За субботу и воскресенье он увидел еще несколько «рентгеновских снов». Поскольку они стали куда чаще, Тайти стал записывать их в блокнот – естественно, без какой-либо личной информации. В понедельник и вторник Тайти с Кириямой действовали, пытаясь хоть чуть-чуть поспособствовать чьему-то счастью.

– В общем, мы можем это делать. Нет никаких признаков чего-то странного, – сказал Тайти Кирияме, чувствуя результативность их действий. Действительно, никаких признаков опасности не было. Главное было найти границу, «то, чего делать нельзя», и не переходить ее.

– Иногда бывает такое, типа «О, а вот он думает вот это», но… абсолютно нет ощущения, что это какая-то проблема. Настолько, что даже сомнение берет, правда ли это феномен Халикакаба, – согласилась Кирияма. – Поэтому как-то расслабляешься.

– Да понимаю я. Если бы все было как обычно, к этому времени уже точно что-нибудь бы случилось.

Встретившись рано утром, они обновили свои впечатления, после чего поодиночке направились в класс.

Утро среды. Войдя в кабинет, Тайти заговорил было с направляющимся к своей парте одноклассником, но…

[Высокий парень с торчащими во все стороны вихрами. Синго Ватасэ. В спортивной форме. Играет в футбол. Фокус на бутсах. В магазине. Это магазин спорттоваров. Ватасэ передает бутсы кассиру.]

– Эй, что с тобой?

Пустота, порожденная «рентгеновским сном», выглядит странной. Хотя Тайти уже привык и неприятных ощущений не испытывает, все-таки, когда внезапно в голову вставляется чужое видео, на миг он застывает.

– …Не, ничего.

Похоже, Ватасэ хочет купить новые бутсы. Кстати, он же говорил, что скоро матч. Что ж, этой мечте Тайти мог помочь лишь мысленным пожеланием удачи.

Тут его кто-то схватил сзади за рукав.

– М? – обернулся он и увидел Кирияму со слезами на глазах.

– …Что нам делать, Тайти… Я видела нечто ужасное…

Интуиция подсказала Тайти, что в конце концов что-то стряслось.

…В «рентгеновском сне» она увидела нечто относящееся к отцу Аоки.

Так сказала Кирияма.

На перемене после второго урока Тайти с Кириямой пошли на этаж, где были кабинеты третьих классов. Поскольку здесь были одни семпаи, они чуточку нервничали.

Тайти прокручивал в голове историю, рассказанную Кириямой.

– В «рентгеновском сне» я увидела девушку… и там появился папа Аоки. Этот «сон» был очень расплывчатый, но ключевые слова я четко поняла. «Лапал», «уволят из фирмы». Потом был еще полицейский и сцена в поезде.

– …Понятно, да, такое было вполне возможно. Говорили, что это было в поезде и со старшеклассницей.

Он даже не думал, что человек, связанный с тем происшествием, тоже учится в старшей школе Ямабоси. Однако здесь учились люди из самых разных мест, так что да, это отнюдь не невозможно.

– Но странно.

– Странно что?

– Эта девушка очень сердито кричала: «Неправда! Неправда! Это я виновата!» …Такой отчетливый голос я слышала в первый раз.

– Я часто вообще не слышу содержание фраз… Стало быть, девушка считает, что это она виновата?.. Мм, стоп? …Странно. Если предположить, что девушку действительно лапали…

«Рентгеновский сон», по идее, показывает желание человека. А вовсе не то, что с ним случилось в прошлом. Значит…

– Эта девушка хочет отрицать, что ее лапали, и заявить, что виновата она сама?..

– …Что за сон.

– …И там появляется отец Аоки… Нереально, чтобы после такого происшествия кто-то не связанный с ним видел такой «сон»…

– Эта девушка… наверняка либо жертва, либо свидетель того происшествия с папой Аоки, верно?

Тайти был согласен с предположением Кириямы.

– Видимо, она прокручивает в голове прошлое событие… И какое желание у нее в связи с этим возникает?.. Желание все переиграть, может быть?

– Тогда «это я виновата» выглядит странно…

Так или иначе, они решили установить контакт с этой девушкой и на перемене после второго урока направились на этаж третьих классов.

Ни имени, ни прочей подобной информации у них не было, но Кирияма отчетливо видела ее фигуру и с надеждой (и оттенком риска) заявила: «Вроде в третьем классе такая девушка есть… Ээ, откуда я знаю? Потому что она очень миленькая!» – так что шансы ее отыскать, видимо, имелись. Ну и, поскольку «рентгеновские сны» в принципе показывают только тех, кто связан с Ямабоси, то рано или поздно эту девушку они найдут в любом случае.

Тайти с Кириямой шли по коридору и заглядывали в кабинеты. Поскольку была перемена, в самом коридоре тоже было много народу.

– …Вот она, – указала пальцем Кирияма, обнаружив искомую фигуру.

Высокая девушка с не очень длинными волосами. Довольно резкий макияж создавал впечатление решительного характера. Но сейчас у нее было угрюмое выражение лица – это было видно даже издалека.

– Да, то самое лицо. …Точно.

– Попробуем поговорить?

– Хотелось бы, но совершенно незнакомый человек, как-то трудновато…

Решили пока что вернуться к себе в класс, а позже обсудить план операции.

– Что-то в последнее время вы часто вместе, – подметила Нагасэ, когда Тайти и Кирияма вошли в класс.

Самым обычным тоном, не серьезным и не легкомысленным. Непохоже ни на шутку, ни на серьезное замечание… Нет, ощущение было, что она как бы нарочно предлагала выбрать то или другое.

– Ээ… – Да нет… – промямлили оба одновременно и застыли в растерянности.

– Да еще и на переменах исчезаете…

– А, ну, это… Это… Со-совещания, во! Совещания!

– Совещания?

– Эмм…

Ответившая наобум и неспособная продолжить Кирияма глазами попросила помощи у Тайти.

– Совещания… ну да, Нагасэ. Насчет Аоки… и любви…

Тайти кое-как сумел найти правдоподобную тему.

– А… ну ладно. Тогда я умолкаю.

Пока что опасность миновала, однако Нагасэ все равно смотрела на них подозрительно.

На уроке Тайти размышлял о девушке, имеющей, похоже, отношение к отцу Аоки.

Даже если ее расспросить об обстоятельствах – вполне возможно, что девушка окажется жертвой. Тайти было бы неловко заново пробуждать в ней плохие воспоминания. Но, судя по «сну» Кириямы, непохоже, что она просто жертва…

Учитель начал стирать с доски формулу. Тайти еще не перекопировал ее полностью, поэтому принялся лихорадочно писать в тетради, как вдруг…

[Девушка. Та самая, которую они с Кириямой искали на перемене. Плачет. Плачет, кланяясь. Несколько раз кланяется. Перед ней мужчина… это отец Аоки. «Я рассердилась и совсем потеряла голову… и поэтому солгала». «Я не прошу у вас извинений… но поймите, пожалуйста, мою ситуацию. Пришли полицейские, и все как-то странно завертелось, и…» Она кланяется. До пола. Кланяется. Кланяется.]

Тайти со всей силы зажмурился, потом снова открыл глаза.

С доски все исчезло.