Прибыв в Форт-Уэйн, мы сразу отправились по адресу, выданному нам заказчиком. Здание было довольно старым, и при взгляде на него казалось, что если ветер подует немного сильнее, то оно сразу разлетится, как карточный домик. Проверить квартиру пошли мы с Германом — оказывается раньше он был частным сыщиком и в основном Арклайт взяла это дело чисто из-за него. А я тут как ищейка работаю.

***В машине***

— Хорошо. Они пошли проводить своё расследование, а вот зачем я здесь? Только не говори, что на случай, если наша цель вернётся, так как если он не возвращался раньше, то это значит, что он заметил слежку и как придурок не пойдёт в ловушку, — недовольно проворчал Гамбит.

— Нет, ты здесь, чтобы не учудить ещё какую-нибудь хрень, — ответила Арклайт.

— А почему к Брюсу нет такой внимательности? Он вроде тоже участвовал? — переполняясь праведным возмущением, спросил Реми.

— Брюс расплачивался в течение месяца и не пытался сбежать из базы каждый третий день. Поэтому сиди и не рыпайся, — одарив Реми убийственным взглядом, ответила Филиппа.

— Хорошо, мамочка, — грустно покорился Гамбит.

***В квартире***

Комнаты были довольно грязными — было заметно, что уборкой здесь никто не занимался уже пару месяцев минимум. Странным также оказалось отсутствие какой-либо еды в холодильнике. Пока я осматривал комнаты, меня привлёк странный звук из ванны — обычный человек его бы даже не услышал, а вот мой улучшенный слух уловил какое-то жужжание в вентиляции над ванной. Встав на край ванны, я снял решётку, которая, похоже, даже не была прикручена и держалась на какой-то вязкой жидкости. Заглянув, я обнаружил внутри улей пчёл, который был почти мёртв: в нём оставалось только несколько насекомых, которые сидели с внешней стороны улья и лишь изредка издавали жужжащие звуки, будто потеряли цель в жизни. Не возымело никакого эффекта даже то, что я потыкал в них. Я ни разу не видел, чтобы пчёлы строили ульи в таких местах, но, учитывая состояние дома, можно предположить, что это не самые худшие его жители. Хотя, похоже, даже они решили отсюда съехать. Собираясь продолжить поиски, я услышал, как меня зовёт Герман.

— Брюс, подойди. Я, кажется, кое-что нашёл.

Подходя, я увидел в его руке кучу разных бумаг, исписанных формулами, и несколько писем.

— В формулах я не разбираюсь — не моя специальность — но вот название оборудования, проскакивающее в них, — довольно интересно. Этот инъектор генов — довольно дорогая штука, и есть он лишь у малой части лабораторий.

— И дай угадаю: в этом городе есть как раз одна такая?

— Это мы узнаем. Но более интересно, для чего используется эта штука. Его используют для экспериментов в генной инженерии для тестов на животных, но и для людей эта хрень тоже подходит. Ты слышал о Ящере?

— Большой, зелёный, регенерирует и считает свой вид будущим для людей?

— Ну, что он там считает, я не знаю. Но как раз с помощью такой штуки он появился на свет.

— Стоп, но если у нашей цели уже есть способности, то зачем ей инъектор?

— А вот об этом, мне кажется, нам расскажут эти записи, — произносит он, указывая на обратную сторону листов с формулами.

— Мы сможем просмотреть это в машине.

Вернувшись к команде, мы пробили лаборатории, где есть инъектор. Одна из них, как не удивительно, оказалась в этом городе. Загуглив внешний вид инъектора, я был, слабо говоря, удивлён — он напоминал чем-то камеру, в которой из простого парнишки из Бруклина, Стива, сделали героя Второй мировой — Капитана Америку. Только он был больше и имел два режима работы: один для гуманоидных созданий, то есть обезьян и очень любопытных учёных без инстинктов самосохранения, а второй — лично одобренный знаком качества СС — режим газовой камеры, где обработка происходит по всей зоне внутри инъектора. Его обычно используют для насекомых и растений. В общем, очень приятная штука, прямо-таки просящая забраться туда и стать мечтой фурилюбов.

Спустя час «приятного» времяпрепровождения мы узнали, что его мини-дневники, в основном, были самобичеванием насчёт того, как он мог так просто «им» поверить, и того, как всё вернуть назад. При этом, кто те обманщики — он не уточняет, но я начинаю догадываться, смотря на кривенький рисунок черепа с щупальцами в левом нижнем углу одного из листков. Самым, наверное, интересным из всех оказался самый новый листок из найденных нами — на нём была всего пара предложений: «Они пытаются выйти из-под контроля, и этого нельзя допустить. Я закончил формулу. Ей осталось только настояться, а затем можно идти к инъектору. А может, сдаться и отдать контроль? Нет! Мы так долго работали не для того, чтобы уйти из этого мира без этих ублюдков!»

Добравшись до лаборатории, мы решили, что он совершит свой поход к устройству ночью, только вот когда именно — нам не ясно, так как в записях говорилось, что его формуле осталось настояться. Однако так как нападение на лабораторию за прошедшие три дня не совершилось, то, по его ярым утверждениям о малых остатках времени, он должен будет напасть в ближайшие дни. Поэтому мы здесь должны быстро закончить.

Пока мы ждём нашего психованного друга, Арклайт предложила потратить время с пользой, поэтому мы осмотрели территорию будущего места проведения операции: узнали расположение всех выходов, которые не были скрыты от чужих глаз, запомнили положение камер и удачные места для проникновения. Теперь оставалось только ждать появления нашего дорого учёного.

Просидев в машине два дня, мы были, слабо говоря, не в восторге. И судя по лицам ребят, вариант с захватом цели с каждым часом ожидания продолжал терять свою привлекательность, и у всех уже руки чешутся прикончить этого Фрица.

— Боже, Томас, ты хотя бы вылизывайся, а то ещё день в машине с тобой сделает меня невосприимчивым к слезоточивому газу! Тем более у тебя же вроде нюх не сильно хуже пацана, так почему ты не чувствуешь, как от тебя несёт? — с выражением великомученика на лице осведомился Реми.

— Ты заткнёшься сам или мне помочь, вырвав у тебя этот рудиментный орган? — злобно ответил Пума.

— Ребят, а давайте выйдем из машины, оставив его внутри и закрыв предварительно все окна, а? Может, он тогда сможет почувствовать свою вонь? — с надеждой предложил Гамбит.

— Ну, я тебя предупреждал, — рычит Пума, явно собираясь принимать боевую форму.

— Успокоились оба, — обернувшись, сказал Шокер.

— Успокоились оба! — одновременно с ним сказала Арклайт.

Уже думая, что и этот вечер мы проведём впустую, я замечаю, как к зданию стремится странная фигура в плаще. Разбудив остальных, я с напарниками подхожу к зданию, и мы видим мёртвого охранника на входе. Всё его тело имеет нездоровый вид и словно пронзено десятками иголок.

— Похоже, наши страдания закончились, — с неподдельным облегчением сказал Шульц.

— Идём через чёрный ход, — сказала Филиппа.

Пройдя через лабиринт коридоров, мы попали к нужной лаборатории, где в этот момент разносились звуки работающей техники и чьего-то плача.

— Если ты хочешь сохранить свою руку, то я бы посоветовал тебе поторопиться.

— Я… я не могу запустить его быстрее. Он должен пройти настройку. Это займёт 2 минуты.

— Я иду в атаку. Вервольф и Пума идут с флангов, а Гамбит и Шокер прикрывают с расстояния. Возражения есть? — быстро спросила Зонтаг.

— Ты же знаешь, что мои атаки теряют больше половины мощности, если использовать дальнобойный режим, — недоумённо произнёс Шокер.

— Ты присоединишься позже, если нам понадобится помощь, так как мы не знаем, на что способен этот супер, а ты у нас единственный без способностей, — терпеливо ответила Арклайт.

— Ладно.

По Шокеру было видно, что он не рад напоминанию о своей обычности по сравнению с нами.

— Пума, ты слышишь этот звук?

— Какой звук? — растерялся Пума.

— Какое-то жужжание. Оно исходит от цели.

— Потом разберёмся, какие звуки он издаёт. Через 10 секунд начинаем! — прервала диалог Арклайт.

Закончив обсуждения, мы рванули к нему. Я сразу открыл огонь и выпустил две пули ему по ногам, но, к всеобщему удивлению, он даже не дёрнулся от попаданий.

— Они прислали вас, да? Сдохните, нацистские шавки!

Вот от кого, а от человека с именем Фриц я таких речей не ожидал.

После он вышел на свет, и я понял, откуда был этот звук. Всё его тело было покрыто пчёлами. Он напоминал внебрачного сына Крюгера и Кендимена. Его внешний вид ввёл в ступор нас всех на несколько секунд, чем он и воспользовался, натравив на нас пчёл из своих рук. И вот что нам делать с ними, я не понимал — когтями их убивать можно было до старости, а про пули я вообще молчу. Мне бы огнемёт сюда. Но помощь пришла откуда не ждали. Гамбит с помощью карт очень неплохо разрывал миниатюрных врагов, а электрического урона от зарядов, выпускаемых Шокером, с головой хватало для прожарки пчёл.

Воспользовавшись открывшейся прорехой в его защите, мы с Арклайт понеслись на него, пока Пума нарезал пчёл вручную. Приняв полную форму во время бега, я наношу удар по его руке, так как за ловлю заплатят побольше. Арклайт же не мелочится и бьёт в корпус, но оба наших удара не касаются его тела и проходят насквозь. Мы в шоке отстраняемся, понимая, что у него просто нет тела. Он смотрит на нас и показывает нам картину достойную лучших фильмов ужасов.

— Меня не убить как обычного человека! Во мне вообще не осталось ничего от человека! Кроме него-о-о!

Его пчелиный покров расступается на месте его груди и головы, и мы видим совершенно голый скелет, на котором нет и кусочка мяса.

— Мне кажется, или нам придётся пересмотреть наши боевые позиции? — взволнованно произнёс Пирс.

— Согласна. Гамбит, Шокер, только ваши атаки имеют эффект, поэтому вы теперь отвечаете за урон цели. Если регенерация его пчёл не начнёт замедляться в течение 10 минут, то прерываем попытку его захвата, и вы ударите по нему на максимуме сил, — пояснила Арклайт.

— Легко. Щас ты у меня получишь, улей на ножках! — рявкнул Гамбит.

— Для максимальной мощности заряда мне надо бить вблизи, — оповестил команду Герман.

— Значит, ты атакуешь, только если Гамбиту не хватит мощностей, — сразу же ответила Арклайт.

— Я сейчас вернусь, — резко бросил Раин, после чего скрылся за поворотом.

— …

Понимая, что сейчас от меня нет ни капли пользы, я решаю обзавестись оружием, которое давно доказало эффективность в таких ситуациях.

— Пацана нет уже 5 минут, где он шляется? — с волнением спросил Шокер.

— Не знаю! Ты же не думаешь, что он… — забеспокоилась было Арклайт.

— Нет! Просто непонятно, где он так долго бегает, — прервал надуманную теорию Шокер.

Вдруг в помещении отключается энергия, и лампы переходят на резервный генератор, а спустя несколько секунд и он отключается.

— НЕТ! НЕТ! НЕЕЕЕЕЕТ!!!!! Что вы наделали?! Я же почти закончил! — Яростность атак, с которой теперь разразился этот «рой» агрессивных пчёл, просто поражала. Похоже, до этого он держал часть сил в запасе на случай, если атаки будут нацелены на инъектор. Теперь же он использует все доступные ему возможности. Рой пчёл начинает покрывать всю комнату, и его росту не видно конца.

— Гамбит, бей всем, что есть! — крикнула Арклайт.

— Есть, мам.

В руках Реми начинают светиться сразу восемь карт, и свет их был намного ярче обычного. Дождавшись приближения роя, он кидает их внутрь, и происходит сильнейший взрыв, уничтожающий огромную часть этой жёлтой тучи.

— Ещё раз так сможешь? — с надеждой спросила Филиппа.

— Нет энергии! — По лицу Гамбита видно, как сильно он выжат после такого взрыва.

— Шокер? — обратилась к другому члену команды Зонтаг.

— Я не вижу, где его тело, а зона поражения у меня не такая большая, — удручённо ответил немец.

На лице Арклайт видны сомнения, но она всё же произносит единственно верную в этом случаи фразу:

— Отступаем!

В это время как раз возвращаюсь я и наблюдаю сцену, как моя команда улепётывает от гигантского жёлтого облака. Мой подготовленный подарок прямо-таки чешется в руках при виде этой картины. Я дожидаюсь момента, когда они увеличивают расстояние для возможности его использования, и кидаю этот букет из 17 баллончиков с подожжённой тряпкой, намотанной вокруг них. Конечно, для большого бума нет контакта с тем, что внутри них, но я легко исправляю это метким выстрелом в один из баллонов. Происходит поистине огненное представление, и я слышу крики агонии внутри этого азиатского барбекю.

Все останавливаются и встают рядом, наблюдая за этим завораживающим зрелищем.

— И что нам теперь предоставлять в доказательство его смерти? — недовольно сказала Филиппа.

— Я уверен, что где-то в этом зале найдётся пара косточек от его скелета, — ответил Раин.

— Ладно, два взрыва подряд давно уже должны были оповестить полицию, поэтому на поиски, — примирительно махнув рукой, изрекла Арклайт.

Пока все занимались поиском того, что можно было отдать нанимателям в доказательство смерти нашего пчелиного человека, никто не заметил, как в вентиляцию залетели пара десятков насекомых.

— Я нашёл череп! — радостно крикнул Пума.

— Отлично! Этого должно хватить. Уходим! — не скрывая облегчения, проговорила Филиппа.