Том 8. Глава 14.

– …Клянусь, это было всего лишь совпадение. До недавних пор я отдыхала на своей территории, но в последнее время моё состояние сильно улучшилось, и врач порекомендовал мне сменить обстановку. Поэтому я отправилась на территорию Графтон, чтобы посмотреть на море. После этого я отстала от своей горничной и заблудилась на пристани. …Да, это и правда была Констанция Грааль. Как я могла спутать свою подругу детства? Она в страшной спешке заталкивала в карету плачущего ребёнка. Я попыталась её окликнуть, но тут вдруг началась стрельба. Я была в ужасе и немедленно покинула место происшествия. Разумеется, я сообщила об этом в военную полицию. …Оглядываясь назад, это несомненно был Его Высочество Улисс.

При этих словах девушка с платиновыми волосами издала судорожный смешок. Слушавший её следователь средних лет спокойно спросил:

– Вы упомянули о перестрелке, Констанция Грааль открыла ответный огонь?

– Нет. С ней был мужчина, он стрелял. Я не разглядела его лица, но, если правильно помню, жених Констанции Грааль был майором военной полиции? Не могу утверждать, но, скорее всего, это был он. Уверена, ему не впервой обращаться с оружием.

Девушка вновь разразилась истерическим смехом.

– Мне было любопытно, поэтому вместо того, чтобы вернуться на свою территорию, я расспросила об этом Констанцию в королевской столице. И она сказала, что я ошиблась, но выглядела страшно взволнованной. Неподалёку меня ожидали сопровождающие, можете спросить их, они подтвердят правдивость моих слов. И даже так, до сих пор не могу поверить, что член чистосердечных Грааль мог солгать… Должно быть, происходит что-то ужасное. Вот почему я решила рассказать об этом в наиболее подходящем месте.

◇◇◇

Ситуация складывалась крайне неблагоприятно. Если не считать её болезненного вида и поведения, в заявлениях Памелы Фрэнсис не было никаких противоречий.

Действительно, Констанция Грааль направлялась на территорию Графтон вместе со своим женихом Рэндольфом. Кучер сказал, что высадил их перед пристанью. Верно было и то, что там была перестрелка. Были и другие очевидцы дела. А по словам Георга Гайна, найденные трупы принадлежали нанятым Саймоном д’Аркьен для тайных поисков седьмого принца информатору… и его коллегам.

Чёрт побери, – Кайл Хьюз взлохматил волосы на затылке. – Как говорится, у мёртвых нет рта. Свои жизни там потеряла кучка конченных головорезов. Неудивительно, что их выставили информаторами, имевшими обширные связи в преступном мире. Вместе с Молли из команды алхимиков мы проверили всё, вплоть до расположения родинок, но не нашли никаких татуировок солнца, указывавших на их членство в организации. Скорее всего, просто одноразовые пешки.

Как ни странно, Рэндольфа тоже взяли под стражу после дачи Памелой Фрэнсис показаний. Пока что он оставался важным свидетелем, но в зависимости от предстоящего допроса Констанции Грааль он также может быть заключён в тюрьму.

Бам, – испачканная стена содрогнулась с глухим стуком. Кайл, всадивший в неё кулак, до крови прикусил губу, и на глазах у ошеломлённых подчинённых низким, практически перешедшим в рык, голосом рявкнул во всю мощь своих лёгких:

– …Сейчас же на поиски Улисса!

Другого выхода из сложившейся ситуации попросту не было.

◇◇◇

В комнате Управления военной полиции шёл допрос, взятой Георгом Гайна под стражу Конни. Допрос вёл сам Гайна, а в углу комнаты сидел секретарь, записывавший их разговор.

– Где сейчас принц?

– …Я не знаю. Его Высочество Улисса… похитила не я.

– Так все преступники говорят. А-а, быть может, тебя подстрекал Рэндольф Ольстер? Памела Фрэнсис и его засвидетельствовала. То, как Ольстер вытащил пистолет.

Конни широко распахнула глаза и тут же замотала головой. Фун-фун, – Гайна радостно замурлыкал себе под нос. Тогда-то Конни и поняла.

Всё это… фарс.

Уверена, Рэндольф тоже находится под следствием. И это сильно задерживает поиски Улисса. Война… всё ближе.

Враг знает об этом и подстроил всё это. Нет смысла глупо уповать на искренность и говорить им правду. Мы только зря потратим время.

– Граф Ольстер… ничего не знает. Это… был другой человек, – твёрдо сказала девушка, и Георг Гайна слегка опешил, гадая, что она задумала. Наблюдая за его поведением, Конни убедилась: Этот человек, скорее всего, связан с [Рассветным петухом (dæg gallus)]. И его цель – выиграть время. Они хотят остановить любого, кто встанет на пути их планов.

Конни сжала слегка дрожащие пальцы и улыбнулась, дабы скрыть свой страх.

Раз так… к чёрту искренность.

– В доках я рассталась с графом Ольстером. После этого я встретилась с сообщником. Вот кого, по словам Памелы, она видела.

[– Конни!]

Глаза Скарлетт широко распахнулись в неверии.

[– Ты… что ты несёшь...!]

Её аметистовые глаза дрожали как во время бури. Конни закусила губу и продолжила говорить.

– Как вы и сказали, я пособничала в похищении принца Улисса. Граф Ольстер не имеет к этому никакого отношения. У меня… другая поддержка. Огромная организация… жестокая, преступная организация, что ради достижения своих целей убьёт каждого, кто встанет у них на пути. И мой первый ход был сделан на вечере в Гранд Мерил-Энн, организованном виконтом Хармсвортом. Граф Ольстер там не присутствовал.

Голос Скарлетт дрожал, казалось, она вот-вот разрыдается.

[– Дурёха Конни… вот же… самая настоящая… идиотка...!]

Прости, Скарлетт. Мне правда… очень жаль, – Конни снова и снова повторяла эти слова глубоко в своей душе.

– …Название преступной организации… [Рассветный петух (dæg gallus)].

Побелевший Георг Гайна замотал головой. Выкуси, – подумалось Конни. После чего она улыбнулась изумлённому секретарю.

– Вы всё записали? Тогда вы должны знать, что делать дальше. Подозреваемый сознался в своём преступлении. На вашем месте, я бы сначала… освободила Рэндольфа Ольстера.

Подозреваемую грубо подхватили за руки и бросили в холодную комнату следственного изолятора. За решёткой девушку ожидало одно-единственное потрёпанное одеяло.

Скарлетт огляделась и презрительно фыркнула. После чего смолкла. Кажется, она была страшно зла.

Конни прислонилась спиной к холодной стене и уткнулась лицом в колени. Через некоторое время – скри-и – железная дверь распахнулась с ржавым скрипом.

– …Эта камера предназначена только для знати. Сюда же десять лет назад впервые привезли Скарлетт Кастиэль. Не знали? – внутрь вошёл виконт Хармсворт, тряся своим пухлым, схожим с бочкой телом. Конни медленно подняла глаза и в замешательстве покачала головой. Когда она взглянула на Скарлетт, та отвернулась, как бы говоря, что это не имеет к ней никакого отношения. – Но я удивлён. Первым делом вы обратитесь к священнослужителю (мне).

С этими словами Хармсворт неуместно весело рассмеялся. Согласно учению церкви, заключённым разрешается взмолить Богинь о прощении. И если кто-то обращается с просьбой о встрече со служителем церкви, в ней не может быть отказано по усмотрению Главного Суда.

Конни попросила пригласить Хармсворта вскоре после окончания допроса Гайна.

– Но быть не может… чтобы вы позвали меня ради исповеди перед Богинями, верно?

Конни тихо улыбнулась виконту, бросившему на неё озорной взгляд.

◇◇◇

– О чём ты только думала!

У Конни камень с души свалился при виде того, как к ней в спешке приблизился запыхавшийся Рэндольф: Кажется, после моего заключения Его Превосходительство благополучно отпустили.

– И я не только о той чуши, что ты наговорила Гайна! Что, чёрт возьми, ты сказала Хармсворту!

Хэм, несмотря на свою грузную внешность, работает быстро, – пока Конни предавалась восхищению виконтом, раздался пугающе низкий голос.

– Ты правда… собралась меня бросить?

Конни горько улыбнулась его словам и кивнула как ни в чём не бывало.

– Да.

Само собой, Конни попросила о встрече с виконтом не ради покаяния. Целью было добиться расторжения помолвки с Рэндольфом.

Хармсворт согласился удивительно легко. Думаю, это было эгоистично с моей стороны, но я не жалею. Уверена, Его Превосходительство бы не стал так поступать.

В этом и была проблема. Не разорвав все связи с Констанцией Грааль, что была замешана в похищении принца, Рэндольф, скорее всего, не смог бы вернуться к расследованию. А это лучшее, о чём мог мечтать враг.

Это всё, что только могла сделать всегда бывшая лишь помехой Конни. Она не сдалась. Она верила. Верила, и потому доверила это дело другим.

И речь не только о Рэндольфе. У неё есть друзья, продолжавшие бороться до сих пор. Они обязательно спасут. Улисса. Люсию.

А ещё эту страну… Её будущее.

– …И что ты собралась делать, второй раз подряд расторгая помолвку? Кто после такого решит взять тебя в жёны?

Лазурные, словно кристально чистое море, глаза дрожали, будто бы не зная, что ему делать. Синева была столь прозрачна, что, казалось, в ней можно утонуть…

Так глубока, что перехватывало дыхание.

– …Когда, – Конни молча заглянула в эти глаза. – Когда… всё закончится. Если я… когда-нибудь выберусь отсюда. Тогда… есть кое-кто, к кому я собираюсь наведаться. Я всегда поступаю эгоистично, так что, быть может, вы уже поражены… и не поймёте меня, но. Я уже решила, что, если мне суждено провести с кем-то остаток моей жизни, я проведу его именно с тем человеком. Так что, другими словами, эм… ну, ничего страшного… если леди попросит… жениться на ней, верно...?

– Безнадёжно, точно тебе говорю, – уверенно сказал он… затем Рэндольф нерешительно протянул руку в сторону ошеломлённой твёрдым отказом Конни.

Последовал шёпот.

– Уверен, с предложением тебя опередят. У него не будет земель, он не сможет сказать ни одной остроумной фразы и, пользуясь случаем, выбирает неуместные места для свиданий… Крайне скучный мужчина.

На этих словах Конни задохнулась, после чего – фью-ю – расслабила губы и тихонько выдохнула. И крепко прижалась щекой к протянутой ладони. Шершавая мозолистая кожа оказалась на удивление горячей. Мгновение спустя блеснула слеза. Не успела она скатиться по щеке, как он стёр её большим пальцем руки.

Рэндольф сдвинул брови и уставился на неё с жутким беспокойством.

А-а, – подумалось Конни. – Я… люблю его.

Она неловко хихикнула, отчего Рэндольф ещё больше нахмурился. Жутко, но вместе с тем мило. Когда она с этой мыслью подняла на него взор, сердитое бесстрашное лицо вдруг приблизилось к её. На мгновение упала тень – тёмная, словно ночь. Не успела Конни удивиться, как горячие губы приникли к её лбу.

– …Лоб? – Конни глупо моргнула.

– …Сейчас мы не помолвлены.

Немного смущённая его ворчливым тоном Конни вновь улыбнулась. А после… немного поплакала.

На следующий день… Скарлетт исчезла.