Глава 3.

На лице Первосвященника, не осознающего это, было выражение экстаза на лице.

Спустя некоторое время Первосвященник кивнул, словно ничего не мог поделать:

– Понимаю. Я отправлю Лириэт к Его Высочеству Герцогу Винджоайс, который всегда защищает Империю.

– Благодарим Первосвященника за милость.

Эти двое не замечали Лириэт, тихо стоявшую в углу и сжимающую кулаки со слегка покрасневшим лицом.

«Всё идёт по моему плану.»

– Как известно Первосвященнику, у Его Высочества Герцога Винджоайс не самый простой характер. Он ненавидит ждать.

Первосвященник улыбнулся и кивнул:

– Понимаю. Я всё устрою, поэтому, пожалуйста, приезжайте за Лириэт через три дня.

После ухода Вилаима Первосвященник заговорил с Лириэт:

– Лириэт, ты не должна волноваться из-за того, что выходишь на улицу, и не говори какие-либо ненужные вещи. К примеру, истории вроде той, что тебя иногда бьют за то, что ты не слушаешься.

– ……

– Если ты скажешь что-то подобное, то это немедленно дойдёт до меня. Ты же знаешь, что произойдёт потом? – Первосвященник мрачно посмотрел на Лириэт и взмахнул посохом.

Это была жёсткая угроза: если девочка не послушается, то будет сурово наказана.

Лириэт сцепила руки и ответила:

– Да, я буду осторожна.

Первосвященник удовлетворённо улыбнулся.

Это было выражение удовлетворения от верной собаки, которая подчинялась всему, что он скажет.

– Отлично. Иди и начни приготовления, чтобы не опоздать.

– Да, – послушно ответила Лириэт и вышла из зала.

Войдя в свою комнату, девочка прикрыла губы рукой.

– У-у.

Она чувствовала, что в любой момент её может вырвать.

После возвращения это явление появлялось лишь при взгляде на Первосвященника.

«Но, я рада, что могу делать вид, что всё в порядке.

Благодаря этому Первосвященник считает меня невинным ребёнком, который, как и прежде, безоговорочно следует за ним.

Вот почему всё проходит так гладко.

Он думает, что я вернусь в Храм после встречи с герцогом Винджоайс. Глупые надежды.

Я никогда не вернусь в это адское место.

Никогда.

Поэтому…»

Тук- тук, – послышался медленный стук. Вскоре открылась дверь, и в комнату вошёл Ноэль.

Пошевелив пальцами, он сказал:

– Лири, я слышал о случившемся. Ты собираешься навестить Герцога Винджоайс?

– Да. Так и есть.

Даже наивный Ноэль смог понять это.

Что всё произошло из-за письма, отправленного Лириэт некоторое время назад.

Однако Ноэль не стал спрашивать, почему Лириэт сделала это.

«В отличие от меня, Лири – умный ребёнок. Она, должно быть, думает о великих вещах, о которых я даже не знаю. Я не смогу понять, даже если услышу.

Вместо этого я сделаю всё, что могу,» – Ноэль накинул белый шарф на тонкую шею Лириэт.

Глаза девочки расширились.

Как и священники, Лириэт никогда не имела украшений и носила лишь строгие серые одежды. Это был первый раз, когда вокруг её шеи оборачивался такой мягкий шарф.

Ноэль улыбнулся и пошевелил рукой:

– Я купил его, едва услышал, что ты собираешься на Север. Говорят, на Севере очень холодно.

Верховный жрец строго настрого запрещал священникам владеть личными деньгами или вещами. Поэтому никто из священников не мог ничего купить без разрешения Первосвященника.

Словно прочитав мысли Лириэт, Ноэль быстро задвигал пальцами:

– Не волнуйся. Я получил разрешение от Первосвященника. Сказал, что будет большой проблемой, если Лири поедет в холодное место и простудится, поэтому он позволил купить его.

Ноэль говорил это небрежно, но Лириэт поняла.

«Первосвященник, должно быть, был раздражён, спрашивая, почему его должны заботить подобные вещи. А Ноэль, скорее всего, несколько раз убеждал Первосвященника, хоть боялся и дрожал.»

– ……Откуда у тебя деньги? У Ноэля ведь нет денег.

«Первосвященник никогда не тратит деньги на других. То же самое было и со мной.»

– Это…… – Ноэль смущённо рассмеялся.

Спустя несколько секунд, ощущая странность, Лириэт сняла капюшон с головы Ноэля.

Его длинные чёрные волосы, цвета чёрного дерева, были обрезаны.

Смотря на застывшее лицо девочки, Ноэль поспешно замахал руками:

– Всё в порядке. Первосвященник разрешил мне подстричься. Не сердись. Правда.

Ноэль не знал, что делать, опасаясь, что Лириэт забеспокоится из-за него.

«Глупый, добрый Ноэль.»

Лириэт посмотрела на Ноэля сложным взглядом и спросила:

– Ноэль, если бы появилась возможность, и ты смог бы выйти со мной из Храма, ты бы пошёл?

Глаза Ноэля расширились от этих внезапных слов.

Спустя некоторое время он пошевелил рукой с лицом, отражающим готовность расплакаться:

– Прости, Лири. Я не могу.

Ноэль с детства бродил по улицам в одиночестве, чего даже не помнил. Первосвященник привёл юного Ноэля, который должен был умереть от голода, в Храм.

Это не было чистой доброй волей. Это было лицемерной добротой для демонстрации людям.

Однако для Ноэля это стало спасением.

После этого Ноэль стал поклоняться Первосвященнику как богу.

«Ноэль никогда не покинет это место. Как и в моей прошлой жизни,» – Лириэт посмотрела на Ноэля с разочарованием и спряталась в его объятьях.

Ноэль крепко обнял девочку и несколько раз сказал голосом, который не покидал его горла:

– Прости, прости, Лири.

*****

Каждый день Первосвященник звал Лириэт и говорил ей:

– Никогда не говори ничего бесполезного.

– Что бы ты ни говорила, в конце добавляй, что это благодаря Первосвященнику.

– Что бы ни сказал Его Высочество Герцог, улыбайся и будь вежлива, – улыбнувшись, Первосвященник продолжил. – Если ты понравишься ему, он снова сделает пожертвование, не так ли?

Лириэт едва сдерживала рвоту, которая вот-вот была готова вырваться.

Спустя три дня после посещения рыцари герцога Винджоайс прибыли снова.

В отличие от того раза, в центре отряда рыцарей находилась огромная белая карета.

Вилаим, шедший впереди рыцарей широкими шагами, приближался к Первосвященнику.

Тот широко улыбнулся и поприветствовал Вилаима:

– Рады видеть вас.

Вилаим кивнул, а один из его подчинённых поставил огромный сундук. Уголки губ Первосвященника, когда он открыл крышку сундука, поднялись чуть ли не до ушей.

Там были 2 миллиарда золотых, обещанных Вилаимом.

Первосвященник со счастливым лицом погладил Лириэт по волосам:

– Тебе пора ехать, Лириэт.

Волосы, которых касалась рука Первосвященника, казалось, сгнивали и рассыпались.

Лириэт кивнула, едва сдерживая нарастающий дискомфорт.

После этого она подошла к Вилаиму, ожидавшему с другой стороны.

Это была уже вторая встреча, но девочка так и не привыкла к огромному телу Вилаима.

«Он и правда большой. Как медведь,» – подумав так, Лириэт сложила руки и склонила голову:

– Благодарю вас, господин Вилаим.

Мужчина посмотрел на круглую голову Лириэт, которая приветствовала его, и была отлично видна с высоты его роста.

Божественная сила или что-то в этом роде – это здорово, но в глазах Вилаима Лириэт была маленьким и слабым ребёнком, которого можно было поднять одним мизинцем.

«Не могу представить, чтобы такой ребёнок мог чем-то помочь Его Высочеству Герцогу,» – но Вилаим быстро стёр эту мысль из головы.

«Не мне судить об этом.

Мне достаточно просто делать то, что сказал Господин.»

– Садитесь в карету, – сказал Вилаим Лириэт с бесстрастным лицом.

Оно было таким страшным, что обычный ребёнок расплакался бы, крича: ‘Х-а-а, не забирайте меня!’

Однако Лириэт просто кивнула и села в карету. Нет, попыталась сделать это.

Несмотря на то, что там была лесенка в помощь, карета была настолько высокой, что ребёнку было крайне нелегко подняться. Вилаим подошёл и поднял растерянную Лириэт.

Но прежде, чем она успела что-то сказать, он осторожно опустил Лириэт на пол кареты.

Вопреки его грозному виду, движения Вилаима были чрезвычайно осторожными.

Лицо Лириэт покраснело до самых ушей:

– Благодарю.

– Не за что, – кратко ответив, Вилаим закрыл дверь кареты.

Сев на сидение кареты, Лириэт посмотрела в окно. При этом её глаза удивлённо расширились.

Вдалеке, между колонами виднелось лицо Ноэля. Он был далеко, поэтому у девочки не получилось разглядеть его должным образом, но она могла сказать точно:

«Глаза Ноэля наполнены беспокойством обо мне.»

– Прости, Ноэль. Я покидаю это место, – пробормотала Лириэт дрожащим голосом.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –