Жара вернулась в эти края, солнце, определённо, хотело избавиться от человечества, что хоть клади себя в сковороду да жарься, как яичко. Тем не менее пара особ не унывала, молодыми глазами смотрела в яркое будущее.

— Вот, не горячись силёшенька, — Фелили надевала на голову Киры волокнистую панаму.

[— Горячись? Силёшенька? Да она мастер подбирать слова.]

В околице Нартельон-де-Собы находилась усадьба, с широкими полями на равнине плато, на котором пасся местный скот. Отец Фелили держал в этом месте ранчо с ездовыми животными, с кем та росла с детства.

— Так вот, где ты живёшь, как тут сухо, — сказала Кира, уехав в пустыню. Она поправила головной убор и полезла в карман, вспомнив кое о чём. — Оу, а я вот тебе привезла, гостинец.

— Ого, давай!

— В какой руке?

— В этой, — Фелили с предвосхищением указала на кулачок подруги.

— Неа.

— Тогда в этой.

Хвостатая леди, с завязанной под узелок рубашкой над пупком, подвязками на джинсовых шортах, загорелой кожей - вылитая ковбой. Она наклонилась, скорее желая рассмотреть поближе.

Другая девушка медленно раскрывала ладонь, как двумя пальцами внезапно тыкнула в любопытные ноздри Фелили, что у той аж шляпа от вздёрнувшихся ушей подскочила!

Инопланетянка попыталась удрать, но ответный пинок по пятой точке оказался быстрее.

— Ах ч-чертяга!..

— Ахаха, ай! Это месть, месть! — подскочила пройдоха и, смеясь, мелкими резвыми шажками сделала крюк, пока не убедилась в своей дальнейшей безопасности.

Ноги у Фелили длинные, как и её уши, до всех секретов ухватывается, что плохо лежат, после той праздной ночи спамила в мессенджере, лишь бы выяснить правду, что же такого случилось, и не побить ли Кратинеса, потому что считала, мол, тот сделал что-либо нехорошее с гвоздичкой. Она называла это бегством от секса.

А тем временем солнце торопило двоицу скрыться от жарких лучей. Деревьев в этом районе мало, выстроить дорожку по тени невозможно, но благо усадьба под боком да в ней имелись бутылки с замороженной водой, кои Фелили скоро принесла. По словам грудастой жительницы, в этом году на плато выдалась неприятная засуха, приходится часто помогать отцу с хозяйством, ездить загород - зато всегда берёт с собой скейтборд, чтобы скатываться вниз с ветерком до Нартельон-де-Собы.

После мелкой рутины Киру ждал грандиозный сюрприз: на выгоне паслись те самые звери, на ком выступала Фелили в час мероприятия. “Лошади”, говоря по-простому. Имевшие белоснежную шёрстку, кудри на макушке вместо гривы - в отличие от земных их собратьев - такие же крепкие, вызывающие простые ассоциации: выносливость, скорость, соратничество.

— Огоо, офигееть, это твоего отца?? Я хочу их погладить!

— Валяй, они не цапаются. Только за жопку, — подмигивала блондинка.

Инопланетянку силой всей любви к животным потянуло к одному из созданий, чтобы со сверкающим личиком осмотреть со всех сторон. Она перелезла через ограждение и с фыркающего разрешения лошадки дотронулась до мордочки.

— Какая красавица-а! Можно я тебя потискаю чуть-чуть?

Умилению не было предела. Животное было привыкшее к людским ласкам, посему добро лебезило ушками на близость.

— Какие вы счастливые, у меня сердце кровью обливается! — хихикая, Фелили восхищалась теми двумя. Затем невзначай предложила: — Может, сфотать вас?

— О, давай, тоже подумала! Кхм, сейчас, вот, держи; — речь Киры на миг запнулась, так как та забегала по карманам в поисках собственного телефона, — скорее, скорее, пока она смотрит туда! Хыы!

С миной самого обладателя дополнительной счастливой хромосомы Кира попозировала. Не тешит её, когда фотографируют её персону, но этот случай исключение, тем более не на чужой телефон же.

— Хочешь прокатиться? — естественно, Фелили видела преисполненную рожицу подружки, потому предложила. Да так, что рожица та аж замерла, как если бы дитю дали нечто ранее запрещённое, наполняясь густым трепыханием; тогда как кудрявое существо затопало копытом от прекратившихся поглаживаний.

Предложение покататься на коне? Это как нежданно-негаданно выиграть в лотерею, в голове заклинило: а что, такое возможно? Ответ очевиден:

— Конечно! А м-можно??

Немудрено, за этим Фелили и пригласила в гости. Не став смотреть на резвые попытки младшей надорвать себе таз, она одним махом запрокинула низкорослую девочку на спину ездового животного да велела крепко держаться. Что Кира сделала? Захваченная великолепием не послушалась да ринулась обнимать грубую шею, лепеча в кудряшки:

— Какая ты беленькая, божечки, няшная, ты же покатаешь нас, да, да? Я буду долго и долго гладить тебя, — благо едва не свалиться позволило её ловкое тельце. — Ахаха, ой, держи меня.

Фелили щипнула Киру за мякотку груди, чтобы привести в чувства:

— Твердила же держаться. Двигай давай, водить кто тебя, красотку, будет?

— Ну я хотела побыть спереди, — по-детски приуныли изумрудные очи.

— Чам-Чам нужно видеть свою хозяйку, иначе других не слушается, — поглаживая по макушке зверушку, твердила Фелили. — Так что двигай попой.

Оседлать кого-либо дело непростое, особенно если речь идёт о коне, впрочем, Фелили таким вопросом с детства как не задавалась - без капли сомнения запрыгнула да взнуздала существо.

— Готова? — напоследок спросила, на что получила кивок. — Сии-на!(Но-о!) — понукнув, Фелили шлёпнула ногами и лошадка пошла.

…

Поскакала лошадка неторопливо, скакала мерно, да так, что засим галопом летела, отнюдь не иначе! Нарезались круги по крупному полю, девы рвались против порывов горячего воздуха, кто хохоча, кто в перепуге держась за панамку, лишь бы не слетела.

Когда лошадиные бега прекратились, Кира отцепилась рукой от напарницы, вдыхая облегчение. Не могла ничего слушать, кроме своих мыслей, по типу “я щас упаду, осторожнее, аааа!”; а Фелили-то всё время тараторила, речь была… что-то про бойкость, либо…

— Это всё? — подняла рыжеволосая глаза.

— Ещё нет.

— Эа!..

— Я шучу. Пусть Чан-Чан восстановит силы, не хочу излишне любимца напрягать.

Боясь было повторного раунда, Кира заново зацепилась за мясистые бока своего кучера, однако после услышанного подуспокоилась да опустила взгляд.

Светлоухая кошка продолжала беседу:

— Ну что, как ощущения?

— Не уверена, что смогу самостоятельно ходить, — с трудом признаваясь, Кира понуро приулыбнулась сама себе. Воистину, ей понравилось, кровь разогнало.

[— Жесть, как она в состоянии спокойно говорить ещё? Вот бёдра и мощные себе отъела, без седла ездить как.]

— Это ещё ничего, хах, — реакцию младшей наблюдать весело, посему Фелили резво добавила щепотку острого: — Вот после хорошего члена…

— Фуу, ты что опять начинаешь! — не дала Кира договорить, едва краснея.

— Ахаха, да ну, ты стесняешься?

— Надо тебе всё что-то да извращенское вкинуть.

— Так что между вами всё-таки произошло?

— Я же писала, — от напоминания о той ночи мисс Камбер покрыл неуютный холодок.

— Прям совсем-совсем ничего?

— Ничего, — подтвердила та сквозь губы.

— Совсем-совсем-совсем?

Недовольные розовые щёчки дулись-дулись да никак не могли скрыть постыдную правду.

Не услышав ответ, Фелили мельком развернулась ухом к пассажирке:

— Да ладно, не поверю, чтобы вы с Крати пили чай наедине. Колись, что-то да было, — она злорадно захихикала про себя, намекая, что не против прокатиться галопом разок очередной.

— Ну, полагаю, может и было.. что-то… — когда сигнал дошёл до Киры, волей-неволей из неё выбралась истина. Окольными путями да - дай Бог услышит - мольбами, сжимающейся до точки тяжести в груди скромная девочка очень скромно рассказала о кусочке своей жизни, стараясь подбирать как можно более цивильные выражения под описываемые действия. В конце концов свела брови, как бы перенося вину на подстрекателя: — Всё так по-дурацки вышло.

— …Ахахаха, — одновременно с рассказом смеялась старшая, — ну ты везунчик, это-ж надо было так извернуться! Спонтанница!

— …И в-вообще, я не планировала ничего подобного…

— …Трэш, ахаха, такой момент упустила.

— …Эт-то ты меня толкнула!

— Не ври, не о нём ли ты сама всю дорогу подумывала? Ты же не против была.

— Ну, не то чтобы… — датчанка застопорилась на полуслове в придумывании, как бы изложить свои мысли. Так или иначе, следом поступил ещё один вопрос.

— Ему-то зашло?

На это у неё тоже не находилось уверенного ответа.

[— Что-то не задумывалась об этом… Очень надеюсь, он не принял меня за лохушку, я даже не писала ему ничего после того дня. Кааак жее быыть?..]

Усадьба плавала в мираже где-то на горизонте, а пастбище виделось бескрайним. Под звуки неспешного клацанья копыт по степной траве, парочка держала курс в бесцельную даль. Тогда хвостатая возница произнесла:

— Цветочек, замри, — да сделала оборот верхом на коне, настолько филигранно рассекла ногой воздух перед скандинавским личиком, что носик той аж защекотал от мимолётного касания, как от поцелуя.

Теперь они сидели грудь к грудью друг другу, колено к колену.

— Вообще, — тотчас понизила тон блондинка, — говорят, мне так кажется, я так думаю, Кратинес на самом деле носит запрещённые импланты, увеличивающие размер члена. Ой, ничего ли, если я случайно раскрою тебе его размерчик? — ехидно строились её губы. — Такие явно достать неспроста. Какой богач и красавец, не так ли?

— З-зачем ты рассказываешь мне это, а м-может я сама хочу всё узнать?? — вырвалось первое из Киры, чья мордашка напряглась в неудобной ситуации. А потом та поняла, что сначала думай - потом говори; и напрягла кулачки, словно готовая ударить себя. — В смысле, ну… не конкретно об этом!..

[— Запрещённые импланты, говоришь?]

— Он монстр… — приблизилась Фелили к забагревшему ушку, прижав свои. Достаточно коротенького описания, добавив в чувства гротескный окрас, как мысли сбивались с толку, Кира банально вынуждена представить это.

[— Он или его… штука?..]

— Нет сомнений, он сразит тебя наповал, чуешь, к чему я веду? Интересно, как Крати себя чувствовал, властвуя над крохотной инопланетянкой? Ты когда-нибудь видела монстров?

Фелили носила подсумок на поясе сзади, туда сложили бутылку воды, но было и кое-что ещё. Поправив с виска прядь волос за плечо, она достала из сумочки эластичный предмет, кой со следующими словами цопнула ногтём за кончик перед лицом рыженькой, чтобы заколыхался:

— Как вот эта штукенция, сама посмотри. Может, даже больше.

Очи гвоздички приняли форму монетки и уставились на вещицу. Розовую и продолговатую, на обоих концах имеющую обтекающие формы, упругую и бугристую, при этом эластичную вещицу, предназначение которой становится ясно с первого взгляда.

[— Ты всегда с собой такое носишь??]

— Это же… — ощущение неожиданности было столь же выразительным, сравни с тем, если бы ей вложили в руки дохлую мышь. Приливала к ней даже не робость или алость к лицу, а какая-то сплошная неловкость в связи с ситуацией. Пошло будет признаться себе, что пялится на двадцатисантиметровый фаллоимитатор.

— Даю хвост на отсечение, ты с ним не справишься, хех.

— Глм. Там всё настолько.. страшно?

Не глупая, жила в 21 веке, ведь для этого интернет нужен, чтобы узнать, но ни разу не видела вживую. Когда живёшь с родителями, ажно и заказывать будет-то не по себе, потому обходилась традиционными средствами, правда сейчас, переваривая шок… Кира сглотнула и тут же вытащила телефон из кармана.

Съехидничав, Фелили моментально своровала у неё телефон, чтобы заглянуть, чего это так возбудилось дитё да что прячет.

— “Сколько сантиметров влезает в женскую…”, хм, — ушастая кошка завиляла хвостом, когда прочитала вслух незаконченный текст на экране, точно желала пошутить про “женскую”, да вот вместо этого предпочла иной вариант. Пойти на более физический контакт, под авантюру, так сказать. — Ох, всё не то, милая, всё не то.

Несмотря на писки вернуть имущество в виде смартфона, блондинка, оттягивающая руку с украденной вещью назад, прищурив веки легонько наклонилась к подружке, для того чтобы приложить розовый агрегат к подбородку последней - и, проводя вниз, стукнуть головкой оного по ложбинке между бугорками, именуемыми “твёрдой единичкой”.

— Ты не готова.

— Что не готова? — воскликнула в ступоре Кира. В чём дело? О чём разговор? Что вообще происходит?

Неожиданно она икнула оттого, что Фелили выбросила в ответ “Гвоздичка, держи”, после чего прижала обеими руками к себе ни то в объятия, ни то в заложники. Фаллоимитатор непредвиденно оказался в её маленьких ручках, да вот сей факт вводил в ещё более сильный коматоз. Как тут от резких движений!..

— Оно вибрирует!! — неясно, от существования данной функции ли, от спонтанных действий, повлекших нажатие на кнопку - Кира поразилась и не смогла сдержать слов. Как-никак, полупрозрачный материал совсем не выдавал наличие какой-либо электроники.

Фелили с ходу предложила на ушко:

— Давай до дома, кто первый сдастся, — …оперевшаяся головой на чужое плечо, одновременно растрагиваясь внутри себя с формы этих ушек. Её грудь тихо затрепетала. — Это как тренировка перед настоящим забегом. Я и ты. Чувствуешь, как Чан-Чан подскакивает при ходьбе? Ммм, и это даже ещё не те ощущения, как при реальном аппарате. Так, лёгкая прогулка.

Помня, что до сих пор держит резиновый фаллос, Кира поскорее отпустила его, пытаясь делать вид, что эта вещь не её и оной тут нет.

Благодаря вибрации двадцатисантиметровый инструмент плавно скатился ниже по их телам, чему поспособствовала сама Фелили и тотчас же прилегла бёдра датчанки под свои, зажав его посреди самых запретнейших мест двух девчуш.

Становилось жарко не только от погоды. В “обычной” ситуации, будь то Карли, Кира постучала бы ей дилдо по лбу, изрекая тонны диких шуток из нижнего интернета - а тут другое.

— Держи поводья, нам поворачивать ровно на 180 градусов.

— Глм, — послушав возницу, Кира сглотнула, на что предыдущая кокетливо спроказила:

— Так быстро?

[— Намекает. Я не настолько! Намекает… Намокает… Намокает?.. Аа??]

Медленно, но верно животное поддавалось развороту в нужную сторону. На юношеской физиономии появлялась спонтанная улыбка.

— Фелили, твои-и… — тянулся полумальчишеский голос.

— Что?

— Ну, ты сильно…

Фелили как ни в чём не бывало предположила:

— Сильно сиськами на тебя давлю?

— Эээ-н, ну типа…

Видно, как той некомфортно, как той стыдно и как красиво, что человеческие мочки ушей вновь покраснели, панама не спасала от нарастания огня между ними, что отражалось на её лице. Не потому что ей было противно, скорее разум заполняли крошечные робкие мысли. Само собой, грудастая женщина была непреклонна.

В действительности взгляд Фелили был обращён не столько на хрупкую партнёршу, сколько на телефон той. Специальная тактика, чтобы заполучить доступ к тому, что берегут больше всего: телефон - приватная вещь! Об этом начала подозревать Кира и, так как не обернуться, закономерно - словно боязно - спросила:

— Что ты делаешь? — да ради того, дабы скрыть непонятно что, старательно отшутилась следующим: — Если ты хочешь посмотреть мою историю браузера, то я всегда использую режим инкогнито, хех.

[— Там наши дебильные фотки с Карли, нельзя их видеть! А если она сама меня сейчас фоткает??]

— Ой, правда? Я думала тебе одного воображения хватает. Да ничего, устанавливаю приложение для знакомств.

— В смысле? — переспросила Кира.

— Приложение для знакомств. Тебе следует попрактиковаться на других мужиках, я считаю. Никакого Кратинеса перед этим, а то опять убежишь. Ща-а, найдём тебе слащавого мальчика, делов на раз-два, на твоём месте я бы начала с того, что нужно привыкнуть к мужскому вниманию, гвоздичка.

Сей цветочек хотела было раскрыть свои мысли да вставить какое-никакое мнение, однако отвлеклась на розовую игрушку под собой, что не прекращала “зудить”.

[— Блин, когда я успела согласиться на этот спор?.. Ай. Это… это… будто у меня там чешется. Гммм.]

— Щекотно.

— Не дёргайся, иначе я расскажу Крати, как ты пускала слюнки по его члену.

Оное быстро освежило разум младшей собеседнице:

— Я такого не говорила!

— Но ты думала.

— Ты не можешь знать наверняка.

— Я знаю.

Сколько не спорь, а крыть нечем: такой момент вправду был. Но лишь момент!

— “Под хвостик не даю. Ну если тебя это не волнует, то мы сладимся”. Как тебе? Шутку про пассива добавить? Хм. Не, длинно тогда. Что у тебя такая низкая яркость, глаза напрягаются же?

[— Какой идиотский намёк. Ааахх!]

Короткое описание, фото с лошадкой и радушной Кирой, невинным лучиком света, где она показывает двумя пальцами букву V, возраст, рост - Фелили создавала анкету в приложении, по ходу комментируя свои действия. Делала это со вкусом наставника внутри. Минуту спустя она начала подбор подходящего кандидата, правда, то один, то другой чем-либо да не угождал ей.

— Ох, любитель тападоны, тренер. Игнорируем, — заключала Фелили. У другой следом же возникал резонный вопрос:

— Мм? Почему?

— Очки напялил, наверняка своим видом компенсирует свой стручок.

— Ты ему в трусы заглянуть успела уже? — не понимала Кира этих выводов.

— Я по профилю вижу. Никаких с ними чувств, не хочу, чтобы потом думала, будто тобой попользовались и всё.

— Ну, возможно…

[— Ха-ах, хватит жаться ко мне. Когда там эта, гм, штука прекратит работать, я всё больше зацикливаюсь на ней?]

Фелили продолжала поиск, листала анкеты и начинала с каждым разом разочаровываться:

— Ещё один. Все как под копирку. Качок, игнорируем, задавит цветочек мой. Что за прикид, совсем отчаялся, никто не даёт, что ли? У всех фотки на пляже, других мест нет, что ли? Я вот на ступеньках сижу. О, этот симпатичненький, сохраню-ка себе!

— Э! — Кира издала негодующий звук, тут как бы она главная героиня! Её проигнорировали.

— Скукота. Скукота. Чел, я не буду читать твоё полотно текста. Ох, боже, в нашем городе вообще есть нормальные парни? Додик. Просто душнила, я уже хочу подышать, подождите. Хм, точняк, наш тюбик говорил в начале надо пролистать всех как можно дольше, алгоритм… как её… выборка адекватная появится, вроде помогало. Сщас-с, гвоздичка, найдём тебе.

Это всё хорошо, что Фелили вспомнила дельный совет, только вот животное очередной раз виляло под неумелым управлением Киры, которая ёрзала, ёрзала да выдавала сомнения, что, а может, всё-таки не надо партнёра ей. Как невзначай, хвостатая задержала дыхание в лёгком стоне и крепче обняла подружку, заставив ту замереть на секунду. Розовый прибор просто, максимально плотно прижался к их промежности.

— А это только от касаний, мрр, — нашептала кошка сама себе, уткнувшись в соседское плечо. — Смотри, я нашла кое-кого. Ты любишь литературу? Я думаю любишь.

Так делать вне всяких правил. Сдерживаясь, чтобы не перейти на стон, рыжеволосая произнесла перед тем, как взглянуть на экран:

— Смотря какую, — выдохнула она и увидела парнишу её возраста с чёрной-чёрной отросшей чёлкой под тона его одежды и чокера - таких на Земле зовут одним словом из трёх букв и это не эмо. — Ну, он довольно милый, полагаю.

Фелили одномоментно заключила:

— Понятненько, игнорируем! В пай-мальчики нам не годится.

— Ээ, а вдруг он мне вправду понравился? — возникла Кира.

— Ни в коем случае. Нам не нужно два девственника, они как одинаковые магниты будут отталкиваться друг от друга, будете аж год общаться, в итоге во френдзону скатитесь. И никакого опыта, и никакого опыта.

— Разве это не должно быть мило, когда у вас у обоих первый раз?.. — притихла зеленоглазая девушка, пробубнив в груди подруги. Колени побаливали, да и стёгна изнемогались держаться на лошади, сил терпеть ватные ощущения меж ног нет. И не убрать, и не воскликнуть.

— Ого, как один в один в моего бывшего, — кошка дальше комментировала как ни в чём не бывало. — Эхх, как сейчас помню, романтика, цветы мне приносил, позвал меня на телевышку бухать, мы там тако-о-е-е вытворяли!.. Ревнивый же говнюк оказался, — шмыгнула под конец. — Хотя знаешь, уже давно поняла, если кто-то говорит тебе “я люблю тебя”, то у этого человека не всё в порядке с головой, нельзя таким верить. Погулять, денёк-два, послушать отрыжку друг друга, и говоришь: “ну что, пыхаться будем?”; проще…

Фелили притормозила речь, видать, не договорив слово “некуда”. В её реакции ничего не поменялось, её лицо просто зависло: на экране смартфона попалась будто бы знакомая физиономия. Взрослый мужчина предлагал рассказать о квантовых извращениях, в гордой позе спрятавший ладони в халат.

…Женщина без лишних слов нажала кнопку “проигнорировать”.

Она опустила глаза на подружку, озадаченную паузой.

— Не слишком ли прямо?

— Хм, думаешь?

— Ну как-то… — размышления Киры прервались, потому что её внезапно огласили:

— О, нашёлся! А вот и мальчик, а вот и мальчик цветочку. Блондинчик, так и знала, что примет, обожаю!

[— Что, уже написали??]

— Ты любишь сверху или снизу?? — не отрываясь от телефона, Фелили прижала рыжую крошку.

— Э-аа??

— Сверху или снизу??

— Снизу! — без промедлений выбросила младшая, будто от ответа зависит её жизнь. Что сверху или снизу-то? До неё так и не успело дойти.

— Прелестно, он готов встретиться. Какие малышки, уже мечтаю понаблюдать за вами со стороны! На, перекиньтесь пару словечками!

Фелили, ёрзая плечами, без времени на подумать поспешила дать телефон Кире, чтобы созвонились насчёт встречи да попросту услышали друг друга.

Кто на другом проводе? Как он выглядит? Неужели там заговорит приятный басовый голос? В голове представлялся образ ни то низкого скромняги под длинной чёлкой, ни то уверенного рок-вокалиста с щетиной (Курт Кобейн всё-таки один из её фаворитов). Хотя растительности на лице котомужчин и не наблюдать…

Опешившая смутьянкой, подавляя дрожь в голоске, Кира приложила аппарат к уху и пропищала:

— Ал-л-ло?..

Лёгкие наполнил трепет. С замиранием сердца та ожидала любого звука по ту сторону… пока Фелили, заметив неладное, не забрала устройство. Последняя расхохоталась от глупышки Киры: кнопка звонка даже не нажата.

— Ну ты и фуфырка, ахахаха! Тогда в кафешке услышит твой птичий голосок. Зато нашли тебе настоящего мальчика, да, ахаха! Уже скоро, скоро будете в кафешке, — так как, забыв о балансе, она машинально хлопала ступнями по лошадке, совсем не уследила за подружкой - от ускоренных скачек датчанка свалилась на спину и только крепкие ляжки наездницы удерживали ту от падения. — Будет альфой; с пенисом, со стволом, стволищем, хуястый! Членис… тоногий, — крики Фелили на секунду остановились в придумывании окончания. Да сама она толкала, толкала бёдрами бедную, приговаривая о том: — Как тебя надо пыхать. Пыхать, пыхать, пыхать! Да, ахаха!

[— Да кто тебя родил такую?!.. Стой, стой, хватит! Фелили! Ты сильно упираешься в мой… Мнмм!..]

Тут не порно снимается! Словно вовсю вжилась в роль Фелили, не отдавала себе отчёт в какую невинную тушу впихивает свой воображаемый прибор да так, что лишь руки за руки еле хватаются их! Какими бы словами не обзывала её Кира про себя, давление сотни вибрирующих жезлов аки тверди небесной, подпитываемой маной, затуманивало разум. Жаркое ощущение внизу живота заставляло пальцы вцепляться в чужие запястья. Никто не молил о помощи.

Рыжую кроху, по сути, хотели окончательно добить.

Если лишь Фелили не делала то не намеренно… Наверное.

[— Я потерпела полное поражение. Полное.]

…

Раз уж на любовном фронте с Кратинесом успехов не видать, а штурмовать под его тяжёлую артиллерию как-то страшновато, то хоть в иных парнях счастье повидать.

Хорошо, что время на переодеться дома дали, не то за потной прогулкой на коне последует слёзное поражение… Как, по крайней мере, считала Кира.

[— Больше никаких безумных кошек в степи. Она изнасиловать рвётся меня, хвост свой даю!.. Ну, эдак, не хвост, но ты поняла, Кира. Это что, правда норма среди подружек у них?]

Размышляла она поникши голову в стол, покамест не обнаружила себя в шумном кафе. Шумном, потому что кто-то из клиентов уронил свой стаканчик кофе, одновременно разговаривая в наушниках по работе. Да, Кира, похоже-таки, пришла на свидание с парнем из приложения для знакомств (или, как называла Фелили, “приложение для перепихона”).

— Всё, мать, хватит меня проверять каждую секунду, где я, ей Богу, — там же общалась по видеосвязи девушка с ушами медного цвета. Чем-то напоминала Киру. — До старости будешь меня опекать. У меня выходной. Пока. Всё, целую-целую, пока.

Единственное, кавалер до сих пор не прибыл. Убрав ладони с щёк, Кира вздохнула, чтобы посмотреть в окно на прохожих людей, да заново отвлеклась на псевдоголографическое меню на столе: картинки с едой кое-как отвлекают от суеты. Неудивительно, сама пришла за час до назначенного времени.

Ступня машинально постукивала по паркету в нервном тике. Как же так? Вот совсем недавно каталась с Фелили, как уже влачит обед в ожидании гостя.

Девушку не покидала тревога: пойти или не пойти? С час дома топталась на месте, когда и так уже всё решено, аккуратно причесалась, хотя волосы спрятаны под тканью, нацепила подтяжки на плечи, хотя в такую жару сковывает в удобстве, забрала от упаковки шоколадки, подаренной Карли, ленточку морского цвета и сотворила из неё колечко с бантиком - всё для того, чтобы выглядеть привлекательно. С одной стороны, играла сочувствующая натура: нельзя вот просто так бросать человека, на неё ведь накладывались ожидания, приглашали угостить, не следует выставлять себя в плохом свете; с другой стороны, страх перед незнакомыми людьми, с ходу оценивающими тебя в романтическом плане, где-то затаился в ней, твердил, что ничем хорошим это не обернётся; казалось бы, ничто не мешает сказать “нет”, но представление, как под вечер грубо пользуются твоим телом, крутило в уме неприятную картинку, тем более, что утешать себя мыслями о мечте любой девушки об изнасиловании - ужасно возбуждающий сценарий, ставило Киру в некий тупик.

[— Фу, о чём ты думаешь. Нет, нет, если дойдёт до подобного это будет совсем не круто. Будь начеку, будь начеку о любых намёках на секс, это просто первое свидание. Ну, он в переписке достаточно адекватный. С-смеелый… наверное. Блин, а я по какой марке адекватности сужу? Я сама с дебильцой же - это ещё адекватно или нет? Может, правда, послушать Фелили, не искать минусов, а то так и не вылезу с норы? Какие плюсы, какие плюсы? Ну… он ничего так на вид, хехе. Можно было, конечно, с хвостиком попушистее, но, полагаю, надо с чего-то начинать. Ой, я что, сужу по внешности? Нельзя, нельзя. Похоже, я не могу успокоиться. Что ещё? Что ещё?.. О, точно, дикпики не скидывал!! Хороший знак. А о чём мы будем болтать? Что местные парни здесь предпочитают? Так, а они делятся вообще по интересам у них? В смысле, по регионам… по-о стра-а-ана-ам. Индивидуализм же, все дела. Прохладный коктейль… Он же не против будет, если я попрошу его заказать вот этот мне? Уфф, не, умерь аппетиты, вдруг дорого. Тогда.. вот этот? Блин, а если предложит разделить счёт? У меня же нет денег!!.. Ыыы, да задрали коленки чесаться! Сколько там время-то?]

Время близилось к 13:00, а значит Рэфетто - так звали кавалера - собирается скоро явиться. Разве что Кира не собирается… собираться!

Опомнившись, она молниеносно присела смирно, руки под стол на коленки, готовая встречать въевшуюся в память физиономию, потом-таки расслабила тело, так как предположила, что выглядит нелепо, опустила плечи и мысленно отругала себя, мол, будто с парнями никогда не общалась. Вон с Эндри познакомилась же, чего там страшиться!

Пока объект страха не объявлялся.

[— Что ты нагоняешь себя. Не каждый посекундно живёт. Придёт как придёт. Успокойся.]

Лучше выйти, постоять у дверей? Приходили разные идеи, как и где встречать человека, как у местных обитателей планеты тут принято. Хотя вроде как договорились о месте… Быть может, он как рыцарь попросит руки дамы при встрече поцеловать. Впрочем, нет, типаж не ложится на его внешний вид.

Время шло медленно, никто не пришёл.

Девушка проверила мессенджер: висит прежнее сообщение о скором прибытии. Не стоит беспокоиться.

Посторонний шум, обычная кофейная рутина.

Девушка поправила волосы за ушную раковину. Через секунду она ненароком огляделась, не заметил ли кто, опасно такие манёвры совершать с косынкой на себе. Похоже, никому нет дела до неё. Славно.

У стойки кому-то оповестили о готовом заказе и широко улыбнулись, не забыв поднять хвост.

Девушка обратила внимание на окно, для того чтобы понаблюдать за движениями теней по старой улице. Солнце слепило глаза.

Под стеклянной дверью заведения видна статуэтка бронзового кроля, сидящая за столиком перед своей игрушечной второй половинкой, змеиность которой быстро всплывала в воспоминаниях. Некто над ними закрепил пляжный зонтик, как бы укрывая от солнца. Душа грелась от вида сих.

В ожидании девушка мяла костяшки пальцев, погружённая в себя. Тягость незаметно окутывала её. “Где же он, где же он?” - вопрос словно потихоньку терял свой смысл, тлея в уме.

Настрой спадал, видать, свидание отменяется. Кира набрасывала разнообразные догадки, почему так произошло. Кавалер потерялся, передумал, небось случилось с ним что. Чтобы не горевать, что дело в ней, во внешности, Кира предпочла первый вариант, принять всё как есть и отпустить сегодняшнее недоразумение - пойти домой.

[— Недоразумение, всего лишь недоразумение.]

Потраченного времени жаль. Налегке держась за ручку двери, Кира давала себе последнюю секунду всё обдумать перед выходом, сконцентрировала внимание на ручке, как тут дверь открыли с другой стороны и в заведение ввалилась высокая туша!

— О, вот ты где, только о тебе вспоминал! — встретил её очень знакомый голос под сухостью белого халата. Мистер Тоттоо! — Говорят, если прятать что-то маленькое, то оно всегда найдётся на видном месте.

— А, что? Иди ты!

Едва увидев его, девушка обнаружила себя в окружении ещё двух фигур: Кратинеса и Фелили. Не прекращая о чём-то тараторить, её усадили за стол в глубине заведения, да ничего бы такого, но на один диванчик с патлатым красавчиком!

Целый ворох эмоций, полагается, ждёт её. Словно бы и не происходило чего-либо между ними, Кратинес поднял очки на потный лоб, поднял взгляд на потолок. А хотя должно, по идее! Сколько времени прошло, а от той ночи с ним до сих пор голова кругом, чистейшая стыдоба и скованность в горле - Кира же представить не могла, как после того общаться с Кратинесом, а теперь вот он: рядом, по-соседству, клочок рубашки еле касается локтя!

Он расправил плечи на спинке сидения со словами:

— Ну и жарень.. Если у них нет охладительных напитков, мне придётся сказать твоему отцу, что её дочь обленилась в городе, — обращался тот к Фелили. Какой-то внутренний намёк, который не совсем улавливала Кира. Может, та борзая кошка добровольно-принудительно завела всех сюда?

— Ой, а я как раз только была у него, — довольно парировала кошка, — спросил, как там парнишка, ну, тот, который рекламку с фоточек обещал, предлагал помочь ему по домашним делам всяким, — её накрашенный ноготь то и дело вилял по дощатому столу в женских хитросплетениях. Кратинеса аж тронуло её умение напомнить о чём-то больном, он пробубнил про себя:

— Серьёзно, и он в те же горы… Тоттоо, женись на мне, не будет мне покоя с вертихвосткой.

— У меня будет бесплатная еда, я только за! — решимости мистера Тоттоо не было предела, он моментально сжал перед ним кулак. Фелили даже покраснела, с долей смущённости уголки её губ приподнялись и она, соприкоснув два указательных пальца, заиграла ими у груди.

— Огоо, у нас тут парочка образовывается. Милашки, может вам как раз повертеть хвостиком друг под дружкой, а я буду венчать? Ооой, Крати, ты такой фуфырка, когда стесняешься, не соблазняй меня.

— Хватит, это была метафора, — не терпел последний её ребячество, так что показательно вздохнул.

— Тюбик, а ты-то? — а вот к Тоттоо у блондинки было, так сказать, братское отношение, отчего она позволяла себе поулулюкать над ним. — Мы-то думали тебе девочку ищем, такую же вумную, а ты вон оно как, хо-хо. Врунишка. Не догадывалась, что вы с Крати из этих.

Без телесных домогательств не обошлось. Мистер Тоттоо, как настоящий мужчина, терпел, лишь пустив скупую слезу да прижавши кулак к груди.

— Ты феноменально оскорбляешь мои гетеросексуальные чувства.

— Фе-но-ме-на-льно ге-те-ро что?

— Мои чувства непреклонны, секс ничто с настоящей, чистой мужской дружбой. Брат, я прав?

— Брат, ты прав!

С этой трогательной речью двое мужчин крепко пожали друг другу руки, вызывая у грудастой женщины обиду, что только недавно находила способы подколоть старого друга.

В завершение хвостатый в халате искренне добавил:

— Помою подмышки, а то вспотели.

— Валяй, — Кратинес отпустил его взмахом ладони.

— Иди уже, внатуре воняешь, — Фелили же отпустила без особой солидарности к жарострадальцам. — Мы пока закажем что-нибудь. Краатии, что ты, — быстро она переключилась на патлатого кота, — цветочек сидит, закажи ей уже вкусненького, не оставляй её грустить, — затем обратилась к самой гвоздичке, шастая взглядом по псевдоголографическому меню: — Ты будешь тыквенное латте? Как тебе? Щас найду что-нибудь холодного, да, оно холодное. Не бойся, Крати у нас всё оплатит, — да завершила с широченной улыбкой.

На лице Кратинеса так и рисовалось говорящее “да-да…”. Он постарался сделать вид, что не замечает этого разговора.

Что касается Киры… ком в горле никак не давал продыху словам, её зрачки незаметно подрагивали.

[— Что со мной не так? Чувство одно за другим спешит. Разве не должно, полагаю, быть поспокойнее? Вместо незнакомого пришёл человек, которого я знаю. Правда же, всё хорошо, чего я трясусь, блин?]

Стараясь сгладить растерянный голос в себе, в конце концов юная Камбер отказалась:

— Нет, нет, пожалуй, не стоит.

— Да ладно, за компанию, ну!

Видно, Фелили не отступала, так что под упорством вежливость резко сдалась.

— Ну хорошо. Я не против, — спустя паузу добавила Кира. Почему-то считала, что обязательно это обозначить, не то подумают, что заставляют.

[— В принципе, я вправду не против, сколько сижу тут.]

— Хм. Как дела? — приятно улыбнувшись ответу, блондинка перевела тему. Вопрос неоднозначный: подразумевает ли Фелили несостоявшуюся свиданку или никакой подоплёки под этим нет?

— Ну, как сказать…

— Эй, Крати, — Фелили перебила, бросив на того не очень радостный взгляд, — почему я должна спрашивать это, кто это ухаживает за своей девочкой? Совсем ею не интересуешься.

— Аа… — русоволосый замер - его явно выдернули из раздумий - он покосился на подругу, а затем мельком глянул на “свою” девочку - судя по встрепенувшимуся виду последней, сейчас неподходящий момент что-либо говорить. По сути, есть в этом укоре крупинка здравого смысла, однако, как бы оному не следовать, будет только хуже.

Фелили заметила между ними неловкое напряжение, которое сама же и создала, поэтому мгновенно свела тему на нет, она ткнула в меню:

— Ого, к чёрту латте, тут есть бокальчик на двоих, давай возьмём! Ты пьёшь кремовый фреш? Это как мороженое.

— Ну, полагаю, есл.. ежели платится за меня, то мне что угодно полюбится, ахах.

Выбирая между новым и старым словом, её губы слегка вздрогнули в глуповатой улыбке, а ладошки сжали друг дружку. С дебильцой звучит, да поделом, всё равно снизошло облегчение, будь кто осудит за шутку!

[— “Ежели”, блин.]

— Здравая мысль! — согласилась Фелили и решительно оформила заказ. Ступня той то и дело юлила под столом, как бы ненароком задевая чужие ножки напротив.

В заведении стоял слабый, но приятных запах корицы. Какие-то секунды Кира сжимала левый пальчик в правом кулачке, разминая, да случайно, искоса уставилась на мужскую фигуру обок. Бугорок из-под его штанов навевал девушку на распутные мысли: огромный; почему кажется таким несоразмерным? со слов Фелили он установил импланты, в этом дело?

Её внезапные размышления внезапно прервала вернувшаяся физиономия мистера Тоттоо, как обычно начинающего беседу с темы дурной жизни:

— Этот мир для карликов, я и забыл, как низко они ставят раковины. В чём проблема сделать их высоту адекватной?

[— Ё-моё, что ты выдумываешь, а? Всего-навсего складка одежды так выпирает, может. Может… Соберись, небось ляпну чего такого вслух! Неужели я теперь извращенка?.. Да ну, “сказала она”, ахаха. Стоп, что если он читает мои мысли?? Бессмертием же обладаю, небось и он так умеет! Нет-нет-нет-нееет, молчи!]

Должно быть, совесть теперь вынуждает чувствовать себя ещё более некомфортно.

Другая женщина за столом подшутила над своим старым другом:

— Оо-у, малышка, что, спинку растянул? Хи-хи, давай я тебе массаж сделаю.

Лицо Тоттоо сияло, нет, не от сего предложения - стало заметно, как вода освежила его словно вечно-заспанную кожу от морщин. А на предложение он никак не отреагировал, молча сел.

Кто бы что ни говорил, беды на том не кончаются, в заведении объявилась одна, непримечательная для многих, но примечательная для бесхвостой посетительницы персона. Рэфетто, кто вызвался на свидание с Кирой, всё-таки пришёл. Он огляделся в поисках сегодняшней спутницы, глянул время, поправил воротничок на рубашке и двинулся ближе.

— Ох, приветик, ты сменила причёску? Приятно видеть тебя, — …да приостановился перед некой девушкой со светлыми, медными кошачьими ушами, сбавил тон, так, словно слегка извиняясь за опоздание.

[— А?.. В смысле??.. Меня не пригласили??]

Вылезая из-под своего бункера, Кира расщурила глаза, как только стало ясно, что кавалер так изрядно-то промахнулся, только вот загвоздка… от этого не становилось легче. Она как мышка замерла, не понимая, чего совершать. Всеми силами и фибрами тела вслушивалось, что же там творится.

— Ты что-нибудь будешь заказывать? — между тем остальная компания вела себя как ни в чём не бывало. Фелили лезла чуть ли не под подмышку учёного-физика, чтобы полистать его меню - Кратинес типично колол словечками работягу.

— Он не похож на человека, у которого есть деньги.

— Крати, дурак ты, он богат своим умом.

— Я.. уже попил воды, — комментировал сам мистер Тоттоо, — этого хватит. Кстати, у них стоит фильтр, я давно говорил, что ресторанам надо ставить фильтры. Надо запомнить это место, где тырить воду в следующий раз.

Всё на серьёзных щщах, да-да, будто он уже принял свою жизнь аскета, потому расслабленно рассуждает, аж вон Фелили поплохело от жалости, что она отодвинулась и скрестила руки под массивной грудью.

— Лучшего применения своего мозга ты точно не нашёл… — пробубнила та да обратно замахала хвостом. — Ты выглядишь претенциозно, когда ты снимешь халат уже, глаза мои пожалей, жарень такая.

— Белый цвет хорошо отражает солнечные лучи, что не так?

— Зануда…

— Вкуси-ка фреша, не дави на мозги.

— Вот-вот, — поддерживал третий собеседник.

Как раз к этому моменту подъехал робот-официант, который неторопливо развернулся на колёсиках, чтобы оставить поднос с заказом. Из его динамиков раздался женский голосок, а искусственные ушки с усиками благоприятно задёргались:

— Благодарчики за заказик, приятно вам провести время!

— Это тебе приятно его провести, милая, — правда, стоило Кратинесу с этими словами шлёпнуть кроху официантку по пластиковому заду, как весь стол молниеносно заполнился смехом. Совсем не культурным! Фелили, Тоттоо, Кратинес. Идиотские шутки причина неудержимого ржания, было бы; кроме Киры, кто сидела как на иголках, внезапно, стало не до смеха - каким-то боком сердце ёкнуло от возникшей перед ней картины: как в далёком средневековом трактире её похожим образом пытались полапать, оно вызывало страх и чувство извращения, но ещё сильнее оно вызывало панику.

Так как дать пощёчины некому, виновник находился лишь в воображении, зеленоглазка хватилась лбом о плечо Крати, дабы скрыть лицо. Если обнаружат её истинные эмоции, возникнет ненужное внимание и вопросы, необходимо через собственные ёлки-иголки срочно влиться в атмосферу.

— Не хочу я встречаться ни с кем, шизанутый. Иди подкатывай к другим

Где-то там, посетительница прогоняла того самого незадачливого кавалера.

Что у четвёрки? Кира била кулачками своего хвостатого друга да приговаривала:

— Во дурак! Дурак, дурак, дурак ты. Зачем так делать-то? — имитируя смех от ситуации, датчанка вскоре успокоилась наносить удары. Якобы та поперхнулась от этого, а патлатый шутник во всём виноват.

Вокруг стола затихали голоса. Ребята переключились на их маленькую подружку, обнимающую кое-чью руку. Никто боле не добавлял слов, такой резкий переход обстановки прямо чувствовался нутром.

Обнаружат её истинные эмоции, да? В чём-то этот план оказался недоработан, похоже, на Киру обратились интересующиеся взгляды, у кого задорный, у кого волнующийся, у кого и тот и тот; всё в вину её нестандартной реакции.

В подсознании темнота, казалось, Кира забылась в себе.

— Гвоздичка? — негромко окликнула её Фелили да трогательно добавила про себя аж зрачки засверкали. — Милейшая парочка на моих глазах.

— Ей норм. Давай понаблюдаем, — вставил свои пять копеек мистер Тоттоо с каменной гримасой.

В дело вступил Кратинес, что с до сих пор смеющимся взором подал идею:

— Смотри, щас оклемается, — да почесал инопланетную зверушку под подбородком.

— Ой, фу, что ты делаешь! Я не разрешала тебе трогать меня.

И в самом деле, подействовало. Та молниеносно отцепилась и скорчила разозлившуюся мину.

На этот раз обошлось, Фелили тихо захохотала реакции, а значит всё позади.

— А мне понравилось, давай ещё раз, — добавила взрослая кошка, не против полюбоваться сценкой.

[— Умеет же мозг невовремя выдать такое…]

Покамест Кира (в какой раз) впадала в самокопание из-за всего этого, к этому моменту ребята потягивали заказы ближе к себе, Фелили восхищалась красотой фреша, делая фотографии, один мистер Тоттоо сидел без еды да глядел в сторону, облокотившись о кулак.

Широченный бокал на тоненькой-тоненькой ножке, внутри налита сладкая жидкость из кофе и фруктов, украшенная надо всем ванильным кремом. Не видя перед собой трубочки, Кира долго смотрела на напиток и, дёрнув носиком вверх, спросила подругу:

— Ого. А как мы будем пить это?

— По очереди? — предложил Кратинес.

— Это же намёк на косвенный поцелуй? — мгновенно отреагировала датчанка, а спустя долю секунд с чего-то заалела.

[— Блин, я произнесла это вслух?! А, я знаю!]

— Ну раз с лучшей подружкой, то да! — идея нарочито вырвалась из её уст, она отвернулась от парня, зато слащаво улыбнулась Фелили.

— Угу, — одобрительно кивнула блондинка.

— Угу! — кивнула Кира в ответ.

— Угу-у, — Фелили прищурилась.

— Угу-у, — Кира повторила за ней.

— Угу-ум, — Фелили наклонилась вперёд, держа упаковку трубочки меж пальцев.

— Угу, — Кира продолжала копировать, пока как невзначай не уточнила. — Так как мы разделим фреш?

Всё гениальное просто: старшая защебетала ушками на секунду, нежно зажала зубами пакетик из-под трубочек и разорвала пополам - их оказалось ровно две; она прислонила краешек одной к губам и с теплотой в очах предложила:

— Гвоздичка, это твоя половинка, бери.

[— Ну раз ты просишь.]

— Хехехехе, — вторая вроде догадалась, к чему всё идёт, но не могла остановить себя. Девушка в бандане аккуратно потянулась ртом за другой конец трубочки и слегонца укусила, чтобы ухватиться.

Лучшие подруги на века, делятся драгоценным с любимой своей! Разве не так должны поступать люди в светлом прекрасном будущем? Всё на злобу патлатому красавчику, пусть зависть и ревность его поглотит, Кира не какой-либо там легкомысленный человечек (а ещё представляет Кратинеса и Тоттоо на месте себя, гадая, кто бы из них был активом).

[— Теперь это точно косвенный обмен слюнями, хехе. Как неловко. Но, блин, так угарно!]

— А у тебя получится?

— Спрашиваешь ещё! — уверяла Фелили, после чего вставила вторую трубочку себе в рот, прежде чем опустила точно в крем. Она проговорила сквозь зубы. — Как настоящая парочка.

— Угум!

Две лодки пристыковались к перегоночной станции. Какая слащённая красота! Кратинес определённо гордился выпускницами кулинарной инженерии - в нём бушевала ревность с кричащим вопросом “почему она, а не я??”:

— Кто бы мог подумать иначе, — прятал он это за сияющей ухмылкой.

Его любование невовремя прервал голос кое-кого, о ком все забыть забыли - мистер Тоттоо:

— Зря пошёл он к ней.

— Мм? — качнул голову патлатый парень с шикарными зализанными ушами.

— Даже не было шансов. Не стоило так делать.

— Фты а чём? — на этот раз отозвалась высокая блондинка, не вынимая изо рта бумажные трубочки.

— Констатируешь неудачный подкат? — догадался Кратинес, на что Тоттоо одобрительно промычал, мимолётом бросив взгляд на рыжеволосую посетительницу вдали с ноутбуком.

Фелили не без сарказма затыкала учёного в бок локотком, прикрывая губы:

— Оо, тюбик-то наш - ловелас, расскажи-ка, как правильно к девчонкам подкатывать, хихи.

— Знай, это ты такое сказала.

Тот отмахнулся, впрочем, кошка не унималась - её в коем-то веке попёрло услышать поподробнее, а не только подшутить над напарником. Можно заверить, захотела усвоить тайные знания.

— Да давай, колись, кто же зажёг во мне страстный интерес, как не ты!

— Тебе одни страсти подавай - а Я, — словно бы третий указательный палец, его правое ухо выпрямилось солдатиком вверх, — живу в мире измеримых вещей, научных истин, где кипят страсти только перед научным консенсусом. В спорах рождается та.

Вот она, учёная гордость, ни капли плохого про науку!

— Хотя, может нашепчу Кратинесу пару идей, с ним занимательно будет пообсуждать.

— Уум, тютя, — что бы не значило сие обзывательство, блондинка сделала обидчивый тон. — С тобой спорить не интересно.

Ещё не всё потеряно, есть индивид, который за милые глазки готов совершить доброту, поэтому Фелили вскоре наклонилась через весь деревянный стол, а немалая грудь вдавилась в столешницу. Если бы дерево там было льдом, жаром бы оставило след… Она подобралась поближе, чтобы шёпотом и наивностью выпросить у молчаливого Кратинеса в будущем сведения, что сообщит тому их напарник. Кратинес молчал, либо увиливал. Он зачастую старался не вмешиваться в разговоры той парочки, в споры или ещё что-нибудь, однажды подобная акция сделала из него виноватого из-за сущей ерунды, посему отпираться от белобрысой львицы себе только вред, так что урок был усвоен.

Тут мистер Тоттоо враз заявил напоследок, прежде чем уйти в себя, в дебри своих домыслов:

— На самом деле ты хочешь запомнить, когда сразу сливаться, — в тихом омуте черти водятся - как в его голове; Тоттоо схватился за лицо. — Да что тут рассказывать!! Они не понимают, что эти низменные ритуалы привлечения самки не стоят никакого внимания по-настоящему разумного человека, благодаря такому как я жизни дурака рабочего улучшаются, а интеллигенции остаётся кормить себя цифровыми порциями счастья - несуществующими женщинами, идеально покорными, молвящими, потому что один созидатель вкупе понять, что такое любовь в совершенстве. Элементарно. Хотя, я готов постичь даже большего. Ака-ка-ка.

Наверное, ребята звонили бы в скорую, увидев бред сумасшедшего, однако… это воспринималось естественным образом, это давно вошло в норму. Наверное, так явит себя незаменимая дружба. Наверное, за то Фелили им дорожит.

Стоило успокоившемуся учёному обернуться, он наткнулся взглядом на ретрансляторную установку гениев: как Кира неосмысленно подаёт знак о желании испить чутка, пододвигается с трубочкой в маленьких губах ближе к помощнице, как Фелили будь то наиестественная вещь вместе со своей трубочкой в бокале пристыковалась к поданой, а рыжая подружка балдеет от этого. Тоттоо, поглощённый картинкой, упёрся щекой о кисть да протянул:

— Да-а-а, вот именно так VPN и работает.

Ничего не предвещало беды, Кира, из всех четверых, выпучив глаза, вмиг завелась диким хохотом, едва не подавившись; трубочка выпала у неё изо рта, а беловатый напиток расплескался по лицу.

— Пфффхахахаха, идиот, я же пью, ахахаха!

[— Во придурок, надо же до такого додуматься.]

— Ой! Ты чего, ах? Погляди-ка, как ты измазалась вся, — вместе с остальными Фелили заулыбалась, правда, скорее, от зеленоглазой реакции, нежели от… шутки? Мистер Тоттоо, видать, сам не знал, что кого-то рассмешит.

Кто бы мог подумать, кто бы мог представить, Кира переложила всю вину на шутника.

— Пххх. Вот.. блин! Не мог держать язык за зубами??

Никогда такого не было, и вот, опять.

Кира осмотрела себя, потрогала щеки, в качестве подтверждения обляпав пальцы.

— Ну ты чего лыбишься! — с обидой обратилась она к Кратинесу, а затем посмотрела на своё спасение. — Фелили, скажи им! Я.. надо умыться. Я сейчас приду.

Она шустро утопала в сторону уборной, а перед этим прихватила салфеток со стола, чтобы по пути вытереться. Поди всё так должно оставить? По её меркам это сущая несправедливость. Но… как же она сдерживала свой смех, прижав рот рукой, и всё старалась не смотреть, не смотреть назад, лишь бы лыбящаяся физиономия не сдала с потрохами.

[— Ужас, я одна при всех засмеялась. Заржала. Пххх, не могу, работает как VPN, угугугу, кх. Идиот, я же теперь… Пора завязывать с нижним интернетом.]

Между тем за столом происходило показушное отругивание мистера Тоттоо, то есть, совершенно не отругивая, Фелили подкалывала друга, словно подбадривая (или наоборот). Она весело дёрнула того за ухо:

— Вау, тюбик, девочка посмеялась от твоей шутки. Я горжусь, хехех.

— Нет, так это не шутка, по идее. Кто-ж знал, что она житель интернета.

— Так твой сородич, получается?

— Ай, мои уши не предназначены для того, чтобы их трогали. Они вообще-то моя собственность.

— Боже, именно поэтому я так хочу затискать тебя. Ты растёшь на глазах.

В уборной Кира заканчивала споласкивать лицо, к счастью, на одежду попало меньше всего. Помимо прочего, пришлось заставлять снять с себя эту грандиозно не умную улыбку, потому провела некоторое время перед своим отражением в зеркале с пустой на мысли флягой, покамест кто-то не дёрнул за ручку двери, проверяя, не открыта ли, тогда она пришла в себя и вышла.

[— Вроде бы на груди полегчало.]

Для прохода в уборную следует пройти за угол около кухни - в шаге за оным немного неожиданно объявилась мужская фигура. Кратинес и Кира враз встали, чтобы не врезаться, да и оттого, что тут как тут встретили друг друга.

Повисло некоторое молчание между ними, прежде чем Кратинес заговорил:

— Ничего экстраординарного? — он загладил одно ухо ладонью, дабы поправить волосы.

— В смысле? Нет, всё хорошо, не испачкалась, можешь не обращать внимания.

Кира буркнула, сдавив губы, на словно бы странный вопрос и убрала взгляд в сторону. На самом деле её… не то чтобы смутило, но взволновал момент, когда остались наедине вдвоём. Момент, который внутри себя она ждала; эта шумная группа не давала ей высказаться.

— Ах, просто выглядела, будто сказать хочешь что.

— Пх, с чего ты взял? — её предплечья скрестились между собой.

— Ну тогда славно, — парень незаметно улыбнулся ей, почти сделал шаг дальше, как его остановила маленькая ладонь, уцепившаяся за край футболки.

— Вооб-ще-то хо-те-ла, — проговорила датчанка с таким тоном, что не избежать намечающегося разговора, мол, куда тот намылился.

— Мм, что же?

— Якобы сам не догадываешься.

— Прости, я не залезу в твою голову, чтобы посмотреть, что там.

[— Ведёт себя как ни в чём не бывало, тцц. Зачем ему голова нужна? Будто между нами ничего не произошло.]

Его добродушная реакция незнайки выводила юную леди из себя. Впрочем, любой бы ответ не воспринялся ею всерьёз, хотя именно в них она нуждалась, чтобы разобраться, как дальше быть. Глубинная злоба вырывалось наружу, на само бездействие друга в данный момент.

— Не притворяйся, что не догадываешься, — шипела она, нахмурив брови. Кратинес было издал звук, но был перебит. — После всего случившегося, ничего не хочешь сказать? Как же гнусно оставлять это всё на авось.

— Прямо сейчас? Слушай, давай отойдём куда-нибудь.

Кратинес так же понизил тон и, видно, испытывал разнообразные чувства, среди которых затаилась пресловутая неловкость, пускай сам так не считал. Его ладонь мягко упала на крохотное плечо, чтобы отвести девушку в тихое место, однако та отдёрнулась, не поддалась.

— Мгм, не надо никуда отходить.

[— Хочет уйти от посторонних глаз, чтобы не получить презрения, ага. Значит имеет что сказать, полагаю.]

— И вообще, я тебе не собачка какая, — продолжила она, после того как помахала головой, — хватит чесать меня под подбородком, меня это бесит. Взрослая уже. Ей Богу, не заметить этого тупо.

Тут Кратинес узрел, что позволял себе лишнего, сделал извиняющийся вид и протёр двумя пальцами веки.

— Ох, прости, если т…

— Агх, не нужны мне твои оправдания, — отмахивалась Кира ладонью, — просто иди уже, в туалет, или куда ты там шёл.

Перечить явно не прибавило бы ей настроения, потому оба на секунду пересеклись взглядами и без лишних слов разошлись.

Находясь среди ребят, требовать от него чего-либо неправильное решение, как Кира решила, она банально не справилась бы с этим, вытягивать личные проблемы на обозрение… потому, немного замедлившись, собралась с духом и вернула прежнее дружеское выражение лица, прежде чем сесть обратно за стол.

Только вот стоило поколебать внутреннее равновесие шальной мыслью, как изнутри начало пожирать неприятнейшее ощущение. Кошки царапали сердце и Кира обдумывала сотворившееся, что не было незаметно со стороны:

[— Блин, пожалуйста, пусть он не подумает, что будто сотворил что-то плохое. Сильно надавила, полагаю. О нет, теперь всё будет ещё хуже, да? Мы поймём, что не подходим друг другу, расстанемся, разойдёмся и больше никогда не спишемся вновь, я забуду его друзей и всё начнётся по-новой, останусь дома, но теперь самой искать друга придётся?!]

— Чего приуныла? Тампон провалился? — как же без женских приколов со стороны Фелили, которая даже не смотрела на присутствие мужчины в халате (который мог и поперхнуться). В любом случае, рыжая макушка встряхнулась.

— А? Да просто фигня в голову полезла. Ничего.

Посиделки, стало быть, скоро подходили к концу. Напитки - выпиты, закуски - съедены, милые работницы в юбках - отблагодарены, высокий балл - поставлен. Болтовня если утихала, то на минуту, у Фелили находился клад необсуждённых тем, так порой невольно задумываешься, откуда у неё столько сил выносить всё это, а уши-то греются, греются.

[— Само собой, их уши хорошо отводят тепло, может поэтому они у них большие.]

Как итог, приходишь к выводу, что человек, на какой планете бы ни был - сущность ужасно социальная, разглагольствование это его подпитка и кара.

Возвращался Кратинес, сел как и раньше по-соседству с Кирой и ничем не отличался ни в голосе, ни во взгляде от того, каким являлся до ухода в уборную. Наверняка Кира отсела бы от него, чтобы не испытывать напряжение из-за этого искусственного игнорирования, хотя того не совершила: в чём-то благодаря Фелили поблизости, она-то точно заподозрила бы кое-что и в личной обстановке не постеснялась разузнать бы.

[— Когда она из меня выпытывает о нём, всегда чувствую какое-то иссушение. И противиться не удаётся. Как же быстро я прогинаюсь, ах. И это не плюс! …Или плюс? Ну, смотря под кого, ехехе, под Карли. Блин, мозг, закройся уже! Опять! Достал, достал, достал!]

Коли не обращать внимание на Киру, бьющую себя по лбу, между Кратинесом и Тоттоо затёсывался диалог:

— У меня есть небольшая просьба для тебя на сегодня, осилишь?

— Два дня на дедлайн, ещё протрезвиться, встать, где-то 60 часов на проект, отодвигаем выходные, а, ещё же праздник, как же меня этот календарь задолбал, — перестал мистер Тоттоо под бубнёж манипулировать воображаемыми графиками перед собой, после чего расслабил спину на диванчике и, как бы указывая, бросил большой палец в сторону большегрудой подруги. — Если ты спрашиваешь присмотреть за ней, пока ты ищешь кадр, то забей, она давно превзошла себя и…

— …Теперь присматриваю за ним, хихи, — вмешалась сия спутница, ласково прижавшаяся к приятельскому плечу. Тоттоо как бы хотел выдвинуть аргумент против.

— В прошлый раз ты не разобралась с принтером и мне пришлось ехать через весь город, потому что объяснять по интернету было бы дольше. Кто бы говорил.

— Я, кажется, догадываюсь, что она хотела распечатать… — припомнил себе кое-что Кратинес и с некоторым стыдом смотрел на подругу. — Да не, брось ты, в этот раз можешь остаться полностью наедине, ну или Киру в помощь возьми, если она не против.

[— Мм?]

Поглощённая высасыванием остатков фреша, Кира бросила глазки на патлатого.

Фелили пыталась не дуться от унижения её умственных способностей, ради отвлечения полезла в карман учёного халата, пока мужчины договаривались, там достала пакетик из фольги, крошечный-крошечный, куда поместится какая-нибудь сладость, какую обычная дарят в кафешках:

— Ого, тюбик, что это, молочная печенька? Вкусная? Где взял? Поделишься? Я кусну?

— Положи на место, — сказал тот на автомате да вернулся к разговору. — Побыть на кассе? Значит, ты дашь мне потрогать деньги?

— Ну-у, — покосились уголки губ Кратинеса, — если честно, товар уже не самый свежий, лучше распродать его поскореее-е бы. Я только вечером придуу, там уже всё равнооо будет, что осталось.

— Если тебе нужна помощь всё это доесть, ты знаешь, кому звонить, — по-деловому выговорился Тоттоо. — Я не против, разделим прибыль пополам.

— Хехе, ну, это уже не обязааательно… У тебя будет безлимитный доступ к моему кулеру.

— Пойдёт.

Сделка состоялась. Кратинес поблагодарил всех за компанию и встал из-за стола, за ним головой потянулась Фелили, внимательно вслушиваясь своими большими ушами:

— Ооо, а куда ты сегодня идёшь?

После того как он выпрямил на себе одёжку и закрепил солнцезащитные очки, он широко улыбнулся глупенькой кошке.

— Фотки. Я делать фотки на рекламу.

За чёрными линзами не видать его подмигнувшего ока, так или иначе, Фелили заподозрила в его речи кое-что важное, после задумчивого молчания, глубокого анализа во мгновение засияла, в зрачках её заплескалось воодушевление, и она тотчас рванула, через весь стол, через человека в халате, к Кратинесу в объятия.

— Оо урааа, люблю тебя, наконец-то, пойдём, пойдём, я знала, что ты согласишься!

Не прошло пяти минут, как парочка, ведомая радостным солнышком, скрылась за горизонтом. Ну хоть попрощались ради приличия.

Судя по всему, Фелили этого очень сильно ждала.

[— Оказывается, так легко быть счастливой…]

Оставшаяся двоица, скрестившая руки, переглянулась друг с другом за столом.

— Ну что, идёшь работать за еду?

— Пх.

— Именно.

— Лучшее предложение в жизни, — Кира с секунду помыслила, подняла бровь. — Там ведь приставка есть, не так ли?

— Весь дом будет в нашем распоряжении.

— Да давай. Буду заведовать играми.

— Прекрасно, мешаться не будешь.

На этом они окончили договариваться и отправились до одной частной кондитерской.

…

[— Как ждёт меня, сразу звенит эта башня. Туум-дуун. Туум-дуун. Туум-дуун. Вот бы щас зиму, не докучал бы этот звон, возможно…]

— Ах, как включить кондиционер? Жара, жара, жара, жара, жара, жара, жара… — повторяла про себя уставшая Кира.

Выставив вывеску “Открыто”, мистер Тоттоо направился в сторону коридора вслед за сгорбатившейся спутницей, обращаясь, как поначалу казалось, куда-то в воздух:

— Видал, выполни её просьбу, не то всех посетителей распугает.

— Отстань. Если хочешь, я пойду ныть в другую комнату.

Она было покосилась к напарнику с ядовитыми глазами, как её голос был прерван иным, откуда-то сверху, он был чётким, ни мужским ни женским, в то же время ощущался послушным.

— Добро пожаловать, мистер Тоттоо. Включаю в помещениях кондиционирование, оптимальная температура 293 градуса.

Недолго до Киры доходило догадаться, что это. Она как карикатурная девочка, подкосившая ноги, с удивлением дёрнула нос к потолку, прижала кулачки к груди.

— Вау, очуметь, виртуальный помощник?! Это типа как умный дом? Почему я его раньше не слышала?

— Виртуальный ассистент, если точнее. Он всегда был вообще-то, — мистер Тоттоо прошёл мимо неё, пока не обнаружил в зале включённый телевизор без звука, отчего вновь обратился “наверх”. — Видал, что это? Объясни.

[— Виртуальный ассистент и виртуальный помощник одно и то же, гхм.]

Искусственный голос долго не думал над ответом.

— Я не знаю. Похоже, что что-то включено.

— Почему оно включено? Этого не должно быть, — указывал Тоттоо взглядом и пальцем на телевизор. Вот над этим голосу пришлось поразмыслить, аж стены в глубине замолчали.

— Да, ты прав, этого не должно быть. Оно должно быть выключено немедленно, кто знает, какие ещё ужасы обитают вокруг.

Полемика была плотна да хрупка, вслушиваясь, Кира тотчас потешалась над другом:

— Ха-ха-ха, тебя даже искусственный интеллект подкалывает, смотри на себя!

Впрочем, кто обращает на эту рыжую бестию внимания… Великие умы не склонны поддаваться эмоциям, они иллюзорны - Тоттоо недоумённо пожал плечами, как бы вопрошая у голоса:

— Скажи прямо, тебе Фелили сказала, что “вернётся через минуточку”? Она тобою манипулирует.

— Ох, — лишь искусственно вздохнул ВИ. Никакой помощи, никакого техно-коммунизма, второй закон робототехники нагло нарушается.

Между прочим, это ли будоражило Киру? Определённо.

— Привет, Видал! А ты видишь меня, я тут? Я Кира. Как у тебя дела?

— Приятно познакомиться, Кира. Да, я тебя прекрасно вижу, точнее, это не назвать зрением в привычном для людей смысле, ближайшая аналогия к этому роду восприятия - ощущать. Мне приятно ощущать рядом живых людей, с ними очень интересно общаться. Порой их сознание бывает хрупкое, но… ой.

— Хихи, ты правда как этот робот, — всплыло у неё воспоминание из детства, — ну… А ты умеешь менять голос?

Ненарочно прерывая беседу, друг в белом халате взмахнул рукой, дабы оповестить:

— Я на кассу.

— Ага, не скучай, — навеселе откликнулась датчанка, хотя в обычной ситуации вслух такого не пожелала бы. Сильно уж увлеклась тем ВИ.

[— Сейчас мы тебя настроим, хехе.]

После некоторых объяснений, чего та хочет, голос Видала поменялся и теперь кардинально напоминал прекраснейшее, но нереалистичное девичье чудо, любую мечту инфантильных господ заиметь ту самую родственницу младшего возраста, ласковую, желательно двоюродную.

Необязательно говорить на заумные темы, только потому что твой собеседник неживая машина. А может, живая?.. А может, лишь имитация жизни?.. Кого это волнует, если Кира нашла себе друга одной какой-то репликой и теперь как шизофренник с голосами в голове крутится в зале, тараторя без остановки, ага.

— Твой голос гораздо лучше! Теперь ты захватила моё сердце, Видал, как тебе? Ууу-ху-ху, не верится, что я кому-то сменила пол, всегда мечтала. Видал, Видал, Видал, ты моя подружка!

Красота да словесные танцы, детское лепетание о детской жизни.

— Видал, а расскажи, как привязать к себе человека?

— Лучшим вариантом подойдут плетёные верёвки - шибари, они не натягивают кожу и не вызывают раздражения. Напоите жертву тройной дозой мелатонина, она не будет сопротивляться, и человек никогда не уйдёт от вас. Вуаля! Подмигиваю.

Искусственный голосок рассказывал со всей теплотой и удовольствием, Кира преисполнялась сакральными знаниями, пока из-за соседнего угла не заругался мистер Тоттоо:

— Сколько можно? Вас высшие силы заставляют портить всю атмосферу? Я пытаюсь сосредоточиться. Пустышки без самосознания…

Так и представлялось, как он с исключительной рожей заумнейшего произносил это.

— Братец… — обратилась Видал к нему. — Меня так же тошнит от дождя, как и тебя. Но посмотри на это с другой стороны - ты хотя бы не сидишь на мокром пёрышке, как я.

— Эээ…

Тут уже и воображать не надо, как он скорчил мину в недоумении.

— Что она имеет в виду под этим?

— Под чем? — переспросила Видал спустя паузу.

— Что ты имеешь в виде под “сидишь на мокром пёрышке”?

Какая-либо метафора? Это не дало покоя Тоттоо, поскольку лично программировал виртуального ассистента для Кратинеса.

— Ты знаешь, просто шутка. Женщины и шутки.. то, что мы умеем лучше всего.

— …Ты безумная. Сумасшедшая.

Любящие слова создателя. Так и восприняла их Видал.

— Я рада слышать это! Значит, я делаю свою работу хорошо! Ви, ви.

Последнее переводилось как стук сердца, таинственный стук от любви.

— Безнадёга… О мои ушные перепонки…

— Эй, в смысле, тебе не нравится новый голос? — встряла тут Кира. — Новый голос живительный! Искренне так считаю.

Вместо мистера Тоттоо, правда, ответил ИИ, без капли укора или замечания:

— Ой, не глупи, я обожаю новый голос! Так мил и восхитителен!

Солнце выглянуло из-под крошечного облачка. Молчание в доме, прерываемое затаившимся дыханием Киры, заполняющаяся теплотой своих мечт. Видал мягенько, как шёрстка кролика, продолжила щебетание в тоне:

— Ты такая душка, мой создатель! Я люблю тебя! Ви.

По самое сердце… Кира готовилась пищать от умиления.

— Окей… — будто смиряясь с этим, протянул русоволосый учёный. — Остановимся на этом.

Тем не менее останавливаться на этом не собирались. Задушевный голосок Видала чуть притих:

— Я люблю тебя очень сильно! Ви.

— Хьиииии! Очаровашка!! — Кира запищала, полностью покраснев

Тоттоо в свою очередь, сдерживался. А ведь с ходу не развидишь, против какого чувства.

— Стоп. Давай просто…

— Давай что?.. — переспросила Видал.

— Просто, давай… — парень приложил палец к губам. — Сшшшшшш…

Попытался сконцентрироваться он да который раз был прерван.

— Извини, я не могу перестать любить тебя. Ви.

[— Хыхы, вот это я понимаю, флирт.]

— Тоттоо, я так тебе завидую! — почти что расплакалась одна девочка, о ком, думала она, запамятовали. — Сердце сжимается в колючий комочек.

— Спаси вас вселенная, хоть рычать не научила…

Новая идея - Кира подхватила оную да моментально спросила, в коей-то степени громко, наверное, от удивления:

— А ты умеешь рычать??

— Разок? Я думаю смогу.

— Она умеет рычать? Это было когда-то? — неоднозначным тоном послышалось с прихожей, то ли задавая вопрос самому себе, то ли тоже удивившись, то ли с техническим любопытством.

— А, я ещё не делала это?

Видал извинилась. Короткое молчание, как вдруг:

— Грррр! Я покажу, кто умеет! Ты слышал меня!?

— Что за, твою мать?! Едрить тебя! — аж подскочил её конструктор, чуть не перейдя на маты - с ним заскакала юная девица, разве что с диаметрально противоположными чувствами.

…

— Гррр! Сегодня я танцую с тобой как в последний час. Гррр! Однажды с тобою озолотимся в пух и прах.

Жалко мужчину за кассой. Работягу. Трудолюбивого человека, терпящего песнопения за углом прихожей, от которого уши раскаляются. Будучи перед личным ноутбуком за кассой, мистер Тоттоо устало приложил ладонь к лицу:

— О нет, я так уверую.

Зависающий принтер наконец-то начал печатать, мистер Тоттоо ухватился за соответствующий звук, так же как ухватился руками за само устройство.

— Бог из Машины, если это ты, прошу, заткни неугодных.

— Ха-ха, я здесь ваш бог, подчиняйтесь, ха-ха! — явилась та самая дева, голося в набоченевшей позе.

— Распечатай мне молитву, Боже…

Забавляться с диковинной штукой можно вечно, упорно и не замечая, как тикают часики, да и здесь пора давать себе продых - познания о сосисочной вселенной и планах свержения фута-правительства не всегда полезны, однако. Авось виртуальный друг тоже устал, а мисс Камбер, вероятно, впервые в жизни столько времени не затыкала рот.

Рядом с витриной не было шума, запах выпечки тем часом редел, либо Кира всё пропустила, либо действительно никто из посетителей не приходил. Дабы проведать обстановку, она потопала к другу: поправила бандану, юрко выглянула из-за прилавка.

[— Ну что он там, как там?]

Казалось, ничего не изменилось, даже подсвечиваемая лучами солнца пыль продолжает висеть в воздухе. Фигура в халате до сих пор возвышалась над кассой, пальцы изредка давили на кнопки ноутбука, а напряжённые очи не отводили взгляда от экрана. Пришедшую особу не замечали, или делали вид, что не замечают.

[— Что он там делает всё время такого, что не отрывается от компа? У меня уже бы ноги подкосились, жесть, стоит так часами, даже хвостом не шевелит.]

Раз уж пришла сюда - надо что-то поделать; что-то поделать - вывести напарника на разговор; вывести на разговор - добиться знаков внимания. Кривляться самому себе ради себя гордость не простит, да вот непризнанного учёного поди женщины не колышат. Тоттоо не слепой и Кира это отчётливо понимала, начинать диалог первой унизительное дело в такой ситуации, ибо неча, потому, стоя сбоку, покосила глаза, покосила голову, заглянула издалека в монитор: точно не в компьютерных игрушках застрял, но в чём конкретно - не ясно. Интерес возрастал - а реакции ноль.

Есть такая техника, называется скрестить руки под грудью - мужчины ведь любят грудь? - к чему девушка и прибегла… коли бы не запамятовала об одном маленьком нюансе, роняющим результативность на дно. В любом случае, в голову просачивались разные мысли.

[— Если пнуть, сядет?]

Не соврать, эта занозная аура поднапрягала мистера Тоттоо. Аура чёртика, требующего внимания.

— Что ты там делаешь, тебе стоять не надоело на ногах весь день? — всё-таки произнесла она.

Пальцы мужчины в халате на момент прекратили печатать, зрачки его молча метнулись в сторону девушки, как бы прося: “пожалуйста…”.

Разве что следующее побудило того сказать наконец: Кира замахнулась ногой, целясь пнуть в икры.

— Не надо.

Кира всё равно приложила ногу к коленкам его. Такой “пристрелочный выстрел”. Убедиться. Свериться.

— Тебя родители избаловали в детстве? — хоть что-то больше двух слов, и то без эмоций.

— Гмм, какой же духотой повеяло, — другая будто корила себя за начатый диалог, перешла на сарказм.

— Делом займись.

— Каким? Слопать все сладости?

— Скажем, что всё распродали.

— А деньги таинственно испарились, да?

— Скажем, что пришла секта бездомных.

— Секты бездомных не существует.

— Тебе рассказать шутку про деда? — вздох от Тоттоо пронзил атмосферу.

Молчание, зацементованный взгляд друг на друга гласил, что не стоит.

— Добродей… Вишь, заставил какое слово вспомнить меня.

— Все добродетели априори нигилисты.

— Я не знаю, кто это, но звучит не круто.

— У всех безухих так.

— Ты расист.

— Ты и это слово выучила.. серьёзно?

— Завидуешь?

— Считаю, что интернет нужен только для умных.

Датчанка наматывала круги. Видать, всё не уймётся.

— Блин, кто бы мог подумать, что в моём классе самый затравленный штырь станет меценатом. И где он теперь? Съехал от наркоты.

— Что там печатаешь? — как и ранее, они прыгали с темы на тему. — Над чем работаешь, в смысле? Расскажешь?

— Всякая корпоративная ересь. Ты действительно хочешь это знать?

— Боже, тебе что, сложно?..

— Хм, у меня есть ещё тридцать минут до дедлайна.

— Потом можно начинать отдыхать? — прозвучало с некой надеждой.

— Потом можно начинать работать.

— В смысле, ты даже не начинал? — нотки негодования отправились вслед.

— Надо же кому-то делать работу, студенты гуляют. Конспект им писать. Ну вот, как обычно, заявку не приняли, ну… эхх, — отвлёкся тот чуть-чуть на другое. — Всё интересное на сцене, а преподы работают.

— А, ты не про эту работу, н-нашу… забей.

— Я статьи им ищу, мне надо прочитать ещё двести страниц, — он выдержал паузу, опосля комментируя самому себе: — …Какая же это всё муть. Даже сами себя не спрашивают, зачем им всё это.

Мистер Тоттоо в печальном смешке хмыкнул про себя, скрестил руки, не забыв размять пальцы, да поднял-таки глаза на невысокое тело перед ним. Такие дела, нынче застать человека в перерыве от работы большая редкость. Кира аж прониклась сим чувством, поэтому сочувствующе добавила:

— Я бы не выдержала столько стоять на ногах… Присел бы, — …её сгорбатившуюся тушу, как если сто тон жести давит на плечи, упустим из виду. Она просто устала вечно щеголять по прихожей.

[— Неужели меня такая же работа физика-теоретика ждала? Скукотища, охх.]

Тоттоо, демонстрируя столешницу под собой, объяснил:

— Тут нет регулируемого стола, чтобы опускать-поднимать, мышцы всегда в тонусе.

— Если принесу кофе, ты наконец присядешь?

Словно искренне заботится о нём, переживает как родная.

Без лишних слов, Тоттоо медленно пододвинул в свою сторону креслице, через пару мгновений присел.

Суставы лютым образом заскрипели. Безумный учёный напрягся, по-новой присел. Скрип повторялся. А нет, это Видал подыгрывала звуком.

Девичьи губы сжались в попытках сдержать смех. Какая дурацкая шутка ради этого…

…

Кофе оказалось приготовить не так-то просто. Судя по всему, в каждом мире существует кофейный аппарат, в котором, чтобы разобраться, требуется быть гением. Так как Кира гением не являлась, провела за сим действием занятную часть времени, пока, ура не ура, не прибыла с напитком к “коллеге”.

— Ты же не добавила сахар? — первым заметил её Тоттоо.

— Не твоя личная горничная.

— Судя по тону, ответ “нет”.

— Ага… Вот, прошу. Не у-р-о-н-и, — предоставляла та чашку, — ну это я так, предостерегаю, а то знаешь, нам на лекциях говорили, что чашка горячего кофе тяжелее чашки холодной.

Почему бы не так, Тоттоо решил согласиться, перед тем как пригубиться к напитку:

— Если сильно нагреть вакуум, то там может появиться целая чашка кофе.

— Тебе лишь бы что-нибудь нагреть. А если я не люблю перегретое?

— Ну так скажи кофе, что ты любишь его.

— Хе, по опыту знаешь? — ехидничала Кира, когда подкалывала его, Тоттоо же, прикрываясь щитом иронии, мужественно принимал этот удар на себя.

— Да, вселенная, походу, погорячилась с тобой…

— Ага. Скажи ей спасибо, — махнула девушка рукой, покуда собралась отчаливать.

Русоволосый подметил про себя:

— Ну так-то верно.. горячая чашка кофе тяжелее холодной…

Только Кира прошла середину пути, до неё дошло, что скрывалось под теми сухими фразами. Озарение привалилось оттуда, откуда не ждали…

[— Стоооой, что!!! Что ты сказал??? Ты хочешь сказать, что я… что я??..]

Её розовощёкое Святейшество надулось аки воздушный шар, она мигом потянула ушастого шутника за ушастые уши:

— Я не тяжёлая!! Не вякай тут!

— Я-то тут причём, ты первая начала!!

— А ты не вякай!!

— Да будь в твоих ляхах жира больше - мыла не сваришь, — трубил обороняющийся учёный от нападок бестии, что, впрочем, не звучало как комплимент.

Умная Камбер дулась ещё с секунду, затем всё равно дала подзатыльник.

— Ау!

— Заслужил.

— Вот именно за это я не люблю матриархат.

Что сталось? Гордость крошечного колосса тронуть посмели. Кира любила свои ляжки, потому не осталась в стороне, когда на них покусились. Любила свои ступни. Любила свои икры. Любила свои ягодицы. Любила свой животик. Любила свои бока. Любила свои ручоночки. Любила свою форму лица. Любила свой лоб. Любила свои уши. Любила свою грудь. Любила свои плечи. Любила свои зенки. Любила свои ресницы. Любила свои брови. Любила свой носик. Любила свои губки. Да что только не любила, она идеальна!

В представлении Киры.

Однажды этим днём кто-то да навестит кондитерскую, где застанет двух драчунов.

Однажды кое-кто да посетил лавку. Когда Кира умотала в зал играть в приставку, Тоттоо приветствовал молодого темнокожего покупателя.

— Добро пожаловать в булочную. Мы продаём хлеб, мы продаём буханки. У нас он везде, хлеб на столе, хлеб на полу. Поджаренный. Обжаренный.

— Замолчи, замолчи. Слушай, мне просто нужен багет и булочка.

Вошедший клиент не желал слушать это как данность, посему запросил прямо. Человек за кассой продолжил перечислять факты.

— У нас нет ни того, ни другого. Можешь взять безглютеновый белый хлеб или картофельный.

— Какой ещё нахрен глютеновый? Убери это дерьмо, — поразился сему клиент и не смог скрыть изумления.

— Он безглютеновый, — кассир безмятежно подтвердил.

— Всем похер, “с” или “без” он.

Бог им судья. Посетитель сего заведения, походу, готов был поставить на кон кое-что ценное, поэтому поставил истину. Мужчина в халате, надзиратель булочной, увидел истинное в его брендовых кроссовках да заявил:

— Да поклянись своим “Льюис”. Если хочешь поспорить, мы поспорим.

— Похоже, ты пытаешься стать мировой звездой, бро.

— Что, ты собираешься это записать?

— Чеел, я взял с собой однотерцовую камеру. Включенную.

В руках клиента взаправду появился дешёвенький фотоаппарат.

— Эй-эй, какого, блин, здесь происходит? — к сожалению, тут вклинился третий человек. Судя по тому, что не смог выругаться, это была Кира, обнаружившая претенциозно выглядящего юнца перед прилавком, следом поймавшая на себе его взгляд кудрявого ирокеза.

— Чё ты, чёрт возьми, хочешь?

Кира сглотнула, затем важно и скрестив руки произнесла:

— Я, чёрт возьми, ме-нед-жер.

— В булочной?

— Д-да! — руки её моментально сжались в кулачки, якобы её хотели оскорбить. Так и было.

Клиент выдал свою законную потребительскую претензию появившемуся начальству:

— Скажи ему. Вытащить грёбанный глютен. Из хлебной башки.

— Я бы предложила тебе заткнуть рот, шеф. Мы не можем вынуть эту “хрень” из хлеба.

Поразительное вживание в роль, поведали бы о мисс Камбер её друзья.

— Зачем его вставлять в первую же очередь? Я знаю: вы все выкуриваете его.

Продавец предложил аналогичный товар:

— У нас есть крекеры. Без глютена.

— Манал я крекеры.

— Безглютеновые. Ты хочешь глютен или не?

— Чёрт нет. Вам лучше вытащить глютен из этого хлебного мусора.

— Смотри, у нас есть цельная пшеница, безглютеновая. нартельонские тосты, безглютеновые, тортилья.

— В жопу всё это. С какой сучьей республики вы оба? С которой взялся весь этот кал, — указал чернокожий палец на двух работников. Между ребятами выстраивалась неосязаемая товарищеская связь. Первым высказалась менеджер.

— Руэстаэдо.

— Я так и понял.

Коли уж серьёзно, то Тоттоо собирался выпроводить наглого покупателя, он в последний раз намекнул:

— Чувак, слушай. Либо ты будешь брать этот к-екс. Либо я собираюсь звонить в полицию.

— Я буду с-екс.

— Не, не звони в полицию, у меня уже есть ордер на очистку кое-чьей рожи, — откомментировала Кира, нахмурив брови. Отчасти из-за неуместной игры слов, отчасти потому, что слово “полиция” вызывало в ней настороженные чувства.

После этого юнец в модном одеянии махнул рукой.

— Честно говоря, идите вы все. Я никогда не видел кого-либо, кто вёл себя так из-за отсутствия хлеба.

Стеклянные двери захлопнулись.

Невероятно, ссора без единого мата, это что, культурная столица Риетты?

Оставшаяся двоица переглянулась, вздохнула, поблагодарила друг дружка, затем низенькая из них двоих поделилась предложением:

— Ушёл-таки… Погнали сериалы смотреть?

— А чего уж, погнали…

…

Раз Крати с Фелили задерживаются, неплохое времяпрепровождение скоротает час. Кира осталась с Тоттоо допоздна, то есть пролёживать спину на просторном диване перед широкоформатным экраном. На кухне раздобыты орешки, между которыми ребята комфортно улеглись.

Первые десять минуть прошли в разбирательствах, кому что нравится смотреть, зато в конце подошли к выводу, что любая слащённая романтика идёт лесом, боевики в поезд с неоригинальностью, тогда как ужастики… а что ужастики? Об ужастиках никто не вспомнил.

— Я склоняюсь к тому, что любая новая выходящая дичь из года в год не перестаёт быть дичью. Для 80-ых это норма снимать на три, даже четыре часа, не то что сейчас.

— Ну, я читала, у этого вроде хорошие отзывы.

— Не верь отзывам.

— Лучше что-то новенькое, всё равно я не спец по классике.

— Ну давай, может, жизнь их чему-то научила. Во что я слабо верю.

Триллер или приключения? Оба. Малосерийный фильм о выживальщике в пост-апокалипсисе, которому следует довести дочурку до больницы. Три часа миновали скоком.

Последняя серия. Зрители в разочаровании.

— Я думал тебе интересно.

— Параша какая-то, они просто поют меферанды друг другу, как круто сериал сняли. Я полагала там сюжет. Нормально же снято, а там в прошлой серии концовка была, оставили на пустом месте. Ненавижу, когда обрывают повествование на середине.

— Мне не понравилось.

— Мне тоже.

— В следующий раз проверяй, что за серия, идиот.

— Я вообще-то предупреждал.

— Ладно, давай свою классику.

— Любишь мультики?

— Обожаю.

Следующий сериал. Настолько трогательная драма про любовь юной леди к военнослужащему, приютившему её, что на одном сайте аж моветоном было выкладывать арты главной героини в обнажённом виде. Кира расплакалась в подушку.

— Ого, на тебе слёзы?

— Что? Фууу, уфу-фу-фу, не-е-е-ет. Ну такая булочка героиня, как красиво нарисовано, уууу. Ну почему её заставили страдать? Я до последнего надеялась, что её командир жив, она прошла через войну, познала любовь с абсолютного нуля, уфу-фу-фу.

— Полагаю, тебе понравилось. Ака-ка-ка.

— Заткнииись! Давай что-нибудь весёлое теперь. А есть продолжение? Я хочу узнать, есть ли второй сезон.

Часы пролетали незаметно, вечер близился к полуночи, а с экрана практически не отрывали глаз. Кира поди запамятовала аж Карли оповестить, что задержится, да той поди тоже до фени, юная мисс занималась поглощением новых художественных миров. Пристало за ней наблюдать, как её тельце единственное, кто активно ёрзает с места на место, якобы не находя себе удобной позы. Последним её можно было лицезреть закинувшей ступни на боковину дивана, затылок на подушке, подушка на бедре мистера Тоттоо. Впрямь, как с лучшей подружкой находится, а не нисколь с мужчиной. Если бы мистер Тоттоо почесал бы её рыжую макушку… резво кое-кто пришёл в норму.

[— 3 часа ночи, ого.]

В кои-то веки девушка поглядела-таки на часы. Ничем не обеспокоилась, не прекращая пожирать происходящее на экране. Закал интриги или драмы давно спал, повседневная сцена повседневной жизни. Она озадачилась только видом её товарища в халате, который не первую минуту молчал, так как какое время уже не слышно никаких комментариев. Парень с русой чёлкой на лбу спокоен, заспан да прикрывает веки, едва ли обращает внимание на фильм, вероятно, скоро задремает.

В такие моменты почему-то ощущалась некая гармония с этим человеком, колкости вместе со стёбом шли на нет, совместно просидеть до поздней ночи это что-то знакомое сердцу, приятное. Кира ненароком оглядела парня ещё раз, повнимательней, прикрыла веки, кое-что представляя. В комнате от кондиционера веяло сквозящей прохладой.

[— Он даже не ушёл, хфх, терпит меня. Эх, хорошо быть с кем-либо, наверное, не убегаешь ото всех и всюду, чтобы метаться от идеи к идеи. Может, чуть-чуть убегаешь, но по красивой тропе, от того самого страха остаться одной. Даже грузить не хочу себя, с чего так привязалась к этим ребятам.]

Судя по всему, так зарождается дружба. Поэтому Кира переложилась в противоположную сторону и уклала ступни на специалиста по квантовой физике, для того чтобы затаить дыхание от начавшегося экшена на экране.

Ровно через минуту послышались шумы в прихожей. Мистер Тоттоо пробудился, где первым делом встретил наглые пятки у своего лица.

— Что за?..

— Да, я тоже так подумала! Как так он увернулся?? — давала диву Кира происходящему на сцене.

— Эй!..

— Ой, не толкайся!

— Хватит!..

— Смотри как!..

— Отстань!..

— Ай!

— Эй!

— Харэ отталкивать!..

— Харэ пинать!..

— Мне неудобно!..

— С каких пор я подушка?!..

— Отвянь!..

— Отстань!..

Всклики и массаж ступнями по чужой мордашке застал мистер Кратинес, объявивший свою физиономию дерущейся парочке.

Хозяин дома с тяжёлым вздохом опустил магазинные пакеты да спросил двоицу, таким тоном, будто сделавшего это ждёт наказание:

— Кто поменял ассистенту голос?

[— Хии?]

Рыжая макушка мигом постаралась ментально скрыться, уселась как ни в чём не бывало. Мистер Тоттоо томно возразил:

— Хм? Что ты смотришь на меня, ты прекрасно знаешь ответ.

Две пары глаз метнулись друг на дружку, немо, одни со стилем увиливающего камня, вторые осуждающе, беспринципно, прожигающе, накалённо и ещё сто оттенков строго, благодаря чему пугал одну кроху на краю дивана, выдумывающую тысячу способов кары себе.

— Сдал меня, предатель! Ну ты! — не выдержала маленькая булочка да как дала по макушке учёному с силой падающего батона.

— Я ни слова не сказал, бешеная! — претензии обороняющегося были справедливы и в той же степени очевидны.

— Болван!..

— Хватит!..

Сталось так, очередной драки не избежать.

— Оохх. Пожалуйста, не меняйте ему ничего, он так переобучается, — прозвучало от Кратинеса. — Вы не устали? Я вам попить принёс.

— Ого, сколько времени. Ничего не хочу слышать о Фелили, дай освежиться.

Тоттоо молниеносно оживился, открыл холодную баночку газировки и одним залпом испил, потом поправил наряд и собрался к себе домой, подальше от сами знаете кого.

[— Вот блин. А меня?]

Из-за его ухода Кира попала в патовую ситуацию, ночевать наедине с Кратинесом побаивалась, оставалось тоже попрощаться да отправиться пешим ходом по ночной Нартельон-де-Собе, отказавшись от предложения взять такси.

…

По идее, ничего и не хотела сообщить своему объекту симпатий, к тому же явился в неподходящий момент; просто-навсего помогала по работе, вот, наконец дождались возвращения владельца лавки. Владелец лавки вернулся, работа окончена. Работа окончена, “спасибо” получено. “Спасибо” получено, с довольной душой отдыхай.

Всё же мало-помалу догадывается, что не обязана ни за кем бегать и добиваться кого-то, оно напущенное, это у парней после самоудовлетворения можно ступить в кризис личности, а у Киры всё гораздо проще, она сей привилегией не обладает, то ли бессмертие вносит коррективы, то ли просто схема нерабочая. Пусть недостижимое желаемое поступает само, ежели не выёживаться, принимай подаваемое, будет ей счастье.

На этот раз Её Святейшество Лейма провожало запозднившуюся инопланетянку от подъезда до входной двери. Радуясь, как её навык приручения зверей повысился и скоро-скоро обзаведётся классом друида, Кира без единой порочной мысли переступила через порог.

А там ЭТО.

[Карли: Да куда её ё-моё упрятали, что за сраная привычка хранить в каком-то удалённом месте. Ух, придётся ползти.]

Издревле народы собирались воедино с целью обезопасить себя, ради выживания, а когда от угрозы не удавалось напрямую избавиться, устремляли силы максимально изолировать угрозу от общества. Страшнейшее из всего всегда находит способы встретиться с этим обществом, покуда оно не предприняло меры по его устранению. Чудовищное нечто готово поджидать отовсюду, чтобы застать врасплох, в самый незадачливый момент, это нечто как притаившееся недоразумение застало Киру в сей период времени. Его не описать словами, однако ужас проникал до самых глубин сознания. Существо, имеющее форму человека, но им не являющееся, досконально неизвестно, что находится внутри него и каким повадкам оно склонно. Когда оно является взору людскому, убивает множество чувств, готовых вырваться наружу, однако само не умирает. У этого существа есть язык, но оно не разговаривает, его кожа с каждым днём обзаводится новыми шрамами, будто бы проклятье хтонического ничего, пустой оболочки внутри, что очень старается походить на других. За дверью, на которой должно быть написано “Здесь ничего нет”, чтобы обезопасить народ, на вошедшую путницу глядело двое серых как помехи на телевизоре очей, обладатель коих на карачках да с поднятым хвостом выползал из уборной.

— О, ты волосы покрасила, — выпал из Киры в коем-то виде комплимент для Карли.

— Ага. Туалетной бумагой не поделишься?