Том 8. Глава 5.

– Больница Святого Николая? – с горечью пробормотал Дюран Бересфорд, просматривая доставленный Рэндольфом отчёт. – Знаешь, если в деле замешана ещё и принцесса Сесилия, у нас проблемы.

– Если позволите, в то время...

– …Ага. С тех пор, как Кельвин Кэмпбелл стал главой семьи, было несколько налоговых проверок. Все они, кажется, указывали на отсутствие проблем… – Дюран оторвал взгляд от документа, подпёр рукой подбородок и иронически скривил рот, – а в ответе за все эти дела был Саймон д’Аркьен.

– Да.

– То есть, говоришь мне поставить его под сомнение.

– По всей вероятности.

На ответ Рэндольфа Дюран фыркнул и снова пробежался глазами по документам.

– Ну-у, если и есть некий сговор, то в нём замешана заказанная больницей бухгалтерская контора. …Бухгалтерская контора Эдмонда, значит?

– Насчёт этого, директор Эдмонд Парк уже несколько дней как пропал без вести.

– Либо что-то почувствовал, либо ему заткнули рот. Как бы то ни было, нам нужно поскорее его разыскать.

Рэндольф кивнул, поклонился и развернулся на каблуках, собираясь уйти.

– …Слышал, Саймон Ольстер скончался.

На этих словах потянувшаяся было к двери рука Рэндольфа замерла.

– …Да, позавчера. Он уже несколько лет страдал от болезни лёгких.

– Вот как. Прими мои соболезнования. Так, когда пройдут похороны?

Рэндольф медленно обернулся и лаконично ответил:

– После.

Раньше, чем я думал, – на мгновение глаза Дюрана широко распахнулись от удивления.

Чёрная военная форма также хорошо подходила в качестве официального наряда. Он планировал посетить похороны в тот же день, после того как даст своим людям указания?

– Пойдёшь один?

Тот нахмурился, не понимая сути вопроса. Дюран раздражённо вздохнул. В то время как лицо Рэндольфа всё больше искажалось, в ногу с растущим подозрением. Это семейная трагедия. С кем, чёрт возьми…

С кем я, по-твоему, должен идти?

◇◇◇

– Майор Ольстер, – пока тот собирался, мужчину окликнул один из его подчинённых. – Прибыла почтовая лошадь из Вашего поместья, вот.

Опустив взгляд на руку того, кто со страхом произнёс те слова, он обнаружил письмо с печатью дома Ришельё. Должно быть, обычная регулярная почта, – Рэндольф слегка нахмурился, в то время как его подчинённый пожал плечами. Ничего не поделаешь, он поблагодарил его, принял конверт, после чего отпустил подчинённого. Он спрятал письмо в мундир, так и не сняв печать.

Пару мгновений спустя показался Кайл.

– Рэндольф, ты куда-то собрал… ся, а-а, на похороны старика Саймона, да? …М? Только не говори мне, ты что, собрался один?

– …А что-то не так?

Услышав неожиданно резкий ответ, Кайл Хьюз покачал головой с судорожной улыбкой и выдал: «Нет, ничего».

Просто срываю на нём злость, – Рэндольф тихонько вздохнул, сказал, что вернётся вечером, и покинул сие место.

Снаружи тёплый ветерок ласкал его кожу. Небо было тусклым подобно свинцу. Рэндольф сел в вызванный экипаж и открыл только что полученное письмо. Отправителем был его дядя, нынешний герцог Ришельё. В письме содержалось формальное соболезнование утрате и, как обычно, пожелание Рэндольфу стать следующим главой семьи.

Бегло просмотрев ожидаемое содержание, Рэндольф снова убрал письмо в карман.

◇◇◇

– Давно не виделись, младший.

Похороны Саймона Ольстера окончились как подобает.

На кладбище, ныне покинутом голосами пришедших, было ужасно тихо. К стоявшему перед надгробием Саймона Рэндольфу подошла пухлая женщина средних лет.

На ней была шляпа без полей, но с вуалью, чёрным кружевом скрывавшей половину лица, и даже так женщина показалась ему знакомой.

– …Мадам Смит? – невольно моргнул Рэндольф. Не ожидал её здесь встретить. Женщина с досадой усмехнулась, словно правильно поняв его сомнения.

– Пришла поблагодарить и извиниться.

[Мадам Смит] было её псевдонимом в начале их знакомства. Рэндольф не знал настоящего имени сей женщины, ныне называвшей себя Кимберли Смит. Она говорила, что была ученицей его двоюродного деда, но это было очень давно. Они и виделись-то всего несколько раз.

Констанция Грааль упоминала, что ранее она получила протест от Общества «Фиалка», но, возможно, это также было сделано ради прояснения обстоятельств. Констанция говорила, что мадам… Кимберли Смит спрашивала её о [Саде Наслаждений Шакала].

– Твоя милая невеста помогла нам поймать одну из крыс, забежавших в наш сад, но, сожалею. Кажется, их нора оказалась куда глубже, чем мы ожидали, – голос объявившей об этом мадам Смит прервался, когда та огляделась вокруг. – …Крысу звали Эдмонд Парк. Он был в ответе за финансы молодёжного отдела, а также работал бухгалтером в больнице Святого Николая. Когда я на минуту отвела от него глаза, от него поспешили избавиться. Возможно, его тело обнаружат в ближайшие несколько дней. Я позаботилась о том, чтобы они не смогли добраться до бухгалтерской конторы, которой он руководил, но… это лишь вопрос времени. Если собираешься действовать, действуй быстро. Пока Саймон д’Аркьен не наложил на неё свои руки.

Эдмонд Парк. Глава бухгалтерской фирмы, о которой я недавно говорил с Дюраном, – взгляд Рэндольфа слегка заострился, и он малозаметно кивнул. Дама удовлетворённо сощурилась, но в следующий же миг с удивлённым «О-хо?» качнула головой и огляделась.

– Пришёл сюда один?

Уже который раз за сегодня услышав эту фразу, Рэндольф с бесстрастным выражением лица воззрился на женщину перед собой: Сначала Дюран, потом Кайл, потом мадам Смит – что, чёрт возьми, с ними со всеми сегодня такое?

Возможно, что-то поняв по поведению Рэндольфа, мадам Смит не без раздражения воскликнула: «Глупый мальчишка».

– Как думаешь, почему Саймон оставил кого-то вроде меня? Как думаешь, почему он позволил тебе присоединиться к Королевской военной полиции вместо того, чтобы оставить при себе?

– Это…

– Времена меняются. В скором времени Ольстер перестанет существовать. Так что тебе больше незачем что-то на себя брать. Держись за то, что важно, пока можешь. …После того, как отпустишь, будет уже слишком поздно.

〇

Рэндольф замер, услышав неожиданные слова. После чего перевёл взгляд на могильный камень. Он в одиночестве лежал под каменной плитой с надписью «Саймон Ольстер». Не имея супруги, он пожелал попасть на кладбище, где похоронены многие поколения Ольстера, а не там, где покоится его семья, Ришелье.

Рэндольф достал из кармана жестяную флягу и поставил рядом с надгробием в качестве подношения. После чего присел на землю. Внутри была любимая марка крепкого ликёра его двоюродного деда.

Капля упала и оставила тёмный след на белой каменной плите.

Когда мужчина поднял глаза, увидел, что дождь начал просачиваться из нависших над головой туч. И пока он смотрел, дождь становился всё сильнее, зашумев прежде, чем мужчина успел того заметить.

…В тот день тоже шёл дождь.

Рэндольф медленно погрузился в свои воспоминания.

Тот день. День, когда карета, перевозившая его родителей, соскользнула. В тот день шёл такой же дождь. Не шторм. Весь дом погрузился в скорбь, и несмотря на то, что была весна, всё тело Рэндольфа заледенело. Брат, что был старше его на два года, сжал дрожащие плечи Рэндольфа и сказал:

– Всё хорошо, Рэндольф.

Но мальчик не мог не заметить, что голос брата, твердившего ему, что всё в порядке, слегка дрожал.

– Старший брат рядом.

Именно тогда он узнал о существовании Ольстера. Вскоре после похорон родителей в поместье прибыл пожилой мужчина, представившийся двоюродным дедом мальчика. Седовласый Саймон Ольстер, одетый в балахонистый чёрный плащ и обладавший эксцентричной внешностью, пугал подобно работорговцу из сказок.

Холодным, лишённым всяких эмоций голосом Саймон объявил, что пришёл забрать Рэндольфа, после чего стал рассказывать о роли «Ольстера», отведённой в роду Ришельё.

Рэндольф, чьё сердце тогда полностью заледенело, смиренно принял свою судьбу, но не его старший брат.

Он щипал Саймона за ноги, неоднократно махал кулаками и раз за разом кричал, что не позволит отнять у него брата. А осознав, что это невозможно, издал леденящий кровь крик:

– Не желаю слышать эту чушь...!

Кажется, то был единственный раз, когда заботливый старший брат мальчика был настолько разгневан.

– Ты только дождись, Рэндольф. Клянусь, я обязательно тебя верну. Пускай сейчас я ребёнок, который ничегошеньки не знает, я приобрету необходимые знания и связи и стану превосходным лордом. Никто не посмеет жаловаться. И наш многоуважаемый двоюродный дед пусть тоже приготовится. Мой Ришельё впредь не произведёт на свет ни одного Ольстера...!

…Сказавший эти слова старший брат также скоропостижно скончался. Даже будучи прикованным к постели, он вызывал учителей и до самого конца продолжал обучаться для становления лордом.

Вот почему Рэндольф не вернётся в Ришельё. Он не возьмёт на себя управление. Он непременно исполнит желание своего брата.

Ришельё не нуждается в Ольстере.

Капли дождя, падавшие с пасмурного неба, безжалостно стучали по Рэндольфу. Тело полностью растеряло своё тепло, а напитавшаяся воды военная форма отяжелела.

…На самом деле.

На самом деле я всё понимаю. Вероятно, это несколько отличается от того, чего хотел бы его брат, просто его неуклюжее «я» никак не может до сего додуматься.

Так что, возможно, дождь, что продолжает орошать сердце Рэндольфа вместе с его воспоминаниями… никогда не прекратится.

〇

После того, как он какое-то время смотрел на надгробие Саймона, опустив голову, дождь вдруг перестал идти.

Нет, шум дождя остался. Капли, пролившиеся с небес, также с силой ударялись о землю. Просто дождь перестал идти на Рэндольфа.

– …Леди Грааль? – он с подозрением обернулся и увидел позади уже знакомую девушку. В вытянутой руке она держала зонтик, чтобы дождь не попал на скорчившегося над могилой Рэндольфа.

Медленно подняв глаза, девушка обеспокоенно сдвинула брови.

– Эм, видите ли, пошёл дождь.

Но я забыла взять с собой зонтик для Его Превосходительства, – сказала она, склонив голову.

– Почему… ты здесь?

– Эм-м, лорд Кайл сказал мне, что сегодня похороны двоюродного дедушки Вашего Превосходительства.

Рэндольф кивнул Констанции, неловко присевшей рядом на корточки. После чего тихо пробормотал.

– …Разве не жутко?

– Ась? – Констанция подняла на него глаза.

– Мои родители, мой старший брат, Лили, двоюродный дедушка… все, кто вокруг меня, умирают. Я словно Мрачный Жнец, не находите?

Девушка моргнула, будто бы на мгновение лишившись дара речи, как вдруг открыла рот:

– …Твоя невеста, – на глазах у озадаченного неожиданной реакцией Рэндольфа девушка продолжила вещать, – пережила неверность бывшего жениха, скверно выделялась на ночных суаре, попадала в один инцидент за другим и, что важнее, ныне одержима на редкость злобной женщиной.

Констанция Грааль посмотрела на него, после чего её губы расплылись в улыбке.

– Разве не жутко?

Рэндольф попытался было что-то ответить, но так и не нашёл слов, а потому замолк. Видя это, девушка рассмеялась подобно ребёнку, чья шалость удалась. И радостно приоткрыла рот.

– На самом деле, Кейт принесла мне лимонный пирог. Тот самый, с запечённым сверху безе. Таким хрустящим, а когда ешь его с кисло-сладким лимонным кремом, просто тает во рту. Так вкусно, что щёки не выдерживают. И, разумеется, он не слишком сладкий.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u307b\u3063\u307a\u305f\u304c\u843d\u3061\u308b \u2013 \u0438\u0434\u0438\u043e\u043c\u0430, \u00ab\u0449\u0451\u043a\u0438 \u043e\u0442\u0432\u0430\u043b\u0438\u0432\u0430\u044e\u0442\u0441\u044f\u00bb. \u041e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442, \u0447\u0442\u043e \u0447\u0442\u043e-\u0442\u043e \u043e\u0447\u0435\u043d\u044c \u0432\u043a\u0443\u0441\u043d\u043e."
}
]
}
]
}
]
}

Для своего маленького роста моя невеста на удивление большой едок. Особую любовь она питает к сладостям, приготовленным своей подругой, юной леди Лотарингия, и, если дать ей волю, в одиночку съест всё и сразу. Всякий раз, когда она слишком много съедала, её личная горничная громовым голосом отчитывала её за это. Помню, в каком унынии она тогда была, – пока Рэндольф безучастно наблюдал за переменчивым выражением её лица, в паре ярко-зелёных глаз вдруг отразилось его лицо. Оказавшись в столь чистом и безмятежном мире, его сердце на мгновение ощутимо стукнуло.

Девушка с волосами цвета фундука и глазами цвета шартреза улыбнулась подобно весенним лучам и протянула Рэндольфу руку.

– Поэтому, давайте пойдём ко мне домой.