Том 8. Глава 11.

※Присутствует сцена кровопролития

Судя по всему, Рэндольф Ольстер и его невеста направились к пристани на территории Графтона, – получив доклад от капитана Королевской Военной полиции Георга Гайна, сидевший в своём кабинете в Молдавитовом дворце Руфус Мэй расплылся в нежной, нечитаемой улыбке.

– …Зоркий же у него глаз, – прозвучал пугающе тихий голос несколько мгновений спустя, отчего Гайна прошиб холодный пот. Он открыл рот, желая оправдаться.

– Как вы и сказали, присмотреть за архивом было правильным решением.

Гайна, которого вечно высмеивали как «незнающего мира сыночка аристократа», и Рэндольф, что, хоть и сам был таким же аристократом, вёл себя благоразумно, не очень-то ладили друг с другом. Так случилось и в этот раз: стоило только мужчине сказать, что звено Ольстера разнюхивает о [званом вечере графа Джона Доу], как его подчинённые беспрекословно подчинились.

Именно поэтому они смогли сделать шаг на опережение.

Изначально тот вечер был организован с целью убийства Киары Графтон. Киара присоединилась к организации по наущению своего любовника, но была психически неуравновешенной, поскольку злоупотребляла галлюциногеном. Поэтому ей решили заткнуть рот прежде, чем она натворит дел. С помощью Деборы д’Аркьен нам удалось инсценировать несчастный случай во время суматохи, но каким-то образом оказавшаяся рядом Констанция Грааль спасла Киару, тем самым сорвав покушение.

Таким образом, хоть я и пытался всячески отвести расследование от тяжело раненой Киары Графтон, им необъяснимым образом удалось выяснить, что Киара состояла в [Рассветном петухе (dæg gallus)]. Кайл Хьюз всё продолжал душить меня шёлковой нитью, обвиняя в некомпетентности, так что в какой-то момент я уж было решил, что заработаю себе в желудке дыру.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u771f\u7dbf\u3067\u9996\u3092\u7d5e\u3081\u308b \u2013 \u0438\u0434\u0438\u043e\u043c\u0430, \u0434\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e \u00ab\u0434\u0443\u0448\u0438\u0442\u044c \u0448\u0451\u043b\u043a\u043e\u0432\u043e\u0439 \u043d\u0438\u0442\u044c\u044e/\u0432\u0430\u0442\u043e\u0439\u00bb. \u041e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u0437\u0430\u0442\u044f\u0433\u0438\u0432\u0430\u0442\u044c (\u0434\u0435\u043b\u043e); \u043c\u0435\u0434\u043b\u0435\u043d\u043d\u043e \u043f\u043e\u0434\u0431\u0438\u0440\u0430\u0442\u044c\u0441\u044f \u043a \u0446\u0435\u043b\u0438; \u043c\u0435\u0434\u043b\u0435\u043d\u043d\u043e \u0434\u0443\u0448\u0438\u0442\u044c (\u043a\u0430\u0437\u043d\u0438\u0442\u044c) \u0448\u0451\u043b\u043a\u043e\u0432\u043e\u0439 \u043d\u0438\u0442\u044c\u044e (\u0430 \u043d\u0435 \u0431\u044b\u0441\u0442\u0440\u043e, \u0432\u0435\u0440\u0451\u0432\u043a\u043e\u0439)."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u80c3\u306b\u7a74\u304c\u3042\u304f \u2013 \u00ab\u043f\u0440\u043e\u0436\u0435\u0447\u044c \u0434\u044b\u0440\u0443 \u0432 \u0436\u0435\u043b\u0443\u0434\u043a\u0435\u00bb. \u041a\u043e\u0433\u0434\u0430 \u0443 \u0447\u0435\u043b\u043e\u0432\u0435\u043a\u0430 \u043f\u043e\u0441\u0442\u043e\u044f\u043d\u043d\u043e \u043d\u0430\u043a\u0430\u043f\u043b\u0438\u0432\u0430\u0435\u0442\u0441\u044f \u043d\u0430\u043f\u0440\u044f\u0436\u0435\u043d\u0438\u0435, \u0432\u044b\u0440\u0430\u0431\u0430\u0442\u044b\u0432\u0430\u0435\u0442\u0441\u044f \u0441\u043b\u0438\u0448\u043a\u043e\u043c \u043c\u043d\u043e\u0433\u043e \u0436\u0435\u043b\u0443\u0434\u043e\u0447\u043d\u043e\u0439 \u043a\u0438\u0441\u043b\u043e\u0442\u044b, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u0430\u044f \u0432\u043f\u043e\u0441\u043b\u0435\u0434\u0441\u0442\u0432\u0438\u0438 \u043f\u0440\u043e\u0436\u0438\u0433\u0430\u0435\u0442 \u0432 \u0436\u0435\u043b\u0443\u0434\u043a\u0435 \u0434\u044b\u0440\u0443. \u0422.\u0435. \u043e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u0438\u0441\u043f\u044b\u0442\u044b\u0432\u0430\u0442\u044c \u043e\u0447\u0435\u043d\u044c \u0441\u0438\u043b\u044c\u043d\u044b\u0439 \u0441\u0442\u0440\u0435\u0441\u0441."
}
]
}
]
}
]
}

– Итак, каков расклад? – когда он неосознанно схватился за живот, вспоминая деяния того дьявололикого, до него донёсся леденящий душу голос. Гайна спешно выпрямился.

– Всё согласно вашему плану. Я уже послал почтовую лошадь к складу, где находилось убежище.

Хоть Гайна и не ведал, какую должность Руфус Мэй занимал в организации, он знал его как человека проницательного. Планы, которые он строил, всегда были безупречны, и он даже готовил подробный порядок действий на случай, если что-то пойдёт не так. На случай, если случится что-то подобное, было решено вывести принца Фариса из укрытия, а после – разделиться на две группы. Одна должна будет доставить принца в новое укрытие, а вторая – разобраться с преследователями (Рэндольфом).

– Поручение Памеле Фрэнсис отправлено?

…Такое сообщение он на днях получил от связного организации. Кажется, барышня, до сих пор отдыхавшая на своей родовой территории, наконец вернулась в столицу. И если назойливая Констанция Грааль узнает местонахождение принца Улисса и прибегнет к действиям, нужно было не забыть сообщить об этом Памеле.

Для Гайна сей ход был загадкой, он никак не мог взять в толк его смысл.

– Да. Как и было приказано. Она уже должна быть на пути в земли Графтон. Но… – Гайна выглядел озадаченным. – Какой в этом смысл? Вряд ли те двое смогут вернуться живыми.

Безусловно, Рэндольфу опыта хоть отбавляй. Он унаследовал навыки Саймона, что являлся лучшим из всех Ольстеров, какие только были до сих пор. Только я сомневаюсь, что он сможет выбраться из такого тяжёлого положения без поддержки, да ещё и с багажом в лице невесты.

Руфус Мэй произнёс с язвительной улыбкой на своём ухоженном лице:

– В жизни нет ничего абсолютного. Памела – наша страховка… на случай непредвиденных обстоятельств.

◇◇◇

Вспышка длилась всего мгновение. Кажется, прямого попадания удалось избежать. Благодаря тому, что прямо перед этим Рэндольф оттащил её в тень здания, девушка осталась невредима. Хотя в глазах плыло, а в ушах звенело.

– В-выжили… – облегчение было недолгим, так как над головой прозвучали выстрелы. Конни напряглась.

– …Откуда? – продолжая сжимать Конни в своих объятиях, Рэндольф сощурился и осмотрелся. Скарлетт ответила без промедлений.

[– Только что видела фигуру на крыше склада! Третий ряд, крайний слева!]

– Т-третий ряд, крайний слева! На крыше...! – крикнула та, переведя взгляд в ту же сторону, и её глаза выхватили некий отблеск. – Там.

Рэндольф поднял голову и без лишних раздумий нажал на курок пистолета в своей руке. Последовал новый выстрел. Отдача прошлась дрожью по телу Конни. Снайпер тут же свалился с крыши. С тяжёлым стуком он упал на землю и более не шевелился.

– Мы угодили в засаду? Надо было быть осторожнее, – с сожалением пробормотал Рэндольф, и Скарлетт, что неожиданно, мотнула головой.

[– Склад был пуст. Похоже, уходили в спешке. Они знали всё с самого начала. Вместо того, чтобы винить себя, не лучше ли поставить под подозрение своих коллег?]

Не успела Конни повторить сказанное, как её слуха вновь достиг ритмичный металлический лязг.

– …Ещё остались? – раздражённо цокнул языком Рэндольф, в этот раз выпустив из рук Конни и отправив её в слепую зону. Жестом велев ей «оставаться на месте», он высунулся из тени, чтобы открыть ответный огонь. Некоторое время спустя пальба прекратилась, будто враги решили понаблюдать. Конни выпустила из лёгких воздух, сдерживаемый до сих пор. Но расклад не изменился. Кризис всё ещё не миновал. Враг здесь, скорее всего, не один. Один неверный шаг, и нас превратят в швейцарский сыр. Что же делать? – больше всего её расстраивало то, что девушка лишь тормозила Рэндольфа.

И пока Конни судорожно размышляла, Рэндольф открыл рот:

– Я отвлеку врага, а ты улучи момент и беги.

– Э...?

– Скарлетт, прошу, позаботься о леди Грааль, – с этими словами Рэндольф отщёлкнул ствол своего пистолета, выбросил пустые гильзы и спешно зарядил новый магазин.

[– Ха-а?]

Скарлетт неодобрительно вскинула брови. Но, разумеется, Рэндольф того не видел и не слышал.

Иными словами, он ничего не ответил.

Рэндольф выскочил из укрытия, не оглядываясь. В следующее же мгновение в Рэндольфа полетело несметное число пуль. Конни задохнулась от ужаса. Рэндольф ловко уворачивался от них, прячась в тени гор металлолома с древесиной и складов, и метко стрелял в ответ.

– …Ваше Превосходительство!

Но ему было не по силам уклониться от всех. Пропущенная пуля задела Рэндольфу руку. Брызнула кровь.

Когда Конни опомнилась, она уже стояла. Девушка собиралась было броситься к Его Превосходительству… как у неё на пути в панике очутилась Скарлетт и в последний момент удержала Конни. Сверк-сверк, – проскочил разряд статического электричества.

[– Успокойся немного! Ну выйдешь ты туда, и что сможешь сделать?! Просто станет мишенью больше!]

– Но Его Превосходительство...!

Шла бесперебойная пальба. Рэндольф, казалось, тщательно скрывается в тени, но надолго ли его хватит?

– Что мне делать, Скарлетт...! – она подняла на неё глаза с таким лицом, словно вот-вот разрыдается, отчего Скарлетт отшатнулась назад с испуганным «У». После некоторой душевной борьбы она тяжело вздохнула, будто бы сдавшись.

[– Вот ведь, делать нечего...!]

Аметистовые глаза вспыхнули гневом. Скарлетт вскрикнула в отчаянии и взмыла в воздух, направившись к Рэндольфу.

◇◇◇

Солнце окончательно село прежде, чем она того заметила. На чёрном небе взошла белая, словно нацарапанная кошачьим когтём, луна.

Как и следовало ожидать, в королевской столице они были бы у всех на виду. Дебора отвела девочку в дом за городом. Она не стала отводить Люсию в комнату, вероятно, побоявшись залить её кровью, потому оставила Люсию стоять рядом, в саду, и достала нож. Местность окружали густые заросли, так что кричать было бесполезно.

– …Если хочешь кого-то ненавидеть, ненавидь Эбигейл, – шепнула Дебора на ухо Люсии. Прижатый к шее малышки кончик ножа надавил сильнее. Резь, – рассечённая кожа отдалась острой болью. Люсия закрыла глаза, приготовившись встретить свой конец.

– Да, зайти так далеко~о, – как вдруг ночную тишину вспорол весёлый голос. – И что ты делаешь, старуха, а?

Шутливый тон принадлежал высокому, стройному молодому человеку. В одной руке он держал большой джутовый мешок. Люсия невольно моргнула.

– …Сальвадор? – повысила голос Дебора, видимо, потрясённая появлением незваного гостя. – Почему… ты здесь.

– Это мои слова. Не нравится мне, что ты пользуешься нашим перевалочным пунктом без разрешения. Нет, спрошу иначе: ты чем вообще думала, придя сюда? А? В курсе, сколько людей тебя видели? Я теперь больше не смогу пользоваться этим местом. Я пришёл просто чтобы доставить свой багаж, но из-за тебя у меня прибавилась работёнка. У-ва~, заноза в заднице. Если уж на то пошло, это мне потом придётся выслушивать сарказм Кришны, смекаешь?

– Как закончу – уйду. Так что будь добр мне не мешать, – раздражённо выплюнула Дебора, на что молодой человек лениво качнул головой с «хм-м».

– В любой другой ситуации я бы так и поступил. Мне как-то всё равно, сбежишь ты, или же сдохнешь в канаве. Но зна-аешь… – тут сделал паузу и легонько улыбнулся, – я придерживаюсь принципа не убивать детей.

Поражённая его словами Люсия подняла глаза на мужчину по имени Сальвадор.

– Так что ты будь хорошей девочкой и иди к себе в монастырь. Заодно привлеки к себе побольше внимания жандармов. …Хотя для тебя, пожалуй, будет лучше умереть прямо здесь, – невинно произнёс молодой человек и выкрутил запястье Деборы. Звень, – от рывка нож с лязгом выпал из руки Деборы на землю. Освободившись от оружия убийства, Люсия быстро отошла.

– Ах ты...! – Дебора, разъярённая побегом Люсии, подняла свободную руку и замахнулась ударить Сальвадора по щеке. Но в тот же миг.

Из горла Деборы вырвался душераздирающий вопль, и она рухнула на землю. В чём дело? – Люсия опустила на неё взгляд… и глаза малышки широко распахнулись.

В бедро Деборы был воткнут нож.

– Но сохранять тебе руки-ноги в целости-сохранности смысла нет, понимаешь? Хватит и того, чтобы сердце билось, – легкомысленно рассмеялся Сальвадор и небрежно выдернул вертикально торчащий объект. Раздался пронзительный визг. На глазах у девочки на земле образовалась лужа крови. Вместе с тем в воздухе повис тошнотворный запах ржавчины. – А-а, но не хотелось бы, чтобы ты на допросе сболтнула лишнее~. Буду честен, я бы прямо здесь и сейчас вырвал твой беспокойный язык, но неохота при ребёнке-е.

Дебора, побледневшая от слов, прозвучавших так, словно это пустяк, снова и снова трясла головой подобно сломанной игрушке. Сальвадор довольно сощурился и холодно отдал приказ.

– …Сломайте её до такой степени, чтобы к возвращению в монастырь она больше не могла говорить.

Не успела девочка оглянуться, как подоспевшие мужчины быстро уволокли Дебору.

Что теперь с ней будет? – дрожь пробежала по спине малышки. Видимо, заметив побледневшее лицо Люсии, Сальвадор улыбнулся вновь.

– А, всё в поря~ядке. Я отправлю тебя домой. Ты же ещё ребёнок.

Должна ли я испытывать от этого облегчение? – пока Люсия недоумевала, её слух уловил приглушённый голос.

…Помогите.

Это был детский голос… точнее, голос мальчика. Она неволей огляделась, но рядом никого не было. Наблюдая за Люсией, молодой человек непонимающе склонил голову. Казалось, он ничего не слышал. На мгновение малышка подумала, что услышала голос мёртвого, но испуганный голос был настолько ярок, что она расслышала даже дыхание того ребёнка.

Так что он, должно быть, ещё жив. Пускай она не могла знать наверняка, девочка была в том уверена.

Проблема в том, где он прячется. Наверное, неподалёку, – с этими мыслями она снова огляделась. В лесу, или…

Тут Люсия вспомнила, что в руке у Сальвадора был большой джутовый мешок. В нём бы с лёгкостью поместился ребёнок.

Несомненно, он там.

Сальвадор с любопытством уставился на Люсию, чьё лицо вдруг напряглось, и медленно проследил за взглядом малышки. А когда понял, что она пристально разглядывала мешок в его руке, криво усмехнулся.

– …Хорошая у тебя интуиция.

Ту-дум, ту-дум, – сердце Люсии застучало чаще.

– Но теперь я не смогу отпустить тебя домой. …И, что же мне с тобой теперь делать? – с этими словами его красновато-золотистые глаза, походившие на закатное солнце, обратились к небу, будто бы в раздумьях о чём-то.