Глава 74.

Рафаэль знал, что Лириэт постоянно избегает его. Вот почему её визит стал полной неожиданностью.

Принц широко раскрытыми глазами посмотрел на девочку и улыбнулся:

– Добро пожаловать, младшая Принцесса.

Это была такая добрая улыбка, что любой бы отдал своё сердце, но Лириэт ответила с равнодушными личиком:

– Мне есть что сказать о произошедшем несколько дней назад.

Фиолетовые глаза Рафаэля заискрились от серьёзного голоса Лириэт.

Она заметила, что Гуль выпустил змею? Поэтому пришла спросить меня об этом?

Естественно, как бы сильно она ни давила на меня, ей не услышать правды.

Я хорош во лжи так же, как в дыхании.

Но то, что сказала Лириэт, полностью отличалось от мыслей Рафаэля:

– Сады в замке Винджоайс тщательно проверяются каждый день, поэтому опасных ситуаций не возникает.

– ……

– Однако змея появилась неожиданно, напугав и чуть не подвергнув опасности дорогого гостя замка. Как Принцесса Винджоайс, я приношу свои извинения за это, – Лириэт опустила голову.

Рафаэль «прочитал» её намерения.

На самом деле она не говорит «простите».

Ясно, что герцог Винджоайс отправил её, поскольку боится, что его обвинят в том, что он подверг опасности Принца.

И так даёт понять, что у герцога Винджоайс абсолютно не было подобного намерения.

Я слышал, что ей 10 лет, как и мне……

На одну ладонь ниже Рафаэля. Маленькое личико и большие глаза.

Если судить по внешности, Лириэт выглядела на год или два младше Принца.

Только в этот момент она больше походила на двадцатилетнюю леди, чем на десятилетнюю девочку.

Мальчик внимательно посмотрел на Лириэт и изогнул глаза:

– Я в порядке.

При этих словах уголки губ девочки приподнялись:

– Вот как, я рада, что Вы говорите так.

Итак, теперь дело окончено.

Лириэт пришла сюда в первую очередь потому, что ей было любопытно узнать о состоянии Рафаэля, а не потому, что она хотела подружиться с ним.

В тот момент, когда маленькая леди закончила то, что хотела сделать, и собралась уйти, Рафаэль позвал еë:

– Младшая Принцесса Винджоайс!

– ……? – Лириэт посмотрела на него круглыми глазами.

Только в этот момент больше был изумлён сам мальчик.

Почему я позвал младшую Принцессу?

Это был первый раз, когда он позвал человека без особой цели.

Прикрыв глаза, Рафаэль заговорил:

– Когда я почувствую себя лучше, я хотел бы выйти из замка Винджоайс и посмотреть на улицы. Могу я попросить помощи у Вас, младшая Принцесса?

Что? У меня? Нет! Не хочу! – хотелось закричать Лириэт.

Однако он – Принц.

Неизвестно, что будут говорить, если я поспешно отклоню его просьбу.

Девочка взволнованно посмотрела на Рафаэля и ответила:

– Я всё ещё ребёнок, находящийся под защитой родителей. Я спрошу у Герцога и дам Вам ответ.

Несмотря на то, что это был сердитый ответ, Рафаэль ярко улыбнулся:

– Да, пожалуйста, я подожду, пока не услышу хороший ответ.

Эта улыбка была такой яркой, что Лириэт мысленно заскрежетала зубами.

Какой же он на самом деле?

*****

Лириэт пришла к Лауренсио и сказала:

– Его Высочество Принц попросил меня сопроводить его за пределы замка.

Прежде чем Герцог успел что-либо сказать, Симон, глаза которого расширились, как у лисы, лишившейся добычи, закричал:

– Выйти с Его Высочеством Принцем. Абсолютно невозможно, Мисс!

Девочка тоже так думала.

Поэтому она поразмыслила о том, чтобы найти подходящее оправдание и отказать Рафаэлю.

Тогда и заговорил Лауренсио:

– Лириэт, ты должна знать. Биологическая мать принца Рафаэля была танцовщицей.

Несмотря на свой скромный статус, эта женщина была любима Императором и даже смогла зачать ребёнка.

Но ещё до рождения малыша непостоянная привязанность Императора угасла. Словно ожидая этого, на женщину, как шипы, посыпались обвинения.

– Вульгарная женщина, не знающая места, околдовала Императора!

– Такую стерву нужно немедленно изгнать из дворца!

От слов, подобных шипам, женщина стала угасать день ото дня и, в конце концов, умерла при родах.

Императорская семья холодная и жестокая.

До такой степени, что для маленького Принца с кровью, наполовину смешанной с кровью простолюдинки, и без матери было почти невозможно выжить.

Однако Рафаэль дожил до десятилетнего возраста.

– Единственное, что сделало это возможным, – собственное обаяние Принца.

– ……Обаяние?

Лауренсио кивнул дочери, глаза которой расширились:

– Да, обаяние. ……Это не самое любимое моë слово, но по-другому я не могу его описать. В отличие от своей матери, которая подвергалась всевозможной критике за то, что она позорит Императорскую семью, принц Рафаэль, как говорят, очень любим Императорской семьёй.

Это было чувство, далёкое от уважения, скорее любование зверьком.

В любом случае, благодаря этому обаянию юный Принц выживал во дворце.

Лириэт сразу поняла смысл слов Герцога.

Слуги герцога Винджоайс влюбились в Его Высочество Принца, который улыбается, как весенний цветок.

Даже укушенная змеёй Мари качала головой, говоря, что это определённо сделал не Рафаэль.

Лауренсио продолжил объяснять Лириэт, у которой было серьёзное выражение личика:

– Вот почему я опасаюсь принца Рафаэля. Не только потому, что он – сын Императора, но и потому, что у него есть ряд способностей, которые трудно предсказать.

– ……

– Но то, что я только что сказал – всего лишь моё мнение. Лириэт, что ты думаешь о Принце?

Девочка хлопнула своими большими глазами.

Я всё время избегала Его Высочества, поэтому ничего не могу сказать.

Всё, что я знаю, так это то, что он – сын Императора и имеет волшебную внешность.

По добрым глазам и тону я совершенно не поняла, о чём он думает.

И, к тому же, так нельзя судить о людях.

Только тогда Лириэт поняла, что хотел сказать Герцог.

Папа хочет, чтобы я сама судила о Принце.

Не будучи смятённой никем, даже им самим.

– Папа, ничего если я покажу Его Высочеству Принцу улицы?

Тогда, по крайне мере, я думаю, смогу судить о Принце более достоверно, чем сейчас.

– Конечно, – милостиво кивнул Лауренсио.

– Кхы-ы, – Симон, который слушал этих двоих, стоя рядом с ними, издал тихий стон.

Всё потому, что он был опечален, что добрая и милая Лириэт будет наедине с сомнительным и подозрительным Принцем.

Но я дворецкий.

Я не смею вмешиваться в решения Принцессы.

– Тогда давайте назначим дату прогулки Его Высочества Принца и мисс Лириэт.

– Да, пожалуйста, – улыбнувшись, сказала маленькая Леди.

В глазах Лауренсио, смотревшего на Лириэт, были гордость и предвкушение.

*****

Когда девочка вернулась в свою комнату, Симон нерешительно спросил:

– Ваше Высочество, почему Вы сказали это мисс Лириэт?

Если бы Герцог не спросил о Рафаэле, мисс Лириэт не стала бы идти и узнавать о Принце.

Естественно, Лауренсио также понимал это.

– Если бы я сказал даже не здороваться с Принцем, Лириэт последовала бы этому.

– ……

– Однако так она не смогла бы развить способность самостоятельно судить о человеке.

Лауренсио ценил Лириэт.

Она такая драгоценная. Настолько, что мне хочется каждый день носить её на руках и оберегать, чтобы она даже не поранилась.

Но так не должно быть.

Потому что я – папа Лириэт.

Всё, что мне нужно сделать, это помочь ей вырасти в высокое пышное дерево.

– Я не собираюсь ничего навязывать Лириэт. Я позволю ей делать всё, что она желает.

Даже если это пойдёт против моей воли.

Симон, замерший с широко открытым ртом и потрясённым лицом, неверующе пробормотал:

– Говорят, что наличие дочери делает отца глупым, но Ваше Высочество поумнели.

Возможно, это из-за того, что его дочь – гений, а не глупышка?

*****

– Разве я не говорил Вам спокойно лежать в постели? – раздражённо выговаривал Гуль Принцу. – Но Вы назначили встречу Принцессе Винджоайс! Вы ненормальный?!

Уши болят, – Рафаэль дёрнул ухом, но ответил не теряя улыбки:

– Господин Гуль говорил об этом. Вы сказали, что нужно узнать всех людей, которые дороги младшей Принцессе. Разве об этом нельзя узнать, если будешь рядом с младшей Принцессой?

– ……

Это была довольно правдоподобная причина.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –