Глава 6.

В карете царила бесконечная тишина.

Радовал даже регулярный стук колёс.

В этой красноречивой тишине Эмиль молчал, устремив взгляд на стекло закрытого окна.

– Выглядит полезной.

Первым нарушил молчание Герцог.

Он снял очки и протёр линзы мягкой бархатной тканью.

– Если останется рядом, будет полезна.

– Полезна…

– Не понравилась?

– … – взгляд мальчика, не решавшегося даже встретиться с глазами Герцога, опустился и помрачнел.

«Отцу понравился этот ребёнок?»

Постепенно беспокойство усилилось.

«Хочу подружиться.»

Однако, поскольку его отец велел ему быть дружелюбным с ней, Эмиль был обеспокоен скрытыми намерениями.

«Должен ли я сказать об этом этой девочке?»

Вэлсия стала первым человеком в жизни Эмиля, который подошёл и взял его за руку.

Эмиля всегда подавляли, запирая в особняке, все относились к нему с пренебрежением и принижали.

Однако эта девочка протянула Эмилю тёплую руку, словно не обращала никакого внимания на его рождение.

«Она сказала, что я понравился ей, потому что красивый… Я красивый.

Она также сказала, что я умный.»

Эмиль никогда не предполагал, что его знания окажутся выдающимися. Также было и с его внешностью.

«Если я страну красивее или умнее, то понравлюсь ей больше?»

Из-за сплетен людей мальчик думал, что похож лишь на маленького дьявола.

Как бы сильно Эмиль ни жаждал любви и прикосновений, всё, что он получал в ответ, было лишь презрением и опасением от существования сына злодейки.

Единственным человеком, который, по крайней мере, мог вести с ним беседу, был его отец, герцог Калликст.

Однако отец Эмиля всегда был отчуждённым, не дарил сыну тепло и когда Эмиль оказывался перед ним, то холодное поведение Герцога душило его.

«Я хочу подружиться с ней, но отец также сказал сблизиться с ней…»

Мальчик боялся, что этому ребёнку могли сделать что-то плохое.

– Эмиль Калликст.

– …да.

Герцог посмотрел на сына, как на вещь:

– Вызови расположение Вэлсии Ланкастер.

Несколько мгновений Эмиль не мог полностью осознать, что услышал.

– То есть… Как…

– Это значит влюбить её.

– Как я могу…

– Разве это сложно?

– …

– Кажется, она уже проявляет к тебе большой интерес. Даже странно.

Эмиль не мог поднять взгляда.

И услышал короткий смешок Герцога. Это была насмешка.

Перед глазами Эмиля появилась девочка.

Кожа цвета близкого к слоновой кости. Светлые, красиво подстриженные волосы и тёмно-красные глаза, похожие на осенние листья, появились и исчезли.

«Этот ребёнок ничего не знает о том, что за человек – Герцог,» – Эмиль медленно поднял голову.

С самого начала он ожидал, что у девочки есть своя цель.

Большинство людей всегда избегали Эмиля, а у тех, кто приближался к нему, были причины притворяться доброжелательными.

Казалось, что этот ребёнок ничем не отличался. Только…

«Разве имеет значение, есть ли у неё другая цель?

Я не хочу терять её благосклонность ко мне по собственному желанию.

Мне было так тепло.»

*****

Через неделю после празднования её 10-летия Вэлсия получила приглашение.

Оно было отправлено из дома герцога Калликст.

– Папа, ты не хочешь, чтобы я пошла в дом Герцога?

Мама Вэлсии, взволновавшись, легко разрешила визит к Герцогу, но её отец нет.

– Мне это не нравится.

– Почему?

Девочка притворилась, что не видит, как её отец просит помощи у жены, взглядом говоря: ‘Я не знаю, как объяснить это’.

Вэлсия уже знала, почему её отцу не нравилось это.

– Потому что ему не нравится герцог Калликст, – озорная улыбка жены показалась её обеспокоенному мужу очень забавной.

– Он – коварный ублюдок.

Вэлсия молча согласилась с папой.

«Коварный.

Это идеальное описание герцога Калликст.

В прошлой жизни мне также было неудобно рядом с герцогом Калликст.

Сейчас всё наоборот, но в прошлой жизни он был откровенно недоволен тем, что я дружила с Эмилем.

Не знаю, что изменилось и почему он пригласил меня. Но прямо сейчас это не плохое развитие событий.»

– Я вернусь до захода солнца.

К счастью, её мама была на стороне дочери:

– Дженарт, что я говорила тебе раньше? Ребёнок должен расти без строгого надзора.

Мама Вэлсии всегда помнила обещание, которое она дала Робеллин.

Даже до банкета в честь дня рождения Вэлсии Эсмеральда намеренно подняла шумиху, чтобы пригласить Эмиля, который не покидал особняк отца.

– Я не могу лично отвезти тебя к Герцогу. – Дженарт согласился с женой, хотя по-прежнему беспокоился о безопасности дочери. – Тогда сделаем так. Когда солнце начнёт садиться, я заберу тебя от герцога Калликст.

– Я буду рада, когда папа приедет!

Едва только разрешение было получено, Вэлсия пошла в свою комнату и написала ответ на приглашение.

Она как раз собиралась запечатать письмо и позвать горничную.

– Мисс, я принесла вам перекусить. – В руках Исаны, вошедшей в комнату, был маленький пирог, очень похожий на яблочный, и молоко.

– Исана, я хочу отправить ответ на это приглашение.

– Боже, я передам это Элен. Отправить его герцогу Калликст?

– Да. Я бы хотела, чтобы его доставили до обеда, если возможно.

– Я сейчас же отправлю его.

Доверив письмо горничной, девочка откусила от пирога. Сладкая мякоть легко жевалась.

«Как и ожидалось, сладкое снимает стресс.

Ароматный запах корицы также успокаивает разум.»

Но вскоре Вэлсия вновь ожесточилась.

Сразу после возвращения ей казалось, что она в одиночестве идёт по шаткому канату, и Вэлсия задавалась вопросом, сможет ли она найти утешение в подобных тривиальных вещах.

«А, подождите.»

Это случилось тогда, когда девочка почти съела маленький пирог.

«Я не могу пойти с пустыми руками.»

Вспомнив об этом, Вэлсия сразу же пошла к шеф-повару.

– Говорите, через 2 дня?

– Я уеду сразу после обеда.

– Тогда вы будете кушать здесь, а если будет пикник, то подойдут десерты. Я обязательно всё приготовлю, – шеф-повар сложил пальцы, говоря, что сделает всё идеально.

А два дня спустя наступил тот день, что значился в приглашении Герцога. И было немного за полдень, Вэлсия села в карету.

– Пусть не сейчас, но кореец не зря зовётся корейцем, – девочка с гордостью посмотрела на несколько коробок для пикника.

«Раньше я жила как кореянка, поэтому должна хорошо кормить людей, окружающих меня.

Особенно детей, которым нужно взрослеть.»

*****

Особняк герцога Калликст был крайне впечатляющим.

Дом Вэлсии и герцога Лукреции могли похвастаться невероятным великолепием, но оба этих особняка были хорошо освещены, поэтому в них царила яркая атмосфера, в которой сосуществовал старинность и элегантность.

Особняк герцога Калликст был полной противоположностью им.

Смотря на величественную атмосферу интерьера с лёгким испугом, Вэлсия опасалась даже лишний раз улыбнуться.

– Прошу внутрь, – главный дворецкий поприветствовал Вэлсию и распахнул обе двери.

Эмиль прошёл первым и сел на большой диван.

– Эмиль, мы не виделись около недели, верно?

– … Да.

Внутри была горничная.

Дворецкий попросил передавать все пожелания горничной, если вдруг что-то понадобится и, извинившись, исчез.

Когда в комнате остались лишь они вдвоём, нет втроём, включая горничную, девочка спросила у неё, тихо стоящей за диваном:

– Что случилось с тем, что я принесла?

Горничная ответила так, словно боялась:

– Мы отнесли это на кухню. Все очень взволнованы и осторожны, поскольку леди Вэлсия лично подготовила это.

«Это просто десерты, которые нужно красиво разложить на тарелки.»

Однако Эмиль не показал никакой реакции, поэтому Вэлсия решила не показывать собственного непонимания:

– Благодарю.

– Это честь для нас. Сегодня… – Взгляд горничной на мгновение встретился с глазами Эмиля и она замолчала.

Это были те вещи, через которые Вэлсия прошла в своей прошлой жизни, чтобы отвергнуть увиденное как иллюзию, поэтому девочка молча улыбнулась.

– Известие о том, что леди Вэлсия приедет в дом Герцога, взволновало всех слуг.

«Спасибо, но это не слишком приятно.»

Вэлсия видела, как Эмиль застыл от шока.

Для него было странно видеть слуг такими добрыми. Подобного не было раньше.

– Я бы не приехала, если бы меня не пригласил молодой господин.

– Молодой господин…? Мне сказали, что вас пригласил Герцог…

– Это немного смущает, но я много флиртовала, поскольку хотела сблизиться с молодым господином. Не так ли?

Эмиль был ошеломлён внезапным взглядом девочки, направленным на него.

Накрахмаленная, без единой складки, рубашка и ухоженные серебристо-седые волосы.

Вэлсия уже знала, что облик Эмиля был обманом для глаз Герцога.

Положение молодого господина семьи Калликст обеспечивало Эмиля чистой одеждой и хорошей едой, но не более того.

Слуги же относились к Эмилю так, словно их заставили делать то, что им не нравилось.

– …

– Я так умоляла тебя, чтобы ты разрешил мне прийти. Верно, Эмиль?

– Но разрешение…

– Герцог дал разрешение, но я бы не приехала без приглашения, – Вэлсия обратилась к Эмилю с негласной просьбой подтвердить её слова.

Мальчик, который не мог даже посмотреть ей в глаза, подтвердил слова Вэлсии через некоторое время:

– … Верно.

Горничная не могла скрыть своей растерянности.

«Она, наверняка, не понимает, почему я так стараюсь подружиться с Эмилем.

После этого они истолкуют мои действия, как захотят и будут говорить, что дочь знатной леди, как святая, жалеет сына злодейки.

К тому времени, когда я покину этот особняк, так будут думать все слуги.

Поэтому, чтобы развеять это предположение, сегодня, когда приедет папа, я приглашу Эмиля к нам домой.

Если бы я жила в подобном месте, то даже у меня развилось бы безумие, которого нет.

Легко и просто сочувствовать другим.

Как я делала до регрессии.»

Как раз в это время Вэлсия услышала, как в коридоре толкают тележку. Это были десерты, которые они ждали.

– Эмиль, Эмиль, ты любишь пироги?

– … Пироги?

– В это время года я обязательно раз в неделю съедаю яблочный пирог.

«Он действительно вкусный.»

На лице мальчика отразилось любопытство, когда Вэлсия сложила руки вместе и выразила собственное предвкушение.

Горничная, смотревшая на них, открыла дверь.

После приготовлений, от одного взгляда на десерты Вэлсия уже чувствовала себя сытой.

Красочное миндальное печенье и мягкое печенье с тонкой глазурью.

От шоколадного торта с абрикосовым джемом между слоями, до пирога с ароматной мякотью.

– Пожалуйста, начните с этого пирога и подайте его Эмилю.

Горничная, которая, естественно, собиралась обслужить первой Вэлсию, выполнила просьбу с задержкой.

Незнакомый со всем этим, Эмиль поднял вилку.

Мальчик, отломив вилкой хрустящее тесто с хорошо пропечёнными яблоками и корицей, осторожно положил кусочек в рот.

Вэлсия смочила пересохшее горло молоком и посмотрела на него.

– …

И спросила с наигранно-яркой улыбкой:

– Вкусно?

Последовал утвердительный кивок.

Дрожащий взгляд Эмиля остановился на пироге и не двигался.

«Я приготовила его, потому что в детстве любила яблочный пирог, как и ожидалось, это было хорошим выбором.»

Вэлсия взяла печение и откусила его.

– Я видел подобное только в виде картинок, нарисованных в книге.

Горничная забеспокоилась от слов Эмиля и посмотрела на Вэлсию.

Но та должна была быть десятилетним ребёнком, в котором никто в особняке не должен был усомниться.

– Герцогу не очень нравятся десерты?

Когда Вэлсия спросила об этом, Эмиль понял, что сказал и замер:

– … Не нравятся.

– Тебе?

– Мне?

– Да, как думаешь, тебе нравится?

Вопреки реакции на предыдущий вопрос, Эмиль не взволновался:

– Кажется, начинает нравиться.

Низкий голос мальчика коснулся ушей Вэлсии.

Услышав это, она испытала странное облегчение.

«Я рада.»

Неожиданно, слова, которые нужно было сказать лишь через некоторое время, импульсивно сорвались с губ девочки:

– Тогда, поедешь ко мне домой? – заговорила Вэлсия как можно спокойней. – Как насчёт того, чтобы жить с нами? У нас дома много подобных блюд.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –