Том 3. Глава 2.

Собравшись, Конни направилась в гостиную, где её уже дожидался Нил Бронсон. При виде вошедшей Конни его глаза слегка расширились.

– …Не думал, что ты в самом деле решишь со мной встретиться.

Конни думала так же.

– Всё же, ты одна из чистосердечных Грааль.

"Нет, на самом деле, я даже не собиралась с тобой видеться," – Конни слегка отвернулась, не в силах сказать эти слова.

Впервые за несколько дней увидев своего бывшего жениха, она заметила, что тот немного похудел. Да и на лице также были видны следы усталости.

– Слышала, ты был под домашним арестом…

– Я и сейчас под арестом. Мне разрешили выйти лишь на этот раз, чтобы извиниться перед тобой.

– …Вот как. Прости, что заставила ждать. В конце концов, визит был неожиданным.

Она подняла глаза на Нила, думая, что некоторый сарказм в её положении был простителен, но юноша сделал странное выражение лица, будто бы случайно положил в свою чашку чёрного чая соль вместо сахара… Он горько улыбнулся.

– Знаю, что поступил не по этикету. Но думал, если уведомлю о своём визите заранее, ты откажешься, – затем он извинился, сказав, что искренне сожалеет. – Я сожалею о том, как с тобой поступил. Я также порвал с Памелой. Она уже достаточно наказана. Уверен, сейчас она размышляет о своём поведении на родовых территориях.

[– …Не будь идиотом!]

Внезапно прервала его Скарлетт.

[– Эта девка и вовсе не считает, что поступила неправильно, чёрта с два она вынесла урок из своего наказания!]

Она произнесла это так буднично, но до странного убедительно. Конни невольно взглянула на Скарлетт.

"В самом деле, передо мной сейчас кое-кто, кто совершенно не усвоил урок даже после собственной казни."

– Отец предлагал финансовую помощь, чтобы хоть как-то загладить свою вину, но виконт Грааль отказался и выгнал его.

Конни застыла в удивлении, услышав шокирующее признание Нила. Она ни слова об этом не слышала. Зато слышала ругательства Скарлетт.

[– Ясен пень не стал! Ты ж торговец. Что-то пошло не так – откупился, так у вас принято. И какая вообще ещё помощь? Сама мысль о том, чтобы наречённый баронет, по сути своей ничем не лучше простолюдина, смел давать милостыню виконту, абсурдно! Знай своё место!]

"…Не знаю, думал ли отец настолько далеко, но предполагаю, почему он промолчал. Как и причину его отказа."

Вне всяких сомнений, он не желал, чтобы Конни волновалась понапрасну.

Когда она опустила голову под давлением моральной ответственности, Нил повысил голос, говоря будто с нажимом:

– Может… ты простишь уже меня… наконец?

– …М?

– Нет, незачем прощать меня. Но прошу, пусть я буду единственным, на кого направлен твой гнев. Взамен не могла бы ты больше не вовлекать в это торговую компанию Бронсон?

– …М-м?

– Неприятно это говорить, но с той ночи среди покупателей широко распространился бойкот компании Бронсон. В главном офисе даже разбили все стёкла в знак протеста. Констанция, это ведь твоих рук дело, верно?

– …М-м-м?

– Я не виню тебя. Ты имеешь полное право злиться. Я и правда виноват. Но ты зашла слишком далеко. Это ведь только наше с тобой дело, разве нет? Не хочу, чтобы в этом оказался замешан магазин. Дедушка был так потрясён, что слёг.

…Кони тоже была так потрясена, что едва не лишилась чувств.

Она была так поражена, что даже не находила слов. Её сердце переполнили грусть и обида. Неужели Нил в самом деле решил, что Конни на такое способна?

"Неужели считает меня таким человеком?" – Конни закусила губу и подняла взгляд.

– …Не я.

Почти как в Гранд Мерил-Энн. Её допрашивали, необоснованно подозревая в преступлениях.

– Но…

Единственной разницей было то, что ныне у Конни была решимость дать отпор: "Печально. Обидно. Я злюсь. Но, как ни странно, не боюсь."

– Клянусь именем первого Персиваля Грааль, я этого не делала.