что я вижу её улыбку.

Затем я обычно выхожу гулять, когда начинает темнеть и мама возвращается домой. Далеко не ухожу и влачу свой вечер на какой-нибудь скамеечке с тем же телефоном в руках. Именно в этот момент и не ранее, ведь, как меня предупреждала мама, мне нужно быть осторожной с тем, чтобы не показываться людям на глаза, пока я одна дома. Если кто-то заметит и сообщит, что девочка такого возраста надолго остаётся одна без присмотра близких, то меня точно заберёт полиция или органы опеки. А ни мамочка, ни тем более я не хотим этого.

Ну и ночью, разумеется, сон.

Утром всё по-новой: кофе и… да… кофе… Сегодня мой первый день в местной школе и, стоя ранней зарёй перед зеркалом в ванной комнате, чтобы банально почистить зубы, я серьёзно задумалась, а какой прок от этого кофе, если мешки под глазами продолжают набирать в весе с каждый днём…

Широко зевнув, я осмотрела себя в зеркале. Нет, серьёзно. Ну вот что это такое? Ужас. Волосы с ушами растрёпаны как после войны. Изо рта слюни текут. Глаза затёкши. Всё лицо словно неживое. А тюбик зубной пасты я, похоже, уже целую минуту неподвижно держу да наконец выдавить не могу. После этой мысли кусочек выдавленной ранее пасты оторвался, упав мне на ночнушку… я даже делать с этим ничего не стала и продолжила так же сонно стоять, пялясь в отражение.

Мой золотистый кустик на полке и то выглядит в сто раз бодрее, пусть он всю жизнь живёт себе неподвижно в горшочке. Я, значит, всё ещё уставшая, уставшая от того, что не могу забыть те моменты годичной давности. Охх… Или, может, потому что здесь сутки длятся 20 часов, а я никак не успеваю доспать до конца? Сложно сказать… мои недосыпания кошмарили меня ещё дома, когда сестрёнка пропала неизвестно куда.

Когда я наконец пришла в себя, то хорошенько ополоснулась и принялась собираться в школу. В отличие от столичной планеты, колонии сами задают свои правила во всём - тут форма свободная, но я всё равно по привычке оделась в школьный сарафан.

Так как мама не могла со мной пойти, она поцеловала меня в лобик на удачу и отпустила с добрыми словами:

— Не шали там сильно. Уверена, ты найдёшь себе новых замечательных друзей.

Я ни разу не переводилась из класса в класс, а это же значит, что придётся представлять себя ему. Волнующе. Всю дорогу я думала о том, что же буду говорить.

И вот, по прибытию, меня уже встречал мой новоиспечённый учитель, мужчина лет 30-ти, с приветливой улыбкой и в застёгнутом синем костюме. После приветствия и короткого диалога о моём самочувствии, одним своим тоном он убедил меня не нервничать и затем вежливо провёл в класс, где сидело около двадцати ребят такого же возраста, как и я.

— Смелее, заходи, — он остановил меня перед всеми, а сам присел в учительское кресло. — Добро пожаловать в коллектив. Как тебя зовут? Расскажи о себе.

Я не сразу ответила, для начала бегло прошлась глазами по новым одноклассникам, что также, все как один, внимательно уставились на меня новенькую. Больше половины парт занято девочками и остальные немного мальчиками. Слегка давит такой взор всех одновременно, аж хвост словно скрипуче хочет завернуться под себя.

Правда, в один миг чуть не ахнула от удивления, раскрыв веки. И он здесь! Правее всех сидел тот самый паренёк, уткнувшись подбородком в сложенные руки на парте. Сейчас на нём не было повязки - тот, сосед, у которого половина уха отсутствовала.

Он, судя по его лицу, тоже узнал меня. Нет, хоть я стала почаще замечать его около своего дома, однако фактически не разговаривала с ним больше с того момента, не тянуло меня к нему.

От такой повторной встречи мне стало немного не по себе. Это не к добру. Мультики обманывают! У меня так подруга жила по соседству с одноклассником, виделись в окно каждый день, а вот отношения у них были такие, что выбешивали друг друга. Я перевела глаза на учителя, что ожидал меня, затем обратно на ребят и скорее начала говорить, стараясь сохранить дружественный вид:

— Ам, всем привет. Моё имя Маркела Мартинес, оно никак не сокращается, потому, прошу, называйте меня прямо так, — сказала я наперекор тому рыжему, чтобы не пытался ещё раз. А на мне всё равно улыбка энтузиастки, готовящейся познакомиться. Ничего не выглядит неестественным, ведь так? — Я всю жизнь прожила на Риетте и не так давно переехала сюда…

— Ага, с метрополии, ясно… — негромко послышалось откуда-то с центра, но я не обратила внимания, продолжая говорить.

— …Наверное, вы знаете о континенте Омоао, вот, я родом оттуда. Я раньше, если честно, не была на других планетах, но, думаю, и здесь мне понравится. Во-о-от. Рада буду познакомиться с вами. Я люблю общаться с другими людьми, так что не стесняйтесь подходить ко мне, мы поладим.

— А как давно ты здесь? — внезапно спросила меня одна из девочек посередине, подняв руку в вопросе. Точнее, одна из двух блондинок-близняшек, сидящих рядом за соседними партами, что я быстро заметила.

— Я прилетела сюда чуть больше года назад. Может, вы ни разу не видели меня, но я всё время жила в этом городе.

— Хм, домоседка, значит, — тихо та ответила самой себе, однако слух у меня хороший и я всё чётко расслышала. Никакая я не домоседка ей! С чего она вообще такое предположила?!

— Маркела, расскажешь нам о своих хобби? У нас разнообразные ребята и каждый находит увлечение в чём-то своём, — спросил учитель. Я оживилась, услышав этот вопрос.

— Обычно я не засиживаюсь над одним лишь занятием все годы, всегда готова испробовать что-то новое. В последнее время, например, плотно увлеклась рисованием, но с фантазией туговато - если предложите мне идею, то я с радостью попробую себя в этом.

— О, нарисуешь мне портрет как-нить? — с первой парты тут же легонько усмехнулся пацан с серым лисьим хвостом, поднятым вверх. Хоть это не было язвительно, учитель быстро поправил его:

— Ахах, ну не так сразу. Это по-свойски завораживающее увлечение, но не стоит сразу смущать такой просьбой. Маркела, — обратился он ко мне, — в нашем классе тоже есть художница, не буду говорить кто, пусть это на время останется маленьким секретиком для тебя, но, уверен, вы быстро найдёте друга друга.

В этот же момент каждый второй в классе машинально повернул голову либо перевёл взгляд на брюнетку с косичками в левом ряду, как бы ненарочно сдавая её. От стольких глаз она мигом растерялась, прикрыв косичкой часть лица, и сама отвернулась головой в сторону, начав не пойми что выискивать на белой стене. Походу, она стесняется привлекать внимание к себе.

Тем временем, учитель продолжал говорить со мной:

— Может, у тебя есть какие-то особые предпочтения, о которых ты хотела бы рассказать? Есть ли что-то, что ты сильно любишь?

Этот вопрос на время поставил меня в тупик. Я задумалась: что же отвечать? Чего я люблю больше всего, без которого жить не могу? Если так подумать, мне нравится всё и я не могу выделить из этого что-то особенное. Разве что…

— Я, ну… очень люблю маму, — с каплей неуверенности произнесла я. Я уверена в том, что говорю, но не уверена в том, а правильно ли.

В классе раздался тихий смешок.

Я промолчала, но ощущение, будто каждый норовил мне сообщить какую-нибудь гадость. Что-то не так сказала? Или это не то, что от меня просили?

“Думай же! Думай быстрее!” - заставляла я себя в голове. Что произошло со мной?? Раньше же та ещё экстравертка была, могла на лету придумывать темы и болтать со всеми.

Смех утих, но так и хотелось им крикнуть, мол, а вы, что, не любите маму! Вместо этого приходилось сдерживаться, и из меня полились оправдания:

— Ах, простите, я слегка не высыпаюсь в последние дни, могу случайно перепутать вопрос.

— Ничего страшного, все мы волнуемся перед выступлениями. — учитель встал рядом со мной и мягко приложил руку на спину, подталкивая вперёд, чтобы я двинулась дальше. — Не будем томить тебя, хватит разговоров, присаживайся за любой понравившийся свободный столик. Но запомни, — на доли секунд он прервался, — выбор остаётся неизменным до конца учебного года.

— А, ясно, хорошо.

Это действительно расслабило после моего вступления, однако не облегчило жизнь и передо мной встал серьёзный вопрос, без преувеличения определяющий моё положение в будущем. Было три свободных места. Какое из них выбрать? Все они в задних рядах, что, в принципе, логично для моего позднего прибытия, но все не сказать, что благоприятные. Два из них находились позади близняшек, а та, которая спрашивала, казалась мне какой-то недружелюбной, отчего не имелось желания быть столь близко с ней. Однако и третье такое же - справа, позади рыжего! Я и так соседка для него дома, а теперь соседка и на учёбе при таком раскладе.

Никогда я не была столь неприятно озадаченной. Раздумывать долго не получится и нужно выбирать прямо здесь и сейчас.

Я расположилась справа… Та блондинка на меня как-то притворно посмотрела и я решила не испытывать судьбу с ней. Зато окно рядом. Когда рыжий сначала молча повернулся посмотреть на меня да наверняка с мыслями кое-что ляпнуть, я и отвернулась в сторону, смотря на спортивную площадку снаружи. Не хочу контактировать с ним во избежание неприятностей, кто знает, что у него на уме.

…

Занятия проходили достаточно складно, на первый день меня никак не нагружали и я просто слушала, о чём говорит учитель. Он у нас вёл урок истории, рассказывая и показывая презентации про древние века и освоения земель.

Пожалуй, ещё одним отличием от прежней школы было полное отсутствие каких-либо тетрадей, так как бумагу здесь не производят. Если надо было записывать что, то делали это стилусом на интерактивном экране на столе. Это круто, я считаю! На Риетте нас заставляли писать именно ручкой, приговаривая, дескать, иначе школьники совсем разучатся рукописи. Ага, конечно… Не в прошлом веке же живём, какие тетрадки! У меня так бабушка только училась.

На переменах я была объектом повышенного внимания от остальных. Это ещё не значило, что каждый подбегал ко мне да расспрашивал что-то, обычно обходились взглядами и неслышными переговорами между собой. Немного неудобно от такого, но я не унывала, так как, думаю, ко мне новенькой тоже надо привыкнуть, хех.

В одну из таких перемен, когда я была занята настройкой панели управления под себя, ко мне неожиданно подошла высокая девушка с кучерявыми завитушками на голове, да в такой хозяйской позе, будто ею и является.

— Приветули. Так как я староста класса, то обязана следить за каждым из нас. Вот и к тебе наведаюсь, — встала она сбоку от меня.

— Привет-привет, — в это же время к ней из любопытства присоединилась и обе близняшки, одна не церемонясь залезла прямо на стол к тому рыжему, усевшись да уложив хвост до противоположного края. Тот словесно противился, но ничего не смог с этим поделать:

— Эй-эй, куда! Я тут занят вообще-то.

— М, привет, да вот я, разбираюсь, — тем временем я была отвлечена той одноклассницей и было хотела сказать что-то из разряда “о, а можешь поведать о вас всех вкратце?”, раз уж она староста, но меня спросили первым:

— Впервые к нам с метрополии кто пребывает. Вижу, там любят всё слишком по-официальному.

— Мм? Что ты имеешь в виду? — плохо поняла я её.

— Твоя форма. На церемонию будто пришла.

Что-то не так? Ну, староста одета более-менее по-повседневному: в красной кофте и тоже в юбке, не в спортивных леггинсах ведь, хотя, глядя на правильные изгибы в её талии, она та ещё спортсменка, как и близняшки те. Вторая как раз остановилась позади меня, облокотившись о спинку моего стула одной рукой, а я на секунду осмотрела саму себя после замечания об одежде:

— А, да, я знаю… Просто, долго не решилась что-либо одеть на первый день и выбрала это.

— Никогда не понимала их, зачем как на парад всех одинаково одевать, неудобно же.

— Ну, я бы так не сказала, — легко улыбнувшись, я поправила юбку на ногах. — Форма довольно удобна. Да и школ у нас много, у каждой разная, по ней можно сразу сказать из какой ты.

— Вон оно как, — присела она на краешек стола для удобства, скрестив руки. — И как же, например, я определю, откуда ты.

— Хех, по этой точно никак. Я эту здесь приобрела, да она и не школьная вовсе, как тебе показалось.

Все три девочки расположились около меня. На первый взгляд можно было подумать, что они меня окружили, будто допытывать сейчас будут, однако чувствовала я себя здорово, осознавая, что мною интересуются и не обделена вниманием.

Я мельком оглядела каждую из них. Близняшки, их можно отличить либо по цвету глаз, либо по расположению пряди волос: у одной голубые глаза и волосы на левом плече, у другой карие и волосы на правом.

Остановив свой взгляд обратно на кудрявой девочке, я кое о чём вспомнила, о чём хотела узнать в самом начале разговора, и спросила:

— Слушай, а как тебя зовут?

— Зови старостой. Меня все так называют, как старшую, — резко ответила та.

— Ладно… Но а как же в… — неуверенно согласившись поначалу, я было думала так и оставить. Правда, моё сознание не стерпело такой быстрой сдачи и хотело спросить, а как же буду звать её вне занятий, но тут меня вдруг прервала блондинка, что сидела на столе у рыжего:

— А кем ты раньше была? Чем занималась? Или хорошо училась и всё?

— Задротов в школе пруд пруди, но не в классе, — сразу продолжила её сестра, — все как волки-одиночки утыкаются в своих литературных клубах, что нам порою и смотреть на них жалко…

“Волки-одиночки и клубы?” - хотела я переспросить её, но произнесла вслух только первое слово. В клубах ведь не по одному сидят.

А блондинка продолжала говорить, не прерываясь:

— …другое дело клубы наших команд, всегда навеселе, и мамочек готовы порадовать, и папочек, а с такими можно хоть и в сильонту сыграть.

— Ну-у… Сильонта это здорово, — вспомнила я, как одна из немногих набирала высокие очки в этой игре.

Пока я думала, согласиться с ней или не согласиться, меня теперь окликнула первая близняшка, что продолжала постукивать хвостом по столу:

— Ну, кем ты будешь для нас?

— Э-э-э-э-э-э-э, — вытягивалось из меня в попытках что-либо связать в голове. Вполне неординарный вопрос. — А что если я и та, и та, — но вскоре ответила с широченной нелепой улыбкой, поняв, что мою жизнь как-то не получается разделить на что-либо одно.

Близняшка с голубыми глазами вмиг усмехнулась мне, чуть не пройдясь хвостом по голове рыжего, когда как её сестра чего-то зашепталась со старостой, тихо хихикая:

— Хе, откуда взялась, эдакий вундеркинд. От твоих слов представляется человек, всю жизнь проводящий в школьном дворе, сидит на травке, заучивая предмет, и изредка подаёт мяч своим.

— Да нееет, что за сравнение! — эти слова укололи мою гордость и я резко поднялась, широко расставив руки на столе. — Я просто успеваю повсюду. В своей школе и по учёбе не отставала, и тусовалась с друзьями. В сильонте я одна из лучших была, вот увидишь.

Не знаю как ей, но я всё больше заводилась, готовая похвастаться своими достижениями. Может, это просто вначале она показалась мне неприятной, но сейчас я даже не против заключить с ней соревновательное пари, ибо заявляет о себе словно как о какой-то лидерше.

— В своей… Хех, ну что-ж, если это так, то звучит прикольно. Мне нравится твой настрой.

Улыбнувшись мне, на секунду она склонила голову вбок, делая задумчивую паузу:

— М-м.. Маркела, да? Тати и Хику, — затем, представив себя с сестрой, слезла со стола и подошла поближе, протягивая руку. — Присоединяешься в нашу команду? На испытательный срок, посмотрим на тебя.

Я моментально воскликнула и протянула свою руку в этой сделке:

— Спрашиваешь ещё! Естественно!

— Чудесно! — заявила Тати и едва ли не с размаху пожала её. Крепко… Её железная хватка словно норовила раздробить мою кисть и я от неожиданности чуть не скорчилась в один момент. Но я сдержалась, сдержалась и не подала виду, потому что кто кого тут ещё обыграет, хах!

— Ну что, не забывай, кто лучше всех, — подключилась к разговору староста и, сложив ладони лодочкой, “разрубила” наше рукопожатие, как бы подтверждая тем самым заключённый нами контракт.

А кто лучше всех? Я не поняла её порядок мыслей и хотела спросить это, но в этот же момент вошёл учитель, объявив начало урока. Тати, которая и сидела на столе рыжего, тут же соскочила с него, а староста лишь подмигнула мне в непонятной ухмылке, подкосив губу.

Так, по сути, и прошёл мой первый день. Как по мне, девушки оказались вполне весёлыми и энергичными, и внутри я гордо возрадовалась появившимся подругам в классе, отчего машинально улыбнулась им в спину, а рука моя сжалась в кулак, предчувствуя уверенный путь вперёд. Это ещё не конец! Я собираюсь понравиться всем, чтобы меня зауважали.

Может, и правда зря гнала телегу на близняшек при первом контакте.