Том 5. Глава 1.

Управление Королевской военной полиции располагалось в западном конце улицы Амадеус. В одном из углов разросшегося здания Рэндольф Ольстер пролистывал материалы. Они были перевязаны чёрной бечёвкой и местами пожелтели, имея возраст в несколько десятилетий. На обложке было написано [Рассветный петух (dæg gallus)]. Это также было дело, коим Рэндольф занимался уже много лет.

Иероглифами было записано 暁の鶏(Akatsuki no niwatori), дословно «рассветная курица» (или петух). Фуриганой было подписано ダェグ・ガルス(da~egu garusu)= dæg gallus, с древнеанглийского dæg означает день/сутки, а gallus с латинского – петух (про петуха в конце главы). Также есть руна «Дагаз» или dæg, означающая «новый день» (ᛞ).

Пока он просматривал материалы, щёлк, открылась раздвижная дверь. Явился красивый молодой человек с невероятно ворчливым видом. Им был Кайл Хьюз, заместитель руководителя следственной группы под командованием Ольстера.

– …Ублюдок Гайнар чертовски бесполезен, – выплюнул Кайл низким, ледяным голосом и бухнул кипу бумаг перед Рэндольфом. Стол с мраморной столешницей заскрипел под неожиданной нагрузкой. Рэндольф медленно поднял голову.

– Да что не так с этим старикашкой..! Ему что, личинки мозг выгрызли..?!

С тёмными кругами под налитыми кровью глазами и щетиной на лице Кайл, кажется, утратил свою обычную мужскую привлекательность, и в гневе ерошил волосы с видом, схожим с таковым у демона.

– Мы не спали целых три дня, гоняясь за задницей торговца оружием из Мелвины, помнишь?! Этот идиот пытался безнаказанно пересечь границу..! Мы вообще в паршивых отношениях с пограничниками! Конечно, я всадил пару патронов ему в задницу, как только повернулся ко мне спиной! Но из-за этого вчера всю ночь пришлось отбивать зад на лошади… Чёрт возьми, я только задницы и набивал! И когда я вернулся, смертельно уставший, припёрся этот долбаный лысый старикашка Гайнар, весь такой расфуфыренный, и начал хвастаться своей работой..! Так я послушал, что он скажет, ибо выбора у меня не было, и оказалось, что те дети-рабы из какого-то этнического меньшинства Солдиты..! Я прошёл семь кругов ада и формальностей, чтобы выяснить, не тот ли это человек, которого мы преследовали по другому делу, но он умер от отравления в тюрьме, чёрт..! Чё-ёрт..!

– Умер от отравления? – когда Рэндольф машинально переспросил, Кайл яростно выдвинул стул. Взгляд мужчины был полностью сосредоточен.

– Ага. Члены южных банд частенько накладывают на себя руки в случае ареста, поэтому их принято связывать по рукам и ногам и затыкать рот кляпом, но этот некомпетентный придурок обошёлся с ним как с обычным воришкой..! Я так взбесился, что рассказал об этом полковнику Барту… На что он прямо на месте лишил его следственных полномочий по этому делу, так тебе и надо, с*кин ты сы-ы-ы-ын!.. После чего на меня свалили вот эту гору.

Когда он указал на ворох следственных документов, работавшие вокруг подчинённые сказали: «Постойте, о чём он только думает, дьявол во плоти..!», «Невозможно..! Мы физически большего не потянем..!» Со слезами на глазах, но Рэндольф совершенно спокойно принял сей расклад и потянулся за материалами.

– Что за яд?

– Поручил команде алхимиков изучить. Молли думает, что, судя по состоянию тела, это, вероятно, какой-то нейротоксин.

– …Если он прошёл наш физический осмотр, то, должно быть, имел при себе крайне мало яда. Но при этом доза нейротоксина всё равно оказалась смертельна?

«Вряд ли это был брак, и всё же вряд ли настолько чистый яд мог появиться на рынке.»

– …Есть татуировка солнца?

– Конечно, я проверил всё вплоть до задницы, но ничего похожего не нашёл. Честно говоря, чувство, будто глаза вот-вот сгниют и вытекут, так что мне надо бы поспешить в [Зал Изобилия (Fólkvangr)] на улице Розенкрейцеров и исцелиться грудью милашки Мириам, но будет ли мне это по карману? А, мгм, прости, шучу. Просто шутка, так что перестань так недоумённо на меня смотреть, ты ранишь мои чувства.

В норвежской мифологии Fólkvangr («поле воинства» или «поле людей или поле войска») – это луг или поле, которым управляла богиня Фрейя, куда после смерти отправлялась половина погибших в бою, а другая половина попадает к богу Одину в Валгаллу. Fólkvangr засвидетельствован в Поэтической Эдде, составленной в 13 веке на основе более ранних традиционных источников, и в Прозаической Эдде, написанной в 13 веке Снорри Стурлусоном. Согласно «Прозаической Эдде», внутри Фольквангра находится зал Фрейи – Sessrúmnir.

Он в самом деле ничего не понял, и всё же Рэндольф неоднозначно кивнул, видя, как Кайл спрятал лицо в ладонях.

– В таком случае, он либо не имеет никакого отношения к [Рассветному петуху (dæg gallus)], либо просто выброшенная пешка, даже не знавшая всех обстоятельств. …Ну, скорее последнее.

«Нейротоксин – их излюбленный метод.»

– …И доказательств того, что на вечере использовали Сад Наслаждений Шакала тоже нет, верно?

– По крайней мере, из того, что я читал. Вроде как ничего такого не было, да и говорится, что никто не пользовался им регулярно. …Но мы говорим о звене Гайнара. И им я ни в коей мере не доверяю, – Кайл почесал голову. Георг Гайнар – старший сын маркиза Гайнара. Хоть и носит звание капитана, по сути своей он избалованный сынок аристократа, не знающий, как страшен внешний мир, так что занимался лишь мелкими преступлениями в подотделе.

– А что насчёт Деборы Далкиан?

– Будто эта старая ведьма настолько нас жалует, чтобы разговаривать.

Кайл скривил рот. …Дебора. Герцогиня Дебора Далкиан. Пускай её имя всплывает в различных делах организованной преступности, она также является хищницей, что никогда не даёт наступить себе на хвост.

– В первую очередь, в этот раз именно Дебора передала информацию Гайнару. Всё же буду звать её по имени. Она сказала, что труппа, которая должна была предоставить на балу экзотические танцы, больно подозрительная… или что-то вроде того. Этот упырь Гайнар даже поблагодарил Дебору за сотрудничество со следствием. Эту самую Дебору! Поблагодарил! Да я со стыда сгорю, если признаюсь, что этот пустоголовый простофиля – мой коллега; в следующий раз, как его увижу, без лишних слов всажу револьвер в его лысину! Забавно одно то, что с этим вопросом в Королевскую военную полицию (сюда) обратилась она, а не её муж!

Муж Деборы, Саймон Далкиан, – инспектор по финансам из Военного министерства. Его также прочат на должность следующего финансового комиссара. С его-то связями можно было решить этот вопрос тайно, а не создавать другим проблем.

– Но она из кожи вон лезла, чтобы намеренно выставить это разоблачением посреди званого вечера. Из-за этого наверняка пойдут слухи. Репутация Деборы не сможет не быть подорвана. И если ей настолько всё равно, то… – Рэндольф слегка сощурился, – …Выходит, она намеренно хотела поднять шумиху?

«С какой целью? Дело в бывшей резиденции Монтроуз нужно будет пересмотреть,» – Рэндольф медленно размышлял.

Кайл, вроде бы немного успокоился, открыл рот, будто что-то вспомнив:

– Слышал, она тоже была там.

– Кто?

– Констанция Грааль. Сначала в Гранд Мерил-Энн, на днях – на банкете с тем инцидентом с Терезой Дженнингс, эта малышка всегда в центре событий, не находишь? Что делать будем? Пусть и спорно пока что, но, может, стоит пригласить её добровольно прийти и побеседовать?

– Незачем, – решительно отказал Рэндольф, просматривая материалы. Послышалось удивлённое: «…М?», но мужчина спокойно продолжил, даже головы не подняв. – Я уже всё выяснил.

После чего с удивлением в голосе…

– …Э, ты её уже расспросил? Ты-то? Беспощадный к преступникам и подозрительным личностям, разве ты из тех, кто станет по-джентльменски обходиться с объектом пристального наблюдения?

…Кайл привстал со своего стула, видимо, в замешательстве.

– А-а, если правильно помню, когда мы прибыли в пограничную зону Мелвины, в какой-то момент я упустил тебя из виду…

«В то время я был слишком сбит с толку исчезновением этого чёртового торговца оружием, так что было не до личных разговоров, вот и проигнорировал.»

– Я обручился.

Повисла странная тишина.

– Ха? – Кайл Хьюз был легкомысленным и вспыльчивым, но отнюдь не глупым. Должно быть, ему было легко получить ответ из того, в какую сторону зашла беседа. – …С кем?!

…Так что выкрикнутый вопрос, вероятно, был вызван скорее его нежеланием верить.

Рэндольф наконец поднял голову и изложил факт, будто тот был форменным пустяком.

– Разумеется с Констанцией Грааль.

*****

Констанция Грааль и сегодня была популярна. Когда Конни пролистывала стопку конвертов, которую Марта принесла ей под мышкой, моргнула, приметив среди них один с чёткой чёрной рамкой. Печать была ей незнакома, однако сургуч тоже был чёрным. В таком случае, это вне всяких сомнений было некрологом.

Внутри оказался бланк с такой же чёрной рамкой. Письмо было написано чернилами темнее беззвёздного неба, и в нём содержалось следующее:

[«Вызываем юную леди, ставшую звездой Гранд Мерил-Энн, на слушание.»]

– …Что это. Повестка письмом? – её голос охрип от столь пугающих слов. Честно говоря, в голове всплыло слишком многое.

[– …Герб дома Далкиан.]

С отвращением пробормотала Скарлетт. «…Далкиан?»

Лицо Конни было столь напряжённым, что Скарлетт испустила раздражённый вздох.

[– Присмотрись повнимательнее. На нём нет ни подписи, ни печати Министерства юстиции. Оно не имеет юридической силы. Простая забава.]

Благодаря сказанному девушка наконец испытала облегчение.

[– В основном этот сургуч Далкиан… А-а, ты же не знаешь. Это герб Деборы. Вот же, у стариков в самом деле слишком много свободного времени.]

«Дебора, – она склонила голову, но вскоре вспомнила. – Та женщина в чёрной маске-бабочке, которая была организатором [вечера графа Джона Доу]?»

[– Слушай же, часто хозяйка дома, родившая законного наследника, приглашает интеллигентов принять участие в салоне, так? В обычном случае это просто способ скоротать время. Для приличных людей это хорошая возможность отвлечься…]

Салон — собрание людей под крышей вдохновителя, проводимое отчасти для того, чтобы развлечь друг друга, а отчасти для того, чтобы усовершенствовать вкус и расширить свои знания об участниках посредством беседы. Такие собрания часто сознательно следовали определению Горация о целях поэзии: «либо радовать, либо просвещать» («aut delectare aut prodesse est»). Наиболее прославленные салоны — французские, группировавшиеся вокруг какой-либо выдающейся женщины, т. н. «царицы салона», которая, как правило, отличалась остроумием, талантом или красотой.

Скарлетт недовольно сощурилась.

[– Но для неортодоксальных личностей это охота.]

Неортодоксальный – то, что не соответствует общепринятым (или ортодоксальным) взглядам. Часто означает нетрадиционную теологическую позицию.

– Охота..?

[– Разумеется, это не охота в том смысле, что нужно взять в руки ружьё и выстрелить в дичь. А куда более уродливая… жуткая игра, в которой жертву выискивают, отрывают ей конечности и вульгарно играются, пока не будут удовлетворены. Охота Деборы Далкиан печально известна тем, что носит имя «слушания». Но то, что происходит там на самом деле, – банальная показуха. …Всё ещё увлекается подобной ересью, ну и бред.]

Её тон был полон презрения.

[– Намело людей было полностью ею раздавлены. Но никто не ведает, что на самом деле происходило на тех встречах. Никто и единым словом не обмолвился. Видимо, всех вынудили дать клятву, что никогда не раскроют ничего из произошедшего в тех стенах. Смешно, конечно, но именно поэтому за спиной все называли их так.]

Аметистовые глаза уставились на бланк с чёрной рамкой, ассоциировавшийся со смертью.

[– …Чаепитие безмолвных дам.]

*****

Поскольку в истории фигурирует многое из Древней Греции, поискала и вот что обнаружила:

Петух считался древними греками символом одновременно могущественным и тревожным — не случайно красный петух был связан с богом солнца Фебом, а черный приносился в жертву богу Аида. Разумеется, он был символом Солнца и Огня, и поэтому с ним часто изображали солнечного бога Апполона и Зевса, олицетворявшего утреннюю зарю. Но его воинственность и красный гребень, ассоциировавшийся с кровавыми сражениями, делает его атрибутом бога войны Ареса — древние греки нередко устраивали петушиные бои, чтобы вдохновить идущих на бой воинов. С петухом связывали и символику воскрешения из мертвых — он сопровождает Персефону, которая большую часть времени проводит со своим супругом в царстве мертвых, и Асклепия, бога-целителя. Выздоравливающий должен был принести Асклепию в жертву черного петуха; Сократ перед смертью прошептал: «Критон, мы должны Асклепию петуха».

Греки верили, что петух помог Лето, матери Артемиды и Аполлона, в трудных родах, поэтому петуха было принято держать при роженице, чтобы облегчить роды.