Глава 103.

Это был резкий выговор, который невозможно было представить по обычному поведению Лириэт.

Ребекка, которая вела себя бесстыдно, что бы ни говорила Лириэт, широко распахнула глаза:

– Как ты можешь говорить такое своей маме? Этому тебя научил Герцог?

Лириэт нахмурилась при слове «Герцог»:

– Папа всегда учил меня добрым и замечательным вещам!

– Хм, ты молчишь, как немая овца, но чутко реагируешь при упоминании Герцога? Поскольку вы не имеете ни капли общей крови, ты не можешь ощущать его как папу…… – больше Ребекка не могла ничего сказать.

Всё из-за пристального взгляда Лириэт.

– Если я останусь в такой атмосфере вместо того, чтобы хорошо проводить время с дочерью, моё здоровье только ухудшится, – сказала Ребекка, с искажённым лицом вставая с кресла.

– ……!

– Ухожу, как ты желаешь, – женщина вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Лириэт посмотрела на закрывшуюся дверь с искажённым от страдания лицом и вздохнула.

Почему я так разозлилась?

И дело было не только в том, что Ребекка царапала нервы. С того момента, как я проснулась утром, я волнуюсь и раздражаюсь из-за каждой мелочи.

Живот пульсирует и спина болит…… – Лириэт прикрыла живот обеими ладонями и пробормотала с изумлённым лицом:

– Невозможно……

*****

Лауренсио закончил свою работу и вернулся в замок. Только Лириэт, которая всегда приветствовала его, нигде не было видно.

– Мисс плохо себя чувствует и отдыхает в своей комнате, – доложил Симон.

При этих слова взгляд Герцога на мгновение стал острым.

Ранее Лауренсио приказал Симону:

– Если возникнут какие-либо проблемы с безопасностью Лириэт, немедленно сообщи об этом мне, независимо от того, где я нахожусь и что делаю.

– Почему ты не сообщил об этом?

Симон пожал плечами и ответил на резкий выговор Герцога:

– Мисс попросила меня не сообщать об этом Вам, Ваше Высочество, поэтому у меня не было выбора. Простите.

Поставить просьбу Лириэт выше приказа хозяина……

Возможно, в другое время это было бы нормально, но в данной ситуации это абсолютно неприемлемое поведение.

Каким бы талантливым дворецким Симон ни был, ему можно было оторвать голову.

Ст, страшно, – Симон сглотнул слюну, ощущая угрозу своей жизни из-за давящей ауры Герцога.

Но вскоре Лауренсио утратит гнев. Поскольку сейчас было не время обсуждать это.

– Врач был у неё? – спросил он, делая широкие шаги.

– Да. Врач был немедленно вызван, – ответил Симон, следуя за Герцогом.

– Где и как болит?

– Это……

Прежде чем дворецкий успел ответить, Лауренсио, идущий впереди, остановился.

Потому что столкнулся в коридоре с Ребеккой.

Прошло несколько дней с тех пор, как женщина осталась в замке, но они почти не виделись друг с другом.

Вместо того, чтобы поприветствовать Герцога, которого она давно не видела, Ребекка нахмурилась:

– Вы же не направляетесь сейчас в комнату Лириэт, не так ли?

– Направляюсь туда.

– С ума сошли?!

Лауренсио моментально разозлился.

И дело было не в грубости женщины и её неуважительном тоне.

Нюанс вопроса, почему он пытается войти в комнату Лириэт, разозлил Герцога.

– Леди Ребекка, – заговорил Лауренсио тихим голосом. – Я – отец Лириэт. Услышав, что моя дочь заболела, естественно, я отправлюсь проверить её состояние.

– Это Ваше мнение. Лириэт, вероятно, не захочет, чтобы Вы сейчас приходили к ней в комнату, – прежде чем Герцог успел спросить, о чём она, Ребекка продолжила. – Потому что у Лириэт началась менструация!

– ……!

Ребекка торжествующе посмотрела на мужчину, глаза которого широко распахнулись:

– На свете нет девушки, которая желает показывать свои менструальные боли мужчине, с которым она не связана кровным родством. То же касается и Лириэт, которой Вы нравитесь странным образом, – сказала женщина резким тоном и, пройдя мимо Лауренсио, вошла в комнату.

Лауренсио ничего не мог сказать, даже когда дверь захлопнулась.

Лишь спустя некоторое время он спросил:

– То, что она сказала, правда?

– ……Да, – Симон кивнул, наблюдая за мыслями Герцога.

Лауренсио не был невинным мальчиком, ничего не знающим о женщинах.

Он знал, что в любой момент у Лириэт могут начаться месячные.

Но Герцог никогда не задумывался об этом глубоко.

Всё же, не считая его глубокой привязанности к дочери, он оставался мужчиной.

Менструация для него была крайне неловкой и смущающей темой.

Настолько, что он не знал, как выразить это словами.

– Мисс разговаривала с Мари в течение дня, – доложил Симон, опуская брови. – О менструальных болях.

– ……

– Только боль настолько сильная, что Мисс не может встать с постели. Врач прописал лекарство, чтобы уменьшить боль, но оно, кажется, не слишком эффективно.

Лицо Лауренсио ожесточилось.

Он ничего не знал о менструальных болях женщин.

У его матери, Оливии, вообще не было спазмов при менструации, поэтому Герцог очень заволновался.

– Неужели из-за месячных и правда может быть так больно?

– Да, верно. Врач сказал, что никаких других проблем нет, и главное, чтобы мисс Лириэт оставалась спокойной.

– Один день будет очень больно, а на следующий день станет лучше. Поэтому не волнуйтесь, – со спокойным лицом, на котором не было видно никакого смущения из-за того, что у неё впервые начались месячные, сказала Лириэт.

– Мисс просила передать Вам послание, Ваше Высочество, – продолжил Симон, вспоминая неловкость того момента. – «Я выйду из комнаты, когда почувствую себя лучше, поэтому не волнуйтесь и отдыхайте спокойно».

Не хочу.

Хочу увидеть Лириэт и лично подтвердить это.

Насколько, чёрт побери, это больно? Это и правда нормально?

Могу ли я что-то сделать для неё?

Но Лауренсио понимал, что если войдёт в комнату, то только смутит дочь.

– Понял, – кивнул мужчина с лицом, которое отражало его попытки подавить эмоции.

Он развернул своё огромное тело и направился обратно в том направлении, откуда пришёл.

Симон опустил брови, смотря на спину Герцога, который был размером с медведя.

Прошло много времени с тех пор, как я видел Его Высочество таким подавленным, – дворецкий последовал за Лауренсио, думая, что стоит утешить господина лучшим алкоголем и горой мясных блюд.

*****

Щёлк.

При звуке открывающейся двери Лириэт, сжавшаяся в клубочек, держась за живот, нахмурилась.

Я велела никому не приходить, пока я не скажу, что всё в порядке……

Только вопреки её ожиданиям, человеком, вошедшим в комнату, был не Герцог.

Это была Ребекка с бледным лицом и красными губами.

В тот момент, когда Лириэт подтвердила личность незваного гостя, она нахмурилась ещё сильнее.

Женщина проигнорировала это и присела на край кровати:

– Похоже, это очень больно.

Всё было так, как она и сказала.

Спина и живот Лириэт болели так, словно вот-вот взорвутся.

Ей было так больно, что как бы она ни терпела, стоны боли вырывались наружу.

Ребекка опустила брови, смотря на девушку, кусающую губу:

– Всё ещё спокойна. Когда у меня впервые начались месячные, я плакала как сумасшедшая, потому что это было крайне больно и страшно.

– ……

Лириэт была такой же.

В прошлой жизни.

Тогда у меня впервые начались месячные в 20 лет, на 5 лет позже, чем сейчас.

Несмотря на то, что я заранее знала симптомы, читая книги по медицине, боль была крайне сильной.

Я плакала, как ребёнок, ощущая боль, словно мой живот распарывали ножом.

– Физическое явление, с которым женщины во всём мире сталкиваются раз в месяц, не может быть таким болезненным. Мне до смерти больно!

После целого дня страданий и постепенного исчезновения боли я признала, что это были менструальные спазмы.

Хоть я и признала это, ничего не изменилось.

Менструация, которая приходила каждые несколько месяцев (в прошлой жизни у меня были задержки и нерегулярный цикл из-за сильного стресса), была настоящим адом.

Не могу поверить, что мне снова придётся переживать эту боль…… – на глаза Лириэт навернулись слёзы.

Ребекка протянула дочери чашку с дымящимся чаем:

– Обезболивающее не поможет, но чай из листьев падубы может помочь облегчить боль. У меня так же, – она нахмурилась, смотря на Лириэт, которая не стала принимать чай. – Что за выражение? Боишься, что я могла отравить его?

Прежде чем войти в комнату девушки, Ребекка прошла тщательный осмотр.

Есть ли у неё что-то, что может нанести вред Лириэт, каков состав принесённого ею чая и так далее……

Мари, вошедшая в комнату вместе с Ребеккой, шепнула Лириэт:

– Можете спокойно пить, его безопасность подтверждена врачом.

Только тогда Лириэт приняла чашку.

На лице Ребекки отразились неприятные чувства, но она ничего не сказала и просто смотрела на дочь, которая начала пить чай.

– Почему не уходите? – нахмурившись, спросила Лириэт, выпившая весь чай в чашке.

– Хочу увидеть, сработает это или нет.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –