Порой приходится побыть немного выжатым фруктом; лимоном или персиком, не суть важно, хотя предпочтение отдавалось персику. Важно, что всё ещё ощущаешь себя живым, пусть даже над значением слова “живой” сгущаются краски.

[— Сушёное яблочко. Я сушёное яблочко. Персик… Так не хочется никуда двигаться, помилуйте мою душу, оооуууу…]

— Гмгм, кх…

Постанывая как от лени, Кира Камбер заёрзала, стягивая целое одеялко на себя, еле-еле размыкала веки, тем самым обнаружила себя на уютном диване, со стороны гудел работающий кондиционер, дабы не было жарко. Почти над ухом она вскоре распознала негромкий, по-доброму усмехнувшийся голос кое-какого персонажа:

— Ого, ты уже проснулась. Боброе утро.

— Боброе. Угу, — совсем не скажешь, что вид и тон девушки бодрый, всё ещё пытается пробудиться, выдернуть себя из потусторонней реальности снов, зато видать, как простенькая вещь обрадовала её: лучезарная мордашка елейно улыбнулась от шуточной фразочки. Кратинес рядом; Кратинес неподалёку шепчет что-то нежным голосом; она проснулась с кем-то, это радует.

[— Бобры-ы-ы-ы, мои бобрички…]

Когда пришла пора встречать новый день, Кира вяло осмотрелась вокруг.

— Утро… Уже утро, что ли?.. — устремляла она глаза в сторону окон, откуда лился яркий солнечный свет. За прозрачными шторами, в небе, представлялось нечто блаженное.

— Агась. Тебе хорошо спалось? Я только что холодного чаю наделал, будешь? С цитрусами.

— Полагаю, было бы здорово, да-а-а-а. Спасибо.

Проговаривая это в потолок, инопланетный бельчонок буквально истощал каким-то умиротворением, удовлетворением. Она обратила внимание на знакомую мужскую персону поблизости - как всегда энергичный Крати - а после рефлекторно прикрыла одеялом нагую грудь.

Необычно… только небольшое смущение. Вот-вот после встречи глазами со зверем, который недавно отодрал так, что мама не горюй, вот-вот хлынули воспоминания в деталях о прошедшем вечере, как никакой бурной реакции не последовало, ни крика, ни стыда, ни восхищения. Только небольшое смущение, отчего взгляд поспешил увестись в сторону.

Быть может, всё так и должно быть, в этом нет ничего неправильного? Всё-таки человек не обязан действовать по каким-либо заложенным паттернам, общественно-признанным архетипам.

— Круть, — обрадовался высокий мужчина, собирая свои патлы в хвостик. Удаляясь, от него слышалось: — Ого, приставка до сих пор пашет. А давай ко мне, погнали замок покажу, какой отгрохал, вчера весь день залипал.

Со стороны дивана тем временем одно тельце что-то одобрительно мычало, готовясь к скорому чаепитию. Вот, потянулось за своей маечкой, валяющейся на ковре, как спустя секунду раздался лёгкий грохот столкновения о пол.

— Угх…

— Ой-ой, похоже, наша гостья неважно себя чувствует, — прозвучали переживания ассистента Видала. По-иному и не сказать, видя, как рыжая кроха развалилась во фрустрации, словно ничего и не собирается решать со своим положением.

— Уже утро, да?.. — повторила про себя Кира. Она глубоко задумалась над этим фактом, после чего так же выдала: — Блин. Чё делать?..

[— Я Карли ничего не сказала. Я написала ей что? Ах, без телефона притопала, дура.]

Вместо утренних дружеских (или “дружеских”) посиделок девушка второпях схватилась за наполовину пустой стакан под названием голова, дабы собрать слова воедино, а также сделать стакан наполовину полным; заизвинялась перед хозяином дома, что вынуждена покинуть его, так как дак да сяк, да и вообще-то торопится. В это же время попыталась подняться, как кое-что выяснилось:

— В плане, нет, я не как в прошлый раз, я не убегаю. Я просто, мхм, правда, прости, мне срочно пора домой бежать. Угх, кстати… помоги подняться… А?.. Что говоришь?

— Что-что?

— Что?..

— Что случилось? — Кратинес вернулся из соседнего помещения, полный смешанных чувств, как только увидел инвалидную особу у своих ног.

— Я не могу встать… А кстати… дашь на трамвай денег?.. — произнести последнее далось Кире с невероятным трудом, по крайней мере, так казалось самой Кире.

— Велосипед тебе неподвластен, видать, я так понял.

Кратинес быстро смекнул, в чём дело, он с усмешкой подколол товарища Камбер, дабы облегчить атмосферу вокруг. Правда, та, неясно из-за чего, вновь залилась виноватым окрасом и схватилась за сердце, едва не заикаясь помямлила и обрывисто засмеялась над самой собою, в конце вдруг пообещала, что позже как-нибудь отплатит.

[— Как всё ужасно ломит в ногах…]

В нутре мясорубку устроили за все грехи жизненные.

[— Если я сейчас задвигаюсь, я буду стонать как старая бабка.]

Если старая бабка не стонет, она останавливается каждый метр, чтобы побороть одышку.

[— Чем мне платить Крати, когда денег совсем нет? Это правда?? Мы за деньги до моего дома теперь будем вместе это самое?? Вааааа!! Нет, не подавай виду, сейчас снова раскраснеешь.]

Со всеми этими не дающими покоя мыслями, Кира и ехала до другого района, под стук железных колёс крепко цепляясь за поручень, при любом случайном соприкосновении с пассажирами дёргаясь да сильнее делая вид, хватаясь за руль велосипеда, мол, это не она зашуганная, это велосипед едва не роняется - а ещё эти мурашки по коже, сами виноваты, чего не уклоняетесь от падающей на вас Киры! В смысле эта придурошная какая-то дёрганная?

Плюс ко всему без телефона по улицам путешествует, зато гордость берёт за свой топографический кретинизм, точнее его отсутствие, без навигаторов сатанинских добирается. По правде, по-другому и быть не могло: если ты не в состоянии платить всякий раз за трамвай, это перемещает тебя в касту неприкасаемых пассажиров, а в этом случае гулять да гулять, обходить да обходить округу пешочком.

[— Ну, если посмотреть на это с другой стороны, в этом есть свои плюсы. Ничего не поделаешь.]

Так или иначе, бренное тело в данный момент волновало иное, а душу переполняли счастливые эмоции.

[— Не без мазохистских наклонностей, хах, аха, хах.]

Эта двоякость проявлялась тем выраженнее, чем яснее пробуждалась после дремучего утра. По пути к своему знакомому двору она ускоряла шаг, всякий яркий момент норовил засесть в мозгу, будь то возбуждённо бегающие за своими хвостами койоты, будь то старательный мужчина, чинящий автомобиль у подъезда, будь то забытая бутылка игристого вина под граффити “поиграйся”, либо игра света и тени яркого неба, оставляющего на тропинке чудные узоры - Кира на ходу хотела пуститься в пляс.

Невыносимою тропою проложен был этот путь. Это был её первый раз, это был момент, в котором она прыгнула выше головы, это была граница, которую возможно перейти один раз; спустя столько лет этот миг настал. Об этом достижении она раструбила бы всем как можно громче и скорее, разумеется, самому-самому близкому человеку: например, себе.

Кира восхищалась собою словно пятнадцатилетний пацан. А может, это и есть её пацанская натура?

Ну а кто сказал, что голова теряет трезвость только от алкоголя?

[— Хм, да, телефон должен лежать на столешнице. Полагаю, я напилась из бутылки и там же оставила телефон.]

Для неё это в некотором смысле важно, поскольку было бы, мягко скажем, неловко, будь узнала, что Карли воспользовалась моментом и подсматривала переписки с Кратинесом или, не дай Бог, с кем-то из друзей Кратинеса.

Перед входом в квартиру Кира долго моталась вокруг да около, выпрямляла дыхание, сбивала боль путём припрыгивания, била кулачками по бёдрам, так сказать, оформляла утреннюю зарядку, всё ради того, дабы Карли не заподозрила изменения в походке. Бессмертие якобы избавляется от ломоты, да вот хотелось бы побыстрее.

— Привееет всеем, я дома! — заулыбавшаяся до ушей персона вломилась-таки в жилище, приготовившаяся к ментальному расспросу. Все те победоносные речи, которые разом проигрывались в воображении, она представляла, как выговаривает вслух.

[Кира: Хе-хеех, как вы там, принимайте меня в свой клуб про, ой то есть не-девственников! У вас уже сложилось крутое впечатление о себе, да? У меня да. Вы встречаете милое утро с улыбкой на лице, как же это по-настоящему, точнее по-взрослому. Я полагаю, становлюсь одним из вас! Это ведь вы пишите треды успешного успеха? Я знала. Вечерком полакомились маффином, строили милые рожицы друг другу, а потом поняшились под пледиком? Ого, ты крут! Что нужно счастливой тян для полноценного счастья? Счастливый котомальчик, которого тискаешь, которого обожаешь, которого забираешь себе!]

[Карли: Опа, Кирочка!]

— Ура, я тебя дождалась, малышка! — появилась перед сияющей женщиной другая, в этот раз с разукрашенными ушками, нарядившаяся во фривольное, будто собралась куда - Карли с возвышенными вверх руками устремилась встречать потерявшуюся с прошлой ночи путницу.

— Я хочу потискать твой хвост, Карли!

— У нас с тобой сегодня всего много запланировано! Хочешь это добавить в один из планов? Ты не представляешь!

— Я рада, ты такая добрая ко мне!

— Ты такая у меня воодушевлённая, мы будем сдвигать горы!

Твердя каждая о своём, две девы, держа друг друга за талию - само как-то получилось, когда сблизились - добрались до спальни, где младшая из них прямо в том виде, каком есть, бухнулась в постель.

Вся энергия и игривое настроение сбежали на Кудыкину гору. Стоило только прилечь, Кира больше не встанет и никогда никуда не двинется телом. Она затухла.

[Кира: Всё… батарейка села.]

Пока одна пыталась оживить умершее тело, тыкать в него шваброй, зазывать, другая безуспешно пыталась разобраться, чего от неё хотят.

— Ты куда-то собираешься? Хорошо, иди, — говорила мёртвая носом в матрас. По крайней мере, делать это Кира научилась так изысканно, что на всём белом свете не сыскать человека, который бы так отчаянно и без сожалений отстаивал свою истину быть побеждённым и ощущать себя победителем как в одно и то же время, так и превентивно.

Без капли сомнений кое-кто живая шлёпнула рукоятью швабры по словно бы опухшим бёдрам мёртвой:

— Мы с тобой идём, вставаааай!

— Аай, ну у меня ноги болят, не могу я. Куда?

— Ты в курсе куда.

— Я вчера умерла. Может потом, а?

— Твой парень не подождёт.

— Угу, ага…

— Подъём, ты же бессмертная. Симулируешь тут.

— Нееее, они и вправду болят.

— С какой стати?

— Не знаааююю.

— Всё, не симулируй. Мы договаривались.

— Ничего не помню такого, — не успела Кира договорить, как в ход пошли насильственные действия: Карли была настоящим охотником, крепкой хваткой, дважды пилот второго класса Мартинес хватанула крольчиху необычной породы за задние лапы, в конце концов поволокла в свой стан. Жалкие завывания были единственным аргументом жертвы, скребущейся по полу. — Уээээ…

— Я заказала беспилотное такси. Беспилотное такси, жди нас, подожди, беспилотное такси, прибереги, прибереги!

Под одну непопулярную песню Карли подхватила с полу рюкзак и выволокла Киру на свежий воздух.

…

В итоге по прибытию в далёкие дебри неизведанного космоса, Кира открестилась от дальнейшего путешествия, посему после пилотирования направилась муссировать пройденные переживания в каюту бессмертного корабля.

— Теперь я хочу отдохнуть. Всёёё, я довезла тебя, куда надо, может, ты дальше сама, а? — ленивым и в то же время обессиленным тоном она отвергла позыв старшей пойти разобраться с делами вместе.

Это определённо не сверхдозы кофеина, только вот Карли испытывала жуткое вдохновение почесать руки обо что-нибудь. С другой стороны, также чуяла вдохновение, исходящее от подруги, оно было иной материи, но так же знакомо разуму, как нечто самобытное. Наблюдая в проходе за гниющим трупом, чернохвостая понимала: это один из тех дней. Дабы поиронизировать над бедолагой, она облокотилась о дверной косяк, вильнула хвостом влево и с некоторой задержкой прокомментировала:

— Ты так умело импровизируешь на своей лени, мне становится тебя жалко. Завидно, что ли, тоже. Могу я попросить у тебя любимой уроки мастерства потом?

— Мне не лень, я уже говорила, я устааалааа. Всёё, иди лесом, куда ты там хотела, я здесь поразлагаюсь.

Ну не могла же Кира правду матку высказать, по какой причине у неё зарядка на 0%!

Карли подошла ближе к страдалице, на шаг от того, чтобы на оную наступить. Всё дело в том, что сей вялый кусок плоти и безответственности не умудрился дойти до постели, так что развалился ровно по полу, жёсткому и металлическому. Мартинес в сиюсекундных дурных размышлениях схватила одеяло с кровати в намерении отпустить бельё на одно лицо снизу, но пока этого не делала.

— Полагаешь?

— Полагаю.

— Ха! — выкинула Карли смешок. Походу, “разлагающаяся” даже не догадалась, что это был камень в её словарный огород. — Ну положи, положи.

— Угу-у-у…

[Карли: Мде, из тебя ничего внятного не вытянешь совсем, видать.]

Старшая минуту постояла, непонятно чего ожидая от тела под ногами, выдохнула да глянула в сторону окна, за коим мигала сотня огней ангара.

— Эх, ладно, валяйся, принцесска, слушайся маму-папу, двери незнакомцам не открывай, с незнакомцами не разговаривай. Сторожи малышку свою, если что напишу, тут сеть ловит. Приведу сюда Эндри, укладу к тебе в обнимку наконец.

Такое ощущение, что Кира пропустила всё мимо ушей, поскольку никак не отреагировала, причём, на достаточно вызывающее высказывание! Тем временем Карли уронила одеяло той на лицо, а затем бросила кое-какую вещицу туда, прежде чем покинуть судно.

[Кира: Мама, папа… я вас ослушалась… Я не могу пошевельнуться…]

…

Бродя по этому алюминиевому лабиринту ангаров и раскрашенных бесчисленными надписями коридоров, возникало впечатление, что находишься в мрачном для космоса месте, любители обсессивно-компульсивного расстройства нарекли бы это место незаслуживающим существования. Очевидно, Карли не страдала ОКР, хотя время от времени полагает, что владеет эпизодическими всплесками помыть десять раз руки и превратить беспорядок в порядок.

Не сказать, что орбитальная станция прямо-таки смердела чем-либо, биологические нечистоты были бы банально не присущи тому техническому беспорядку инженерного гения, что тут есть. Запах масла и электролита преследовал долгое время, пока не спустишься на лифте до торгового этажа.

Здесь показались первые людские группы, кто, едва позволив выйти единственному человеку из ворот, заполонили кабину лифта как тараканы. Когда Карли ускользнула до ближайшего угла, она тщательно осмотрелась по сторонам. Умение подмечать маломальски важные детали это стандартное правило любого искателя приключений, цель которого не состоит в том, чтобы его грохнули спустя 15 минут. Вряд ли пилот Мартинес обладает таким качеством.

Нисколько не в обиду бывшему полицейскому. Так выходило, что сколько не всматривайся в окружение, оказываешься полным профаном в том, чтобы зацепиться за какие угодно вещи.

Здесь и там наблюдались тесные проходы, между проходами светящиеся лавки, похожие на будки, люди то и дело касались плеч друг друга, дабы дать пройти, под потолками угрожающе свисали медные птицы, расправив крылья. Точнее сказать, голые птицы, без перьев - птеродактили. Их завезли из палеонтологического музея с Риетты? Их глазницы издают багровым свечением, это камеры наблюдения, которыми они бдят за прихожими.

[— На каждого здесь есть компромат, ясно. Это место не выглядит как торговля плюшевыми игрушками, они знают, на что идут. В лояльности не сомневаются, аха.]

Это приграничная база обмена и дозаправки между пятым и шестым секторами, посреди занимательных Молочных звёзд.

Чем же так особенны Молочные звёзды? Это редкая, можно сказать, эксцентричная система, в которой гравитационно захвачена аж восьмёрка белых солнц, где каждая пара вращается вокруг их центра масс, центр масс пары вращается вокруг другого центра масс, больший центр масс вокруг общего центра масс и так далее. В динамике это создаёт привлекательную обывательскому глазу картину, а в интернете даже существует мелодия на основе синхронизации этих небесных тел.

Чем же так особенна база? Тиерра-Риетта, не столь оригинальное название, какое могли придумать, с другой стороны, “тиерра” переводится как “небо”, что придаёт дополнительной софистики среди философов насчёт существования данной обители. Это нейтральная территория, которую не контролируют противоборствующие в галактике силы, ни федерация Риетты, ни корпорации, ни военные организации по типу Ретозана. Нужна для много чего, и чем глубже пытаться понять, тем дальше в лес, практически как выучить за месяц язык программирования. Проще говоря, оффшор.

“Я побывал на секретной базе Тиерра-Риетта и сейчас расскажу, что я там увидел, а также с какой стати вас вышвырнут за борт за грамм травы в кармане, и вот почему!”, “…Кто стоит во главе станции?”, “…Изначальный владелец в безумии взорвал свою базу кучей тротила. Обыватели тогда обозвали это Великим Расхерачиванием. Как так получилось?”, “Плохой знак привлечь внимание полиции в том месте, но я узнал, что за это будет”.

Такого рода слухи вспоминались Карли, когда всякий раз задумывалась о месте, в котором в данный конкретный момент находится. Нашла в сети статейку во время своих ночных изысканиях на кое-каком древнем непопулярном сайте, совсем ничего сложного.

Что-что, а вот владеть информацией о разной куче запрещённого интернет-контента, вероятнее всего, даст фору самой Кире, исключительно благодаря своей работе. В своё время, шутки ради среди одногруппников даже вела счёты, кто какой “подозрительный” сайт сегодня обнаружил и не спросить ли преподавателя во время лекции, насколько полицейская этика считает эту веб-страницу нелицеприятной. Всё с той целью, чтобы выглядеть в глазах коллег человеком высокой культуры, разумеется.

[— Мэх, не то чтобы суперсекретная какая, типичный кликбейт… Что-что будет, если привлечь внимание? Да вон у Леймы спросите, я тоже хочу знать, а она всё знает, а я не знаю, ну или знаю, но не всё знаю, а надо бы всё знать. Ого, это что, я зла на Лейму? Хм, что если повторить это с иронией, а не с сарказмом? …Что-то всё равно как-то не так получается. Лейма, получается, я на тебя зла. Ну а как же иначе? Осталась там хрен знает где, а я из-за этой парочки не за тобой совсем гоняюсь, а за Эндри. Эндри во всём виноват, вот точно.]

От таких размышлений становилось душно, в прямом смысле. Возвращаясь в реальность, Карли захотела поправить на себе бомбер, расстегнула, в рюкзаке нечто выпирает углом в позвоночник, неудобно, посему стянула оный с плеча, как по-неаккуратности, словно с размаху, залетела вещицей по мимо проходящему.

— …Бля! Харэ тряпками размахивать! — изъявил пожелание мужчина сильно невысокого роста, на что Карли в странной позе вскопошилась, далее поскорее выставила ладони, выражая вину.

— Ой, з-зараза, прости, не хотела!

— Ты, бля, слепая, ты мне по харе заехала!

Внезапно как тучи в пустыне! Нехорошо, хвост этого коротышки спушивался вверх, что сигнализировало о его пылком темпераменте. Ну не виновата же Мартинес, что её мишень вышла ростом точь-в-точь!

Плохая новость: он не один, тут целый взвод мужиков. Добрая новость: товарищ из шайки - ровная противоположность, громадный, с поседевшими ушами - схватил низкорослика за шкирку своим крупным кулаком да потянул со следующими словами:

— Ты, дубень, шевели батонами. Только тронь даму, на жёнку свою пырь вон, выпячиваешься.

— Завались, хрыч. С тебя песок на меня уже сыпется.

— Эй, ты вроде не говорил, что тебе жёнка не даёт. Который год? — пошутил третий из них и те засмеялись над младшим собратом. Смысл шутки, очевидно, рассказывать никто не собирается - компания торопливо удалилась.

[— Ого, есть в этом мире джентльмены. Я польщена, старик.]

— Фух… Обошлось, проблем мне ещё тут не хватало… — то правда, девушка выдохнула, опустив плечи, секунду попятилась в пустоту и наконец сформировала твёрдое намерение быть более учтивой к окружению, забыла так и так, зачем снимала рюкзак, повесила назад на спину да отправилась осматривать ближайшие лавки. Может, что полезное узнает.

[— Хамы, хамы, хамы, никто не желает жить по-мирному.]

Барахло разной степени ценности и редкости, куча светящихся ламп и рекламы то тут, то там. Глаз артефактора подобное по-любому бы зацепило, сюда очевидно прибывают ради штук, патент на которые невозможно оформить либо по соображениям всех правил теневого рынка не стоит. Одно из таких - информация.

Главный минус: постоянно приходится уступать кому-то дорогу. Больно уж сталкиваться плечами, мало ли, пагубно влияет на здоровье.

Чтобы пропустить одну суровую даму со шрамами, Карли выжидала за поворотом - суровостью от той дамы так и веяло, что лучше уж не вставать у неё на пути, отчего её пепельный окрас - волосы и хвост - представлялось, заимелся не благодаря генетике, а словно являлся следствием характера. Когда пропустила, оттолкнулась от стены, о кою облокачивалась, как увидела, что вместе с её ладонью отцепился кое-какой буклетик. Появилось противное осознание того, что кому-то явно не доставало клея, так как держалась эта бумажка на святом духе и жвачке; уж вот “это” драгоценными ладошками облапать…

[— Мда, заболтаюсь я тут одна. Ни подсказок, ни квестов тебе. Играла я в древности в одну игру-бродилку, вот там точно такой же тупой герой, как я, бегает туда-сюда. Ну вот, а лошадка моя оставила меня одну. А… или это я тогда тупила, когда проходила?]

Тем не менее, Карли подняла буклет почитать. Почему бы и нет, вот она подсказка у ног.

Это простое меню. Нарисовано несколько рюмок и “зажигательное” название заведения. Ну, типичная реклама бара на картинке, Карли враз сообразила; тут и хвалебные отзывы, и список напитков с ценниками.

Карли глубоко вздохнула от безнадёги. Не потому что сия находка не приносила никакой пользы (хотя это тоже), а потому что название забегаловки громкими буквами звало себя как… кто бы мог подумать, “БАР”.

Тронутая за живое, девушка отпустила бумажку и, ступив на неё, двинулась дальше, пока в спину не начали дышать прохожие.

[— Совсем обленились, ироды, ничего святого в вас нет. Так. Идём. Идём-идём-идём. Ничего интересного. Это пропускаем. Надо бы пристать к кому, а то я так ничего не узнаю. Эндри, зараза, почему ты просто не можешь внезапно врезаться в меня из-за угла, а я тебе тумаков надаю? Нет, н-нет, я обещала не трогать тебя. Тумаков надаёт тебе Кира. Ну, не подумай, что я тебя защищаю, я с радостью бы постреляла по тебе ещё разок. А может и не разок. Хм. Интересно, а если я спрошу у кого, где тут пушки подыскать можно, как далеко зайду?]

Непонятные с виду приборы, лавка огроменных инструментов, куски отколотой брони боевых судов, электромастерская, самая тихая лавка с жетонами матросов, ткань. Просто ткань различного покроя. А может Карли дилетант.

— Меняю капрабовские анальгетики на адамантан! Новые партии препаратов, медицинские прошивки!

Не прошла высокая искательница приключений много прилавков, как продавец одной из отозвал по имени:

— Ооо, ты Карли? Ты чего-то ищешь? Это место знает, здесь найдётся, что тебе необходимо.

Незнакомец в монотонном плаще упорно глазел на застывшие как камень очи, за непоколебимой твёрдостью их скрывалась растерянность. Подёргав ушами, Карли скептически отозвалась, прежде чем подойти ближе:

— Чёё? Мы с тобой не знакомы. Чип прочитал? — довольно шибко она сообразила, что к чему, при этом не переставала рассматривать внешность мужчины, ища в нём нотки кого-либо из знакомых. Не находила. На нём тёмные очки, возможно, это повлияло?

— Ооо, такие как ты все на ладони, — продавец немало протяжно выговаривал свои слова, будто пытался заинтересовать мимолётной интригой. Хотя чего таить, он хочет заинтересовать. — Чип, чип-чип-чип-чип, — залепетал тот, — твой совсем без прошивки. Хочешь обнову? У Митоона есть мноогоо, Свежие капрабовские новинки. Митоон может сделать, чтоб тебя больше никто не узнал… Ооо, ты с приданным, точно, точно, как насчёт модификации для стволов? Этот прицел с искусственным интеллектом, стреляешь далеко-далекоо. Что ты хочешь?

[— Не припомню я, чтобы нас считывали бесконтактно. У тебя что, рентгеновское зрение? Ну, честно, фиг знает, чего там Капрабо придумает, не зря они сеть клиник держат. Покупать чёт всё равно ничего не хочется… Стащил фиг знает откуда и модифицировал на своё усмотрение.]

— Да не, может, я тут по дурь брожу, откуда знаешь? — руки Карли сложились крест на крест.

— Хай-о, хай-оо, — засигналил продавец на своём языке. Так вот, чего он странно говорит, размахивает руками - иностранец. То что-то вроде “привет-привет” на манер сарказма. — Митоон не двигает дурью. Копы часто хотят добыть тут что запрещённое, глаза горят, спать без этого не могут.

— А продажа армейского оружия давно стала разрешённой, хах? Я узнаю эту модель, это Чаз-4298, — серым взглядом она намекнула на один экземпляр над верстаком, ведь у неё точно такой же: пистолет, выдававшийся ей на станции 6-10 и во время экспедиции.

В её тоне не было укора, скорее осторожное любопытство под маской полусерьёзности. Она даже рефлекторно вильнула хвостом, для учтивого человека это многое значит.

— Не рассуждай так поверхностно. Это не те игрушки, от которых плохо всем. Про дурь можешь забыть, если ты коп, её тут нет, пытай счастья на другой звезде, — а вот мужчина, несмотря на свою учтивость, стал гораздо категоричен в своих предупреждениях. Карли пришлось смягчить свой тон, а также получше бы было сменить тему.

— Да ладно, не, на самом деле я ищу тут одного человека. Ну или кого-то того, кто знает об этом человеке. Ты не из этих? Вроде считываешь себе всех подряд.

— Хм.

Продавец нетипично замолчал на продолжительное время, скрестил пальцы под плащом, обвёл взглядом клиентку и затем как будто углубился в мысленные расчёты. Устав ждать хоть какого звука от него, Мартинес переспросила, едва наклонившись:

— Ну-у?

— Нет.

Мужчина немного внезапно отрезал свой ответ и больше ничего не сообщил. Карли аж не по себе на мгновение стало, якобы от неё скрывают нечто важное, откуда-то взялась эта полицейская чуйка, однако пилот решила не выдавать ранние суждения за истину. Наверное, к счастью. Здравый смысл подсказывал не наседать на незнакомцев в таком месте.

— Вот как. Значит, поспрашиваю ещё кого. Что-ж, хорошо поболтали, — она отцепила руки и вместо этого схватилась большими пальцами за лямки рюкзака, было отчаливала, как кое-что вспомнила и отозвала продавца. — Мм. Напоследок, я тут об одном баре узнала. Это куда вообще топать?

Холодным голосом ей кратко поведали направление, без подробностей. Просто иди наверх.

— Поняла. Пожалуй, пойду.

[— Странный. Странные они все.]

…

Покамест воительница в бомбере и с лоснящимися раскрашенными волосами в поисках плана эвакуации, которого нет, так как тут все свои, в своей глубокой норе под названием “мечты” разлагалась особа поменьше и с кудряшками, которых обычно тоже не бывает. Мелкого вьюношу ждёт суровое расчёсывание, но пока что он об этом не догадывается.

Веки томились открываться внешнему миру. Подкрадывающаяся прохлада заставляла укутываться в одеяло аки в рулет, что было непривычным, как будто откуда-то поддувало.

Кира не унималась распережёвывать пережитое, то и дело возникали образы недавней ночи, коль столь яркими были, что тягостно распрощаться.

[— Моё заигрывание было такое тупое!! Я Красная Шапочка, ты Серый Волк! Ууууу! Мама, пусть эти воспоминания останутся только со мной!]

Плакала она в своём воображении, и тем не менее всколыхалась, вспоминая тогдашние эмоции.

[— Это было так здорово… Крати, мне было приятно. Так хорошо… Если-б я знала, как хорошо может быть.. находиться друг с другом, трогать тела… Не только, когда я смотрю и читаю, а правда, реальность так будоражит!..]

Всё так, словно это происходило мгновение назад, или происходит сейчас. Запястья поламывают, помнят следы от верёвок, что держали в крепкой узде, и она желала в них упасть, снова и снова, дальше, дольше и дольше, чтоб некто правил ей страх и невежество, робость и скромность, указами наставлял выливать наружу ревность и подражание уверенным лицам в её идеалах.

[— Эта боль… была моей кармой, я так долго медлила, строила отговорки. Кому я должна за всё это?.. Ммхм, теперь всё прекрасно, да, прекрасно. Я прошла испытание. Крати… поиграй со мной, Крати… Ещё. Я буду ждать следующего раза. Хочу увидеть, как ты стараешься.]

Приятный жар поднимался через всё тело к её голове, но от этого нисколько не хотелось вылезать из-под одеяла. Казалось сейчас, будет закладывать уши, как каждый раз, когда она делает это сама. Тот же воздух распалял капилляры на губах, стоило лишь резко вдохнуть - в то время на выходе интуитивно сплетались фразы, которые не имели определённого адресата.

— А я… Точно. А я ведь так тебя не увидела… — сквозь сиплый стон Кира вспоминала то, что по её мнению было упущено, и то, что оно же вдохновляет восполнить пробелы, наверстать, чего не успели испробовать. Сквозь смех, скромный на гласность, как если бы робость её одолела, зеленоглазка зажмурилась, не думая о том, как давно начала, предавалась нежному действию, ласкала себя, а огни ангара всё мерцали, мерцали, мерцали сквозь окна. — Хахаха, ну, как сказать, голым, тебя, не глядела. Ну… твой… член… Х-хаах, всё сжимается!.. Ув.. у-увидеть бы его, он огромный, и сильный. Я буду маленькой девочкой для такого как он.

[— Оф-ф-ф-фиг-геть, почему это так возбуждает-т??.. Враз все нежности прочь, этот раз, когда все кости ломит от того, что меня силой держат… нет ничего захватывающей. Полагаю, это не та боль, которую стоит бояться. Эта боль.. унимает боль настоящую. Тебе ведь понравилось спасать меня болью, милый Крати?]

— Почему… Разве это правильно размышлять о таком прям сейчас?.. Но.. мхмм…

[— Ему ведь понравилось, да?? Я-я, я сделаю так, чтобы тебе понравилось, я отплачу тебе, возьму в ротик - ohhh my, that’s… uhhh! - кончи мне на лицо, Крати, давай!.. Я.. ох… уф… в этот раз было больнее.]

— Хихих, да, я извращенка, — довольное выражение лица, покраснение на персиковых щёчках и мочках ушей, глубокие вздохи дополнялись долгожданным писком в ушах, звуки вокруг заглушились как от беруш. — Уф, теперь мне так хорошо… Никаких ожиданий, теперь я должна брать дело в свои руки, агааа. Мм? — лепет её продолжался спустя пару минут, голова шла кругом от собственной гордости, аж утомилась, пока через скачущие мысли не расслышала некоторую возню наряду с незнакомыми голосами, приближающимся к воротам шлюза её корабля.

…

В итоге по прибытию в бар Карли застала специфичную картину для подобного рода заведения. Если это бар для настольных игр, то никаких хитросплетений поджидать не приходилось бы, да тут, видать, не просто место сбора для гиков, а место сбора для VIP гиков, поскольку контрольно-пропускной пункт в виде двух вышибал оставлял смутные впечатления. Куда не погляди, окольными путями не пройти - металлодетектор заставлял насторожиться.

Что же такого запрещённого несла Карли? Железное беспокойство этих штуковин.

— Тебя раньше мы здесь не видели. Покажи-ка нам шею.

У неё отсканировали чип, пожамкали рюкзак, она прошла через металлодетектор да всё путём, её пропустили. Наверное, здесь кто-то разыскивается либо очередные невразумительные устои авторизации. Мысленно вздохнув про себя, она неторопливо направилась в поисках свободного местечка, по пути невзначай рассматривая обстановку, мимо барной стойки, мимо настенного стенда с холодным клинком, похожим на катану, мимо стеллажа с игровыми коробками, мимо ребят разного цвета и возраста, разного телосложения и намерений тебя оценить, увлекающихся теми самыми играми.

— О, у нас новую танцовщицу завезли? — обратила группа мужиков на даму, на что та язвительно процедила сквозь зубы.

— Пошёл ты!

— А ведь ничего так.

[— С этими контактировать ни за что. Запомнили. Ну что за мужло…]

— У нас тут всё цивильно.

— Да-да, я вижу.

Ну коли ничего лучше нет, Карли примостилась к ближайшему диванчику впритык к бару, покуда цивильным тут был голос самого заведующего алкогольными напитками. Девушка как раз заказала один, чтоб приспособиться к местному колориту:

— Налей синего стопку, что ли. Прям-таки зелья, ого.

— Это эликсир маны, так и называется.

— Круто, — расселась Карли поудобнее, положила ногу на ногу, прищуриваясь лицам вокруг, словно анализировала, к кому бы поприставать. — Что это у вас тут вообще? Клуб игроманов?

Ну разве не очевидно: пару промилле дают уверенности в своих похождениях? Вряд ли искательница приключений конкретно с этим рассуждением захотела пить, её больше увлёк ядовито-синий цвет напитка, да к тому же бармен выглядел поприятнее на вид, кому не пристало вмешиваться в чьи-либо дела иль наставничать. Стоит ведь как-то расположить беседу к нему.

— RPG тематика, карты, времяубивалки. Ребята тусят кто с кем, ну или ищут друзей. Приходят со своими настолками, пополняем нашу коллекцию. Приглянулось что? — рутинно рассказывал работник, что был буквально обок за стенкой бара.

— Пока не знаю. Не-а, — взор Карли перекочевал на стеллажи, там среди многого прочего виделась коробочка с “Аса фруинто”. Жаль, поиграть сейчас не с кем. — Слыхала, тут можно найти того, кто знает всё. А вижу только уткнувшиеся в стола лица.

[— Хотя, вроде бы это не должно вызывать во мне противоречивые чувства, но почему-то вызывает.]

— У меня пока интерес к реальности, а не к “виртуальности”, если ты понял, о чём я, — добавила она, постукивая пальцем по виску. Нельзя с уверенностью сказать, что её посыл уразумели.

Покамест бармен занимался барменскими делами ради синего эликсира, к нему подкатила коллега на стульчике с колёсиками, легонько врезалась и, после того как остановилась, полушёпотом намекнула на новенькую клиентку:

— Эй, я кое-что пробила, это коп.

То была женщина-оператор у входа (барная стойка тянется до самого входа), которая распоряжалась вышибалами, если так выразиться. Карли тогда не придала никакого значения присутствию оной, пожалуй, сейчас следует.

[— О, я всё ещё считаюсь копом? Крутяк.]

Карли всё слышала, правда, не сказать, что это как-либо влияло на что. Главное, не рвалась реагировать на своё “раскрытие” каким-нибудь нелепым образом.

В любом случае, она заполучила свою благую жидкость, пускай вместе с этим получила и толику необычный взгляд, не поддающийся описанию, будто уровень доверия к ней чуточку просел.

— Информация всегда стоит чего-то, — единственное, что ей произнесли, чтобы имела в виду.

— Само собой разумеющееся, — та перевела взгляд на посетителей да пробубнила про себя, будто внемлила наставлению. Предложить вот будто нечего у неё, в самом деле, денег нет, равноценной важной информации нет, артефактов нет, есть камушки - сохранила для кое-кого другого; есть тело, однако не предлагать же его, впрямь, уже было, уже проходили, уже неинтересно.

[— А тут каждый при стволе, погляди-ка. С виду так и не скажешь, что тут все такие опасные и серьёзные.]

Следует что-либо предпринимать, вместо того чтобы слоняться по станции без дела. С такой задачей в уме девушка раскинулась на диванчике, глядя ни влево, ни вправо. Узкое окошко под тонной стеклянной брони мерцало в собственном отражении, белое солнце грело по ту сторону - а может, то обычный экран с картинкой, чем чёрт-архитектор не шутит. Сварочные швы на стенах, нарочно попадающиеся зрителю, вентиляция в кривом углу наводили на подобные суждения.

В прямом смысле теряя время зазря в построении решения, она поди намеревалась пристроиться к какой-нибудь группе сыграть партейку, а вместе с этим завести разговор об Эндри, как к ней сами пристроились кое-кто. Две особы с широкими плечами и одна с высокой грудью - вышибалы и женщина-оператор нарисовались перед её столиком, действуя как в оркестре, одновременно скрестив предплечья в локтях.

[— А вот и официантики.]

— Вижу, роботов здесь не чают, — начала Карли первая, ровно и толику заигрывающе. — Ну раз уж вы сами подошли, спрошу вас первых. Я знаю, тут можно отыскать пропавшего человека, думаю, вы как никто другой походите на тех, кто в курсе всего.

Возможно, звучала она даже вызывающе и нагло. Пока что в лицах тех троих не замечалось негодования, так называемая женщина-оператор, вон аж, в ничем непримечательной улыбке опустила глаза. Эта же женщина вскоре заговорила:

— Ну, с каждым разом вы становитесь очевиднее, тут уж ничего не поделать. Как и догадывалась, на этот раз к нам заглянут с 6-10. Ну так, чем же мы обязану посланцу метрополии в штатском?

Странно, в её зрачках играл сарказм, но звучала она вполне себе вежливо.

— Эндри. Слыхали про такого? — посматривая изнизу на три тела, возвышающихся над ней, Карли чувствовала себя вольготно - будь на её месте Кира, ту бы охватила опасность и тревога. — Мне он нужен. Говорят, он мог бы угнать тысячу фрегатов, но сам стал похищен.

— Эндри? Ох, охох, — ей тихо усмехнулись в кулачок, — интересный типок. Хочешь с ним встретиться?

— Жду не дождусь, — выдала бывший полицейский ни то искренне, ни то на автомате.

— Вот как. Ясно. Однако, для дам у него особый приём. Пройдём уж со мной, для начала, мисс Карли?

Карли отмахнулась ладонью. Что-то не так слыхать в сим предложении. Хитростью повывает.

— Да ладно, пусть прибудет сюда сам. Он знает меня, у него должок как-никак.

— Чего тебе надобно? — вот теперь тон хозяев сменился, их уши вместе с этим приспустились. Женщина-оператор в конце негромко пробурчала: — Мне твоя форма глаза мозолит… уж лучше в погонах припёрлась сюда бы.

— Ох, я уж подумала вы из-за самого Эндри впряглись. Этому говнюку надо бы устроить нагоняй, давно мечтала это сделать.

Карли вздохнула в смешанных чувствах. Всего-то игровое перетягивание каната посредством нехитрых изречений, не удивится, если об Эндри этой троице ничего неизвестно. Попытать счастья объявить его в розыск, что ли?

— Заканчивай, хватит шутки шутить, — встряла владелица этого заведения меж слов. — Что при тебе, показывай?

Карли вслед за собеседницей посерьёзничала; хотя, если слушать её вне контекста, можно подумать она насмехается.

— Милая, нечего бояться моих служебных ушек, они давно не играют никакой роли.

[— Придётся потратиться камушком, эх, ну что же, ублажу вас маленька. Поглядишь и договоримся о цене.]

— Конечно, не пришла же я с пустыми руками. Вот уж не думала, что буду к вам обращаться, но, не думаю, что каким-нито образом жалею. Заполнять анкеты случай за случаем, заполнять рапорт, через вас всё проходит, как же иначе, потерянных кадров впрок наберётесь, а потом летишь выяснять, кто стены пулями украшать стал. Закрыли бы вас давно, но, я же тоже вижу, не стоит оно того, — вспоминала она невзначай полицейские будни, приправляла щепоткой блефа, щепоткой ностальгии по неназванной Лейме.

— Вас, копов, надо держать в поле зрения каждый раз, за каждым углом. Делай, что хочешь, уши точи сколько хочешь, но нос свой совать, где не надо, не смей. Этого напоминать я устала. Что в рюкзаке?

— Да-да, пожалуйста. Договоримся на двух? Мои уши насладятся рассказом об Эндри - ваши карманы потолстеют кое-чем твёрдым. Я бы залатала на эту сумму стены.

Говоря это, Карли расстёгивала молнию с одной секции сумки, перевернула - ничего, расстегнула вторую секцию - на стол упала бутылка с водой, третью - малой горсткой посыпалось несколько твёрдых тел. Девушка довольно пожала плечами, да как бы зажмурившись, демонстрируя “товар”. У какого-то столика даже замолкли разговоры, шушукающиеся взгляды обратили внимание на намечающуюся торговлю.

— Ствол тоже, — недолго понаблюдав за процессом, оператор требовательно кивнула. Ничего не оставалось делать, пожалуй, ещё на входе определили, что посетительница вооружена - Карли не торопясь достала пистолет из-под паха и положила на стол. Багровая диагональная линия всё красовалась на металле, будто потёртая краска.

— Да-да, ствол тоже… — с некой обидой выдохнула она, мол, раздевают тут догола.

Тогда троица окинула взором вещицы; так как стол низкий, один вышибала опустился на носочках, для того чтобы взять камушек и заметить на нём пигментацию.

— Выглядит настоящим, — утвердил он.

— Предлагаешь ретозанские камушки? Дерзко с твоей стороны, — а вот в этом заявлении от начальницы уже чуялось какое-никакое уважение.

— Это работа на перспективу, — вносила ясность Карли. — Мне нужны сведения о таком человеке, как Эндри Ларенсон, что есть сейчас и что будет: в основном, его местоположение или контакты. Услышите от кого-то либо если сам сюда заявится. Мне нужно дозвониться до этого говнюка, дальше мы сами как-нибудь. А то он даже не знает, что его жёнушка считает его мёртвым, кажись.

— Если это благотворительная миссия под прикрытием… какого-нибудь подлога с ФРУ-шниками, упаси меня Господь ещё раз связаться с Инди.

— Пф, такая же благотворительная, как спонсировать картели ради безопасности улиц. Я Эндри ещё сама по ушам наваляю.

— Выглядит как то, за что мы готовы взяться. Сроки?

Отстранённо-деловой диалог прервался вопросом вышибалы в сторону вышестоящей, который теперича вместо камушка осматривал некую упаковку с вроде бы игрушкой внутри, он предложил осмотреть вещицу оператору. Последняя так и сделала, с чего-то нахмурилась и сильно сжала предмет в кулак.

[— Э?..]

— Мне хочется понять: отругать тебя за безалаберность или за тупейшую тупость? Или отстрелить тебе обе ноги? — дёргалась её скула, глядя на недавнюю клиентку. — Карли, какого хуя?

— Так, не поняла, откуда это здесь? Что бы это ни было, это не моё.

Недавняя клиентка впала в умственный ступор, она взаправду не понимала, что это за почтовые пакетики и откуда на столе ещё два таких же. Она верила, что принесла с собою только камни “косполла”.

[— Зараза, что они мутят тут?]

— Да будет тебе известно, — все участвующие в этом торговом процессе неожиданно напряглись, особенно Карли с оператором, — что босс не потерпит торчков здесь на станции, а я уж тем более. Со мной эта тупая хуйня в очередной раз не прокатит!

Виднелось, как их руки тянутся к поясу за огнестрельным оружием. Диалог перетекал из серьёзного в нелепую-негаданную конфронтацию, где каждый надоумил себе, что его хотят подставить. Единственные мгновения отделяли Карли, прежде чем на неё наставят дула орудий, в возникающем жаре она стремительно ухватилась за собственный пистолет и направила на, стало быть, противников.

Возник сиюминутный паритет. Пускай соотношение три к одному не сулит радости, хотя бы не стремятся стрелять, пока есть опасность, что хозяйка вышибал тоже, первой попадёт под обстрел, поскольку именно её выбрала в качестве цели Карли.

— Боже, твою мать! Насколько тупой надо быть, чтобы вставлять нам палки в колёса вот так вот!

— Что ты хочешь этим сделать? — вопросил один из вышибал после выражений начальницы. Она же его и заткнула.

— Мне не нужны объяснения, эта мразь хотела подсунуть нам наркоту, это всё, что нужно всем здесь знать, уяснили?! — обращалась она ко всем в заведении, при этом не отводила глаз от чернохвостого полицейского. — По-любому она шантажировать нас хотела этим потом. Побежала-разбежалась, ага, хрен вам, а не наш бизнес!

— Что?!! Кто кому ещё подсунуть пытался, зараза? — не соглашалась с этим полицейский. Рукоять в руке держалась крепко, она была стойка убеждениями и телом, кое в неоднозначном положении приходилось удерживать, то ли в полусидячем, то ли в полустоячим оно было, поскольку рывком отстранилось на воображаемый шаг. — Видела же, твои глазки как засверкали, только я эти камешки положила, а уже слюнки текут заполучить их! Хрен тебе!

— Ха-ха-ха, смотрите-ка! Так ты лишь пешка и ещё не шибко умная. Передай своему отделению, чтоб не совались на станцию больше. Я вашему Инди лично яйца в рулет скручу, если прибежит извиняться. Сыты по горло уже!

Неизвестно, сколько бы ещё так продолжалось, потому что в конфликт в скором времени встрял совершенно иной, некто третий, точнее даже целая группа. С винтовкой наперевес сбоку подоспел мужчина в серой военной форме, целясь в Карли, подоспевшая за ним четвёрка поправила береты на головах и навела кто пистолеты, кто ПП, кто автоматы на вышибал и на оператора. Ретозанцы, что долгое время наблюдали со своих мест, прекратив игру, заинтересовались их же камнями и, вероятно, узнали в пришедшей Карли Мартинес.

— Может, пристрелить её попросту? — заявил один, кто целился в девушку.

— Воу-воу-воу!

— Стоять, стоямба!

— Оружие положите, вы ещё что здесь забыли??

[— У меня тот же самый вопрос вообще-то!]

Колебания воздуха переходили на новый уровень и точно не в сторону понижения температуры. Хозяева заведения всполошились, перецелились кто на кого, бармен тоже оказался вооружён и своевременно направил орудие на ретозанцев, Карли металась туда-сюда в мыслях, на кого стоит обращать больше внимания.

— Эй, ты! Карли, мать твою, Мартинес? У меня есть парочка к тебе вопросов, прежде чем прострелить башку, советую отвечать быстро, — ставил бескомпромиссный ультиматум, судя по всему, главный из ретозановцев, как в его полемику вмешалась начальница.

— Высунь свои разборки куда-нибудь за пределы этих стен, сейчас я главный следователь Карли.

— Шалава. Эта сгубила наших парней.

— Шалава? Я Шалава? Тебя тоже высунуть наизнанку, уважаемый?

— Она… Заткнись. Сейчас все крутки мозгов поутихли, у нас есть приказ.

В какое русло ни своди свои сентенции, это всё быстро переросло в балаган, в котором Карли обнаруживала себя краеугольным камнем. Ретозанцы перекликались с владельцами бара, главный спорил, подчинённые в суматохе подключались, окликали, кто шалава, это не оператор шалава, что это Карли шалава, это им важнее забрать преступницу, нет это другие главные, и всё в подобном духе.

— У нас всё остаётся в силе. Мы вас не трогаем, только, блять, не надо сильно рыпаться, ты психовата, — от автоматчика в берете звучало как вальяжная попытка успокоить, которого не особо заботило, каким будет результат.

— Из песни слов не вытащишь, Капо, знаешь ли. Ёб твою мать, каждый раз одно и то же, устала заведовать этим цирком, — раздражалась оператор.

— Локхино, группа “Дос”, закройте углы в коридоре, свяжись с остальными, — пока тем временем главный военный давал указания сотоварищам.

— Боже, решите уже, кто кому что, кто первый Карли, кого Карли - я давайте потом подойду, — в напряжённой обстановке готова была разразиться хохотом сама виновница балагана.

Парочка наёмников Ретозан пошли на выход блокировать проходы. Начальница сего бара не прекращала сетовать на несправедливую жизнь.

— Вы вламываетесь, копы хозяйничают, психи ходят кругом: ты думаешь, в кого я такая? Дайте поработать нормально, без этих приколов.

— Представь себе небытие, сейчас другое важно.

— Засунь свои яйца обратно в карман, опусти ствол.

— Ебануться об голову.

— Аха, “Карли, это небытие, теперь оно будет тут, с нами жить”, так теперь это будет, да? Федерацию благослови, какие же у меня пиздатые клиенты, мать моя, какие же у меня принципиальные, важные и достойные клиенты! Я являюсь администратором одного бюро в этом мире, мои заказы переваливают юбилейную сумму, и я хочу сказать всем, как же я обожаю своих клиентов! Порой я готова часами перечитывать ориентировки одно за другим и восхищаться своими свершениями, какое непередаваемое чувство! Мастурбировать на клиентов теперь моя должность же, да, я, блять, кончаю, включаю фронтальную камеру и начинаю наебенивать на бомбезную пизду в зеркале, какая же я охуенная, непризнанный гений! Мать моя честная, почему меня окружают сплошное мудачьё? Неужели с такими связями я не могу ворваться в более высокий круг авторитетных людей, чтобы меня сравнивали по гениальности с мистером Лансандером? Моя самая сокровенная мечта теперь - это создать собственного клона и выебать его в жопу! Или даже наоборот, отсосать ему, будь я мужиком, великолепному человеку, которым будет мой клон. Становлюсь королевой Вселенной, блять, решено.

[— Карли, делай ноги, тебе тут не рады.]

Весь план по распараллеливанию процессов в цветной голове Карли шёл прахом. Держать всех и вся на мушке, вникать в речи каждого, наблюдать за напряжённостью пальцев на спусковом крючке каждой из сторон, искать путь побега, сторожиться любых движений на периферии зрения, кто мог бы быть новой угрозой, а кто слиняющим лицом подальше от радиуса взрыва бомбы, чей таймер непредсказуем.

В коридоре за стенами прогремела автоматная очередь, за ней взрыв, как от шумовой гранаты, словно гулкое что-то упало на металлический пол.

— Твою мать, — воскликнул ретозановец, и следом в самом проходе хлопнуло по-новой да с такой силой, что у каждого позакрывались уши от звона.

[— Сейчас!]

Воспользовавшись моментом, Карли, можно сказать, на рефлексе, кошачьей чуйке приняла волевое решение уносить хвосты, молниеносно толкнула стопой столик ради того, чтобы дезориентировать врагов, да дала дёру через барную стойку аки Маккалистер за мячом. Приземление всей тушей точно на бармена было частью её плана, а не сколько ли совпадением, благодаря чему кубарем покатилась по полу в паре.

— Ты им вроде не говорил погром устраивать, придурок! Что за дела? — возникала администратор своему ни то знакомому, ни то сопернику, ни то клиенту ретозанцу. Все, кто мог, обернулись встречать недоброжелателя на входе.

Не забывали также о наглости Карли, обхватившей локтём шею бармена, приставившей дуло пистолета. Она отползала с человеком вдоль стойки.

— Так, ручки брось, поможешь мне выйти, лады?

— Лады, да, отвянь, — и бармен расслабил ручки, отпустивши ствол, соглашаясь на роль живого щита.

Сквозь угасающий звон раздалась очередная автоматная очередь где-то за стеной клуба. Сложно было понять, далеко или близко идёт пальба, только вот единственный путь - туда, в пасть перестрелки.

В заведение, едва ли не ввалившись, вернулись двое ретозанцев, с раной в груди один держался другого. Раненый хрипло доложил во весь голос:

— Белые каски! — как следом был попёрт мисс Мартинес, что, наоборот, стремилась вывалиться наружу.

— Ох, хрен с тобой, — заявила оператор, не смея палить по своему коллеге. Для неё Карли как назойливый комар, легче забыть, чем пытаться прихлопнуть. — Вали, и сюда ни ногой, усекла!?

— Блять, шалава. Херачь её! — был другого мнения, правда, командир Ретозана. Видя вырывающуюся рыбу из-под сети, навскидку прицелился и стрельнул в неё. События продолжали принимать дичайший оборот, так как за такое женщина-администратор тут же продырявила пол под ногами бойца в берете, гнавшегося за добычей.

— Стоять, паршивец!

— Хлебало закрой.

— Я тебя урою. Ай! Палишь по нашим!

— Это точно она. Все коммюнике читали, живо за ней, блять! Сука, психопатка, ты тоже получишь!

— Капо, мы так не договаривались!

Всё возвращается к истокам, как и их спор, кто тут главный, а теперь приправленный перестрелкой между своими и не своими. Работники бара против Ретозан. Ретозан против Карли. Карли против работников бара. Работники бара вроде против Карли, а вроде отпускают. Товарищ Отпускают против неких белых касок поодаль и всё перемешалось.

Тем временем сбегающая дама с крашенными волосами красила свои впечатления сногсшибательными переживаниями. Она вывалилась в коридор, из-за угла кто-то бросил светошумовую гранату, с противоположного угла повылезали стволы, что бесцеремонно застрекотали в ответ, за спиной силуэт выскочил в прыжке, целясь пистолетом в полёте - сплошное олицетворение одного воина, чья кличка демонстрировала максимальную боль как вещь в себе. В перекрёстном огне рубашка бармена покрылась пятнами злых оттенков, Карли под тяжестью веса и оглушающего взрыва подкосила колени, мечтая в данный текущий момент лишь об одном: не пасть на пол.

[— Да кто против кого прёт??]

Вслепую и оглушённая она отбежала от вспышек воздуха перед ней, вдоль стены, прикрывая предплечьем свой лоб, в пелене изучая глазами металлический пол под собою.

…

Как невпопад творилось что-то неладное, отчего приходилось заставлять поднимать себя на ноги, на те самые, которые с самого утра не слушаются владельца. Винить себя за глупость или поспешность в усугублении этой ситуации не возникало желания, однако привкус, что стоило бы, как будто оставался на краешке сознания. Вылезать из-под одеяла, сожалеть, переживать об ушедшей хвостатой подруге в одиночку, всё это Кира свершала с ощущением того, что где-то закралась грубейшая ошибка.

Голоса в отдалении не являлись чем-то вроде дефекта на периферии её воображения, к ней наведались настоящие гости, коих она отчётливо слышала, входящих на борт корабля, но почему-то с трудом вычленяет из речи отдельные слова.

Прекрасно она понимает, по какой причине затуманила свою чуйку, боится признаться…

— Та самая махина? Сержант ничего не путал?

— Она вышла отсюда, я её видел.

— Если чем больше тебе не нравится это место, ты на правильном пути. Нам точно сюда.

— Эй, будьте осторожными, она может быть не одна.

— Кто? Эта стометровая чувиха? Да стопудово.

[— Это кто ещё такие? Э-эй, мне боязно вообще-то. Что вы здесь забыли?..]

Не меньше троих сообразила Камбер, копошащихся в шлюзовом отсеке. Говорила старшая сестра Карли закрывать двери, не послушалась Кира, вот теперь думай, что станется.

Взрослая вьюноша резко молодела от таких ситуаций, она окончательно встала на ноги, чтобы аккуратно выглянуть из-за края двери, увидеть лица этих гостей, но из каюты их видно всё ещё не было.

— Там, я так понял, рубка, я оглянусь, — оповещал один из незнакомцев своим.

[— Гмм, хочется повалиться опять. Держи себя в руках, ё-моё. Ну, дебильная! Что за дебильная эта способность! Ах, кажется идут, кажется идут! Кира, думай, что делать!]

— Не лезь туда, шкет, дай я сам, — возразил предыдущему более возмужалый голос, как затем шаги сменились на более тяжёлые, что лишь сильнее нагнетало атмосферу в умах девчуши. Кровь сильнее разгонялась по телу.

В догадках витало за что-нибудь ухватиться, хоть какой предмет самообороны, Кира вспомнила о “неуязвимом” ноже, который добротную часть времени хранился на панели управления, она каждый раз, как рулила аппаратом, носом водила от того, что у неё голубое лезвие попадается в поле зрения, торопилась всегда упрятать, как Карли клала на старое место, убеждая, мол, инструменты всегда должны быть вблизи пилота. В хранилище имелось также два меча, но до них идти дальше.

[— Обычные кошки всё валят со стола обычно, а эта обратно ставит. Кошка-наоборот, блин.]

Очевидная идея: забрать тот ножик, плюс ко всему закрыть дверь между шлюзом и кокпитом, а затем вежливо попросить уйти. Ну, в идеале.

[— Это те с Ретозан? Это за Карли? За мной? Это те, у кого мы угнали машину?]

Ну а кто же это может быть ещё? Разве не очевидно? Разве Карли не прилетела в бюро по поиску беглецов, пропавших без вести и иже с ними, коим сама является? Разве могло быть по-другому? Могло, но не сегодня, не при текущих обстоятельствах.

Вместо того, чтобы доставать ответы на эти вопросы, Кира последний раз осмотрелась, сжала кулачки для уверенности и поторопилась до панели управления, прежде чем не пришли по её душу, раз чуть не свалилась от неряшливости, два чуть не бухнулась от спешки, но таки добралась, как её персону огласили остальным:

— Тут девчонка одна! — ускорил шаг незнакомец с возмужалым голосом. В кожаных ботинках шагал по салону, в камуфляжной униформе, кудри на голове неестественно вились в комплекте с его суровостью.

Девушка опешила в испуге, на автомате высказавши:

— Ээ-эй-эй, кто вы, вам сюда нельзя, — она схватила нож, правда, потеряла много времени на раздумья, вследствие чего не успела толком начать угрожать им, как уже пора было отступать назад, иначе высокая туша натурально задавит. — Ээй, Карли, ты где?? — закричала она.

— Осмотри шлюз, никого не пускай, я разберусь тут, — командовал мужичок.

— Эй, я помогу тебе, — к сожалению, это твердила не Карли, а сподручник незваного гостя, который было ринулся в сторону комнаты управления.

— Вообще-то вон отсюда! — старалась прогнать мужиков Кира, но в её требовательном тоне всё ещё чувствовалась неуверенность. Она сторонилась чужака, виляя вокруг пульта, да вот тот словно не особо-то зловеще зазывал её, скорее уничижал.

— О, кроха, малышка, ты тут одна? Убери нож. Расскажи, что за Карли? Ты её знаешь?

[ — Они всё-таки за Карли, аааа!..]

— Удались! — рявкнула земная малышка, после чего её вялый замах перехватили и запястье не по-детски попытались заломить. — У-ааа-а, ты вообще кто? Тебе тут не место!

— Не рыпайся, м-малявка! — прорычал главный мужичок, лапой самого гризли ухватив жертву. Кира оттягивала себя от него, извивалась, как могла сопротивлялась, но силёнок не хватало в полной мере вырваться. Её запястье до боли сжали и нож покинул её ладонь, свалившись на пол. Когда выпрямила левую руку на мгновение, она что есть мочи шлёпнула по кнопкам горящей панели, попала по GTW - двери в шлюз резко задвинулись, а за сим раздался гулкий визг.

— Ааа, ёб твою мать, она закрыла меня!!

— Твою мать, оттяпали!

— Эй, лейтенант! Мы взломаем щас дверь! Блять! Хлопай её, если что!

— Звони сержанту, твою мать. Моя рукаааа!!

Это был визг молодого парня, которым он заставил очи Киры округлиться в копеечку, когда она увидела под дверью отрубленные пальцы.

— Эааа? — раскрылся вместе с этим её рот. — П-прям так?? А-аа, блин-а!

— Это был малой, стерва! — злился оставшейся с ней лейтенант, что слышал голоса товарищей за стенкой. — Ему только месяц в команде стукнуло, смотри, что творишь!

[— Я ещё и виновата??]

— Отвянь, урод! Что ты от меня хочешь?? Аааа, помоги, Карли!! Отцепись!!

Кира пугалась не на шутку, ибо видела превосходство в силе над собою. В криках её дыхание сбивалось с ритма. Она ничего не могла противопоставить военному, что пытался её удушить.

— Змея поганая, дай мне тебя вырубить нормально, а!

В суматохе, неописуемой позе она дралась кулачками, пока её виском не вдарили о панель, но она не потеряла сознание, пускай это было крайне больно, аж мир в зрачках пошёл кругом. Между сиденьем и панелью, Кира опять выиграла мгновение, когда пнула противника в живот - в любую сторону, лишь бы отдалиться на метр, она ухватилась за пилотское кресло, за подлокотник и спинку, однако почувствовала лёгкость в груди от подъёма за шкирку, а следом беспощадную гравитацию с человеческим изуверством. По рёбрам прошлись словно дубиной, да мебель, в которую её ударом пихнули, чуялось, оставит синяки на всю ночь. В панических попытках подняться с твёрдых подлокотников, сквозь ахи, девушка задела ладонью одно незначительное устройство на левой части сиденья… оно повлекло за собой раскатистый гром, сиюсекундные перегрузки, отправившие в полёт их тела, людской шок.

Глаза ослепило яркое солнце в обзорном окне. Гулкий всхлип завершил их агонию, затем… воцарившееся молчание.

…

С воротника стекала за пазуху кровь, да вот никакие раны не болят. Это чужие следы, того, кто прикрывал собою бойкую хранительницу правопорядка.

Паршивое и любопытное это чувство: брать кого-то в заложники, это было вне разряда “понравилось или не понравилось”, отягощать себя поступком то же самое, что искать оправдания, от которых становится плохо.

Приходя в себя после оглушения, Карли старалась мыслить о том, куда бы ей податься. Не приходил в голову сценарий, что маршрут до лифта окажется перекрыт, выглядывать, кто же там: за углом, откуда доносятся звуки стрельбы и солдатские голоса - честно говоря, стремновато. Между прочим, взаправду, мелькали фигуры в белоснежных нарядах.

— …Открыть огонь по противнику, следите за нашими спинами. Остальные, продвигаемся за мной, Одиннадцатый там. Куда он укрылся, кто-нибудь видел? Есть его биосигнатура?

Не имела Карли понятия, кто этот такой Одиннадцатый, только вот новый белый противник, как выяснилось, указывает в её направлении. О ней речь в приказе? Что-то подсказывало внутри, что это не так.

[— Вот говно, во что я вляпалась-то? Не имею желания выяснять, кто здесь одиннадцатый, нужно делать ноги. А, ну да, я же вообще молодец, даже не изучила ту часть станции!]

Она одновременно корила себя за отсутствие хоть какой карты для отступления и, тем не менее, ретировалась до следующего пролёта. Надеялась, что где-то есть ещё лифт, который поможет достичь ангаров, а в итоге привела себя к сети коридоров, лестничных площадок да пустых складских платформ.

[— Они гонятся за мной, сколько можно!..]

Обыватели в лавках, заведения и иных местах пребывания второпях замыкались, только услышав звуки стрельбы, не находилось души, что милостиво предложит укрыться, здесь каждый сам за себя, а клики ретозанцев с некими белыми касками только добавляло утверждений этому. Понимая, что недолго да запыхается, Карли толику сунула нос за угол, посмотрела: вдоль коридора торчат стволы из укрытий, прекрасно знают, что беглянка на мушке, укрылась.

— Вижу, держи огонь на поражение, — заявил главарь в белом камуфляже и выстрелом заставил Карли дважды подумать о своём любопытстве. — Да, он точно где-то там, не упусти его, живее!

— В-вот!.. — процедила кошка, определённо не договорив какое-нибудь ругательство, после чего раза два стрельнула наудачу в ответ. — Оохх-х!..

[— Аж съёживаться это всё заставляет, злоба берёт! Крепииись, женщина, не время для панички, что-ж ты, а. Ахх! Да ёпт! Сколько можно-ж-то а! Зараза, у меня так патронов не хватит их сдерживать. Что тут у нас, что тут можно сделать? На той стороне… лестница, перила, зал, мне бы туда смыться, лестница ведёт вниз, ну пешочком так пешочком, хоть там-то спущусь до ангаров. Кхм, надеюсь… Сразу спрыгну и свалю, да. Твою мать, да за что же ухватиться… так, решётка, без швов - может вырвать? - нет, полный отстой, коробка, коробки, кто вообще картон в космос возит, ну охренеть! о, а точно, они на тележке все. Я придумала, тащи её, Карли! ..Да твою мать, это был последний патрон! Ну же, тащи новый магазин, аха, не дрожи, ты что как треморная бабка! Агх, вот, наконец, щёлк, больше обоймы у меня нету, так, давай, отстреляла - и р-раз, два!!..]

Что характерно, тот монолог с самой собою придавал стойкости, что ты сейчас не свернёшься в калачик от безнадёги, рвение требуется подпитывать не исключительно угрюмым лицом и хладнокровным хвостом. Крутецки убивать врагов своей крутостью потому, что это круто - это из фильмов, а в реальности пальцы от тревоги потеют и сплошное желание удрать в безопасное место.

Воплощая план в действие, девушка смела весь мусор с плоской тележки, для того чтоб опрокинуть днищем в коридорную развилку, прежде чем перебежать за другой поворот. Душа успокоилась, когда это удалось произвести и тело в сей миг не продырявило чем-либо небезопасным и свинцовым, а посему душа со стальным беспокойством подскочила так, что пятки с целую секунду не ощущали поверхности под собою. Это Карли перепрыгнула через перила балкона на лестницу, лишь бы шустрее спуститься, а пониженная гравитация станции помогала ей в этом, дабы после приземления ещё оставалось, чем прыгать.

Пролёт был один, спуск не высокий, видимо, здесь проводились строительные работы: место походило на небольшой зал с шахтёрским оборудованием и с недоделанным входом в пещеру астероида. Едва вот… спрыгнув с лестницы на пол, как Карли кто-то поймал, крепко схватил за губы не успевшую вскрикнуть женщину, дабы прижать и себя, и её вплотную к стене.

— Ммгм… пфы.. фусти!.. Ховнюх, офпепись!.. — на автомате забрыкалась она, но не смогши подсечь, произвести выстрел в захватчика, так как запястье её таким же образом утянули вдоль. На ухо ей в суматохе шепнули:

— Тсс, это я, твою-ж, успокойся! Ай! — всхлипнул мужичок от удара локтём под дых - а девушка неожиданно поняла, что она в заложниках перед очень даже знакомым персонажем. Округлившееся зенки в копеечку сдавали её ошеломление, слившееся с затупившейся запальчивостью. — Не шуми, Карли, они наверху нас услышат, — повторил он, сохраняя тон, перед тем как освободить ей челюсть от намечающихся в его персону словоизлияния, разумеется, нелицеприятного. К счастью, этого не случилось. И не только потому, что заложницу шок проглотил, так впридачу ещё послышалась беготня по металлическим коридорам. Вздёрнув орудие вверх, мужчина стремительно продырявил решётчатый пол балкона над своей головой. Над ними бухнулось тело в белой форме. — Ну вот, теперь точно знают, что ты ещё тут.

— Козёл ты, нет слов! — выпалила Карли. Молниеносно вошла в положение, поэтому так же перешла на шёпот. Один сотоварищ, что динамил в сети одинокую леди и вечность не отвечал на сообщения, вот он, собственной персоной, схватил королеву в шпионские объятия. — Какими судьбами?

— Пригнись! — приказал он да вздёрнул плащ-капюшон над собой, как в этот же миг озарила вспышка от влетевшей гранаты.

— Агх!.. — впилась Карли спиною в торс товарища. Удивительно, ни один осколок не вонзился им в макушку. — Кто это?? Они за тобой? За мной? Ты Одиннадцатый? Что это значит? — проворчала она вопросы подряд.

— Хотел прогуляться, за кофе в лавку сходить.

[— Неистовое желание фыркнуть.]

— Фыр… А эти, которые наверху?

— Представим, что это ты замочила. Меня здесь нет.

— Ну офигеть.

[— Теперь я подельница, мда.]

— Я бы тебе рожу набила, — невозмутимо продолжала Карли.

— Твои волосы странно пахнут…

— Я их не мыла три дня.

— Это был намёк, чтобы ты не упиралась затылком мне в нос.

[— Увернулся так увернулся.]

После этих слов девушка наконец отклеилась от мужчины в плаще, хотя, честно говоря, не хотелось. Всё из-за отсутствия пространства под укрытие: приходилось тесниться, а не потому что эта хитрая лисья морда имела крупнокалиберный пистолет, во что каждая любительница длинного и широкого бы влюбилась с первого взгляда, не зря её в первую встречу привлекла именно что вместимая кобура на поясе шпиона.

— Ослепляет моя причёска? То-то же.

— Не то слово.

— Это ты светошумовые кидал?

— Я. Тебе не одолжу, у самого кончились.

— А, ну здорово. Что теперь делать будешь, как отступать?

Пока двоица обменивалась разного рода любезностями, наверху не переставала слышаться стрельба наряду с местами неразборчивыми голосами. Судя по всему, Ретозан не торопился отпускать белые каски, правда, всё ещё неясно зачем.

Шпион, чьё имя Карли так и не узнала, на ходу начал сочинять ей свой план:

— В десяти метрах от нас есть дверь. Это начало котлована, здесь планировали расширить область под строительство новых секций. Здесь обязательно должна быть рубка с аккумуляторной подстанцией и кислородной машиной, за дверью это она. Там же вентиляция для шахты, она соединяет секции, проползём по ней вниз до стоянки, если чертежи не наврали.

— А если наврали? — закономерно уточнила Мартинес, предложение добраться до ангаров ей очень понравилось, разве что таскаться по тесным лабиринтам… клаустрофобия после анабиоза не даёт покоя.

— Я верю в твою боевитость, ты справишься с отрядом наёмников.

— Пхх, — прыснула чернохвостая кошка в сарказме, но подкол оценила. — У меня как раз появилась идея использовать твою тушу как живой щит. Согласен?

— Предпочту вариант с трубами. Тоже хочу отсюда улететь, не одна такая. Люблю летать вот, знаешь, есть такое хобби, впитывать перегретое величие космоса. Тебя подбросить?

— Вряд ли. Хм, так ты знаешь, куда я бегу?

— Думаешь ещё прогуляться по базе? — в его риторическом тоне ощущалась усмешка, однако в то же время какая-то спесивость.

Карли осознала, что задала глупый вопрос, и кое о чём вспомнила:

[— Блин, точно, принцесска, срочно!! Мэх, подбросить… похоже, реально попрусь вместе с ним…]

— Ну как, ты готова? — переспросил шпион полицейского в штатском, разукрасившую свои волосы то ли для маскировки, то ли по прихоти одного медицинского синдрома, а та неугомонно печатала в своём смартфоне, так что пришлось физически потормошить её.

— Э? В общем… Ау!.. — вздрогнула девушка от заново начавшихся выстрелов в их сторону, после чего насупилась на приятеля. Неприятель же работал на подавление. — Веди давай, я как раз к тебе в гости намечала когда-то кое-зачем, а тут повод невзначай подвернулся.

Не было необходимости говорить что-то вслух, мимика оглашала сама за себя. По общему сигналу пара, вооружённая пистолетами, героически выбежала из укрытия, не менее героически открывая ответный огонь по проходу на верхнем ярусе, настолько, что ажно на втором выстреле у Карли кончились патроны, а ей в офигевшую моську полетела граната.

Следующие мгновения разразились громким хлопком, и причиной тому оказался шпион: бежав с соратницей обок, вздёрнув плащ, он стремглав прикрыл им подругу, когда как сам пальнул точно во взрывоопасный предмет, пока тот был в воздухе. Осколки гранаты разлетелись от взрыва, но ни один из них и толику не задел Мартинес, не пробил этот плащ. Зато досталось осколком второму - как только они оба ввалились за дверь, Карли увидела это.

Нереальная реакция - так лишь можно было то описать, то, как оперативно и метко действовал её безымянный приятель.

— Ох, мать твою! Сильно цепануло?? — в ту же секунду девушка постаралась помочь оттащить напарника, но пока не обнаружила крови, только ободранную ткань ровно по боку.

— Потом всё, потом в кишках покопаешься! Вот проход, — напарник же от помощи отказался, открыто показывал, в чём в данный момент приоритет, — помоги вырвать решётку! Пролезем, не бойся. Дотянешься? Тяни её! Ай-й, отойди, крупный калибр поможет, — после беглой попытки всё сделать своими силами, он направил орудие на точки крепления. Один за другим шурупы отлетали в ударе, а между ними бытовала секундная пауза. Страшно представить, какой отдачей бьёт этот пистолет, но его рука стойко держала рукоять, совсем не подрагивала.

— Отлично, я лезу, давай лапу, старик, — первым забиралась в проём Карли, а после осознания недавней ситуации, где фактически была на волоске от смерти, расхохоталась в ироничном тоне, хотя ироничного в её посыле ничего не было. — Ахах, ахах, жесть. Это гордость попёрла? Ты начинаешь мне нравится, ахах. А следующий раз ещё будет так?

— Тебе двадцать шесть, кто тут старик ещё… Ну ты себе задницу отъела, а побыстрее нельзя? — резонно возникал он на то, что хвостатое недоразумение в джинсах впереди него будто равновесие теряет да не может нормально двигаться по квадратной трубе.

— Недавно студентка молоденькая, — отпарировала та на автомате намёк о возрасте. — Обалдеть, дед на меня пялится, я что, на первом курсе, ахах? Только не лапай, — не ясно, было ли это предупреждением, так как с её тоном воспринимать те фразы напрямую затруднительно. — Как я сюда попала, нет слов! Может, ты объяснишь там своим, что я не причём?

— К сожалению, не в настроении.

— Что за “белые каски”? Почему белые??

— Ты правда хочешь это знать?..

— А Ретозан?

— А это уже тебя спросить надо.

— Да ты охренел, они из-за тебя за мной гонятся. Нет, я, конечно, копом стала, очень рада была, что вся такая враг террористов, но ощущения сейчас вообще не атас!

Как оказалось, вряд ли эту вентиляцию можно обозвать тесной, отчего бы её затаившаяся клаустрофобия материлась в тихом негодовании. Честно говоря, пилот была без понятия, есть ли у неё данная фобия вообще, попросту опыт шептал, что вот эту ту его часть с морозным холодильником в космосе он предпочёл бы забыть, а узкие места вообще-то напоминают о таком! К счастью, коли толстая задница, судя по комплименту, влезает, а уж при желании можно на корточках спокойно карабкаться, то волноваться не о чем.

Между тем из шахты слышались разнородные голоса, перестрелка поутихла:

— Это наши? …Продавили, спина под опасностью, в укрытие всем! Ретозан наверху!

— Эй, вы внизу, где девчонка?! Отдавайте её нам, пока я вас не засыпал подарками, называется “зажигательная граната К-1”.

— Ретозан не является нашей целью. Мы забираем ко-агента, субъект наш и вы нас не трогаете, девчонка нам не нужна.

— Сразу на торг? Уши мои прострелите, не верю! Ужасно… корпораты, да вы одно лицо с федералами!

Дослушать представление не дали, а жаль, оно так тешило самолюбие, что в кои-то веки себя нужным чувствуешь! Прозвучал грохот как при обрушении небоскрёба, нежданно-негаданно, шёл он не со спины, где противник, а откуда-то глубоко из-под земли. Ну, если база Тиерра-Риетта крепится на астероиде, тут грунта полно.

Вместе с этим, с секундной задержкой, вдоль всей трубы загудел ветер, воздух пролетел со свистом, если это выражение уместно в данном контексте! Иначе по-другому он бы не заставил парочку замереть в ожидании… чего-то, чью природу тяжко предугадать. Впрочем, и минуты не миновало, как поджатые уши расслабились после наступившего затишья.

[— Ничего… Как будто разгерметизация произошла. Ничего, хм? Можно двигаться дальше.]

— Долго же, — выразил свои впечатления мужчина. Достаточно уравновешенно, он всё время держался таким. — Это твоя подруга там куролесит? Бушует что-то.

Карли, только продолжив перемещение, остановилась, чтобы бросить взгляд под себя, в задавшую этот вопрос физиономию, словно для оной ничего удивительного в произошедшем нет. Она знала, что одной своей реакцией выдаст себя, ненарочно направит на компрометирующие мысли, но ничего не могла с этим поделать и кончики ушей дёрнулись.

— А? Подруга? О чём ты?

— Ой, брось, не делай вид, что не знаешь.

— Ну… Не думаю. Вряд ли это она, — несмотря на некоторые противоречия, Карли пришлось согласиться, хотя не знала ничего наверняка. Если шпион догадывается о Кире, то это вызывает некую тревожность. С другой стороны, он же шпион… К слову говоря о нём, благодаря этому ветру нос пробил запах железа, не того, что в стенах вокруг, а биологического. Чернохвостая девушка вмиг переспросила: — Эй, ты как, точно путём всё?? Зараза, ты же реально кровоточишь.

— Боже, да, разберусь с этим сам.

— Да ты тут через минуту сложишься, мне тащить тебя ща на плече!

— Боже, лезь ты уже, потом как-нибудь. Нам направо, слезем там в пузыре.

Второй раз воззвали к Богу, и это не мольба всевышнему, а требование заткнуть ротик в тряпочку и идти тем путём, который назначили.

Что-что, тряпочку пришлось опробовать на вкус, её “протеже” всё-таки прав. Когда они ещё немного поползали на четвереньках по трубам, внезапно показалось окончание их маршрута. Почему внезапно? Их встретила по́ра внутри астероида, где вентиляция, словно бы обрываясь на пустом месте, оканчивалась. Кислородный кармашек, имеющий запах гранитной пыли, искусственная гравитация в этом месте практически не влияла на своих гостей. Из краткой сводки шпиона выяснилось, что как раз сюда однажды планировали пробурить туннель и застроить помещениями и локальным логистическим хабом, но дело так и осталось заброшено вследствие “Великого Расхерачивания”. Единственный плюс, а точнее полтора: дополнительные запасы воздуха внутри естественного грунта и оставшиеся, проложенные вентиляционные пути, по которым можно добраться до разных уголков станции. Потратив пару минут на сверку, Карли с товарищем отправились дальше.

…

Повторение тех или иных забвенных чувств как грубая карусель, без отлагательств колющая ядовитыми воспоминаниями на каждом новом кругу, оставляло только одно желание - никогда не испытывать этого вновь, впредь. Сколько бы стонов по результату сего момента не выходило из её уст, они - сами стоны - убивали и убивали, убивали в ней остатки той невеликой прыти, какую удалось вычерпать изо всех сил.

С трудом очухиваясь после гулкого удара затылком о что-то ни то прохладное, ни то тёплое, но жёсткое, жертва сегодняшних переживаний находила себя прижатой под неким крупным телом, когда как в спину ярко палило белое светило. Спина же эта, судя по ощущениям, испытывала перелом позвоночника как после падения с многоэтажки, верхние конечности ныли в локтях от невидимых синяков.

Ещё раз придя в себя, Кира с ясностью сознания обнаружила себя придавленной к обзорному окну, а ещё вскоре обнаружила валкие телодвижения того самого нерадивого гостя, кто находил в себе силы отползти от неё. Шумы нескольких голосов, некогда беспокоящие пространство салона, поутихли. Шлюзовой отсек за крепкими воротами хранил молчание.

Звуковую идиллию космоса нарушали оставшиеся два персонажа, ещё живых, ещё стонущих.

— Экхх, хмхх, чт… ты наделала… — кряхтел лейтенант Ретозана, пытался встать на ноги, но, видно, с трудом удерживал равновесие. — В нас кто стрелял?.. Э-эй, вы там, отзовись! — в стонах крикнул он в сторону шлюза.

[— Подняться… невозможно. Что с моими ногами?..]

Что ретозанец, что Кира, когда обратили на себя внимание, не сказать, что были в крайнем восторге: колено неестественно выгнуто в сторону, ходить на поломанной конечности не представляется возможным.

[— Хаа? Ха-а-ааа?.. Как так?.. Карли.. где ты?.. Кира, что со мной будет?.. Это всё ещё бессмертие, или уже нет??]

Ни в коем случае не предполагая это на себе увидеть, девушку настигло неописуемое состояние, в котором вся её жизнь, весь её опыт, все мечты грозили погибнуть, покинуть её, оно было на грани испуга перед смертью, но таковым не являлось - нечто большим, чем какая-то обычная гибель, да, нечто тем, что лежит далеко за нею. Вероятно, страх за некого близкого, кого она оставила в одиночку.

В попытке сообразить, какие действия предпринимать, ей только оставалось то, что нужно любыми средствами защититься от предстоящей опасности, от человека, что уже доставал нож из кармашка, чьей милости теперь вряд ли дождёшься, ибо в его предыдущие планы, похоже, входило нейтрализовать, а не убить. Со второй попытки Кира облокотилась о локти, для того чтобы отползти вдоль стены, она едва падала при каждом вдохе, боль пронизывала её плоть, а плоть не хотела слушаться мозга.

В обзорном окне ни намёка на ангарное помещение, минуту назад произошло столкновение, судно лениво вращалось и все объекты внутри него - по инерции от удара - потянуло в сторону носа. Туда, куда стремилась Кира, всего в двух небольших шагах, но требующих стольких усилий, разбросало меч вместе с голубым ножом. Длинный металл мог бы насквозь проткнуть их двоих, улетевших к окну - к счастью, валяется себе на полу.

— О-ох, ха-аах, ха-ах, не-е под-дходи, я-я проткну, — дыхание прерывалось, словно грудь каждые полсекунды забывала, как дышать, из горла максимум выходил полушёпот, хотя, ощущалось, ничего не препятствует ему заорать. С этим предупреждением Кира, находясь в полусидячем положении, выпрямила обе руки, в коих крепко старался держаться средневековый клинок.

Мужичок же ступал к ней, указывал остриём армейского ножа в трепещущее лицо полукровки, безухой да бесхвостой, поскольку так обозвал её, вглядевшись в её образ без шапки:

— Ты-ы… полукровка, паршивая… куда ты уходишь, — замечал он её жаление пятиться вдаль, — ты-ы… это всё ты виновата, да-а?.. Это ты их убила, всё так?..

Не прошло и секунды, девушка резко затаила дыхание, как вдруг меч вылетел из её слабых ручонок - солдат без особых усилий ударом ладони выбил её орудие в сторону, отчего то со скрипом оказалось на другом конце кокпита. Она разжмурила веки, так ничего и не успела предпринять, потому мигом потянулась к голубому ножу.

[— Ха-а?.. Что ты.. как ты ещё на ногах-то стоишь??..]

А на ногах неприятель стоял не то чтобы крепко; за что угодно хватаясь, он с дёргающимися скулой и ушами пытался настигнуть рыжую чертовку, видел, как та наставила на него новое орудие, с тихой злобой приговаривал ей, прежде чем пнуть ровно в таз:

— Эт-та игрушка… и ты всё ещё хочешь меня им убить?.. Ты же слабачка, — но затем же споткнулся от собственного веса, свалившись.

И вновь её пальцы не удержали оружия, она от толчка ударилась шеей о дверной проём да от короткого визга впридачу будто бы прикусила язык. Перелом дал о себе знать и она мигом зацепилась за голень, но сквозь ноющее колотьё резко отхватила её, как только за пятку схватились, чуть не оттяпав ботинок. Она хотела лишь поскорее слинять, убежать от убийцы, она потянулась за край дверной рамы, ведущей в каюту, ради того чтобы юркнуть туда, вовнутрь, путь был один и это вперёд, да вот этот же путь тем паче являлся врагом, смертью, можно сказать. В ней не горел тот страх ранить: как некогда перед Калдеем, однако по неизвестной ей причине не удавалось как следует энергично взмахнуть клинком и закончить дело с концом, в ней неявно боролись старые предрассудки, она их не слышала, и дело даже не в том, что у неё нет времени на восстановление сил, девушка считала, что была готова через тернии превозмочь себя, но опять, опять позволила себе проиграть.

[— Я не слабачка. Я не слабачка. Кира! Я не слабачка!]

— Стой-й ты, стой, стерва… акх, — столь же хрипло доносилось сзади. — Дай мне уже прикончить тебя.

Будь бы цела, Кира бы уже давно визжала и отбивалась стопами что есть мощи, разве что мощи хватило на то, чтобы вцепиться в матрас кровати и немного приподнять себя, осмотреться и… заметить ещё одно спасение поблизости.

— Ахх, т-ты?.. Твой пистолет?.. Ты мне оставила пистолет?.. — бубнила она. Девушка дотянулась до огнестрельного оружия, лежащего вместе с одеялом в углу, после чего полу-вяло направила на человека с кудрявыми волосами, надеясь, что в этот раз всё получится.

— Милая, не утруждайся. Эта та самая Карли оставила тебе эту пукалку? Аха-ха. Что ты собираешься с ней делать?

— Йя-я… йя-я-я!.. — тянулось из её губ нерешительность, желаемое быть приправленным “не подходи”, но слова застревали в горле. Старая Камбер прямиком из юности немо твердила самой себе, что так не положено, она словно давала чужаку второй шанс, пока тот, поднимаясь, опасно приближался к ней.

— Хочешь, буду вспарывать тебе живот, отрублю пальцы как ты малому, а? — гласил ретозановец.

И даже вот, перед лицом угрозы Кира всё ещё не решается стрелять. Чувства с каждым мгновением колыхали как бушующий пожар и не было в них проблеска чего-либо, за что можно бы ухватиться, там была и вина, и погибель, и жуть, и душа, что трепетала, все они смешивались в единую консистенцию. Когда чужие пальцы тянулись к ней захватить пистолет, когда в тех зрачках блестела ярость с намерением прикончить её уже, она всё ещё не решалась, охваченная дрожью. Но в конце:

— Ааааааа!! — завизжала Камбер, нажимая спусковой крючок несколько раз. Гильзы падали на пол, а она жмурилась, сжимала этот пистолет и боялась смотреть в то, что творит. Вскоре на помещение опустилась глубинная тишина.

Аккуратно раскрывая веки, она вспомнила, что несколько секунд как не дышит.

Продолжая сжимать пистолет дрожащими ладонями, она осмотрела картину перед собой. Мужичок с кровавыми отверстиями лежал под её ногами, из дула почти незаметно вытекал горячий воздух. Эмоции давали сбой: ни облегчения, ни паники, ни чего-либо ещё. Дословно: ничего. Это даже не назвать шоком, с неё в этот момент будто бы стёрли личность, она всё помнила, но не могла отдавать отчёт своим действиям.

Вскоре она поняла, что звон в ушах тоже давно как исчез, и непонятно зачем опустила лицо к полу, вместе с этим бережно опустила ладони на бёдра. С момента открытия, глаза больше не в состоянии были смыкаться.

— Карли…

Зеленоглазка выпустила из себя неслышный выдох, представила в уме образ подруги, а потом так же медленно и одновременно нерасторопно потянулась к карману. Там был телефон, а в нём висевшее уведомление от той самой Карли.

“Я убила человека”, наверное, написала бы Кира, но не стала этого делать. Вместо этого вчиталась в сообщение, пришедшее несколькими минутами ранее.

«Карли: МЕНЯ НЕ ЖДИ! ВАЛИ НА РИЕТТУ! СЕЙЧАС ЖЕ! ОЖИДАЙ МЕНЯ НА РИЕТТЕ И ИЗ ДОМУ НЕ ВЫСОВЫВАЙСЯ!»

— …Карли? — в очередной раз вышло из девушки. В непонятной интонации: в риторической, в смятенной, в озадаченной, в спокойной разом.

[— Что же там стало?..]

Слов не подбиралось никаких высказать. Их не то чтобы невозможно становилось выговорить - а потому что мысли пустовали по той же причине.

В этом истомлённом состоянии потерянности Кира неторопливо поднялась на ноги, как будто позабыла, что такое боль, стараясь не обращать ни на что внимания, перешагнула через мужчину, дабы направиться к панели управления.

Исключительно неаккуратные шаги низенькой особы нарушали томящуюся тишину среди стен. Эта тишина казалась неестественной этому месту, хотя разум отчётливо помнил, что это не так.

Когда девушка, удерживая себя о подлокотники кресла, валко свалилась на руль и развернула судно в сторону космической базы, то выяснила, что находится в десяти с лишним километров от неё, откуда не разглядеть никаких деталей, формы, рельефа, да в то же самое время чудилось, как мигала багровым свечением, как аварийная лампочка.

Горел PMD, горел GTW, горел ORB, моргнул RLT.

Кира нажала на вторую кнопку. Шлюз отворился.

Это было бы неизбежно. Это будет, есть и было необходимо, сколько бы желание сторониться той комнаты не поглощало сознание, она обязана пройти через то помещение.

Затаив дыхание Кира направила пистолет в сторону шлюза, раз через раз ступила туда, подкашиваясь на поломанной ноге. Мысли до сих пор лишены слов, сознание попросту не поставляло кирпичики - буквы - для их построения.

Это становилось ожидаемым только тогда, когда уже переступила порог. Нос учуял слабый запах крови. Стараясь держаться поближе к краю двери, к стенам, девушка, можно сказать, в добровольно-принудительном порядке заглянула вовнутрь.

Она остановилась. Спустя две секунды её кисть машинально прижалась к губам, как если бы по горлу подоспевала рвота, но и этой желчи не имелось, и в лирическом, и в натуральном смысле это ощущение заменилось шоковой горечью. Впервые за столь долгие минуты нахлынули эмоции, так же внезапно, как на её глазницах нахлынули слёзы. Она видела трупы в камуфляже, каждый, кто лежал на полу, насильно цеплял её взор: в неестественных позах, с пробитым черепом о кубическую стойку, интерьер, с плюшевыми лицами - здоровый человек ни за что бы не выглядел так, кожа проваливалась под раздробленными костями.

Кира юркнула обратно, ради того чтобы не лицезреть этого вновь. Юркнула туда, где кокпит, за стену, да там спиною сползла до пола, пальцы взалкали рвать на ней волосы, потому схватились за голову, зажали виски. Девушка чувствовала слёзы на себе, но не могла зарыдать, девушка чувствовала влагу на своих глазницах, но не могла связать причину появления оной ни с одним из переживаний, безостановочно штурмующих её разум.

[— Х-аа?.. Ха-аах?.. Как так? Это.. это как? Это как? Это корабль? Корабль так с ними?? Это.. что же получается? Я спровоцировала? А тот, выживший? Пережил, упал на меня? Я… Я… Что со мной?? Я… Я не знаю, что делать. Я не могу остановить себя, я виню себя, но не чувствую вины. Из-за меня!.. Из-за меня!.. Я опять… Мне страшно, но это чувство будто бы давно исчезло! Я говорю? Я не могу говорить?! Что я сделала?! Я убила? Убила! Убила! Убила! Я сама не своя. Не понимаю. Где объяснения?? Кира?? Кира, алло?? Почему я проживаю словно не сегодняшний день? Это паника? Что это?? Я не могу перестать. Почему я переживаю давний забытый день, но вижу сегодняшний? Я отступилась? Я отступилась?? Опять, где объяснения?? Что это?? Как объяснить этот поступок?? Кира?? Это ты, взрослая Кира? Такой я взрослею? Почему я не знаю? Отчего нет ни боли, ни сострадания, но есть ощущение вечного отягощения и забытых эмоций? Почему в этих эмоциях боль с состраданием, но они как на фоне? Я во сне? Что это?? Как это?? Кира?? Отчего я мыслю столь прямо??? Я не могу иначе, но хочу, хочу! Хочу, хочу, хочу, хочу вернуть всё как было, но не могу отбросить реальность! Хочу понять своё состояние, но от этого больно! Кира, пойми!! Прошу, почему я такая?? Это прогресс? Так растёт личность? Опять же, что это?? Это заглушка? Это новая решительность? Я убегаю от прошлого? Я закрываюсь в себе? Я ищу других чувств, чтоб не помнить о прошлом? Когда это началось? Каёттэ: когда я убила впервые? Когда я теряла Эндри, друзей? Неужели то так?! Я ищу того, чтоб закрыть эту боль?! Неужели всё, что я делала, было моим результатом убежать от реальности? Даже секс, лишь отягощал осознание этого?? Когда я набралась столько уверенности?! Когда я была готова пойти на столь неординарные методы?? Симпатия. Поиск новых знакомств. Не ложь же ведь это! То правда? Правда ли, что во мне нет той Я?? Где она?? Кто есть та Я?? Откуда во мне столько сомнений?? Откуда во мне понимание, что всё очевидно?? Что первее из этого?? В каком месте курица, в каком яйцо?? Мне жить ведь так дальше!]