— Тьфу, да сколько он еще заставит леди Ремилию ждать, этот горе-повелитель демонов!..

Проводив леди Ремилию, которая отправилась на осмотр земель (хотя наше поселение уже давно выросло из деревни в настоящий город), я в сердцах громко цыкнула.

Совсем скоро должен состояться торжественный вечер в честь установления официальных дипломатических отношений между этим королевством и Страной Демонов. Повелитель демонов, как глава государства, разумеется, приглашен. И хотя господин Анхель уже выбрал леди Ремилию своей спутницей, он так и не признался ей в чувствах. В итоге сама Ремилия уверена, что её пригласили исключительно как делового партнера для обсуждения экспорта магических материалов и артефактов.

Климт и Мизари — младшие брат и сестра Анхеля — вместе со мной уже не раз твердили ему: «Да станьте вы уже парой, наконец!». Но он всякий раз лишь ищет оправдания:

«Сейчас Ремилия вся в делах из-за проблем со своей родиной, я хочу поговорить с ней, когда всё уладится».

«А вдруг в её сердце еще живы чувства к бывшему жениху? Тогда мое признание станет для неё лишь обузой. Я хочу, чтобы она была счастлива с тем, кого выберет сама».

Слышали бы вы это! «Сейчас неподходящий момент», как же! Да он просто трусит и никак не может решиться! Мы-то знаем: когда дело касается работы, он говорит вполне уверенно, но стоит дойти до личного, как он начинает так сильно тушеваться и мямлить, что о признании и речи не идет.

— И при этом он отваживает от неё других мужчин и дарит платья, пропитанные собственничеством! Вам не кажется, что его слова расходятся с делом?! Климт-доно!

Я с силой ударила кулаком по столу. Бутылка и стаканы жалобно звякнули от удара.

В городе уже открылись таверны, но мне, как доверенному лицу леди Ремилии, и Климту с Мизари не подобает пьянствовать на людях. Мы собрались в одной из комнат уютного особняка, который служил посольством Страны Демонов.

— Ох, София-сан, вы абсолютно правы. Никогда бы не подумал, что мой брат окажется таким робким перед любимой женщиной и будет сыпать столь очевидными отговорками.

— Но как он преподнес ей то платье? — подала голос Мизари. — Ремилия даже не получила предложения стать его девушкой, как же она согласилась принять такой подарок?

Я вспомнила платье, которое леди Ремилия с такой радостью мне показывала. Ослепительный наряд глубокого синего цвета, под стать яркой красоте госпожи. Особенностью был градиент: к подолу цвет становился всё насыщеннее, переходя в иссиня-черный — точь-в-точь как волосы господина Анхеля. Ткань была расшита тончайшей золотой нитью под цвет его глаз. Никакого лишнего пафоса, только безупречный крой и благородство материала. Бесит, что он так хорошо изучил её вкус и подготовил то, что ей невероятно идет.

— Леди Ремилия знает, что в Стране Демонов нет обычая дарить наряды в цвет волос и глаз влюбленных, поэтому считает сине-черную гамму платья чистой случайностью. Она уверена, что Анхель-сама просто подобрал оттенки под её собственные голубые глаза и золотые волосы, а черный цвет добавил, чтобы подчеркнуть колорит своей страны.

— Да быть не может! Хотя… зная искренность и прямоту Ремилии, я охотно в это верю.

— Это всё потому, что брат вручил его молча…

Они оба тяжело вздохнули. Я чувствовала то же самое.

В нашей стране принято, чтобы влюбленные или супруги носили цвета друг друга, но у демонов, где почти у всех темные или каштановые волосы, такой привычки нет. Да и цвет глаз у сильных демонов может меняться при использовании магии. Волосы Анхеля, меняющие цвет с синего на черный — редкое исключение, вызванное его огромной магической силой.

Вместо обмена цветами, у демонов принято при предложении руки и сердца дарить магический кристалл, созданный собственноручно. Конечно, в семье их могут дарить и просто как украшения, но для помолвки это обязательный атрибут.

У демонов «своим цветом» считается именно цвет этого кристалла. Он всегда уникален: прозрачный, с мраморными прожилками или матовый. Более того, любой демон, взглянув на такой камень, поймет, кто его создал и насколько силен был мастер. Идеальный подарок для спутника жизни… в теории.

— Погодите-ка, — спохватилась Мизари, — брат ведь уже дарил Ремилии украшение с магическим кристаллом своей работы? А в нашей культуре это равносильно предложению…

— Насчет этого… Сначала леди Ремилия действительно не знала о значении подарка. Но потом женщины из народа демонов просветили её…

— И? Что она ответила?

— Она решила, что раз он подарил его молча, зная о разнице наших культур, значит, он не вкладывал в это никакого подтекста…

Мы замолчали. И нет, леди Ремилия не виновата. Она действительно бывает поразительно недогадлива в делах сердечных. Даже когда после решения проблемы с миазмами к ней сватались толпы демонов, а господин Анхель, не будучи её возлюбленным, открыто и ревниво их отваживал… она даже не поняла, что за ней ухаживали. Эта её чистота и некоторая отстраненность от собственных чар тоже часть её обаяния.

Нет, виноват только этот малодушный мужчина, который пытается создать видимость отношений, не произнеся ни слова правды. Пользуясь её доверчивостью, он заваливает её подарками, чтобы пометить территорию и разогнать конкурентов. Как по мне, это поведение, достойное лишь порицания.

— По-моему, со стороны прекрасно видно, что Ремилия тоже симпатизирует брату. Просто сама еще этого не осознала, — заметил Климт.

— Вот именно! В этом-то и вся соль.

— Невероятно, они же созданы друг для друга, оба любят, так почему мы должны из-за них так изводить себя?

Мы все втроем синхронно вздохнули еще раз.

— Я просто хочу, чтобы леди Ремилия была счастлива, — прошептала я.

— И я! — отозвался Климт. — Мой брат… он столько лет тащил на себе бремя Повелителя демонов, как никто другой. Он заслужил счастье.

— Он искренне любит её, это бесспорно. Он тот, кто может сделать её самой счастливой на свете… но только если леди Ремилия сама полюбит его в ответ!

— Согласна! — подхватила Мизари. — Я не представляю рядом с братом никого, кроме Ремилии. Они ведь буквально светятся, когда смотрят друг на друга!

Верно, мы не просто сплетничаем. Мы всем сердцем любим этих двоих и мечтаем, чтобы они поскорее обрели покой друг в друге. Нам просто не терпится увидеть этот счастливый финал.

— Климт-доно! Приятно иметь дело с понимающим человеком… Что ж, сегодня пьем! Начнем наш военный совет: как подтолкнуть господина Анхеля к действию до начала приема!

— Решено! Брат слишком осторожничает. Пора ему уже обрести счастье и дать нам всем выдохнуть…

Смотря на Климта и Мизари, так искренне преданных брату, я чувствовала легкую зависть. Эх… будь и у меня такой брат, как Анхель. Их дружная семья была для меня идеалом.

— «Леди Ремилия — предмет моего восхищения, и тот, кто не добился её признания, не смеет проявлять к ней симпатию»… Золотые слова, Климт-доно. Вы удивительный человек.

— Это же естественно. Мы безмерно благодарны леди Ремилии за спасение нашего народа и брата. Пытаться завоевать её, не будучи ей ровней — это верх наглости. Я считаю, только мой брат достоин стоять с ней рядом.

— Истинно так! А ведь сколько мужчин, не зная своего места, пытаются подступиться к её сердцу. Неслыханная дерзость!

Наш совет разгорелся с новой силой. До приема мы обязаны что-то предпринять!

У нас троих была одна цель: на этом вечере они должны выглядеть настолько влюбленными, чтобы у того малодушного наследного принца Вильярда, который не поверил в её невиновность, не осталось ни малейшего шанса даже подойти к ней!

Наши споры затянулись до глубокой ночи. Довольная тем, как прошел обмен мнениями, я отправилась спать… и видела чудесный сон, в котором леди Ремилия счастливо улыбалась.

Тогда я, засыпая в прекрасном расположении духа, еще не знала, что даже со всеми нашими планами исправить робость господина Анхеля окажется задачей почти невыполнимой.